Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 38 страниц)

ГЛАВА CXX. О епархиях или епископствах, имеющихся в этом королевстве Перу, и кто является епископами в них, и о королевской канцелярии, расположенной в городе Королей.

ПОСКОЛЬКУ ВО МНОГИХ местах этого сочинения я сообщал об обрядах и обычаях индейцев, и о множестве храмов и мест поклонений, у них существовавших, где они видели дьявола и служили ему, мне кажется, будет лучше написать о существующих епископствах, и кто управлял и кто ныне правит церквями, ведь столь важно знать, как они взвалили на себя груз содержать столько душ. После того, как было открыто это королевство, во время завоевания имелся очень уважаемый сеньор, дон брат Висенте де Вальверде, ордена Святого Доминго, после принесения булл от Высшего Понтифика, его величество назначило его епископом королевства, каковым он был, пока индейцы не убили его на острове Пуна. А поскольку заселялись города испанцев, выросли епископства, и был поставлен епископом Куско очень уважаемый сеньор дон Хуан Солано, ордена Святого Доминго, который и в этом году одна тысяча пятьсот пятидесятом жив-здоров и поныне является епископом Куско, где расположен епископский трон, и Гуаманги, Арекипы, нового города Ла-Пас. А епископом городка Плата, города Королей и Трухильо, Гуануко, Чачапойас является почтеннейший сеньор дон Иеронимо де Лоайса, монах того же ордена, и он ныне был назван архиепископом города Королей. Епископ города Сан Франсиско дель Кито, и Сан Мигеля, Пуэрто-Вьехо, Гуаякиля – дон Гарсия Диас Ариас, трон его в Кито, являщийся столицей его епископата. В губернаторстве Попайан епископ – Дон Хуан Валье, его резиденция находится в Попайане, столице его епископата, куда входят города и поселения, о которых я рассказал, описывая вышеупомянутую провинцию.

Эти сеньоры были епископами, когда я уехал из королевства. Они заботятся о направлении в города и селения своих епископатов священников и клириков, избравших дело божие. Управление королевством воссияло ныне настолько, что индейцы полностью являются хозяевами своих имений и самих себя, а испанцы боятся возможных наказаний. И тирании и дурное обращение с индейцами уже прекращены по воле Господа, исцеляющего всё прощением своим. Для этого он использовал размещение аудиенций и королевский канцелярий, и чтобы в них были ученые и почтенные мужи, и подавая пример своей порядочностью, они отважились бы выполнять правосудие. И была осуществлена сумма податей в этом королевстве. Вице-королем является превосходный сеньор дон Антонио де Мендоса, столь же отважен и полон добродетелей, сколь и лишен пороков, а оидорами – сеньоры лиценциат Андрес де Сианка, и доктор Браво де Саравиа, и лиценциат Эрнандо де Сантильян. Двор и королевская канцелярия размещены в городе Королей. И я заканчиваю эту главу о том, как во времена, когда в Совете Индий его Величества, его сеньорами была рассмотрена эта работа, пришел, оттуда, где находился его величество очень почтенный сеньор дон брат Томас де Сан Мартин, обеспеченный епископом Чаркаса, и его епископат начинается от границ, где заканчиваются окрестности Куско до самого Чили, и доходит до провинции Тукуман, куда попадают город Ла-Пас и городок Плата, являющегося столицей этого нового епископата, в который он сейчас был назначен.

ГЛАВА CXXI. О монастырях, основанных в Перу со времён его открытия и до этого одна тысяча пятьсот пятидесятого года.

