Текст книги "Главное – любить (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)
Глава 42
Обогнать дождь не удалось. Я смеялась, бежав следом за Сашей, пока тот крепко держал меня за руку и лавировал между нескончаемым людским потоком, большая часть которого явно была не рада перспективе промокнуть под дождем. А я вот почему-то не боялась дождя. На дворе был май, а на мне тёплая ветровка Корсакова, которую он заботливо нацепил на меня после ресторана. Стоит ли переживать, что нас решил почтить своим вниманием настоящий весенний дождь?
Однако мои излишне позитивные мысли быстро сменил лёгкий дискомфорт, когда я нехило так зачерпнула кедой воды в луже и промочила ноги. Весенний дождь грозил переквалифицироваться в какой-то жуткий тропический ливень.
И всё же было во всей этой ситуации какое-то ребячество, веселье, чувство неожиданно ворвавшейся в душу эйфории.
Мы побежим по улицам Москвы,
Я догоню и дам последний шанс…[1]
– Что ты там мурлычешь? – оборачивается Корсаков. Несмотря на окружающую обстановку притормаживает, взирая на меня с любопытством.
– Песню о Москве… и не только, – слово «любовь» застревает у меня в горле, но я, повинуясь кому-то внезапному порыву, обхватываю ладонями лицо Саши и оставляю долгий неспешный поцелуй. Есть всё-таки в этом какая-то романтика. Пускай и подпорченная мокрыми кедами.
– Наконец-то.
– Что?
– Ты перестала меня отталкивать, – задумчиво говорит Александр третий, склонившись к моему лицу и чертя большим пальцем по моим слегка опухшим зацелованным губам. – Даже не верится. Я уже стал бояться, что эту стену мне никогда не пробить.
Да какая уж тут стена. Тут грудная клетка сломлена, и в ней основательно поселилось это улыбающееся сероглазое чудо. Которое правда об этом пока не догадывается…
Угробив по дороге в очередной луже вторую кеду, мы всё-таки добрались до Арбата и нырнули в спасительное тепло подъезда. И только там я по-настоящему поняла, как замёрзла.
– Мне срочно нужен душ и горячий чай, – пробормотала я, стараясь унять дрожь. Ещё не хватало заболеть и пустить под хвост мини-отпуск. Плевать, что там будет дальше! Но так хочется, чтобы эти дни действительно запомнились. И вовсе не болезненной температурой.
– С малиной, – кивает местный Карлсон.
– А она у тебя есть? – изумляюсь я.
– Будет.
Ну да, это же Москва. Тут, наверное, не только варенье, тут и черной икры могут в бочке прикатить к порогу, были бы деньги. Показав мне мою гостевую комнату, в которой имелась в наличии даже собственная ванная, Саша вручил мне полотенце по-джентельменски удалился к себе.
Квартира на Арбате по атмосфере была очень похожа на его самарскую квартиру – также много света и воздуха, спокойные оттенки, лаконичность, но всё же было в ней что-то неуловимо знакомое. Я долго не могла понять, что именно, пока смывала с себя в душе последствия московского ливня. И неожиданная догадка заставила меня улыбнутся. Эта квартира, несмотря на явно дорогой дизайнерский ремонт и кучу всяких стильных штук напоминала мне мою съёмную сталинку. Будто бы они были кем-то вроде дальних родственников.
Завернувшись в полотенце и рассыпав по плечам влажные волосы, я решила исследовать содержимое своего чемодана. Ходить по квартире в уличных джинсах, конечно, странно, но с домашней одеждой у меня была полная катастрофа. На единственном более-менее приличном домашнем комплекте красовалось огромное пятно: прямо посередине футболки. Кажется, это было бабушкино варенье. Какого чёрта я не застирала его раньше, непонятно… Наверное, стоит предупредить Сашу, что варенье от меня лучше держать подальше, чтобы не испортить к чертям его дизайнерский ремонт.
