Текст книги "Призыватель шторма (ЛП)"

Автор книги: Ниша Дж. Тули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Глава 68

Я всё ещё держу отца за руку, опустив голову. Не стану отрицать: несмотря ни на что, вместе с горем приходит и какое-то облегчение. Я столько лет прожила в тени этого человека, пытаясь вылепить себя в ту версию, которую он хотел видеть.

А теперь всё закончилось.

Мне больше никогда не придётся смотреть ему в глаза и гадать, как именно он причинит мне боль в следующий раз.

Где-то рядом раздаются быстрые шаги, но у меня нет сил пошевелиться.

Через мгновение я слышу: – Поэт?

Наконец я поднимаю голову и вижу приближающегося Рука. На груди у него закреплено ружьё, на щеке порез, ещё один пересекает предплечье, волосы падают на глаза. Минуту назад мне казалось, что тот шар малинового света – самое прекрасное, что я когда-либо видела. Нет. Самое прекрасное зрелище – он.

– Рук, – шепчу я.

Он быстро подбегает, опускается рядом на колени и переводит взгляд с меня на отца.

– Он…?

Я киваю. – Да. Он пытался не дать Сол забрать меня.

Рук резко выдыхает. – Ты в порядке? – спрашивает он, обнимая меня за плечи.

– Да. Наверное. Мы успели кое-что сказать друг другу, и… думаю, этого должно быть достаточно.

– Мне жаль, – говорит он.

– Он пожертвовал собой ради меня. – Я смотрю на Рука. – Я ужасный человек, если признаюсь, что, раз уж кто-то должен был погибнуть, я рада, что это он, а не ты?

Рук прижимает меня к себе и целует в макушку. – Вовсе нет. Думаю, как минимум это он тебе задолжал. – Я прижимаюсь к нему, обвивая руками за талию.

– Нам надо уходить, – говорит он спустя минуту. – Что с Сол?

Я показываю вниз по улице, где её неподвижное тело лежит на асфальте.

– Ох, блядь, – выдыхает Рук. – Что произошло?

– Я запустила в неё шар Искры.

Рук издаёт поражённый звук. – Это… вау. Не думал, что смогу влюбиться в тебя ещё сильнее.

Я невольно смеюсь.

– Она мертва? – спрашивает он.

– Понятия не имею. Но уже довольно долго не двигается.

Он встаёт, подходит к ней, приседает и прижимает два пальца к шее.

– Пульс есть, – говорит он. – Но слабый.

Я в последний раз смотрю на отца и подхожу к Руку. Мы стоим над Сол и смотрим на её безжизненное лицо.

Рук перехватывает ружьё перед собой. – Можно закончить это сейчас. Раз и навсегда.

Я задумываюсь. Она заслуживает. Но лишить её жизни всё равно кажется неправильным.

– Нет, – говорю я, кладя ладонь ему на руку. – Не позволяй ей превратить тебя в того, кем ты не являешься.

– Тогда пусть с ней разбирается Завеса, – отвечает он, доставая из кармана телефон, который где-то раздобыл. Быстро набирает сообщение и снова прячет аппарат. – Хорошо? – Я киваю. Рук отступает и берёт меня за руку. – Уходим отсюда. Пора.

– Рук, я не могу бросить маму. Перед смертью папа попросил меня заботиться о ней. Без него у неё никого…

– Тогда возьми её с собой.

Он говорит это так буднично, что я моргаю.

– Я… могу так сделать?

– А почему нет?

Я качаю головой. – Она не поедет.

– Тогда убеди. Только быстро.

– Рук…

– Поэт, – говорит он, притягивая меня ближе и кладя ладонь на щёку. – Нам нужно уходить. Теперь тебе грозит ещё большая опасность. Канцлеры знают, на что ты способна, и попытаются подключить тебя к своей долбаной сети. Тогда ты навсегда станешь пленницей.

Глаза наполняются слезами. Я знаю, он прав.

– Я просто думала… Домино и Джорни.

– Я знаю. И надеюсь, мы ещё увидимся. Но сейчас это единственный выход. – Он целует меня в кончик носа. – Мне просто нужно знать, что ты в безопасности.

