Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 38 страниц)

У них нет веры, и не видано идолов, разве что они верят, что после смерти они должны воскреснуть в других радостных краях и очень для них прелестных. Есть среди этих индейских племен столь тайные дела, что только Богу дано их постичь. Их одежда такова, что женщины одеваются в скудную накидку, наподобие мешка, чем покрывают грудь до колен, и другая накидочка поверх неё , спадающая по длине, и большинство выполнено из трав и древесной коры, а некоторые из хлопка. Индейцы одеваются в такую же длинную накидочку, в три или четыре вары длины, с помощью которой перевязывают талию, а другую – через шею, и набрасывают неиспользованную часть поверх головы. А в неприличных местах они носят маленькие повязки. Кильясинги также носят повязки, чтобы прикрыть свои срамные места, как и Пастос, а потом покрываются сшитой хлопковой накидкой, широкой и открытой по бокам. Женщины носят несколько накидочек, которыми также покрываются, и также сверху, покрывающими спину, спадающими на грудь и около затылка, они делают определенные петли на ней. Кильясинги общаются с дьяволом, [но] у них нет ни храмов, ни веры. Когда они умирают, то делают большие и очень глубокие могилы, внутри них ставят имущество, но не много. А если умирают главные правители, то бросают к ним некоторых жен, а служанок [наложниц?], и есть среди них такой обычай (согласно тому, что мне об этом сообщили), что если умирает какой-либо их начальник, то соседи, находящиеся вокруг, каждый предоставляет умершему своих индейцев и две или три женщины, и их несут к месту погребения, и там дают им много маисового вина, так, чтобы они опьянели; видя, что они бесчувственны, кладут их в могилы, чтобы они составили компанию мертвецу. Так что никто не умирал, не унеся с собой под землю за компанию 20 человек, а кроме этих людей, кладут в могилы много кувшинов с их вином или выпивкой, и другую пищу. Я когда проходил по земле этих индейцев, то постарался досконально выяснить, то, о чем говорю, разузнавал всё что мог об этом, и расспрашивал, почему у них был такой скверный обычай, когда они помимо своих собственных индианок искали таковых еще и среди соседей. И закончу на том, что дьявол им является, по их сведениям, ужасный и страшный, и заставляет их думать, что они должны воскреснуть в огромном царстве, им уготованном. И чтобы идти с большим почётом они бросают индейцев и индианок в могилу. И с помощью иных обманов этого подлого дьявола пали они во грехи всякие. Нашему господь Богу ведомо, зачем он позволил дьяволу говорить с этими людьми, и чтобы имел тот над ними такую власть, и чтобы его речами пребывали они столь обманутыми. Хотя божественное величие уже возвысило свой гнев на них, и, возненавидев дьявола, многие из них пришли к спасению нашей святой веры. Некоторые Пастос говорят с дьяволом. Когда умирают правители, им также устраивают по возможности большие почести, оплакивая много дней, и укладывая в могилы многое из того, что я только что назвал. Во всех краях этих Пастос родится мало маиса, но хорошая плодовитость у скота, особенно у свиней, поскольку их плодится очень много. В той земле хороший урожай ячменя, картофеля и клубней [каких?], и много вкусной смородины, и других плодов, о которых я уже рассказывал. У кильясингов родится много маиса, у них много тех плодов, за исключением жителей озера, у них нет деревьев, и они не сеют маис из-за столь холодной земли, о чем я говорил. Эти Кильясинги ловкие и воинственные, очень непослушные. Есть крупные реки – все с очень необычной водой, и полагают, что некоторые из них имеют золото в изобилии. Одна из этих рек находится между Попайаном и Пасто, и называется Рио-Кальенте [Горячая река]. Зимой она опасна и труднопроходима. Для ее пересечения имеются толстые канаты. Она несет наипрекраснейшую воду, [из тех], что я видел в Индиях, и даже в Испании. Перейдя эту реку, чтобы идти к городку Пасто, высится сьерра, поднимающаяся в длину более трёх лиг. До этой реки продлилось знаменитое преследование, которое Гонсало Писарро и его поспешники устроили вице-королю Бласко Нуньесу Вела, о чем будет рассказано в четвертой части этой хроники, где описываются гражданские войны, и где будут показаны важные события в то время произошедшие.

