Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 38 страниц)

Поодаль от этого селения, где правителем был Петеки, лежит много других селений. Их индейцы все состоят [между собой] в дружбе и союзе. Их селения отстоят друг от друга на некотором расстоянии. В них есть большие, круглые дома, покрытые длинной соломой. Их обычаи таковы же, как и у тех, что мы прошли.

Поначалу они много воевали с испанцами, и порядочно были ими наказаны, получив от этого такой горький урок, что больше никогда не поднимали восстания; перед тем как большинство из них было крещено (как я говорил выше), они одевались в свои рубашки; и сейчас служат с большой охотой тем, кто у них является сеньорами. Дальше от этих провинций до южного моря расположена одна, называемая Тимбас [los Timbas], где есть три или четыре правителя, и находится она между несколькими крупными и крутыми горами, у которых образуется несколько долин, с поселениями и очень вытянутыми домами. А поля хорошо обработаны, с множеством съестного, фруктовых деревьев, пальм и других вещей. Имеющиеся у них оружие – дротики и копья. Их тяжело подчинить и завоевать, и они не вполне поддаются усмирению, потому что поселены в столь плохой [недоступной] местности, а поскольку они воинственны и отважны, то убили многих испанцев, и нанесли им большой урон. Они тех же обычаев, что и эти, и слабо отличаются языком. Далее идут другие селения и районы, протянувшиеся до самого моря, все они – одного языка и обычаев.

Глава XXIX. О городе Кали, и о других индейцах, что живут на горе около порта, называемого Буэнавентура.

