Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 38 страниц)

В 10 лигах дальше от Бомбона находится провинция Тарама [Tarma], жители её были не менее воинственны, чем жители Бомбона. Здесь лучше климат, поэтому здесь собирают больше маиса, пшеницы, и других местных плодов. В старину в Тарма были крупные постоялые дворы и склады Инков. Как мужчины так и женщины носят одежду из шерсти своего скота; и они совершают полонение солнцу, которое называют «моча». Когда кто-либо женится, собираясь на званые обеды, выпивая вина, они приходили посмотреть на жениха и невесту, целуя в щеки, и совершив другие церемонии, свадьба считалась состоявшейся. Когда умирали правители, их хоронили также как все остальные, оставшиеся жены остригают себе волосы, надевают черные капюшоны (шапочки?), измазывают себе лица черной смесью, ими же сделанной, и должны оставаться в таком вдовстве один год. И по прошествии оного, как я понял, и не раньше, они могут выходить замуж, если хотят. В году у них свои главные праздники, они соблюдают очень тщательно посты, ими установленные, не потребляют ни мяса, ни соли, и не спять со своими женами. Среди прочих, считающихся наиболее религиозными, они молятся, чтобы воздерживаться от еды целый год, ради телесного здоровья, по прошествии которого, ко времени сбора маиса они собираются и несколько дней и ночей пьют и едят. Этот народ незапятнан содомским грехом, настолько, что среди них имеется старая, остроумная пословица, и вот какая: в древности среди некоторых порочных жителей провинции Гуайлас должен был водиться этот грех, жители же соседних к ним районам считали его настолько отвратительными погрязших в нём индейцев, что поносили и унижали их, и говоря об этом, они рассказывали пословицу, чтобы они не забыли, что в их языке значит «Аста Гуайлас», а в нашем «за тобой, видно, шли ребятки из Гуайлас». Известно, что они говорят с дьяволом в своих оракулах и храмах, а назначенные для обрядов старики вели с ними свои беседы, и дьявол отвечал им жуткими хриплыми голосами.

От Тарамы, двигаясь по королевской дороге Инков, прибываешь в большую и прекрасную долину Хауха, одну из самых главных в Перу.

Глава LXXXIV. Рассказывающая о долине Хауха и о её жителях, что великолепного было в прошлые времена.

По этой долине Хауха протекает река, о которой я рассказывал в главе о Бомбоне, а именно, что оттуда происходит река Ла-Плата. протянулась эта долина в длину 14 лиг, в ширину около 4-5 лиг. Она был такой заселенной, что к приходу испанцев сюда, говорят и считается достоверным, что было более 30 тысяч, а сейчас не найдется и 10 тысяч. Они были разделены на три обособленных общества, хотя все назывались и называются гуанкас. Говорят, что со времени Вайна Капака или его отца установился такой порядок, разделивший у них земли и границы. Потому одну часть они называют Хауха, откуда долина получила своё название, её правитель – Кусичака [Cucixaca (Cucichaca)]. Вторую называют Марикабилька, её правитель – Гуакарапора [Гуакар Павкар]. Третья – Лахапаланга [?Sapallanga?], её правитель – Алайа.

Повсюду здесь были крупные постоялые дворы Инков, хотя самые главные находились в основной части долины, называемой Хауха, потому что она была хорошо отгорожена [горами], там находились укрепленные превосходными камнями постоялые дворы, дом жен Солнца, очень богатый храм, и множество складов, наполненных всевозможными вещами. Помимо прочего там проживало очень много золотых дел мастеров, изготовлявших посуду и кувшины из золота и серебра для обслуживания Инков и украшения храма. Жителей пастбищ было более 8 тысяч для услуг храма и дворцов правителей. Все сооружения были из камня. Верхние части домом были из огромнейших балок, с длинным соломенным покрытием. Эти гуанки, до завоевания их Инками, вели с ними крупные войны, как я расскажу во второй части. Сильным предостережением охранялись жены Солнца: если мужчина вступал с ними в связь, то его жесточайшим образом казнили.

Эти индейцы рассказывают весьма необыкновенную историю, а именно, что их происхождение и возникновение идет от определенного мужчины (его имени я не помню) и от женщины, называющейся Урочомбе, они вышли из источника Гуаривилька. Они были столь плодовиты, что гуанки произошли от них. И на память об это, как говорят, их предки сделали высокую и внушительную крепостную стену и около неё храм, куда сходились поклоняться как наиважнейшему.

