Текст книги "Главное – любить (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 30 страниц)

Глава 20

– Конечно. Мы же как-никак коллеги, – кивает Лана, выйдя из лёгкого оцепенения.

– Рад знакомству, – говорит Саша.

Я постаралась навесить на лицо свою самую обворожительную улыбку, но внутренне была натянута как струна.

– Взаимно, – хлопает своими длиннющими опахалами вместо человеческих ресниц Светуля. А я мысленно хочу каждую из них повырывать к чёртовой матери. – Мы пересекались не так давно на вечеринке у Павловых, может быть, помнишь…

– Да я туда на пару минут забегал, – усмехается Саша, перебивая словесный поток нескончаемо льющейся патоки, которая сквозила в каждом слове Зубковой. И как она так умеет интонировать голосом? И к чему вообще это всё? На Ярика бы своего внимание обратила, коза! – Чтобы проверить наличие… кое-кого.

И так внимательно зыркнул на меня, не оставив у присутствующих никаких сомнений, кого именно он там искал. Да уж, в разведке Корсакову делать нечего.

– Надо будет ещё раз поблагодарить Павлова, что запряг меня организовать ему пати, – смеётся Ярик, приобнимая сзади Лану и утыкаясь подбородком в её макушку. – И за эту удивительную счастливую случайность. Мы ведь вообще могли и не пересечься. Лана, тогда не хотела идти на вечеринку, представляете?

– Да, меня уговорила знакомая, – улыбнулась блондинка. А мне захотелось закатить глаза до самых звёзд, начинающих уже понемногу мерцать на небосводе. Серьёзно? Не хотела идти на вечеринку? Несите попкорн – я сейчас буду лицезреть игру величайшей актрисы всех времён и народов! Врёт, и не краснеет!

– Я же говорю, это судьба, – Ярик игриво чмокнул в шею свою даму. Версия с судьбой у Мереминского похоже один из его любимых приёмчиков.

Я была вынуждена признать – они неплохо смотрелись вместе. Как будто главные герои популярного сериала. Красивые, молодые, влюбленные. Ну уж он так точно. Лана вроде бы тоже ходила в последние дни, как каравелла по зелёным волнам. Но почему-то я не чувствовала от неё сильных искр в сторону Мереминского. Да она в сторону Корсакова и то больше флюидов сейчас расточала!

Выглядела Зубкова, как и полагалось некоронованной королеве, эффектно: обтягивающее мини-платье с объёмными рукавами небесно-голубого цвета под стать её глазам, высокие серебристые босоножки, украшенные россыпью страз, довольно активный макияж, который только подчёркивал её кукольную внешность.

Саша и Яр съезжают на свои отвлечённые темы, а я могу немного перевести дух и проанализировать ситуацию. Попала я по-крупному. Теперь все в офисе точно узнают, что я более тесно общаюсь с Корсаковым, чем положено менеджеру по продажам. Удивительно, что Мереминский до сих пор не поставил Лану в известность о столь занимательном факте. Может зря я так на него думаю, и не такой уж он и болтун?

Звонок телефона Корсакова заставляет меня вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. Разомкнув объятия, Саша заглядывает в гаджет и со вздохом отстраняется. А мне сразу становится холодно и неуютно под взглядом Зубковой.

– Прости, мне нужно ответить, – извиняется Саша, робко касаясь моей руки. Будто догадываясь, что перед коллегой я не одобрю излишнее проявление чувств.

– Конечно, – понимающе улыбаюсь я. Корсаков и дела понятия неразделимые.

– Девочки, может выпьете чего-нибудь? – засуетился Ярик, вспоминая обязанности радушного хозяина.

Я молча киваю. После столь чудесной встречи мне позарез нужно выпить!

– Да. Малыш, можно мне пинаколаду, пожалуйста? – Лана легонько касается губами щеки Ярослава и одаривает его смущённой улыбкой. Будто боится напрягать его своей просьбой. Тоже мне ангел во плоти! Я вновь едва сдерживаю себя, чтобы не фыркнуть.

– Стакан Джека со льдом, – глухо отзываюсь я, озвучивая свой заказ. Да-а, потрясающий контраст получился. Но я на роль ангела и не претендую. А после того, как мне предстоит провести несколько долгих мучительных мгновений рядом со Светой, старина Джек будет именно то, что поможет переварить весь впрыснутый в меня яд.

