Текст книги "Главное – любить (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
Глава 26
К плохим новостям никогда нельзя быть абсолютно готовым. Ты можешь сколько угодно рассуждать, какой будет твоя реакция, пытаться предвидеть свои чувства. И потому смело надеешься, что сможешь обуздать их. Или сможешь приказать сердцу стойко выдержать любой удар. Но это самообман. Всегда есть один самый первый миг, когда все внутренние увещевания, внутренний аутотренинг, вся твоя выдержка летит в трубу.
Я знала, что с этой Мариной всё не просто так.
«Не чужой для меня человек». Почему он так открыто об этом говорит? Так бессовестно прямо смотрит мне в глаза?!
Нужно было что-то ответить, но я не придумала ничего лучше, чем заглушить ком обиды, ложкой супа. Вкуса, которого я совершенно не ощутила. Сейчас я настолько была оглушена этой новостью, что совершенно не осознавала, что поглощала. С таким же успехом я могла есть размоченный в воде картон.
– Вот как, – наконец-то смогла проговорить я.
– И это не то, о чём ты подумала, – Саша наконец соизволил разместиться рядом, откинув одну руку на спинку дивана. Устроился с удобствами, чтобы пристально наблюдать за тем, как я поглощаю его кулинарное творение.
Интересно, это как он определил? Неужели у меня настолько красноречивый взгляд? На всякий случай, я решила опустить глаза, внимательно разглядывая содержимое тарелки.
– И что же я такого подумала?
– Как обычно, самый плохой вариант, – усмехнулся Корсаков.
– Так это вроде бы твоя прерогатива. Или мы наконец-то нашли то, в чём действительно похожи?
– Просто признайся, что ты ревнуешь.
– Я?! – от возмущения я чуть не задохнулась. И как же хорошо, что в этот момент не успела донести ложку до рта. – Мне кажется, ты себе льстишь, Корсаков!
– Когда ты смущаешься и пытаешься это скрыть, то начинаешь фамильничать, – уже откровенно веселиться Александр третий, придвигаясь ко мне вплотную и кладя голову мне на плечо. И так озорно, по-мальчишески заглядывает мне в глаза, что на долю секунды я даже забываю из-за чего злилась. – Просто признай, это же не больно.
– Если признаю, ты отстанешь и дашь мне нормально поесть?
Саша в ответ кивнул и выжидающе посмотрел на меня. Серьёзно? А больше ему ничего не надо?
– Знаешь, я передумала. На сегодня обойдемся без дополнительного раздувания твоего и так огромного самомнения, – беру в руки салфетки, и промокнув губы, отшвыриваю их на стол. – Поэтому, пойду пообедаю в более спокойной обстановке.
Приподнимаюсь с дивана, мысленно отдаваясь во власть праведного гнева. Но Корсаков тут же тянет меня за руку обратно, и я падаю в его объятия.
– Лиз, не кипятись и не делай поспешных выводов. Марина – крестница моего отца.
– Что?! – кажется я восклицаю на несколько децибелов больше, чем положено приличиями. Так вот он какой на самом деле блат?!
– А еще дочка одного из сооснователей холдинга, – добавляет Корсаков, явно забавляясь моей реакцией. Лицо у меня и правда вытянулась от удивления и никак не хотело возвращаться к привычному состоянию. – Вишняков – старый друг моего отца. Маринка можно сказать выросла на моих глазах. Она мне как сестра. А ещё один из моих близких друзей. И именно поэтому между нами никогда ничего не было, и быть не может.
– Но… почему она секретарь? – если она действительно дочка одного из партнеров холдинга, неужели для неё не нашли более подходящую и солидную должность?
– Личный ассистент, – поправил меня Корсаков. – Потому что однажды пришла к нам в компанию на практику… И оказалась одной из немногих, кто смог справиться с тяжёлым характером моего отца. Точнее говоря, она единственная, кто не сбежал от него. А до этого ассистенты менялись, чуть ли ни раз в квартал. Мне она, можно сказать, досталась в наследство. И нам комфортно работать вместе. А ещё, в отличие от Мереминского она отлично умеет соблюдать субординацию. И в рабочее время я для неё не какой-то там Санька, а Александр Романович.
