Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 38 страниц)

В это губернаторство включается: городок Пасто, город Попайан, городок Тимана, которым заканчивается Андский горный хребет, город Кали, находящийся около порта Буэна-Вентура; городок Ансерма, город Картаго, городок Арма, город Антиоча, и другие, которые были заселены после того, как я покинул ее. В этой провинции есть селения [среди] холодов и [среди] зноя, одни места – здоровые, другие – нет. В одной части льются сильные дожди, в другой их мало. В одном краю индейцы едят человеческое мясо, в других его не едят. С одной стороны она соседствует с Новым королевством Гранады, у которой оканчиваются горы Анд, по другой стороне – королевство Перу, начинающиеся от ее конца на восток. На западе она граничит с губернаторством реки Святого Хуана. На севере с губернаторством Картахена. Многие поражаются, как эти индейцы, имея множество своих селений, в прекрасных и удобных для завоевания местах, и так как во всём губернаторстве (кроме городка Пасто) ни слишком холодно, ни жарко и непременно имеются другие подходящие для завоевания вещи, как же они стали такими своенравными и упрямыми, а [индейцы] Перу, находясь в долинах среди гор и снежных пиков, множества скал и рек, да и людей больше количеством, чем здешних, и большие незаселенные [территории], как они [столь] услужливы, были и являются столь покорными и кроткими?

Скажу о том, что все индейцы, подчиненные губернаторству Попайяна всегда были и являются смутьянами. Нет среди них правителей, чтобы те наводили на них страх. Они ленивы и нерасторопны, и превыше всего ненавидят прислуживать и быть в подчинении, что и является достаточной причиной, чтобы они опасались оказаться под [властью] чужеземных людей и в услужении им. Но это не было поводом, чтобы бы они ушли по своему желанию, поскольку принуждаемые необходимостью, они бы делали то, что делают другие; но есть иная очень важная причина – все эти провинции и края очень плодородны, и с одной, и с другой стороны – огромные заросли гор, тростников и других кустарников. А так как испанцы обходятся с ними сурово, они сжигают дома, в которых живут, сделанных из дерева и соломы, и уходят оттуда на одну лигу, или две, или настолько, насколько захотят: и за три или четыре дня строят дом и на таком же расстоянии сеют количество маиса, какое захотят, и собирают его [урожай] за четыре месяца. А если их также и там будут искать, то, оставив это место, они идут дальше или возвращаются назад. И куда бы они не пошли или где бы не находились, у них найдется, что поесть, и земля плодородная, пригодная, и подготовлена к тому, чтобы давать им [свои] плод[ы]. И потому они служат, когда хотят, и в их руках [вопрос] войны или мира. И никогда у них нет недостатка в еде.

Те, что в Перу, служат хорошо и они смирные, потому что у них больше разума, чем у этих, и потому что все они были подчинены королям Инкам [Инкам], которым отдавали дань, всегда им служа; и с той сущностью [свойством характера] они рождались, а кроме того они желали это делать, необходимость принуждала их к этому: поскольку вся земля Перу не заселена, полна гор, и хребтов, и заснеженных полей. И если бы они вышли из своих селений и долин в пустыни, то не смогли бы выжить, и земля не принесла бы плод[ы], и нет другого места, кроме своих собственных долин и провинций. Таким образом, чтобы не умереть, не жить без власти, они должны были служить и не оставлять без присмотра свои земли.

Что и является достаточной причиной и хорошим поводом, чтобы пояснить вышеуказанное сомнение. Всё же, забегая вперед, я хотел бы особенно сообщить о провинциях этого губернаторства, и о городах испанцев, которые в них поселились, и кто были основатели. Скажу же, что из этого города Антиоча у нас исходит две дороги, одна ведет к городу Ансерма, другая – к городу Картаго, и прежде чем рассказать о том, что по дороге к Картаго и Арма, расскажу касательно городка Ансерма, а потом вернусь, чтобы завершить это.

Глава XIV. Что из себя представляет дорога, ведущая от города Антиоча в городок Ансерма, и сколько от одного края до другого; и о землях и областях на этом пути встречающихся.

Выходя из города Антиоча, и следуя до городка Ансерма, виднеется та известная и богатая гора Буритика, давшая столько золота в прошлом. Дорога, лежащая от Антиоча до города Ансерма, составляет в длину 70 лиг и является труднопроходимой, состоит из очень крупных голых хребтов немногочисленных вершин. Все это, или по большей [части], заселено индейцами, но дома у них стоят далеко от дороги.

