Текст книги "Главное – любить (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)

Глава 18

Хотела ли я что-то рассказать? Какой интересный вопрос! Моя совесть уже была готова выбежать с транспарантом, на которым чёрным по белому написано, что произошло между мной и Лёшей. Но вместе с этим память злодейски нашёптывала все подробности спора, о которых мне сообщил Ярик. Я просто проходной вариант, которому отведён небольшой эпизод в жизни Корсакова. На самом деле никаких чувств и эмоций он ко мне не испытывает, так максимум азарт и спортивный интерес. Значит переживать особо не стоит. А ещё у него был какой-то неприятный момент в прошлом, связанный с бывшей. И, судя по всему, настолько болезненный, что даже болтливый Мереминский не рискнул сообщать мне подробности…

Я посмотрела в его лучистые серые глаза и поняла, что не могу сказать правду. Нет, я не боюсь его потерять. Меньше, чем через три недели наши дорожки всё равно разойдутся.

Но боялась ли я его ранить? Возможно. Или я просто решила повременить до окончания этого чёртова тест-драйва, чтобы одним махом признаться и в том, что я была в курсе спора, и заодно рассказать об этом инциденте. Чтобы сделать в ответ также больно, как было мне, когда узнала правду от Ярика.

Я уже окончательно запуталась в собственных мыслях и чувствах. Но единственное чувство, в котором я отдавала себе отчёт – это было неконтролируемое чувство вины. Но какого чёрта?! Я не ждала Гордеева и его признаний в любви, я не вернулась к нему, и целовать его я тоже не хотела. Да и видеть его в обозримом будущем я тоже не жажду. Какие ко мне могут быть претензии?

И кто же всё-таки меня сдал?

– Корсаков, если я говорила, что не хочу серьёзных отношений ни с тобой, ни с кем-то ещё, то в чём логика мне тебе изменять? – удивлённо выгибаю я бровь. Не отвожу взгляда, но в груди начинает невыносимо печь от дикой смеси адреналина, страха и бессильной ярости. Кто-то очень сильно хочет испортить мне жизнь, и готов для этого даже пойти на грязную игру. – Кто же такой неотразимый, что я вдруг решила забить на все свои принципы? Бред Питт что ли нарисовался?

– А ты значит у нас фанатеешь от блондинов? – усмехается Саша, но глаза у него по-прежнему серьёзные и сосредоточенные.

Я могла бы сказать, что в моей жизни был всего один блондин, это Гордеев, и ничем хорошим это не кончилось, но вовремя прикусила себе язык. В данной ситуации лишний раз вспоминать Лёшу мне не хотелось.

– Я не делю людей по цвету волос, Саш. И тебе не советую.

– Я так и знал, что это чья-то злая шутка, – пробормотал Корсаков, заметно расслабляясь и целуя меня в висок. – Вопрос только в том, кому одновременно известен тот факт, что мы вмес… общаемся то есть, – запнулся Саша, но не смог скрыть ухмылки по поводу нашего «общения», – И мой личный номер.

– Этот номер знает ограниченный круг лиц? – удивилась я.

– Да, и это делает ситуацию ещё более странной.

Я нахмурилась, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Сначала Саньку приходит подобная смска, теперь вот Корсакову. Не удивлюсь, если и Александр первый получил подобное послание, хотя сейчас не состоит ни в каких отношениях. Нужно будет написать ему, как только выдастся свободная минутка. Но в его ответе я практически не сомневалась. Получается, недоброжелателя надо искать среди моего круга знакомых?

– Эй, ты сказала, что не хочешь серьёзных отношений, – Саша с хитрой улыбкой приподнял меня за подбородок. – Это уже прогресс.

– Кхм, это еще почему?

– Ещё пару дней назад ты не хотела никаких отношений, – засмеялся Саша, неожиданно прижимая меня к груди и по-дурацки поцеловав мой кончик носа. – Я рад, что сейчас ты не столь категорична.

– То есть ты будешь не против свободных отношений? – прищурилась я. Его самодовольство и беспочвенное веселье я совсем не разделяла. – И совсем не обидишься, скажем… если мне от тебя будет нужен только секс?

Я заметила, как плечи Саши начали сотрясаться от беззвучного смеха, а потом он не выдержал и рассмеялся в голос над моим вопросом, откинув голову назад. Между прочим, стало обидно!

– Только секс значит? Лиз, у нас было с десяток возможностей перевернуть отношения в другую плоскость, – заметил Корсаков, саркастически приподнимая один уголок губ вверх. – Что же тебе мешало получить желаемое?

Ах значит так! Адреналин, который еще не до конца растворился в моей крови, решил сыграть со мной злую шутку. Мозг ушел в спящий режим, и на его место пришло дикое желание отыграться за этот снисходительно насмешливый тон. Эмоции – плохой советчик. Я вроде бы это всегда помнила, но почему-то в этот момент столь мудрая мысль абсолютно никак не отзывалась в моей душе.

– Да, действительно? Столько времени потеряно зря, – пробормотала я, резко забираясь на колени Корсакова.