– Только не на голодный желудок, – качает головой Корсаков.

– Не переживай, папочка, там целый стол с закусками, – одновременно подначивает и успокаивает друга Ярик.

– Возьми несколько вариантов на свой вкус, пожалуйста, – мне не хочется оставаться наедине с Ланой, но деваться некуда. Почему-то у меня такое ощущение, будто Ярик в упор не видит нашего истинного отношения друг к другу. И потому считает чуть ли ни своим долгом оставить нас с ней пообщаться вдвоём.

А вот Корсаков оказался более проницательным.

– Держись, я постараюсь побыстрее вернуться, – шепнул он мне на ухо, перед тем как покинуть веранду вместе с Мереминским.

Возникла предсказуемо неловкая пауза. Я не спеша последовала к перилам ограждения и демонстративно повернулась спиной к Лане. Оправдываться я не хотела. Говорить банальные фразы по типу «как неожиданно тебя здесь увидеть» тоже.

– Это многое объясняет, – встаёт рядом со мной Лана, но смотрит вперёд, вдаль.

– Ты о чём? – досадливо морщу лоб я, впрочем, в глубине души прекрасно понимая, куда она клонит.

– О контракте, – усмехается Зубкова, поправляя свои объёмные рукава. – У меня было два варианта. Один невероятнее другого. В итоге я поставила на то, что ты гениальный продажник. А ты, оказывается, наконец-то решила заняться своей личной жизнью.

Это первый откровенный разговор с Зубковой за всё время моей работы в журнале. И мне было довольно дико видеть её без привычных ужимок и хлопаний ресницами. Рядом со мной будто стоял совершенно другой человек. Холодная циничная стерва, которую я не знала, и которая, откровенно говоря, меня пугала.

– Порой то, как некоторые вещи выглядят со стороны, не имеет совершенно никакого отношения к действительности, – зачем-то завуалированно пытаюсь оправдаться я. Хочется отхлестать себя по щекам, но вместо этого, я лишь сильнее сжимаю свой клатч. Чтобы хоть как-то справится со рвущимся наружу волнением.

– То есть ты не будешь доказывать мне, что ты гениальный продажник? – подкинула Зубкова очередную порцию яда. Будто опытный манипулятор она знала, как давить на слабые места, пытаясь вызвать во мне чувство вины, что премию «Продажник года» я получу незаслуженно. И к моему сожалению, ей это отлично удавалось.

– Зачем? – я постаралась вложить в свой голос максимум равнодушия и холодности.

– Да, ты права. Победителей ведь не судят, – Зубкова специально интонацией подчеркнула слово «победителей», а у меня по спине побежали мурашки и вовсе не от холода.

Неужели её так сильно задела моя победа в минувшем году? И что премию лучшего продажника за контракт с «Корсаром» тоже присудят мне? В редакции Лана всегда держалась спокойно невозмутимо, когда речь заходила об этой теме. Дружелюбием, конечно, она не фонтанировала, но и никакой зависти или злости в мой адрес открыто не демонстрировала. Почему же сейчас она решила приспустить маску?

– Ты молодец, – решила продолжить свой монолог Зубкова, не дождавшись от меня никакой ответной реакции на свои слова. – Я боялась, что рано или поздно ты остановишь свой выбор на каком-нибудь жалком Берестневе.

А против него она что имеет? Да, я тоже в фан клуб владельца частной стоматологической клиники не входила, но и жалким я бы его не назвала. Ни как мужчину, ни как клиента.

– Не скучаете? – рядом неожиданно материализовался довольный Мереминский, который в одной руке держал поднос с бокалами и лёгкими закусками, а на вторую перекинул плед.

Недалеко от нас освободились плетёные кресла и столик, на который Яр сразу же решил разместить угощения.

– Ланусь, там Жека с Зулей подъехали, очень соскучились и хотят, чтобы я немедленно тебя привёл. Лиз, пойдём я вас тоже познакомлю?

– Я пока здесь перекушу и подожду Сашу, – буркнула я.