После того, как выходишь из Антиоча, прибываешь к маленькой горе, называющейся Короме [Corome], в [окружении] небольших долин, где обычно много индейцев и поселений. Испанцы, вошедшие [сюда], чтобы их завоевать, были разбиты наголову.

Этот город очень богат на золотые копи, и имеется много ручьев, где могут добывать золото. Плодовых деревьев не много, кукуруза (маис) также дает небольшой [урожай]. Индейцы по языку и обычаям те же, которых мы [только что] прошли, отсюда идешь к месту, расположенному на большой горе, где обычно стоит поселок около крупных домов, сплошь шахтерских, в которых они получают золото ради своего обогащения. Соседние касики держат там свои дома и их индейцы добывают им достаточное количество золота. И считается достоверным, что у этой горы наибольшая часть богатства, встречающимся в Сену, была в гробницах, в ней добытых, как я видел, извлеченных в изобилии и очень дорогих, прежде чем мы отправились разведывать Уруте с капитаном Алонсо де Касересом. Итак, возвращаясь к предмету повествования, я припоминаю, что когда мы открыли этот поселок с лиценциатом Хуаном де Вадильо, один священник, шедший с войском, называвшийся Франсиско де Фриас, натолкнулся в одном доме или бойо [хижина из ветвей тростника и соломы без окон] этого поселка Буритика на сосуд [из тыквы], наподобие керамической миски, заполненной землей: в ней отсеивались очень крупные и массивные золотые зерна. Также мы там видели месторождения и шахты, где они добывали всё это. И маканы или палки-копалки, с помощью которых они разрабатывали [рудную породу].

Когда капитан Хорхе Робледо заселил этот город Антиоча, он отправился посмотреть на эти месторождения, и они просеяли одно корыто земли, и получили незначительный результат. Один рудокоп утверждал, что это было золото, другой сказал, что нет, не смотря на это мы назвали его марказит [т.е. лучистый колчедан], а так как мы отошли от дороги, то больше на ней он не наблюдался. Когда пришли испанцы в этот поселок, индейцы сожгли его, и они никогда больше не хотели заселять его. Вспоминаю, что когда я пошел искать еду, солдат по имени Торибио обнаружил на реке камень величиной с человеческую голову, всю в прожилках золота, пронизывавших камень насквозь; и как я видел его несущим камень у себя на плечах, чтобы донести в лагерь; а пройдя по горе наверх, он встретил маленькую индейскую собачку, а увидев ее, он бросился убивать ее, дабы съесть, выпустив золотой камень, который, скатываясь, вернулся к реке; Торибио убил собаку, оценив ее дороже золота, [а всё] из-за испытываемого голода, что и было причиной того, что камень остался в реке, где с самого начала и находился.

И если вернутся к вопросу о том, что можно было съесть, то не ошибётся тот, кто пошел бы на ее поиски, поскольку, несомненно, мы испытывали очень большую нужду в продовольствии. На другой реке я видел, как негр капитана Хорхе Робледо, выливая воду на землю, извлек из неё два довольно больших золотых зерна. Наконец, если бы люди были смирными, хороших склонностей и не настолько кровожадными в поедании друг друга, а капитаны и губернаторы более милосердными, и не унижали их [местных жителей], земля тех районов была бы весьма богатой.

От этого поселка, находившегося на этой горе, называющейся Буритика, образуется речушка, она создает очень ровную поверхность, почти что долину, где расположен шахтерский городок, под названием Санкта Фе, заселенный тем же капитаном Хорхе Робледо, и он подчинен городу Антиоча, потому говорить о нем нечего. На большой реке, Санкта Марта протекающей около этого селения, встречались очень богатые рудники. Когда наступает лето [период засухи], индейцы и негры на [ее] берегах добывают приличные состояния, а со временем будут добывать в очень большом количестве, поскольку будет больше негров. Также около этого селения находятся другое, называющееся Хундабе [Xundabe], с тем же народом и обычаями, что и у соседних с ними [обитателями]. У них много густозаселенных долин, и есть в центре горный хребет, отделяющий одни районы от других. Дальше расположено ещё одно селение, называющееся Караманта, а касик или правитель [в нем] Каурома [Cauroma].