ТАК КАК В прошлой главе я кратко рассказал о епископатах, находящихся в этом королевстве, будет уместно упомянуть о монастырях, здесь основанных, и кто были их основателями, так как в этих домах пребывают важные мужи, а некоторые весьма ученые. В городе Куско находится дом ордена Святого Доминго, в том самом месте, где у индейцев находился их главный храм. Основал его уважаемый отец брат Хуан де Олиас. Есть и другой дом – сеньора Святого Франсиско, основал его уважаемый отец монах Педро Португес. У Девы Марии Милостивой – другой дом, основал его уважаемый отец монах Себастьян. В городе Ла-Пас находится еще один монастырь Святого Франциска, основал его уважаемый отец монах Франсиско де лос Анхелес. В селении Чукито находится еще один монастырь доминиканцев, основал его уважаемый отец монах Томас де Сан Мартин. В городке Плата монастырь францисканцев, основал его уважаемый отец монах Иеронимо. В Гуаманге – монастырь доминиканцев, основал его уважаемый отец монах Мартин де Эскивель, и монастырь Девы Марии Милостивой, основал его уважаемый отец монах Себастьян. В городе Королей – монастырь францисканцев, основал его уважаемый отец монах Франсиско де Санта Ана, и доминиканский, его основал уважаемый отец монах Хуан де Олиас. А также дом Девы Марии Милостивой, основал его уважаемый отец монах Мигель де Оренес. В селении Чинча дом Святого Доминго, основал его уважаемый отец монах Доминго де Санто Томас. В городе Арекипа находится еще один дом этого ордена, основал его уважаемый отец монах Педро де Ульоа. И в городе Леон де Гуануко еще один, основал его тот же отец монах Педро де Ульоа. В селении Чикама дом этого же ордена, основал его уважаемый отец монах Доминго де Санто Томас. В городе Трухильо есть монастырь францисканцев, основанный уважаемым отцом монахом Франсиско де ла Крус, и Девы Марии Милостивой, который основал уважаемый отец монах [пустое место в тексте]. В Кито – дом доминиканцев, основал его уважаемый отец монах Алонсо де Монтенегро, а также Девы Марии Милостивой, который основал уважаемый отец монах [пустое место в тексте], и францисканцев, который основал уважаемый отец, монах Ходоко Рике фламенко. Некоторых домов будет побольше вышеупомянутых, из тех, что основаны и тех, что будут основаны, многими священниками, всегда приходящих по повелению его величества и тех, кто заседает в королевском совете Индий, давая им помощь, чтобы они смогли-таки заняться обращением этих народов из королевских владений, потому что так приказали его Величество, и они занимаются обучением этих индейцев очень основательно и прилежно. Относительно оценки [сумм податей] и других вещей, о которых следовало бы рассказать, я оставлю для другого случая, и сообщив об этом, я завершаю эту первую часть, во славу всемогущественного Бога, Господа нашего, и его благословенной и достославной Матери, Госпожи нашей. Написание этой [истории] было начато в городе Картаго губернаторства Попайан, в году тысяча пятьсот сорок первом. И завершено первоначально в городе Королей королевства Перу восьмого числа сентября месяца одна тысяча пятьсот пятидесятого года.

Автору же тридцать сем лет от роду, из них семнадцать проведено в этих Индиях.

Педро де Сьеса

[Подпись]

Laus deo. Отпечатано в Севилье в доме Мартина де Монтесдеока. Завершено пятнадцатого марта одна тысяча пятьсот пятьдесят третьего года.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ХРОНИКИ ПЕРУ, рассказывающая о Владычестве Ингов Юпанги, об их правлении и великих деяниях, написанная Педро де Сьеса де Леоном, жителем Севильи. 1554.

[Перевод с испанского оригинала 1880 года, а также издания 2005 года на русский язык Глав III-V, IX-XXX, XLI-L, LXVIII-LXXIV; комментарии, а также под редакцией: © 2009, А.Скромницкий, Украина, Киев, http://bloknot.info creos@narod.ru]

[Перевод с испанского издания 2005 года Глав VI-VIII на русский язык: © 2009, Valery Melnikoff, Colima University, Mexico]

[Перевод с испанского издания 2005 года на русский язык Глав XXXI-XL, LI-LXVII, редакторские правки, комментарии: © 2009, О. Дьяконов, Россия, Москва]

