Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 38 страниц)

Эта провинция Кахамалька захвачена и завоевана Инками; утверждают, что они её очень ценили; приказали построить в ней свои дворцы, возвели очень важный храм поклонения солнцу; и тут было множество складов. Пребывавшие в храме девственницы, занимались только тем, что пряли и ткали превосходнейшую, искуснейшую одежду, какую только можно представить. Они окрашивали её в наилучшие и великолепнейшие цвета, существовавшие в мире. Храм был очень богат. В некоторые дни его жрецы видели дьявола, вели с ним беседы и сообщали о своих делах. В этой провинции Кахамалька было много индейцев-митимаев, и все они подчинялись министру двора, в обязанности которого входила подготовка и отправка на границы и в округ, какой ему назначат. Так как повсюду в наибольших селениях размещались склады и постоялые дворы, здесь [они находились] ввиду того, что она возглавляла соседние с ней провинции, [в т.ч.] и многие долины равнин. Невзирая на то, что в селениях песчаных долин были храмы и святилища, мною описанные и другие, оттуда сюда приходили много людей дабы поклониться солнцу и совершить жертвоприношение в его храме. Много достопримечательного было во дворцах Инков, особенно очень добротные бани, где мылись правители и знать, пребывавшие здесь [во время своего визита либо временно]. Эта провинция уже пришла в упадок, потому что Вайна Капак, местный правитель этих королевств, умер в том самом году и в то время, когда по воле Божьей маркиз дон Франсиско Писарро со своими 13 товарищами удостоился открыть это процветающее королевство; как только о смерти отца узнал в Куско его старший сын, первородный и полноценный наследник Васкар, он сразу взял в законные жены Койу, что значит имя королевы и самой главной правительницы, получил от неё корону-кисточку всей империи, и послал во все земли своих посланцев, чтобы после смерти отца повиновались ему и считали его своим единственным правителем. Но после завоевания Кито, обнаруженного во время войны Вайна Капака великими полководцами Чаликучимой, Кискисом, Инкавальпаком (Инка Вальпа), Оруминауи (Руминьяуи) и другими, считавшихся у них очень известными, они занялись постройкой нового Куско в Кито, и в провинциях к Северу, чтобы королевство было разделено и отделено от Куско, поставив в качестве правителя Атабалипу, знатного холостяка, сведущего и дальновидного; его любили все солдаты и старые полководцы, поскольку он вышел со своим отцом из Куско еще ребенком, проведя много времени в его войске. Многие индейцы также говорят, что сам Вайна Капак перед своей смертью, понимая, что из-за огромной величины королевства длиной более тысячи лиг по побережью, и потому что со стороны кильасингов и попаянесов была другая земля, он решил оставить его правителем Кито и его завоеваний. Как бы то ни было, Атавальпа и его сторонники они объявили войну, поняв, что Васкар хотел, чтобы они ему повиновались; хоть поначалу, говорят, полководец Атоко хитростью взял в плен Атабалипу в провинции Томебамба, откуда, также утверждают, при помощи некой женщины Атавальпа вырвался на свободу и, добравшись до Кито, собрал людей. В селениях Амбато он дал решающее сражение полководцу Атоко, павшему на поле боя, и победил сторонников Васкара, о чем я более детально напишу в третьей части этого произведения, там, где говорится об открытии и завоевании этого королевства. Как только в Куско узнали о смерти Атоко, по приказу короля Васкара выступили с большим войском полководцы Ванка Ауке и Инка Роке. Они участвовали в крупных сражениях с Атабалипой, принуждая его подчинится законному королю Васкару. Не столько из-за того, чтобы ему подчинится, а из-за передачи ему владений и королевской власти, и сохранить её для себя, он старался собрать людей и искать поддержки. От этого произошли большие жестокие столкновения, в войнах и сражениях погибло более ста тысяч человек (о чем говорят сами индейцы), и всегда Атавальпа выходил победителем […]. Он добрался со своими людьми до провинций Кахамалька (по этой причине я рассказываю здесь эту историю), где он узнал то, что уже слышал о новых людях, пришедших в королевство, и что они уже недалеко от него. Удостоверившись, что он легко их захватит в плен, чтобы сделать своими рабами, он послал полководца Чаликучима, чтобы тот с большими силами шел к Куско, и постарался захватить или убить его противника. Отдав такой приказ и оставаясь в Кахамальке, [к нему] прибыл губернатор дон Франсиско Писарро и после случившихся дел и событий, описанных ранее, произошла стычка между военными силами Атабалипы и испанцами, а их было не более 160, во время которой погибло множество индейцев, Атавальпа же был захвачен в плен. Этими столкновениями и за долгое время пребывания испанских христиан в Кахамальке, она стала такова, что о ней судят только названию, и несомненно, ей был причинен большой ущерб. Затем началось наново соблюдение чего-то подобного [что было раньше]. Но из-за наших грехов никогда не будет недостатка в войнах и бедах, она не стала прежней и уже не будет такой, какой была. Энкомьенда на её принадлежит капитану Мельчору Вердуго, жителю города Трухильо. Все строения и склады Инков уничтожены и сильно разрушены, как и всё остальное.