Из чего можно сделать вывод, что им недоставало праведной веры; с позволения на то Господа за их грехи, дьявол имел над ними свою власть, враг, желавший погибели их душам, заставлявший, как и других, верить в бредни, что они происходят из камней, и из озер, из пещер, и ко всему прочему еще они строили храмы, где бы ему поклонялись. Эти индейцы-гуанкас знают о существовании Творца всех вещей, они называют его Тисевиракоча. Они верят в бессмертие души. У захваченных в плен во время войны они сдирали кожу и наполняли эту кожу золой, из других делали барабаны. Они носят как одежду накидки и рубашки без рукавов. Селения состояли из укрепленных кварталов, построенных из камней, похожих на маленькие башни, широкие у основания и сужающиеся к верху. Сегодня тому, кто увидит издалека эти селения, они покажутся испанскими башнями. В старину все они не имели культуры и порядка, постоянно друг с другом воевали. Но после того, как ими стали управлять Инки, они стали более трудолюбивыми и выращивали очень много стадных животных. Они носили одежду длиннее чем те. В качестве льяуты на голове у них был шерстяной поясок шириной в 4 пальца. Бой вели пращами и дротиками, и некоторыми копьями. В старину около уже названного источника они построили храм, называвшийся Гуаривилька. Я видел его, и возле него росло три или четыре дерева, называющихся «мольес», наподобие больших ореховых деревьев. Их считали священными, рядом находилось место для совершения жертвоприношений правителями, откуда спускались по каменным плитам к кругу, там был сам храм. У двери стояли привратники, следившие за входом, а каменная лестница вела вниз к уже названному источнику, где находилась древняя крепостная стена, сделанная в виде треугольника, от этих постоялых дворов [до этого места] пролегала равнина, где, говорят, обитал дьявол, которому они поклонялись. Он общался с некоторыми из них в том месте.

Эти индейцы рассказывают помимо этого еще одну историю, услышанную от своих предков: мол, однажды из того места возникла тьма тьмущая демонов, великие беды наславшие местным жителям и пугая их своим видом. И тут на небе показались с рассветом пять Солнц, своим блеском и видом они настолько смутили демонов, что те исчезли жалобно завывая. А демон Гуаривилька, в том месте пребывавший, никогда больше не показывался. И что само место было сожжено дотла. Так как Инки правили в этой земле и владели этой долиной, хоть они приказали построить в ней храм Солнца, столь важный и большой, как и в остальных землях, они непременно совершали свои жертвоприношения этому Гуаривильке. Так или иначе он всё равно разрушен и уничтожен, зарос высокими травами и кустарниками. С приходом в эту долину губернатора дона Франсиско Писарро, говорят индейцы, епископ брат Висенте де Вальверде разбил статуи идолов.

С тех пор в том месте не слышно больше о дьяволе. Я собирался осмотреть это здание и вышеназванный храм, и был со мной дон Кристобаль, сын правителя (сеньора) Алайа, ныне мертвого, он мне показал эту древность. Этот и другие правители долины обращены в христиан, тут есть два священника и один брат, несущие бремя разъяснять им основы нашей святой католической веры.

Эта долина Хауха окружена снежными горами, повсюду имеются долины с посевными полями гуанков. Город Королей располагался в этой долине, до того, как был поставлен в нынешнем его месте; также здесь обнаружили множество золота и серебра.

Глава LXXXV. В которой рассказывается о пути из Хаухи в город Гуаманга, и чем примечательна эта дорога.