[Корректорские правки и примечания: © 2009, В. Н. Талах, Украина, Киев]

[Первые две Главы утрачены]

ГЛАВА [III] ^[51]

ЗДЕСЬ [в этих провинциях Перу], люди хоть и слепы, [сообщают больше] о себе, раз уж рассказывают сто[лько басен, что они были бы вредны], если нужно было бы их записать. Рассказывают [эти индейцы, что в стар]ину, за много лет до [существования Ингов], когда земля была очень за[селённой людьми, обрушился] такой большой потоп и буря, что, [море, выйдя из своих берегов] и естественного состояния, наполнило [всю землю водой] да так, что все люди [погибли, потому что прибывали] воды до самых высоких вер[шин всего гор]ного хребта. И об этом говорят Гуанки [Guancas], жители долины Хауха ^[52] и уроженцы [Чукуито ^[53] в Кольяо, что, хотя этот потоп был таким большим и повсеместным], в пещерах и [пустотах] скал спрятались кое-какие индейцы со своими женами, из которых они вернулись, чтобы заполнить людьми эту землю, потому что много их расплодилось. Другие правители горной местности, и даже равнин также говорят, что никто не избежал смерти, и только шесть человек, спаслись на плоту или лодке, породившие тех, кто были и кто есть. Короче говоря, об этих одни и другие рассказывают столько всякого, что было бы затруднительно записать [всё] это. Думать, что какой-то особенный потоп был на всём протяжении этой земли, как тот, что был в Фессалии ^[54] и в других краях, в этом пусть не сомневается читатель, потому что в целом все это утверждают и говорят о том, что я описываю, а не то, что другие изображают и сочиняют: и я не думаю, что у этих индейцев осталось бы воспоминание о всеобщем потопе, поскольку мне достоверно известно, [что] они оселились после случившегося и произошедшего среди люд[ей разделения] языков на Вавилонской башне. Все [жители здешних провинций верят в бессмертие души], знают, что есть Творец, считают богом [всевышним Солнце. Пок]лоняются деревьям, камням, горам и [другим вещам, какие они только не] вообразят.

Вера, что душа [бессмертна, согласно] тому, что я выведал у многих правителей [уроженцев тех мест, у которых] я спрашивал об этом, состояла в том, что они говорили [что, если на свете] был храбрый мужчина и породил он много детей и почитал своих [родителей и совершал мо]литвы и жертвоприношения Солнцу и остальным своим богам, то "сердце" [songo ^[55]] этого мужа, каковое они считают [сердцем], так как отличить суть души [и силу её проявления] они не умеют, [но] и мы от них узнали только то, о чем я рассказываю, отходит в край наслаждений, полное пороков и развлечений, где все вкушают пищу, пьют и отдыхают; но если он, наоборот, был плохим, непослушным своим родителям, враг[ом] веры, то он отправляется в другое место, темное и мрачное. В первой книге я более подробно сообщил об этом ^[56] ; потому, следуя дальше, расскажу о том, как жили народы этого королевства, прежде чем возвеличились Инги и стали его верховными правителями, узнаем о том, как все утверждают, что жили они среди хаоса, не ведая ни порядка, ни большого ума, ни правосудия, как было у них потом; и о том, что нужно сказать о Тисевиракоче ^[57] [Ticeviracocha], которого они называли и считали Творцом всех вещей.

ГЛАВА IV. Повествующая о том, что говорят индейцы этого королевства, относительно того, что было до появления Ингов, и о том, как у них стояли крепости на перевалах, откуда выходили на сражении друг с другом.