Эта провинция Кахамарка весьма плодородна, потому что в ней пшеница дает урожай также как в Сицилии; выращивается много скота, изобилие маиса и других полезный корней, и всех плодов, как я говорил, имевшихся в других краях. Есть, помимо этого, соколы, много фазановых, голубей, горлинок и прочей дичи.

Индейцы миролюбивы, у них среди прочего есть некоторые хорошие обычаи, чтобы проводить эту жизнь без нужды. Честолюбие для них не важно и они к нему равнодушны; они гостеприимны к проходящим через их провинцию христианам, отлично их кормят, не нанося им ни обид, ни вреда, даже если бы проходил всего один из них. Из-за этого и других вещей испанцы, проводившие много дней здесь, очень хвалят индейцев Кахамарки. Они очень умелые в прокладке каналов и постройке домов, обработке земли и выращивании скота, а в обработке серебра и золота в особенности. Они изготовляют такие же хорошие ковровые изделия, как и во Фландрии, из шерсти их скота, на вид полностью похожих на шелк, хоть являются шерстяными.

Женщины привлекательны, а некоторые прекрасны. Многие из них одеваются наподобие пальас (las pallas del Cusco) Куско. Их храмы и ваки уже уничтожены, идолы сожжены, многие обращены в христианство. Всегда среди них проживают священники и браться, наставляя их в делах нашей святой католической веры. В пределах этой провинции Кахамарка всегда имелись богатые рудники металлов.

Глава LXXVIII. Об основании Пограничного города, и кто был его основателем; и о некоторых обычаях местных индейцев.

Из этой провинции Кахамарка выходит дорога, построенная по приказу королей Инков, по которой шли в провинции Чачапояс. И на их территории был заселен Пограничный город; об основании которого я сообщу касаемо Гуануко. Я знаю определенно, что до прихода и завоевания испанцев в это королевство Перу, правителями его были Инки, осуществлявшие завоевания и проводившие войны [в этих краях]. Индейцы Чачапояс были завоёваны ими, хоть поначалу, защищая свою свободу и жизнь спокойно и уверенно, они сражались с такой отвагой, что, говорят, Инка постыдно бежал. Но так как Инки были могучи, а у чачапояс поддержка была слабой, то они вынуждены были стать слугами (рабами?) его, желавшего быть над всеми монархом. И после того как над ними установилась королевская власть Инки, многие из них отправились в Куско по его приказу, где он их надели землями для обработки, местами для домов, недалеко от перевала (холма), стоящего вплотную к городу, называемого Карменга. И поскольку не полностью были усмирены близлежащие к чачапояс провинции, Инки послали с ними и несколькими знатными «длинноухими» из Куско на строительство границы и гарнизона, чтобы обеспечить безопасность [в этом районе]. Потому их отлично обеспечивали всеми видами использовавшегося оружия, дабы подготовиться к любой неожиданности. Эти индейцы были самыми светлыми и привлекательными, из всех кого я только видел в Индиях на моем пути, а женщины были настолько красивы, что единственно из-за своей привлекательности многие удостоились [внимания] Инков, и отправиться в храмы Солнца. Сегодня мы видим, что индианки, оставшиеся от этого народа, крайне прелестны, потому что они светлые и многие очень предрасполагают [к себе]. Они и их мужья одеваются в шерстяную одежду, на голове носят свои льяуты (кисточки с бахромой), дабы по этому знаку их всюду узнавали. После подчинения Инкам, они ввели их законы и обычаи, по ним жили и поклонялись солнцу и другим богам, как и остальные, где должны были общаться с дьяволом, хоронить своих умерших также как Инки, и подражать им в прочих обычаях.