Помимо этих провинций что я назвал, есть у города Кали в своем подчинении много разных индейцев, живущих в селениях на нескольких крутых горах, из наиболее трудно [доступных] во [всем] мире. В этой горной области на склонах и в нескольких долинах размещены поселения, и находятся они в таком недоступном [месте], как об этом я уже рассказал, и столь густые заросли [на пути к ним], [но] она очень плодовита на многие продукты, и фрукты всех видов, и в больших количествах, из тех, что [встречаются] на равнинах. Водится во всех тех горах много очень диких животных: особенно очень крупных тигров, убивающих и умерщвляющих каждый день много индейцев и испанцев, идущих к морю, или от него в город. Дома у них довольно маленькие, покрытые из нескольких пальмовых листьев, во множестве произрастающих по склонам гор. И окружены толстыми и очень массивными бревнами в виде стен, как если бы это была крепость, для защиты по ночам от причиняющих ущерб тигров. Оружие, одежда и обычаи не отличаются от жителей долины Лиле. И в разговоре все они почти понимают друг друга. Они крепкие телосложением и очень сильные. Они всегда жили в мире со времени, когда стали повиноваться Его Величеству, и они в крепком союзе с испанцами; и хотя испанцы постоянно проходят во всех направлениях через их селения, они не совершили им ничего плохого, никого не убили до сего момента, хотя прежде, как только видели их, то съедали. В трех днях пути от селений этих индейцев лежит порт Буэнавентура, сплошь через горы, полные колючих [зарослей], пальм и множества болот, а от города Кали [до них] 30 лиг, и [этот порт] не смог бы продержаться без поддержки города Кали. В этом порту не был образован городской совета, могу только сказать о нем, [что] основал его Хуан Лодрильеро [Juan Lodrillero] (он тот, кто открыл реку) властию аделантадо дона Паскуаля де Андагоя [don Pasqual de Andagoya], но потом из-за отсутствия этого Андагойи был оставлен без поселения: так как из-за ссор и разногласий, имевшихся у него и аделантадо Белалькасара по поводу управления и границ (как об этом будет поведано дальше), Белалькасар его захватил и отправил заключенным в Испанию. И тогда муниципалитет Кали вместе с губернатором постановил, чтобы в порту всегда проживало 6 или 7 жителей: для приходящих кораблей, которые туда прибывают с материковой земли, Новой Испании, и Никарагуа; и они могли в безопасности от индейцев выгружать товары, и размещать дома, где складывать их: так это делалось [раньше], так делается [и сейчас]. И те, что там проживают, [взимают] портовые сборы с торговцев, и среди них есть капитан, не имеющий право осуждать, но [приставленный] для заслушивания [дел] и направляющего в суд города Кали. И чтобы понять, каким образом это селение или порт Буэнавентура был заселён, по-моему, достаточно сказано. Чтобы в город Кали прибыли товары, выгруженные в этом порту, откуда снабжается все губернаторство, есть только один способ [доставки] – через индейцев этих гор, считающих своей привычной обязанностью переносить их на плечах, поскольку иного пути доставлять не было. Ибо, если бы захотели проложить дорогу для вьючных животных, то это было бы настолько трудно, что полагаю, невозможно было бы пройти груженным животным из-за сильной неровности гор. И хотя есть другой путь – по реке Дагуа, где проходит скот и лошади, они переходят, претерпевая множество бед, и многие умирают, и таким образом они пробираются много дней, но нет от этого никакой пользы. Когда прибывает корабль, правители этих индейцев направляют затем в порт все, что каждый может, сообразно возможности селения. И дорогами и склонами, которыми они поднимаются, люди спускаются и по лианам и по таким местам, где и с обрыва сорваться страшно, они поднимаются с грузами и тюками в три арробы и более, а некоторые несут на спине в седушках из древесной коры мужчину или женщину, будь они даже крепкого телосложения. И так они идут с грузами, не проявляя ни усталости, ни чрезмерности трудов, и если бы они получали какое-либо вознаграждение, то ушли бы отдыхать по домам; более того, то, что зарабатывают и то, что приносит им несчастья, несут обладатели энкомьенд, хотя, говоря по правде, мало приносят поступлений те, кто занимается этим делом. Но сами они бы сказали, что это доставляет им хороший заработок, хоть большие трудности претерпевают. Когда они доходят в город Кали, выйдя на ровные просторы, то бурно выражают отчаяние, и идут сильно огорченные. Я слышал одобрение многих индейцев Новой Испании ^[13] о том, что они несут много грузов, но эти меня изумили. И если бы я не видел и не прошел через них и через горы, где у них расположены их селения, то не поверил бы в это и не стал бы утверждать этого. Поодаль от этих индейцев есть другие края и индейские племена, и течет по ним найчудеснейшая река Святого Хуана [Rio de Sant Juan], со многими индейцами, b заверяю, что дома у них сооружены на деревьях. И есть много других рек, заселенных индейцами, все богаты на золото, но их нет возможности завоевать, из-за гористой местности и рек, что я назвал, и непроходимости [края], разве что на лодках. Дома или Канейи [Caneyas – круглая тростниковая хижина, шалаш или навес из ветвей] очень крупные, потому что в каждом живёт по 20-30 человек. Посреди этих рек было поставлено селение христиан, но о нем никто ничего не скажет, поскольку оно осталось маленьким, и индейцы убили некоего Пойо Ромеро [Poyo Romero], находившегося там в качестве наместника аделантадо Андагойи, но поскольку из-за [открытия] всех тех рек он получил милость Его Величества, то назывался губернатором реки Святого Хуана. И завлекли обманом индейцы Пойо Ромеро с христианами на каноэ в одну реку, сообщив им, что хотели бы отдать им золото, и туда явилось столько индейцев, что они убили всех испанцев, а самого Пойо Ромеро [поначалу] оставили живым (о чем я расскажу потом), но подвергнув его мучительным пыткам и разорвав ему на части его члены, он умер. И взяли они двух или трех женщин живых и многого зла им учинили. Но некоторые испанцы случайно избежали жестокости индейцев. И больше туда не возвращались основывать селение, не будет его там и в будущем из-за трудностей того края. Но последуем дальше, поскольку я не должен ни затягивать повествование, ни писать сверх того, что определено моим намерением, скажу только, что встречается на пути от города Кали до Попайяна.

Глава ХХХ. Содержащая [описание] дороги от города Кали до города Попайяна, и о селениях индейцев между ними.

