Текст книги "Призыватель шторма (ЛП)"

Автор книги: Ниша Дж. Тули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 27

Через некоторое время мы заходим в спортзал под грохот бодрой музыки и знакомый запах резины и пота. Я глубоко вдыхаю – и тут же морщу нос.

Почти как вернуться домой.

Хотя занятие необязательное, зал почти полон. Нас предупреждали, что на фоне второго курса первый покажется детской площадкой, так что начинать готовиться нужно уже сейчас.

Я вспоминаю, как тяжело работал Рейн. Мы почти его не видели, а когда видели, он выглядел так, будто устал навсегда.

Заметив Генри на другом конце зала, где он даёт указания группе третьекурсников, я чувствую, как напряжение отпускает плечи. Я была так рада увидеть его на суде и очень хочу поговорить об этом подробнее, но понимаю, что сейчас не место.

Он замечает меня, машет рукой, и я иду к нему, пока Рук и Домино расходятся в противоположные углы выполнять свою ежедневную силовую программу.

– Поэт, – говорит Генри. – Я так рад видеть тебя на свободе и в деле. Как ты после всего этого кошмара?

– Нормально. Спасибо, что выступили в мою защиту. Вы даже не представляете, как много это для меня значит.

– Тебя обвинили несправедливо, – отвечает он. – Защитить тебя было правильно.

Он внимательно смотрит на меня.

Генри знает о Рейне больше, чем говорит. Я в этом уверена. Его загадочные предупреждения о том, что мне надо себя защищать. Его дружба с Даникой, которая, я почти уверена, лгала ради меня. Я должна понять почему.

– Всё хорошо? – спрашивает он, вглядываясь в моё лицо.

– Да. Просто думала о Рейне.

Его выражение меняется: на лице появляется тревога и тень сотни давно похороненных воспоминаний. – Я тоже думаю о нём постоянно.

– Я знаю.

Он прочищает горло. – Готова начинать?

– Да, – отвечаю я с улыбкой. Я скучала по этому месту. По тренировкам с другими кадетами. И если переживу миссию, которую на меня взвалили, я всё ещё мечтаю защищать свой город и его жителей. Если генерал Сол добьётся своего, моя роль станет куда важнее, чем я когда-либо могла представить. На самом деле я всегда хотела только одного – быть полезной.

Генри жестом отправляет меня на мат и следующие двадцать минут учит новым приёмам рукопашного боя.

– Атира! – окликает он. – Поработаешь с Поэт? Покажи ей тот внутренний удар по ноге, которому ты меня научил в прошлом году.

Рук кивает и легко подходит, на лице расползается хищная улыбка. – Думаете, справится? – спрашивает он, складывая руки на груди и медленно обводя меня горячим взглядом. Я буквально чувствую его кожей и невольно вздрагиваю.

Он, конечно, замечает это, и улыбка становится шире. Я хмуро смотрю на него, а он смеётся.

– Думаю, немного практики – и она будет вытирать тобой пол, – говорит Генри. Затем поднимает ладонь, Рук хлопает по ней, и они обмениваются каким-то сложным рукопожатием. – Научи её всему, чему сможешь, – тихо добавляет он так, чтобы слышали только мы двое, и теперь я почти уверена: Генри что-то знает.

– Именно это я и собираюсь сделать, – отвечает Рук.

Генри уходит, оставляя нас почти одних.

Я подвигаюсь ближе к Руку. – Он знает о тебе? Кто ты на самом деле?

Рук пожимает плечами, чуть приседает и поднимает расслабленные кулаки. – В прошлом году у него появились вопросы, когда он заметил, что мои боевые навыки немного лучше, чем у обычного новичка Эмери.

– И что ты ему сказал? – спрашиваю я, повторяя его стойку: ноги расставлены, колени мягкие. – Что ты такой хороший потому, что отец выбивает из тебя дерьмо в качестве семейного досуга?

Рук ухмыляется. – Что-то вроде того. – И тут бросается на меня, обхватывает за талию, поднимает и швыряет на мат.

Из меня выбивает весь воздух. Я стону и лежу, судорожно пытаясь вдохнуть.