Вступил в эти провинции Чачапояс маршал Алонсо де Альварадо, являясь капитаном маркиза дона Франсиско Писарро. После завоевания провинции и подчинения местных индейцев власти его Величества, он основал и заселил Пограничный город [Чачапояс] в местности, называемой Леванто, месте надежном, кирками и тяжелыми мотыгами выровненном для постройки; правда, через несколько дней он ушел в другие провинции, называемые Гуанкас. Эта местность считается здоровой. Индейцы чачапояс и гуанкас служат этому городу, установившего над ними энкомьенду; то же самое делает (служит) провинция Каскаюнга и другие народы, которых я не называю, потому что мало о них знаю. Во всех этих провинциях были крупные постоялые дворы и склады Инков, селения их не вредны для проживания, и в некоторых из них есть золотые рудники. Все местные жители, и мужчины и женщины, ходят одетыми. В старину у них были храмы и они приносили жертвы тем, кого почитали за богов; были у них огромные стада овец. Они изготовляли роскошную и ценную одежду для Инков, да и сегодня они делают её превосходно, а ковры такие изысканные и красивые, что из-за мастерства изготовления они очень высоко ценятся. Во многих местах вышеназванных провинций, подчиненных этому городу растут деревья и множество плодов, схожих на те, что уже описывались. Земля плодородна. Пшеница и ячмень дают хороший урожай, равно как и виноград, инжир и прочие испанские плодовые деревья, здесь посаженные. Об их обычаях, ритуалах, погребениях и жертвоприношениях можно сказать то же, что было написано об остальных, поскольку их хоронят в крупных гробницах в сопровождении жен и богатства. В окрестностях города испанцы разместили свои поместья с полями и фермами, где собирают большое количество пшеницы и отличный урожай испанских овощей. С восточной стороны этого города проходит хребет Анд, с западной находится Южное море. Перейдя гору и заросли Анд, к востоку лежит Мойобамба и другие крупные реки, некоторые поселения людей, менее культурных, чем эти, о которых я рассказываю, о чем поведаю в месте, касающемся завоевания, совершенного Алонсо де Альварадо в этой Чачапоя, и Хуаном Пересом де Геварой в горных провинциях. Считается достоверным, что в этой местности внутренней территории поселились потомки известного полководца Анкольо, с которым жестоко обошлись главнокомандующие Инки, лишив его родины, он ушел с чанками, пожелавшими следовать за ним, о чем я расскажу во второй части. Молва говорит о диковинных вещах некоего озера в местах поселения этих индейцев.