От города Кали (о котором я только что окончил рассказ) до города Попайяна – 22 лиги, всё по хорошей дороге через ровную местность без единой горы, хотя есть некоторые хребты и склоны, но они не трудны и проходимы, как и те, что остаются позади. Выходя же из города Кали, идешь через несколько плодородных долин и равнин, в которых встречается несколько рек, пока не прибудешь к одной не очень большой, называющейся Шамунди [Xamundi], над которой всегда протянут мост, сделанный из толстого тростника, и кто ведет коня, тот пускает его через брод, а сам проходит без происшествий. У истоков этой реки живут некоторые индейцы на протяжении трех или четырех лиг в стороне, называющиеся Шамунди, как и река; селение и река взяли имя от касика, зовущегося так же. Торгуют эти индейцы с теми, что живут в провинции племени Тимбас [de los Timbas], они обладают золотом и много добывают его, из которого они [большие] количества платили данью лицам, получивших их по энкомьенде. Дальше от этой реки, на самой дороге Попайяна в 15 лигах от неё [дороги??] находится большая река Санкта Марта, и чтобы пересечь ее безопасно всегда имеются бальсы [плоты] и каноэ, на которых соседние индейцы следуют из одного города в другой. Местность от этой реки до города Кали поначалу была густо населена большими селениями, уничтоженных временем и войной, которую учинил им капитан Белалькасар, являвшийся первым, кто их разведал и завоевал, хоть и сделав это столь быстро для такого большого края, а также из-за основного дурного нрава и скверной привычки имевшейся здесь, заключающейся в поедании друг друга. Из остатков этих селений и племен продолжают жить некоторые люди, называющиеся Агуалес [los Aguales], на берегах реки по обоим берегам, служащие и подчиненные городу Кали. В горах, как на одном горном хребте и так на другом – много индейцев, которые из-за непроходимости края и из-за волнений в Перу, не могут быть усмирены; но даже попрятавшиеся и удалившиеся, из тех, что были замечены неистовыми испанцами, и ими часто были побеждены.

И те и другие ходят нагишом, и блюдут обычаи своих соседей. Перейдя большую реку, расположенную от города Попайан в 14 лигах, проходишь Болото [Cienega], длиной немногим более четверти лиги, за ним дорога очень хорошая, пока не доходишь до реки, называющейся Овечьей [de los Ovejas], пересечь ее очень опасно тому, кто проделает это зимой [в сезон дождей], поскольку она очень глубока, устье и брод она имеет около Рио-Гранде; в ней утонуло много индейцев и испанцев. Затем идешь по склону, длиной 6 лиг, ровному и приятному для ходьбы, а там, где он заканчивается, протекает река под названием Пиандомо [Piandomo]. Берега этой реки и весь склон раньше были очень густо населены людьми; те, что остались от неистовства войны, удалились от дороги, где, как они полагают, находятся в большей безопасности. На востоке находится провинция Гуамбия [Guambia], и много других селений и касиков. Об их обычаях я расскажу дальше.

Пройдя эту реку Пиандомо, пересекаешь другую реку – Плака [Placa], заселенную, как у истоков, так и на всем ее течении. Дальше протекает река Рио-Гранде, о которой я уже сообщал – там образуется брод, потому что она не несет еще и половины эстадо [единица измерения длины, приблизительно равная 167 см] воды. Перейдя же эту реку, весь район от нее и до самого города Попайан, усыпан множеством прекрасных поместий [эстансиями]; они относятся к тем, что в нашей Испании мы называем «алькарриями» [хутор, помещичья усадьба], или «кортихосы» [cortijos – хутор, имение, усадьба (земля и дом)]. В них испанцы содержат свой скот. И всегда поля и долины засеяны кукурузой, уже начали засевать пшеницу, дающую хороший урожай, поскольку земля пригодна для нее. В других местах этого королевства кукуруза дает урожай через 4-5 месяцев, так что за год они осуществляют два посева. В этом же селении только раз в году. И снимается урожай маиса в мае-июне, а пшеница – в июле-августе, как и в Испании. Все эти плодородные поля и долины раньше были густо населены и подчинялись правителю, называемому Попайан [Popayan], один из главных правителей, существовавших в тех провинциях. В наше время мало индейцев, потому что в войне с испанцами они принялись поедать друг друга, из-за случившегося голода, вызванного нежеланием сеять, в результате чего Испанцы лишились снабжения [продуктами], и ушли из их провинций. Тут много фруктовых деревьев, особенно авокадо или «груш», их много и они очень вкусные. Реки, текущие в Кордильере или в горах Анд, спускаются и бегут по этим равнинам и плодородным долинам, и у них очень чистая и вкусная вода, в некоторых обнаруживалось наличие золота.

