Текст книги "Хроника Перу"

Автор книги: Педро де Сьеса Де Леон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 38 страниц)

То, что я здесь написал – правда, и это вещи важные, полезные и доставляющие удовольствие, и в наши времена случившиеся: и посвящены наивысшему и могущественнейшему принцу на свете, каким является Ваше Высочество. Безрассудно, кажется, испытывает человека невежественного: то, на что многие другие не осмеливаются, будучи в основном заняты делами войны. Потому часто, когда другие солдаты отдыхали, я уставал от писания. Но ни это, ни уже названные суровые земли, горы и реки, невыносимые голод и нужды, никогда не были такими сильными, чтобы помешать моим двум занятиям: писать и следовать за своим знаменем и капитаном, и не увиливать от обоих. Потому, с таким трудом написанное, это произведение направляется Вашему Высочеству. Мне кажется, было бы неплохо, чтобы читатели простили мне допущенные ошибки, если таковые, по их мнению, обнаружатся. А если они не простят, мне будет достаточно написанного, ведь это то, над чем я больше всего усердствовал, ибо многое из написанного я видел собственными глазами, и я прошел многие земли и провинции, чтобы лучше их разузнать (por verlo mеjor). А то, чего я не видел, я старался, чтобы меня об этом информировали люди, заслуживающие доверия (de gran credito) – Христиане и Индейцы. Склоняюсь пред всемогущим Богом, ведь он поспособствовал сделать Ваше Высочество правителем такого великого и богатого королевства, каким является Перу: да позволит он Вам жить и править долго и счастливо, да прибавятся у вас многие другие королевства и владения.

Предисловие автора, в котором объявляется о замысле этого произведения, и каков его состав.

Я приехал из Испании, где родился и вырос, со столь юного возраста, что не было мне и тринадцати лет, как я уже проводил время в Индиях у моря-океана (mar Occeano) более 17 лет: по большей части в завоеваниях и открытиях, остальные – в новых поселениях, а также посещая различные места. И чтобы записать столь великие и диковинные дела, имеющиеся в этом новом мире Индий: возникло у меня огромное желание записать некоторые из них: о том, что я видел своими собственными глазами, а также о том, что слышал от лиц, заслуживающих доверие.

Но так как видно было моё неумение, то я отвергал это желание, понапрасну его растрачивая: потому что великим умам и ученым было известно, как составлять истории, придавая им блеск своими ясными и мудрыми словами (letras). Но не являясь столь мудрым затевать это бесполезно, и потому я проводил свое время почем зря, до тех пор пока всемогущий Бог, который все может, избрав меня своею божьей милостью, вновь не пробудил во мне то, о чем я решительно забыл. И, набравшись мужества, самонадеянно решил я посвятить определенное время своей жизни написанию истории. А на это толкнули меня следующие причины:

Первая: увидев, что во всех краях, какие я прошел, никто не заботился, чтобы хоть что-то написать о том, что он прошел. И что время разрушает память о делах, да так, что если это были превосходные следы и пути, в будущем не будет доподлинно известно, что же было и что произошло.

Вторая: размышляя над тем, что поскольку мы и все эти индейцы произошли от наших предков Адама и Евы, и что ради всех людей сын Господень сошел с небес на землю, и в человеческом облике принял жестокую смерть на кресте, дабы спасти и избавить нас от власти дьявола, который с позволения Господа столько лет держал в плену и угнетал этих людей. Было справедливо, чтобы миру стало известно каким образом такое множество людей, живущих в этих Индиях, было возвращено в лоно (gremio) святой матери церкви усилиями Испанцев, и никакая другая нация на свете не могла их одолеть. И потому избрал их [испанцев] Господ для столь великого дела, какой-либо другой народ.

И чтобы для наступающих времен стало известно многое из того, что расширило королевскую корону Кастилии. И как при ее короле и сеньоре, нашем непобедимом Императоре, были заселены богатые и изобильные королевства Новая Испания и Перу. И были обнаружены другие острова и огромнейшие провинции.

