Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Я, не раздумывая, приняла подарок, но он тут же выскользнул из моих пальцев и завис над распростертой ладонью. Не успела я удивиться странному поведению зачарованной вещицы, как свиток раскрылся, зарделся белым пламенем и в считанные секунды сгинул в сердце маленького кристалла, еще недавно служившего печатью. Впитав магию свитка, сияющая Слеза рухнула в мою ладонь, будто кто-то оборвал нить, удерживающую осколок в воздухе. Руку, от кончиков пальцев до плеча, пронзила острая боль и, вскрикнув, я испуганно отбросила кристалл в траву. Он тут же погас, сделавшись почти бесцветным.

– Забавно, никогда не видел, как это работает, – пробормотал граф Эридир, смотря в ту точку, где только что исчез сверток.

– Что это? – дрогнувшим голосом спросила я, рассматривая свою правую ладонь. Под белым кружевом перчатки слабо мерцал витиеватый символ, испещренный рунами.

– Это разрешение на пребывание в Гехейне, – пояснил господин Омьен и добавил, – теперь ни один маг не посмеет оспорить твое пребывание здесь, но, если кто-то начнет задавать вопросы, не отвечай на них.

От его слов меня пробила дрожь. Мое пребывание в этом мире и этом доме могло стоить всем нам очень дорого.

Пора было выдвигаться в путь. Мужчины заняли место на облучке, а мы с Шеонной и Шейном расположились в кабине.

– Надеюсь, эта штука не развалится по пути? – усмехнулся господин Омьен.

Граф звонко рассмеялся и совершенно серьезно ответил:

– Не могу быть уверен, я впервые ей управляю.

От моего внимания не ускользнуло, как пальцы Шеонны нервно впились в подлокотники кожаного сиденья.

За время поездки никто не проронил ни слова, даже вечно болтливая Шеонна. Я пыталась насладиться видом вечернего Эллора, проплывающего мимо окна, но отвлекала не утихающая боль в руке. Правую ладонь жгло огнем, и яркая печать пульсировала в такт моему сердцебиению. Я в очередной раз потерла руку, пытаясь унять неприятные ощущения.

Внезапно Шейн взял меня за запястье, его пальцы опасно приблизились к ладони. Я испугалась и попыталась вырвать руку. Страшно было представить, чтобы кто-то коснулся моих шрамов даже через плотную ткань повязок и перчатки.

– Не дергайся.

Хватка Шейна оказалась стальной. Его ладонь замерла в нескольких сантиметрах над моей. Пальцы начало покалывать, а затем от них по руке растекся приятный холодок, унимая жар и боль.

Шейн отпустил мою руку.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила я.

Шейн ничего не ответил, лишь кивнул в ответ и вновь уставился в окно, словно ничего не произошло. А Шеонна широко улыбнулась, когда наши взгляды пересеклись.

Печать на руке мерцала еще несколько минут, но, когда мы подъехали к дому, ее свет уже погас.

❊ ❊ ❊

Дом Артура Моорэт располагался недалеко от центральной площади Эллора. Со всего города прибывали экипажи, высаживая у широко распахнутых ворот пассажиров в вечерних нарядах. В саду перед домом уже собралась пестрая, пышущая богатством толпа.

Необычный транспорт графа обогнул длинную вереницу запряженных карет и по-хозяйски въехал во двор особняка. Стража, чинно выстроившаяся по обе стороны от въезда, никак не отреагировала. Мы вышли из кабины и направились к входу. По толпе пробежал недовольный ропот, многие люди останавливались, осуждающе качая головой. Все их взгляды были устремлены к карете – люди не удивлялись этому чуду техники, их беспокоило лишь ее присутствие в этом городе.

– Зря Артур потакает твоему старческому слабоумию, – недовольно пробормотал господин Омьен, – однажды тебя постигнет его участь.

Граф ничего не ответил на замечание, лишь усмехнулся, пригладил седую бороду и окинул взглядом собравшихся людей, словно набедокуривший подросток, гордившийся результатами своей выходки.

– Почему они так реагируют? – поинтересовалась я у мужчин.

– Потому что эта конструкция симбиоз магии и эфира. – пояснил Шейн, идущий позади нас. – Место этой штуковине на севере в Лаарэне, но не в наших краях. Люди боятся подобных изобретений.