– Неужели её до сих пор устраивает должность ассистента? Ведь она же уже давно закончила универ, как я поняла? – я не заметила, как Саша прижал меня к себе. И продолжил свой рассказ, легонько перебирая пальцами прядки моих волос.
– Да, она на пару лет старше тебя, – подтвердил Корсаков. На его губах появилась хитрая улыбка, и я была уверена, что неспроста. – Сейчас Марина совмещает должность ассистента и часть обязанностей помощника финансового директора.
– То есть потом она займёт кресло финансового директора?
– Здесь в ближайшее время – вряд ли. Но её давно ждут в Московском филиале, там есть подходящая должность, которая соответствуют её навыкам и опыту. Только вот есть одна загвоздка.
– Какая?
– Мереминский.
– Э-эм. А он тут причём? Он что против её перевода?
– Она против. Не хочет его оставлять, – с многозначительно хитрой улыбкой сообщает мне Саша. И то, что до меня доходит, просто разрывает мне мозг на тысячу осколков.
– Да ла-а-а-дно! – подскочила я. – Она и Ярик?
Так значит все эти их разговорчики и смех в коридоре не просто так? И эти её слова на вечеринке…
– Они не вместе, и никогда не были, – остудил мой пыл Корсаков. – Но Ярик её первая, и единственная любовь.
О! Теперь у меня однозначно, многое встает на свои места!
– Так вот почему она на меня взъелась! – ору я, позабыв о том, что госпожа Вишнякова сидит за дверью.
– Ну за это стоит благодарить Мереминского и его медвежью услугу с проверкой на ревность, – смеётся Корсаков.
– Но между нами ведь ничего не было! Мне даже от его знаков внимания было не по себе, – призналась я. Замечаю, как от моих слов Саша ещё больше заулыбался и стал похож на довольного жизнью котяру. Кажется, эго Корсакова всё-таки немного почесали за ушком. – За что ей меня ненавидеть-то? И вообще, он сейчас с Ланой. Вот пусть на неё направит все свои потоки ненависти!
– Лана – не так проста и наивна, как кажется. Но Маринка, её всерьёз не воспринимает, и уж точно, не воспринимает как угрозу… А вот тебя почему-то восприняла.
– Бред какой-то! И что значит, я теперь для неё враг?
– Не драматизируй, ты её просто бесишь, – смеётся Корсаков. А вот мне совсем не смешно! – Чуть больше, чем та же Лана. Но Маринку вообще раздражают любые женщины, замеченные рядом с Мереминским.
– Но она же видит, что я общаюсь с тобой! А с Яриком нас ничего кроме этого конкурса и Ланы не связывает! В чем смысл тогда со мной так себя вести? – непонимающе уставилась я на Сашу. Какая-то явная несостыковка. Марина точно была не в восторге от нашего близкого знакомства с Корсаковым. На вечеринке она это максимально понятно постаралась до меня донести. Неужели взыграло братско-сестринское чувство заботы? Я что действительно произвожу впечатление девицы, которая охотится за деньгами?
– А вот этого я не знаю. Ваша женская логика для меня тёмный лес – бурчит Саша, и следом нежно касается губами у моего виска. Даже такая невинная ласка разливает тепло по всему моему телу и помогает на миг отвлечься от текущих проблем. – Чем-то ты ей не нравишься, но я думаю, это всё временно.
– Да ну? Ты так в этом уверен? – такое пофигистичное отношение Корсакова вновь вызывает во мне приступ раздражения и злости. Поэтому я скидываю его руки и разворачиваюсь к Саше. – Мне кажется, ты слишком беспечно к этому относишься. Ревнивая женщина способна на многое.
– Если тебе будет легче, то я с ней поговорю, – тяжело вздыхает Корсаков. – Но в Маринке я уверен. Она может не одобрять мой выбор, но как-то вредить тебе точно не будет.
