Текст книги "Главное – любить (СИ)"
Автор книги: Наталия Веленская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)
Глава 56
Из моих лёгких вырывается тяжёлый болезненный вздох при упоминании этого имени. Яна. Яна Шакурова. Та самая дрянь, которая перевернула жизнь Корсакова с ног на голову и из-за которой он потерял близкого друга! Несложно догадаться теперь, что за друг стоит перед нами и почему Саша готов превратиться в огнедышащего дракона.
– Хотя с приветом, я, конечно, немного опоздал, – коротко усмехнулся мужчина, не сводя при этом пристального взгляда с Саши, будто оценивая, насколько болезненно пришёлся его словесный удар. – . Она его передавала тебе пару месяцев назад. А сейчас я без понятия, где она и кто её теперь тра…
– Чего. Ты. Хочешь.
– А что я не мог просто соскучится по своему близкому другу?
– Нет.
– Саньчо, Саньчо… и куда делась твоя вера в людей?
– Тебе напомнить?! – взревел Корсаков. А я машинально схватила его за предплечье, чтобы хоть немного успокоить и попытаться воззвать к благоразумию. Хотя этот Лис явно нарывался. И вполне мог заслуженно получить в морду.
– Ой да было бы что там вспоминать, – отмахнулся блондин, и пригубил из бокала свой напиток. Может он уже изрядно пьян? Не может же тот, кто когда-то назывался другом, так открыто вскрывать ещё не до конца зажившую рану своего предательства? Или друг уже навсегда перешел в ранг врага? – Я так сказать, поработал чистильщиком, и вынес весь лишний мусор из твоей жизни. Нет, ты не думай, благодарности в ответ я не жду, – засмеялся мужчина. И хотя смех у него был очень приятный, но в этот момент он не мог вызвать у меня ничего кроме отторжения. – Да и как там говорят? Кто старое помянет – тому глаз долой? Всё это, Сашк, дела давно минувших дней… К тому же, у тебя, я смотрю, есть прекрасное настоящее. Не познакомишь нас?
– Нет.
– Ну на эскортницу она не тянет. Тогда к чему такая таинственность? Боишься, что уведу? – смеётся парень, своими шуточками подписывая себе смертный приговор. Потому что в следующее мгновение он уже был приподнят за грудки.
– Ещё одно такое слово и я размажу тебя по стенке! И мне плевать на то, что это благотворительный вечер!
– Саш, не надо избивать человека за отсутствие мозгов, – наконец подаю я голос, смотря с презрением на довольную физиономию Лиса, который явно был удовлетворён результатами своей провокации. – Такие люди заслуживают только жалости.
Аккуратно обхватываю чуть дрожащими пальцами напряжённую, практически каменную руку Корсакова, и пытаюсь увести её в сторону, чтобы он ослабил хватку и отпустил бывшего друга. Но мои старания не увенчались успехом.
– Да, с эскортницей я явно прогадал. Такие умные речи задвигает, я в шоке! Но я рад, что после Яны твой вкус стал значительно лучше.
Это явно была последняя капля. Саша нависает над блондином, источая какую-то нечеловеческую ярость и с силой отталкивает его в стену. Бокал выскальзывает из рук Лиса, и разбивается на мелкие осколки. Последующий удар ещё на замахе прерывается вовремя подоспевшим Яриком, который появился из неоткуда, точно чёрт из табакерки.
– Вы совсем охерели?! Здесь пресса!
Шум потасовки и звон разбитой посуды конечно же привлёк ненужное внимание со стороны гостей. Мне хотелось прижать ладони к пылающим щекам. Первый блин, говорят, комом. А мой первый выход в свет обернулся не комом, а какой-то катастрофой! И все эти перешёптывания ужасно раздражали.
– Яр, прежде чем пускать Корса в приличное общество, ему бы не помешало подлечить нервы, – усмехается блондин, который явно возомнил себя бессмертным. Корсаков вновь дёргается в сторону бывшего друга, но Мереминский твёрдо удерживал позиции, разместившись между ними, и не давал начать драку.