– Людям пора начинать бороться со своими страхами, – вмешался в разговор граф Эридир, и его голос был необычайно тверд и серьезен, – мир не стоит на месте и развивается с каждым днем. Если бы не эти дурные страхи, Дархэльм бы уже стал самой могущественной империей во всех известных нам мирах.

– Страх людей не беспочвенен, – в голосе Шейна зазвенели ледяные нотки, – «Разлом» всё еще жив в людской памяти, а мертвый Джарэм будет им вечным напоминанием о том, как опасны подобные технологии.

Граф остановился так резко, что я невольно отпрянула в сторону, наткнувшись спиной на Шейна и наступив ему на ногу. Парень аккуратно придержал меня за плечи и отстранил, словно табурет, преградивший путь.

– Джарэм уничтожили не технологии, как считает юг, и не магия, как уверен север! – Граф Эридир ткнул пальцем в сторону Шейна и прожег его разъярённым взглядом: таким видеть мужчину мне еще не доводилось. – Его уничтожили вещи гораздо сложнее и опаснее, мальчик.

Шейн выдержал взгляд графа с невозмутимым спокойствием. Люди, проходящие мимо, любопытно оглядывались и замедляли шаг.

– Что за небывалое чудо техники в моем дворе! Инженеры Коэты ни за что бы не догадались использовать эфир для замены лошадей. С подобным изобретениями городские улицы станут гораздо чище!

Звонкий веселый голос донесся со стороны особняка. На пороге вырос высокий худощавый мужчина с закрученными черными усами.

– Зато их инженеры догадались использовать эфир для полета к звездам, – усмехнулся кто-то из толпы.

– Верно говоришь, – худощавый мужчина отсалютовал бокалом в сторону говорящего, – однажды и мы отправимся выше облаков, тогда поглядим, в чьем мире звезд больше!

По толпе пробежал довольный ропот, а из дальнего конца двора раздался одобрительный свист.

– Но! – Мужчина поднял указательный палец. – Я считаю, что чужие миры гораздо интереснее, чем мертвые камни, парящие в небе. И если вы разделяете моё мнение, прошу, проходите в дом, сегодня я порадую вас диковинками из Фенра.

Воодушевленные гости ускорили шаг и потянулись в дом. Пожимая мужчинам руки и учтиво кланяясь женщинам, хозяин дома спустился с порога и направился к нам с широко распростертыми объятиями.

– Тенлер, снова наводишь переполох в моем доме? Так ты точно от старости не умрешь!

Мужчины крепко обнялись. Хозяин дома обменялся рукопожатиями с Велизаром Омьеном и приблизился ко мне. В нос ударил резкий запах ментола с примесью чего-то приторно-сладкого.

– А это и есть та самая моя гостья? – он с усмешкой выделил слово «моя».

– Алесса, – натянуто улыбнувшись, представилась я.

– Ах, где мои манеры, – спохватился мужчина, – Артур Моорэт. Я очень рад с тобой познакомиться. И так, гости дорогие, почему бы нам не пройти в дом?

Стоило пересечь порог особняка, как меня оглушила какофония звуков: игра оркестра, звон бокалов, смех женщин и громкие голоса мужчин, пытающихся перекричать музыку. Артур провел нас сквозь толпу в конец зала, где возле высокого арочного окна за столиком сидела женщина, облаченная в сверкающее блестками кремовое платье. Ее русые волосы были уложены в высокую прическу, украшенную драгоценными камнями.

– Офелия Моорэт, моя жена, – представил Артур женщину и тихо добавил, склонившись к супруге. – А это Алесса, милое дитя, о котором я тебе рассказывал.

Офелия приветливо улыбнулась, но ее улыбка показалась натянутой, будто любое проявление эмоций причиняло женщине боль.

– О, а вот и вы!

Артур протянул руку к подошедшей девушке, и она изящно коснулась пальцами его раскрытой ладони. За девушкой, словно ее тень, следовал юноша. Среди гостей, облаченных в строгие, но пестрые костюмы, он выделялся небрежной простотой своего наряда: воздушное черное хаори с широкими рукавами, наброшенное поверх льняной белой рубашки, черные зауженные брюки и шлепанцы на босую ногу. Парень будто намеренно пытался выделиться из толпы, показать, что он не принадлежит этому месту. Но в то же время шелковая ткань его одеяния, темру, вышитый золотом на накидке, и браслеты с драгоценными камнями, звенящие на руках, кричали о достатке.

– Позвольте вас познакомить, – обратился Артур ко мне, – моя дочь Лукреция и гость нашего дома Арий Эрвор. А это Алесса, моя гостья из Сильма.

