Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц)

Глава LXXI. Каким образом основан город Королей, о его основании и кто был основателем.

Долина Лима – наибольшая и более широкая из всех, что были описаны от Тумбеса до неё. А так как она была огромной, то очень густо заселена. В нынешние времена местных индейцев очень мало, потому что когда был основан город на их земле, были заняты их поля и оросительные системы, одни подались в одни долины, другие – в иные. Если кто-либо и остался, то для поливки посеянного они обрабатывают свои поля, используя каналы. Во времена, когда аделантадо дон Педро де Альварадо вступил в это королевство, встретился ему аделантадо дон Франсиско Писарро, его губернатор, его величеством в город Куско. И как маршал дон Диего де Альмагро был, о чем я указывал в главе, рассказывающей о Риобамбе, боясь аделантадо, не желал занимать какое-нибудь место на побережье, спускаясь к этим долинам, решил поставить город в этой долине. И в то время не был поставлен ни Трухильо, ни Арекипа, ни Гуаманга, ни другие города, основанные в последующее время. А так как губернатор дон Франсиско Писарро думал-таки соорудить это поселение, осмотрев долину Сангалья, и другие места на побережье, спускаясь однажды с несколькими испанцами там, где сейчас находится город, место ему показалось для этого пригодным, и что в ней были необходимые условия. И потому место было нанесено на чертеж, и был город сооружен в ровном поле этой долины, в двух малых лигах от моря. Исток реки образующийся над городом с восточной стороны, которая во время лета в горах приносит мало воды, а когда зима, то становится довольно крупной, и стекает в море с западной стороны. Город расположен таким образом, что солнце никогда становиться к реке боком, а образуется со стороны города, настолько близко стоящего к реке, что от площади любой прохожий может уронить камушек в неё, и с той стороны не возможно расширить город, потому что площадь могла бы остаться в комарке, перед необходимостью нужно оставить в стороне (?). Этот город после Куско – самый большой во всем королевстве Перу, и наиболее главный, и в нем много добротных домов, некоторые очень изящные, с башнями и террасами, площадь – огромная, дороги – широкие. И через большинство домов проходят каналы, что доставляет немалое удовольствие, с водой, служащей им для поливки огородов и садов, каковых много, приятных и прохладных. В наше время в этом городе расположен королевская канцелярия и двор. Потому, из-за торговли всего королевства Материка, сосредоточенной в ней, здесь очень много людей и богатых магазинов торговцев. И в год, когда я уехал из этого королевства, было много жителей, имевших энкомьенды с индейцами, настолько богатых, и преуспевающих, что они оценивали свои поместья в 150 тысяч дукатов, и в 80, и в 60 и в 50, кто больше, кто меньше. В итоге, я оставил их всех, богатых и процветающих. И часто выходили корабли из порта этого города, груженные каждый 800 тысяч дукатов, а некоторые – больше одного миллиона. Что я прошу у Всемогущего Господа, так это, чтобы быть для его услужения, и распространения нашей святой веры, и спасения наших душ, [и] Он всегда этого достигал таким образом. Над городом, к Востоку, находится большая и очень высокая гора, где поставлен крест. За городом с обеих сторон много поместий и усадеб, где испанца держат свой скот, голубятни, множество виноградников и огородов, приятных и освежающих, всё в плодах той земли, и с рощами смоковниц, платанов, гранат, сахарного тростника, дынь, апельсинов, лаймов, цитринов, грейпфрутов и овощей, привезенных из Испании, всё такое отличное и вкусное, что нет недостатка заслуживающих уважения, из-за своей красоты, чтобы возблагодарить великого Господа и нашего господина, сотворившего это. И определенно, чтобы провести человеческую жизнь, прекратив дебоши и беспорядки, не устраивая войн, это, и в самом деле, одна из лучших земель в мире, ведь мы видим, что в ней нет ни голода, ни чумы, ни дождей, ни молний и вспышек, ни грома, а небо всегда безоблачное и очень красивое. О других особенностях её можно говорить еще и еще, но мне кажется, достаточно уже сказанного, потому продолжу дальше, заканчивая тем, что основал и заселил его аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор и капитан-генерал этих королевств, во имя его величества императора дона Карлоса, нашего господина, в году от нашего исправления 153[пусто] ^[48].

Глава LXXII. О долине Пачакама, и о древнейшем храме, в ней находившемся, и как он почитался юнгами.