Глава XXXIIII. Касающаяся сообщения о том, что находится в этом краю до выхода за границы городка Пасто.

В этих районах Пастос есть другая довольно крупная река, называющаяся Ангасмайо [Angasmayo], до которой добрался король Гуайнакапа [Guaynacapa] ^[15], сын великого капитана Топаинга [Tonaynga] Юпанке [Yupanque] ^[16], короля Куско. Перейдя Рио-Кальенто и огромную мною названную сьерру, наблюдающуюся за склонами и холмами, и одну пустыню или парамо [холодное высокогорье Юж.Ам.], где, когда я его проходил, был не слабый мороз.

Дальше находится высокая сьерра, вершиной которого является вулкан; из него несколько раз выходило множество дыма, а в давние времена (как говорят местные жители) он однажды взорвался и выбросил из себя очень много камней. Оставлю этот вулкан по правую руку, чтобы добраться к городку Пасто, следуя из Попайана. Селение было основано в очень милой и прекрасной долине, пересекаемой рекой, с вкусной пресной водой, а также иные ручьи и источники, подаренные ей [природой]. Называется она – долина Атрис [Atris]. Поначалу она была очень хорошо населена, а сейчас они [люди] удалились в гористую местность. Она окружена высокими горными хребтами, несколькими горами и другими местностями. У испанцев во всех этих долинах имеются поместья и усадьбы, откуда они получают свои доходы, а плодородные долины и пашни у этой реки всегда засеваются многими и очень хорошими пшеницами, ячменем и маисом, и есть мельница для перемалывания зерна, поскольку в том городке уже не кушают хлеб из маиса, из-за изобилия пшеницы. В тех равнинах много оленей, кроликов, фазановых, голубей, горлинок, фазанов и индеек. У индейцев много той дичи.

Край у пастос очень холодный, и летом становится холоднее, чем зимой, и в селении христиан тоже. Так что тут не доставляют мужу неудобств ни общество жены, ни ношение множества одежды. Зима и лето, как в Испании.

С избытком наделенный городок Пасто основал и населил капитан Лоренсо де Альдана [Lorenzo de Aldana] ^[17], во имя Его Величества, при аделантадо доне Франсиско Писарро, его губернаторе и капитан-генерале всех этих провинций и королевств Перу, в году 1539 от Р.Х., и названный Лоренсо де Альдана [являлся] основным наместником самого дона Франсиско Писарро в Кито, Пасто, Попайане, Тимана, Кали, Ансерма и Картаго. И управляя всем этим лично и при помощи им же назначенных наместников. По нынешним сведениям многих завоевателей тех городов, в то время, когда он там пребывал, наблюдался существенный прирост местных жителей и всегда наказывал он, чтобы со всеми хорошо обращались.

Глава XXXV. О примечательных источниках и реках в этих провинциях, и как своеобразно образуется соль.