ЧАСТО я спрашивал у жителей этих провинций: что им известно о том, что было до того, как над ними начали властвовать Инги; и об этом они говорят, что все жили без всякого порядка, и что многие ходили обнаженными, будучи дикими, не имея ни домов, ни других жилищ, кроме многочисленных пещер, которые, как можно видеть, существуют в больших скалах и утесах, откуда они выходили на поиски полевой пищи. Другие делали на холмах замки, называющиеся "pucaraes ^[58] ", откуда, завывая на дивных языках, выходили бороться друг с другом за обработанную землю, или по другим причинам, и многие из них погибали, захватив у побежденных, какую могли найти добычу и женщин; со всем этим они торжественно шли на вершины холмов, где у них были свои замки и там они совершали свои жертвоприношения почитаемым богам, пред камнями и идолами, проливая много человеческой и бараньей крови. Все они жили без державы и порядка, потому что, говорят, не было у них правителей, кроме военачальников, с которыми они выходили на войны. Если и шли некоторые одетыми, то были это маленькие одежды и не такие, какие они носят сейчас. Головные повязки и шнуры, одеваемые на голову, чтобы быть узнаваемыми среди них, говорят, были такие же, как и сейчас.

И когда жили люди таким образом, возвеличился в провинции Кольяо [Collao] очень храбрый правитель, по имени Сапана [Zapana], и столь могучий, что под его властью оказалось много людей из той провинции. И они рассказывают ещё об одной вещи, которая, если она правдивая, или о ней не знает Всевышний, обо всём сведущий, потому что у меня [о] том, о чём веду рассказ, нет иных свидетельств, да и книг, кроме слов этих индейцев. И то, о чём я хочу поведать, следующее: они утверждают, и то истинная [для них] правда, что после того, как возвеличился в Атункольяо [Hatuncollao] тот полководец или могущественный тиран, в провинции [людей] Канас, находящейся посредине между Канчес [Canches] и Кольяо, около селения под названием Чунгара [Chungara] появились женщины, как если бы это были решительные мужчины, [которые], взявшись за оружие, сразились с теми, кто проживал в районе, откуда были и они; и эти, почти как Амазонки, жили со ^[59] своими мужьями, создавая поселения для себя; они же, по прошествии нескольких лет, и совершив кое-какие подвиги, пришли сразиться с Сапаной, ставшим правителем Атункольяо, и чтобы защититься от его могущества, заметно возросшего, построили крепости и стены сухой кладки [albarradas ^[60]], поныне стоящие, для защиты, и что, построив их, все до единой были убиты и захвачены в плен, а имя их истёрлось.

Был в Куско один житель, по имени Томас Васкес [Tomas Vasquez], рассказавший мне, что когда он и Франсиско де Вильякастин [Francisco de Villacastin] шли в селение Айавире [Ayavire], наблюдая те ограды и спрашивая местных индейцев о том, что это было, они им поведали эту историю. Также рассказывают, о чём я написал в Первой Части ^[61], что на острове Титикака [Titicaca] в прошлые века жили такие же белые бородатые люди, как и мы; и что, выходя из долины Кокимбо [Coquimbo] один полководец, по имени Кари [Cari], прибыл туда, где ныне находится Чукуито [Chucuito], и, построив там несколько новых селений, со своими людьми он отправился на остров и вёл с этими людьми такую войну, что, скажу, убил их всех. Об этом мне рассказал Чиригуама [Chiriguama ^[62]], губернатор тех селений, принадлежащих сейчас Императору. А поскольку эта земля была такой большой, а местами такой здоровой и пригодной, чтобы провести на ней жизнь человеческую, и была полна людей, даже, невзирая на то, что они жили в своих страстях и войнах, они основали и соорудили множество храмов, а полководцы, проявившие свою отвагу, могли остаться правителями нескольких селений. И во всех их лагерях или крепостях, что общеизвестно, были индейцы, наиболее сведущие, чтобы говорить с дьяволом, имевшим, с позволения на то всемогущего и всеведущего Господа, очень большую власть над этими людьми.

ГЛАВА V. О том, что говорят эти жители о Тисивиракоче, и об имеющемся у некоторых мнении, что некий Апостол пересек эту землю, и о храме, находящемся в Кача [Cacha ^[63] ], и том, что там произошло.