Город находится на высоком плоскогорье в очень хорошем месте, в самом здоровом и с наилучшими погодными условиями во всем губернаторстве Попайан, а также и во всем Перу. Потому как, действительно, температура воздуха, больше похожа на испанскую, чем ту, что в Индиях. Тут много крупных домов, сделанных из соломы. Этот город Попайан – столица [сердце] и глава всех городов ^[14], которые я описываю, исключая окрестности Урабы, как я уже говорил, – принадлежащих губернаторству Картахены. Большинство остальных подчинены этому городу [Попайану] и в нем есть кафедральный собор. Будучи главным, и находясь в центральной части провинции, он именуется губернаторством Попайан. С востока у него длинный горный хребет Анд. К югу от него [губернаторства] лежат другие горы, возвышающиеся над Южным морем. По эту сторону лежат – равнины и плодородные долины, уже описанные. Город Попайан основал и заселил капитан Себастьян де Белалькасар во имя императора дона Карлоса, нашего господина, властию аделантадо дона Франсиско Писарро, губернатора всего Перу, для Его Величества, в году 1536 г. от Р.Х.

Глава XXXI. О реке Санкта Марта и о том, что встречается на ее берегах.

Раз уж я достиг города Попайан, и объявив о том, какие его районы, месторасположение, основание и селения, чтобы пройти дальше, мне кажется разумным упомянуть реку около него протекающую, об одном из двух рукавов, имеющихся у реки Санкта Марта. И прежде чем поведать об этой реке, расскажу, как я обнаружил, что среди писателей, упоминаются четырех главных реки; они таковы: первая – Ганг, текущий по Восточной Индии; вторая – Нил, разделяющий Азию от Африки, и орошающий Египет; третья и четвертая – Тигр и Евфрат, окружающие два региона Месопотамии и Кападокии. Эти четыре, как говорит святое писание выходят из земного рая. Также я обнаружил, что упоминаются другие три такие: река Инд, от которой Индия получила название и река Дунай, являющаяся главной в Европе, и Танаис [Дон], отделяющая Азию от Европы.

Из всех них, наибольшая и самая главная – это Ганг, о которой говорит Птолемей в книге «География»: что по ширине она имеет наименьшую ширину 8 тысяч шагов, а наибольшую – 20 тысяч шагов.