Поговорит? Будь мы по-настоящему вместе, такой разговор был бы очень даже уместен. Но мы ведь не вместе…
– Не стоит, – я решаю вновь приступить к еде. – Твой выбор может поменяться спустя несколько недель.
– Ты думаешь? – Корсаков смерил меня странным взглядом, который мне сложно было разгадать.
– Всякое может быть, – пожимаю я плечами. – Ты мне лучше, скажи: неужели Ярик совсем равнодушен к её чарам? Вы ведь вместе росли. Или скажешь, что она ему тоже как сестра?
– Нет. Мереминский – идиот.
Ага. Кажется, я нашла залог стабильности в этом мире.
– Потому что вбил себе в голову, что недостоин Маринки, – тяжело вздыхает Корсаков. И по его красноречивому взгляду я с легкостью могу понять всё, что он думает о поведении своего друга. В кое-то веки книга под названием «Александр Корсаков» приоткрылась и для меня, простой смертной.
– Ярик не производит впечатления человека с низкой самооценкой, – с сомнением покачала головой я.
– С другими девушками да, – соглашается со мной Корсаков. – Но во всём, что касается Маришки, его клинит. И у него есть много вопросов к самому себе, чтобы соответствовать такой девушке, как она. И в первую очередь, финансовый вопрос.
– Ярик из небогатой семьи? – удивительно спрашиваю я. После слов о папе Вишняковой, который был одним из совладельцев холдинга, я подумала, что и у Ярика родители из этой же среды. Не зря же они все друзья детства. К тому же, Мереминский производил куда большее впечатление мажора, чем тот же Корсаков.
– Совсем нет. Да это и не важно. Ни мне, ни Маринке. Только вот Ярику почему-то сложно поверить, что Маришке глубоко плевать на его счёт в банке.
Дочка совладельца холдинга и парень из небогатой семьи? В целом, я могу понять причину его комплексов. Мне бы тоже было не по себе от такого контраста. Хотя почему было бы? Мне и сейчас не супер комфортно, а я ведь даже официально не встречаюсь с Корсаковым. Но Ярик сам довольно многого успел достигнуть к своим годам, ту же квартиру вон какую прикупил. Странно, что он настолько себя обесценивает и не верит в собственные силы.
– Может она всем своим поведением показывает, что ей в первую очередь важны деньги, – не удержалась я от шпильки в адрес госпожи Вишняковой. Как говорится, у кого что болит… не просто так же она меня в корысти обвиняла.
– Нет. И когда ты её узнаешь получше, то поймёшь, что она совсем не такая, – Александр третий наконец-то тоже присоединяется к нашей трапезе. – Лиз, я рассказал тебе это всё, чтобы ты ничего не надумывала и не накручивала себя. Но в компании друзей это тема табу. Так у нас исторически сложилось. Просто хочу, чтобы ты знала.
– А сами они что никогда не обсуждали свои отношения? Мне показалось, что Ярик с Мариной хорошие друзья…
– Вот поэтому и не обсуждали, – усмехается Корсаков. – Знаешь, порой мне кажется, что они оба живут в каком-то своем выдуманном мире и предпочитают не замечать правды. А я вижу ситуацию с двух сторон, и иногда мне хочется просто взять и стукнуть их лбами, чтобы они наконец разобрались уже во всем.
– Так почему бы и нет? Это же решит проблему.
– Я не имею привычки вмешиваться в личную жизнь своих друзей, – категорично заявил Саша, замирая над своей тарелкой. И от его неожиданно сурового тона меня слегка пробрало. – Даже из лучших побуждений, как Мереминский.
– Н-да, то, как он решил нам помочь, будет сложно забыть и переплюнуть, – смеюсь я, стараясь разрядить обстановку.
– Вот-вот. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Я с этим полностью согласен. Они взрослые люди, и когда-нибудь разберутся сами. К пенсии, уж точно.