А потому умоляю суд великих ученых мужей и тех, кто благосклонно ко мне относится: посмотрите на этот труд беспристрастно; поскольку известно, что козни и злословие невежд и недоучек таковы, что их никак нельзя ни опровергнуть, ни осудить. Отчего многие, боясь неистовой зависти этих скорпионов, считали, что лучше быть замеченными трусливыми людьми, чем мужественными, побуждая, чтобы их произведения увидели свет.

Но я не боясь ни одного, ни другого непременно проследую вперед вместе со своим замыслом, предпочитая быть любимым немногими и знающими, чем получить урон от многих и разных людей.

Также я написал это произведение, чтобы те, кто увидев с его помощью великие услуги, оказанные королевской короне Кастилии знатными кабальеро и [их?] помощниками, воодушевились [этими примерами] и постарались бы быть похожими на них. И чтобы стало известно на будущее, как немало других усердствовало в совершении предательств, тирании, воровстве, и прочих заблуждениях, приводя всё это в качестве примера, а также о знаменитых наказаниях, совершенных, дабы они хорошо и надежно послужили своим королям и местным правителям.

По этим причинам, переполненный желанием следовать этому, я приступил к сему произведению, для лучшего понимания, разделенного на четыре части и упорядоченного следующим образом.

Эта первая часть рассказывает об установлении и разделении провинций Перу: как морской части, так и суши: какую они имели длину и ширину, описание всех их; основание новых городов, заложенных испанцами; кто были эти основатели, когда это произошло, обычаи и нравы, издревле имевшиеся у местных индейцев, и о других странных и весьма отличных от наших вещах, достойных упоминания.

Во второй части я расскажу о власти Инков Юпанки (Jupnagues) древних королей, что были из Перу, и об их великих делах и правлении. Каково было их количество, и каковы их имена. Сколь роскошные и пышные храмы они возвели, дороги невероятной величины, ими проложенные. И о прочих знаменитых вещах, имеющихся в этом королевстве. Также в этой книге приводится рассказ о том, как считали эти индейцы от времен потопа и о том, как Инки превозносили свое происхождение.

В третьей части говорится об открытиях и завоеваниях этого королевства Перу: и об огромном влиянии (la grande constancia), которое получил в нем маркиз Франсиско Писарро; и о многих затруднениях, с какими столкнулись Христиане, когда тринадцать их, с тем самым маркизом (с позволения на то Господа) открыли его [Перу]. И после того, как вышеназванный Дон Франсиско Писарро был Вашим Величеством титулован губернатором, он вступил в Перу со ста шестьюдесятью Испанцами, завоевал его, схватив Атавальпу (Atabalipa). В этой же третьей части идет речь о прибытии аделантадо ^[1] Дона Педро де Альварадо; и соглашения, заключенные между ним и губернатором Доном Франсиско Писарро. Также сообщается о примечательных делах, произошедших в различных частях этого королевства; о мятеже и восстании индейцев, и о причинах толкнувших их на это. Рассказывается о столь жестокой и упорно проводимой войне, которую устроили эти самые индейцы Испанцам, расположившиеся в великом городе Куско (Cuзco); о смерти некоторых Испанских и Индейских полководцев. Заканчивается эта третья часть возвращением из Чили (Chile) аделантадо Дона Диего де Альмагро, и его вступлением с помощью оружия в город Куско, когда верховным судьей [в роли судьи или ради лучшего отправления правосудия] являлся капитан Эрнандо Писарро, кабальеро ордена Сант-Яго (св. Якова).

Четвертая часть – главная, по сравнению с тремя вышеназванными, и более подробного содержания. Она поделена на пять книг и они посвящены гражданским войнам в Перу. Где показаны удивительные дела, нигде в мире не случавшиеся среди столь мало числа людей одного и того же народа.