Таким образом наибольшая ширина Ганг – пространство семи лиг. Это – наибольшая ширина крупнейшей реки в мире, которая была известна, пока не были открыты эти Индии. Но и сейчас открываются и обнаруживаются реки такой удивительной величины, что они кажутся больше заливами моря, чем реками, текущими по земле. Так представляется из того, о чем утверждают многие испанцы, прошедшие с аделантадо Орельяна [Orillana], которые говорят, что река, спускающаяся из Перу к северному морю (та река обычно называется [рекой] Амазонок (de los Amaзonas), или Мараньон (del Maranon) – имеет в длину более тысячи лиг, а в ширину местами более 25. И река де ла Плата [Серебряная] (de la Plata), утверждается многими, кто по ней ходил, что во многих местах, двигаясь посреди реки, не видно ее берегов, так как по большей части у нее более восьми лиг в ширину. И велика река Дарьен, и не меньше – река Урапариа [Uraparia – р. Ориноко], а кроме них в этих Индиях есть другие реки большой величины, среди которых эта река Санкта Марта. Она образуется от двух рукавов. Об одном из них скажу, что выше города Попайяна в огромной кордельере Анд, [в] 56 лигах от него, начинаются несколько долин, образованные той же кордильерой, те что в минувшие времена были густо заселены, и сейчас также, хотя и не так, и не настолько сильно, индейцами, которых называют Коконукос [Coconucos], и от них и от другого селения поблизости, называемым Котора [Cotora], берет истоки эта река, которая, как я сказал, является одним из рукавов крупной и богатейшей реки Санкта Марта. Эти два рукава берут начало более чем в 40 лигах один от другого, и там, где они соединяются, река становится так велика, что составляет в ширину 1 лигу, а когда впадает в северное море у города Санкта Марта – она имеет более 7 [лиг], и очень неистов ее поток, и шум от столкновения ее вод с морем. И многие суда набирают пресную воду в самом море. Потому, бушуя, она на четыре лиги выносит свои воды не смешиваясь с соленой. Эта река выходит к морю через множество устьев и рукавов. У этого горного хребта Коконукос (где, как я сказал, зарождается этот рукав) он виден, как маленький ручеек, а расширяется в широкой долине Кали: все воды, ручейки, и озера с обеих сторон Кордильер, текут соединиться с ней, так что, когда она достигнет города Кали, течет настолько сильной и могучей, что, на мой взгляд, похоже несет столько же воды, сколько и Гвадалквивир у Севильи. Оттуда, спускаясь, входит в нее много ручьев и несколько рек, и корда она достигает Буритика [Buritica], что рядом с городом Антиоча, уже тут она течет очень большой. Столько провинций и селений индейских от истоков этой реки до впадения в море океан, и столько богатства как от золотых копей, так и от золота, имевшегося у индейцев, и имеющегося у некоторых до сих пор, и так велика торговля им, что невозможно не указать на это, ибо много его.

И занимается этим, пожалуй, большинство местных жителей тех районов. И у них настолько различные наречия, что нужно было вести [с собой] много переводчиков, чтобы пройти по ним. Провинция Санкта Марты, Картахена, Новое Королевство Гранада, и эта провинция Попайан: все их богатство в этой реке, и большинство из того, что известно и разведано – являет собою важное известие о плотном заселении [народами] земель, образовавшемся меж двух рукавов, и что многое там предстоит ещё открыть. Индейцы говорят, что в ней большие богатства, и что индейцы этой земли осведомлены о смертоносной траве из Ураба. Аделантадо Педро де Эредиа [Pedro de Heredia] перешел по мосту Бренуко [Brenuco], где из-за очень сильного течения реки, он был сооружен индейцами на толстых деревьях и крепких лианах, которые [сотворены] мастерством тех, кого я описал раньше: и он прошел сушей несколько дней, но потяряв много лошадей и испанцев, вернулся. Также через другой край, восточнее, менее опасный, называющийся долина Абурра [Aburra] захотел аделантадо дон Себастьян де Белалькасар направить одного капитана полностью разведать край, образовавшийся при соединении этих двух столь крупных рек. И находясь уже вне дороги, вход был разрушен, потому что прибыли люди к вице-королю Бласко Нуньесу Вела, в то время, когда велась война с Гонсало Писарро и его сторонниками. Возвращаясь же к реке Санкта Марта, скажу, что, когда оба рукава соединяются, они создают много островов, из которых некоторые заселены. А у моря много свирепых ящериц [крокодилов] и других больших рыб и ламантинов [морских коров], величиной с телку, и почти такие же на вид, рождающиеся на песчаном берегу и островах и выходят на прогулку они, когда могут сделать это безопасно, возвращаясь потом в свое место. Ниже города Антиоча на расстоянии около 120 лиг заселен город Мопош [Mopox], губернаторства Картахены, где они называют эту реку Каука, и у нее от истоков до самого впадения в море 400 лиг длины.

Глава XXXII. В которой приводится сообщение о местных селениях и правителях, подчиненных городу Попайан; и о том, что необходимо рассказать, прежде чем достичь его границ.