В 1550 году в Пограничный город прибыли (коррехидором там является знатный кабальеро Гомес де Альварадо) более 200 индейцев, рассказавших, что уже несколько лет, как покинув землю, где проживало очень много ихних людей, они пересекли многие края и провинции, и такое сражение и устроили, что полегли все, кроме этих двухсот. Они утверждают, что к Востоку находятся густонаселенные земли и некоторые очень богаты на золото и серебро. И они, вместе с теми, что уже умерли, вышли на поиски земель, чтобы осесть в них сейчас. Капитан Гомес де Альварадо, капитан Хуан Перес де Гевара и другие попытались разыскать и завоевать ту землю, и многие солдаты ждали сеньора Вице-короля, чтобы следовать за капитаном, уполномоченного совершить разведку. Основал и заселил Пограничный город Чачапояс капитан Алонсо де Альварадо во имя Его Величества, при губернаторе Перу аделантадо доне Франсиско Писарро, в году исправления нашего 1536.

Глава LXXIX. Рассказывающая об основании города Леон-де-Гуануко, и кто был его основателем.

Чтобы рассказать об основании города Леон-де-Гуануко, нужно знать, что когда маркиз дон Франсиско Писарро заложил в равнинах и песках великолепный город Королей, все ныне подчиненные провинции этого города служили ему, а у жителей города Королей была энкомьенда над касиками, а так как Ильатопа, тиран, со своими индейцами и сторонниками пошел войной на местных жителей этого района и уничтожил селения, налоги существенно возросли, и пребывали многие завоеватели без энкомьенд с индейцами; маркиз, желая устранить это препятствие и доставить удовольствие этим, давая также индейцев некоторым испанцам, из тех, что последовали за аделантадо доном Диего де Альмагро, пытаясь привлечь их дружбой на свою сторону, желая удовлетворить и одних и других, ведь они служили и трудились его высочеству, чтобы у них был какой-то доход на земле. И невзирая на то, что муниципальный совет города Королей постарался протестами и прочими требованиями воспрепятствовать тому, что делалось во вред его муниципальному округу, маркиз, назначив своим заместителем капитана Гомеса де Альварадо, брата аделантадо дона Диего де Альмагро, наказал ему, чтобы он с ватагой испанцев поставил город в провинциях, называемых Гуануко. Таким образом Гомес де Альварадо отправился [в поход], и после столкновений с местными жителями, в наилучшем, как ему показалось, месте, он основал город Леон-де-Гуануко, давшего затем название муниципальному округу, назначив тех, кто как он считал, подходит для управления городом.

Спустя несколько лет, новый город опустел, по причине поднятого индейцами восстания во всем королевстве. И наконец через некоторое время Педро Барросо вновь построил этот город. И недавно уполномоченный лиценциата Кристоваля Вака де Кастро, когда уже состоялась жестокая битва при Чупас, Педро де Пуэльес собрался вникнуть в дела города, и он установил-таки, что Хуан де Варгас и другие захватили в плен тирана Ильатопа. Но хоть оно и было так, как написано, могу сказать, что основателем являлся Гомес де Альварадо, ведь он дал название городу. И если тот опустел, то это было скорей по необходимости, чем по доброй воле и [важно было] удержать его, чтобы вернуться испанским жителям в свои дома. Город основан и заселен во имя его величества властью маркиза дона Франсиско Писарро, его губернатором и капитан-генералом в этом королевстве, в году 1539 от Р.Х.

Глава LXXX. О месторасположении этого города, о плодородии его полей, обычаях местных жителей, и о прекрасном постоялом дворе или дворце Гуануко, сооружения Инков.

У этого города Леон-де-Гуануко хорошее месторасположение, и оно считается здоровым, народ хвалит его за очень приятные температуры по ночам и утром, и потому люди там живут не болея. Собирается тут в изобилии пшеница и маис. Родится виноград, выращиваются инжир, апельсины, цитрины, лимоны и прочие испанские и местные плоды, – их много и они очень вкусные, а также привезенные из Испании овощи. Имеются здесь крупные платановые рощи. Так что это хорошее поселение, и есть надежда, что с каждым днем оно будет еще лучше. В полях разводится множество коров, коз, кобыл и другого скота; много фазановых, горлинок, голубей и прочей птицы, соколов для их ловли. В горах также есть разные львы, очень большие медведи, и другие животные. Через большинство селений, подчиненных этому городу, проходят королевские дороги, есть склады и постоялые дворы Инков, хорошо снабжаемые. В так называемом Гуануко был королевский дом, удивительного на вид, поскольку камни [его] были огромны и поставлены впритык. Этот дворец или опочивальня была столицей для прилегающих к Андам провинциям, и около неё располагался храм солнца с многочисленными девственницами и жрецами. И он был настолько большим во времена Инков, что имел постоянно в подчинении более 30 тысяч индейцев. Министры [управляющие] Инков заботились о сборе обычных податей, а комарки [районы] расплачивались услугами этому дворцу. Когда короли Инки приказывали, чтобы правители провинций лично являлись ко двору Куско, то те так и делали.