Лукреция была красива. Она унаследовала от матери всё лучшее: точеную фигуру, которую подчеркивало черное обтягивающие платье, мягкие черты лица, золотистые волосы и голубые глаза. Вот только правый глаз Лукреции скрывался под черной кружевной повязкой, из-под которой возле переносицы выглядывал тонкий шрам. Но даже этот недостаток не портил девушку, а придавал ее внешности изыска.

– Когда все разойдутся, я познакомлю тебя со своими сыновьями, – не умолкал Артур, – вряд ли сейчас я отыщу их в этой толпе и в таком обилии прекрасных девушек. Я предлагаю тебе тоже не скучать. Развлекайся, а после мы обсудим твою… кхм, проблему.

К столику подошли двое гостей, они вежливо поклонились Офелии – женщина ответила им слабым кивком, но даже не приподнялась со стула, – и обратились к Артуру и Велизару Омьену. Между мужчинами завязался разговор на тему, касающуюся дел Академии, и они отошли в сторону. Граф Эридир поплелся следом.

– Шейн, я бы хотела с тобой поговорить. – подала голос Лукреция.

Я оглянулась и с сожалением обнаружила, что осталась одна: Шеонна исчезла сразу, как мы вошли в дом, Шейн скрылся в толпе, ведомый под руку Лукрецией, а Велизар Омьен погрузился в увлеченную беседу с коллегами.

Внезапно передо мной остановился один из гостей, пухлый мужчина с маленькими карими глазками, скрывающимися за толстыми линзами очков. Он с минуту пристально разглядывал меня, от чего я почувствовала себя неловко, будто была каким-то занимательным экспонатом на выставке диковинок. Я огляделась по сторонам и не нашла ни единого знакомого лица, за которое можно было уцепиться. Внезапно мужчина схватил меня за запястье и вывернул руку ладонью верх. Я тихо пискнула от резкой боли и испуга. Ладонь обожгло, казалось, она горит изнутри и сейчас кружевная перчатка вспыхнет ярким пламенем, но под ней лишь слабо засветилась печать. Мужчина подозрительно прищурился.

– Как тебя зовут? – с нескрываемым недовольством спросил он.

– Отпустите, – рыкнула я, сдерживая дрожь в голосе.

Незнакомец слишком сильно сжимал мое запястье и, казалось, я чувствовала, как трещат мои косточки под мясистыми пальцами. Я готова была оттолкнуть мужчину, но неожиданно легкая рука легла поверх моего сжатого кулака, и рядом раздался мелодичный тихий голос.

– Что-то стряслось, граф Роу? – поинтересовалась Офелия.

Женщина приобняла меня, – я почувствовала дрожь в изящной руке, – и вес её тела обрушился мне на плечи.

– Не знал, что в Эллор прибыл Странник, – растерянно пролепетал мужчина, он явно чувствовал себя неловко в присутствии Офелии.

– У моего мужа часто бывают гости, иначе как еще ему изучать жизнь в других мирах, и он не обязан ставить вас в известность о каждом, кого приводит в наш дом. И если вы забыли, Коллегия дала на это свое согласие.

Во время разговора на губах Офелии играла миролюбивая улыбка, но в голосе чувствовались острые иголки льда.

– Да, конечно, – граф Роу виновато попятился назад. – Простите за беспокойство.

Мужчина тут же исчез в толпе.

Офелия заботливо провела рукой по моим волосам.

– Думаю, будет лучше, если сегодня ты как можно меньше станешь мелькать перед глазами членов Коллегии. Может тебе стоит подождать завершения встречи в библиотеке? – Вопрос, слетевший с уст женщины, не требовал никакого ответа, кроме беспрекословного подчинения. – Только прежде проводи меня к столу.

Я помогла Офелии дойти до стола, где она снова заняла свой стул. Только сейчас я заметила, что по обе его стороны располагались два колеса, а в подлокотник были инкрустированы три бирюзовых Слезы Эрии. Офелия расположилась на мягкой подушке и указала мне в сторону широкой лестницы.

– Прямо и налево, думаю, ты найдешь там много интересного. Я велю, чтобы тебе принесли закуски.

Я послушно кивнула.