Первая книга этих гражданских войн, это книга – о войнах за соляные рудники, рассказывают о пленении Эрнандо Писарро аделантадо Доном Диего де Альмагро. И как ему удалось стать губернатором в городе Куско, и о причинах, почему началась война между губернатором Писарро и Альмагро. Сделки и соглашения совершенные ими, до тех пор, пока не был передан спор в руки одного третейского судьи. Клятвы ими данные, и подписи сделанные самими губернаторами. И королевские постановления и письма Вашего Величества, которые получил и тот и другой. И решение, какое было дано, и как аделантадо выпустил из тюрьмы Эрнандо Писарро. И возвращение к Куско от аделантадо [?], где c величайшей жестокостью и враждебностью произошла битва у Салинас (las Salinas), что в полулиге от Куско. Сообщается о спуске (la abaxada) капитана Лоренсо де Альдана, [под началом] (por general de) губернатора Дона Франсиско Писарро в провинции Кито (Quito) и Попайан (Popayan) и открытия, совершенные капитанами Гонсало Писарро (Gon?alo Pizarro), Педро де Кандия (Pedro de Сandia), Алонсо де Альварадо (Alonso de Aluarado), Перансуресом (Peran?ureз) и другими. Заканчивается отправлением Эрнандо Писарро в Испанию.

Вторая книга называется «Чупасская война» (la Guerra de Chupas). Она будет о некоторых открытиях и завоеваниях, о заговоре, имевшем место в городе Королей (la ciudad de os Reyes) теми, кто [был] из Чили, чтобы понять тех, кто последовал за аделантадо Доном Диего де Альмагро, прежде чем, они убили его, дабы убить маркиза Дона Франсиско Писарро, о смерти, какую они ему устроили. И как Дон Диего де Альмагро, сын аделантадо, сделался на большей части королевства губернатором. И поднялся на борьбу с ним капитан Алонсо де Альварадо (Alonso de Alvarado) в Чачапойас (las Chachapoyas), где он был капитаном и верховным судьей Вашего Величества у маркиза Франсиско Писарро, а Перальварес Ольгин (Peraluareз Holgin) и Гомес де Тордойа (Gomeз de Tordoya) с другими в Куско. И о прибытии лиценциата Кристоваля Вака де Кастро (Christoual Uaca de Castro), в качестве губернатора. О разногласиях, что имели место между жителями Чили (los de Chilе). До тех пор пока капитаны не умерли один за другим, произошла жестокая Чупасская битва около Гуаманга (Guamanga). Откуда губернатор Вака де Кастро отбыл в Куско и где отрубил голову молодому Дону Диего, и этим заканчивается вторая книга.

Третья книга называется «Гражданская война в Кито», и она идет вслед за двумя предыдущими, и написана она, возможно, достаточно хорошо, о различных происшествиях и вещах значительных. Дается сообщение о том, как в Испании упорядочивались новые законы, и какие движения были в Перу, Хунты и братства, пока не прибыл в город Куско в качестве прокуратора и капитан-генерал Гонсало Писарро. И что случилось в Городе Королей среди стольких прошедших грозовых туч, пока вице-король не был схвачен оидорами (oydores) и о его отплытии морем. И о вступлении в Город Королей Гонсало Писарро, куда он прибыл губернатором. И о преследованиях, которые он учинил вице-королю, и что между ними произошло. Пока в поле Аньанито вице-король не был побежден и убит. Также я сообщаю в этой книге о переменах произошедших в Куско и Чаркасе (Charcas), и прочих местах. И о столкновениях, случившихся между капитаном Диего Сентено (Diego Centeno), сторонника короля, и Алонсо де Торо (Alonso de Toro) и Франсиско де Каравахаль (Francisco de Carauajal), сторонников Писарро. Пока верный (constante) муж Диего Сентено, принуждаемый необходимостью не скрылся в глухих местах, а Лопе де Мендоса (Lope de Mendo?a), его командир (maestre de campo), был убит около Поконы (en la de Pocona). И что случилось между Педро де Инохоса (Pedro de Hinojosa), Хуаном де Ильянесом (Juan de Yllanes), Мельчиором Вердуго (Melchior Verdugo), и другими, находившихся на материке.