ДО того как стали царствовать Инги в этих королевствах, и стали в них известны, эти индейцы рассказывают другую очень старую историю, как и все, о ком они говорят, потому что утверждают, что долго пребывали они, не видев солнца, и что, испытывая большие трудности в связи с его отсутствием, они заголосили и взмолились тем, кого они считали богами, попросив у них света, [ибо] в нём испытывали недостачу; и в это самое время вышло с острова Титикака, расположенного внутри большого озера Кольяо, неимоверно ослепительное солнце, и все обрадовались ему ^[64], а после того как это произошло, сказывают, к Южным краям пришел, явившись, белый человек крупного телосложения, и в чьем облике и внешности сказывалась и большая власть и почтение, и что у этого мужчины, как они увидели, была такая могучая сила, что из холмов он творил равнины, а из равнин большие горные хребты, извлекая живые источники из камней. И как узнали они о такой его силе, назвали его Творцом всех созданных вещей, Началом их, Отцом солнца, потому что помимо этого, говорят, он создал другие важные вещи, дал жизнь людям и животным; и, говоря кратко, от Его руки к ним пришла заметная польза. И этот [Создатель], – сказывают индейцы, говорившие мне об этом, а услышали они сие от своих предков, а те также услышали это из песен, издавна поющихся у них, – ушел по дороге, [проложенной в] горной местности, по направлению к Северу, творя и осуществляя эти чудеса, и что никогда они больше его не видели. Во многих местах говорят, что он установил для людей порядок, как им жить, и что говорил он с ними дружелюбно и с всею мягкостью, наказывая им быть добрыми, и чтобы не наносили они друг другу ни вреда ни оскорбления, а наоборот, любили друг друга, и чтобы все были милосердными. В основном и по большей части его называют Тисивиракоче, хотя в провинции Кольяо они называют его Туапака [Tuapaca], а в других местах этой провинции – Арнава [Harnava или Arnahuan ^[65]]. Во многих краях ему построили храмы, куда поместили каменные статуи, на него похожие, и перед ними они совершали жертвоприношения; огромные статуи, находящиеся в селении Тиагуако ^[66] [Tiaguaco – т.е. Tiahuanacu], считают, что они бы[ли построены] с тех времен; хотя хорошо известно то, что они рассказывают о Тисивиракоче, и что это дело [далёкого] прошлого, о чём я пишу, но они не могут ничего больше рассказать о нём, в какое место не прибудь.

Кроме того, говорят, что спустя какое-то время, они вновь увидели другого человека, похожего на того, о ком было только что рассказано, имени его они не сообщают; и что услышали от своих предков, как нечто правдоподобное, что куда бы он не прибыл, и встретив там больных, он излечивал их, а слепым – одним только словом возвращал зрение; за такие добрые и полезные дела его все очень любили. И тогда, творя своим словом большие дела, прибыл он в провинцию [народа] Канас [la provincia de los Canas], где, около селения под названием Кача [Cacha], а энкомьендой над ним владеет [сейчас] капитан Бартоломе де Террасас [Bartolome de Terrazas], когда необдуманно восстали местные жители, вышли против него, намереваясь забросать его камнями, и только они хотели осуществить задуманное, как увидели его коленопреклонённого, воздевшего к небу руки, как бы призывая божественную милость, дабы избавила она его от стесненного положения, в каком увидел себя. Эти индейцы также утверждают, что затем показался огнь небесный, столь внушительных размеров, что все они подумали, быть им сожженными; напуганные, исполненные трепета, они пошли к тому, кого так хотели убить, и, громко завывая, попросили его избавить их от той напасти, ибо поняли они, что согрешили, желая забросать его камнями, потому и пришла к ним та кара. Потом они увидели как, когда он приказал огню исчезнуть, тот погас; пожар, сжигая и уничтожая камни, оставил их самих свидетелями произошедшего, [и всего того,] что было написано, потому что видны они испепелёнными и такими легкими, что, пусть попадётся какой-нибудь огромный, он поднимается [одной] рукой, как пробка. И об этом [человеке] они также говорят, что, уходя оттуда, он пошёл по направлению к берегу моря, а там, расстелив свою накидку, ушел по его волнам, и никогда показывался, и больше его не видели; и когда он ушел, ему дали имя – «Виракоча ^[67] », что значит «пена моря». А после того, как это произошло, в этом селении Канча был построен храм, – река протекает возле него с западной стороны, – где в немного узком помещении был поставлен каменный идол из очень крупного камня; и этот идол не так велик и громоздок, как те, что находятся в Тиагуанако [Tiaguanaco], поставленные в память о Тисивиракоче; кажется, внешний вид одеяния тоже не такой, как у них ^[68]. Около него было найдено немного золота в виде украшений.