Следуя от города Королей тем же побережьем, в 4 лигах от него находится долина Пачакама, часто упоминаемая среди этих индейцев. Эта долина прекрасная и плодоносна, и в ней находился один из великолепнейших храмов, встречавшихся в тех краях. О нем говорят, что, невзирая на то, что короли Инки помимо храма в Куско много других, и прославились ими и обогатили их, ни один не был равен этому из Пачакама. Возведенный на маленьком холме, сделанного вручную полностью из необожженного кирпича и земли, на вершине которого было поставлено сооружение, начинавшегося снизу и имевшего множество разукрашенных дверей и стен, с фигурами диких животных. Внутри храма, где они ставили идола, находились жрецы, не изображавшие ни малейшей святости. А когда они совершали жертвоприношения перед скоплением народа, образы подходили к дверям храма, и спиной к образу идола, опустив глаза и дрожа, и с таким беспокойством, согласно утверждениям некоторых ныне живущих индейцев, что почти можно будет сравнить с тем, что читаем о жреца Аполлона, когда язычники ожидали своих пустых ответов. И говорят также, что перед фигурой этого дьявола приносили в жертву множество животных и человеческую кровь лиц, которых убивали и что, на их праздниках, считавшихся у них наиболее торжественными, он давал ответ. А услышав их, они верили им, и считали очень правдивыми. По террасам этого храма сделано много больших постоялых дворов, для пришедших на паломничество, и что вокруг него нельзя было хоронить, и не было заслуживающим уважения устраивать могилу, если они не были правителями или жрецами, те, кто пришел паломником, и принес дары храму. Когда устраивались большие ежегодные праздники, было много людей, собиравшегося, организовывая свои игры под звуки музыкальных инструментов, привычных для них.

Ибо как правители Инки, так и знать правили королевством, то они прибыли в эту долину Пачакама, и имели привычку приказывая по всей земле, что они завоевывали, чтобы строит храмы и места поклонения солнцу, видя величие этого храма, его огромную древность и авторитет, какой он имел над всеми людьми регионов, и большую преданность, которую все к нему выказывали, показывая им, что с превеликим трудом они его могли бы упразднить, они говорят, что имели дело с местными правителями и слугами их Бога, или дьявола, что этот храм Пачакама остался с авторитетом и служением, имевшихся у него, настолько, что образовался другой большой храм, и что у него оказалось самое выдающееся место для солнца. И сделав, как приказали Инки в отношении строительства храма солнца, он сделался очень богатым, и в нем были размещено много девственниц. Дьявол Пачакама, радуясь этому соглашению, утверждают, что в своих ответах он проявил удовлетворение, ведь оба храма служили ему, остались души простых несчастных захваченными в его власти.

Некоторые индейцы говорят, что в потайных местах этот злодейских дьявол Пачакама говорит со стариками, который, как видно, потерял свое доверие и авторитет, и что многие из тех, что обычно ему служили, уже имеют мнение противоположное, осознав свою ошибку, он говорит им, что Бог, которому поклоняются христиане и он – одно и то же, и другими словами, сказанными настолько враждебно, и с обманами и ложными появлениями он старается воспрепятствовать, чтобы они получили воду Крещения. Для него это малая толика, потому что Бог, сожалея о душах этих грешников, старается, чтобы многие пришли к познанию его, и назывались детьми его церкви. И потому каждый день их крестят. И эти храмы все – разрушены и уничтожены таким образом, что главного сооружения нет, и там где был дьявол, столь почитаемый и уважаемый, стоит крест, для отпугивания его и утешения правоверных. Имя этого дьявола значит «создатель мира». Потому что Камак – это создатель, творец, и пача – это мир. И когда губернатор дон Франсиско Писарро (с позволения на то Господа) захватил в провинции Кахамарка Атабалипу, узнав об этом храме, и о его огромном богатстве, находившегося в нем, послал капитана Эрнандо Писарро, своего брата, с группой испанцев, чтобы они добрались к этой долине, и извлекли всё золото, какое в этом гнусном храме было. С которым бы он вернулся в Кахамальку. И капитан Эрнандо Писарро постарался побыстрее добраться к Пачакама; известно среди индейцев, что знать и жрецы храма изъяли более 400 нош золота, которое так никогда и не объявилось, ни индейцы, ныне живущие, не знают, где оно находится, ни Эрнандо Писарро не обнаружил (который был, первым испанским капитаном, вступившего на эту землю) ни грамма золота и серебра. Спустя некоторое время капитан Родриго Оргоньес, Франсиско де Годой и другие добыли много золота и серебра из погребений. И еще полагают и считают определенным, что его намного больше, но так как неизвестно, где оно захоронено, оно потерялось. И если случая его обнаружить не представилось, недолго час, когда оно будет раздобыто. Со времени, как Эрнандо Писарро и другие христиане вошли в этот храм о нем позабыли и дьявол имел слабое влияние, а имевшиеся идолы, были уничтожены, а сооружения и храм Солнца, в последующем забылись, а ещё многих этих людей не стало, так что совсем мало индейцев в нем осталось. Он также испорчен и порос деревьями, как и его окрестности. А в полях этой долины выращивается много коров и другого скота и кобыл, из которых получаются хорошие кони.