Смерть, которую учинил аделантадо Белалькасар (Belalcasar) маршалу дону Хорхе Робледо («Дубрава») (Jorge robledo) в селении Посо (Poзo). И как император, наш сеньор, используя свою мудрость и благодушие послал прощение: с предупреждением, чтобы все пошли на службу короля. И о постановлении лиценциата Педро де ла Гаска (Pedro de la Gasca), в качестве президента, и о его прибытии на материк. Сообщения и приемы устроенные им, чтобы привлечь капитанов на службу королю. И о возвращение Гонсало Писарро в Город Королей, и жестокости учиненной им и его капитанами, устроенная им главная хунта, чтобы покончить с теми, кто отбыл главными прокураторами в Испанию. И передача флота [войска] президенту. Что касается этой книги, то это все.

В четвертой книге, озаглавленной «Война Гуарина» (de Guarina), говорится о выходе капитана Диего Сентено, и как немногие с кем он мог объединиться, вошли в город Куско, и он подчинил его службе Вашему Величеству. И точно так же по решению президента и капитанов, вышел из Панамы Лоренсо де Альдана (Lorenco de Aldana), и прибыл в порт города де лос Рейес (Лима) с другими капитанами, и то, что они сделали; и как многие, покидая Гонсало Писарро, переходили на службу королю. Также рассказывается о делах приключившихся с капитанами Диего Сентено и Алонсо де Мендоса, до тех пор, пока все не объединились, и не дали бой в долине Гуарина (Guarina) Гонсало Писарро, когда Диего Сентено был побежден, а многие его капитаны убиты или захвачены в плен. И о том, что решил и сделал Гонсало Писарро, пока не вошел в город Куско.

В пятой книге, о войне Хакихагуана (Xaquiхaguana), говорится о прибытии президента Педро де ла Гаска в долину Хауха (Xauхa), и постановления и приготовления им предпринятые, узнав о том, что Диего Сентено был обращен в бегство. О его выходе из этой долины и прибытии в долину Хакихагуана, где Гонсало Писарро со своими капитанами дал ему бой, из которого президент, на стороне короля, вышел победителям, а Гонсало Писарро, его сторонники и защитники были побеждены и убиты по справедливости в этой самой долине. И как в Куско прибыл президент, и при публичном оглашении отдал предателей в руки палачей. И вышел в селение, называющееся Гвайнамира (Guaynamira), где разделил большую часть провинций этого королевства между лицами, им самим определенными. И оттуда он отправился в Город Королей, где основал королевскую аудиенцию, ныне в нем находящуюся.

Закончив с этими книгами, из которых состоит четвертая часть, я сделал два добавления: одно о делах, случившихся в королевстве Перу после основания аудиенции, и до момента, когда президент покинул ее.

Второе – о его прибытии на материк. И о смерти учиненную Контрерасами (los Contreras) епископу Никарагуа, и как они с «тираническим» замыслом вошли в Панаму, награбили много золота и серебра. И о сражении, данного им жителями Панамы в окрестностях города, где многих захватили и убили, а других предали суду. И как вернулись сокровища. Завершаю я [это второе добавление] описанием мятежей в Куско и приходе маршала Алонсо де Альварадо, посланного сеньорами оидорами расправиться с ними. И о вступлении в этом королевстве в должность вице-короля сиятельного и весьма благоразумного человека дона Антонио де Мендоса (Antonio de Mendo?a).

А написана эта история не изысканными словами, без требуемого украшательства, [но] по меньшей мере она наполнена правдивыми сведениями, и каждому даст то, что ему по душе, со всею возможною краткостью, а вещи непотребные попрекает со сдержанностью.