Рассказывают, что многие эти народы были очень отважными и могучими, и что до того, как Инки их завоевали, они между собой вели много ожесточенных войн, а селения у них были по большей части отдалены друг от друга, и настолько, что одни ничего не знали о других, пока не соединялись во время собраний и на праздники. На высотах они возводили крепости и укрепленные города, откуда вели войны между собой по самым ничтожным причинам. Их храмы располагались в удобных для жертвоприношений и суеверий местах, в некоторых из них они слышали изречение дьявола, говорившего с теми, кто был для этого верования назначен. Они верили в бессмертие души и заблуждались во всем прочем. Это смышленые индейцы, что обнаруживается, когда их расспрашиваешь обо всём, что хочешь узнать от них. Местные правители этих селений, когда умирали, то клали их в могилы не одних, а в сопровождении наиболее красивых живых жен, как это было в обычае у всех остальных. Души умерших, выйдя из тел; эти женщины, погребенные с ними, ожидая жуткого часа смерти, столь страшной по окончании [жизни], чтобы уйти вместе с мертвецом, положенных в огромных склепах, сделанных в гробницах, полагая за большое счастье и благодать идти вместе со своим мужем или правителем, веря, что потом они должны будут служить ему и дальше, точно также как привыкли делать в этом мире [?]. Потому им казалось, что та, которая быстрее оставит эту жизнь, скоро окажется в ином мире со своим правителем или мужем. Этот обычай исходит от того, о чем я уже раньше говорил, и что видеть (как они говорят) появления дьявола в имениях и засеянных полях, что доказывает явление правителей, уже мертвых, в сопровождении своих жен и того, что было с ними положено в могилы. Среди этих индейцев были прорицатели, наблюдавшие за звездными явлениями.

Завоеванные Инками, эти народы переняли и придерживались их обычаев и нравов, и упорядочили свои селения. В каждом были склады и королевские постоялые дворы. Для улучшения общественного порядка они носили одежду и свой узор [на ней], говорили на главном языке Куско, в соответствии с законом и указами королей, приказывавших, чтобы все подданные знали его и умели говорить на нем. Кончукос, большая провинция Гуайлас, Тарама [Тарма], Бомбон, и другие большие и малые селения обслуживали этот город Леон-де Гуануко, и все они богаты на продовольствие, и выращивается много вкусных и полезных для человеческого существования корней.

В прошлом было столько скота и овец, барашков, что не сосчитать, но войны уничтожили его настолько, что от изобилия осталось так мало, что если бы местные жители не сохранили бы его для изготовления своих одежд и шерстяных накидок, то с трудом бы мы его увидели. Дома этих индейцев, и всех других, каменные с соломенной крышей. Я не слышал, чтобы они впадали в содомский грех (невзирая на огромную власть дьявола над ними имевшего). Правда, как оно и повсюду, полностью они не были лишены кое-каких гнусностей, но если кто знал их и вдавался в них, то таких не уважали, и считали женоподобными, и почти управляли ими как женщинами, о чем я же писал.

Во многих местах этого района встречаются крупные серебряные рудники, и если удастся добыть его, то доход будет большой.

Глава LXXXI. О том, что находится [на пути] от Кахамарки до долины Хауха, и о селении Гуамачуко, сопредельного с Кахамаркой.

