Текст книги "Главное – любить (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)
Глава 75
Мы находимся на огромной кухне. В разы больше той, на которой мы с удовольствием готовили в квартире Саши. Мне сложно сосредоточиться на интерьере, потому что всё мое внимание целиком и полностью приковано к Александру третьему. Но даже мимоходом я отмечаю продуманный до мелочей уютный дизайн. Приятные глазу природные тёплые оттенки создавали ощущение, что мы находимся не в кулинарной школе, а на кухне в своём собственном доме. И даже дрожь, которая волнами накатывала по моему телу, немного отступала под действием этой расслабляющей обстановки.
Интервью должно было проходить во время готовки. И это было просто ножом по сердцу – вот тем самым большим и острым ножом для мяса, что сейчас приветливо поблёскивал передо мной на подставке. Потому что воспоминания о таких наших совместных вечерах никак не желали уходить из моей памяти. И эти светлые радостные моменты оседали в душе той самой тяжестью, от которой нет-нет да хочется проронить слезу, и невозможно вдохнуть полной грудью. Когда как никогда в полной мере остро осознаешь, что оказывается, вот они были те самые крупицы счастья. Которые можно было собрать руками, но вместе этого ты безжалостно рассыпал их по ветру.
На нас с Сашей закрепили микрофоны. И мы двумя застывшими статуями расположились рядом с кухонным островом.
Ярик напоследок критически осмотрел нас. В глазах Мериминского я вижу всполохи веселья, а мне вот не смешно от происходящего. И Корсакову тоже.
– Вопросы приготовила? – своевременно интересуется главный пиарщик.
– Да.
– И много у тебя вопросов? – наконец разрывает тишину Саша, когда Ярик покинул наше молчаливое общество.
– Три, – честно ответила я.
Брови Корсакова иронично взлетают вверх:
– А ты неплохо подготовилась.
– Ну знаешь ли! – шиплю я, и в момент делаю боевую стойку. – Я об этом интервью узнала час назад. Но будь я в курсе, что задумал Мереминский, то ноги бы моей здесь не было!
– Вот как?
И снова это непроницаемое выражение лица.
Чёрт бы его побрал! Если он рад меня видеть, мог бы хотя бы улыбнуться разок. А если нет, и я уже опоздала со всеми этими примирениями, то нечего меня через весь этот театр абсурда прогонять!
Ярик, как заправский режиссер, даёт нам команду, что можно начинать.
Гнетущее молчание заполняет пространство. Мы с Сашей сверлим друг друга взглядом, но не произносим ни звука. Первой сдаюсь я и перевожу взгляд на камеру:
– Приветствую всех, кто заглянул к нам сюда в это невероятно уютное и атмосферное место. Меня зовут Елизавета Бельская и сегодня мне выпала честь стать первым учеником кулинарной школы «Кулинарио», которая совсем скоро распахнёт свои двери для всех желающих в новом ТРЦ «Корсар». Подробнее об этой школе и о самом торговом центре мы поговорим с генеральным директором холдинга «АКВИРС ГРУПП», который построил это совершенно новое для Самары место, а также идейным вдохновителем кулинарной школы – Александром Романовичем Корсаковым. Здравствуйте, Александр Романович! – выпалила я на одном дыхании, под удивлёнными взорами всех присутствующих. Клянусь, даже непроницаемая маска Корсакова и то на какое-то время была отброшена в сторону. А у Мериминского и злюки Марины и вовсе упали на пол челюсти.
Приклеиваю к себе милую располагающую улыбку и смотрю на Сашу.
– Здравствуй…те, Елизавета.
– Сегодня у нас довольно необычный формат – вам предстоит отвечать на вопросы прямо во время приготовления блюда. Расскажите, а что именно мы с вами будем готовить?
На каждое моё уважительное «вы» мне кажется, у Корсакова слегка подрагивают губы. Будто он изо всех сил сдерживает себя, чтобы не улыбнуться. Во всём остальном, он по-прежнему похож на отстраненную и холодную статую. Мог бы и подыграть, засранец! Интервью в первую очередь будут смотреть его сотрудники, а он с ними всегда дружелюбно и открыто общался, не то что сейчас со мной!
– Знаете, Лизавета, поскольку мы с вами находимся в семейной кулинарной школе, то хотелось бы приготовить то, что любят и взрослые, и дети, – наконец-то немного оттаивает Корсаков, и я отчётливо вижу, как в его глазах кружатся весёлые чертята. – А значит, это должно быть что-то сладкое. И то, что с лёгкостью смогут повторить наши зрители. Например… кекс.