Пробраться к лестнице оказалось непросто. Толпа, собравшаяся в центре зала, тесным кольцом обступила огромную клетку, казалось, вырезанную из хрусталя, в которой томилась удивительной красоты птица – лазурные перья едва заметно мерцали, длинный черный клюв зарылся под крыло, а на макушке подрагивал пушистый хохолок. Я задержалась, залюбовавшись птицей, но поймав на себе ее взгляд, с трудом сглотнула подступивший к горлу комок. Что-то неправильное было в ее взгляде, что-то слишком осмысленное и осуждающее. Пристальный взгляд черных глаз заставлял чувствовать вину. Вину за то, что я стояла рядом с клеткой, за то была частью галдящей восторженной толпы, тычущей в дивное создание пальцами, за то, что была беспомощной перед этим обществом и не имела ключей от хрустального замка.

Меня пробрал озноб.

Внезапно из толпы выскочил ребенок. Заливаясь восторженным смехом, он нырнул рукой в клетку, поймал птицу за длинный хвост и выдернул лазурное перо. Птица вскрикнула, сжалась в тугой комок, а украденное перо стремительно обуглилось в пухлых детских пальцах. Мальчик тут же залился слезами. Какая-то женщина, весело посмеиваясь, попыталась отвлечь его и унять обиженный крик. Но никто из зрителей даже не подумал о том, чтобы отчитать ребенка и отругать за жестокость. Люди словно не заметили ни вырванного пера, ни боли и страха в глазах птицы.

Почувствовав горечь в горле, я поспешила к лестнице. Я не могла помочь этому несчастному созданию, не могла спасти, но могла уберечь саму себя от боли и чувства стыда перед ним.

Чем дальше уводил меня коридор второго этажа, тем тише звучали голоса гостей и мягче становился свет, излучаемый Слезами Эрии. Дом Артура Моорет напоминал музей: на стенах были развешены стеклянные рамки с засушенными образцами растений и насекомых, необычайные маски, картины, а иногда и вовсе встречалась кухонная утварь или длинные полки, заваленные разноцветными склянками, – каждая вещица имела собственную табличку с кратким описанием, указанием мира из которого была привезена, датой и именем члена четы Моорет, раздобывшего диковинку. В ложных поворотах коридора встречались более габаритные трофеи: статуи, живые растения в кадках, а в один момент я наткнулась на чучело и едва не рухнула без сознания, нос к носу столкнувшись с ощетинившимся вепрем, покрытым острыми, как копья, иголками. Я вновь ощутила вину перед лазурной птицей. Этот вепрь наглядно показывал ее дальнейшую судьбу: когда она наскучит публике, а ее перья перестанут сиять, несчастное создание займет свой каменный пьедестал в одном из коридоров особняка. И я не могла ей помочь.

Мои плечи поникли. Стараясь выбросить мрачные мысли из головы, я поплелась дальше.

Найти библиотеку оказалось несложно. Коридор по левую сторону от лестницы оканчивался высокой двухстворчатой дверью. Не успела я открыть ее, как услышала знакомый голос Шейна:

– Об этом не может быть и речи, Лу! – сердито прорычал он.

– Шейн! – Лукреция властно обратилась к парню. – Я вижу, чего он пытается добиться и ни за что не пойду замуж ни за Эрвора, ни за другого отпрыска Древней Крови, кого он мне подсунет. Отец давно всё решил за меня, пустил этого человека в наш дом и надеется, что мы полюбим друг друга. Но я не собираюсь оставаться с Арием под одной крышей и тем более идти под венец!

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Шейна.

– Я покину Эллор с твоей помощью или нет. Но так уж вышло, что ты мне сейчас нужен, Шейн. Пожалуйста, устрой мне еще одну встречу с Маркусом, в последний раз… – голос Лукреции дрогнул от еле сдерживаемых слез и гнева, но она быстро взяла себя в руки. – Не заставляй меня напоминать о твоём долге, Шейн.

– Это не долг, а цепь, на которой ты пытаешься меня держать, – не скрывая злости, ответил Шейн. – Не так обращаются с друзьями, Лу.

Я услышала его тяжелые шаги, но не успела вовремя отпрянуть от двери. Она резко распахнулась, больно ударив по руке. Шейн застыл на пороге, удивленно округлив глаза. Быстро спохватившись, он крепко вцепился в плечо и втянул меня в библиотеку. Его пальцы больно сжимали кожу, а от взгляда, наполненного гневом, меня пронзил страх. И только стальная хватка Шейна удерживала меня на предательски дрожащих ногах.

– Шпионишь? – процедил Шейн сквозь стиснутые зубы.

– Я… Я… Мне сказали идти в библиотеку, – запинаясь, пролепетала я.