Очень верю, что найдутся такие, кто дочитает этот труд до конца, на вкус читателей, поскольку будучи более умными, я в этом не сомневаюсь, но поглядев на мое намерение, они примут то, что я мог дать, ведь в любом случае будет справедливо отблагодарить меня. Древний Диодор Сикуло в своем предисловии говорит, что люди не нуждаются в сравнении писателей, поскольку с помощью его труда живут события, произошедшие в их великие времена. И точно таким же считал писательский труд Цицерон, свидетель времен, учитель жизни, свет правды. Всё, что я прошу, так это – в награду за мой труд, – хоть и лишенного риторики, пусть посмотрят на него сдержанно, поскольку тому, что чувствовал, сопутствует правда. Предмет труда – понравится знатокам и людям добродетельным, и тем, кто получит удовольствие от прочтения, не пытаясь судить о том, что не понятно.

Глава I. В которой рассказывается об открытии Индий и о некоторых делах случившихся в начале их открытия, и о тех, что случаются нынче.

1492 года прошло, как принцесса жизни славная дева Мария, наша сеньора, родила сына божьего, когда во времена правления в Испании славной памяти католических королей Дона Фернандо и Доньи Исабель, известный Христофор Колумб отплыл из Испании на трех каравеллах с девятью десятками испанцев, которых вышеназванные короли приказали ему дать. Плывя одну тысячу двести лиг по широкому морю океану^[2] в западном направлении, он открыл остров Эспаньола, где сейчас есть город Санто-Доминго. Оттуда он открыл остров Куба, Сант-Хуан де Пуэрто-Рико, Юкатан, провинции Гватимала, и Никарагуа, и многие другие вплоть до Флориды. После великого королевства, Рио-де-ла-Плата, и Магелланова пролива, столько времени и лет прошло, что в Испании о такой большой величине земли и не имели ни представления, ни.

Благоразумный читатель мог бы принять во внимание, скольких трудов, голода, жажды, опасений, несчастий и смертей выпало на долю испанцев в каждом плавании и открытии стольких земель. Сколько кровопролитий и жизней им это стоило. Все это, как католические короли, так и королевское величество непобедимейшего Цезаря дона Карлоса Пятого, Императора, короля и нашего сеньора позволили и почли за благо, дабы учение Иисуса Христа и пророчество его святого евангелия, прибывая во всех частях света, и святая наша вера были бы воспеты и прославлены. Их желание, как вышеназванных католических королей, так и его Величества, было и остается таким: дабы с превевеликим усердием были обращены [в христианство] народы всех тех провинций и королевств, потому что это было их первоначальным намереньем и чтобы губернаторы, капитаны и первооткрыватели, с христианским рвением обратили бы их [в христианство], как следовало бы быть. Несмотря на то, что это желание его Величества было и всё ещё остается, некоторые губернаторы и капитаны не обращали на него внимания, устраивая индейцам много зол и притеснений. А индейцы, дабы защитить себя, брались за оружие, и убивали многих христиан и некоторых капитанов. Это и было причиной, почему этих индейцев мучили жестокими пытками, сжигая их, и умерщвляя иными способами. Я скажу только, что поскольку суды Господа справедливы, Он позволил, чтобы эти люди, находясь так далеко от Испании, подвергались бы от испанцев стольким мучениям; может быть, его божественное правосудие допустило это за их грехи и грехи их предков, как и все кто лишен веры. Так же я не утверждаю, что эти беды, те, что выпали им на долю, причинялись всеми христианами. Потому что я часто служил [тому], чтобы сделать из обходительных индейцев людей воздержанных, боящихся Господа, потому если некоторые заболевали, они сами же себя лечили и пускали себе кровь, и им делали другие милосердные дела.