Разложив свои немногочисленные пожитки на кровати, я удрученно взирала на них, скрестив руки на груди. Удлиненных футболок нет, домашний костюм испорчен, старые поношенные вещи, в которых я ковырялась на огороде и помогала по дому, надевать в этой квартире было бы по меньшей мере кощунством. Неужели придётся надевать уличную одежду? Не могу же я ходить в одном полотенце до самой ночи! Или можно будет немного понаглеть и ограбить гардероб Саши?
Будущая жертва ограбления аккуратно постучалась в дверь.
– Можно?
– Заходи, – со вздохом отзываюсь я.
– Варенье приехало, – говорит Саша, сначала просовывая в дверь свою голову, и оглядывая обстановку.
– Ты что реально одно варенье заказал? – удивляюсь я, мысленно выкидывая всю эту бесполезную кучу тряпья, которая лежала передо мной на кровати. Александр третий времени зря не терял и тоже принял душ – на его тёмных волосах ещё блестели капли воды. Но в отличие от меня с домашней одеждой у Корсакова всё было в порядке: серые домашние брюки и белая футболка были тому явное подтверждение.
– Ещё ужин для нас и продукты на завтра, – медленно отвечает Саша, не отводя от меня взгляд. А мне становится жарко, невыносимо жарко от того, как он на меня смотрит. И идея позволить ему войти, пока я в таком виде кажется настоящим безумием, о котором я могу потом пожалеть.
Так, нужно попробовать решить проблему с одеждой самым дипломатичным из всех возможных способов!
– Саш, я тут обнаружила, что… я совсем не при параде. Точнее, мне реально нечего надеть из домашнего. Вот тут пятно, – смущённо указываю я рукой в сторону домашнего костюма. – Можешь одолжить что-нибудь из своего?
– Да, – отвечает Саша, подходя ко мне вплотную, продолжая прожигать меня взглядом. Эй, он вообще слышал, что я сейчас попросила?
– Спасибо. Не хочу тебя смущать и расхаживать по квартире в одном полотенце, – немного нервно хохотнула я.
– Ты меня не смущаешь, – тихо отвечает Александр третий, уже непозволительно близко. Так близко, что я могу разглядеть капельки воды на его длинных ресницах, которые обрамляют серую дымку глаз.
Запускает руку мне в волосы, притягивает к себе и впивается жадным поцелуем, который напрочь выбивает из меня все разумные мысли. Я забываю, как дышать, пока его руки скользят по моему телу, а губы прокладывают обжигающую дорожку из поцелуев по шее вниз, к ключице и ниже…
Пожалею, я точно обо всём пожалею… Хотя чёрт возьми, кого я сейчас обманываю?!
Его рука замирает на узелке, который удерживает мое полотенце.
– Лиз, если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, – хрипло говорит Саша. – Ничего не будет, если ты не хочешь.
Я отрицательно мотаю головой.
– Я буду тогда сумасшедшей.
– Нет. Если кто и сходит сейчас с ума, то это я.
[1] «По улицам Москвы», Пара Нормальных
Глава 43
После этой ночи я поняла, что абсолютно не знала ни себя, ни своего тела. А уж мои познания о сексе и вовсе были довольно посредственны… Впрочем, мне с радостью преподали такой экспресс-курс, что до сих пор мир кружился перед глазами.
Сомневалась ли я, что Корсаков окажется хорошим любовником? Конечно нет, но, чтобы настолько… Внутри странным образом перемешались два противоположных желания: то ли стукнуть его за такую исключительную идеальность, то ли возблагодарить небеса, что я попала в такие умелые руки. И не только руки… Чёрт!
И снова я натыкаюсь на этот взгляд тяжёлый, тягучий. Который медленно скользит по моему обнажённому телу. С него, с этого взгляда, всё и началось тогда в моей комнате.
Почему-то в своих фантазиях, я представляла, что у нас всё произойдет, как обычно, под влиянием порыва, неконтролируемой страсти и желания. Стоило только вспомнить наш первый поцелуй. Но к моему удивлению, Саша решил отклониться от привычного курса.
Чувственно, нежно, неторопливо.