Глава LXXIII. О долинах, расположенных от Пачакама и до самой крепости Гуарко, и о примечательной вещи, в этой долине созданной.

От этой долины Пачакама, где находился уже названный храм, идешь до прибытия в долину Чилька, где имеется весьма примечательная вещь, поскольку очень странная, а именно, что с неба не видно, чтобы капала вода, а по ней самой не протекает ни реки, ни ручейка, а сама долина по большей части полна посевами маиса и других корней и плодовых деревьев. Удивительное дело слышать, что в этой долине произрастает, ведь для того, чтобы она имела необходимую влагу, индейцы проложили широкие и очень глубокие ямы, в которые сеют и кладут то, что я уже назвал, и с росой и влажностью, благодаря Господу, оно выращивается, но маис ни коим образом и способом не мог бы родиться, ни лишиться зерна, если бы с каждым зерном они не бросали 1 или 2 головы сардины, из тех, что они вылавливают сетями, и вот так посеяв их, они кладут и соединяют с маисом в той же яме, куда бросают зерна, и потому он прорастает и даёт обильный урожай. Это определенно примечательное дело и никогда не виданное, чтобы в землю, куда ни дождь не прольется, ни капля не упадет, а только слабая роса, люди жили в своё удовольствие. И в этой местности в море ловят столько сардин, что достаточно для пропитания этих индейцев и для снабжения ими своих посевов. И были в них постоялые дворы и склады Инков, для обеспечения во время посещения провинций своего королевства. В 3 лигах далее от Чильки находится долина Мала, место, куда дьявол за грехи человеческие насадил зло в этой земле, чтобы началась и утвердилась война между губернаторами доном Франсиско Писарро и доном Диего де Альмагро, приводя поначалу к весьма затруднительным положениям и происшествиям, потому что они оставили спорное дело (что было над которыми из губернаторств пал город Куско (?)) в руках и власти брата Франсиско де Бобадилья, брата ордена Иисуса Христа Милостивого. И взяв торжественную клятву у некоторых капитанов и других, два аделантадо Писарро и Альмагро увиделись, и по взглядам вышло только, что вернулся с большим притворством дон Диего де Альмагро к власти своих людей и капитанов. Судья-посредник Бобадилья высказал суждение о дебатах и заявил, о чем я напишу в четвертой части этой истории, в первой книге Соляных войн. По этой долине Мала протекает очень милая река, поросшая густыми зарослями, деревьями и цветущими садами.

Далее от этой долины Мала, немногим более 5 лиг, находится долина Гуарко, часто упоминаемая в этом королевстве, большая и очень широкая, с множеством фруктовых деревьев. Особенно много в ней гуайявы, очень ароматных и вкусных, и плодов Инки. Пшеница и маис дают хороший урожай, и многое из того, что сеют, как из местных растений, так и с того, что приносят испанские деревья. Помимо этого есть много голубей, горлинок, и других видов птиц. А цветущие сады и заросли делают долину тенистой. Под ними проходят каналы.