Я заметил, что от этой долины Хауха до города Виктория-де-Гуаманга 30 лиг. Двигаясь по королевской дороге, идешь до определенных высот, расположенных над долиной и увидишь несколько очень древних, но разрушенных и уничтоженных, зданий. Оставив дорогу, прибываешь в селение Акос, разместившееся возле болота поросшего тростниками, там были постоялые дворы и склады Инков, как и в остальных селениях их королевств. Жители Акоса живут в стороне от королевской дороги, среди неприветливых гор к Востоку. Скажу о них только, что они все носят шерстяные одежды, их дома и селения сделаны из камня с соломенными крышами, как все остальные. Из Акоса выходит дорога к постоялому двору Пикой через холм, пока спусками по нескольким склонам, вследствие того, что они неровности местности, дорога кажется труднопроходимой, но она также идет, срезая путь, и настолько широка, что почти покажется проложенной по ровной земле. А так как долину Хауха пересекает река, на ней построен мост. Перевал называется Ангойако. С этого моста видны белые отвесные берега, из них выходят источники солончаковой (непригодной для питья) воды. На этом перевале Ангойако стояли строения Инков и каменное ограждение, где находился водоём, оттуда била ключом вода, горячая по своей природе и пригодная для бани. Из-за этого её ценили все правители Инки. Большинство местных индейцев и их женщин также купались и мылись в этих банях каждый день, и делают это сейчас. Русло реки образовывает маленькую долину, поросшую деревьями ”molle”, плодовыми деревьями и цветущими садами. Двигаясь дальше приходишь в селение Пикой, переправляясь сперва через вторую речку, где также поставлен мост, поскольку зимой она становится бурной. Выйдя из Пикой, идешь к постоялым дворам Паркос, построенных на горной вершине. Индейцы населяют крупные и очень высокие суровые горы, с обеих сторон окружающих эти постоялые дворы, и всё еще стоит несколько таких, где проходящие этими дорогами испанцы находят себе приют. До прибытия в селение Паркос, в маленькой пустыне находится местечко под названием Пукара (что на нашем языке значит вещь крепкая, твердая), где в старину (как говорят Инки) были дворцы Инков, храм Солнца; и многие провинции проходили с обычной данью в эту Пукару, чтобы вручить её министру двора, уполномоченного следить за складами и собирать эту дань.

В этой местности столько обработанных и природных, что издалека действительно кажется будто здесь некий город или укрепленный башнями замок, вот почему считают, что индейцы дали ему хорошее имя. Среди этих скал около небольшой реки находится одна настолько огромная, что диву даешься, глядя на её величину, самую неприступную. Я видел её, и спал одну ночь на ней, и мне кажется, что в высоту она вытянулась более чем на 200 локтей, а в окружности более 200 шагов на самой вершине. Если находиться на каком-нибудь опасном краю [её], то легко можно было бы соорудить неприступнейшую крепость. Есть еще одна примечательная вещь у этой скалы: вокруг неё столько выемок, что под ними может находиться более сотни людей и несколько лошадей. Этим и другими делами Господь показывает [нам] свою силу и заботу, потому что все эти дороги полны пещер, где люди и животные могут укрыться от снега и воды. Жители этого района разместили свои селения в крупных горах, как я уже говорил. Большинство вершин все время покрыто снегом. Посевы они размещают в защищенных от ветра местах наподобие долин, образованных между гор. Во многих из них есть серебряные жилы. От Паркоса королевская дорога спускается по горе до реки, с тем же названием, что и постоялые дворы, через неё перекинут навесной мост, закрепленный на огромных каменных «быках». В этой сьерре Паркос состоялось сражение индейцев и капитана Могровехо де Киньонеса, и сюда Гонсало Писарро послал убить капитана Гаспара Родригеса де Кампо Редондо, о чём я расскажу в следующих книгах.

За рекой Паркос находится постоялый двор Асангаро, репартимьенто (надел) Диего Гавилана, оттуда идешь королевской дорогой до города Сан Хуан де ла Виктория де Гуаманга.

Глава LXXXVI. Рассказывающая о причине основания города Гуаманга, поначалу своими провинциями граничащего с Куско и городом Королей.

После упорной войны в Куско между испанцами и местными индейцами, бесшабашный король Манко Инка Юпанке, видя, что он не может отобрать город Куско, решил отступить в провинции Витикос, расположенных во внутренних регионах, переходя горный хребет высоких Анд; капитан Родриго Оргоньес преследуя его, освободил капитана Руй Диаса, несколько дней пребывавшего в руках Инки. [Узнав] об этом замысле Инки Манко, многие орехоны Куско, являвшиеся знатью того города, пожелали следовать за ним.