– Ты такая красивая, – говорит Корсаков низким голосом, который запускает тысячу мурашек по моему телу. Ловко распутывает одним движением узел и освобождает меня от ненужного предмета одежды.
Холода я не чувствовала совсем, напротив, казалось, еще немного и я сгорю под этим восхищенным и пылающим взглядом.
– Идеальная, – тихо шепчет Саша, проводя пальцами по окружности груди. Накрывает ладонями, слегка сжимая. Выгибаюсь к нему навстречу и не могу сдержать стона.
Я стою перед ним абсолютно голая, с затуманенным желанием взглядом, но никакого смущения у из-за этого не было. Хотелось тоже увидеть его всего, вот также без одежды, но возмутиться разнице в нашем положении мне не дали – Саша вновь притягивает меня к себе, накрывая мои губы глубоким, неторопливым поцелуем. Бережно подхватывает меня на руки, так и не размыкая наших губ. Я просто почувствовала, как отрываюсь от земли, во всех смыслах.
Какие-то считанные мгновения и вот я уже в его комнате, на его кровати. И чувствую его руки и его губы везде на своём теле. И не верится, что может быть так. Я столько лет отвергла всю эту чушь про двух половинок одного целого, но сейчас – как иначе можно назвать то, что происходит между нами? Потому что только так вместе – идеально. Будто мы две детали, которые идеально выточены друг под друга. Какая-то магия, которая не поддается никакому логическому объяснению.
Когда сразу с лёгкостью подхватываешь ритм движений, и знаешь на каком-то подсознательном уровне, что да – вот так и нужно, чтобы было хорошо. Когда и руки, и губы открывают новые неизведанные ранее точки, уводя на беспредельную высоту. И рваное дыхание будто одно на двоих, и пульс сердца, отчаянно бьющегося в груди. Когда кричишь и шепчешь любимое имя, и чувствуешь себя самой счастливой слыша своё имя в ответ.
Нежность и неторопливость растворяется в ускоряющихся стремительных движениях, навстречу наслаждению, навстречу друг другу. Кожа к коже, сердце к сердцу. Одна общая цель – чтобы в один миг оказаться там вместе, на краю вселенной. Нашей собственной, личной вселенной. Той самой, которая открывается двоим, в момент наивысшего наслаждения.
Саша, Саша, Сашенька… Люблю тебя! И плевать на всё. Здесь и сейчас просто люблю. Так хочется шептать эти слова, уткнувшись ему лицом в грудь. Но я лишь сильнее зажмуриваюсь и прячу взгляд, утопая в его объятиях. Сейчас не время и не место. Просто меня переполняют эмоции, и ещё не до конца вернулась способность здраво мыслить.
Мне ещё никогда не было так хорошо, как с ним. И одна лишь мысль, как я раньше могла жить без него, кажется какой-то дикой, неправильной.
Судя по Корсакову, усталости он совсем не чувствует. Лишь несколько капель пота на лбу и шальной дымчатый взгляд выдают, что он совсем недавно предавался жаркой изнуряющей активности. Интересно, а у меня сейчас какой вид? Ой, да плевать! Когда он так смотрит на меня, то мой разум как по щелчку вырубается. А приятная истома вновь сменяется возбуждением, которое разливается по всему телу.
Желание вновь ощутить его так близко, как только возможно между мужчиной и женщиной становится просто невыносимым. И я тянусь к Саше сама, обхватывая его за шею и притягивая к себе в каком-то опьяняющем поцелуе, приятно ощущая тяжесть его тела.
Ещё немного и такими темпами мы пойдём на второй заход. А если часы на прикроватном столике не врут, то время уже давно перевалило за полночь.
– Мне, наверное, нужно идти… – облизывая опухшие, я бы даже сказала истерзанные губы говорю я. Ведь если мне изначально приготовили отдельную комнату, значит спать он планировал здесь один? По факту я так до сих пор ничего и не знаю о его привычках.
– Куда? – Корсаков перекатывается на бок и удивлённо смотрит на меня.
– Ну… в свою комнату, спать.
– Спать ты будешь здесь, – лёгкий, но уверенный захват рукой поперёк живота, притягивает к себе и опаляет горячим дыханием шею. – Но нескоро.