Прежде чем я расскажу о границах Перу, не выходя за пределы Попайана, мне кажется, что было бы лучше сообщить о примечательных источниках этого края, и водах рек, из которых производят соль, и с ее помощью люди питаются и обходятся без соляных рудников, поскольку их нет в тех краях, а море далеко от некоторых этих провинций. Когда лиценциат Хуан де Вадильо вышел из Картахены, мы с ним пересекли горы Абибе, очень неровные и трудно проходимые; пересекали мы их с немалым трудом, и у нас полегло много лошадей да и большая часть нашего обоза была утрачена. А выйдя на ровное поле, мы обнаружили крупные селения, полные плодовых деревьев и больших рек. А так как у нас в конце концов закончилась соль, нами полученную в Картахене, а еда наша была – лишь травы и фасоль, из-за отсутствия мяса, кроме того, что доставалось из конины, и нескольких собак, взятых с собой, мы начинали испытывать нужду, и многие от недостатка соли утрачивали цвет [лица], шли желтые и слабосильные, и хотя мы попадали в некоторые индейские поместья, и добывали некоторые вещи, но не встречали ничего, кроме черной соли завернутой в перец, который они употребляют в пищу, и ее так мало было, что считался за счастливца тот, у кого могло бы [ещё] найтись её самая малость. И нужда, которая учит людей великим делам, уготовила нам на вершине одной горы маленькое озеро, в котором вода была черного цвета и солоноватая, взяв из нее [воды], мы набрали в кувшины определенное количество, что добавляло вкуса к пище.

Жители всех тех селений из этого источника или озера, и из некоторых других берут определенное количество воды, сколько нужно и в больших горшках кипятят ее. После того, как огонь выпарит большую ее часть, осыпается и остается осадок черной соли, и она невкусная, но все же с нею они готовят пищу, и живут без ощущения недостатка, какой у них был бы, если бы у них не было тех источников.

У провидения господнего было и есть столько забот о своих творениях, что во всех краях оно дает им необходимое. И если бы люди всегда задумывались над предметами природы, то они познали бы долг, с каким им следует служить праведному Иисусу Христу.

В селении, называющемся Кори [Cori], что лежит в пределах городка Ансерма, есть река, текущая с неистовством. А рядом с водами этой реки находятся несколько отверстий [источников] солонцовой воды, такой, как я говорил, и добывают местные индейцы из нее сколько хотят [воды], и разводя огромные костры, ставят на них до краёв наполненные горшки, в которых варят воду, пока она не уменьшится настолько, что из 1 арробы [arroba – 11,5 – 12,5л] не останется и половины асумбре [асумбре =2,6 л. – т.е. 1,3л]. А потом по-своему сгущают ее, и она превращается в чистейшую и великолепнейшую соль, и столь необыкновенную, как и ту, что добывают в соляных рудниках Испании.

В пределах города Антиоча множество этих источников, и они производят столько соли, что ее относят [на продажу] на Материк (Тьерра Фирме), а взамен берут золото и хлопковую одежду себе для ношения, и другие изделия, необходимые в их селениях. Пройдя эту р. Рио-Гранде, текущую около города Кали, и рядом с городом Попайаном, намного ниже городка Арма к северу мы обнаружили с капитаном Хорхе Робледо селение, называющееся Мунхиа [Mungia], откуда мы пересекли кордельеру или горный хребет Анд, и обнаружили долину Абурра [Aburra], и ее равнины. В этом селении Мунхиа, и в другом, под названием Сенуфара [Cenufara], мы повстречали новые источники, пробивающиеся из нескольких гор около рек, и из воды тех источников [они] делали столько соли, что мы видели дома, почти полные соляных форм, изготовленных наподобие кусков сахара. И эту соль они относили по долине Аббура в провинции, лежащие к востоку, которые не посещались и не разведывались испанцами до сегодняшнего момента. И из-за этой соли эти индейцы очень богаты. В провинции Караманта [Caramanta], что не очень далеко от городка Ансерма, есть источник, образующейся в реке с пресной водой, и выбрасывает вода из реки пар, похожий на дым, который должен определенно исходить от какого-то металла, текущего по тому месту. И из этой воды индейцы делают хорошую, белую соль. Также говорят, что есть одно озерцо около Пенья-Гранде [Большого утеса], у подножия которого имеется вышеназванная вода, с помощью неё они заготавливают соль для правителей и начальников, они даже утверждают, что нигде больше не делается такой наилучшей и наибелейшей соли.