– Елисей, твою мать! – уже начинает закипать Мереминский. – Сейчас не время и не место для ваших разборок!
– Нет никаких разборок, – глухо отзывается Саша, отступая назад. – Мне с ним разговаривать не о чем.
– С первой частью я очень даже согласен, – продолжает паясничать Лис. – Но, если отбросить светскую болтовню, я вообще-то один момент хотел прояснить у вас, парни. Мне вот очень интересно узнать до каких пор Вишенка будет пахать в офисе за двоих? Вы уже совсем загоняли девушку, изверги…
– Ты совсем берега попутал?! Какая она тебе Вишенка! – уже начинает звереть Ярослав, резко разворачиваясь к Лису.
Господи, этот Елисей может хоть пять минут провести так, чтобы ни у кого не возникло желание его придушить?
– А что ты так всполошился, братец? Маришку я имею право называть так, как хочу…
– Это на каком основании?!
Вишенка – это же та самая Вишнякова? Теперь он зачем-то переключился на секретаршу Корсакова, что совсем не пришлось по душе Ярику.
– А вот это пускай она сама тебе расскажет, – Елисей многозначительно посмотрел на Ярика. – Я понимаю, что очень сложно расстаться с ролью собаки на сене, но ты уж постарайся.
Елисей покровительственно похлопал по плечу Мереминского. Александр третий мгновенно среагировал и уже был готов к сдерживанию Ярика, но тот находился в каком-то ступоре. И лишь непонимающе смотрел на друга и на этот снисходительный жест, будто стараясь переварить услышанное.
– В общем, Корс, будь человеком. Если у самого все тип-топ с личной жизнью, то не мешай другим её строить. Ваша контора нам с Вишенкой уже пару свиданий сорвала, – с улыбкой как ни в чем не бывало продолжает Лис. – Дядюшка Елисей скоро будет ох как зол! Очень зол!
Замечательно, у него помимо мании величия ещё и шизофрения, раз он говорит о себе в третьем лице. По мне, так пускай забирает себе эту Марину. Они отлично будут дополнять друг друга. Гармоничная пара двух психопатов.
– Он блефует, – Александр третий недоверчиво качает головой, не сводя взгляда с Ярика. Будто боялся пропустить вспышку гнева и последующий за ней армагеддон.
– Оставь её в покое! – Мереминский наконец-то немного пришёл в себя, но ещё не до конца овладел собственными эмоциями. Он даже не замечал свои сжатые кулаки, которым явно не терпелось отметелить Елисея. – Меланчук, я серьёзно.
– А то что? – усмехнулся Лис, вновь одаривая нас свой улыбкой, а которой так и сквозила неприкрытая издевка. И не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь от нашей компании.
Мне было больно смотреть на Ярика и его поникший вид. А ведь действительно, что он мог сделать? Вишнякова была ему всего лишь другом, и имела право встречаться с кем хочет, даже с таким мерзавцем, как этот Меланчук. Да и вообще, он сам вроде как с Ланой встречается, вот лучше бы о своей личной жизни и беспокоился.
Саша подошёл ко мне, но смотрел на меня каким-то странным взглядом, будто бы вскользь. И мне от этого стало дико неуютно. О чём он сейчас думал? О Яне? Или об утраченной дружбе? Очень хотелось бы сейчас залезть к нему в голову и вытряхнуть все тайны наружу. Потому что невыносимо находиться рядом с человеком и чувствовать, что он от тебя в этот самый момент максимально далёк.
Ревность гадким зверем точила изнутри мое сердце, окончательно омрачая этот вечер. Мереминский пошел разбираться с приглашенным на мероприятие фотографом, чтобы убедиться в том, что недавний инцидент не попал в объектив его камеры. Саша отправился завершать обсуждение последнего рабочего вопроса. А я позорно сбежала в дамскую комнату, чтобы охладить лицо водой и немного прийти в себя.
