Текст книги "В западне (ЛП)"
Автор книги: Ребекка Куинн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)
ГЛАВА 36
ДОМИНИК
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 336
Никогда не недооценивай храбрость женщины,
которая смотрит на тебя со звёздами в глазах.
Я навожу винтовку на деревья и снимаю двух ублюдков, которые обходят сарай с дальней стороны, чтобы добраться до Джейка. Они падают беззвучно, с брызгами крови, подхватывающими пылающий свет.
Густой дым от обработанной древесины застилает мне обзор – не худшая видимость, в которой нам приходилось сражаться, но далеко не идеальная. Амбар уже начинает стонать. Скоро он рухнет, а Джаспер, Лаки и этот ёбаный грузовик находятся слишком близко, чтобы мне это нравилось. Там, наверное, уже жарче, чем в мошонке Сатаны.
На мгновение я думаю о дронах, которые могут засечь тепловую сигнатуру, просто чтобы окончательно довершить этот пиздец, но быстро отбрасываю эту мысль. Мы не видели ни одного уже много лет, да и сейчас в любом случае ничего с этим не поделать. Похоже, из всей этой раскалённой задницы у нас только два выхода: либо нам повезёт, либо мы сдохнем.
Я оцениваю свою позицию. Обзор из окна второго этажа музыкальной комнаты хороший, и моя винтовка без проблем достаёт на такое расстояние, но сквозь деревья я не вижу, а охотники прячутся в тенях. Снять их будет чертовски сложно, пока они сами не высунутся.
Рано или поздно они осмелеют, я уверен, но, если они рванут вперёд толпой, моим парням пизда. Я никак не успею уложить больше полудюжины за то время, которое им понадобится, чтобы до них добраться.
И это ещё без учёта того, что натворит оружейный сарай, если тоже рухнет.
Я смотрю на воронку посреди поляны, тела вокруг неё, и вынужден восхититься яйцами Лаки, даже когда у меня сжимается горло. Этот непослушный мелкий засранец всё-таки держал дома осколочную гранату, несмотря на все мои лекции о безопасности, и я, блядь, рад, что так и было. Сейчас я мечтаю ещё о десятке таких же. Этим ходом он дал Джасперу и Джейку шанс. Крохотный, но всё же шанс.
Грудь ноет. Впервые я не уверен, что мы вообще сможем из этого выбраться.
Скрип половицы позади заставляет меня резко развернуться с ругательством. Я думал, им понадобится больше времени, чтобы решить обойти и использовать дом. Нехотя перестав прикрывать парней, я крадусь к двери, доставая пистолет.
В коридоре снова скрипит половица, и я напрягаюсь, готовясь.
– Дом?
Резко отшатываюсь, прижимаю рукоять Beretta ко лбу и молюсь о силах.
– Иден?
Открыв дверь, я собираюсь схватить её, но вынужден остановиться. Она… нагружена по полной. На одном плече тяжело висит базука – тот самый, блядь, военный гранатомёт, который они с Лаки украли из моей комнаты, – а на другом болтается спортивная сумка. Она тяжело дышит, щёки раскраснелись, глаза широко распахнуты.
– Какого хрена ты натворила? – убирая пистолет обратно в кобуру, я затаскиваю её внутрь и забираю базуку. Она совсем не лёгкая, и я не могу понять, то ли я зол, то ли впечатлён. – Иден, я ценю твою задумку, но эта штука бесполезна без…
– Вот этого. Знаю, Лаки мне показывал, – она снимает сумку с плеча и быстро расстёгивает молнию. – Я не смогла унести тот навороченный ящик, поэтому просто схватила спортивную сумку.
Внутри оказывается почти дюжина боеприпасов, и я вздрагиваю от того, как небрежно они уложены. Сердце грохочет в груди, и я решаю, что сейчас не время орать на неё из-за техники безопасности. Там есть фугасные боеприпасы, противотанковые, осветительные, дымовые, боеприпасы для поражения площади…
– Иден, – выдыхаю, опускаясь рядом с ней на колено.
Она нервно смотрит на меня снизу вверх.