Глава XV. Об обычаях индейцев этой земли, и о горе, лежащей на пути в городок Ансерма.

Люди этой провинции стройны, воинственны, другого языка, в отличие от предыдущих. Со всех сторон этой долины очень крутые горы, и посреди нее протекает широкая река, и много других ручейков и родников, где образуется соль: дело удивительное и поразительное для слушателей. О них и многих других, имеющихся в этой провинции, я расскажу позже, когда это будет уместным. В одном маленьком озере этой долины они производят белую, как снег соль.

Сеньоры или касики и их капитаны владеют очень большими домами, а к их дверям приставлены несколько толстых тростин, местного происхождения, похожих на маленькие брусья, поверх них размещено множество голов ихних врагов. Когда они идут на войну с острыми ножами из кремня, из тростника или из его коры, их [ножи] они также делают из него, очень острыми, ими они отрезают головы тем, кого захватили в плен. А другим они устраивают ужасную смерть, отрезая некоторые члены [тела], согласно своему обычаю. Головы тех, кого они съедают, затем, как я говорил, прикрепляют к верхней части тростин. Между этими тростинами у них расставлено несколько досок, на которых они вырезают очень некрасивый облик дьявола, наподобие человеческого, и других идолов, и фигуры котов, которым они поклоняются. Когда у них появляется необходимость в воде или солнце для возделывания их земель, они просят (согласно сказанному самими индейцами) помощи у этих богов. Общаются с дьяволом те, кто в той вере для этого назначен. Они большие прорицатели, и колдуны; смотрят на чудеса и знаки [на приметы], следуют предрассудкам, посылаемых им дьяволом, такую власть имеет он над теми индейцами, с позволения Господа нашего Иисуса Христа, за грехи их, или по иной причине, ему известной.

Осведомители говорили, когда мы вступили [туда] с лиценциатом Хуаном де Вадильо, в первый раз, что знатный правитель их, по имени Каурома, владел множеством тех идолов, похожих на золотой брус превосходнейшего качества, и они утверждали, что у него было такое изобилие этого метала, что в одной реке вышеназванной сеньор добывал его столько, сколько хотел.

Они очень кровожадны к человеческому мясу. У дверей их домов, как я сказал, у них имеются небольшие пространства, где расставлены толстые тростины. И этих местах у них находятся их захоронения и могилы, по обычаю их родины, сооруженных со склепом [внутри], очень глубокие, с выходом на восток. Туда с сильным плачем они кладут умершего знатного или правителя, бросая ему все его оружие и одежду, и золото, что у него было, и еду. Отчего мы предполагаем, что они верят той мысли, что душа покидает тело. Первое же, что они кладут в их могилы – это пища и вещи, о которых я уже сказал, а кроме того женщин, которых при жизни они больше всего любили, хоронили с ними живыми в могилах, а также хоронили мальчиков и индианок-служанок [наложниц?].

Земля плодородна на многие продукты, чтобы давать маис и корни, ими засеянные. Плодовых деревьев нет никаких, а если и есть, то их мало.

Позади неё и к востоку находится провинция, называющаяся Картама [Cartama], открытую капитаном Себастьяном де Белалькасаром, она тех же обычаев и языка, что и эти. Они богаты на золото, у них маленькие дома, и все ходят голыми и босыми, разве что прикрывают свой стыд несколькими небольшими тряпками. Женщины носят хлопковые накидки, покрываясь от талии вниз, в основном ходят с непокрытой головой.

Пройдя провинцию Караманта, за ней находится гора, длиной немногим более 7 лиг, густо заросшая, куда мы шли с превеликими трудностями от голода и холода, и я мог бы даже утверждать, за всю свою жизнь я не испытал такого голода, как в те дни, хотя я ходил в нескольких весьма тяжелых походах и разведывательных [экспедициях]. Мы столкнулись с такими горестями, осознав, что находимся в таких густопоросших горах, что даже солнца не видели, [шли] без дороги и проводников; некому было сообщить, далеко ли мы или близко находимся от заселенной [местности], так что мы стали [настаивать], чтобы вернуться в Картахену.

Хорошую службу нам сослужило то зеленое дерево, которое, как я сказал, имелось в Абибе; поскольку с его помощью мы всегда могли разжечь костер, когда бы нам этого не захотелось. И с помощью Господа мы своими силами в поисках дороги прошли эти горы, где остались несколько умерших от голода испанцев и много лошадей.