– Кекс? – как попугай повторяю я, не веря своим ушам. Нет, он точно издевается!
Глава 76
– Именно, – Корсаков явно доволен произведенным эффектом и его губы расползаются в широкой улыбке. Достаёт необходимую посуду, перечисляет все ингредиенты, которые нам понадобятся.
Саша протягивает мне поварской фартук. Лёгкое едва заметное касание пальцев пронзает меня насквозь, словно током. Как же тяжело сохранять спокойствие, когда на тебя смотрят десяток пар глаз, а каждое твоё движение фиксирует камера!
Все мои вопросы, которые я успела заготовить, сейчас были как собаке пятая нога. Они совершенно неуместны. Это ведь не обычный ресторан. Я знала, что помимо размещения стандартного фудкорта Корсаков отдал целое крыло здания под рестораны мировой кухни. И несколько кулинарных образовательных учреждений. И как я поняла потом, эта была своеобразная дань уважения его матери, которую он очень любил, и общения с которой ему порой не хватало. Но как об этом аккуратно спросить? И не выдать тайны о нашем более близком знакомстве?
– Как вам пришла в голову идея создания семейной кулинарной школы?
– Одна из главных проблем нашего века – постоянная нехватка времени на самое дорогое и важное, что есть в нашей жизни. Это наша семья, родные, близкие и… любимые люди. Мне бы хотелось, чтобы у родителей и детей была возможность забыть обо всех делах, отложить в сторону гаджеты и просто провести время вместе. Общее дело всегда объединяет. Мы не делаем упор на образовательную часть, хотя и такие программы в школе также будут представлены. Мы бы хотели просто дарить людям положительные эмоции и воспоминания о том, как они готовили вместе, и потом попробовали в одном из наших ресторанов своё собственное кулинарное творение.
– А вы готовили в детстве что-то вместе с родителями?
– Да. Моя мама профессиональный повар и само собой она делилась своими знаниями и умениями. Да и нам с отцом нравилось ей помогать…
Саша замолкает. Это очень личное. Тонкая грань, за которую если зайти, то можно пустить насмарку всё интервью.
– А какое у вас было любимое семейное блюдо? Что вам нравилось вместе готовить?
– Вы наверное сейчас ждёте от меня какого-нибудь изысканного названия, но нет. Нам всем очень нравилось лепить пельмени, – смеётся Саша, а у меня в душе всё расцветает, когда я слышу его смех. Боже, как же я по нему соскучилась! – Это всегда было очень весело.
– А сейчас вы часто готовите? Или будучи занятым бизнесменом на это совсем не остаётся времени?
– Нет, нечасто. Я довольно неприхотлив, для себя я заказываю готовую еду или что-то делаю на скорую руку, – смотрит на меня в упор Саша. – У меня редко возникает желание что-то приготовить, и делаю я это только для дорогих мне людей.
Щёки начинают предательски пылать. Опускаю взгляд вниз, собираюсь с духом и перескакиваю на другую тему, менее личную. Я задаю вопросы о ресторанах мировой кухни. С какой-то щемящей тоской понимаю, что практически всю эту информацию я уже знаю. Оказывается, Саша с удовольствием посвящал меня во многие детали. И даже не боялся делиться какими-то фишками и нововведениями, которые они внедрили в ТРЦ.
– Не могу не задать вам банальный вопрос, который я уверена, волнует многих наших зрителей. Название торгового центра «Корсар» – это производное от вашей фамилии?
– Нет, но совпадение довольно забавное. К счастью, наша семья не имеет никакого отношения к пиратству, – уже откровенно потешается надо мной и моим вопросом Александр третий, точными размеренными движениями смешивая ингредиенты. – Но как вы могли заметить, торговый центр имеет необычную форму – в виде корабля. Также некоторые морские элементы ненавязчиво присутствуют внутри самого здания.
Это как собственными руками пустить себе пулю в лоб. Добровольно и с огромным удовольствием. Потому что в память предательски взрывается картина, как я сижу у него на коленях, и мы говорим о своём детстве. Я фанатела от диснеевских принцесс, а Саша сходил с ума по пиратам.
– Все взрослые – это большие дети, у которых просто появилось больше возможностей. Я вот в детстве мечтал построить себе огромный корабль. И теперь он у меня есть, – смеялся Саша, зажигая своей улыбкой во мне искорки счастья. – И плевать, кто что об этом думает, какое это ребячество.