– Прости, знаю, ты сказал идти в пещеру, но я думала о… в общем, я вспомнила обо всём оружии и подумала, что если просто смогу принести его тебе, тогда…
Я притягиваю её к себе, прерывая слова своим языком и целуя её долго и страстно. Когда отстраняюсь, она смотрит на меня, запыхавшаяся, ошеломлённая и похожая на воплощение всех фантазий, о существовании которых я даже не подозревал. Взъерошенная, подавленная библиотекарша, в которой оказалось гораздо больше храбрости, чем я когда-либо ей приписывал.
Затем я слышу крики за окном – Джейк? – и очередь выстрелов, и возвращаюсь на землю.
– Ты отлично справилась, малышка. Правда отлично. Есть ещё?
Несколько раз моргнув, она втягивает воздух, а затем кивает.
– Да, ещё полно. Я просто не смогла унести всё сразу.
Облегчение и отчаяние вспыхивают одновременно.
– Ладно, слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты принесла мне кое-что.
Я быстро описываю нужное мне оружие, одновременно заряжая базуку. Понятия не имею, что именно припрятал Лаки – я думал, мы использовали почти всё, что забрали с базы, – но этот грёбаный парень был настоящей сорокой.
Является сорокой, чёрт возьми.
Я поднимаю заряженное оружие на плечо, а Иден встаёт.
– Иден? – окликаю её, едва она собирается уйти. Когда её глаза поднимаются к моим, такие же огромные и умные, как в первый день, когда я её увидел, я тихо произношу: – Спасибо.
Она одаривает меня одной медленной, застенчивой улыбкой, потом убегает, а я провожаю её взглядом со смесью гордости и тревоги. Возможно, эта девчонка только что второй раз меньше чем за двадцать четыре часа спасла наши задницы.
Заставляя себя снова сосредоточиться, я поворачиваюсь к бою. Это меняет всё. Теперь у меня достаточно огневой мощи, чтобы выкурить этих выродков, несмотря на деревья, – нужно только, чтобы Бо убрался с дороги.
Достаю рацию, но едва успеваю это сделать, как она включается, и Бо начинает говорить, прежде чем я успеваю вставить хоть слово.
– Ладно, приятель, возможно, это конец, а времени спорить с тобой у меня нет, поэтому хоть раз тебе придётся просто слушать. Ты лучший друг, который у меня когда-либо был, лучший друг, о каком я вообще мог мечтать. Я знаю, в последнее время между нами всё было непросто, и мне жаль. Я не должен был позволять кому-либо вставать между нами и не горжусь тем, что позволил ревности взять верх. Я просто… Хочу, чтобы ты был счастлив, Дом. Ты заслуживаешь всего.
У меня перехватывает горло, и голова начинает кружиться. Во время боя со мной такого не бывает, никогда, но чистый ужас начинает затуманивать чувства. Я пытаюсь перебить его, но линия открыта с его стороны, и он не даёт мне вставить ни слова.
– Позаботься о нашей девочке, ладно? Потому что она именно наша, даже если твоя упрямая задница собирается целую вечность признавать это.
– Прекрати эту херню, Бо. Немедленно прекрати, – рявкаю в рацию, но он меня не слышит. Бесполезно. Я знаю, что это такое, и он специально делает разговор односторонним. – Я сам со всем разберусь, идиот, просто убирай оттуда свою сраку. Открой блядский канал.
– Думаю, я смогу убрать этих парней, Дом. Или хотя бы большинство У Джаспера и Джейка появится немного времени – совсем немного, но всё-таки появится. Теперь, когда Лаки зачистил другую сторону, у них должен быть прямой путь к тебе. Прикрой их.
Бо сглатывает, и этот звук словно режет меня насквозь.
– И ты тоже береги себя, Дом. Я тебя люблю.
Рация отключается, и я тут же пытаюсь открыть канал, чтобы накричать на него, остановить его, сделать хоть что-нибудь, но он отключил связь, как я и знал, что он сделает.
– Ебать! – кричу я, дрожа.
Это какая-то больная космическая шутка. У меня есть вся огневая мощь, о которой только можно мечтать, но я не могу её использовать, не гарантировав при этом его смерть.
Неуверенными движениями я поднимаю винтовку и прижимаюсь влажным глазом к прицелу, отчаянно всматриваясь сквозь него. И действительно, спустя несколько минут я различаю схватку сразу за линией деревьев. Раздаются выстрелы, поблёскивает металл, следуют удивлённые, яростные крики, хотя они слишком далеко, чтобы я мог разобрать слова.