Уснуть, как мне и предсказывали, удалось только под утро.
После такой ночи мне казалось, что я просто не встану с кровати. И уж точно не захочу идти ни на какие-либо пешие экскурсии. Но аппетитные запахи, которые донеслись до моего носа, слегка торчащего из-под одеяла, сделали своё дело. Глаза моментально распахнулись, тело приняло вертикальное положение, а одеяло резким движением было откинуто в сторону.
– Доброе утро, – говорит возмутитель моего спокойствия, держа в руке поднос с едой и кофе, который распространял по всей комнате умопомрачительный аромат. – В прошлый раз с завтраком в постель как-то не получилось…
– И ты решил исправиться? – усмехаюсь я, заворачивая себя обратно в одеяло. Глупо, но при свете дня, нахлынуло лёгкое смущение перед Александром третьим. Хотя чего он там не видел после этой ночи? Перевожу взгляд на Корсакова, который одет лишь в лёгкие спортивные штаны, и не стесняется щеголять с утра пораньше с голым торсом и вгонять в краску ещё не до конца проснувшихся девочек. У которых пробуждался аппетит, совершенно никак не связанный с едой. – И когда только успел?
– Ты довольно долго спала, – улыбается Саша, аккуратно ставя деревянный поднос рядом со мной. Садится рядом и оставляет на моих губах нежный поцелуй с ноткой кофе. Значит, кто-то уже успел позавтракать, пока я дрыхла. Перевожу взгляд на часы. Ничего себе! Нормальные люди уже скоро сядут обедать, а я только открыла глаза. – Я даже успел поработать.
– О боги. Саш, ты когда-нибудь устаешь, а? Мне после сегодняшней ночи не хочется вообще вылезать из постели.
– Это можно устроить, – мурлыкает Корсаков куда-то в шею, проводит медленно вниз губами, моментально запуская по моей коже тысячу мурашек.
– Саша!
– Ладно, ладно. Ешь, пока не остыло.
После активных физических нагрузок завтрак уплетается с молниеносной скоростью.
– Значит, сегодня мы с тобой домоседы? – спрашивает Корсаков.
– Ну не совсем… – задумчиво протягиваю я. Есть ещё парочка мест, которые мне хотелось бы посетить. Значит, придётся преодолевать лень и отрывать свою пятую точку от тёплой уютной постели, а свой взгляд от идеальных кубиков Александра третьего. Вот интересно, когда он успевает посещать тренажёрный зал со своим загруженным графиком работы? – Я вот давно уже мечтаю посетить Кусково[1].
– Кусково?!
Я непонимающе уставилась на него.
– Да. А что?
– Мне показалось, что я ослышался. А как же Кузнецкий?[2]
– Сдался мне твой Кузнецкий! – не удержалась и фыркнула я. Нет, он просто невыносим! Ну нельзя же всех женщин в своей жизни ровнять по таким, как эта Шакурова!
– Лиз, ты же сама говорила, что тебе нечего надеть.
– И? Нужно сразу бежать скупать весь ЦУМ? Корсаков, ты что зажал мне свою футболку? – притворно возмущаюсь я, хватаясь за сердце. – Вот такой подставы я от тебя точно не ожидала!
– Почему ты никогда ничего у меня не просишь? – Саша склоняет голову, рассматривая меня пристальным серьёзным взглядом. – За всё это время, что мы… общаемся, ты ни разу ничего не попросила у меня в подарок.
– Саш, мне достаточно того, что ты сам мне даришь, – пожимаю я плечами. – У тебя отличный вкус на цветы. И ручка, кстати, тоже очень красивая, которую ты подарил. Правда, я ещё ни разу не применила её в действии. Если честно, то просто боюсь её где-нибудь оставить…
– У меня такое ощущение, что ты даже ту ручку не хотела брать.