В этой долине, говорят жители, жило в прошлые времена очень много людей, и что они боролись с жителями сьерры, и с другими правителями равнин. И когда Инки завоевали и сделались правителями всего того, что они видели, эти местные жители не желая оставаться их вассалами, ведь их отцы были свободными, то они проявили себя настолько отважными, что поддержали войну, и вели её с не меньшим воодушевлением, чем достоинством, больше 4 лет, в течение которых совершили знаменательные дела, то, о чем говорят орехоны (длинноухие) из Куско, да и они сами, об этом соответственно говорится во второй части. А так как упорство длилось невзирая на то, что Инка возвращался летом в Куско из-за жары, его люди вели войну, которая из-за продолжительности и намерения короля Инки довести её до конца, спускаясь со знатью из Куско, он соорудил другой новый город, названный Куско, как свою столицу. Рассказывают также, что он приказал, чтобы кварталы и холмы назывались именами, какие были в Куско, на протяжении определенного времени доведя жителей Гуарко и их защитников до последней черты, они были завоеваны и поставлены в услужение королю-тирану, и что не было у них другого права на владения, как приобретать бы, и именно [полагаясь] на военную удачу. Сделав её процветающей, он вернулся со своими людьми в Куско, забыв название нового поселения, ими сделанного. Не взирая на триумфальную победу, он приказал возвести на высоком перевале [на выходе из] долины самую изящную и прекрасную крепость, какая только была в королевстве Перу, поставленная на огромных квадратных каменных плитах, с отличным воротами, с большими дворами и приёмными. Из самой вершины этого королевского дома спускалась каменная лестница, ведущая к морю, так что сами волны морские ударялись о сооружение с такой огромной силой и натиском, что заставляло восхищаться, думая о том, как можно было сделать её такой превосходной и крепкой.

В своё время была эта крепость всюду изукрашена рисунками, и в старину в ней было много сокровищ королей Инков. Всё сооружение этой крепости, хоть она и была такой, как я рассказал и с очень большими камнями, не выказывает ни малейшего признака того, как камни подгонялись один к другому, стоят настолько тесно, что с трудом видно место соединения. Когда это сооружение было сделано, говорят, что достигнув внутренности утёса своими кирками да инструментами, они сделали выемки, в которые, подкопав, клали сверху огромные каменные плиты и валуны. Вот почему на таком фундаменте сооружения осталось таким крепким. И, разумеется, это труд индейцев достоин похвалы, и потому видящие её приходят в восхищение, хотя она брошена и разрушена, видно, что она была такой, как говорят, в прошлом. И где эта крепость и то, что осталось от крепости Куско, мне кажется, что нужно строго настрого приказать, чтобы ни испанцы, ни индейцы не разобрали их окончательно. Потому что эти сооружения из тех, что во всем Перу наиболее крепкие и достойны внимания, и еще пройдут года, но они смогут пригодиться для чего-нибудь.

Глава LXXIV. О крупной провинции Чинча, и сколь уважаема она была в прошлые времена.

За крепостью Гуарко почти в двух лигах находится довольно большая река, называемая Лунагуана, а долина, образованная вдоль русла, того же характера, что и предыдущие.