– Хорошо, – шепчу я.

– Иди за мамой, – говорит он. – Я найду Нэйви, Джастина и Эдварда. Встретимся у каменной стены, как только она будет с тобой. Если получится, собери немного вещей.

– А потом?

Он наклоняется и снова целует меня, обхватывая за талию, отклоняет назад и целует так жадно, что из лёгких исчезает весь воздух.

Потом отстраняется и прижимается лбом к моему.

– А потом мы едем домой.

Глава 69

Убедившись, что Завеса взяла Сол под стражу, я направляюсь к башне Общества Фиама А. Солнце уже встаёт, и ориентироваться на улицах становится легче.

Вдалеке со всех сторон доносится шум боёв, в воздухе висит дым. Где-то что-то горит. Но сейчас я не могу об этом думать. Рук прав: надо выбраться отсюда до того, как канцлеры начнут меня искать.

Я добираюсь до здания и захожу на лестницу, начиная мучительный подъём наверх. Никогда ещё не была так благодарна за всю кадетскую подготовку.

Стучу в дверь, но никто не отвечает. – Мам! Это я!

Я стучу ещё несколько раз, зову её и уже прикидываю, как лучше взломать дверь, если придётся.

Наконец дверь открывается. На пороге стоит мама в ночной рубашке, по щекам текут слёзы.

– Поэт! – ахает она и бросается меня обнимать. – Небеса, я так волновалась. Я видела тебя на телефоне. Ты была такая смелая. Такая красивая. Рейн. Я не могу… не могу поверить…

Она говорит бессвязно – кажется, у неё истерика.

– Мам, – говорю я, беря её за руки. – Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Ты едешь со мной.

– Куда? – спрашивает она.

– В Тьера-Фрайс. Помнишь, что я говорила? Там целый мир.

– Я не могу, – отвечает она, энергично мотая головой.

– Почему?

– И что я там буду делать? Что скажет твой отец?

Я глубоко вдыхаю, собираясь с силами. – Мам… папы… больше нет.

Она смотрит на меня и очень долго моргает большими тёмными глазами. Она явно в шоке. Я быстро рассказываю, что случилось, а она всё так же молча смотрит.

– Мам? Скажи что-нибудь.

Ответа нет. Точно шок. Может, так даже лучше.

– Мам, иди в спальню и переоденься во что-нибудь практичное, хорошо? Брюки, свитер, ботинки. Возьми куртку. Я соберу тебе сумку.

– Ты… соберёшь? – наконец спрашивает она.

– Да. – Я разворачиваю её за плечи и веду к гардеробной, где начинаю искать подходящие вещи. Их почти нет. В основном там непрактичные шёлковые платья для жизни, в которой от тебя ничего не требуется.

В Тьера-Фрайс она умрёт.

Без атласных подушек и роскошных кремов для лица.

Без дорогих духов и дизайнерской обуви.

Картина настолько нелепая, что я едва не рассмеялась.

Но нам нужно уходить.

Я запихиваю в две сумки всё, что удаётся найти. Почти вся моя одежда осталась в школе, но мы примерно одного размера, так что сможем делиться.

Собирая вещи из своего шкафа, я замечаю пустое место на комоде, где всегда сидел Тедди.

Теперь он слишком далеко – лежит на моей кровати в Эмери. Мне хочется вернуться за ним, но, может быть, наша разлука символизирует прежнюю жизнь, которую я действительно оставляю позади.

Я смотрю в окно, выходящее на юг. Город погрузился в хаос. Повсюду горят пожары, и до меня доходит: люди действительно поднялись. Они требуют, чтобы их услышали.

Именно этого мы и надеялись добиться.

Какая-то часть меня хочет помочь им, но я сделала всё, что могла. Теперь это их борьба.

Я выхожу в гостиную и подхожу к другому окну, обращённому на север. Сердце падает куда-то к ногам. Вдалеке видна каменная стена и ровная пустошь за ней.

Вся местность усеяна людьми – сотни, возможно, тысячи. Они ползут друг через друга, словно армия теней.