– Саш…
Я со вздохом опускаю взгляд вниз. Дорогие подарки для меня действительно допустимы только в настоящих серьёзных отношениях. И я ничего не могла с собой поделать. Ипатова, знаю эту мою особенность и поступая всегда с точностью до наоборот, постоянно закатывала глаза и крутила пальцем у виска. А я просто не могла по-другому. Возможно, причина в воспитании или в моих тараканах. Но копаться в себе и что-то пытаться объяснить – затея провальная. Это гарантированно испортит нам такое чудесное утро.
Степень серьёзности наших отношений – табу. То, что произойдет по истечению двадцати одного дня – табу. О том, что будет дальше и думать не хочется. Особенно после того, как я узнала, каким на самом деле может быть Саша. Ну не могу я поверить, что все эти дни он притворялся и всё это было игрой! Я готова была дать руку на отсечение, что именно в Москве передо мной был настоящий Корсаков: искренний, весёлый и даже временами бесшабашный, внимательный, нежный, заботливый. Настоящий.
На кой чёрт мне сдались эти дорогие шмотки, когда единственное мое желание сейчас, это то, чтобы эти три недели никогда не заканчивались? И чтобы Мереминский оказался последним обманщиком, а вся эта история с пари была не больше, чем выдумка? Чтобы Корсаков попросил быть рядом, просто так, потому что я ему нужна. Без каких-либо потайных причин и личной выгоды. Сказал те самые три заветных слова. Я тебя люблю. Три слова, которые имеют безграничную власть над людскими судьбами и сердцами. Три слова, которые могут изменить всё и развеять все сомнения и страхи.
Но я знаю, что сейчас он их не скажет. А может и никогда, кто знает…
А ведь это и есть два самых ценных подарка в нашей жизни – любовь и время. Частичка самого себя, своей души и драгоценные моменты своей жизни. С любовью у Корсакова всё глухо, со временем… напряженно. Но ведь он обещал исправиться?
– Знаешь, то, что я действительно хочу… это довольно дорого стоит, – грустно усмехаюсь я.
– Давай я сам решу, что дорого, а что нет, – поджимает губы Саша, недовольно сверкая серой дымкой глаз. Откидывается спиной на изголовье кровати и вопросительно смотрит на меня. – Может, хотя бы озвучишь вслух что это?
– Время, – тихо отвечаю я. – Твоё время.
Саша замирает, не сводя с меня пристального взгляда, выражение которого мне сложно разобрать. Но я не боюсь его и поэтому продолжаю:
– Просто чтобы ты чаще был рядом. Я понимаю, что у тебя есть обязанности и ты…
Саша одним движением руки резко отодвигает поднос и притягивает меня к себе.
– Лиз… Я постараюсь… дарить тебе такие подарки почаще.
[1] Кусково – государственный дворцово-парковый музей-заповедник, расположенный на востоке Москвы
[2] Кузнецкий мост одна из главных улиц Москвы, на которой располагаются модные бутики, магазины и рестораны.
Глава 44
– Готов? – спрашиваю я, улыбаясь.
Александр третий одаривает меня ответной улыбкой и беззаботно подмигивает. В голове до сих пор не укладывается, что я наконец решилась на такой важный шаг – познакомить Корсакова со своими друзьями. В моём случае это практически равно знакомству с родителями.
Только вчера мы вернулись из столицы, а теперь, держась за руки, направляемся к подъезду Аринки и Вальки. Видеть здесь Корсакова было странно. И всё же, ощущать его рядом изо дня в день стало привычным и будто бы совершенно естественным. А ведь если подумать, мы не расставались с ним с Москвы. Вчера мне даже не дали переночевать дома, а только заехать собраться и надеть приличную одежду. В столице с этим как-то не заладилось. Кусково с Сашей мы посетили, но всё остальное время практически не покидали пределы его квартиры. А из одежды на мне максимум красовалась его футболка, которую я всё-таки по-тихому «гопанула» себе. Буду в ней спать одинокими ночами в своей квартире. Корсаков правда не хочет, чтобы я сегодня ехала к себе домой, но столько дней подряд находится вместе для людей, которые вроде как официально не встречаются – перебор по всем фронтам.