Рук стоит надо мной, приподняв бровь и скрестив руки, так что мне поневоле приходится любоваться его выпирающими бицепсами. Не то чтобы мне требовалось особое принуждение.

– Ненавижу тебя, – выдыхаю я, а он ухмыляется.

– Вчера ночью ты говорила другое, – отвечает он тихим голосом. – И до, и во время, и после того, как я, блядь, перевернул весь твой мир.

– Высокого же ты о себе мнения.

Он откидывает голову и смеётся, затем протягивает руку и одним плавным движением ставит меня на ноги, будто я набита перьями.

А потом дёргает к себе так, что между нашими губами остаются считаные сантиметры. – Сегодня мы научимся не позволять мне больше никогда так тебя бросать. Хорошо?

– Ладно.

Он медлит.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Странно пытаться сбить тебя с ног.

– Страннее, чем раньше?

– Ну… да. Теперь, когда мы… – Он обрывает фразу, и его щёки заливает слишком милый румянец. Особенно смешной после всей уверенности минуту назад.

Я тыкаю его пальцем в живот. – Только не вздумай со мной сюсюкаться, Атира.

Мы переглядываемся, не произнося того, о чём оба думаем. Генерал Сол хочет нашей помощи, но я пока даже не понимаю, как именно это будет выглядеть. Что бы ни ждало впереди, опасности не избежать, а значит, нам понадобится всё оружие, которое только можно получить.

– Тогда за дело, Грейвс, – шепчет он мне на ухо. – За каждый синяк, с которым ты выйдешь отсюда, вечером получишь от меня поцелуй.

– Куда именно поцелуй? – невинно хлопаю я ресницами.

Он придвигается ещё ближе, кладёт ладонь мне на бедро и мягко впивается пальцами. – Везде.

Я судорожно выдыхаю и заставляю себя отстраниться, решив наконец сосредоточиться на тренировке.

Следующий час Рук методично сбивает с меня спесь. Он столько раз швыряет меня на спину, что я перестаю считать. Теперь я сама один сплошной синяк. Всё это время он объясняет ошибки, даёт советы, и постепенно у меня начинает получаться лучше. Отныне моя новая жизненная цель – однажды вернуть ему всё сторицей.

К концу занятия пот льётся из каждой поры, а болит буквально всё тело.

И я чувствую себя потрясающе.

На руках и ногах проступают синяки, но после месяцев бегства и полной неопределённости невероятно приятно делать что-то, над чем у меня есть хоть какой-то контроль.

Генри подходит и оценивающе осматривает нас. – Хорошая работа, оба, – говорит он. – Идите в душ.

Мы с Руком возвращаемся в раздевалки привести себя в порядок. Когда я выхожу, он уже ждёт: чёрные брюки, безрукавка, влажные свежевымытые волосы. Выглядит так, что хочется съесть.

Телефон в кармане звякает. Сообщение с незнакомого номера.

неизвестный: Встретьтесь у выхода из тоннеля. Сегодня, 19:00. Оба.

Я перечитываю его несколько раз, а потом оно внезапно исчезает.

Сообщения больше нет. Будто оно никогда и не приходило.

Я поднимаю голову и вижу над собой Рука, между бровей у него залегла складка.

– Что это было?

– Кажется, нас только что вызвала генерал Сол.

Глава 28

Через час мы с Руком направляемся к тому самому входу в тоннель, которым воспользовались, когда впервые вернулись в город. Кажется, с тех пор, как мы выбрались на шумную рыночную площадь и позволили Гасителям себя схватить, прошла целая жизнь.

Оба мы одеты в простое чёрное, чтобы не привлекать внимания. На площади снова многолюдно, люди наслаждаются дневным рынком, настроение у всех лёгкое, но скоро они разойдутся. Облака собираются, и я подозреваю, именно поэтому генерал захотела встретиться сегодня.

И я ей за это благодарна.

Мне отчаянно нужно коснуться Искры.

Мы заходим в переулок, убедившись, что никто не смотрит, а потом выбираемся из города. К тому времени, как добираемся до выхода, солнце уже клонится к горизонту, а облака густеют. Я чешу тыльную сторону ладоней и замечаю, как Рук скребёт шею сбоку, потом вращает плечами и встряхивает руками, будто пытается избавиться от тех же неприятных ощущений.