У этого города Попайан границы очень большие и широкие границы, и населены они большими племенами, потому что к востоку у него (как я говорил) провинция Гуамбия [Guambia], густонаселенная, и еще провинция Гуанса [Guanza], а еще селение, называющиеся Малуаса [Maluasa], и Полиндара [Polindara], и Паласе [Palace] и Тембио [Tembio] и Коласа [Colaza] и другие близлежащие к ним селения помимо этих, все хорошо заселены. А индейцы этого края добывают много низкопробного семикаратного золота [в 7 карат], кто-то больше, кто-то меньше. Также они обладают чистым золотом, из которого изготовляют украшения, но, по сравнению с низкопробным, его очень мало. Они очень воинственны, такие же людоеды и карибы, как те, что в провинциях Арма, Посо и Антиоча. Но так как у этих племен не было до сегодняшнего дня понятия о нашем Господе, праведном Иисусе Христе, то кажется, что их обычаи и жизнь не заслуживают такого внимания. Не потому что они непременно понимают все то, что, как кажется, им нравится, а хорошо жить лукаво, причиняя друг другу смерть своими войнами. А с испанцами они вели очень упорную войну, не желая находиться в мире, который обещали, из-за чего они и были завоеваны; но прежде это достигло такого накала, что они непременно шли на смерть, не подчиняясь испанцам, надеясь, что при отсутствии продовольствия, те покинули бы этот край; но испанцы, выдержав и появившись со своим новым населенным пунктом, испытывали многие беды, невзгоды и голод, как я расскажу об этом дальше. И местные жители с тем своим намерением, как я уже сказал, погибали, и они поедали много тысяч своих, пожирая друг у друга тела, и отправляя души в ад. И служба, поначалу имевшая некоторое усердие в обращении этих индейцев, не дала им цельного представления о нашей святой вере, поскольку было мало священников. В настоящее время дело [обставлено] получше, как в наставлении ихних людей, так и в обращении христианство, поскольку Его Величество с превеликим Христианским пылом наказывает, чтобы им проповедовалась вера. И сеньоры Его Высочайшего Совета Индий блюдут, что это исполнилось, и они направляют ученых монахов, порядочных и в жизни и нравом, и с помощью божественной милости это приносит хорошие плоды. По направлению к снежной сьерре или кордельере Анд находится много долин заселенных индейцами, о которых я только что уже говорил, называющихся Коконукос: где образуется великая река, уже описанная, и все они тех же обычаев, что и у предыдущих, кроме того, что они не причастны к отвратительному греху поедания человеческой плоти.