Я, проходя по тем провинциям, зашёл посмотреть на этого идола ^[69], потому что испанцы заявляют и утверждают, что он мог бы быть одним из апостолов; а также от многих я слышал, что в руках у него – зерна чёток [cuentas], но это ложь, ведь не слепые же у меня глаза, потому что, сколько я не смотрел, ничего подобного не смог увидеть, а только руки, накрест сложенные [на груди], и на поясе – отметины, должно быть означающие, что одежда на нём закреплялась пуговицами. Если этот или другой, кто был одним из прославленных апостолов, во времена своего проповедования перебравшихся в эти края, то знает об этом [лишь] всемогущий Господь, мне же то неизвестно, [но] на мой взгляд, если то был апостол, властью Господа он бы осуществил своё проповедование среди этих людей, простых и не сильно порочных, и остались бы мощи его, или в Святом Писании мы нашли бы об этом запись; но то, что мы видим и знаем – это то, что дьявол имеет над этими людьми очень большую власть, с позволения на то Господа; а в этих местах совершались тщетные, языческие жертвоприношения, вот почему я думаю, что до наших дней слово святого Евангелия не видели и не слышали [здесь], но сейчас мы видим их храмы уже полностью осквернёнными и везде поставлен Крест всевышнего. И я спросил у жителей Канча, когда его касиком или правителем был один индеец, человек хороший и разумный, по имени Дон Хуан, ныне христианин, и он лично пошел со мной показать мне эти древние памятники, в память о ком Бог построил тот храм, и он ответил мне, что в память о Тисивиракоча.