По прибытии в Витикос король Манко Инка с огромными сокровищами, собранные им во многих краях, где они у него имелись, и своими женами и обслугой, расположившись в наиболее укрепленном, как им показалось, месте, откуда много раз и в разных краях тревожили мирные [поселения], стараясь нанести всевозможный урон испанцам, которых считали жестокими врагами, их владение занявших и вынудив их покинуть свою землю и жить в изгнании. Об этих и других вещах объявил Манко Капак и его [люди], совершавших набеги с целью грабежа и причинения вреда, как я уже сказал. А так как в этих провинциях не были поставлены города испанцев и одни местные жители были доверены жителям города Куско, другие – жителям города Королей, и было причиной того, что индейцы Манко Инки могли легко причинять ущерб испанцам и дружественным к ним индейцам, и потому они убивали и грабили многих. И дошло до того, что маркиз дон Франсиско Писарро послал капитанов, [чтобы решить эту проблему]. Выйдя по его приказу из Куско, исполнитель сего поручения Ильан Суарес де Карвахаль, он послал капитана Вильадьего с ватагой испанцев обойти территорию, поскольку получили известие, что Манко Инка находился не очень далеко от них. И невзирая на то, что они были без лошадей (являвшихся главной военной силой против этих индейцев), самонадеянные в своих силах, алчно желая завладеть сокровищами Инки, поскольку они думали, что с ним шли его жены с частью сокровищ и обслугой; поднимаясь через высокую гору, они добрались до её вершины, настолько уставшие и утомленные, что Манко Инка, имея немногим более 80 индейцев, сообщил испанцам, что он о них думает, а их было 28 или 30, и убил капитана Вильадьего и всех остальных, кроме сбежавших двоих или троих, при помощи дружественных индейцев, захваченных теми перед прибытием «исполнителя», который причинил им множество бед. Узнав об этом, маркиз дон Франсиско Писарро, спешно выступил из города Куско с войском, приказывая идти за Манко Инкой. Хоть ему не удалось [этого сделать], поскольку с головами испанцев тот вернулся в свою ставку Витикос, пока позже капитан Гонсало Писарро не настиг его, выбил его из многих укрепленных террас и отвоевав несколько мостов. А так как вред и ущерб от мятежных индейцев был велик, губернатор дон Франсиско Писарро с согласия некоторых доблестных мужей и королевских властей, сопровождавших его, решил поставить между Куско и Лимой (т.е. Городом Королей) христианский город, чтобы обезопасить передвижение путников и торговцев, названный Сан Хуаном де ла Фронтера; пока при лиценциате Кристобале Вака де Кастро, его предшественнике (? – должно быть последователе) в управлении королевством, после его победы над народами Чили на склонах или равнинах Чупас, он назвал его [городом] Виктории (Победы). Все селения и провинции, имевшиеся в районе от гор Анд и до Южного моря были границами города Куско и города Королей. Индейцы были доверены жителям этих городов. Но поскольку губернатор дон Франсиско Писарро решил осуществить основание этого города, он предложил, чтобы жители обоих городов стали жителями нового города, но чтобы не они потеряли право на владение энкомьендой над индейцами того края, оставив их за теми следующим образом: владения от провинции Хауха относились к границам Лимы, а владения от провинции Андавайлас – к Куско.

Спланирован и основан этот город следующим образом.

Глава LXXXVII. Об основании города Гуаманга и кто был его основателем.