На вершинах сьерры имеется много вулканов и огненных жерл, из одного выходит горячая вода, из неё изготавливают соль, и примечательное дело видеть как она образуется. О чём я и обещал упомянуть в этом произведении относительно многих восхитительных источниках, встречающихся в этих провинциях. Закончу однако же рассказ о городе Пасто [Pasto], потом продолжу о том. Также около этих индейцев находится другое селение, которое называется Сотара [Zotara]; а дальше к полудню [к Югу] провинция Гуанака [Guanaca]. И к востоку точно так же расположена самая упрямая провинция племен Паэс [provincia de los Paez], в которой столько потерь получили испанцы; в ней набиралось шесть или семь тысяч индейцев воинов. Они единственные в своем роде силачи, искусные в сражении, крепкого телосложения и очень опрятные. У них свои вожди и начальники, которым они подчиняются. Они населяют крупные и очень труднодоступные горы, в долинах у них имеются поселения, и по ним текут многие реки и ручьи, на которых, предполагают, будто бы хорошие рудники. Для сражений у них – толстые копья из черной пальмы, настолько длинные, что будут 25 и более пядей [1 пядь – 21 см х 25 = 525см] каждое, много индейских стрел, крупных камней, используемых в нужное время. Они убили столько и таких смелых и крепких испанцев, как капитанов, так и солдат, что об этом приходится сильно сожалеть, и немало изумляет видеть, как столь малое количество индейцев натворило столь много бед. Хотя случилось это не без вины самих умерших, полагавших, что раз их так мало, то они не причинят вреда, и Господь допустил, чтобы они умерли, а индейцы вышли победителями; и так продолжалось, пока аделантадо дон Себастьян де Белалькасар, хорошенько их проучив, не разрушил их земли и припасы, и привел их к миру, как об этом будет рассказано в четвертой части гражданских войн. К востоку лежит провинция Гуачиконе [Guachicone] – густонаселенная. Дальше – много других селений и провинций. По этой стороне к югу находится селение Коческио [Cochesquio], и озерцо, и селение, которое называют Баранки [de las Barrancas – «у оврагов» (у пропастей) либо же это название племени], где течет река, с таким же названием. Еще дальше – другое селение индейцев, и река Хунтас [las Juntas], а дальше – другая, называемая река «Вождей» [de los Capitanes] и крупная провинция Мастелей [Masteles], и селение Патиа [Patia],простирающиеся в прекрасной долине, где течет река, образующаяся из ручейков и рек, происходящих из этих селений, та, что несет свои воды к Южному морю. Все ее плодородные долины и поля поначалу были густонаселенны, [но] местные жители, уцелевшие в войнах, попрятались в горах и на вершинах. К югу лежит провинция Бaмба [Bamba] и другие селения, торгующие друг с другом. А кроме этих – другие индейские племена, где был основан один городок, и называют те провинции Чапанчита [Chapanchita]. Все эти племена [народы] расселились на плодородных и обильных землях, и они владеют огромным количеством плохого низкопробного золота, если же его сравнить его в целом, то оно не лучше, чем у соседей из Попайана. В некоторых местах у них наблюдались идолы, хотя нам неизвестно, чтобы у них были храмы и дома для поклонений. Они общаются с дьяволом, и по его наущению совершают много дел, согласно тому, что он им приказывает. Им вообще неведома бессмертность души, но они верят, что их предки воскреснут [возвращаются к жизни], а некоторые считают (согласно тому, что они мне сообщили), что души умерших проникают в тела новорожденных. Усопшим они устраивают большие и глубокие могилы [гробницы]. А правителей хоронят с некоторыми ихними женами и имуществом, и множеством продовольствия и ихним вином. В некоторых местах их сжигают, пока не обратят пепел; а в других – только засушивают тело. В этих провинциях плоды земли и фрукты такие же, как и в предыдущих, разве что нет пальм Пехиваес; а еще они собирают много клубней наподобие трюфелей. Ходят они голыми и босыми, но прикрываются несколькими накидками, украшенными золотыми изделиями. Женщины ходят одеваясь в иные маленькие хлопковые накидки, и носят на шеях ожерелья из нескольких бусинок чистого и низкопробного золота, очень нарядные и красивые. Как у них заведено жениться, не буду рассказывать, поскольку это дело пустяковое, равно как и о других делах говорить нечего, поскольку они того недостойны. Некоторые [из них] являются большими колдунами и прорицателями. Также мы знаем, что встречается много целебных и ядовитых трав в тех краях.

Большинство употребляло человеческое мясо. Существовала провинция, соседствующая к этому городу, с очень большим населением, из имевшихся на большей части Перу, и если бы она была подчинена владычеству Инков, была бы наилучшей и самой богатой, во что все верят.

Глава XXXIII. В которой сообщается о том, что расположено от Попайана до города Пасто, и кто был его основателем, и что следует сказать о его пограничных жителях.

От города Попайана до города Пасто 40 лиг по дороге и селениям, только что мною описанным. Выйдя из них, по той же дороге из Пасто, прибываешь в одно селение в давние времена бывшее большим и густонаселенным; когда испанцы его разведали, оно именно таким и было, и сейчас, в настоящее время на всем протяжении [пути] много индейцев. Долина Патиа [Patia], где протекает река, мною названная, становится очень узкой в этом селении. А индейцы все свое население разместили с южной стороны на крупных и очень высоких берегах. Называют это селение испанцы – Соленое селение [селение соли]; они очень богаты, и платят большую дань чистым золотом тем сеньорам, которые получили их в энкомьенду. В вооружении, одежде и обычаях они соответствуют предыдущим, кроме того, что эти не едят человеческой плоти, как те. И они несколько умнее. У них очень ] ароматных шишек [ананасов?], и торгуют они с провинцией Чапанчита [Chapanchita], и с другими с ней соседствующими.