А доброта и милосердие бога (который не позволяет иного зла, из которого не исходили бы определенные блага) шли от этих многих зол и заметных благ, чтобы познали столькие множества людей нашу святую веру католическую. И стать на путь, чтобы могли себя спасти. Так, Его Величество зная об ущербе полученном индейцами, получая сообщения об этом, и о том, что соответствовало службе господу и себе, и доброму управлению этих краёв: посчитал за благо поставить вице-королей и аудиенции с президентами и «оидорами», с которыми индейцы, кажется, воскресли и прекратились их беды. Так что ни один испанец, каким бы он высоким не был, не осмелился бы нанести обиду. Поскольку из многих епископов, священников и братьев, которыми продолжает Его Величество обеспечивать в изобилии, дабы разъяснить индейцам учение святой веры, и управление святыми таинствами, в этих аудиенциях имеются ученые мужи и великие христиане, наказывающие тех, кто применяет силу и плохо обращается с индейцами, а также осуществляет злодеяния.

Так что в это время уже никто не осмелится оскорблять их; и есть в большей части тех королевств хозяева своих асьенд и лиц, как и сами испанцы. И каждое селение управляется умеренно [т.е. здраво], чтобы оно приносило подать. Я вспоминаю, что находясь несколько лет назад в провинции Хауха, со мной общались достаточно довольные и радостные индейцы. Это время радости, добра, похожее на времена Топа Инки Юпанки. Это был король, живший прежде, очень милосердный. Разумеется, что всему этому мы должны быть рады и благодарить нашего Господа Бога, что на таких огромных пространствах земли и столь удаленных от Европы столько справедливости, и столь хорошее управление, и вместе с тем видно, что во всех краях есть храмы и молитвенные дома, где всемогущий Господь хвалим и храним, а дьявол повержен, порицаем и презрен. И разрушаются места, созданные для их культа много лет тому назад, а сейчас украшенные крестами, во имя нашего спасения, а идолы и образы разбиты, демоны во страхе умолкли и запуганы. И что святое евангелие проповедуется, и влиятельно ступает с востока на запад и от Большой медведицы [c Севера] к полдню [на Юг], чтобы все народы и люди вновь познали и хвалили единого Господа Бога.

Глава II. О городе Панама и его основании, и почему о нем рассказывается прежде чем о чем-то другом.

Прежде чем начинать изложение о порядках этого королевства Перу, я хотел бы рассказать о том, что я узнал о происхождении и о том, откуда пошли народы этих Индий или Нового света, особенно жители Перу. По их мнению, они слышали это от своих предков, хотя это и является тайной, какую только Бог может знать определенно. Но так как мое основное намерение – в этой первой части – изобразить землю Перу и рассказать об основании городов, в ней имеющихся, обычаи и ритуалы индейцев этого королевства, я оставлю их происхождение и начала (расскажу о том, о чем думают они, а мы можем лишь предполагать) для второй части, где об этом будет сообщено подробно. А поскольку (как я сказал) в этой части нужно поведать об основании многих городов, я решил, что если в давние времена Карфаген (Cartago) был основан Элиссой Дидо[ной] ^[3] (Elisa Dido), и дано название ему и дана республика, а Ромулом [основан] Рим, Александром – Александрия, потому о них осталась вечная память и слава; куда больше, и намного больше, причин обессмертить в веках великолепие и славу Вашего Величества, потому что Вашим Королевским именем были основаны в этом королевстве Перу столько городов, и столь богатых; и Ваше величество республикам дало законы, с которыми они живут в мире и спокойствии. Но чтобы были основаны и заселены города в Перу, был основан и заселен город Панама, в материковой провинции, называемой Золотая Кастилия (Castilla del Оro). Начну с нее, хотя есть и другие, более важные в этом королевстве. Но сделаю это, ибо во времена, когда началось завоевание, из них вышли капитаны, намереваясь открыть Перу, и первые лошади, и переводчики (lenguas), а [также] остальное, относящееся к завоеваниям. Потому я начинаю с этого города, а потом войду через порт Ураба, расположившийся в провинции Картахена, не очень далеко от большой реки Дарьен, где сообщается о селениях индейцев и городах испанцев, расположившиеся от того места и до городка Плата (Серебряного) и местности Потоси, являющихся границами южной части Перу, что составляет, на мой взгляд, более тысячи двухсот лиг дороги, по которой я прошел всю эту землю, и слышал, видел и знал то, о чем поведаю в этой истории, на что глядел, тщательно исследовав и изучив, чтобы записать со всею необходимой достоверностью, не смешивая грешное с праведным (sin mezcla de cosa siniestra). Скажу же, что город Панама заложен у самого Южного моря ^[4], и в 18 лигах от Номбре-де-Диос, заселенного у Северного моря ^[5]. Имея небольшое закругление [морского побережья], где он основан, из-за топи (palude) или лагуны, которая с одной стороны граничит с ним, за вредные испарения, выходящие из этой лагуны, он считается нездоровый.