Я рассказал подробно относительно основания пограничных городов Чачапояс, Леон-де-Гуануко, возвращаясь же на королевскую дорогу, поведаю о провинциях, находящихся от Кахамарки до прекрасной долины Хауха, между которыми расстояние составит около 80 лиг, всё время по королевской дороге Инков.

За Кахамаркой почти в 11 лигах лежит другая крупная провинция, в старину густонаселенная, которую называют Гуамачуко. Но прежде чем до неё добраться, на полпути находится очень приятная и очаровательная долина. Местность её, защищенная горами, тёплая, по ней протекает красивая река, на берегах которой в изобилии дают урожай пшеница, виноград, инжир, апельсины, лимоны и прочие многочисленные растения, привезенные из Испании.

В древние времена в плодородных долинах и на равнинах этой огромной долины имелись опочивальни для правителей и много засеянных полей [предназначенных для их снабжения], и для [снабжения] храма Солнца. Провинция Гуамачуко похожа на Кахамарку; индейцы того же языка и одеяний, в верованиях и суевериях они друг с другом схожи, и следовательно в одеждах и «льяутах».

В этой провинции Гуамачуко в старину были могущественные правители. Потому говорят, что их очень уважали Инки. Центром провинции является большое поле, где построены постоялые дворы или королевские дворцы, среди которых два имеют в ширину 22 шага, а в длину столько же, сколько и конных круг (?), все сделанные из камня, убранство их из толстых и крупных балок, с размещенной наверху соломой, используемой ими очень ловко. Из-за прошедших ссор и войн много людей этой провинции уничтожено. Погода тут хорошая, скорее прохладная, чем теплая, изобильная на продовольствие и другие необходимые для существования людей вещи. До прихода испанцев в это королевство в этом районе были большие стада овец, а по вершинам и пустыням водилось другие прирученные и дикие стада, называемые гуанако и викуньи, на вид и повадками они как ручные и домашние.

У Инков в этой провинции была королевская роща (как мне сообщили), где под страхом смерти было приказано, чтобы никто из местных жителей не ходил в неё убивать дикий скот, а его было очень много, а также водились львы, медведи, лисицы и олени. И когда Инка хотел устроить королевскую охоту, приказывали собрать 3 или 4 тысячи индейцев, или 10 тысяч, или 20 тысяч, тех, кто был предназначен служить этому, и они окружали огромную часть поля, таким образом, чтобы понемногу в строгом порядке идти на сближение, держась за руки. В оцеплении находилась отборная дичь. Дивное дело видеть прыжки гуанако и в страхе бегающих туда-сюда в поисках выхода лисиц. Вводя в окружение других индейцев с лассо и палицами, они убивали и захватывали столько, сколько желает Правитель (Господь?), потому что во время этих охот они захватывали 10 или 15 тысяч голов скота, или столько, сколько хотели. Из шерсти этого скота или викуньи они делили роскошную одежду для украшения храмов, для использования самим Инков, его жен и детей.

Эти индейцы Гуамачуко очень кротки, и они почти всегда очень дружелюбны к испанцам.

В старину у них были свои верования и суеверия, поклонялись они некоторым камням, величиной с яйцо, и другим побольше различных цветов. Они были поставлены в их храмах или ваках, расположенных на вершинах и заснеженных горах.

Когда их завоевали Инки, они стали поклоняться солнцу, пришли к общественному порядку, как в своем управлении, так и в обхождении друг с другом. Обычно во время жертвоприношений они проливали кровь овец и барашков, сдирая с них шкуру, но не перерезая им горло, а затем, с большой ловкостью вырывали сердце и внутренности, чтобы увидеть в них свои знаки и поколдовать, потому что каждый из них был прорицатель, и наблюдали они (как я узнал и понял) за движением комет, как язычники. Там где находились их оракулы, они видели дьявола, с которым, как известно, они вели свои беседы. Всё это уже повалено, их идолы разрушены, а на их месте поставлен крест, дабы отпугивать дьявола, врага нашего. Некоторые индейцы со своими женами и сыновьями обратились в христианство, и с каждым днем с проповедованием святого евангелия их становится больше, потому что в этих главных постоялых дворах нет недостатка в священников и братьях, наставляющих их. Из этой провинции Гуамачуко королевская дорога Инков выходит к Кончукос, и в Бомбоне вновь соединяется с другой такой же большой как и эта. Одна из которых, говорят, была построена по приказу Топы Инки Юпанки, а другая Вайна Капаком, его сыном.