Шейн сильнее сжал мое плечо, и я пискнула от боли.

– И долго ты собиралась стоять и слушать?

От страха и вины на глаза навернулись слезы. Я не знала, что можно ожидать от рассерженного Шейна и, испуганно втянув голову в плечи, приготовилась к худшему – удару. Но вместо этого на меня нахлынуло болезненное чувство, словно в голову впились десятки острых когтей, пытающихся проложить путь к моим мыслям.

– Ты действительно считаешь меня способным на это? – Раздражение в голосе Шейна улетучилось, уступив место удивлению.

Внезапно его хватка ослабла, как физическая, так и ментальная, и, воспользовавшись моментом, я отпрянула. Вперив взгляд в пол, я молчала, чувствуя подступающую обиду, которая пробивалась сквозь плотную стену страха. Лучше бы Шейн ударил, чем прикасался к моим мыслям.

– Вы закончили? – подала голос Лукреция.

– Закончили, – сухо ответил Шейн. – И с тобой тоже.

Он стремительно прошел мимо и покинул библиотеку, оставив меня наедине с Лукрецией. Я невольно вздрогнула, когда дверь захлопнулась с глухим ударом.

Лукреция усмехнулась:

– Какой вспыльчивый и ранимый, порой с ним очень трудно иметь дело.

– Прости меня, – я нашла в себе силы заговорить, – я не хотела подслушивать, просто…

– Не надо, – Лукреция подняла руку, прерывая. – Скоро ты покинешь Гехейн, и твои любопытные ушки не доставят мне хлопот.

Я опешила от резкой смены тона Лукреции. На ее губах играла легкая, почти дружелюбная улыбка, но за ней спряталась неприязнь.

Внезапно по полу и стенам библиотеки проскользнула огромная тень, на миг заслонившая свет, льющийся из окна. Только теперь я поняла, что в помещении было слишком светло для позднего вечера. Я повернулась к арочному окну у дальней стены и замерла в изумлении. Мне открылся вид на заснеженные горные вершины, над которыми на фоне пасмурного неба кружили три белоснежных дракона. Один из этих величественных созданий пролетел настолько близко, что чуть не задел тонкое оконное стекло. Испугавшись, я дернулась назад.

– Не бойся, – голос Лукреции вновь наполнился приторным дружелюбием. – Это Хофф – удивительный мир, принадлежащий не менее удивительным существам. Но, к сожалению, путь туда для нас закрыт, мы лишь можем наблюдать за ним издалека.

Драконы резвились в искрящемся снегу, ныряя в глубокие сугробы, будто в морскую пучину, и поднимая в воздух белоснежные облака. Словно зачарованная величием этих существ, я подошла ближе. Краем глаза заметила, как Лукреция нахмурилась и окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на красном кристалле на моей шее. Меж ее бровей пролегла недовольная морщинка – девушка не пыталась скрыть свою неприязнь, демонстрируя, как ее оскорбляет мой внешний вид и безвкусно подобранное украшение.

От тяжелого пристального взгляда Лукреции во мне вспыхнули искорки гнева – я почувствовала себя униженной и слишком уязвимой. Но всё же, когда девушка вновь отвернулась к окну, я незаметно спрятала кулон за ворот платья, не желая вновь поймать недовольный взгляд, обращенный к вещи, которая была мне дороже всего на свете.

– Хочешь увидеть Сильм? – вдруг предложила Лукреция, снисходительно улыбнувшись.

– Нет, – резко ответила я, не найдя в себе сил подыгрывать ее фальшивому добродушию.

Мне действительно не хотелось видеть свой мир и бередить душевные раны. Я боялась, что если увижу знакомые крыши или людей, меня охватит отчаяние.

Лукреция пожала плечами, но настаивать не стала. Еще некоторое время мы молча наблюдали за драконами, потом девушка коснулась стекла, оно дрогнуло и исчезло. Передо мной появилась стена с высеченным в ней контуром окна. На месте, где еще недавно располагалась стекло, серый камень испещряли руны.

❊ ❊ ❊

Лукреция ушла, оставив меня в одиночестве бродить меж книжных полок и изучать комнату. Книжные шкафы занимали лишь одну часть помещения, вторая половина, где располагалось окно в другой мир, была отведена для чего-то вроде кабинета или лаборатории. В центре имелось деревянное возвышение, пол в котором изрезали руны, а кое-где в углублениях мерцали Слезы Эрии. На столах вдоль стен громоздились всевозможные колбы, пробирки, микроскопы и неизвестные мне инструменты.