Все сражаются. Штормовая гвардия. Бригада. Патруль.

И Завеса.

На фоне вспышек станнеров полыхают новые пожары. Издалека доносится грохот выстрелов. Интересно, успели ли Рук с братом и сестрой добраться до окраины. Нам надо двигаться. Я должна вернуться к нему.

Я возвращаюсь в спальню. Мама сидит на кровати и смотрит в пустоту. Зато почти оделась. Уже хорошо.

Я беру её ботинки, опускаюсь перед ней на колени и обуваю. Она словно тряпичная кукла – безжизненная, обмякшая, и сейчас я почти благодарна за это. Скоро она наверняка осознает происходящее, но, надеюсь, я успею вывести её из города. Когда новость по-настоящему до неё дойдёт, ей придётся оплакивать отца так, как я, наверное, никогда не смогу понять.

Я надеваю ей на плечи рюкзак, подхватываю второй, беру маму за руку и вывожу из квартиры.

– Пойдём по лестнице, – говорю я. Здесь полумрак, но через квадратные отверстия в потолке проникает достаточно света. – Мам, я о тебе позабочусь, хорошо? Тебе понравится Завеса. Там красиво. Есть сады и такие виды, что дыхание перехватывает.

Завеса ей возненавидится, но сейчас это лучшее, что я могу предложить. Я вспоминаю наш с Руком первый побег из города, когда заявила, что рассчитываю на фарфоровую посуду и удобную кровать.

Я тогда только наполовину шутила, но по сравнению с мамой я вообще неприхотлива.

– Осторожно, – говорю я. Она молчит, пока я тащу её на первый этаж, а затем вывожу на улицу.

Вдалеке слышны беспорядки и скандирование, мир вокруг нас горит, в воздухе висят густые клубы дыма.

Мы идём на север, мимо десятков людей с самодельным оружием. К счастью, нас никто не трогает. Стоит им увидеть маму – с огромными глазами и отсутствующим выражением лица, – как, наверное, становится понятно: угрозы она не представляет.

Что будет дальше? Щит попробует снова? Сол, похоже, считала, что сеть можно запустить заново, но я надеюсь, вода уничтожила всё безвозвратно.

Мы продолжаем путь через промышленный район, пока впереди не появляются руины старого города и далёкая каменная стена. То место столько раз становилось моим спасением. Я оглядываюсь – равнина забита людьми. Они повсюду. Откуда их столько? И как мне найти во всём этом Рука?

Мы идём дальше, петляя между руинами. Мама спотыкается и падает на колени.

– Мам? – Я проверяю, не поранилась ли она, и помогаю подняться. – Ты в порядке?

Она только смотрит на меня. Взгляд настолько отсутствующий, что я начинаю всерьёз беспокоиться.

Я легко похлопываю её по щеке. – Мам, можешь прийти в себя?

– Грейди? – спрашивает она. Лицо ломается, глаза наполняются слезами.

– Мам, его больше нет.

Я не понимаю, ей больно или страшно. Любит ли она его до сих пор. Будет ли скучать.

– Мам, – говорю я, беря её за плечи. – Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Мы…

В этот момент взрыв сотрясает землю под нашими ногами.

Глава 70

Я резко оборачиваюсь, когда грохот оглушает меня. Камни, земля и люди взлетают в воздух.

Огонь. Дым. Запах горелой плоти.

За первым взрывом следуют ещё два.

Жар обжигает кожу, меня сбивает с ног.

Я падаю на спину и смотрю в небо, затянутое пеплом и пылью. Они забивают лёгкие, режут глаза. Медленно переворачиваюсь и поднимаюсь на колени. В нескольких шагах лежит мама, надрывно кашляя. Я быстро проверяю себя, но, кажется, не ранена.

Оглянувшись, понимаю почему. Каменную стену разорвало надвое, и теперь в ней зияет пролом, словно выбитый зуб. Похоже, она приняла на себя основную силу взрыва и заслонила нас.

За ней я вижу тела. Разорванные на части. Сваленные кучами. Повсюду конечности. А ещё дальше продолжается бой. Мне требуется несколько секунд, чтобы снова осознать себя.