Остаток обеда к теме лавстори Ярика и Марины мы больше не возвращаемся. Для меня по-прежнему в этой истории много неясных моментов. Но всё же знать, что коготки Вишняковой нацелены исключительно на сердце Ярослава, было настоящим облегчением. И хотя доверием к ней я так и не прониклась, но то, что рассказал Саша, не могло не вызвать у меня толику искреннего сочувствия.
Какого это видеть изо дня в день, что твой любимый человек флиртует с каждой встречной? Знать, сколько женщин прошло через его постель? И насколько больно осознавать, что он всё-таки сумел остановиться и обуздать свою натуру, чтобы найти своё счастье в серьёзных отношениях. Но только не с тобой…
Глава 27
Я не знаю, кто придумал работать в те несколько дней между первыми майскими праздниками и вторыми, но тот человек явно ничего не смыслил в загадочной русской душе. Многие встречи переносились на вторую часть мая. А те клиенты, что остались в городе и пытались заниматься делами, приступали к этому с неохотой. И потому всё решалось максимально вяло и неторопливо. Если бы не наша вёрстка номера, то мы в редакции могли все дружно помереть со скуки.
Единственный в городе, кто пахал не покладая рук, ног и иных частей тела, судя по всему, был Корсаков. Однако и у него появился просвет в расписании, который он тут же решил восполнить кулинарным вечером. Да-да, тем самым который он мне недавно пообещал.
Четверг, вечер, у него дома.
Эти слова набатом отдавались у меня в голове. Как я вообще на это согласилась?! Любопытство увидеть готовящего для меня блюда Корсакова пересилило все остальные сомнения. Хотя перед тем, как сесть в машину к Саше, я чувствовала, что от нервов меня немного потряхивает.
А ещё он впервые приехал за мной на работу. Ради такого случая я вылетела из офиса самая первая. Глупо, конечно, надеяться, что о нашем общении никто никогда не узнает. Но если есть шанс поиграть в прятки от коллег до окончания нашего тест-драйва, почему бы и нет? Фара пообещал меня не сдавать. Лана… возможно её попросил молчать Мереминский, заботясь о репутации владельца крупной компании. Оставалось не так уж много продержаться. И мысленно я скрестила пальцы, пока шла по парковке в поисках машины Корсакова. Определить её местонахождение без владельца рядом, было, как всегда, для меня невыполнимой миссией.
Господи, если у него такой огромный автопарк, чего он в этот свой Порше вцепился? Уж мог бы подарить машину Мереминскому просто так. Одной тачкой больше, одной меньше…
Корсаков стоял, облокотившись на капот, в чёрных очках «авиаторах», потёртых джинсах и белоснежный футболке поло. Ну прямо герой-любовник, сошедший с экрана типичного голливудского фильма. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться от такого идиотского сравнения. И всё-таки даже такой расслабленный вид ему очень даже шёл.
– Ты что не из офиса? – вместо приветствия спрашиваю я, после того как герой не моего голливудского романа оставил долгий чувственный поцелуй на моих губах. Вопрос был далеко не праздный. Для Саши это был очень необычный дресс-код для рабочего дня.
– Нет, сегодня я позволил себе уйти пораньше.
Саша заботливо распахивает дверь, помогая мне усесться в его низкую, спортивную ярко-синюю машину.
– Ого! Эта сенсация завтра попадёт на первую полосу, – смеюсь я, пристегивая ремень. И расслабленно выдыхаю, видя, как Саша выруливает с парковки. На сегодня пронесло. – Всё-таки решил перейти на тёмную сторону бездельников и лодырей?
– Вообще-то я дома делами занимался.
– Если ты сейчас скажешь, что работал из дома, то загубишь всю сенсацию.
– Нет… Убирался, – говорит Саша, чуть смущённо.
– Да ладно?! – смеюсь я. Я каждый раз не могу поверить в то, что Корсаков может как обычный смертный носиться по квартире, махая тряпкой для уборки.