Вдох выдох, и так по кругу, пока грудь не перестало сдавливать тисками, и я смогла унять противную дрожь в пальцах после всего пережитого напряжения. Пока не появились силы просто вернуться к людям, улыбаться и высоко держать голову.
Вот только не успела я выйти, как заметила недалеко от двери фигуру Елисея. Меланчук стоял точно притаившийся хищник, обманчиво расслабленно облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Но его взгляд отчетливо говорил, что наша неожиданная встреча для него явно не стала сюрпризом.
– Поговорим?
Глава 57
– О чём мне с тобой разговаривать? – удивленно уставилась я на Меланчука, раздраженно поправив волосы. Жалкая попытка унять вновь возникшую дрожь в пальцах и принять невозмутимо холодный вид.
– Вы отлично смотритесь вместе, – расплылся в своей фирменной улыбке Елисей, обнажив идеально ровные зубы. – Рад, что вкус Корсакова значительно стал лучше.
– Ты повторяешься.
Не дождавшись от меня благодарности и даже ответной улыбки, блондин принял задумчивый вид и поинтересовался:
– Вот скажи мне Елизавета…
– Откуда…
– Я узнал твоё имя? Ой, да просто навёл некоторые справки. Так сказать, исправил оплошность твоего кавалера. Итак, Елизавета, говоря откровенно – неужели такая яркая и независимая девушка, как ты, будет довольствоваться ролью, который отводит Сашка в отношениях всем своим пассиям?
– Какой ещё ролью? – опешила я от такого поворота в нашем разговоре. Почему-то увидев здесь Елисея, я подумала, что сейчас он начнет оправдываться и обелять себя в той мерзкой ситуации с Яной. И выставлять виноватым Сашу. Но то, что его волновала именно моя персона, никак не укладывалось в моей голове.
– Ну как там в песне поётся? Первым делом – самолеты. Так и у Корса. Женщина всегда должна знать своё место. Работе не мешать, внимания не требовать. Что там ещё? Быть красивым аксессуаром на мероприятиях, безотказной в постели…
– Тебе самому не противно постоянно поливать грязью тех, кого ты считаешь своими друзьями? – резко обрываю я Меланчука. Лучшее на что я сейчас была способна это перевести тему, чтобы не показать, как сильно меня задели его слова. Каждое грёбанное слово. Да нет же, Корсаков, конечно, не подарок, но нет в нём этой циничности, о которой распинался мне тут Лис. Не могла же я так конкретно ослепнуть и обмануться в человеке? Или точнее, не могла же я ослепнуть снова?.. – У меня такое ощущение, что цель твоей жизни – довести всех до ручки и получить морду!
– Мм, а ты дерзкая, детка! Мне нравится. И потому мой вопрос становится ещё более актуальным. Каково это постоянно быть задвинутой на второй план?
– Я тебе не детка, – злобно чеканю я каждое слово.
– Но ты и не ответила на вопрос, – подмигнул Елисей.
– И не собираюсь.
Вот чего ещё не хватало так это оправдываться и пытаться что-то объяснить такому нахалу как Лис!
– Скажешь, что я не прав? Но тогда почему ты здесь, говоришь со мной, а Корсаков как обычно решает дела с очередными влиятельными толстосумами?
– Жаль, что Саша всё-таки не дал тебе в морду, – говорю я, вкладывая в голос всё презрение и холодность, на которые я только была способна. – Тогда бы мне и разговаривать не пришлось.
Аккуратно обхожу Меланчука стороной, даже не смотря в его сторону. Лис – предатель и мерзавец, но доля правды в его словах есть. Сегодня я просто красивый аксессуар, а Саша половину вечера решает дела. То, что большую часть приема, он провел со мной, почему-то совершенно вылетело из моей головы, а распаленное словами Лиса воображение только искало подтверждение его гадких слов.