Светулёк не удержалась и одарила меня своей хитрой ухмылочкой, когда услышала из моих уст имя Саши. Но Яр ничего не заметил.

– О-о-о Зулька! – радостно воскликнула Зубкова, вновь становясь восторженной куклой Барби. Подхватив свой коктейль с подноса, она грациозно упорхнула прочь с веранды. Ярик восхищенно рассмеялся ей вслед.

– Скажи ведь, она чудо?

– Э-эм кхм, – я сделала вид, что закашлялась при первом глотке янтарного напитка. Я надеюсь, он меня не заставит петь дифирамбы Зубковой?

– Так, говори, что не так, – Ярослав вмиг становится серьёзным.

– Всё так, – машу рукой я. Моё мнение – это моё мнение. И мои разборки с Ланой Ярика никак не касаются. Не хватало ещё портить настроение хозяину вечеринки. – Не могу сказать, что мы с ней близки на работе, поэтому я несколько в шоке от того, что вы вместе. Но если ты счастлив, то я за тебя рада.

– Спасибо, – выдыхает облегчённо Мереминский, порывисто заключая меня в объятия. – Я уверен, придёт время, и вы сможете узнать друг друга получше. Говорят, свидания вчетвером бывают довольно душевными.

Да боже упаси! Хорошо, что Ярик сейчас не видит моего выражения лица.

– Бери плед, если замёрзла, – наконец отпускает меня парень и указывает рукой на кресло. – И не скучай!

А я может и рада бы поскучать. Руками обнимаю бокал с янтарной жидкостью, как будто единственный оплот спокойствия и надёжности в этом мире. Надо всё-таки закинуть в себя что-нибудь из закусок, которые принес Мереминский. Не хотелось бы захмелеть раньше времени.

– Обидно, не правда ли? – раздаётся рядом знакомый голос. Которого я будь моя воля век бы не слышала.

Поднимаю глаза к небесам с немым вопросом: а может хватит уже неприятностей для одного вечера? Но небеса, конечно же, молчат.

Глава 21

Слегка покачиваясь на каблуках, то ли подгоняемая ветром, то ли выпитыми коктейлями, ко мне царственной походкой шла Марина. Та самая личная помощница Корсакова. В длинном платье цвета глубокой ночи с огромным вырезом на бедре и открытой спиной, она почему-то сейчас казалась ещё более худой, чем я помнила её по офису. Даже болезненно изможденной, с остро торчащими ключицами и лопатками. Казалось, ещё чуть-чуть и она вся просто переломится. Так что версию с ветром я бы сразу отвергать не стала. Марина обогнула столик и села рядом со мной. До меня донесся запах дорогих сладких духов и алкоголя. Кажется, блондинка была конкретно под градусом.

– Я тебя не понимаю, – спокойно отвечаю я. Ведь именно так себя надо вести с пьяными и с психами? Не помню, кстати, чтобы мы в офисе переходили на «ты», но сейчас как-то было не до соблюдения приличий.

– Не прикидывайся дурочкой, – скривилась Марина. С собой она прихватила бокал скотча, и увидев аналогичный напиток в моих руках, одарила меня пьяной улыбкой. – Так и знала, что вкусы у нас с тобой совпадают. Твоё здоровье, Лизавета!

Марина залпом осушила бокал и даже не поморщилась. Сказать, что я была под впечатлением, это ничего не сказать. Однако долго восхищаться её неожиданными талантами у меня не получилось, в голове продолжали крутиться её последние слова, рождая тысячу догадок, которые были одна хуже другой. Что она имела в виду? Неужели под вкусами она подразумевала Корсакова? Какие отношения их связывают на самом деле? Внутри разрасталось гадкое чувство ревности, которое я никак не могла погасить. Она ведь очень красивая, с идеальной фигурой, не исключено, что тоже бывшая фотомодель, как и Шакурова. И работают они с ним бок о бок изо дня в день… Вполне возможно, что когда-то между ними что-то и было.

О самой Марине я практически ничего не знала. Только видела, как она пару раз мило общалась с Ярославом в офисе. Возможно, они хорошие приятели, раз она оказалась в списке приглашённых на новоселье. Но что на самом деле её связывает с Сашей? Ведь не просто так она меня невзлюбила?