– И кое-что нужно было закупить для сегодняшнего ужина, – Александр третий лишь закатывает глаза и слегка поджимает губы на моё откровенное веселье по поводу его уборки.
При слове «ужин», мой желудок предательски издал громкое урчание.
– Голодная?
– Ну так…
Не признаваться же, что хочу съесть слона и мне его изысканная готовка будет сейчас, как самая настоящая пытка. И в кулинарном, и в эстетическом смысле. Это когда можно только смотреть и облизываться.
– Кое-что я уже приготовил, чтобы ты смогла «заморить червячка», – с улыбкой произносит Саша. И это пока что лучшая новость за этот вечер.
– Спаситель! – со смехом порывисто приобнимаю Александра третьего, пока мы остановились на светофоре.
Как я и предполагала, Корсаков жил в одной из новостроек недалеко от Волги. Современное новое здание, которое в отличие от многих своих собратьев отличалось красивым стильным фасадом. И какой-то продуманностью, которая отражалась в каждом квадратном метре, начиная от въезда в придворовую территорию и заканчивая удобным просторным лифтом, оснащенность которого непрозрачно намекала на статус этого жилого комплекса. А ещё фразу «недалеко от Волги» нужно было воспринимать буквально, потому что дом действительно стоял у реки. И я уже предвкушала, какой божественный вид должен открываться из окон Сашиной квартиры.
Ещё не ступив за порог квартиры, я поймала себя на мысли, что это место очень подходит Саше. Такое же современное, продуманное до мелочей и одновременно с этим надёжное, внушительное.
– Поверить не могу, что ты здесь, – прошептал мне на ухо Корсаков, опаляя чувствительную кожу в области шеи своим горячим дыханием, и медленно оставляя дорожку из поцелуев.
Я тоже, Саша, я тоже.
Прикрываю глаза, не в силах противостоять захватившим меня эмоциям и ощущениям. Как же приятно было находиться сейчас в его объятиях. Утыкаюсь головой в грудь Александра третьего и обнимаю его за талию. Жаль, что нельзя навсегда остаться в этом моменте. Когда сладкая ложь так похожа на правду, которая совершенно не ранит, и только манит окунуться с головой в это безумие…
Двери лифта наконец-то распахиваются. Каким-то очень замудрённым по форме ключом, Корсаков открывает дверь своей квартиры и пропускает меня вперёд. Я вижу огромную прихожую, утопающую в лучах солнца, которые будто обволакивали своим светом каждый находившийся здесь предмет.
Очень много воздуха и света. Несмотря на явный минимализм, прихожая не казалась пустой или необжитой. Она спокойно приглашала зайти и узнать поближе это жилище.
– Чувствуй себя как дома, – Саша обнял меня сзади и оставил на щеке лёгкий невесомый поцелуй.
Глава 28
Осмотр квартиры, квадратных метров которой с лихвой бы хватило, чтобы уместить с десяток моих скромных однушек, я решила оставить на потом. Уж больно хотелось есть. Да и невозможно было устоять перед этими потрясающими запахами, которые доносились с кухни.
А ещё я знала, что и сама не смогу удержаться, чтобы не помочь Корсакову в стряпне. Зная свою природную способность за считанные секунды перепачкаться с ног до головы, я припасла для себя комплект домашней одежды. Новенький, довольно милый, и главное – скромный, чтобы недвусмысленно заявить о своей позиции – никакого «продолжения банкета» Корсакову сегодня не светит. Саша тоже сменил свой образ голливудского мачо на вполне обычные свободные серые домашние брюки с заниженной талией и белую футболку. Не удивлюсь, если к концу вечера на ней не будет ни единого пятнышка.
Домашний расслабленный вид Корсакова – это особенное эстетическое наслаждение, на которое хотелось залипать, разглядывая каждый сантиметр его подтянутого спортивного тела. Что, собственно, я себе иногда и позволяла делать, попутно заливаясь краской. Сердце тоже отжигало – при каждой его улыбке и горящем взгляде, направленном в мою сторону, оно заходилось в какой-то неистово страстной румбе, так и порываясь сломить мне грудную клетку. Нет, таких, как Корсаков нужно запрещать на уровне Минздрава! Чтобы впечатлительные особы, вроде меня, знали: излишне тесное общение с подобным субъектом чревато для здоровья и нервных клеток.