– Да лучше бы он меня действительно избил до полусмерти. Может, хоть тогда бы всё вернулось на круги своя, – раздается голос сзади. И этот голос был совершенно не похож на голос самодовольного наглого Меланчука. Скорее это голос уставшего человека, которого изрядно потрепала жизнь. И ничего радостного впереди для себя он не видит.
Я оборачиваюсь и с удивлением отмечаю, что эта странная интонация раскаяния мне вовсе не почудилась. И на какие-то несколько секунд Елисей сбросил маску равнодушия и бахвальства. Но встретившись со мной взглядом, поспешил надеть ее вновь.
Глава 58
Прогулки по набережной считался одним из наших любимых маршрутов с Корсаковым. Но сегодня идти по привычным местам было для меня в тягость. Очарование вечера медленно гасло вместе с закатом, который предвещал скорое окончание этого тяжелого дня. Мы шли, держась за руки, и молчали. Каждый думал о чём-то своем. И если говорят, что с любимым человеком приятно даже молчать, то сейчас я была готова ругаться до хрипоты с тем, кто придумал эту чушь. Потому что молчать рядом с напряжённым Корсаковым мне было как-то особенно тяжело и тоскливо.
– Жалеешь? – слова вырываются сами собой.
– О чём? – Саша останавливается и внимательно смотрит на меня. Но его лицо совершенно непроницаемо.
– О том, что всё так произошло с Елисеем и вообще…
Имя Яны я произнести не смогла, но оно так и повисло в воздухе. И холодило меня оно сильнее вечерней прохлады, вызывая непреодолимое желание крепко обхватить себя руками в отчаянной попытке сохранить остатки тепла.
– Нет. Жалею, что не сдержался и потерял контроль над эмоциями, – качает головой Саша и даже ничего не спрашивая, снимает свой смокинг и накидывает мне на плечи. – Мы не виделись с ним с того самого дня…
– Зато Марина ваша похоже с ним часто виделась, – усмехаюсь я, не удержавшись от шпильки в адрес Вишняковой. Тоже мне подруга детства называется! Мутить с Лисом, после всего, что он натворил, и продолжать работать на Корсакова – это вообще ни в какие ворота не лезет!
– Лиз, я не указываю друзьям, с кем им общаться, а с кем нет. Ярик сам сократил общение с Елисеем после нашего конфликта, Маришка нет. Это её дело, её личная жизнь. И вмешиваться в неё я не буду.
– И пускай Ярик страдает от ревности?
– Возможно, именно это его и подстегнёт что-то изменить, – усмехается Александр третий. – Да и про собаку на сене Елисей в общем-то правильно заметил… Короче, пусть разбираются сами.
Медленно бредём до свободной лавочки, с которой открывается отличный вид на реку. Ну хоть в этом нам сегодня повезло.
– Ты расстроена, – Корсаков не спрашивает, а с лёгкой грустью в голосе подмечает факт.
Хочется сказать в ответ, что это мое перманентное состояние в последние дни, но вместо этого я равнодушно пожимаю плечами.
– Да, приём мы однозначно сделали нескучным, – смеётся Корсаков. И откуда у него только силы берутся смеяться после всего того, что случилось? – Надеюсь, Свиридовы на нас не в обиде. Но не переживай, Лиз, это не последний наш выход.
– Что опять придется быть просто красивым приложением к тебе?
– Не приложением, а моей красивой спутницей, – Саша явно не замечает горечи в моем вопросе и оставляет на моей щеке лёгкий поцелуй. – Ого! Как здесь пионами пахнет! Или у меня уже галлюцинации?
Вздрагиваю, выныривая из своих невеселых раздумий, и стараюсь уловить носом знакомый любимый цветочный запах. Который всегда ассоциировался у меня с весной, теплом, а ещё с бабушкой и её садом. Ветер доносит до меня едва уловимый аромат. Но откуда здесь быть пионам?