Перейдя эту гору находится маленькая безгорная, ровная долина, и немногими жителями, но потом чуть дальше мы увидели большую и прекрасную долину, густонаселенную, дома целиком все новые, некоторые из них очень большие, поля полны продовольствием от корней и маисовых насаждений.

Позже большая часть этого населения уменьшилась, и местные жители оставили свою старую землю. Многие из них, бежав от жестокости испанцев, уходили в непроходимые и высокие горы, выше этой долины, называющейся Сима [Cima].

Несколько далее от этой долины находится другая, поменьше, в 2,5 лиг от нее, образовавшуюся у склона, происходящего от горного хребта, где был основан и размещен городок Ансерма, поначалу называвшегося город Санкта-Ана-де-лос-Кабальерос, размещенного в центре меж двух речушек, на склоне не очень большом, ровным от одного края до другого, полного многих и прекраснейших деревьев, плодоносящих как испанскими, так и местными плодами, изобильного на овощи, дающих хороший урожай. Селение владеет всем районом, так как находится выше склонов, и никто из людей не сможет прийти, чтобы этого сначала не увидели из городка. И по всем сторонам он окружен крупными селениями, и многими касиками или правителями. О войне, которую вели с ними, чтобы их завоевать, будет рассказано в своем месте. Большинство из всех этих касиков друг с другом являются союзниками, их селения стоят рядом, [а] дома отстоят на некотором расстоянии одно от другого.

Глава XVI. Об обычаях касиков и индейцев, граничащих с городком Ансерма; о его основании, и кто был основателем.

Место, где основан городок Ансерма местными индейцами называется Умбра [Umbra], и ко времени, когда аделантадо Дон Себастьян де Белалькасар вступил в эту провинцию и открыл ее, так как он не взял с собой толмачей, то не смог узнать тайн этой провинции. И от индейцев они слышали, что увидев соль, они называли и именовали ее Ансер [Anзer], как и есть в действительности, а среди индейцев нет другого названия [для нее]. Отчего христиане отсюда и в дальнейшем, говоря о ней, называли ее Ансерма; по этой причине было дано название этому городу, какое у него и поныне.

В четырех лигах от него на запад находится не очень большое селение, но населено очень многими индейцами, из-за имеющихся огромных домов и широкой полосы земли. По нему протекает речка, [от нее] одна лига до крупной и очень богатой реки Санкта Марта, от которой, если Богу понравится сиё, то сотворит он для неё раздел, располагая по порядку её исток там, где он есть, и каким образом она разделяется на два рукава.

У этих индейцев за вождя или касика правит один из них, хорошо сложенный, называемый Сирича [Ciricha]. У него есть или был, когда я его видел, один дом, очень большой, у входа в его селение, и много других повсюду в нем. А около того дома или жилища находилась маленькая площадь, вся вокруг заполненная толстыми тростинами, которые, как я ранее рассказывал, были в Караманта, и на их верхушках помещено было много голов съеденных индейцев. У него было много жен. У этих индейцев говор и обычаи те же, что и у [жителей] Караманта, и они большие любители в поедании человеческого мяса.

Чтобы стали понятны трудности, какие испытываешь в разведывательных походах, тем, кто прочитает об этом, хочу сообщить, что случилось в этом селении, когда мы шли походом с лиценциатом Хуаном де Вадильо; так вот: поскольку оставались крохи провизии и нигде нам не встречался маис, ни другое что-нибудь съестное, а мяса мы не ели больше года, не считая того, что доставалось нам от умерших лошадей, или нескольких собак, не ели мы и соли – таковы были испытанные нами лишения.

И вышли 25 или 30 солдат, чтобы насобирать, а сказать попросту, украсть то, что могли бы найти; и у большой реки застали как раз людей, [начавших] убегать, нас не заметившие, и не схваченные нами.

[Там], где те [были], они обнаружили котел, полный вареного мяса, и какой бы голод они испытывали, они не посмотрят больше на еду, думая, что мясо было из тех, кого называют куриес [curies], потому что извлекли из котла некоторых [таких], но когда они были сытыми, один христианин достал из котла руку с пальцами и ногтями, кроме того они потом они увидели части ног двух или трех человеческих пядей [cuartos = 21 см], находившихся в нем. Увиденное и обнаруженное испанцами, вызывало у них сильное отвращение при виде пальцев и рук, та съеденная пища их очень огорчила, но это таки случилось, и они вернулись в лагерь сытыми, откуда вначале вышли умиравшими от голода. С горы, расположенной выше селения стекает много речек, из которых добывались и ещё добудут много золота и [качеством] очень хорошего, теми же индейцами и неграми.