Как и ожидалось, кухня в этой квартире была просто огромная. Настоящий рай для истинного кулинара – отдельная большая зона с кухонным островом, на котором как в зарубежных фильмах, располагалась мойка, стильная барная стойка, над которой находился подвесной держатель для бокалов и фужеров. Я такие только в барах и ресторанах вживую видела! В отдалении у большого панорамного окна располагалась обеденная зона с круглым столом и мягкими стульями необычной формы. Выглядели они несколько непривычно, но оказались довольно удобными. Там мы и разместились «заморить червячка» перед трудами праведными. Только вот в определении Корсаков сильно покривил душой, так как уже успел приготовить полноценный ужин из нескольких аппетитных блюд.
Увидев заваленный яствами стол, я даже присвистнула.
– А готовить ты тогда, что будешь?
– Это ты мне сейчас скажешь, – перед моим носом оказалась плетёная хлебная корзинка со свернутыми внутри бумажками. – Вытягивай.
Значит, кто-то решил довериться судьбе? Хотя, собственно, чего это я удивляюсь? Я же ему свой список блюд так и не составила. Если честно, просто я не ожидала, что приглашение на кулинарный ужин последует так скоро.
– Сколько бумажек?
– Без разницы. Сколько сможешь схватить за раз, – усмехнулся Корсаков.
– Дай угадаю, всё это наготовила приходящая кухарка, а на бумажках какие-то супер простые блюда, с которыми справится даже ребёнок? – подначила я Корсакова, кивая на уставленный блюдами стол. – Я тебя раскусила, мм?
– Вытягивай давай, – со смехом рычит в ответ Саша.
Запускаю пятерню в корзинку с бумажками и вытягиваю сразу три.
– Так, что у нас тут? Телятина алла Валдостана, кекс с персиками, амаретти и мёдом, и Канаццо, оно же сицилийское овощное рагу с баклажанами, – прочитала я вслух развёрнутые бумажки. То ли Корсаков решил меня порадовать, зная мою страсть ко всему итальянскому, то ли я каким-то волшебным образом умудрилась вытащить рецепты своей любимой кухни. – Неплохо, неплохо. Саш, а у нас точно есть всё необходимое для готовки? Возможно, какие-то блюда требуют сезонных овощей…
– Всё есть, не переживай.
– Только не говори, что доставили прямиком из Италии, – с подозрением кошусь на него я. Какие-то из рецептов я действительно знала. И мне было чертовски любопытно, где он, например, откопал плоды лагенарии[1] для рагу? Или мы её заменим на нашу обычную тыкву? И вообще – сколько же он продуктов закупил для каждого из рецептов?!
– Не буду, – смеётся Корсаков, а мои подозрения только усиливаются. – Давай уже есть.
Дважды меня просить не пришлось. Уже после сметенных до последней крошки блюд, я с удивлением обнаруживаю, что мы с Сашей очень мило по-домашнему сидим за столом. Да, не без романтических элементов – сервировка снова не подкачала и вид на Волгу в закатных лучах тоже радовал. И всё же, если посмотреть на нас со стороны, я видела какую-то идеалистическую, запредельную для моего понимания картину. Это было… странно. И это меня пугало. До ужаса пугало. Пугало так, что рука невольно вновь потянулась к бокалу вина. Пара глотков обожгли мне горло своим бархатистым, ягодным вкусом, но не помогли снять напряжение.
К такому нельзя привыкать. Нельзя! Иначе потом будет чертовски больно.
– Так, приступаем! – хлопнула в ладоши я, подскакивая с места. Нужно было прогнать тяжёлые мысли любым возможным способом. – Кстати, ты что планируешь всё, что мы сейчас наготовим есть на ночь глядя?
– Мы?