– И в мыслях не было, – пожимаю я плечами, аккуратно подцепив канапе. Есть под сверкающим ненавистью взглядом было непросто. Но я медленно и старательно пережёвывала каждый кусочек, равномерно делая вдох и выдох, и отсчитывая секунды до прихода Саши. Куда он провалился там? В другое измерение?!

– Хорошие милые девочки, если копнуть поглубже, в девяти случаях из десяти оказываются отъявленными суками. – Марина откидывается на кресло и изящно перекидывает ногу на ногу. – Утоли мое любопытство, так почему же всё-таки Корсаков? Выбрала того, кто побогаче? Или соперница оказалась не по зубам?

А можно мне переводчика прислать сюда, пожалуйста? Что она несёт? Неужели её ненависть основана исключительно на том, что я, по ее мнению, встречаюсь с Сашей только из-за денег? Да даже если и так – какое ей дело? И о какой сопернице идёт речь?

– Мне кажется, тебе больше не стоит сегодня пить, – сочувственно покачала головой я.

– А мне кажется, что ты совсем забыла свое место, – парировала девушка тихим полным презрения и клокочущий ярости голосом. – Менеджер по продажам рекламы журнала «ГородОК». Советую сосредоточиться на выполнении своих прямых обязанностей, а не оказании дополнительных услуг.

Нет, ну что за человек? Как она умудряется в состоянии алкогольного опьянения так чётко и грамотно формулировать столь сложные фразы? Да мне трезвой чтобы так выразиться нужно будет постараться. Вот и верь после этого в стереотипы, что все блондинки – дуры. Однако, в своих выводах о моём истинном отношении к Саше, Марина конкретно ошиблась. Подозрения были неприятными, а тон, которым они были произнесены вызвали во мне стойкое ощущение, что на меня вылили помойное ведро. Захотелось срочно пойти и умыться. А заодно и вымыть с мылом рот этой ненормальной, чтобы больше и не думала произносить такие вещи вслух! Но что-то подобное я как раз и ожидала. И вероятно, такое отношение я буду не раз встречать в свой адрес, как только информация о нашем общении с Сашей станет достоянием общественности…

– О я смотрю ты уже утеплилась, – наконец-то раздаётся рядом голос Александра третьего. Мне кажется, я в жизни никого не была так рада видеть, как его! Не скрывая своего счастливого вздоха, я обернулась к нему. Корсаков держал в руке ещё один плед, который следом предложил Марине.

– Не надо, обойдусь, – отмахнулась блондинка. Не слишком любезно для подчиненной. Но Сашу её слова ничуть не покоробили.

– Мариш, ты точно в порядке? – я вижу его сочувственно заботливый взгляд в сторону помощницы и у меня начинает земля уходить из-под ног. Да что происходит?! Какого чёрта он так с ней любезничает, ничуть не смущаясь меня между прочим! – Может всё-таки поедешь домой?

– Ну что ты, Саш. Видеть счастливые влюбленные лица присутствующих, доставляет мне огромное удовольствие.

Марина резко встает с плетёного кресла, и усмехаясь, удаляется с веранды. А я понимаю, что так и сижу, вцепившись в подлокотники, не в силах сдвинуться с места.

– Не обиделась? – Корсаков присаживается рядом на корточки, перехватывая мои холодные ладони. Поочередно целует тыльную сторону каждой из них, выводя меня из оцепенения этой неожиданной нежной лаской.

– На что?

– На меня, что я так надолго ушёл, на Марину. Её порой заносит, – горько усмехается Саша, на секунду кидая взгляд на дверь веранды.

– Да уж, я заметила, – ехидно отвечаю я. И всё? Он серьёзно думает, что фразы «её иногда заносит» мне будет достаточно? И я сразу же всё пойму и проникнусь сочувствием к этой субтильной стерве?

– Руки совсем холодные, – бурчит Саша, качая головой. И следом сжимает мои ладони, поочередно целуя и согревая своим горячим дыханием.

А меня вдруг наполняет такая нежность, что становится тесно в груди. И это щемящее чувство, не имея возможности быть выраженным в полной мере во всей своей чистоте и искренности, заставляет меня сделать судорожный вздох в отчаянных поисках кислорода. Мне было совершенно плевать в этот момент и на Лану, и на дуреющего от влюбленности Ярика, и на злюку Марину. На сплетников, и завистников, на весь мир.