В провинции Ансерма, в большинстве ее селений, есть эти источники и из их вод также делают соль. В провинциях Арма, Каррапа и Пикара испытывают некоторую нужду в соли, из-за большого количества людей и немногих источников, чтобы ее производить, так что ее приносят туда и там она хорошо продаётся.

В городе Картаго, у всех его жителей имеется собственное снаряжение для изготовления соли, которую они делают в одной лиге оттуда в индейском селении, называющемся Консота [Consota], где течет не очень крупная река. И около нее высится холмик, из него и родится могучий водный источник, очень густой и черный; извлекая ее снизу [лишь её нижний слой – концентрат], варят ее в котелках или котлах [жаровнях], пока не испарится большая ее часть, сгущают ее, и получают белые крупицы соли, и такую же замечательную, как и в Испании. И никто из жителей того города не принимает [в пищу] другой соли, а только ту, что там производится.

Дальше находится другое селение, называемое Коинса [Coynza] ^[18] и протекают по нему весьма своеобразные воды рек. И я заметил в них одну вещь, которую видел (что не мало меня восхитило), а именно: внутри самих рек и в самом русле с текущей в нём воде рождались эти солончаковые источники. И индейцы с большим мастерством вставляли в них несколько, произрастающих в тех местах, толстых тростниковых стеблей наподобие морской корабельной помпы, и через них отводится необходимое количество воды, так чтобы она не смешивалась с течением реки и уже из нее производят соль. В городе Кали нет ни одного такого источника, и индейцы выменивали соль у провинции, называющейся Тимбас [Timbas], расположенной у моря. А кому не доставалась [соль из] этого обмена, заваривая пресную воду, с помощью некоторых трав им удавалось сгустить [массу], но от этого получалась плохая и невкусная соль. Испанцы же, живущие в этом городе, поскольку порт Буэнавентура находится рядом, не испытывают недостатка в соли, потому что из Перу приходят корабли, везущие крупные камни соли. В городе Попайан также имеется несколько источников, особенно в Коконукос, но не столько и не они такие хорошие, как такая же в Картаго и Ансерма, и та, что названа мною раньше.

В городе Пасто, по большей части, соль меновая [получаемая в обмен], хорошая и её больше, чем в Попайане.

Многие источники, кроме описанных, я видел своими собственными глазами, так что оставлю эту тему, поскольку мне кажется достаточно сказанного, дабы понять, какими являются те источники и соль, изготовляемая из той воды, корда в реках пресная вода течет поверх [соленой]. А так как я сообщил о способе производства соли в тех провинциях, пойду дальше, начиная описание этого огромного королевства Перу.

Глава XXXVI. В которой содержится описание и облик королевства Перу, простирающегося от города Кито до городка Плата, что составляет [в длину] более семисот лиг.