Глава LXXXII. В которой рассказывается, как Инки приказали, чтобы постоялые дворы снабжались достаточно хорошо, так как это было сделано для военных.

От этой провинции Гуамачуко идешь королевской дорогой пока не прибудешь в провинцию Кончукос, находящуюся от Гуамачуко на расстоянии двух дней. На полпути между ними были постоялые дворы и склады, чтобы короли во время своего передвижения могли остановиться [тут]. Потому что у них было обычаем, двигаясь через территории этого огромного королевства, идти величественно и пышно, с обслугой на свой лад, потому что они утверждают, что если бы этого не было, они не проходили бы более 4 лиг в день. А чтобы получать достаточно [провизии] для своих людей, каждые 4 лиги располагались постоялые дворы и склады, наполненные всем необходимым из того, что имелось в этих краях. Даже если бы это была пустыня и не было там поселений, [всё равно] должны были быть расположены постоялые дворы и склады.

Представители или министры, пребывавшие в столицах провинций, особо заботились о том, чтобы наказывать местным жителям, дабы они тщательно оберегали эти постоялые дворы или дома. А чтобы одни не давали больше других, и все платили свою подать, они вели счет при помощи узлов, называемых кипо [кипу], по которому прошедшее поле они понимали друг друга (?), не было никакого обмана. Несомненно, хоть нам оно [кипу, счет] кажется темным и непонятным, это интересный способ учета, о которой я расскажу во второй части. Таким образом, хоть из Гуамачуко до Кончукос было два дня пути, в двух местах были построены эти постоялые дворы склады. Дорогу они здесь повсюду содержат в постоянной чистоте. И если какие-либо горы были непроходимыми, они сокращали себе путь через склоны, делая лестницы с площадками, выстланные плитами, и такие крепкие, что они прожили и еще проживут многие века.

В Кончукос нет недостатка в постоялых дворах и прочих вещах, как уже в пройденных селениях, а местные жители среднего роста. Они и их жены ходят одетыми, и носят свои веревки или знаки на голове. Утверждают, что индейцы этой провинции были воинственными, а Инкам с трудом удалось подчинить их. Ибо некоторые Инки всегда старались склонить на свою сторону народы благодеяниями, которые они им делали и дружескими словами. В разное время испанцы убили несколько этих индейцев, так что маркиз дон Франсиско Писарро послал капитана Франсиско де Чавеса с ватагой испанцев, и они завязали ужасный бой, потому что некоторые испанцы говорят, что они сожгли и посадили на кол множество индейцев. Правда, в те времена или немного раньше произошло всеобщее восстание большинства провинций, так что индейцы убили от Кито до Куско более 700 испанцев-христиан, убиваемых очень жестоко, а кого могли, хватали живыми, и уводили с собой. Господь освободил нас от неистовства индейцев; несомненно нужно опасаться, когда они могут выполнить своё желание. Хотя они говорили, что сражались за свою свободу и за освобождение от обхождения, столь жестокого им учиненного, а испанцы за то, чтобы остаться правителями их земли и их самих. В этой провинции Кончукос всегда были богатые золотые и серебряные рудники. За ней в 16 лигах лежит провинция Пискобамба, где был каменный постоялый двор или опочивальня для правителей, довольно широкий и очень длинный. Эти индейцы Пискобамбы, как и остальные, ходят одетыми, носят на головах прикрепленными небольшие мотки цветной шерсти. Обычаями они похожи на соседей; их считают сообразительными и очень кроткими, склонностей хороших, и дружественных христианам. Земли, где стоят их поселения изобильны и очень плодородны, имеется много фруктов и продовольствия из того, что у них есть и что сеют.