– Да вроде тоже что-то слышу…
– Посиди тут, я сейчас, – говорит Корсаков, вскакивая с места.
Неужели пошёл грабить клумбу?
Откидываюсь спиной на лавочку и плотнее закутываюсь в смокинг Корсакова. На улице тепло, но мерзну я исключительно из-за своих расшатанных в край нервов. Закрываю глаза, пытаясь хоть немного снять напряжение. Запах пионов становится всё более слышим.
– Надеюсь это поможет поднять настроение, и ты наконец улыбнешься, – раздается рядом чуть запыхавшийся голос Корсакова. Распахиваю глаза и вижу перед собой огромную охапку пионов, свежих, как будто только что сорванных.
– Откуда? – ахаю я.
– Да там ближе к дороге старушка сидит, продаёт.
– И ты решил ей сделать дневную выручку? – усмехаюсь я, принимая увесистый букет в руки, и тут же зарываюсь в него носом. Аромат был просто потрясающий!
– Почему бы и нет. Пускай идет домой, отдыхает. Она и так вон до вечера засиделась, – смеётся Саша. – А я, надеюсь, хоть как-то смогу загладить вину за этот испорченный приём.
– Никогда не дари цветы, чтобы загладить вину.
– Это ещё почему?
– Зачем? Чтобы они ассоциировались с каким-то неприятным событием или поступком? Лучше просто без повода, чтобы порадовать.
– Тогда, может, получится вот так? – Саша нежно касается своими губами моих и выжидающе смотрит на меня со своей фирменной плутовской улыбкой, ожидая вердикта.
– Неплохой вариант, – отзываюсь я, невольно улыбаясь в ответ.
А может всё-таки на горизонте для нас нет никаких разлук? И всё, что есть сейчас между нами настоящее, искреннее? Пускай Корсаков и молчит о своих чувствах, но неужели то, как он смотрит на меня сейчас снизу вверх, разместившись у моих колен, и все те жаркие и нежные слова, что он шепчет мне по ночам, сжимая в своих объятиях, или как порой он касается меня нежно-нежно, обхватив сзади и зарываясь лицом в мои волосы – всё это лишь очередной ничего не значащий эпизод в его жизни?
Может ли равнодушный мужчина вот так нестись сломя голову раздобыть цветы просто, чтобы вызвать у девушки улыбку? Да, с его постоянной работой приходится непросто. Но ведь он не рядовой работник. И вопреки словам Елисея, я не чувствовала себя «задвинутой» на второй план. Особенно сейчас, когда Саша смотрел на меня своей обволакивающей серой дымкой глаз. И я точно знала, что телефон в его кармане стоит на беззвучном.
Так может у нас всё-таки есть шанс? В тот вечер была готова в это поверить. И даже закрыть глаза на информацию, что я знала о злосчастном пари. Но предстоящая пятница перевернула всё с ног на голову.
Глава 59
Утро выдалось прекрасным. Может, потому что я выкинула из головы все неприятные мысли и сомнения. А может причина тому была близость с любимым мужчиной, которая бодрила и заряжала на весь день вперёд. Даже такую соню, как я, которая любила поваляться в кровати. Как там писали в одном женском журнале, утренний секс – лучший антистресс? Пожалуй, спорить с данным постулатом я не буду.
Уже по нашей устоявшейся традиции долго валяться рядом с Корсаковым по утрам никогда не получалось. Но даже это мне безумно нравилось.
Как и его внезапные сюрпризы.
«На сегодняшний вечер и выходные ничего не планируй».
«Это ещё почему?)»
«Мы с тобой рванём в другой город».
Нет, он неисправим! Просто берёт и опять ставит перед фактом!
«Какой еще другой город?! Куда ты собрался лететь?»
«Лететь мы будем с ветерком на машине».
«То есть, мы едем куда-то недалеко?»
«Вечером узнаешь. Хочу показать тебе несколько красивых мест».
«Ну ла-а-а-дно… Корсаков, ты – баламут!))»