Раз уж я закончил относительно губернаторства провинции Попайан, мне кажется, [наступило] время взяться за свое перо, сообщив о важных вещах, о которых следует рассказать относительно Перу, начиная от города Кито. Но прежде чем я поведаю об основании этого города, было бы уместнее изобразить землю того королевства, протянутую в длину на 700 лиг, а в ширину местами сто, кое-где больше, кое-где меньше. Я не хочу сейчас говорить о том, что когда властвовали короли Инки [Инки] ^[19], то было более 1200 лиг; скажу лишь, насколько простирается Перу, что лежит от Кито до городка Плата, от одной границы до другой. И чтобы лучше представить себе, скажу, что эта земля Перу – это три Кордильеры или пустынных высот, где никакой человек не смог бы выжить. Одна из этих Кордильер – горы Анд, полная могучих, густых зарослей, и земля настолько нездоровая, что если не пройти эти заросли, то не встретить там людей, и никогда в ней их не было. Другая – гористая местность, протянутая за этой кордильерой или монтаньей Анд, она – наихолоднейшая и ее вершины – огромные горы, покрытые снегом, никогда [с них] не сходящим. На всем протяжении этих гор также никоим образом люди не смогли бы жить, из-за сильного снега и мороза, а также потому что земля не приносит пользы, испорченная непрекращающимися снегами и ветрами. Еще одна кордильера, как я обнаружил, это – песчаные пустыни, от Тумбеса аж за Тарапаку [Tarapaca], в них нет ничего, кроме песчаных гор и на них рассеивающего свои лучи солнца, без воды, травы, деревьев, живых существ, кроме птиц, которым крылья позволяют перелетать, куда они захотят. То королевство, являясь таким длинным, как я сказал, по вышеназванным причинам имеет огромные незаселенные районы. А земля обжитая и заселенная такова: горы Анд во многих местах создают ущелья и расщелины, из них получаются достаточно глубокие долины, и настолько широкие, что между хребтами располагается огромное ровное пространство. И пусть даже падал бы снег, он остается только на вершинах. Долины так защищены от ветров, что не претерпевают их воздействия, и снег не доходит к ним, более того, земля настолько плодоносная, что все, чтобы не сеялось, дает обильный урожай. И есть деревья, и водится много птиц и зверей. А будучи столь привлекательной, вся земля эта хорошо заселена жителями, и всё это в гористой местности. Они делают свои селения, окружая их камнем, покрытия – из соломы; живут здоровыми и очень свободно [легко]. И вот так, при образовавшихся ущельях и равнинах, горах Анд и снежных вершинах, тут имеются огромные населенные пункты, где было и есть множество народу, потому что по этим долинам текут реки с очень хорошей водой, несущихся к Южному морю. Да так, что эти реки проходят по массивным пустыням, как я говорил, и тянутся через них, и от их влаги произрастают огромные деревья. И образуются несколько очень красивых и приятных долин, и есть такие широкие, что будут до 2-3 лиг, там встречается много выращиваемых рожковых деревьев, хотя и расположенных далеко от воды. Повсюду, где растут деревья, земля без песков, очень плодородна и изобильна. И эти долины в старину были густо населены, тут всё ещё живут индейцы, но не столько как было ранее, их совсем немного. И поскольку на равнинах и в песках Перу никогда не шел дождь, то не делали домов с таким же покрытием, как в гористой местности, а только изящные плоские крыши, или [строили] крупные дома из кирпича-сырца с опорными столбами или из мраморных плит. А чтобы уберечься от солнца они клали сверху циновки. Так делается и в наше время. И испанцы на своих домах используют такие же крыши с обмазанными глиной циновками. А для осуществления своих посевов от рек, орошающих эти долины, отводят оросительные каналы, так хорошо проложенные и в таком [строгом] порядке, что они всю землю и орошают и засевают, так что ничего не пропадает даром. И потому от полива те каналы [покрыты] густой зеленью и приятны на вид, полны плодовых деревьев, как Испании и так этой самой земли. В тех долинах постоянно собирают большой урожай пшеницы, и маиса, и родится ^[20], и всё, чтобы не засеяли.

Таким образом, хоть я и изобразил Перу как три Кордильеры пустынные и заселенные, из них же, по воле Господа, выходят долины и реки, как я поведал, за пределами которых никоем образом люди не смогли бы выжить: вот та причина, почему местные жители были так легко завоеваны, и почему они служат, не поднимаясь на восстания, поскольку, если бы они на это пошли, то погибли бы все от голода и холода. Потому что (как я сказал), за исключением заселенной ими земли, большая часть не заселена, сплошь заснеженные горы и высочайшие очень страшные вершины. И внешний вид их таков, как я недавно сказал, что у этого королевства длина 700 лиг, протянувшаяся с севера на юг (а если мы должны будем говорить о том, [когда] правили короли Инки, то тогда [было] 1200 лиг прямой дорогой, [как] я сказал, с севера на юг по меридиану). Наиболее широкое место с востока на запад будет чуть больше 100 лиг, а в других местах и 40, и 60, и больше и меньше. То, что я говорю о длине и ширине, включает простирающиеся в длину и ширину горы и хребты вдоль всей земли Перу, как я уже говорил. И эта кордильера, в землях Перу называющаяся Анды, так велика, что она отстоит от южного моря местами в 40 лигах, местами в 60-ти, иногда больше, иногда меньше, и будучи столь высокой, и наибольшая высота расположена настолько близко к Южному морю, что реки невелики, поскольку сами склоны коротки.