Мой палец зависает над спусковым крючком, но я не вижу достаточно чётко. Слишком темно и слишком много дыма. Невозможно понять, попаду ли я в Бо или в одного из ублюдков, пытающихся отнять у меня семью. Отчаяние сжимает лёгкие.
Поднимаю голову и вижу момент, когда Джейк решает рвануть с места, воспользовавшись передышкой, как и должен. Он отталкивается от сарая и бежит к грузовику. Кто-то стреляет в него с дальней стороны леса, недалеко от того места, где должна быть Иден, и я резко перевожу туда винтовку. С этой стороны видимость лучше, и я снимаю слишком осмелевшего охотника одним выстрелом в голову.
Снова посмотрев туда, я вижу, как Джейкоб подкатывается к Джасперу и Лаки, словно только что украл вторую базу18. Вспышка облегчения длится недолго. Мужчина пятится из леса, откуда доносится шум, паля по деревьям – по Бо, – и я с безжалостной точностью стреляю ему в спину.
Давай, Бо, выбирайся оттуда.
Джаспер и Джейк, кажется, спорят, пока Джаспер взваливает безвольное тело Лаки себе на плечи.
Шевелите задницами, все вы, – мысленно подгоняю я.
Джейк хватает винтовку Джаспера и кивает ему, и я напрягаюсь. Они собираются это сделать. Они собираются…
Из деревьев кто-то вырывается и бросается бежать со всех ног. Фигура покрыта кровью и хромает, но я узнал бы его где угодно. Сердце сбивается с ритма, и я беспорядочно стреляю позади него, надеясь отбить у кого-нибудь желание высунуть голову и стараясь выиграть для него каждую лишнюю секунду. Джейк тоже замечает его и разворачивается, присоединяясь к моей очереди выстрелов, прикрывая Бо – и одновременно Джаспера, который начинает шатаясь двигаться к дому с тяжело обвисшим на его плечах Лаки.
Пули пролетают мимо Бо, и он начинает петлять. Решив, что Джейк пока справляется, я хватаю базуку и устраиваю её на плече, совмещая прицел.
Мужчины начинают выходить из леса сразу с нескольких сторон, явно решив, что наши ребята бегут. Бо минует грузовик и продолжает двигаться, а Джейк пятится рядом с ним, стреляя во все стороны. Я на мгновение кривлюсь, решая, куда целиться, когда сарай стонет.
Моя гримаса превращается в тёмную, хищную ухмылку.
Идеально.
Выравниваю прицел и жду несколько секунд, понимая, что здесь всё решит точный момент. Я не хочу случайно накрыть наших. Но когда охотники подбираются ближе к сараю, я стреляю.
Это занимает всего пару мгновений. Хрупкий сарай взрывается, словно персик в микроволновке, разбрызгивая горящие снаряды по всей поляне, уничтожая полосу леса во всех направлениях и выбивая половину окон в Бристлбруке. Я бросаюсь на пол, когда доска влетает в моё окно и разносит стекло по всей музыкальной комнате.
Снова поднимаюсь и хватаю винтовку, тяжело дыша. Пот стекает по вискам. Вся поляна уничтожена – настоящая апокалиптическая пустошь, с огнём, трупами и оторванными конечностями. Я замечаю, как кто-то пытается подняться на ноги, и стреляю в него. Больше ничто даже не шевелится.
Осматриваю место боя, но нигде не вижу наших парней. Учитывая картину полного уничтожения передо мной, это хорошо, но я медлю, чувствуя, как бешено колотится пульс. Мне следует оставаться на месте и продолжать прикрывать их отсюда, на случай если кто-то окажется достаточно тупым, чтобы решить, что и этого недостаточно, если вообще остался кто-то, способный принять такое решение, но взрыв был огромным, и я понятия не имею, успели ли Бо и остальные отойти достаточно далеко. А ещё Лаки…
Я хватаю несколько гранат и винтовку и бегу вниз, замечая, что гостиная перевёрнута вверх дном и усыпана сверкающими осколками стекла. Лаки лежит за двумя опрокинутыми диванами, а Джаспер склонился над ним.
– Где Бо, Джаспер? И Джейкоб?
Джаспер даже не поднимает головы, но я вижу неприкрытый ужас в каждом его движении. Он разрывает рубашку Лаки, и кровь заставляет ткань липнуть к телу в нескольких местах. Я замираю, увидев, что под ней.