В шести лигах от этой реки Лунагуана лежит большая и красивая долина Чинча, известная по всему Перу, и устрашавшая многих жителей. Считается, что так оно и было, ведь нам известно, что когда маркиз дон Франсиско Писарро со своими тринадцатью товарищами открыл это побережье этого королевства, всюду здесь говорили, чтобы он шел в Чинчу, являвшегося самым большим и наилучшим из всех. А так как секреты той земли считались неизвестными, в капитуляции, подписанной с его Величеством, он попросил установить границы своего губернаторства от Темпулья, или реки Сантьяго до этой долины Чинча. Желая узнать о происхождении этих индейцев Чинча, и откуда они пришли населить эту долину, они говорят, что многие из них вышли в древности под знаменами их собственного смелого капитана, он был большим приверженцем своих верований и что благодаря своей небывалой ловкости он смог добраться со всем своим народом в эту долину Чинча, где они обнаружили много людей и столь малых ростом, что большинство имело немногим более двух локтей, и проявляя решительность, а эти малодушные и боязливые местные жители, были захвачены в плен и они завоевали их владение. Ещё утверждали, что все оставшиеся местные жители были истреблены, деды отцов ныне живущих видели в некоторых погребениях их кости, и они были столь малы, как было об этом сказано. Так эти индейцы став правителями долины, столь приятной и обильной, говорят, восстановили их селения. Говорят также, что из одного утеса они слышали определенный оракул, и что все считали то место священным, называемым Чинчай Камай. Ему всегда приносили жертвы, и дьявол говорил с самыми старыми, стараясь ввести их в заблуждение, как и всех остальных. В наше время знатные касики этой долины и многие индейцы обращены в христианство, тут основан монастырь Святого Доминго. Они утверждают, что стали они такими могущественными и многочисленными, что большинство соседних долин предпочитало быть с ними в дружбе и сотрудничестве, к своей чести и выгоде. Видя своё могущество, в то время, когда первые Инки намеревались основать город Куско, они решили выйти с оружием ограбить горные провинции. И потому говорят, что они воспользовались этим, нанесли большой урон в сорах и луканах (en los soras y lucanas) (???) и добрались до крупной провинции Кольяо. Где добились успешных побед и набрав много добычи, они вернулись в свою долину, где они и их потомки находились, проводя время в блаженстве с множеством женщин, соблюдая обычаи и традиции как и остальных. И столько было людей в этой долине, о чем говорят многие испанцы, что когда маркиз с ними завоевал это королевство, тут было более 25 тысяч человек. Сейчас, я полагаю, здесь не наберется и целых 5 тысяч, из-за стольких сражений и страданий, с ними случившихся. Владение их всегда было в безопасности и процветании, пока доблестный Инка Юпанке не расширил свое владычество настолько, что одолел большую часть этого королевства. Желая овладеть правителями Чинча, он послал своего капитана, из своего рода, называемого Капаинка Юпанке, который с многочисленным войском орехонов и других людей прибыл в Чинчу, где произошло несколько столкновений с местными жителями. Но не подчинив их окончательно, он проследовал дальше. Во времена Топы Инки Юпанки, отца Вайна Капака, уже не говорили, что они должны наконец остаться их подданными (?). И с того времени они приняли законы правителей Инков, управляя селениями долины через них, они построили большие и роскошные постоялые дворы для королей, множество складов, куда клали продовольствие и военное снаряжение. И установлено, что Инки не лишили касиков и знати их власти (владений), а поставили своего представителя или министра двора в долине, постановили, чтобы поклонялись солнцу, считавшегося у них богом. И потому в этой долине был сооружен храм Солнца. Там разместили множество девственниц, взятых из других мест королевства, и служителей храма, для организации своих праздников и совершения жертвоприношений. Но не взирая на то, что этот храм Солнца стал основным, жители Чинчи не переставали поклоняться также своему древнему храму Чинчайкама. Также у королей Инков в этой крупной долине были свои Митимайи, и они приказали, чтобы несколько месяцев в году правители [Чинчи] проживали при дворе Куско. А во времена войн, учиненных при Вайна Капаке, нашелся среди многих, правитель Чинчи, поныне живой, человек очень умный и мирный, как для индейца.

Эта долина одна из наибольших во всем Перу, и милое дело видеть её деревья, каналы, и сколько фруктов в ней есть, и сколь вкусны и ароматны огурцы, не те что в Испании, хоть по раз меру и похожи немного, потому что здешние – желтые, снимая кожуру, и столь вкусные, что нужно порядком съесть их, чтобы ими человеку насытиться. В цветущих садах водиться много птиц, упомянутых в других местах ранее. Местных овец (лам) почти не наблюдается, потому что междоусобные войны христиан свели их на нет. В этой долине также родится много пшеницы, и выращиваются, уже посаженные, виноградники. И многие испанские растения дают здесь урожай.

В этой долине огромнейшее количество захоронений, устроенных в высоких и сухих местах долины. Многие из них вскрыли испанцы, и извлекли много золота. Эти индейцы устраивали пышные танцы, а правители ходили с большой помпезностью и шумом, им прислуживало много вассалов. Когда Инки их завоевали, они переняли от них много обычаев, носили их одежду, подражая им в других вещах, им наказываемых, как единственные правители, какие были [у них].

Из-за ведения продолжительных войн в этом Перу многие жители этой крупной долины упали духом, так как их использовали [приобретали] для многоразовых переносок грузов (и это всем известно).

Глава LXXV. О других долинах на пути в провинцию Тарапака.

Двигаясь от прекрасной провинции Чинча по равнинам и пескам, приходишь в приятную долину Ика, не менее крупную и как остальные населенную. Переправляешься через реку, в иные месяцы года, когда в горах лето, в ней так мало воды, что недостаток её испытывают жители этой долины.