– Слишком давно, – говорю я. – Я из собственной кожи готова вылезти.

– Пока ты сидела взаперти, я ходил к скальной стене, – отвечает он. – Но без тебя всё было не то.

Я мягко улыбаюсь, беру его за руку, и мы вместе смотрим на пустынный пейзаж.

– Который час? Где она?

– Мы на несколько минут раньше, – говорит он, и тут наше внимание привлекает гул. По пустоши, подпрыгивая на кочках, к нам несётся грузовик. Он резко тормозит, и за рулём оказывается генерал Сол: одна рука перекинута через руль, другая лежит вдоль сиденья.

– Залезайте, – говорит она. Сейчас она совсем не похожа на привычно безупречную себя. Джинсы, футболка, волосы собраны на затылке в небрежный узел. Она кажется моложе. Трудно поверить, что эта женщина умирает.

Мы с Руком забираемся в кабину, я сажусь посередине, и Сол давит на газ. Машина уносит нас глубже в Тьера-Фрайс.

– Я хотела убедиться, что нас никто не увидит, – говорит она. – В идеале мы занимались бы на крыше Цитадели, но сейчас это слишком рискованно. Большинству моих секретов я доверяю ближайшим бойцам Круговой гвардии, но вас может заметить кто-то ещё.

– Разве вам не нужно быть наверху? – спрашиваю я. Она кивает.

– Нужно, но у нас есть немного времени. По прогнозу шторм будет слабый, Брейкеры справятся до моего возвращения.

Примерно через полчаса она останавливается посреди поляны, окружённой высокими скалами. Мы вылезаем из машины, и я оглядываюсь. Здесь ничего нет. Куда ни посмотри – один голый безжизненный простор.

– Подходящее место, – говорит генерал.

– Для чего? – спрашивает Рук.

– Для первой части вашей подготовки. – Она упирает руки в бока и поднимает голову, внимательно изучая вспыхивающие облака.

– В смысле? – спрашиваю я.

– Вы Призыватели шторма, – говорит она. – Вам когда-нибудь казалось, что штормы сами вас находят?

– Да. Много раз, – отвечает Рук.

Сол кивает, будто именно этого и ожидала. Ветер вырывает выбившиеся пряди и хлещет ими по её щекам.

– Это не совпадение. Не Искра находит вас. Вы сами её зовёте, скорее всего даже не осознавая этого.

Я нахмуриваюсь. Когда она произносит это вслух, всё внезапно встаёт на свои места.

Возможно, какая-то часть меня всегда это знала.

– И наоборот, вы способны делать противоположное – отталкивать Искру. Полезный способ защититься, – продолжает она. – Скорее всего, вы тоже уже делали это подсознательно.

Я качаю головой. Мне такое даже в голову не приходило.

Это меняет очень многое.

Генерал отходит на несколько шагов и разворачивается к нам. – Кроме того, вы можете научиться ею управлять. Подчинять её.

– Как вы, когда питаете город? – спрашивает Рук.

– Отчасти. Я умею собирать и удерживать часть энергии. Например, именно так я создала сеть над фермой Центрального парка. Благодаря этому учёные Темпестаде могут хранить заряд для ваших тренировочных симуляций. И так же они создали прототип жилетов, которые разрабатывают для защиты Брейкеров.

Она снова смотрит на небо, уперев руки в бока.

– И вы научите нас этому? – спрашивает Рук. Шторм усиливается, над головой грохочет гром.

Она окидывает взглядом окрестности, потом снова смотрит на нас. – Сегодня я хочу показать вам кое-что, чего никогда не смогу продемонстрировать в черте города. Я рисковала, уезжая сюда сегодня, но считаю, что начинать нужно именно с этого. Кроме того, я обещала дать вам причину мне доверять. Думаю, после этого вы поймёте, что мои намерения искренни.

– С чего начинать? – спрашиваю я.