Вся грудь Лаки в крови, а руки Джаспера дрожат, зависнув над ней.
– Очнись, Люсьен, – приказывает он, и резкость его голоса выдаёт чистую панику. – Сейчас же.
Он начинает рвать собственную одежду, затем прижимает лоскуты к ранам, выглядя совершенно потерянным. Судя по расположению ран и синеватому оттенку губ Лаки, я предполагаю, что у него коллапс лёгкого и одна из ран опасно втягивает воздух.
Без Бо, без экстренной крикотиреотомии я сомневаюсь, что он выживет. Блядь, где Бо?
Ругаясь, я оглядываюсь и замечаю аптечку, которую он оставил здесь, пока флиртовал с Иден. И поверить не могу, но его увлечение ею, возможно, действительно сейчас спасёт положение.
Вытаскиваю аптечку и достаю стерильную повязку, которой нас учили пользоваться в таких ситуациях. Здесь есть одна с клапаном, но это уже выше моего уровня подготовки. С тех пор как я проходил обучение по оказанию первой помощи, прошли годы. Я быстро очищаю рану салфетками, высушиваю её, затем накладываю повязку на грудь и закрепляю с трёх сторон.
Наклоняюсь ниже, пытаясь понять, стало ли его дыхание ровнее, когда слышу низкое рычание.
– Ты, сука, бесполезный балласт. Надо было оставить тебя на ёбаной траве. Надо было оставить там всех вас, тупых засранцев. Из-за вас меня, как идиота, убьют. Придурки. Никто из вас не стоит этого дерьма.
Джейк, пошатываясь, входит через теперь уже открытый проём, где раньше была стеклянная раздвижная дверь, закинув одну руку Бо себе на плечи. От головокружительного облегчения моё сердце буквально трепещет, и я бросаюсь к ним на помощь.
Они все здесь, – убеждаю я себя, и словно чувствительность возвращается в онемевшее тело. Все здесь.
Но стоит мне снова посмотреть на Лаки, как облегчение быстро исчезает. Эти раны совсем не пустяк. Не говоря уже о том, что никто не гарантирует, что опасность миновала. Я снова оглядываю поляну, но там не движется ничего, кроме языков пламени, пляшущих по мёртвой траве.
– После такого сюда уже никто не полезет, – фыркает Джейк, а я лишь ворчу, пока не готовый в это поверить.
Закинув вторую руку Бо себе на плечо, я вместе с Джейком веду его к Лаки и Джасперу. Он весь в крови, но я не вижу, откуда она идёт. Похоже, голова не пострадала. Хуже всего выглядит левая нога: на бедре глубокий порез, из которого течёт кровь.
– Я тебя прибью за этот трюк, – цежу я себе под нос.
– Ну, не пропадать же хорошей речи зря, – смеётся Бо, хотя смех звучит болезненно.
Увидев Лаки, он мгновенно становится серьёзным.
– Нам нужно доставить его в медблок. Сейчас же.
Мы с Джаспером осторожно поднимаем Лаки. Мы уже быстро и слаженно двигаемся к медблоку, когда Джейк задаёт вопрос, который обрушивается на меня сильнее любой бомбы, взорванной сегодня:
– Где, мать вашу, Иден?
ГЛАВА 37
ЛАКИ
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 178
Поцелуи лучше кислорода.
Нет, Бо, это хороший совет, не забирай мой…
Первая моя мысль: смерть оказалась куда более неприятной, чем я надеялся. То есть после войн, апокалипсиса и всего остального я как-то рассчитывал, что уж в загробной жизни мне дадут передышку. Какой-нибудь уютный эфир или милое пушистое царство в облаках. Чёрт, я бы и на реинкарнацию согласился. Верните меня тигром или кем-нибудь таким – я вообще не против ковыряться в зубах берцовой костью браконьера.
Я пытаюсь пошевелиться и понимаю, что какое-то подобие тела у меня всё-таки есть. Я могу двигаться. Просто от движения становится хреново, и боль простреливает во все стороны.
Вообще-то несправедливо, что так сильно болит. Если уж мне приходится страдать за свои грехи, я бы предпочёл, чтобы это происходило в каком-нибудь сексуальном подземелье. Готов поспорить, Люцифер – папочка всех садистов. С таким я бы справился.
– Люсьен.