Они являются друзьями и союзниками индейцев Караманты, а с большинством своих соседей они всегда враждуют и ведут войну. В этом селении есть укрепленная скалистая гора, где во время войны они укрываются. Они ходят голыми и босыми, а женщины носят небольшие накидки, и они хорошо выглядят, а некоторые красивы. За этим селением находится провинция Сопиа [Zopia]. Меж этих селений от золотых рудников течет река, где испанцы устроили несколько эстансий [поместий]. Жители этой провинции ходят также голыми. Дома также удалены [от дороги], как и остальные, и внутри них в больших могилах они хоронят своих покойников. У них нет идолов и дома поклонений не встречались. Они общаются с дьяволом. Женятся на своих племянницах, а некоторые со своими сестрами; сеньорию [владение] или касикасго наследует сын главной жены (поскольку все эти индейцы, если являются знатными, то имеют много [детей]), а если у них нет сына, то [наследует] сын сестры. Они граничат с провинцией Картама, находящейся не очень далеко от них, по которой протекает вышеназванная большая река. По другую сторону от нее находится провинция Посо, с которой они ведут оживленную торговлю. К востоку [от] городка другие очень крупные поселения, полны еды и фруктов; правители очень стройны на вид. Все они друзья, хотя раньше были врагами и воевали между собой.

Они не столь кровожадны на человеческое мясо, как предыдущие. Касики очень изысканы: многие из них (до того, как испанцы проникли в их провинцию) перемещались на носилках или гамаках. У них много жен из самых красивых индианок, носящих красочные, изящные, хлопковые накидки.

Мужчины ходят голыми, а знать и правители покрываются длинным плащом и носят на талии тряпки, как и большинство. Женщины ходят одетыми, как я уже сказал; они носят сильно приглаженные [хорошо расчесанные] волосы, а на шее очень красивые ожерелья из дорогих золотых деталей, в ушах – серьги, ноздри же растягиваются, чтобы вставить несколько превосходных золотых шариков: иногда больших, иногда маленьких.

У правителей имеется много золотых сосудов для питья, и накидки, как для них, так и для их жен, отделанных несколькими золотыми деталями в виде круга, а другие как звездочки, а также у них было множество драгоценных изделий разнообразнейших форм из этого металла.

Дьявола они называют – хихарама [Хiхаrama], а испанцев тамарака [Tamaraca]. Некоторые из них великие колдуны и знахари.

Они женятся на своих дочерях, после того, как лишат их девственности, и не считают чем-то ценным иметь девственную жену. Когда они женятся, то не проводят церемоний во время своих свадеб. Когда умирают правители в одном краю этой провинции, называющейся Тауйа [Tauya], то взяв тело, кладут его в гамак, и со всех сторон раскладывают большой костер, делая несколько ям, куда капает кровь и жир, растапливаемый огнём. После того, как тело наполовину сгорело, приходят родственники и проливают много слез, по завершении чего распивают своё вино, произносят песнопения и прославления, посвященные их богам на свой лад, и как их обучили этому их предки. Завершив это, они кладут тело, завернутое во множество накидок, в гроб, и, не погребая, оставляют его так на несколько лет. После того, как он хорошенько высохнет, они кладут его в могилы, сделанные в своих домах. В большинстве провинций умершему правителю делают на высоких горах очень глубокие могилы, и по завершении оплакивания, кладут внутрь к покойнику множество накидок, самых богатых из тех, что у него были, с одной стороны располагают его оружие, а с другой – много еды, большие кувшины вина и его одеяния из перьев [плюмажи], изделия из золота, к ногам бросают нескольких живых жен, наиболее красивых и любимых им, полагая, разумеется, что потом он должен вернуться к жизни и воспользоваться тем, что они с собой уносят.

У них нет ни общественного устройства, ни большого ума. Они используют такое оружие: дротики, копья, маканы из черного дерева, а также из крепкой белой древесины, в тех краях произраставшей. Никаких домов для поклонения мы не встречали. Когда они общаются с дьяволом, то говорят что, он – тьма без света; что один для этого назначенный, общается за всех с тем, кто дает ответы.