Он спроектирован и сооружен с востока на запад, таким образом, что никто не смог пройти по улице, из-за идущего [по небосклону] солнцу, так как оно не создавало никакой тени.

И ощущалось это настолько [существенно], поскольку жара стояла сильнейшая, а солнце такое нездоровое, что если человек привык ходить по улице, пусть и несколько часов, он заболевал настолько, что умирал, а случалось такое со многими. В полулиге от моря были хорошие, здоровые места, где могли бы начать заселение этого города. Но так как на дома цены стоят высокие, потому возвести их стоит дорого; хоть наблюдается заметный ущерб, получаемый всеми от проживания в таком неблагополучном месте, никто не переселился, и в особенности потому, что старые завоеватели (конкистадоры) уже все мертвы, а нынешние жители – торговцы, не помышляющие оставаться в нем надолго, до тех пор, пока не разбогатеют. И так одних сменяют другие; и мало кто или никто не смотрит за общественным благом. Около этого города протекает река, что берет начало в горах. Есть также много районов с протекающими в них реками, в некоторых из них испанцы разместили свои имения (эстансии) и «грантарии» – сельскохозяйственные усадьбы, – и где выращивали многие испанские растения, такие как: апельсины, цитроны, фиговые деревья [инжир]. Кроме этого есть другие плоды земли, как то: душистые ананасы, гуайява, хризофиллум (caimito), авокадо (aguacate), и прочие плоды, что даёт почва той земли. Для полей есть значительные стада коров, ибо земля пригодна для их выращивания. Реки приносят много золота. И потому место, на котором основан этот город, приносит много прибылей. Он хорошо снабжается продуктами, обеспечен всякими закусками из обоих морей, я говорю об обоих морях, имея в виду Северное, откуда приходят корабли из Испании в Номбре-де-Диос, и Южное море откуда из Панамы плывут во все порты Перу. На границах этого города не произрастает ни пшеница, ни ячмень. Хозяева эстансий собирают много маиса (кукурузы), а из Перу и Испании всегда привозят муку.

Во всех реках водится рыба, и в море она ловится хорошо, хотя и отличающаяся от той, что водится в море [у берегов] Испании.

На побережье, около самых городских домов среди песков встречаются некоторые очень маленькие альмехи [съедобные морские моллюски], называемые Чуча. И я полагаю, в начале заселения этого города, из-за этих альмех была выбрана эта часть под заселение города, так как испанцы были уверены, что не останутся голодными.

В реках водится множество ящериц, настолько свирепых и громадных, что один вид их вызывает изумление. В реке Сену я видел многих и очень больших, и досыта наедался яйцами, которые они кладут [в землю] на берегу. Одну ящерицу мы обнаружили на мелководье реки, называемой Святой Хорхе, открытую капитаном провинций Уруте, Алонсо де Касерес, столь огромную и значительную, что она имела более 25 футов в длину, и там мы убили ее пиками. И ее свирепость была невиданным делом, и после её умерщвления, испытывая голод, мы съели ее. Это невкусное мясо, с очень надоедливым запахом.

Эти ящерицы или кайманы пожирали многих испанцев, коней и индейцев при пересечении этих рек. На границах этого города живет немного местных жителей, поскольку все они не знали покоя от плохого обращения с ними испанцев, и от их болезней. Но большая [часть] этого города заселена, как уже сказано, многими и очень достойными купцами всех частей [света]; они торгуют в нем и в городе Номбре-де-Диос, который можно сравнить с Венецией.