– Направлять Искру – одно дело, и уже одно это делает вас угрозой. Но то, что я сейчас покажу, делает вас по-настоящему опасными. – Она пристально смотрит на нас. – Потому что вы… мы… можем использовать Искру как оружие.

От серьёзности её голоса по коже головы ползёт холодок.

Возможно, и это какая-то часть меня всегда знала.

– Канцлеры понятия не имеют, – говорит она. – Никто не знает. По крайней мере наверняка. Возможно, у них есть подозрения, но я была предельно осторожна и никогда не показывала, что могу делать с гальванической энергией что-то, кроме как направлять её во что-нибудь полезное.

Мы с Руком нервно переглядываемся.

Сол отступает ещё дальше, потом переходит на лёгкий бег. Шторм уже впадает в бешенство, и вдалеке я вижу, как несколько разрядов Искры бьют в землю. Яркие фиолетовые плазменные дуги взрываются над почвой, озаряя горизонт.

Шторм подползает ближе, клубясь над нами. Рук протягивает руку и берёт меня за ладонь, пока мы наблюдаем за генералом. Она стоит, раскинув руки и запрокинув голову к небу. Интересно, о чём она думает. Она тоже зависима от боли и эйфории? По напряжению на лице, кажется, я знаю ответ.

Ещё один разряд бьёт в землю в нескольких метрах. Тело мгновенно отзывается, болезненно требуя протянуть руку и коснуться Искры, но ясно, что Сол собирается показать нам что-то важное, и я сдерживаюсь.

Затем над головой взрывается очередное облако, и аметистовый разряд ударяет прямо в генерала. Я знаю, что она выдержит, но после целой жизни, проведённой в страхе перед этим зрелищем, всё равно напрягаюсь.

По её коже потрескивают фиолетовые искры. Сол сводит ладони вместе, собирая между ними маленький шар аметистового света. Рук тоже замечает – его пальцы сильнее сжимают мою руку.

Между бровей Сол проступает складка сосредоточенности. Конечности дрожат, на лбу выступает пот. Свет в ладонях разрастается, превращаясь почти в маленькую сферу. Трещит, вспыхивает – а затем меняется: яркий аметист становится ослепительно-пурпурным.

Плазменная дуга поглощает её, Сол стискивает зубы и удерживает пульсирующий шар энергии. Я заворожённо смотрю, как от электричества её волосы поднимаются дыбом, а потом дуга гаснет. Всё ещё держа сферу, генерал взмахивает рукой и швыряет её. Та летит над землёй и ударяет в груду камней примерно в сотне футов от нас.

Камни разлетаются от удара, взрываясь дождём осколков и пыли.

Я с ужасом и восторгом смотрю, как оседает земляная взвесь, а над головой грохочет гром.

Генерал Сол вытирает лоб и резко поворачивается к нам.

– Вот за это они убьют нас всех.

Глава 29

Несколько секунд я просто таращусь на разлетевшиеся камни.

– Как вы это сделали? – спрашивает Рук. – Вы… удержали её?

Он потрясён и почти не может говорить.

Никогда ещё не видела, чтобы что-то настолько выбило его из колеи.

Генерал кивает.

– Мне понадобились годы, чтобы освоить эту технику, но да. Когда я использую Искру для питания города, я делаю то же самое: собираю энергию, а затем перенаправляю её в накопительный узел, прежде чем она изменится. Но если мне некуда её направить, приходится что-то с ней делать.

Она указывает вдаль – на разрушения, которые только что устроила.

– Я пытался, – говорит Рук. – Я… у меня никогда…

Он обрывает фразу и начинает ходить туда-сюда, что-то бормоча себе под нос и проводя рукой по волосам.

– Рук? Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Иногда я пробовал, – говорит он. – Но поговорить было не с кем. Я чувствовал, что способен на что-то, просто не понимал как.

Он качает головой и смотрит в небо.

– Хотите несколько советов? – спрашивает генерал Сол, и Рук мгновенно оборачивается.

– Очень.

– Хорошо. Тогда попробуем так. – Она подходит к нам и указывает на землю. – Встаньте здесь и здесь. Подождём разряда. Когда он ударит, сосредоточьтесь на отдельных искрах. Не позволяйте им просто пройти сквозь вас – представьте, что собираете их. Будто подбираете по одной пылинке. Старайтесь сводить их вместе в ладонях. Это требует огромной концентрации, потому что каждую нужно почувствовать отдельно.