Я уже давно хотела показать Сашу своим подругам, чтобы уже наконец-то выложить им всю информацию о злосчастном пари и спросить совета. Одна голова хорошо, а три лучше. Возможно, подругам всё-таки удастся приблизиться к истине, что на самом деле произошло у Ярика и Саши, и кому из них можно верить, а кому нет. Валька у меня вообще настоящий человеческий сканер, который с лёгкостью проявляет скрытые пороки и недостатки. Да и Аринка если выключает романтическую волну в своей голове, может подмечать удивительные вещи.
Повод увидеться пришёл с совершенно неожиданной стороны: парень Вальки, Гоша вместе со своим братом открыли собственное Дизайн-бюро. У ребят за плечами было профильное образование и множество связей в сфере дизайна и строительства. И вот сейчас они наконец решились начать своё дело и самостоятельно брать проекты.
Я была очень рада за Гошу и Вальку, и конечно же, ради такого события определенно стоило приехать на денёк пораньше из столицы. Небольшая вечеринка, а точнее посиделки с друзьями в честь знаменательного события стали отличным поводом, чтобы явить друзьям Александра третьего. Сам Саша вроде бы тоже был не против знакомства.
Едва мы переступили порог квартиры, как нас атаковали привычные милые сердцу звуки – громкий лай Батона, Валькиной собаки, милого французского бульдога, бузение самой Вальки на Гошу, который в очередной раз схомячил целую палку копчёной колбасы – его любимое блюдо, которое он мог есть круглые сутки напролет.
– Гош, это было для гостей!
– Малыш, там же еще одна палка точно была, посмотри. Может где-то завалялась на полках…
– В желудке она у тебя завалялась! – рявкает в ответ Райкова. – Лапшу мне на уши не вешай! Сейчас в магазин опять пойдёшь!
– Ну пупс…
Видеть пристыженного Гошу – огромного двухметрового «шкафа», с мощной шеей и сильными ручищами, но добрыми ласковыми глазами рядом с разъярённой миниатюрной Валькой – было забавное зрелище. Такие небольшие перепалки были в порядке вещей и никогда не перерастали в серьёзные ссоры, поэтому я лишь привычно похихикала, снимая в коридоре обувь и прошла вместе с Корсаковым в зал. Помимо брата Гоши, Вадима со своей девушкой Полей – на диване также разместилась Аринка со своим блондинчиком.
Сёмина светилась от счастья и не сводила глаз со своего ненаглядного Дмитрия, и даже не сразу заметила нас с Корсаковым. Последовали приветствия, рукопожатия. Вскоре к нам присоединились Валька и Гоша с Батоном на руках. Про злосчастную колбасу все слава богу забыли. Да на столе и без неё было полно еды и закусок.
– Хорош, – шепнула мне Сёмина, хитро подмигивая. Комплимент явно предназначался в адрес Корсакова. – Даже нос не задирает, нормально общается.
Саша и правда непринужденно переговаривался с мужской частью компании. Точнее с братьями, Аринкин хахаль что-то сосредоточенно написывал в телефоне, сидя в углу. Почему-то мне показалось, что он единственный, кто чувствовал себя здесь ни в своей тарелке.
Если честно, я и не думала, что Александр третий будет задирать нос. За всё время нашего общения он ни разу не проявлял снобизм и высокомерие, несмотря на свой статус и финансовое положение.
– О чём секретничаете? – к нам на диван подсаживается Валька.
– Аринка дала краткую характеристику Корсакову.
– Ага, десять из десяти, – смеётся Сёмина, – Хватай и беги, пока не умыкнули из-под носа!
– Куда беги?
– В ЗАГС!
Я поперхнулась мартини, которое только что щедро отхлебнула из бокала. Вот ничему меня жизнь не учит! Рядом с таким оратором, как Сёмина, лучше ничего пить.
– Сёмина, давай заканчивай уже, – я нервно одернула подол своего светло-голубого платья с одним открытым плечом. Благо погода радовала майским теплом и располагала к небольшому оголению. А ещё как оказалось, Корсакову не только мои ноги очень нравятся, но и ключицы… Небольшое открытие после Москвы.