– Я буду на подхвате, – подмигнула я. – Можешь прогонять своего дворецкого. Он нам сегодня не понадобится, отвечаю.
Саша встаёт из-за стола и, смеясь, привлекает меня за талию к себе:
– Когда ж у тебя из головы выветрятся эти дурные представления о том, как я живу?
– Никанор Иванович!! Идите домой, я о нём позабочусь! – истошно завопила я в ответ в сторону коридора.
Корсаков со смехом перекидывает меня на плечо, и не обращая внимание на мои визги и жалкие попытки выбраться, вышагивает через всю кухню. Чтобы потом усадить меня за один из барных стульев.
– Всё, ты наказана!
– За что-о? – со смехом протяжно ною я.
– Вот подумаешь над своим поведением и поймёшь, – ухмыляется Корсаков и достает фартук. – Первое блюдо я готовлю один, и это не обсуждается.
– Какие мы грозные, – закатываю я глаза. – Будешь комментировать все свои действия, как в кулинарном шоу?
– Если ты хочешь, – пожимает плечами Корсаков.
– Так, а что мы со всем этим потом делать будем? – вновь спрашиваю я. – Боюсь, у меня в животе больше нет места. Даже для сладкого.
М-да, не надо было всё-таки вытягивать так много бумажек!
– Попробуешь немного. Так сказать, убедишься, что всё это съедобно и возьмёшь с собой домой, – выдвигает в целом разумное решение Корсаков.
Где-то на горизонте вновь замаячила довольная Сёмина с плакатом про мирового мужика.
– А ты? Как-то нечестно получается, готовил-готовил, а сам в итоге останешься с пустым холодильником.
– Не переживай, завтра Никанор Иванович оформит доставку продуктов, личная кухарка приготовит еду, и не даст мне бедному несчастному и безрукому помереть с голоду, – смеётся Корсаков. А моя рука автоматически тянется к персикам, что сложены рядом со мной на барной стойке, чтобы запульнуть снарядом в этого весельчака.
То, что происходило на кухне было нельзя назвать иначе, чем волшебство. Потому что наблюдать Корсакова в домашней одежде, ловко управляющимся с несколькими видами овощей, специй и трав, точно выверенными движениями разрезающего мясо на идеально ровные кусочки, и конечно же постоянно перемешивающим что-то на сковородах, было поистине чарующее зрелище.
Долго в наказании я не просидела. Весь процесс настолько меня захватил, что оставаться на месте было просто невозможно. Мне было жизненно необходимо стать частью этого волшебства. К тому же у Корсакова была высококачественная кухонная утварь, так что готовить было одно удовольствие.
Да, теперь я верила на все сто процентов, что Корсаков умеет готовить. И более того – может делать это на уровне профи. У меня до сих пор рот не может закрыться от удивления, как быстро и красиво он порезал на идеально ровные кубики баклажаны и картофель, как мелко нашинковал базилик. Я реально будто бы попала в настоящее кулинарное шоу, или стала участницей эксклюзивного мастер-класса, который проводится специально для меня.
Конечно же я не могла не попросить показать мне несколько кулинарных приёмов. Корсаков отлично всё объяснял. Но то, что он обнимал меня сзади, утыкаясь подбородком в моё плечо и периодически обжигая своим горячим дыханием шею, нисколько не способствовало моему статусу успешной ученицы. Но я не расстраивалась, потому что забавные комментарии Александра третьего и его удивительная манера напевать песенки про все свои манипуляции с готовкой, заставляли меня непрестанно смеяться.
– Я так рад, что ты сейчас здесь со мной, – неожиданно проговорил Корсаков изменившимся голосом. Таким более приглушенным и низким, разительно отличающимся от того, каким он напевал совсем недавно весёлые песенки. А у меня перехватывает дыхание.
Саша аккуратно убирает из моих рук нож, медленно разворачивает к себе, чтобы сразу же впиться мне в губы требовательным, настойчивым поцелуем.
[1] Легенария – растение из семейства тыквенных.