Сглатываю тяжёлый ком, и вновь скатываюсь на более официальные вопросы. Завороженно слушаю ответы Саши, потому что рассказчик из него отличный. Особенно, когда миновали первые напряжённые моменты интервью, и у нас понемногу стал налаживаться контакт. Хотя бы в рамках нашего делового общения. Корсаков даже доверил мне порезать фрукты для кекса! С ума сойти!
Говорим о предстоящем открытии ТРЦ. Саша приглашает всех и кратко рассказывает об интересной программе, которую смогут увидеть первые посетители. И даже наш конкурс с журналом не обходит стороной, хотя тот и находится на какой-то печальной стадии забвения. Но если я правильно поняла настрой генерального директора – конкурсу быть. Но завершить интервью мне хотелось каким-то более душевным человечным моментом.
– Вы неоднократно упоминали о важности проводить время с близкими вам людьми, – начинаю я, аккуратно подбирая слова. – Удаётся ли вам с вашим плотным графиком уделять время своим близким? И какие необычные занятия вы можете посоветовать нашим зрителям для совместного досуга, помимо посещения кулинарной школы? Быть может вы что-то сможете рассказать из своего личного опыта.
– В последнее время я несколько по-другому взглянул на свой временной ресурс, – Саша аккуратно приоткрывает духовой шкаф и проверяет готовность нашего блюда. И только потом переводит взгляд на меня. – Конечно, мне хотелось бы уделять чуть больше времени дорогим мне людям. Я работаю над этим вопросом, пытаюсь отыскать какой-то баланс, хотя с моим плотным рабочим графиком это довольно непросто. А что касается какого-то необычного досуга, то боюсь вас разочаровать – никаких интересных или оригинальных занятий мне не приходит сейчас на ум. Мне кажется, просто нужно заниматься тем, что приносит удовольствие вам и вашим близким. Например, мы недавно с отцом провели полдня в гараже пытаясь оживить старую «Победу»…
– О-о-о, – невольно вырывается у меня, но я тут же себя одергиваю. Почему-то на глаза предательски наворачиваются слёзы. – Это… очень интересное и необычное занятие!
– Возможно. Ну а так я вам назову вполне обычные и банальные вещи, которые радуют лично меня. Прогуляться по набережной, пересмотреть «Звездные войны» или любой другой любимый фильм, и…
– И?..
Память не щадит мои чувства и любезно подкидывает мне следующий фрагмент наших с совместных счастливых воспоминаний:
– Я усну на словах «В далёкой-далёкой галактике…»
– Давай хотя бы попробуем посмотреть. Если не понравится, то просто выключим.
– Если я захраплю, можешь меня не будить. Сиди и смотри своих Лей, Хана Соло, Чубак или по кому ты там тащишься…
Но на удивление, мне понравилось. Причем каждая из частей этой киноэпопеи по-своему. И те долгие часы, что мы провели в обнимку с Корсаковым перед экраном, остались для меня одними из самых тёплых воспоминаний. Которые сейчас болезненно затронули что-то там в самом дальнем уголке сердца.
– А третий пункт, Елизавета… пускай останется моим маленьким секретом. Предлагаю нашим зрителям написать в комментариях к этому интервью их собственный топ занятий: как они любят проводить время со своими близкими и любимыми людьми. А мы с вами лично выберем два победителя, которые получат годовой абонемент на посещение любых мастер-классов и школ в ТРЦ «Корсар».
Мне остаётся только кивнуть. Но что чёрт побери он имел в виду под пунктом номер три?!
Саша достает кекс, и под голодно завистливыми взглядами съёмочной команды мы снимаем пробу. Без всякого лукавства со своей стороны отмечаю превосходный вкус десерта и на этой радостно-позитивной ноте завершаю интервью.
– Мо-ло-дцы! – хлопает в ладоши Ярик. – Это было реально круто, ребятки!
Так круто, что от напряжения меня едва держат ноги. Практически заваливаюсь спиной на кухонный остров и прикрываю глаза. Ассистенты съёмочной группы аккуратно снимают с нас с Сашей микрофоны. И, казалось бы, вот теперь можно спокойно поговорить. Но только слова всё никак не шли с языка, как будто говорить нам было и не о чем.
– Спасибо, – всё-таки прерываю я молчание, натыкаясь на сосредоточенно суровый взгляд Саши. Даже не знаю, за что именно сейчас его решила поблагодарить. За то проведенное интервью, за множество тёплых воспоминаний, которые согревали внутри и одновременно рвали мне душу, или за то, что он достойно выдержал это фарс, не издеваясь и не выставляя меня на посмешище. А быть может за всё и сразу.