Только знала бы Аринка про этот чёртов спор, по-другому бы запела, я уверена.
– Что Сёмина? Сёмина между прочим дело говорит! – не унималась Аринка, при этом стреляя глазками в сторону Димы. Правда тот по-прежнему продолжал что-то напряжённо писать в своём гаджете. – Хотя, наверное, сначала Валька выйдет. Считай, первый шаг вы с Гошаном уже сделали. Свой бизнес у него теперь есть. Значит, деньги скоро рекой польются, и можно будет уже и свадебку планировать, да?
– Арин, я не буду тебя посвящать в подробности бизнес-плана и какие кредиты были взяты для открытия этого Дизайн-бюро, – усмехается Валька, – Просто знай, что в этом плане пункта под названием «свадьба» не значится. Поэтому, выдыхай. Вон, можешь Лизку обрабатывать.
Нашу столь занимательную беседу прервал Вадик, брат Гоши, который решил достать фотик. По традиции, он у нас фотограф на всех совместных посиделках. Потому что, как оказалось, только у него для этого занятия руки растут из правильного места.
– Так, все встаём для группового фото!
– Ты ещё скажи: «встаём на фоне ковра!», – смеётся Поля, приобнимая его за плечи.
– А что хорошая идея, будет кадр в стиле ретро…
– Вадь, у нас нет ковра.
– У Сёминой есть, – вспоминаю я, что у Аринки действительно в квартире можно найти что угодно. – Можем к ней завалиться!
– А ну цыц! Все встаем к стене, там свет хороший, – командует Вадик, доставая из сумки штатив. Мы все покорно выстраиваемся у стены.
Ощущаю на своей талии знакомые горячие ладони. Кто бы мог подумать, что я уже успела соскучиться по его прикосновениям.
– Я соскучился, – будто читает мои мысли Саша и легонько целует в оголённое плечо. Но даже от такой невинной ласки меня бросает в жар.
– А по тебе и не скажешь. По-моему, вы с парнями отлично спелись.
– Толковые ребята. Я посмотрел их работы, мне понравилось.
И когда братья Мальцевы успели своё портфолио за стол притащить?
– Ещё скажи, что уже о сотрудничестве договорился.
– Очень даже может быть.
Краем глаза замечаю, что Аринкин ухажер стремительными шагами выходит из комнаты и расстроенную мордашку подруги, которая молча наблюдает за этим безобразием, слегка закусив губу.
– Срочный звонок по работе, – вздыхает Сёмина. Но по глазам вижу – она уже изрядно раздражена от нелюдимости своего Дмитрия, но держится из последних сил. Зная Сёмину, от великого скандала блондинчика отделяет всего лишь один промах.
– Иди сюда, – обнимаю её я одной рукой, чтобы хоть как-то поддержать и сгладить отсутствие этого блондинистого отщепенца. Второй рукой приобнимаю Сашу. Корсаков понимающе улыбается в ответ. Склоняю голову к его плечу и смешно утыкаюсь носом в шею, наслаждаясь ароматом.
– Насчёт три все дружно орём: с-ы-ы-ы-р! – говорит Вадик, выставляя последние настройки на фотоаппарате.
– А почему сразу «с-ы-ы-ы-р»? Ты обидишь Батона! – не соглашается Гоша. Собакен, удобно устроившись на руках Вальки, в подтверждение этих слов громко гавкнул.
– Ты хоть понимаешь какое положение примет твой рот, если ты скажешь «Бат-о-о-о-н»?
– Кто вообще придумал назвать собаку Батон? – спрашивает Полина.
– Гоша!
– Не верю. Гоша назвал бы его Колбасой!
Мы начинаем все дружно смеяться в голос, прекрасно обходясь и без коронной фразы про сыр. Оборачиваюсь к Корсакову и понимаю, что он один из тех, кто сейчас громче всех смеётся, чуть отклонив голову назад. И даже что-то шутит в ответ.
Вписался. Да, он определённо вписался в наш небольшой, но дружный коллектив. Знать бы только надолго ли…