До меня начинают доноситься звуки, и я почти уверен, что услышал своё имя. Или, может быть, сказали «Люцифер». Возможно, подземелье мне всё-таки достанется.
Каждый вдох – мучение. От этого по телу расходятся спазмы, но между этими приступами я чувствую кое-что ещё. Кто-то осторожно гладит меня по лицу, вдоль линии волос. Я не эксперт, но не думаю, что Люци был бы со мной настолько нежным. Иден – единственная, кто за долгое время прикасался ко мне так ласково. Эти мягкие прикосновения почти стоят всех спазмов.
– Я тебя убью за то, что ты заставил меня через это пройти, эгоистичный мальчишка, – говорит кто-то, и низкий голос вызывает во мне тёплую дрожь. Даже сквозь туман в голове я узнаю этот голос, хотя никогда раньше не слышал у него такого хриплого, сдавленного тона.
Значит, я жив, это хорошо. Джаспер, конечно, не совсем князь тьмы, но достаточно близко. Я ощущаю грубую простыню вокруг голой талии и тепло руки Джаспера в своей. Он так близко, что я чувствую его запах, хотя привычный аромат пергамента и чернил перебивается дымом и по̀том.
Воспоминания об амбаре и охотниках, о гранате и грузовике медленно возвращаются. А, блядь. Что случилось? Если Джаспер сидит рядом со мной, значит, всё сработало и мы выбрались. Понятия не имею, как, сука, это произошло и как я вообще выжил. Я точно не выбегал на открытое место с расчётом остаться в живых.
Веки тяжёлые, словно в песке. Мне требуется несколько попыток, когда они наконец приоткрываются. В комнате полумрак – свет не горит, но вокруг мерцают свечи. Значит, генератор накрылся. Я узнаю медблок, но как, чёрт подери, мы сюда добрались? Насколько я помню, нам был полный пиздец.
Как всегда, взгляд снова тянется к Джасперу. В его движениях нет спешки, хотя за дверью я смутно слышу чей-то спор. Он лежит совсем рядом со мной на кровати, прижав голову к матрасу возле моей. Его глаза закрыты, а лицо, волосы и ресницы припорошены сажей. Сердце сжимается, когда я понимаю, что он плакал.
Я не знал, что он вообще умеет это делать.
Медленные, нежные прикосновения вдоль линии волос продолжаются. Он никогда раньше не прикасался ко мне так. Даже во время последующей заботы19, насколько я помню.
Горло горит от жажды, но я игнорирую это. Каждый вдох режет и сводит тело спазмами, но и это я игнорирую. Я просто смотрю на него. Теперь боль имеет смысл. Рядом с Джаспером всегда больно.
Меня это устраивает. Я бы выдержал и гораздо худшее, лишь бы он был здесь. Он в безопасности. Благодаря тому, что сделал я, или какому-то другому чуду, Джаспер выбрался и сейчас не лежит мёртвым за грузовиком. Жизнь прекрасна.
– …где она. Нам нужно её найти.
Дверь внезапно распахивается с таким грохотом, что я вздрагиваю, а это, в свою очередь, запускает по каждому сантиметру моего тела наказание, будто тысячей ударов хлыста. Я стону, и Джаспер резко поднимает голову, уставившись на меня сверху вниз.
– Он очнулся? – спрашивает Бо, игнорируя то, о чём там на него рычал Джейк.
Я выдавливаю для Джаспера улыбку, гадая, насколько неловко теперь всё будет. После нашей близости в его кабинете он, похоже, был не слишком счастлив, и…
В следующее мгновение Джаспер обхватывает моё лицо ладонями и обрушивается на мои губы своими. Его язык раздвигает мои губы и сплетается с моим с отчаянной настойчивостью. Выдыхаю в поцелуй, пока он удерживает моё лицо рядом, и чувствую солоноватый привкус. Я понимаю, что у него снова потекли слёзы, и пытаюсь смягчить эту бурю, отстраняясь ровно настолько, чтобы оставлять на его губах мягкие, успокаивающие поцелуи.
– Всё хорошо, – шепчу между поцелуями. – Со мной всё хорошо.
Вообще-то я даже не могу самостоятельно держаться. Я бы сказал, что слаб как котёнок, но, уверен, сейчас даже котёнок надрал бы мне задницу. И всё же, несмотря на слабость, головокружение и мучительную боль при каждом движении, я бы ни за что это не остановил.