В то время как долина принадлежала индейцам, до завоевания испанцами, под управлением Инков, среди всех оросительных каналов у них был один самый главный, несущий в строгом порядке [воду] с высоты гор, да так, что через него переправлялись как через реку. Сейчас, в наше время, большой канал разобран, по самой же реке местами делают большие запруды, и в них остается вода для питья, а маленькие каналы отводят для поливки посевов. В этой долине Ика в старину были сильные правители, им повиновались и их боялись. Инки приказали соорудить в ней дворцы и склады, по тому же принципу, что и в предыдущих. А также у них хоронили [правителей] с живыми женами и большими сокровищами. Есть в этой долине заросли рожковых деревьев, много уже описанных плодовых деревьев, оленей, голубей, горлинок и другой дичи, выращивается много жеребцов и коров.

От этой долины Ика идешь, пока не увидятся приятные долины и реки Наски. Они также в прошлые времена были очень густо населены, реки орошали поля долин образом и порядком уже названным. Прошедшие войны жестоко уничтожили, и это общеизвестно, всех этих бедных индейцев.

Некоторые испанцы, достойные доверия, мне сказали, что наибольший урон и разрушения, нанесенные испанцами индейцам, был из-за столкновений между двумя губернаторами – Писарро и Альмагро, в вопросе о границах их губерний, столь дорого обошедшегося, о чем ещё читатель увидит в нужном месте книги.

В главной долине [из тех, что относятся к] Наска (называющейся также Кахамалька) были крупные строения, с множеством складов, сделанных по приказу Инков. О местных жителях скажу только, что говорят [другие], что их предки были отважными, и были завоеваны королями из Куско. В их захоронениях и ваках, я слышал, испанцы раздобыли массу сокровищ. Будучи такими плодородными, в одной из этих долин выращивалось очень много сахарного тростника, из которого делают много сахара и [засахаривают] другие плоды, разносимы на продажу в другие города королевства. По всем этим долинам и по тем, что уже пройдены, на всём протяжении идет прекрасная, большая дорога Инков, и кое-где среди песков видятся знаки, чтобы угадывать проложенный путь. Из этих долин Наска они идут до Акари. Дальше находятся Оконья, Каманья, Килька, с большим количеством рек. Несмотря на то, что в настоящее время местных людей уже мало, в прошлом оно было повсюду в этих равнинах, но прошедшие войны и бедствия снизили их численность, оставив тех, кого можно встретить сейчас. Долины к тому же плодородны и изобильны, пригодны для выращивания скота. За этой долиной Килька, являющейся портом города Арекипа, расположена долина Чули, Тамбопальа и Ило.

Далее лежат богатые долины Тарапака. В районе этих долин около моря находятся острова, усеянные тюленями. Местные жители переправляются к ним на бальсовых плотах, принося с вершин гор, очень много птичьего помёта, для удобрения своих кукурузных полей и [других] растений, они считают его настолько полезным, что земля от него становится очень жирной и плодородной, пусть даже они засеют бесплодную почву, потому что если они перестанут бросать этот помёт, то соберут мало маиса. Они не смогли бы питаться, если бы птицы в горах вышеназванных островов не оставляли его; собранный [помёт] очень ценится, настолько, что они торгуют им друг с другом как ценной вещью.

Говорить подробнее относительно этих долин включая Тарапаку, мне кажется достаточно, ведь основное и существенное уже сказано, из мною увиденного, а потому можно с этим заканчивать. В заключение скажу, что местных жителей осталось мало, и что в старину во всех долинах были постоялые дворы и склады, как и в предыдущих [долинах] равнин и песков. Они приносили дань королям Инкам: одни – несли её в Куско, другие – в Хатунколья, другие – в Вилькас, а некоторые – в Кахамарку. Потому что власти Инков, и столицы их провинций – всё это было в основном в сьерре.

В долинах Тарапака несомненно есть крупные и очень богатые рудники белого блестящего серебра. За ними, как говорят люди, проходившие там, – несколько пустынь, после них добираешься к границам губернаторства Чили. По всему побережью ловится много хорошей рыбы, а индейцы делают плоты для рыбной ловли крупнозернистой сетью, или кожей тюленей, в большом количестве тут водящихся, и достойно внимания видеть фырканье, производимое их молодняком.

Глава LXXVI. Об основании города Арекипа, как он был основан и кто был основателем.