Когда маркиз дон Франсиско Писарро решил разместить город в этой провинции, он сделал это не там, где оно сейчас, а в индейском селении, называемом Гуаманга, послужившего названием городу, расположенному около длинного, крупного хребта Анд, он оставил своим заместителем капитана Франсиско де Карденаса. Спустя некоторое время, по разным причинам он был перенесен в другое место, где стоит ныне, на равнине около хребта небольших гор, лежащих к Югу. И хотя на другой равнине в полулиге отсюда поселенцам могло понравиться больше, но из-за отсутствия воды не стали этого делать. Возле города проходит маленький ручей с прекрасной водой, а в самом городе жители построили самые большие и лучшие дома из тех, что есть во всем Перу. Все из камня, кирпича и черепицы с крупными башнями, так что недостатка в постоялых дворах тут нет. Площадь ровная и достаточно большая. Место очень здоровое, поскольку ни солнце, ни воздух, ни сырость не причиняют вреда, здесь не влажно и не жарко, скорее погоду можно назвать превосходной. Испанцы построили свои усадьбы, там где пребывает их скот – у рек и долин в окрестностях города. Самая крупная река из здешних носит название Виньяке, там расположены большие очень древние сооружения, заметно поизношенные временем и превращенные в руины, должно быть они пережили много веков. Спрашивая местных индейцев, кто построил эту древность, они отвечают, что другие белые и бородатые люди, как мы, правившие задолго до Инков, они говорят, что они пришли в эти края и устроили себе здесь жилище. Эти и другие древние здания, имеющиеся в этом королевстве, мне кажется на вид не такие как те, что строили или приказывали строить Инки. Потому что это строение было квадратным, а строения Инков длинными и узкими. Также ходит молва, что встречались определенные буквы на одной каменной плите этого здания. Я не утверждаю, и непременно считаю, что в прошлые времена прибыли сюда некие люди, настолько разумные и смышленые, что построили эти вещи и другие, которых мы не видим. У этой реки Виньяке и в других близких к этому городу местах собирают много пшеницы, из неё делается такой же вкусный и превосходный хлеб, как лучшие хлеба Андалусии. Кое-где посажены виноградники, и есть надежда, что они скоро дадут отличный урожай, и следовательно, будут приносить урожай многие растения из Испании. Местных плодов много и они очень вкусные, а голубей столько, что я во всех Индиях не видел, чтобы столько выращивалось. В летнее время появляется некая надобность в корме для лошадей, но с помощью индейце недостатка в нем не чувствуется. И следует знать, что лошади и другие животные в какое-то бы ни было время года не едят солому, а та что здесь собирается вовсе бесполезна, потому что скот также её не есть, а только полевую траву. Выходы из этого города хорошие, хотя во многих местах настолько заросли колючими кустарниками и шипами, что целесообразнее руководствоваться здравым смыслом, как пешим, так и конным. Этот город Сан Хуан де ла Виктория де Гуаманга основал и заселил маркиз дон Франсиско Писарро, губернатор Перу, именем его Величества, 9 дня января месяца 1539 году.

Глава LXXXVIII. В которой сообщается кое-что о местных жителях, живущих близь этого города.

Многие индейцы были поделены между жителями этого города Гуаманга, имевшими над ними энкомьенду. И несмотря на то, что сейчас их очень много, немало исчезло с войнами. Большинство из них были Митимайи, как я уже говорил, это индейцы, перемещенные из одного края в другой, мастерством королей Инков. Некоторые из них были орехонами, хоть и не из главных в Куско. К востоку от этого города расположен большой горный район Анд. К Западу – побережье и Южное море. У оставшихся народов земля плодородная, обильная скотом и все ходят в одежде.

В сокровенных местах у них совершались поклонения и там были оракулы, куда они приносили свои жертвы и пустые слова. Во время своих похорон они делали то же, что и все, т.е. хоронили с покойниками некоторых, и свои ценные предметы. После завоевания Инками они поклонялись Солнцу, управляя с помощью их законов и обычаев. Поначалу они были настолько воинственны и дики, что Инки оказались в стесненных обстоятельствах во время своего завоевания, настолько, что утверждают, что при правлении Инки Юпанке, после обращения в бегство «сорас» и «луканас», провинций, где живут сильные люди, и что также они попадают в границы этого города, огромное количество индейцев укрылось в неприступной горной скале, они оказались в затруднительном положении, как я расскажу в другом месте. Потому что они не [желая] терять свободу и не оказаться рабами тирана, немного голодали и продолжали вести войну. Инка Юпанке, следовательно, алчно желая заполучить владение и не желая терять репутацию, окружил их и продержал в осаде более двух лет, по прошествии которых, сделав всё возможное, они остались этому Инке. Во времена, когда Гонсало Писарро поднял восстание в королевстве, из страха перед своими капитанами и желая служить Его Величеству, знатные жители этого города Гуаманга, подняв флаг во имя его королевского величества ушли к этой скалистой горе, чтобы укрыться в ней, и увидели (о чем я слышал от нескольких из них) остатки того, о чём рассказывают индейцы.

Все носят свои знаки распознавания, как это делали их предки. Нужно сказать, некоторые были большими знатоками в наблюдении за знаками (небесными?), и что они были знаменитыми прорицателями, предпочитая говорить о том, что должно было случиться в будущем, о котором они говорили несуразности, как делают это и сейчас, когда хотят сказать или предсказать, что ни одно существо не знает конца, поскольку предстоящее знает один только Бог.