Джаспер целует меня так, словно я что-то для него значу.
Наконец он отстраняется, глубоко вдыхает и осторожно укладывает меня обратно на кровать. Он бросает на меня мрачный взгляд, достаёт из брюк вышитый носовой платок и без малейшего стыда вытирает влажные щёки. Этот взгляд обещает наказание, но я начинаю буквально парить.
Внезапно вспоминаю, что мы здесь не одни, и поднимаю глаза на Бо и Джейка, которые потрясённо на нас смотрят. Мы с Джаспером никогда прежде не позволяли себе ничего настолько откровенного на глазах у других. Да и наедине почти тоже. Я не могу удержаться от широкой улыбки.
Губы Бо в ответ дёргаются, а Джейк лишь хмурится.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Бо, подходя ближе. Он снимает стетоскоп с шеи и прижимает холодный металл к моей груди. Джаспер тревожно за ним наблюдает.
– Возбуждённым, – отвечаю я, а затем кашляю, когда измученное горло протестует.
Джаспер быстро встаёт и наливает мне стакан воды, а Бо бросает на меня сухой взгляд.
– Ты даже не представляешь, насколько тебе на самом деле повезло. На два с половиной сантиметра в любую сторону – и любая из этих пуль прикончила бы тебя за считаные секунды. Даже так я не был уверен, что ты выживешь.
Я не совсем понимаю, что на это ответить, поэтому просто говорю:
– Я знал, что ты обо мне позаботишься, док.
Джаспер издаёт звук, подозрительно похожий на рычание, протягивая мне воду, а я смотрю на него с невинным видом.
Бо убирает стетоскоп от моей груди и внимательно меня изучает.
– Так как ты на самом де…
– С ним всё нормально, – нетерпеливо огрызается Джейк, словно наконец оправившись от краткого потрясения. – Он разговаривает. Мы все безумно рады, что ты жив, бла-бла-бла, и Бо может латать тебя хоть всю ночь, но сейчас просто скажи нам, где твой грёбаный тайник.
Я хмурюсь, сбитый с толку.
– Мой…
– Твой тайник, нычка, называй как хочешь, где лежит оружие. Мы ищем его уже пиздец сколько.
– На нас всё ещё нападают? Почему вы все здесь, если…
– Да ёб твою мать, – взрывается Джейк, и эта привычка перебивать начинает меня серьёзно раздражать.
И всё же он выглядит взвинченнее, чем я когда-либо его видел. Он агрессивно шагает ко мне, и Джаспер встаёт перед ним, преграждая путь. Джаспер, может, и высокий, но Джейк значительно превосходит его в мышцах. И всё же Джаспер выглядит таким же холодным и спокойным, как всегда. Я ещё, чего доброго, возбужусь, несмотря на своё паршивое состояние, если он продолжит вот так меня защищать.
– Джейк, я сказал, что сам его спрошу. Выйди, если не можешь держать себя в руках, – морщится Бо.
Часть ощущения невесомости начинает исчезать, когда я замечаю напряжение в комнате. Встречаюсь взглядом с Бо, зная, что он скажет мне всё как есть.
Он кивает.
– Охотники разбежались. Иден принесла Дому целый арсенал из твоего тайника, и он разнёс бо̀льшую их часть на куски, пока мы выбирались в безопасное место. Нет никаких признаков, что они собираются возвращаться к дому – да и смысла уже немного, учитывая, что он весь изрешечен, а они поняли, что никаких женщин здесь нет, как они думали.
Джейк раздражённо шипит, но Бо не реагирует, не отводя от меня взгляда. Пока всё звучит как хорошие новости, поэтому я знаю, что должно быть что-то ещё.
– Посреди всего этого Иден отправилась за оружием.
У меня всё обрывается внутри, и только теперь я замечаю страх и тревогу на лице Бо.
Его голос становится хриплым:
– Это было больше восемнадцати часов назад. С тех пор мы её не видели. Дом сейчас ищет, но… мы не знаем, с чего начать, а следы повсюду.
Качаю головой, не понимая. Она должна была быть в безопасности. Из всех них именно её они должны были уберечь.
– Вы же не… – меня начинает трясти. – Вы не можете говорить, что…
– Иден пропала, – выпаливает Джейк, и я наконец понимаю, что скрывается за его взвинченностью. Страх. – И мы думаем, что они её забрали.