– Наше общение теперь будет складываться исключительно из рабочих моментов? – интересуется Корсаков.
– Наверное, – неопределенно пожимаю плечами.
– Или ты теперь предпочитаешь все дела вести с Яриком? Марина сказала, что видела тебя вчера в офисе.
И больше ничего? Про наш незабываемый разговор она конечно же забыла упомянуть? И про маленький инцидент у лифта? Меня так и подмывало это спросить, но я себя сдержала.
– Ну почему же. Я вчера заезжала обсудить несколько моментов по конкурсу, и хотела поговорить с тобой…
– И? В своей приёмной я тебя так и не увидел.
– Ты был несколько занят, – усмехаюсь я, пряча за сарказмом скопившуюся горечь. – Мы с тобой немного разминулись у лифта… Я не стала мешать.
Саша на секунду прикрывает глаза.
– У нас с тобой снова старые песни о главном, – качает головой Корсаков. – Не разобраться в ситуации, понять всё по-своему и принять неверное решение.
– Я тебя ни в чем ещё не обвиняла!
– Да. Но идти сюда на интервью ты почему-то не хотела, – жёстко ставит точку Александр третий, и останавливает проходящую рядом с нами Вишнякову. – Марин, предупреди Габдуллова, что я чуть раньше буду на объекте. Я сейчас выдвигаюсь.
Вот и поговорили.
Глава 77
– Я тебя довезу, – пыхтит рядом Ярик.
Мереминский сокрушён и сбит с толку. Потому что его гениальный план примирения не сработал. А я просто хотела убраться отсюда как можно быстрее, пока обжигающая пелена из слёз не прорвалась наружу.
– Не надо, за мной уже едет такси.
– Чёрт, ну было же всё нормально! – не выдерживает Ярослав, хватаясь за голову и в порыве злости взлохмачивает себе волосы. – Вы бы видели себя во время интервью! Это такой накал страстей был, что мы можем с легкостью Оскар отхватить за документалку или что там дают за журналистскую работу…
– Яр, хватит! – обрываю я его словесный поток. – Серьёзно. Перестаньте вмешиваться и пытаться что-то исправить! Если бы хотели помириться, мы бы уже давно это сделали!
– Сейчас опять будешь мне задвигать, как вы друг другу не подходите и какие вы разные?!
– Господи, да ему плевать! – ору я. – Если бы он хотел поговорить, то он бы это сделал, а не смотался на объект! Если бы он действительно был рад меня видеть, то сделал бы хоть какой-то шаг навстречу и хоть как-то это показал! Но единственную эмоцию, которую я у него вызвала – это бешенство, что я по-прежнему ему не доверяю! И знаешь, что? Это действительно так!
– Бл**ь да не верю я, что он целовал Шакурову! Лиз, сто процентов – она сама ему на шею вешалась!
– Ага, а весь такой святой и правильный Корсаков просто не устоял под напором очаровательной женщины!
– Ты ведешь себя сейчас точно также, как Сашка, после той истории с твоим бывшим! Одни эмоции и никакого здравого смысла! – уже закипает в ответ Ярик. – Вы – идиоты! Два несчастных идиота! И вы мне надоели, реально!
Мереминский ныряет рукой в карман и достаёт оттуда альбомный лист, сложенный в несколько раз.
– Вот держи, это последнее, что я готов сделать ради этой сомнительной и гиблой кампании! А дальше разбирайтесь сами! Я умываю руки!
– Что это? – опешила я.
– Можешь полюбоваться, на что глава компании тратит свое драгоценное время в последние недели. У него таких много, этот я без особых проблем спёр, я думаю, Сашка даже не заметил… И если до тебя сейчас ничего не дойдет, то значит уже никогда.
Ярик практически силой разжимает мои пальцы и вкладывает мне в руку бумажку. И не прощаясь, быстрыми шагами уходит прочь, оставляя меня одну в ожидании где-то явно заплутавшего таксиста.
Разворачиваю листок, на котором оказался рисунок карандашом, и замираю.
– Это же…
Не нахожу что сказать и лишь крепче сжимаю онемевшими пальцами свой портрет. Неужели это и правда я? Девушка с задумчивыми глазами и лучезарной улыбкой, которая ослепляла даже в чёрно-белой гамме рисунка. С чуть волнистыми рассыпанными по плечам волосами… Красивая девушка. Такая, которую я никогда не замечала в своём отражении.
Я не видела раньше рисунков Саши. И только могла догадываться, насколько он талантлив. Но сейчас я просто была не в силах оторвать взгляда от своего портрета. Не обращая никакого внимания на две обжигающие дорожки из слёз, что всё-таки прорвались на свободу вместе с вихрем чувств и эмоций.