Но всё равно любимый. Правда, писать этого я конечно же не буду.
«Тебе понравится)) Много вещей не бери, заеду в восемь».
Вот и как теперь дожить до вечера? Ещё только миновал обед, и значит, остаток рабочего дня придётся сидеть и сгорать от нетерпения. И, как назло, нет ни одной встречи с клиентом, чтобы можно было пораньше улизнуть домой и начать готовиться к поездке! Нет, Александра третьего иногда всё-таки хочется прибить! Вот кто говорит девушке о предстоящей поездке за несколько часов до её начала?! Надо же себя привести в порядок, собрать сумку, да и кучу всего ещё успеть сделать! Но самой поездке я была конечно же рада.
Из кабинета Ксюши Косициной вновь послышались обрывки фраз на повышенных тонах. Только заседали там сейчас Татьяна и Ника, наш босс уже по устоявшейся пятничной традиции свалила с работы пораньше, правда в этот раз побив все рекорды. Никто из нас не знал, о чём Таня с Никой спорили уже битый час, но кажется, дело принимало серьёзный оборот. Разобрать обрывки их фраз не получалось – то Лана, то Настюха периодически созванивались с клиентами и заглушали голоса из кабинета.
– Дело пахнет керосином, – заметила Оксанка, напряжённо сдвинув брови. Она, как и я, периодически посматривала на закрытую дверь.
Коваленко вновь перешла практически на крик, от чего я невольно сжала голову в плечи и уткнулась в монитор. Скандалы я не любила. На рабочем месте так тем более. Да и что такого могла сделать Скворцова, чтобы вызвать гнев руководителя отдела продаж? Она и в подчинении у неё была на полставки, так как половину времени занималась инфоблоками. И только летом планировала окончательно перейти к нам в отдел продаж.
Трель мобильного заставила меня вздрогнуть. Звонила Инга. Ничего себе, а я думала, что она уже уехала обратно в северную столицу.
– Привет, Ингулёк!
– Ты на работе? – вместо приветствий спрашивает подруга.
– Что за вопрос? Конечно.
– Выйди из кабинета, разговор есть.
– Шулькевич, да сколько можно-то, – бурчу я, поднимаясь из-за стола и блокируя компьютер. – Мне и в тот раз хватило с лихвой…
– Лиз, вот объясни, ты правда ни хрена ничего не замечаешь вокруг?! – перебивает меня Инга. – Любопытство – главная женская черта. А у тебя оно развито примерно на уровне минус бесконечность!!
– Что ты несёшь?! – не выдерживаю и в ответ ору я. Что-то день сегодня какой-то склочный и скандальный. Может опять планеты встали не так, как надо, или очередные магнитные бури.
– Что я несу?! Это ты мне скажи, какого чёрта ты работаешь с бывшей Гордеева?
– Я?!
– Ты-ты! Ну давай, поведай мне, как вам вместе на одной территории живётся? Тебе ещё эта психопатка хребет не переломила?
– Инг, я не знаю в лицо ни одну из бывших Лёшки, – я замираю рядом с лестницей, крепко ухватившись за перила одной рукой. – Ну может только одну помню, и то, потому что она главной в студсовете была и какие-то конкурсы выигрывала….
– Млять, Бельская! Ты работаешь с Веркой! С той самой ненормальной психопаткой с экономического! – орёт мне в трубку Шулькевич.
От этого имени неприятно сжимается сердце и прошибает холодный пот.
– Но у нас нет сотрудницы с таким именем, – упрямо шепчу я, хотя уже не так уверенно, как в разговоре с Маратом, который сообщал о своём переманивании в «Люксайтайм».
– Да неужели?! Я вот совершенно случайно сейчас зашла на твою страницу в одной соцсети и нашла ваши с ней общие фотки с работы. Да и в друзьях Скворцова у тебя тоже есть.
– Ника?! – восклицаю я севшим голосом, невольно хватая себя за горло.