– Сначала вы будете слишком медленными. Большая часть энергии успеет рассеяться. Это нормально. Но для полноценного удара придётся собрать десятки искр. С практикой станет легче.

Она переводит взгляд с меня на Рука, убеждаясь, что мы всё поняли.

– Хорошо, – говорю я. – Попробую.

Рук тоже кивает, и мы ждём.

– Позови её, – шепчет Сол. – Она тебе отвечает.

Я сосредотачиваюсь на облаках над головой. Сол права – я уже делала это раньше. Просто всегда думала, что дело лишь в моём желании коснуться шторма, а не в том, что она действительно меня слышит.

Ждать приходится недолго.

Над нами собирается ещё одно облако, пульсируя и меняясь в небе.

Я чувствую удар за долю секунды до того, как он приходит. Готовлюсь к боли и эйфории, которые сейчас потащат меня под воду. Искра бьёт, потрескивая по коже. На миг я теряюсь в ощущениях. Боль разрывает меня изнутри, будто рвёт на части.

И только потом вспоминаю, что вообще-то должна кое-что делать.

Я сосредотачиваюсь на одной искорке и мысленно тяну её к центру ладони. Это похоже на попытку поймать между ногтями семечко одуванчика. Получается не сразу – будто сама искра не хочет, чтобы её поймали.

Я направляю Искру к дрожащей ладони, и она каким-то чудом цепляется там, зависнув в воздухе. От неожиданности я теряю концентрацию, и она тут же гаснет.

Через секунду меня накрывает плазменная дуга, вокруг пляшут новые искры. Я пробую снова: цепляюсь за одну точку света и тяну её к руке. Уже сейчас понимаю, насколько сложно будет собрать шар такого размера, как у генерала Сол. Но всё равно концентрируюсь на первой искре, потом на второй. Вторая сопротивляется, но я давлю сильнее – и наконец заставляю её двинуться внутрь.

Две нити соприкасаются и мгновенно сцепляются, превращаясь в более яркую точку, которая вспыхивает пурпурным. Через мгновение всё вокруг темнеет. На волосах и одежде остаётся только несколько слабых искр. Я поднимаю голову и вижу, как на меня смотрят Рук и генерал Сол.

– Кажется, у меня что-то получилось, – говорю я. – Совсем немного, но получилось.

– Получилось, – отвечает Сол, и в голосе слышится гордость. – Похоже, у тебя к этому талант.

– А у тебя? – спрашиваю я Рука. Он качает головой.

– Ни одной. Но ты была потрясающей. – Он гордо улыбается, и сердце болезненно сжимается от нежности.

– Для первого раза очень хорошо, – говорит генерал, глядя на небо. Вдалеке снова грохочут облака, шторм приближается к городу. – Мне пора возвращаться, а вам нужно тренироваться. Куда вы обычно ходите, когда вам необходимо коснуться Искры?

– Есть несколько мест. В основном на окраинах.

Она кивает. – Будьте осторожны. Скорее всего, какое-то время я не смогу с вами встречаться. Мне ещё нужно придумать, как провести вас на крышу Цитадели и не раскрыть, кто вы такие. Но я над этим работаю.

– Хорошо. – Мы возвращаемся к грузовику, и Сол отвозит нас к входу в тоннель. Рук отступает от машины и захлопывает дверь. Похоже, он хочет что-то сказать, но генерал уже резко трогается в сторону города, не оставляя ему возможности.

Мы смотрим вслед облаку пыли из-под её колёс.

– Думаешь, ей можно доверять? – спрашиваю я. Рук качает головой.

– Не знаю.

– Почему тебя так потрясло то, что она показала с Искрой?

Рук вздыхает и проводит ладонью по челюсти. – Она только что предложила моему народу шанс на спасение. Если я научусь владеть этим, то смогу быть полезен отцу.

– Ты и так ему полезен.

– Годами всё казалось бессмысленным. Каждый раз, когда мы хоть немного продвигались вперёд, они приходили и отнимали всё.