Кажется, Мереминский был прав. И мы с Сашей действительно два несчастных идиота.
Глава 78
С Фарой я не разговариваю вот уже два дня после того злосчастного интервью. И не разговаривала бы еще столько же, но звонок с неизвестного номера неожиданно поменял мои планы.
С некоторых пор со входящими звонками отношения у меня как-то не очень. Потому что как ни возьмешь трубку – неприятности начинают сыпаться горой. То интернет грозятся отрубить, то личную жизнь с ног на голову переворачивают…
Звонили из службы доставки, интересовались на месте ли я. Вот уж интрига всех интриг. Последний раз, когда мне что-то доставляли, это был букет от Александра третьего. Подруги меня на рабочем месте сюрпризами не баловали. Лёшка, на сколько я помню, тоже. Правда этот иуда всё-таки мог опомниться и вернуть свои тридцать серебряников за кредит. Но почему-то во внезапно проснувшуюся совесть Гордеева мне верилось с трудом. А вот первая мысль оказалась самой верной. Потому что, когда мне вручили небольшой подписанный конверт, я тут же узнала почерк Саши.
Первые мгновения я просто таращилась на этот диковинный предмет, не понимая зачем вдруг Корсакову понадобилось прибегнуть к эпистолярному жанру. Да, с разговорами тет-а-тет у нас не ладится в последнее время, но в конце-то концов есть и другие, более современные способы связи!
Ничего не видя перед собой и еле волоча ноги, я всё-таки добираюсь до рабочего места. От волнения пальцы меня совсем не слушались, поэтому конверт удалось открыть далеко не с первого раза. Наконец справившись с дрожью в руках, я нетерпеливо вывалила на стол его содержимое. Из конверта выпали билеты, какой-то сертификат и небольшой листок бумаги.
«Самые искренние и заветные мечты обязательно должны исполнятся. Я помню, что у тебя был запланирован интересный маршрут по разным городам. Знай, что в этом уютном отеле на площади Тринита-деи-Монти тебя всегда будет ждать номер, потрясающе вкусная кухня и красивые закаты. Саша.»
Я ещё раз перечитала короткое послание. И ещё.
Взглянула на билеты с открытой датой и на сертификат в один из лучших отелей Рима.
Это что сейчас было? Прощание?
Откуда Корсакову известно, что все мои деньги, отложенные на Италию, были отданы для оплаты Гордеевского кредита?!
– Говори! – рявкнула я, подлетая к столу главного редактора.
– А-а-а что?! – подпрыгивает на месте Фара, который с головой ушёл в статью и пропустил моё эффектное появление в образе разъярённой фурии.
– Это ты слил инфу Корсакову, что я потратила все свои сбережения на кредит?!
– Нет! Клянусь! – Сафин округляет глаза и примирительно поднимает руки вверх. – Я изначально вообще был против куда-либо лезть. Это меня Ярик уломал.
Недовольно фыркаю в ответ. Фара в своем репертуаре, мог бы хотя бы частично взять ответственность на себя за то интервью, а не сваливать все шишки на своего несчастного подельника. Но если не Фара, то тогда кто? Ипатова лично с Сашей не знакома, Сёмина до сих пор на него зуб точит после той статьи. Значит остаётся… Валька.
– Значит, это ты, – начинаю я без приветствий, стоило Райковой взять трубку.
– Если ты звонишь мне, то это логично.
– Валь, Корсаков прислал мне оплаченные билеты и сертификат на проживание в отеле с открытой датой. Не догадываешься откуда тут ноги растут?
– У меня спросили, как твои дела и почему ты так похудела, – не стала отпираться Валентина Сергеевна. – Я рассказала о твоей вдруг неожиданно проснувшейся любви к пробежкам и ситуацию с кредитом.
– И всё?
– За остальными подробностями твоей жизни я посоветовала обратиться за разговором к тебе. Поэтому если есть желание можешь лично поблагодарить его за вклад в твой будущий отпуск. Заодно можешь рассказать, о том, что на самом деле чувствуешь после вашего с ним разрыва.
– Валь…
– Лиз, я не Сёмина и не Мереминский, и никуда лезть не буду, если только ты лично меня не попросишь. Захочешь – разберёшься во всём сама.
– Вальк, я боюсь, что разбираться здесь больше не в чем, – тихо говорю я, вдруг севшим голосом. – И это он просто сделал мне такой красивый подарок… на прощание.