В ушах не перестаёт звенеть.

Будто голову набили ватой.

– Рук, – шепчу я. – Рук!

А если он…

Я вскакиваю.

Поворачиваюсь к маме и помогаю ей сесть.

– Оставайся здесь и никуда не двигайся, – говорю я, бросая сумку на землю. – Я за тобой вернусь.

Она смотрит на меня снизу вверх. Лицо покрыто сажей, на виске кровит небольшой порез. Мне страшно оставлять её одну, но в бою она только помешает. Несколько минут здесь, думаю, она будет в относительной безопасности.

– Мам, – говорю я. – Я вернусь. Не двигайся. Понимаешь? – Я хватаю её за плечи и слегка встряхиваю. – Скажи, что поняла!

Наконец она кивает. – Я не уйду. Буду ждать тебя.

– Хорошо. – Я быстро целую её в лоб. – Я люблю тебя, мам.

И срываюсь с места. Пробираюсь через пролом в каменной стене, перелезаю через обломки и ищу хоть кого-нибудь знакомого. Но это почти безнадёжно. Большинство тел уничтожено, обуглено до неузнаваемости.

– Рук! – кричу я. – Рук! Где ты?!

Я оглядываю горизонт и двигаюсь ближе к месту боя. Вижу патрульных в тёмно-синей форме. Бригаду. Штормовую гвардию. Солдат Завесы в кожаных доспехах, с окровавленными лицами и чёрной обводкой вокруг глаз.

– Рук! – Я продолжаю кричать, надеясь увидеть хотя бы одно знакомое лицо.

Где Фишер и Кэл? Нэйви и Джастин? Эдвард?

Я пробираюсь через драку, уворачиваясь от случайных кулаков и локтей.

Лишь через несколько секунд до меня доходит: в происходящем что-то не так.

Кто все эти люди?

Наконец вдалеке я замечаю Фишера. Он дерётся с мужчиной, которого я не узнаю.

Высокий, худощавый, с голой грудью, густой бородой и длинными волосами. На нём свободные коричневые штаны, в руке огромный зазубренный нож. И таких здесь много. Мужчины и женщины, одетые в разные оттенки коричневого и зелёного.

Потом я замечаю машины. Большие крытые грузовики.

Что происходит?

Я снова и снова разворачиваюсь, продолжая искать.

– Рук! – кричу я, пробираясь к Фишеру.

– Рук! – Голос начинает срываться.

Сажа душит, забивает лёгкие.

– Рук! – хриплю я.

Я спотыкаюсь о тела, камни и обломки.

Новый взрыв. Он грохочет в ушах и сбивает меня с ног. Я падаю на твёрдую землю, колени и локоть ударяются с хрустом. Вскрикиваю, кашляю, пытаюсь подняться, но ноги превратились в желе и не держат меня.

Кто-то хватает меня за одну руку, потом за другую и рывком ставит на ноги.

– Нет! – кричу я, но голос уже хриплый и сломанный. Я пытаюсь сопротивляться, однако в ушах звенит, а мозг не успевает за происходящим.

– Сколько у нас? – раздаётся низкий, грубый голос.

– Думаю, около пятидесяти.

– Эту тоже берём. Похоже, с характером.

Кто-то толкает меня, и сознания хватает лишь на то, чтобы понять: это один из незнакомцев. Мужчина, державший меня за руку, огромен – голый торс, сплошные мышцы, свободные зелёные штаны низко сидят на бёдрах. Вокруг бицепса вытатуирована толстая полоса.

Я спотыкаюсь, пока он тащит меня к одному из крытых грузовиков.

– Стой! – кричу я. – Кто вы такие? Стойте!

Он игнорирует меня, а кто-то другой открывает дверь.

– Тут ещё одна живая, – говорит он, пока я пинаюсь и вырываюсь.

– Тогда мешок ей на голову, – лениво отвечает кто-то.

– Нет! – кричу я. – Прекратите!