И рук замерзших бережным дыханием.

Согрей и стань моим очарованием![1]

В голове неожиданно всплыла эта старая песня. Мне безумно захотелось сейчас пропеть столь созвучные этому трепетному моменту строчки. Но я лишь смущенно улыбнулась, склонив голову к Саше близко-близко, растворяясь в его дымчатом взгляде. И смешно потёрлась кончиком своего носа об его.

– Ещё и нос отморозила. Так все, идём в тепло, Лиз, – ворчит Саша, возвращая мне улыбку. Помогает мне подняться и плотнее закутывает в плед.

– Я что теперь всю вечеринку в пледе торчать буду? – бурчу я.

– Отличная идея, мне нравится, – смеётся Корсаков, поднимая вверх большой палец. А я лишь в ответ закатываю глаза. Ну кто бы сомневался, что он точно оценит такую трансформацию моего наряда!

Про Марину мы больше не говорили. Но когда мы стояли и общались небольшой компанией у бара, и я буквально затылком чувствовала чей-то тяжёлый пристальный взгляд. Который пробирал насквозь, запуская по телу холодную нервную дрожь. Не выдержав, я обернулась. И совершенно не удивилась, увидев Марину. Только вот встретившись с ней взглядом, я была несколько сбита с толку, потому что за презрением и злостью, я смогла рассмотреть ещё и неприкрытую боль.

Остаток вечера на удивление прошел классно, что несколько сгладило мои впечатления после общения с двумя ненормальными блондинками. Все свои невысказанные вопросы Александру третьему я решила задать на выходных, и самое главное – уже на свежую, абсолютно трезвую голову. Да и стоило ли углубляться в эту тему и показывать, что мне не всё равно? Это было бы нормально, будь я действительно девушкой Саши. Но для той, которая собиралась навсегда исчезнуть из его жизни спустя несколько недель, это было по меньшей мере странно.

Однако, мой план оказался под большой угрозой. Потому что на майских праздниках неожиданно пропал сам Корсаков.

[1] «Холодно», группа «Кукрыниксы».

Глава 22

Не увидев с утра ни сообщения, и не получив к обеду ни одного звонка от Саши, я немного удивилась. Первая я никогда ему не писала, из принципа. Не потому, что считала, что мол не женское это дело, а просто из вредности. Конечно, мне было любопытно, куда он пропал, но я не стала нагнетать и поддаваться панике, а вместо этого занялась любимыми делами – поспала до обеда, вкусно позавтракала в двенадцать дня, понежилась в ванне с пеной, окончательно смыв себя все неприятные моменты вчерашней вечеринки, и даже подготовила материал для своей уже второй официальной колонки в журнале. А весточки от Саши все не было.

Позвонили родители. Мама, вывалив на меня кучу новостей и расспросив о каких-то дурацких неважных вещах, сообщила, что оставила мне небольшой подарок у Катюхи. Вечером у них с папой были какие-то дела, а уже завтра утром они вылетали в Москву к деду и бабушке. Как-то так получалось, что в планы старших Бельских совершенно не входила встреча со мной. На мой вопрос, почему меня не позвали к сестре, мама с удивлением ответила, что прекрасно знает, как я ненавижу вставать рано с утра в свой законный выходной. На столь нелепое оправдание я даже не нашлась, что ответить. Да и говорить, что ради общих посиделок я разочек могла и встать пораньше, не имело никакого смысла.

От разговора моё настроение заметно подпортилось, поэтому я с раздражением отшвырнула на диван телефон, даже не заботясь о траектории его падения. Сегодня этот гаджет работал совершенно не так, как следовало. Идиотские звонки он зачем-то принимал, а оповещать о входящем от нужного абонента совсем не спешил. К моему изумлению, отсутствие Саши ощущалось. И довольно сильно.

Пересмотрев все последние серии любимых сериалов, до которых у меня всё никак не доходили руки, я вновь с надеждой покрутила в руках телефон. Причин для волнения не было, я уверена, случись что-то меня непременно поставил бы в известность Ярик. Но всё же почему Корсаков молчит? Писать самой и требовать отчёта о том, как он проводил время в этот день и почему скрылся с радаров, для меня было странно. Официально мы друг другу никто.