Земля, на которой они расселились, является очень большими горами, без скал. На западе есть большая гора, называющаяся Сима, а дальше к Южному (Austrаl) морю много индейцев и крупных поселений, там, где, полагают, берёт начало великая река Дарьен. Этот городок Ансерма заселил и основал капитан Хорхе Робледо в честь его Величества, при своем губернаторе и капитан-генерале всех этих провинций аделантадо доне Франсиско Писарро. Хотя это и правда, что Лоренсо де Альдана, главный заместитель дона Франсиско Писарро из города Кали образовал муниципальный совет, назначил алькальдами Суэр де Наба [Suer de Naba] и Мартина де Аморото [Martin de Amoroto], а главным альгвазилом – Руй Венегаса [Ruy Venegas] и послал Робледо заселить этот город, как городок называется сейчас, и приказал ему, чтобы тот дал ему название Санкта-Ана-де-Лос-Кабальерос.

Так что, пожалуй, по вышеназванной причине основание города Ансерма может быть приписано Лоренсо де Альдана.

Глава XVII. О провинциях и селениях, которые находятся [на пути] от города Антиоча до городка Ансерма и об обычаях местных индейцев в них.

Тут я оставлю следование по начатой дороге, которой шел и вернусь в город Антиоча, чтобы сообщить о дороге ведущей отсюда в городок Арма, а также до города Картаго. Иначе говоря, выходя из города Антиоча, чтобы добраться до городка Арма, прибываешь к реке Санкта Марта, расположенной в 12 лигах от него, переправившись через реку, а для этого имеется лодка, и нет недостатка ни в плотах, ни в том, из чего они сделаны.

На берегах реки немного индейцев, а селения у них маленькие, потому что все они удалились от дороги. По прошествии несколько дней, прибываете в селение, обыкновенно бывшее очень крупным, называвшиеся Селение Льяно [Ровное], а так как пришли испанцы, то они удалились в горы, отстоящие отсюда на расстоянии немногим более двух лиг. У индейцев рост маленький; и у них некоторые стрелы принесены из другой части гор Анд, потому что местные жители тех краев владеют такими. Они великие купцы: их главный товар – это соль. Они ходят голыми, их жены также, потому что [ничего] не носят, кроме очень маленьких накидок, повязываемых от живота и до бедер. Они богаты на золото, а реки несут достаточно этого металла. Большинством своих обычаев они похожи на своих соседей.

В стороне от этого селения находится другое, называющиеся Мухиа [Mugia], где очень много соли, и многие торговцы, несущие ее, переходят горный хребет, принося оттуда много золота, хлопковой одежды, и другие предметы необходимости. Добыв соль, они несут ее дальше на продажу. Пройдя от этого селения на восток, находится долина Абурра; чтобы дойти к ней, [нужно] пересечь гористую местность Анд, довольно легко и через немногие горы, и к тому же [потратив] не больше одного дня. Ее мы разведали с капитаном Хорхе Робледо и видели несколько маленьких селений, отличающихся от тех, что мы прошли, и не такие богатые. Когда мы вступили в эту долину Абурра, была проявлена такая враждебность местные жители по отношению к нам, что они и их жены повеселись на своих волосах или с помощью повязок на деревьях, завывая жалобными стонами, оставив там тела свои, они испустили души в подземные царства.

В этой долине есть много равнин, земля очень плодородна и по ней течет несколько рек. Впереди видится очень большая древняя дорога, и по ней вели торговлю с народами, расположенными к востоку, а их много и они велики: о которых мы знаем больше понаслышке, чем воочию.

После равнинного селения прибываете в другое, под названием Сенафура [Cenafura]. Оно богато и где, считается, есть богатые, крупные могилы [гробницы]. Индейцы хорошего телосложения, они ходят нагишом, как и те, которых мы прошли, они соответствуют тем в одежде, да и по большей части во всём остальном. Дальше находится еще одно селение, называющееся Пуэбло-Бланко [Белое]. Но оставим, чтобы проследовать к городку Арма, крупную реку по правую руку.

На этой дороге много других рек, их столько, не имеющих названий, что я их не привожу. Возле Сенафура расположена горная река и [дающая] очень много самоцветов, по которой идти почти день. По левую руку – большая и очень населенная провинция, о которой я потом напишу.