А поскольку мы ведём речь об этом имени Виракочи [Viracocha], я хочу вывести читателя из заблуждения, что имеющаяся у народа вера в то, что местные жители дали испанцам имя "Виракоча" от значения – "пена моря"; что до имени, то оно верно, потому что vira – это название жира, а cocha – название моря; и потому, когда им показалось, что пришли они с моря, они наделили их этим именем. Это – неудачное толкование, ведь, согласно полученному мною в Куско сообщению, а сообщают его орехоны, [правильным следует считать другое толкование], ибо говорят, что после того, как в провинции Кахамалька [Caxamalca ^[70]] испанцами был схвачен Атабалипа ^[71] [Atabalipa ^[72]], когда между двумя братьями Гуаскаром Инга ^[73] [Guascar Inga ^[74]], единственным наследником империи, и Атабалипой, шли крупные сражения и выходили на бой капитаны одного против капитанов другого, пока у реки Апурима [Apurima ^[75]], при перевале Котабамба [Cotabamba], не был пленён король Гуаскар и жестоко покаран Чалакучимой [Chalacuchima ^[76]], а помимо этого Кискис [Quizquiz] в Куско нанес большой урон и убил – о чём все знают – тридцать братьев Гуааскара, и совершил иные жестокости по отношению к тем, кто придерживался противных взглядов и не проявлял благосклонности к Атавальпе; и пока совершались такие страсти, как я поведал, а Атабалипа находился в плену, был заключен договор [о выкупе] между ним и Писарро, которому тот дал бы за своё освобождение дом золота, а чтобы его принесли, в Куско отправились Мартин Буэно [Martin Bueno], Сарате [Zarate] и Могер [Moguer], ^[77] потому что большая часть находилась в пышном храме Куриканче [Curicanche ^[78]]; а как только прибыли эти христиане в Куско во время, когда сторонники Гуааскара претерпевали вышеупомянутое бедствия, и узнали они о пленении Атабалипы, то обрадовались так, что и описать трудно; и потому в дальнейшем, с настойчивыми просьбами они умоляли их о помощи против Атабалипы, их врага, говоря, что посланы [испанцы] рукой их великого бога Тисивиракочи, и они – дети его, и по этой причине потом они называли их именем Виракоча. И они приказали верховному жрецу, как и большинству жрецов храма, так и священным девам, находящихся в нем, а Кискис передал им все золото и серебро. И так как бесстыдство испанцев было столь велико и столь малой была для них честь и достоинство этих людей, [что] в благодарность за хорошее гостеприимство, какое им устроили, и любовь, с какой им служили, они обесчестили несколько девственниц и неуважительно отнеслись к ним [жителям Куско]; это стало причиной того, что индейцы, поэтому и из-за того, что увидели мало почтения с их стороны по отношению к солнцу, и как без стыда и страха перед Господом они обесчестили ^[79] их мамакон, что считалось у них большим святотатством, после чего они сказали, что такие люди не были детьми Бога, а были хуже, чем "sopays ^[80] ", что у них является именем дьявола; хотя, чтобы выполнить приказ правителя Атабалипы, военачальники и представители города отправили их, не причинив им никакого вреда, посылая следом [за ними] сокровище ^[81]. А имя Виракоча осталось по сегодняшний день; которое, как мне сообщили и об этом я сказал, было дано по этой причине, а не от значения, какое дают, имея в виду «пену моря». А теперь поведаю о том, что я узнал о происхождении Ингов.

Глава VI. [О том], как в Пакаритамбо ^[82] появились некие люди, и о том, что рассказывают об их деяниях, после того как они вышли оттуда.

[Главы 6– 8 в переводе Valery Melnikoff]

Как я уже упоминал ранее ^[83], что, во избежание пороков, порождаемых бездельем, и дабы занять себя, я взялся за труд описать всё то, что я разузнал об Ингах, о том, как прекрасно устроено их правление; и поскольку у меня нет иных сведений и записей, кроме того, что они мне предоставляют, то если кому-то удастся написать по этому вопросу лучше, чем мне, это будет неплохо; для более ясного понимания предмета, о котором взялся писать, и для пущей правдивости, я взял на себя труд приехать в Куско, где коррехидором ^[84] служит капитан Хуан Де Саяведра ^[85] [Juan de Sayavedra]. Там я приказал разыскать Кайо Топу [Cayo Topa], ^[86] дожившего до наших дней потомок Гуаянакапы [Guayanacapa – Вайна Капак ^[87]], потому как Шари [или Сайри] Топа [Xari [Sairi] Topa ^[88]], сын Манго Инги [Mango Inga – Манко Инга ^[89]] удалился в Витикос [Viticos], туда же, куда ранее ушёл и его отец после войны с испанцами в Куско, но об этом я расскажу далее ^[90], и [приказал разыскать] других из [группы] орехонов ^[91], которые среди местных считаются особенно знатными; с помощью лучших, из найденных, толмачей и переводчиков я расспросил всех этих знатных правителей Ингов о том, что за люди они были и какого рода-племени [de que nacion].