Далее от этого селения находится провинция Мастелей [de los Masteles], которая, возможно, имеет или имела более 4 тысяч индейцев-воинов. Около нее – провинция Абадес [de los Abades] и селения Исанкаля [Ysancal], и Пангана [Pangan], и Сакуанпуса [Zacuanpus] и то, что называют «Потоки воды», и Пичилимбуй [Pichilimbuy]. А также – Туйлес [Tuyles], и Ангайан [Angayan], и Пагуаль [Pagual], и Чучальдо [Chuchaldo] и другие касики, и некоторые селения. Внутренний край, ближе к югу, согласно достоверному сведению, густонаселен, богат рудниками, и людьми до самого южного моря. Также соседствуют с ними другие селения, с такими названиями: Аскаль, Мальяма, Тукуррес, Сапуис, Илес, Гуалматаль, Фунес, Чапаль, Малес, и Пиалес, Пупиалес, Турка, Кумба [Asqual, Mallama, Tucurres, Zapuys, Yles, Gualmatal, Funes, Chapal, Males y Piales, Pupiales, Turca, Cumba]. Все эти селения и касики были и есть под названием Пастос [Pastos]; и по ним получила имя долина Пасто: что значит «селение, созданное в краю пасто». Также соседствуют с этими селениями и индейцы из Пастос. Другие индейцы и племена, которых называют Кильясинги [Quillacingas], а селения их к востоку, тоже густо населены. Об именах их наиболее знатных [лиц] скажу, как я для меня уже стало привычным, а называются они [так]: Мокондино и Бехендино, Буйсако, Гуахансангуа, Мокохондуке, Гуаканкер, Макахамата [Mocondino y Bejendino, Buizaco, Guajanzangua, y Mocojonduque, Guaquanquer, y Macajamata]. Восточнее – другая провинция, несколько крупнее, очень плодородная, под названием – Сибундой [Cibundoy]. Также тут есть еще селение, называющиеся Пастоко [Pastoco], и другое, около озера на вершине горы, и наивысшей сьерре тех Кордильер, с наихолоднейшей водой, поскольку будучи столь удалённым, в длину оно более 8 лиг и более 4-х в ширину, в ней не рождается и не водится ни рыба, ни птица, также и земля в том краю ничего не рождает: ни маиса, ни деревьев. Еще одно озеро находится около него, с тем же самым характером [местности]. Дальше виднеются крупные горы и очень длинные, и испанцы не знают, что находятся по другую сторону от них. В границах этого городка есть и другие [незначительные] селения и правители. Будучи делом излишним, я их не называю, так как только что рассказал о самых главных. И завершая [рассказ] об этом городке Пасто, скажу, что есть еще много местных индейцев, подчиняющихся самим себе [независимых], [т.е.] никакому городку, городу из всего губернаторства Попайана, и тем более Кито, и другим селениям Перу. И ясно, не смотря на множество жителей, что ныне тут живут, в старину их должно было быть еще больше, поскольку удивительное дело видеть, что, имея огромные пространства многих плодородных долин, и берега рек, и сьерры и высокие горы, но нет в ней местечка (хоть наиболее труднопроходимого и непригодного), кажется, где бы ни было заселено и обработано со времени, о котором я говорю. А когда испанцы их разведали и завоевали было тут огромное количество людей. Обычаи этих индейцев Кильясингас и индейцев Пастос не соответствуют друг другу, поскольку Пастос не едят человеческую плоть, когда сражаются с испанцами, или друг с другом. Оружие у них – камни в руках, палки наподобие посохов, а у некоторых худосделанные и маленькие копья. Народ малодушный. Индейская знать и начальники ведут себя несколько лучше, большинство же людей ничтожного вида и жалкие внешностью; как они, так и их жены, народ простой и не сильно порочный. И как они, так и все предыдущие настолько отвратительны, что когда выводят себе вшей, едят их, как если бы они были сосновыми орешками. И чаши, на которых они кушают, и горшки, где они жарят пищу, не долго пребывают в мойке и чистке.