Эти края и селения поначалу находились под влиянием города Картаго и в его границах, и обозначенные его границы до большой реки капитаном Хорхе Робледо, который этот [город] заселил. Но так как индейцы были настолько непокорными и воспротивились прислуживать, а также не шли в город Картаго, то аделантадо Белалькасар, губернатор его Величества приказал, чтобы разделились индейцы, оставляя все эти селения за пределами границ Картаго, и чтобы был основан в ней городок испанцев [villa de Esponoles], и который был основан, а основателем его был Мигель Муньос [Miguel Munoz], в честь его Величества, при губернаторе этой провинции аделантадо доне Себастьяне де Белалькасаре, в году 1542.

Поначалу он был основан у входа в провинцию Арма на горе. И такую жестокую войну устроили местные жители испанцам, что из-за этого, а [также] из-за малых размеров [полей] под посевы и эстансии, был перенесен город на две или чуть больше лиг от этого места к большой реке. И находится он в 23 лигах от города Картаго, и в 12 от городка Ансерма, и в 1 лиге от реки, на равнине, образовавшейся меж двух речушек, наподобие склона, окруженной скромными пальмовыми рощами, отличающихся от ранее мною описанных, но более полезных, потому что изнутри этих деревьев добывают очень вкусные съедобные стебли, а также они сбрасывают плоды; разбив их камнями они дают молоко, а еще – сливки и единственный [в своем роде] жир, которым зажигают лампы, и он горит словно масло. О чём говорю, я видел [сам], и проделал это на опыте.

Местоположение у этого городка считается несколько вредным; земли настолько плодородны, что на них только перемешивают лопатой солому и сжигают тростниковые заросли, и сделав так, одна фанега (=55, 5 л.) засеянного маиса дает сотню и более. И они засевают маис два раза в год. Большинство плодов также дают обильные урожаи. Пшеница до сих пор не урождалась и не засевалась никем, потому [нельзя] утвердительно сказать, уродится она или нет.

Рудники более богаты на большой реке, что в одной лиге от городка, чем в других краях: поскольку, если приобрести негров, не будет и дня, не давшего каждым по два или три дуката своему хозяину. В будущем городок станет одним из богатейших мест Индий.

Надел индейцев, полученный мною за мои услуги, находился в границах этого города. Я очень хотел бы, чтобы у меня было чем немного смочить своё перо: так как была для этого справедливая причина: но условие вещей на которых был он основан не позволяет этого: в основном потому, что многие мои товарищи – разведчики и завоеватели, вышедшие со мной из Картахены, сейчас не имеют индейцев, а владеют ими те, кто приобрёл их за деньги, или последовал за теми, кто правил, что, конечно, не меньшее зло.

Глава XVIII. О провинции Арма и о ее обычаях, и других примечательных вещах в ней имеющихся.

Эта провинция Арма, откуда городок получил свое название, – очень велика и населена, и она самая богатая среди всех с ней соседствующих, в ней более 20 тысяч этих индейцев-воинов (их было столько, когда я писал об этом, а было это впервые когда христиане-испанцы вступили в нее), не считая женщин и детей. Их дома круглые и большие, сделанные из длинных тонких ветвей и балок, начинающихся снизу и тянущихся вверх, пока не образуют на вершине дома маленькую круглую арку, заканчивается она деревянной конструкцией. Покрытие из соломы. Внутри этих домов много отдельных натянутых тентов из циновки: в них много обитателей. Провинция будет в длину 10 лиг, а в ширину 6 или 7, а в окружности немногим менее 18 лиг, [состоящая] из крупных и неровных горных хребтов, без зарослей, вся из полей.

Наибольшие долины и склоны похожи на сады, соответственно они заселены и полны всяческих плодовых деревьев, из которых одно очень вкусное, называемое Питаайа [кактус крупноцветный] фиолетового цвета. Этот фрукт имеет такую особенность, что съев его, хоть даже один, то хочется мочиться, испуская мочу кровавого цвета. В горах встречается также другой фрукт, который я считаю очень своеобразным, называемый «виноградинки» [ягодки], маленькие, имеющие очень приятный аромат. Из гор течёт несколько рек, и одну из них мы называем река Арма, летом ее тяжело перейти; остальные невелики. И, определённо, глядя на их расположение, я полагаю, что со временем из этих рек будет добываться золото, как в Бискайе железо.