Потому что часто доводилось приходить кораблям из Южного моря, чтобы разгрузится в этом городе, наполненном золотом и серебром, а из Северного моря прибывает множество флотов в Номбре-де-Диос, из которой большая часть торговцев приходит в это королевство по реке, называемой Чагре [Chagres], на судах, и оттуда 5 лиг до Панамы их несут с помощью больших и многочисленных караванов, которые имеются у купцов для этого случая. Рядом с этим городом море создало большую бухту, где, бросив якоря, укрываются корабли. А с приливом они входят в порт, очень удобный для маленьких суден.

Этот город Панама основан и заселен Педрариасом де Авила, губернатором, [назначенным] с материка именем непобедимейшего Цезаря Дона Карлоса Августа, короля Испании, нашего сеньора, в году 1520-ом. И основан он почти на 8-ом градусе северной широты. И него есть хороший порт, куда заходят корабли с отливом, пока не сядут на мель. Прилив и отлив этого моря огромны: отлив таков, что оставляет без воды пол лиги побережья, а с приливом наполняется полностью вновь. И я считаю, что это по причине малой глубины, так как заставляет опускаться корабли вниз на три морских сажени ^[6], а когда море прибывает, они находятся на [отметке] в семь саженей.

А так как в этой главе рассказываю о городе Панама и о его расположении, то в следующей будет рассказано о портах и реках, имеющихся на побережье, до самого Чили, дабы внести ясность в это произведение.

Глава III. О портах, что имеются [на пути] из Панамы до земли Перу, и сколько лиг от одного до другого, и широты, на которых они находятся.

Всему миру известно, как испанцы, при помощи Господа, с таким успехом завоевали и подчинили себе этот Новый Свет, называющийся Индии. Куда входит столько больших королевств и провинций, что эта восхитительное дело, как подумаешь о нём, и о завоеваниях и открытиях столь удачных, мы, все живущие в этом веке, знаем. Я думаю, что поскольку время нарушает долгую жизнь других государств и монархий и передаёт их другим народам, стирая память о первых; что движущееся время могло бы произойти и в наше [время], как это было в прошлые [времена], чего Господь, наш сеньор, не позволяет, поскольку эти королевства и провинции были завоеваны и открыты во времена христианнейшего и великого Карлоса, вечного Августа, и Римского императора, нашего короля и сеньора. Того, кто столь тщательно должен был обращать и сейчас обращает этих индейцев [в истинную веру]. По этим причинам, буду наедятся, Испания всегда будет возглавлять это королевство [Перу], и все, кто бы в нем ни жил, признали бы за владык королей ее.

В святи с вышеуказанным, в этой главе я хочу дать понять читатающим настоящее произведение умение плавать по румбам и градусам морским путем из города Панама в Перу. Где расскажу, что плавание из Панамы в Перу осуществляется в месяца январь, февраль и март, потому что в это время всегда дуют сильные бризы: [в то время как] южные ветра не преобладают, и корабли добираются [довольно] быстро в место своего назначения; пока не станет господствовать иной ветер, южный; а он большую часть года дует на побережье Перу. И поэтому прежде чем начнется господство южного ветра, корабли завершают свою навигацию. Также они могут выходить [в море] в Августе и Сентябре, но следуют уже не так, как в вышеуказанное время. Если бы получилось, что в эти месяца какие-либо корабли отправились в путь из Панамы, то шли бы они с [большими] трудностями, ибо им предстояло бы плохая плавание и очень долгое. И потому многие корабли управляются не в силах держаться побережья. Ветер с юга и никакой другой властвует долгое время, как я уже сказал, в провинциях Перу, от Чили до самого Тумбеса, и он [наиболее] удобный для отплытия из Перу на материк, в Никарагуа, и другие земли, но приплыть туда – затруднительно.