У другой горной гряды, также тянущейся вдоль этой земли, склоны и подножия заканчиваются в равнинах, и сходят на нет у самого моря в трех лигах, местами в восьми или десяти, [иногда] больше или меньше. Климат и температура равниной земли больше теплая, чем холодная, и одних сезонов больше, чем других, являясь такой же плоской как море, но располагаясь столь же высоко, как и земля, или немного ниже. Наибольшая жара в ней стоит, когда солнце прошло по ней и достигло тропика Козерога, т.е. 11 декабря ^[21], откуда оно возвращается к линии экватора (равноденствия). В гористой местности, не смотря на это есть места и провинции очень мягкого [климата], можно сказать, что в отличие от равнин, тут больше прохладно, чем жарко. То что я сообщил, касается отличий в температурах этих провинций, о которых в дальнейшем расскажу больше.

Глава XXXVII. О селениях и провинциях, что [лежат на пути] от городка Пасто до города Кито.

Так как я уже написал об основании изобильного городка Пасто, будет лучше вернуться к нему [и] проследовать дорогой, сообщая о том, что лежит [на пути] в город Кито.

Я сказал, что городок Пасто основан в долине Атрис [Atris], попадающую в земли кильясингов, людей бесстыдных. Они и Пастос очень неопрятные [грязные] и соседями мало уважаемы. Выйдя из городка Пасто, идешь, пока не прибудешь к касику или селению племени пастос, называемое Фунес [Funes]. А двигаясь дальше, добираешься к другому, отстоящему [от него на расстоянии] чуть более трех лиг, называемого Гуальматан [Gualmatan]. А следуя дорогой до Кито увидишь селение Ипиалес [Ipiales], расположенное от Гуальматана в 3 лигах.