Глава LXXXIX. О больших постоялых дворах, существовавших в провинции Вилькас, что находится за городом Гуаманга.

От города Гуаманга до Куско около 60 лиг. На этом пути лежат склоны и равнина Чупас, где состоялось жестокое сражение между губернатором Вака де Кастро и доном Диего де Альмагро, юноши упрямого и настойчивого, о чем я расскажу в нужном месте. Двигаясь далее королевской дорогой, прибываешь к строениям Вилькас, что в 11 лигах от Гуаманги, где, как говорят местные жители, был центр владений и королевства Инков. Поскольку от Кито до Вилькас, утверждают, столько же, сколько от Вилькас до Чили, являвшихся границей их империи. Некоторые испанцы, проходившие и той и другой дорогой говорят то же самое.

Построить эти постоялые дворы приказал Инка Юпанке, как говорят индейцы, а их предшественники улучшили строения. Храм Солнца был крупным и отлично отделанным. Там где находятся строения расположен холм на вершине горы, которую они всегда содержат в чистоте. К востоку от этой равнины находилось место поклонения правителей, построенное из камня, окруженное небольшой каменной стеной, из неё выступала не очень большая терраса, шириной в 6 футов, с другими поблизости над ней, на самой же верхушке находилось место где устраивался правитель, чтобы совершить свою молитву (речь?), сделанное из одного цельного куска, такого огромного, что он имел 11 футов в длину и 7 в ширину, на которой сделаны два сидения для уже описанного дела. Этот камень, говорят, обычно был полон золотых изделий и ювелирных камней, они поклонялись месту, которое почитали и чтили. А на другом немалом камне, находящемся в наше время посреди этой площади в виде стога, где приносили жертвы и убивали животных и слабых детей (как говорят), чью кровь они жертвовали своим богам. На этих террасах испанцами были обнаружены сокровища из того, что было похоронено. За этим местом поклонения находились дворцы Топы Инки Юпанки, и другие крупные дворы, много складов, где они хранили оружие и изящную одежду, с остальными вещами, которые в виде дани приносили индейцы и провинции, подпадавшие под юрисдикцию Вилькас, являвшейся, как я говорил, наподобие столицы королевства. Около маленькой скалы стояли и стоят более 700 домов, куда собирают маис, воинское снаряжение, для проходящих через королевство солдат. Посреди большой площади было другое место со спинкой, наподобие театра, где усаживался правитель для просмотра танцев и обычных праздников. Храм Солнца, построенный из камня, располагался один над другим очень искусно, имел два больших входа, к ним вели две каменные лестницы, имевшие, насколько помню, каждая по 30 ступеней. Внутри этого храма были опочивальни для жрецов и для тех, кто наблюдал за женщинами мамаконами, хранившими свою веру с большим почтением, о чем сказано в других местах этой истории. Орехоны и другие индейцы утверждают, что образ солнца был очень дорогим, и что было много сокровищ в предметах и захороненного; эти постоялые дворы обслуживало более 40 тысяч индейцев, выделяя в нужное время определенное количество, каждый начальник занимаясь тем, что ему приказал губернатор, получившего власть от короля Инки. Что стоит увидеть из этого – это фундаменты строений, стены и ограждения мест поклонений, упомянутые камни, и храм со ступенями, хоть и разрушенный и поросший растительностью, и все уничтоженные склады, – то чего нет, было, а по тому что есть мы судим о том, что было. Из первых завоевателей испанцев есть несколько, видевших это здание целым и совершенным, так что я слышал это от них самих.

Отсюда королевская дорога пролегает до Урамарка, в 7 лигах дальше по направлению к Куско, на границе которой протекает широкая река Вилькас, недалеко от этих постоялых дворов. На каждом берегу реки установлено по два крупных могучих камня, добытые целиком с очень глубокими и крепкими основаниями, для наведения моста, сделанного из сплетенных в канат ветвей, наподобие веревок, с помощью которых через колесо на водокачках добывают воду. И они настолько крепкие, что по ним могут пройти спущенные с поводов лошади, как если бы они шли по мосту Алькантары или Кордовы. Когда я переходил через него, он был в длину 166 футов. У истока этой реки лежит провинция «сорас», очень плодородная и изобильная, но населенная воинственными людьми. Они и «луканас» говорят на одном языке, носят шерстяную одежду, владеют крупным поголовьем скота и в их провинциях много золотых и серебряных рудников. И настолько Инки почитали «сорас» и «луканас», что их провинции были ихними резиденциями, а дети знати пребывали при дворе Куско. Есть в них постоялые дворы и обычные склады, а по пустыням водится множество дикого скота. Возвращаясь же к королевской дороге, прибываешь в постоялые дворы Урамарка; её население – Митимайи, поскольку местные жители во время войн с Инками в основном погибли.