И всё же – я скучала.

Завтра Саша собирался потащить меня в кино на какую-то премьеру. Значит, к вечеру он должен был выйти на связь. Но что делать, если не выйдет? Писать Мереминскому? Или это означает, что тест-драйв провален раньше времени и от меня решили избавиться таким максимально тупым способом? Вроде бы никаких предпосылок к этому не было, но чем чёрт не шутит. Таких любопытных личностей, как Корсаков я ещё не встречала, и предсказать истинные мотивы его поведения мне было сложно. А может просто сбылись предсказания Ярика, и Корсаков, как обычно, ушёл с головой в работу, забив на личную жизнь? Или просто наигрался и решил сосредоточиться на ком-то более интересном?..

Заснула я с трудом, терзаемая сомнениями и весенним теплом, которое обрушилось на город палящими лучами солнца и духотой, не спадающей даже к ночи. Сны были тревожные и сумбурные, и потому вполне ожидаемо, что проснулась я без настроения. Едва разлепив глаза, и взяв в руки мобильный, я подскочила на месте. В мессенджере висело одно непрочитанное сообщение от Саши, которое пришло буквально несколько минут назад. Вот это у меня чуйка сработала! Как будто знала, когда именно надо было проснуться.

«Привет»

Одно короткое слово, заставило меня просиять.

«Привет. У тебя все нормально?» Нет, я не убиваюсь тут по нему. Вполне обычный вежливый вопрос. Человеческий интерес, в конце концов, я же не изверг какой-то!

«Не совсем. Тут такое…»

Саша что-то усиленно набирал в следующем сообщении. От нетерпения я не знала, куда себя деть. Через пять минут я не выдержала и поплелась в душ. Но никакого сообщения дальше не последовало, а Саша был не в сети.

Да что за чертовщина?!

Прогулка с Сёминой помогла на время разгрузить голову, но тревожное чувство начинало нарастать. Может что-то действительно случилось? Пока я ехала обратно домой виртуозно сама себя накрутила – в голову лезли всякие нехорошие мысли, да и песни в плейлисте выпадали как на подбор одна грустнее другой. Выйдя из маршрутки, я решила наплевать на гордость и всё-таки набрать Сашу. Но в ответ послушала длинные заунывные гудки.

Чувствую, наш поход в кино сегодня накрылся медным тазом.

Ну что ж, полтора дня молчания достаточно веская причина, чтобы набрать Ярику и поинтересоваться судьбой Александра третьего? Надеюсь, я не буду выглядеть влюбленной навязчивой дурочкой?

Ярик тоже не сразу взял трубку, а ту информацию, что он будто нехотя мне сообщил, никак не прояснила картину, что на самом деле происходит:

– Лиз, с ним всё хорошо. Просто там кое-что произошло… он потом объявится и расскажет.

В этот раз словоохотливостью Мереминский не отличался. Более того, мне показалось, будто ему как-то неловко и неудобно было со мной говорить. Или он не горел желанием сообщать истинную причину, почему пропал Саша? Разговор не принес мне ожидаемого облегчения, вместо этого я ещё больше стала себя накручивать.

Такое резкое равнодушие и игнор сбивали с толку. Я не хотела верить в слова Ярика, которые предшествовали их спору, но кажется, они оказались пророческими… Главная любовь в жизни Корсакова – это его работа. И с этим ничего нельзя поделать. А мне значит так и не удалось его зацепить настолько, чтобы вырвать себе лидерство в жизни Александра третьего. И даже этот чёртов спор не помог удержать его интерес…

Возможно, это и правда конец. Нашему общению и этому дурацкому тест-драйву. Пускай и мой план отомстить за их спор с Яриком провалился по полной программе, но в целом можно сказать, из этой ситуации я вышла без особых потерь. Да немножко пострадала гордость и самолюбие, но ничего, я переживу. Он ещё не смог настолько глубоко пробраться ко мне под кожу, и ещё не так глубоко окопался в области сердца. Как там говорил Саша, для искоренения привычки нужен двадцать один день? Ну что ж, проверим.