Внезапно мир темнеет. Мне что-то натянули на голову. Я кричу, но рот набивается тканью, пахнущей и отдающей застарелым потом. Я давлюсь, пока кто-то грубо связывает мне руки, потом меня поднимают и бесцеремонно бросают на другую твёрдую поверхность. В кузов грузовика.

Я чувствую вокруг других людей.

Кто-то тихо касается меня, остальные сдвигаются, освобождая место.

Потом мне резко пинают по рёбрам. Я стону и сворачиваюсь клубком.

– Нет! – выкашливаю я. – Отпустите меня!

Двигатель грузовика взвывает, и я начинаю кричать ещё громче.

Машина трогается.

Нас куда-то увозят.

Я не замолкаю. Зову Рука. Зову маму.

Кричу снова и снова, пока голос наконец не исчезает совсем.

А потом во мне ничего не остаётся.

Конец… пока что

Перевод выполнен каналом http://t.me/mousebookagency

Благодарности

Прошедший год был настоящими американскими горками, и за эту книгу мне хочется поблагодарить очень многих. Первой, конечно же, моего редактора – женщину, которая буквально способна сделать возможным что угодно, Лиз Пеллетье. Каждый раз, когда мне кажется, что я написала довольно хорошую книгу, ты приходишь и показываешь, как сделать её ещё лучше. Я люблю, когда мне бросают вызов и заставляют расти, и благодарна тебе за то, как ты помогла мне развиваться как писателю.

И даже если бы всё, что ты делала, сводилось к изданию книг, этого уже хватило бы. Но нет – ты ещё и исполняешь мечты, продаёшь права на экранизации для кино и телевидения и занимаешься кучей других вещей, о которых я пока даже не могу говорить.

В связи с этим огромное спасибо команде Premeditated за все советы и участие. Было невероятно видеть первые элементы работы, которая однажды оживит эту книгу на экране, и мне не терпится узнать, что ждёт нас впереди. Когда-нибудь, когда мы увидим Поэт и Рука на экране, это станет итогом огромного труда, страсти и преданности делу – и я знаю, как сильно буду этим гордиться.

И, конечно, всей команде Entangled. Вас так много, и каждый неустанно трудится, с огромным вниманием выпуская каждую книгу.

Огромное спасибо Ребекке Хейман и Ханне Линдси за великолепную, вдумчивую редактуру, которая помогла этой книге по-настоящему засиять. Бри Арчер, Элизабет Тёрнер Стоукс, Эл-Джей Андерсон и Элизабет Уэйант – спасибо за ещё одну потрясающую обложку. Розовую! Я всегда мечтала о книге с розовой обложкой.

Спасибо Мелани Смит, Мередит Джонсон, Мэдисон Пеллетье, Стейси Абрамс, Кёртису Свелаку, Джоанн Рэймонд, Хизер Риччо, Майку Абрамсу, Ханне Ли-Пас, Молли Маджумдер и Каю Крамеру за всю координацию маркетинга, поездок, PR и ещё миллиона вещей.

Спасибо Recorded Books за потрясающую аудиокнигу и рассказчице Сонеле Нанкани, которая неизменно великолепно оживляет моих персонажей.

Моей британской команде – Ребекке Хилсдон, Ясмин Аншур, Джесси Бесвик и Дженне Петтс из Michael Joseph – спасибо за вашу поддержку. Я никогда не забуду те сияющие фиолетовые предварительные экземпляры, которые вы создали. Это было гениально.

Спасибо OwlCrate и FairyLoot за великолепные специальные издания «Штормбрейкера». Оба получились совершенно волшебными, и я всегда буду ими дорожить.

Моему агенту Лорен Спиллер. Твоё имя уже стоит в конце стольких моих книг, но у меня всё равно никогда не закончатся слова благодарности за всё, что ты делаешь.

Моим друзьям-писателям, которые всегда рядом: поддерживают, составляют компанию и празднуют вместе со мной каждую победу. Я люблю вас всех. Без вас я бы не выдержала эту жизнь.

И наконец – но никогда не в последнюю очередь – моей семье. Вы мой мир, даже когда я занята созданием вымышленных миров, и мне невероятно повезло, что вы у меня есть.