– А теперь?

– А теперь генерал Сол дала мне то, чего, как мне казалось, у нас никогда не будет.

– Оружие?

– Да.

– Чтобы использовать против города?

Он долго смотрит на меня. – Поэт, я давно сказал тебе, кто я. И что я такое.

Я киваю. – Знаю. Просто думала…

Я замолкаю. Он протягивает руку и проводит пальцем по едва заметному шраму на моей скуле, лицо смягчается. – Что я забуду всё, что они сделали? Я здесь ради лекарства, а не ради помощи Нью-Манхэттену. Никогда не ставил это своей целью. Я хочу спасти брата и сестру. Хочу создать стабильную жизнь для своей семьи и Завесы.

Я глубоко вдыхаю. – Я знаю.

– И для тебя тоже. Чтобы между нами не было недомолвок.

Воздух выходит из меня дрожащим выдохом. – Знаю, что ты так думаешь, но это мой дом.

– Дом, который тебе лгал. И хочет убить тебя за то, кем ты родилась.

Его слова режут глубоко – через плоть, кости и ту правду, с которой я всё ещё пытаюсь смириться. Я понимаю, что он прав, но здесь я выросла. Неужели я просто смогу уйти и никогда не оглянуться?

– Если мы найдём лекарство, что потом? – спрашиваю я, и голос вдруг становится тихим и неуверенным. – Ты уедешь?

– Да, Поэт. Мой дом там, а не здесь. Я никогда не был создан для этой жизни.

Я сглатываю ком в горле. – А мы?

– Ты можешь поехать со мной, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты поехала.

– Не думаю, что всё так просто.

Он внимательно изучает моё лицо. – Возможно, и нет.

Я отвожу взгляд к горизонту. – Нам лучше возвращаться.

Не говоря больше ни слова, я спускаюсь в темноту тоннеля.

Через секунду слышу, как за мной идёт Рук.

Мы долго шагаем в молчании, пока я не чувствую лёгкий рывок за запястье. Позволяю ему развернуть меня к себе, хотя пока не могу поднять глаза.

– Прости, – говорит он.

Я всё-таки смотрю на него и качаю головой. – Тебе не за что извиняться. Ты прав. Я знаю, что тебе здесь не место.

– Когда я пришёл в город, мне казалось, что я прекрасно понимаю свою цель, – говорит он. – Первые недели были такими простыми. Все меня боялись. Все держались подальше – именно этого я и хотел. Я мог спокойно делать то, зачем пришёл.

– А потом?

Он тихо смеётся и наклоняется ближе. Тёплое дыхание вызывает мурашки по коже. – А потом появилась одна упрямая принцесса и всё, блядь, испортила.

Я смеюсь и шутливо хлопаю его по руке. – Я не упрямая.

– Конечно. Ты сама покорность. – Он поднимает руку и касается моей щеки. – Я не знаю, что ждёт нас дальше, Поэт. Но знаю одно: с того момента, как увидел тебя, я понял, что ты станешь для меня важной.

Я разглядываю его лицо: мягкие морщинки в уголках глаз, россыпь веснушек на переносице, медные крапинки в зелёно-золотых радужках. Я так люблю это лицо.

– Правда понял?

Он кивает. – Будто… моя душа всегда тебя знала.

– Кажется, у меня было что-то похожее. Когда ты на меня смотрел, у меня в животе творилось что-то странное.

– Потому что я невероятно красив? – спрашивает он.

Я улыбаюсь. – Ты и сам это знаешь.

Он смеётся, и лицо сразу светлеет.

– Я думала, это страх, – говорю я. – Думала, что должна тебя ненавидеть. Меня всю жизнь учили, что ты плохой.

– Я и есть плохой, Поэт. Не забывай.

Он действительно в это верит – после всего, что успел мне показать.

Мы подходим к лестнице на поверхность. Я ставлю ногу на первую перекладину и оборачиваюсь. Я тоже не знаю, что ждёт впереди, но точно знаю: в моём будущем есть он. Просто пока не понимаю, как именно.

– Если ты плохой, Рук Атира… тогда, похоже, нас таких двое.