Глава XC. О провинции Андавайлас [Андавайлас], и что в ней находится, до прибытия в долину Хакихагуана.

Когда я вошел в эту провинцию, её правителем был знатный индеец Васко, а местные жители назывались чанками. Одевались они в шерстяные накидки и рубахи, в прошлые времена они были настолько отважными (как об этом говорят), что не только завоевали земли и владения, но и смогли даже осуществить осаду города Куско, и между ними и жителями города происходили крупные сражения, до тех пор пока отважный Инка Юпанке не завоевал их. Также коренным жителем этой провинции был полководец Анкоальо, столь знаменитый в этих краях своей доблестью, о которой рассказывают, что не желая терпеть правления Инков и тирании некоторых его полководцев, совершив великие дела в районе Тарамы и Бомбона, он проник как можно глубже в горы и населил берега какого-то озера, находящегося, о чем также рассказывают, вниз [по течению] реки Мойобамба. Я спрашивал этих чанков, какое они имели мнение о самих себе, и откуда брало начало их происхождение, они рассказывают ерунду или вымысел, как и жители Хаухи, а именно, что их отцы возникли и вышли через маленького болота (Итальянское слово «palude»!!!) Соклокоча [Choclococha], откуда завоевали, пока не прибыли в край, который они называют Чукибамба, где потом осели. И спустя годы они соперничали с кичуа, очень древним народом; а правители, которые были из этой провинции Андавайлас, которую они завоевали, и остались её правителями до сегодняшнего момента. Озеро, откуда они вышли, они считали священным, и оно было их главным храмом, которому они поклонялись и приносили жертвы. Похороны они устраивают так же, как и остальные; они верят в бессмертие души, называемая ими хонгон [или Songo], что также значит «сердце». С умершими правителями они хоронили живых жён, некоторые сокровища и одежду. У них были свои знаменательные дни, и должны быть по сей день, чтобы отмечать свои праздники; для их танцев сделаны площади. Так как в этой провинции непрерывно пребывал священник, наставляя индейцев, некоторые перешли в христианскую веру, особенно юноши. Над ней энкомьенду всегда держал капитан Диего Мальдонадо. Большинство носит длинные волосы, заплетенные во множество косичек, повесив несколько шерстяных поясков, спадающие до подбородка. Дома у них каменные. В центральной части провинции были крупные постоялые дворы и склады для правителей. В старину было много индейцев провинции Андавайлас, но война поубавила их, как и остальных в этом королевстве. Она очень длинная, и они владеют большим количеством домашних животных, в пределах их провинции даже не имеют представления о диких животных. Здесь изобилие продовольствия и пшеница дает хороший урожай. В а теплых долинах много плодовых деревьев. С президентом Гаской мы находились здесь много дней, когда они шел подавить восстание Гонсало Писарро; многое пережили эти индейцы от докучливости испанцев и когда им прислуживали. А этот хороший индеец, правитель долины Гуаско, с особой заботой отнесся к снабжению испанцев. Из этой провинции Андавайлас (обычно испанцами называемую Андагуайлас) прибываешь к реке Абанкай, протекающую в 9 лигах далее по направлению к Куско, и есть на этой реке свои «быки» или очень крепкие каменные опоры, где подвешен мост, как и на остальных реках. Под этим переходом горы образуют маленькую долину с деревьями и плодами и другим изобилием съестного. На этой реке аделантадо Диего де Альмагро обратил в бегство и захватил в плен капитана Алонсо де Альварадо, генерала губернатора дона Франсиско Писарро, о чем я расскажу в книге о войне Салинас.

Неподалёку от этой реки находились постоялые дворы и склады, как и в остальных маленьких и незначительных селениях.

Глава XCL. О реке Апурима, о долине Хакихагуана, и о мощеной дороге, пересекающей её, и что следует рассказать о дороге до прибытия в Куско.