Дальше за ней находятся провинции Гуарас, расположенные в 8 лигах от Пискобамбы в труднопроходимых горах и нужно видеть королевскую дорогу, насколько отлично проложенную, идет через них, и насколько она широкая и ровная, по склонам и горам, местами подкопанная в могучей скале, чтобы поставить на них площадки и лестницы. У этих индейцев средний рост и они очень трудолюбивы; они занимались добычей серебра, которым в прошлом платили дань королям Инков. Между древних постоялых дворов видна большая крепость или древности, наподобие квартала, в длину 140 шагов, а в ширину больше, и во многих местах поставлены человеческие образы и фигуры, все превосходно обработанные. Некоторые индейцы говорят, что Инки в знак триумфа, победив в определенной битве, приказали построить тот памятник, и чтобы он послужил в качестве укрепленного города от [нападений] их врагов. Другие говорят и считают, что это не так, и что в старину, намного раньше правления Инков, были в тех краях люди-гиганты, такие большие, как это показывали высеченные из камня фигуры, и что со временем и с войной, ими проводимой с теми, кто сейчас является правителями тех полей, их поубавилось (уменьшились) и они потерялись, не оставив о себе другой памяти, кроме камней и фундамента, о котором я рассказал. Дальше за этой провинцией находится [провинция] Пинкос, где поблизости протекает река, на которой стоят колонны для наведения моста, устанавливаемого для перехода с одного берега на другой. Местные жители здесь крепкого телосложения, и как для индейцев у них привлекательный вид. Дальше находится крупный и великолепный постоялый двор Гуануко, столица всех пройденных от Кахамарки земель, и многих других, как об этом рассказано в предыдущих главах, когда я описывал основание города Леон-де-Гуануко.

Глава LXXXIII. Озеро Бомбон и как полагают [здесь находится] исток великой реки Ла-Плата (Серебряной реки).

Эта провинция Бомбон находится в неприступном месте, вот почему местные жители были воинственными, и до того как Инки завоевали их, они провели значительные битвы, пока Инки (как сейчас сообщают многие старики) подарками и приношениями [не привлекли их на свою сторону и], они стали их подданными. В земле этих индейцев есть озеро, в окружности оно более 10 лиг. Эта земля Бомбон ровная и очень холодная, а горы отстоят на некотором расстоянии от озера, вокруг которого индейцы расположили свои селения, с большими рвами и укреплениями. У этих жителей Бомбона крупные стада, и хотя войны их уничтожили и уменьшили, как можно предполагать, всё ещё осталось какое-то количество, и среди вершин и их пустынных границ встречаются большие стада дикого скота. Маис дает здесь плохой урожай, из-за того, что земля такая холодная, как я сказал, но нет недостатка в других корнях и продуктах, какими они питаются. На этом озере есть несколько островов и скал, где во время войны укрываются индейцы от своих врагов. Из вод этого озера, считают наверняка, выходит знаменитая река Ла-Плата, потому что из долины Хауха течет могучая река, а потом они соединяются с реками Паркос, Вилькас, Абанкай, Апурима, Юкай. Двигаясь к Западу она пересекает многие земли, где в неё впадают другие крупные реки, нам не известные, пока не соединяются с Парагваем, где прошли испанские христиане, первые разведчики реки Ла-Плата. Я думаю, из того, что слышал об этой великой реке, что она должно быть рождается из двух или трех притоков, или, возможно, как реки Мараньон, Санта Марта, Дарьен и другие в этих краях. Поскольку это так, мы полагаем, что её исток в этом озере Бомбон, в этом королевстве Перу, куда стекается вода от растаявшего в горах снега, а его немало.