Во всех этих селениях родится мало маиса, или почти не родится, по причине сильных холодов края, а [ведь] семена маиса очень слабые [требовательные к теплу], но в изобилии растут клубни [картофеля], и хинного дерева, и других корней, – засеваемых местными жителями. От Ипиалес идешь до маленькой провинции, под названием Гуака [Guaca]. И до того, как достигнешь ее [границ] видится дорога Инков, настолько же хорошо известную в этих краях, как и та, что проложена через Альпы [Г]анибалом, когда он спускался в Италию. Но эта заслуживает большего уважения: из-за больших постоялых дворов и складов, на всем ее пути имевшихся, и из-за того, что проложена очень непросто через густые заросли и непроходимые скалы, так что вызывает восхищение видеть ее. Также добираешься к одной реке, у которой видна крепость, в прошлом сооруженную королями Инков, откуда они вели войну с Пастос, и выходили на их завоевание. И лежит на этой реке мост, природой сотворенный, так, что кажется искусственным [рукотворным]: он являет собой высокий и очень толстый утес, и посредине его образовано отверстие, через которое протекает бурное течение реки, а поверху идут себе путники, [кто бы не пожелал]. На языке Инков этот мост называется Лумичака [Lumichaca], что на нашем языке значит «каменный мост». Около этого моста находится горячий источник, в него совершенно невозможно опустить руку надолго, из-за высокой температуры выходящей наружу воды. И есть другие родники, [есть] и воды реки, и земля расположена среди таких холодов, что их невозможно вынести, кроме как с большим трудом. Рядом с этим мостом короли Инки намеревались соорудить еще одну крепость, и расставили надежные сторожевые посты, тщательно наблюдавшие за собственными народами, не возвращались ли они в Куско или в Кито, поскольку завоевание в районе Пастос проходило безуспешно. В большинстве названных селений, растет ягода [плод] называемая ими Мортуньос [Mortunos], размером меньше, чем плоды терновника, и они черного цвета, и у них есть еще ягоды, очень на них похожие, и если их немного съесть, то опьянеешь, и они вызывают сильную рвоту, и целый день будешь сильно мучиться и потеряешь чувства. Я знаю это, потому что собираясь дать сражение Гонсало Писарро, мы шли вместе с Родриго де лас Пеньас [Rodrigo de las Penas], моим другом, и c Тарасона Альфересом [Torazona Alferez] от капитана дона Педро де Кабрера [Pedro de Cabrera], и другие солдаты [c нами], и прибыв в это селение Гуака [Guaca], когда съел эти ягодки, что я назвал, Родриго де лас Пеньес, ему стало так [плохо], что мы думали, он умрет от них. От маленькой провинции Гуака идешь к Тусе [Tuza], являющимся последним селением Пастос, у которого по правую руку поросшие лесом горы, расположенные над пресным морем, а по левую – склонны расположенные над Южным морем. Далее: прибываешь к небольшому холму, на котором виднеется крепость, была она в прошлом у Инков вместе со рвом, дабы у индейцев существовало прочное оборонительное сооружение. От селения Туса и этой крепости идешь до реки Мира [Mira], довольно горячей, и на ней [выращивается] много плодов, изумительных дынь, и хороших кроликов, горлинок, фазановых, и собирают много пшеницы и ячменя, и столько же маиса и много других [плодов], поскольку [место] очень плодородное. От этой реки Мира спускаешься до больших и роскошных селений Каранке [Carangue], но до того, как до них доберешься, увидишь озерцо, называемое Яваркоча [Yaguarcocha], что на нашем языке значит – «море крови», где до того, как пришли испанцы в Перу, король Вайна Капак [Guaynacapa] из-за оскорбления, нанесенного ему местными жителями Каранке и других народов, соседствующих с ними, как сами индейцы сообщают, он приказал убить более 20 тысяч людей и бросить их в это озерцо. И так как мертвых было столь много, появилось кровавое озеро, вот поэтому ему дали такое имя или обозначение, как я сказал.

Дальше находятся постоялые дворы Каранке, где, как кое-кто считает, родился Атавальпа [Атавальпа] ^[22], сын Вайна Капака, и еще, что его мать была жительницей этого селения [народа]. Но это точно не так, ибо я досконально изучил [этот вопрос], и Атавальпа родился в Куско, а все остальное обман.

Находятся эти постоялые дворы Каранке на маленькой площади, а внутри них имеется пруд, построенный из отличнейшего камня, и дворцы и жилища Инков также сооружены из больших отборных камней, очень аккуратно положенных без известкового раствора, и это вызывает немалое удивление. В прошлом тут был храм солнца и находились в нем, для его обслуживания, приданные и отведенные для этого более двухсот очень красивых девственниц, обязанных хранить невинность, а если свои тела они подвергали порче, то их очень жестоко карали. А тех, что совершали прелюбодеяние (считавшееся у них великим святотатством [кощунством]), вешали ^[23] или закапывали живьем. За этими девственницами внимательно следили и существовало несколько жрецов для совершения жертвоприношений, согласно их религии. Этот дом Солнца во времена Инков был в большом почете, уважении и сохранности, полный огромных золотых и серебряных кувшинов, и других богатств неописуемых, [да] столько, что стены были облицованы золотыми и серебряными пластинами. И хотя все это сильно разрушено, еще видно, что в прошлом оно было значительным. Инки имели в этих постоялых дворах Каранке свои обычные гарнизоны с военачальниками, находившихся там, как во время войны, так и во время мира. И раз уж разговор зашел об этих сеньорах Инках, чтобы понять великое значение они приобрели и то, как они правили в этом королевстве, сообщу немного о них, прежде чем идти дальше.