И создаётся впечатление, что Инги в прошлом, дабы возвеличить своё происхождение, рассказывали о дивных подвигах, поскольку сие возвещается в их легендах, а именно: что раньше, когда люди в этих землях жили без всякого порядка и убивали друг друга, пребывая во власти пороков, не очень далеко от Куско, в месте под названием Пакаритамбо [Pacaritambo] появились трое мужчин и женщин ^[92]. Судя по тому, как можно перевести «Пакаритамбо ^[93] », оно означает «дом происхождения». Говорят что мужчин, которые вышли оттуда звали: одного – Аяр Очо [Ayar Ocho ^[94]], другого – Аяр Аче Араука [Ayar Hache Arauca ^[95]] и Аяр Манго [Ayar Manco] ещё одного. Имя одной из женщин было Мамако [Mamaco ^[96]], другой Мамакона [Mamacona ^[97]], а ещё одной Мамарагуа [Mamaragua ^[98]]. Некоторые индейцы приводят эти имена по другому и в большем количестве, но я буду следовать тому, что говорят эти орехоны, и то, что считается у них достоверным, поскольку они то знают как никто другой. Сказывают, что вышли эти люди в длинных накидках и роскошных одеяниях из шерсти, наподобие рубах, только без воротника и рукавов, раскрашенных множеством разнообразных рисунков, называемых токабо [токапу ^[99]], что по нашему значит «одеяние королей», и что один из этих мужей держал в руке пращу из золота, с размещенным в ней камнем. Женщины были одеты так же роскошно, как и мужчины, и с большим количеством золотой утвари [или украшений]. И далее говорится, что достали они множество изделий из золота, и что один из братьев, которого звали Аяр Эче [Ayar Eche ^[100]] говорил с двумя другими своими братьями, дабы начались великие свершения, предначертанные для них, ведь их заносчивость была такова, что задумали они стать единственными правителями земли, и решено ими было основать в том месте новое поселение и назвать его Пакаритамбо; что вскорости и было сделано, поскольку им предоставили помощь люди из окрестных мест. Прошло время, и собрали они в том месте большое количество [и] чистого золота и [в виде] золотых украшений, вместе с другими ценимыми в тех краях вещами, и ходит сказ, будто многое из этого досталось Эрнандо Писарро и Дону Диего де Альмагро-младшему.

Вернёмся же к рассказу. Говорят, будто бы один из этих трёх, которого, как мы уже упоминали, звали Аяр Каче, был таким храбрым и сильным, что своей пращой, метая камни и нанося [ими] удары, он сбивал горы и иногда, бросая камни в высоту, добрасывал их до самых снегов [заснеженных вершин]. Другие же братья, видя такое, сильно горевали, ведь им казалось оскорбительным не быть ему равными в этих делах. И потому, снедаемые завистью, медовыми и нежными словами, хотя и полными обмана, они просили брата своего, чтобы он вернулся [и] вошёл через проём той пещеры, где хранились их богатства, и принёс бы им неких сосуд из золота, забытый ими ранее, и [якобы для того], чтобы попросить Солнце, отца своего, об удаче и благоденствии, дабы подчинить себе [те] земли. Аяр Каче, думая, что в просьбе его братьев нет никакой опасности, с радостью отправился выполнять поручение, и не успел он ещё даже как следует войти в пещеру, как два других брата накидали над ним столько камней, что даже и вход затерялся. Сказывают, определенно, что когда всё это произошло, земля так дрожала, что многие горы обрушились, падая в долины ^[101].

Вот так рассказывают орехоны о происхождении Ингов, но, поскольку были они такими гордыми и высокомерными, то хотели, чтобы все думали так об их происхождении, и что они дети Солнца. Отсюда и повелось: всегда, когда индейцы, воспевая, возвеличивали их имена, то называли их «Анча атун апо индечори» [”Ancha hatun apo indechori”], что по-нашему значит «О величайший правитель, сын Солнца!». Как я понимаю, всю эту выдумку можно растолковать так: поскольку в Атункольяо [Hatuncollao] возвысился Сапана, а в иных местах сделали то же самое и другие храбрые капитаны, [и] что эти появившиеся Инги, должно быть, были какие-нибудь три храбрых и сильных брата с высокими устремлениями и родом из какого-либо поселения в этих краях или пришедших из другого места Андских гор, с соответствующим оружием захватили и завоевали свои будущие владения; а если оно и не так, то может статься и то, что Аяр Каче и двое других – чародеи, и всё что они делали, от лукавого. Всё же, ничего другого от них мы не можем узнать.