От города Королей до Арекипы – 120 лиг. Этот город расположен и построен в долине Килька, в 14 лигах от моря, в наилучшем и приятном месте, подошедших для его сооружения. Место и климат настолько хороши, что их хвалят как самые благоприятные в Перу, и для жизни удобные. Пшеница тут дает превосходнейший урожай, из неё готовят хороший, вкусный хлеб. От долины Акари дальше прохождения Тарапаки – свои границы, а в провинции Кондесуйо также имеется несколько подчиненных ей поселений, и некоторые испанцы владеют энкомьендой над их жителями. Этому городу подчинены народы: убинас, чикигуанита, кимистака, кольагуас; раньше они были многочисленными, и владели большими стадами овец [лам]. Испанская война уничтожила частично и одних и других. Горные индейцы уже названных краёв поклонялись солнцу, хоронили знать в больших могилах, так как это делали остальные. Все ходили одеваясь в свои плащи и рубашки [без рукавов?]. Через большую часть проходили древние королевские дороги, созданные для королей, имелись склады и постоялые дворы; все платили дань из того, что водилось и выращивалось в их землях. Этот город Арекипа, имея рядом морской порт, снабжался подкреплениями и товарами, поступавшими из Испании; и большая часть сокровищ, поступавшая из Чаркас, шла сюда, где её грузили на корабли, подолгу пребывающих в порту Килька [ожидая] возвращения в город Королей. Некоторые индейцы и христиане говорят, что за выступающей в море местностью Акари находится несколько больших и богатых островов, о них ходит известная молва, что [оттуда] привозится масса золота, для торговли с жителями этого побережья. В 1550 году я уехал из Перу, а господа из королевской аудиенции поручили капитану Гомесу де Солис разведать эти острова. Считается, что они богаты, они [, конечно,] существуют. Относительно основания Арекипы, скажу только, что когда он был заложен, то находился в другом месте, и по причинам уместности был перемещен туда, где стоит ныне. Поблизости от него возвышается вулкан, некоторые опасаются не взрыва, а причинения определенного вреда. Иногда в этом городе содрогается земля. Город основал и заселил маркиз дон Франсиско Писарро во имя его Величества в 153[пусто] году от исправления нашего.

Глава LXXVII. В которой говорится, что за провинцией Гуанкабамба находится Кахамалька, и другие крупные и густонаселенные [провинции].

Поскольку в большинстве провинций этого огромного королевства жители так или иначе похожи друг на друга, то можно смело утверждать, что все они были одним [народом?, типом людей?], потому кратко коснусь того, что в некоторых из провинций имеется, описав подробнее другие.

Поскольку я уже закончил о самом важном, относительно долин, вернусь к рассказу о том же, но относительно горной местности. Посему скажу, что описанные раньше мною селения и постоялые дворы, расположенные от города Кито до города Лоха, и провинции Гуанкабамба, где я остановился, рассказывая об основании Сан Мигеля, и об остальном ранее сказанном. Возвращаясь на эту дорогу, мне кажется, что от Гуанкабамба до провинции Кахамалька будет около 50 лиг; она [Кахамалька?] является границей города Трухильо. Эта провинции прославилась пленением Атабалипы, и очень известна всему королевству своей величиной и большим богатством. Жители Кахамальки говорят, что их очень уважали их соседи, до того как Инки завладели ими; храмы и места поклонений у них находились на вершинах гор. Они ходили одетыми, но поначалу это было не так, как потом, и как сейчас. Некоторые индейцы говорят, что первым их покорил Инка Юпанки. Другие говорят, что это был не он, а его сын Топа Инка Юпанки. Кто бы это ни был, почти достоверно известно, что первого, кто стал правителем Кахамальки, убили в сражениях, устроенных большей частью его людей, и скорое хитростями и хорошими словами, ласковыми и приятными, чем силой, они остались под его правлением. Местные правители этой провинции почитались своими индейцами и у них было много жен. Одна из них была самой главной, её сын (если у них он был) получал в наследство правление. Когда он умирал, то обычно делали то, чему следовали в остальных владениях предыдущие касики, погребая с собой свои богатства и жен, проливая много слез по такому случаю. Свои храмы и места поклонений они очень чтили, и приносили в них в качестве жертвы кровь овец и барашков. И говорили, что жрецы этих храмов говорили с дьяволом. Когда они устраивали свои праздники, собиралось уйма народу на чистых и подметенных площадях, где устраивались танцы «areytos»(?), при этом выпивалось немало маисового или из других корней вина. Все одеваются в плащи и богатые рубахи. На голове носят в качестве опознавательного знака, одни – пращи, другие – несколько шнуров наподобие не очень широкой ленты.