Глава XXXVIII. В которой сообщается о том, кто такие были эти короли Инки, и как они правили в Перу.

Поскольку в этой первой части я часто сообщаю об Инках, привожу сведения о многих ихних постоялых дворах и других знаменательных вещах, мне кажется справедливо будет, если я расскажу немного о них в этом месте, дабы читатели знали, кем эти сеньоры были, и не оставались в неведении об их доблести [значении], и не считали одно за другое [т.е. не ошибались], несмотря на то, что я отвёл отдельную книгу как о них, так и об их многочисленных делах.

Из сведений, которые предоставляют нам индейцы из Куско, следует, что в старину во всех провинциях этого королевства, которое мы называем Перу, существовал сплошной беспорядок. И что местные жители были настолько неразумными и несведущими, что невозможно поверить, поскольку они говорят, что они были очень дикими, и что многие ели человеческое мясо, а у других женами были собственные дочери и матери, не считая других больших грехов и более серьезных, общаясь с дьяволом, которому они все служили и которого глубоко почитали.

Кроме того, по этим горам и высоким холмам у них имелись замки и крепости, откуда по незначительным причинам они выходили друг с другом на войну, убивали и пленяли всех, кого могли. И невзирая на то что они оставались в этих грехах и совершали эти подлости, говорят также, что некоторые из них были отданы вере [храмам], что являлось причиной, почему во многих краях этого королевства сооружались большие храмы, где они совершали свои молитвы, и был виден ими обожаемый дьявол, устраивая перед идолами крупные жертвоприношения и суеверия. Живя таким образом люди этого королевства, поднялись великие тираны в провинциях Кальяо и в долинах Юнгов [Yungas], и в других местах, устраивавших друг с другом войны, и совершалось множество убийств и грабежей. И проходили по одним и по другим сильные бедствия, да такие, что разрушались многие крепости и замки; и всегда между ними длилось соперничество, от чего немало радовался дьявол, враг природе человеческой, ибо столько душ погубило себя.

В таком духе пребывали все провинции Перу, когда и поднялись [однажды] два брата, одного из них звали Манко Капак [Mango Capa] ^[24]. О них индейцы рассказывают великие чудеса и очень изящные сказки. В книге, мною приводимой в качестве доказательства, их смог бы увидеть [любой], кто пожелает, лишь когда она появится. Этот Манко Капак основал город Куско и учредил законы по своему обычаю. И он, и его потомки назывались Инки [Ingas], это имя значит или обозначает – короли и [великие] знатные правители. Такого могущества они [были], что завоевали и завладели [землями] от Пасто до Чиле [Chile], и их знамена видели на юге у реки Мауле [Maule] и на севере у реки Ангасмайо [Angasmayo], и эти реки были границей их империи [владычества], являвшейся столь огромной, что от одного конца до другого – более 1300 лиг. И они воздвигали мощные крепости и сильные оборонительные поселения. И во всех провинциях они размещали военачальников и губернаторов.

Они совершили такие великие дела и у них было такое хорошее правление, что мало кто в мире превзошел бы их. Они были очень смышлеными в изобретательности [muy vivos de ingenio] и у них существовали большие отчеты без букв [без письма, т.е. графической записи] ^[25], потому что их не было обнаружено в этих краях Индий. Они привели к хорошим обычаям всех своих поданных, и завели им порядок, чтобы они одевались и носили «охоты» (ojotos) [сандалии] вместо башмаков, похожие на абарки [кожаная обувь]. У них были важные отчеты относительно бессмертия души ^[26] и других тайн природы. Они верили, что существовал создатель вещей, а солнце у них было за высшего Бога, которому они сооружали крупные храмы.