Изучив все, что было возможно, я разместилась на мягком диванчике в углу и взяла первую попавшуюся книгу. Она оказалась посвященна ботанике одного из удивительных миров, в котором Артуру довелось побывать.

Постепенно шум внизу начал стихать, гости расходились по домам, и как только смолкла последняя мелодия оркестра, дом погрузился в тишину.

Через несколько очень долгих минут библиотеку наполнили звонкие голоса.

– Алесса, вот ты где! – воскликнул Артур Моорэт. – Неужели ты пропустила всё веселье, скрываясь здесь?

– Но… – я рассеянно оглянула собравшихся, среди них были господин Омьен, Лукреция и двое неизвестных мне парней. – Мне сказали сидеть здесь.

– Кто? – удивился Артур, но тут же спохватился и понимающе покачал головой. – Ах, Офелия, она всегда всего опасается. Что ж, надеюсь, ты тут не скучала.

Артур обвел библиотеку рассеянным взглядом, будто только сейчас заметил, что кроме нас двоих тут еще находились люди.

– Ах да, позволь представить, мои сыновья Вильд и Марук.

Артур указал на парней. Вильду на вид было лет двадцать, он был как две капли воды похож на Лукрецию: те же золотистые волосы, голубые глаза и мягкие черты лица. Разве что его лицо не скрывала повязка, и парень смотрел на меня двумя глазами. А вот Марук совершенно отличался от младших брата и сестры, он высоким ростом и черной как смоль шевелюрой больше походил на отца.

Старший сын Артура почтительно кивнул и одарил меня добродушной улыбкой.

– Что ж, – Артур азартно хлопнул в ладоши, – не будем терять времени! Алесса, присаживайся.

Артур выставил на середину комнаты табурет, и я села, чувствуя себя неуверенно под взглядами собравшихся, словно диковинный образец, над которым в эту минуту вершились опыты. Близнецы уютно устроились на маленьком диванчике, активно обмениваясь тихими фразами и смешками. Марук держался неподалеку от своего отца, готовый прийти на помощь. А в дверном проеме, облокотившись плечом на косяк, замер Арий Эрвор – я заметила его только сейчас.

Меня успокаивало лишь присутствие Велизара Омьена, и я сосредоточила свое внимание на нем, стараясь забыть про любопытные взгляды.

Не без помощи старшего сына, Артур взгромоздил на свою голову странный аппарат, похожий на металлический колпак с десятками сменяющих друг друга линз. Когда он склонился в этом облачении к моему лицу, я невольно отстранилась, но господин Омьен успокаивающе положил руку на мое плечо.

Артур на протяжении нескольких минут рассматривал меня в свой аппарат, меняя цветные линзы, и что-то записывал в блокноте.

– Да, Велизар, ты был прав, ее мир действительно Сильм. Его след очень яркий. – Артур так яро закивал, что аппарат чуть не свалился с его головы, и вовремя подоспевший Марук помог отцу освободиться. – И ты догадался об этом лишь по описаниям, данным девочкой? Неужели ты прочитал мои книги? Я так польщен.

– У меня не было другого выбора, – страдальчески вздохнул господин Омьен. – Серьезно, Артур, если бы ты выбрал карьеру писателя, как и мечтал, то закончил свою жизнь в нищете и десятью годами ранее.

Артур недовольно закатил глаза и передразнил Велизара Омьена. Я не сдержала веселого смешка.

– Осталась одна деталь для точности моих расчетов.

Артур порылся в куче инструментов на одном из столов и выудил металлический шприц. От одного взгляда на иглу засосало под ложечкой.

– Нет, Артур, – серьезно отрезал Велизар Омьен, преградив ему путь. – Давай обойдемся без этого, или мне придется напомнить, чего стоят подобные эксперименты.

– Но с ее кровью мне будет проще открыть дверь в Сильм. – попытался возразить Артур.

– Ты сможешь и без этого. Тебе придется, – голос господина Омьена звучал угрожающе.

Артур недовольно скривился и отшвырнул шприц обратно в груду хлама на столе.

– Ладно, но без этого расчеты займут больше времени. Последним двери в Сильм открывал мой отец – скучное это местечко.

Артур облокотился на стол, спрятав руки в карманы брюк, и окинул Велизара уставшим взглядом.

– Приводи девочку через три дня в Залу Дверей.