Обхватываю руками шею и впиваюсь в него жадным поцелуем вперемешку с яростью и раздражением. Платье предательски задралось вверх, но мне было плевать. Впрочем, как и на последствия. Внутри было чёткое ощущение того, что Саша сможет вовремя остановиться несмотря ни на что.

– Лиз, что ты…, – только и успевает произнести Саша мне в губы, пользуясь моей секундной заминкой. Но я снова возобновляю свою атаку.

От шеи я спустилась ниже, проведя руками по плечам и почувствовав, как напрягся Саша – сильные крепкие мышцы под моими пальцами будто стали каменными. Но мне было этого мало, углубив поцелуй, когда языки отдались какому-то своему безумному танцу, я проникла руками под его майку, аккуратно проведя ладонью по его груди, туда, где зашкаливал пульс, который я могла ощущать буквально на кончиках пальцев.

Хваленая выдержка Корсакова давала сбой, Саша захватил инициативу и привлек меня к себе еще ближе, безжалостно сминая подол платья и касаясь тонкой ткани белья под ним. Другая рука собственнически продолжала исследовать мою грудь, чуть сжимая ее, вырывая из меня протяжный стон. Саша переключается на мою шею, прокладывая дорожку из поцелуев до самой ключицы. Я забываю, как дышать, и уже мой бешеный пульс перестает быть для него секретом. Я полностью растворяюсь в этих ярких эмоциях, потрясённая откликом своего тела, которое плавилось в умелых руках Корсакова.

Но полностью отдавать инициативу я не хотела. Прикусив его губу, я ловко переместилась к шее, целуя каждый доступный мне миллиметр кожи, вновь забираюсь под его майку и провожу ногтем большого пальца по кубикам пресса. Очерчиваю полоску волос, убегающую вниз к ремню брюк. Её мне пока не доводилось видеть, без майки Саша при мне ещё не щеголял…

– Ты что делаешь? – хрипло отзывается Корсаков. И клянусь, его голос сейчас – самое сексуальное, что я слышала в своей жизни.

– А ты как думаешь? – шепчу я в ухо, опаляя горячим дыханием.

– Нет, – говорит Корсаков, перехватывая мою руку, и слегка отстраняясь от меня. Смотрит на меня каким-то поплывшим опьянённым взглядом, а я стараюсь скрыть внутреннее ликование. Мне нравилось своё ощущение власти над этим мужчиной. Именно мужчиной, не парнем. Потому что несколько мгновений назад, я действительно ощутила в полной мере, какого это, когда ты находишься в руках сильного опытного мужчины. Который умеет быть и нежным, и напористым, сумасшедшим и… способным сказать «нет», чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

Хотя, проведя рукой по своим опухшим губам, мне было трудно согласиться, что ситуация всё-таки не вышла из-под контроля. Ну разве что совсем чуть-чуть.

– Нет, – уже более твердо говорит Саша. Я недовольно заерзала у него на коленях, о чём тут же пожалела и смущенно потупила свой взгляд. – Лиз, садись на свое место.

– Почему? – наигранно удивленно хлопаю глазами я, но всё же вновь забираюсь на пассажирское сиденье. – Для здоровья полезно. И все были бы только в плюсе – тест-драйв этот дурацкий могли бы свернуть.

– Издеваешься, да? – резко поворачивается ко мне Саша. Всполохи ярости едва заметны в его потемневших глазах, но я понимаю, что стоит немного перегнуть палку со своим весельем, и на меня обрушится настоящая огненная лавина.

– Есть немного, – безмятежно отзываюсь я, поправляя платье. – Но мне правда интересно. Мне кажется, любой мужчина был бы рад такому предложению. Что не так?

– Я – не любой, Лиз, – отчеканил Корсаков, смерив меня убийственным взглядом. Выдержать его действительно было сложно, поэтому я решила осмотреть пустующий паркинг.

Но ведь пустует он не всегда, здесь же бывают и люди. С ума сойти, неужели я действительно могла бы полностью отдаться моменту, если бы Саша меня не остановил? Но почему он всё-таки это сделал? Секс на парковке не в его правилах? Или это так некстати проснувшийся в нём рыцарский дух? Правда я сомневаюсь, что его надолго хватит на одни лишь просмотры фильмов в тёмном парке под луной.

– У тебя были такие отношения? И тебе не понравилось? – делаю я вероятнее всего глупое предположение. Ну какому мужику в здравом уме и твёрдой памяти могут не понравится отношения без обязательств? Но это помогает разрядить обстановку.

– Были. И нравилось, и не нравилось, – усмехается в ответ Саша. – Дело не в этом.

– А в чём?

– Я хочу всё, а не только секс, Лиз. С тобой я хочу всё. Чёрт, да неужели по мне не видно?! – восклицает Саша, в его голосе сквозило искреннее непонимание с примесью раздражения. Пальцы сзади руль до побелевшим костяшек. Кажется, я всё-таки смогла его разозлить. – А я привык получать всё, что хочу, и не соглашаться на меньшее.

– Вот как… – задумчиво протянула я, возвращаясь мыслями к спору с Мереминским.

Всегда добиваться желаемого – это похвально. Но стал бы он добиваться моего расположения без этого чёртова спора? Или просто прошел бы мимо, не удостоив вниманием?

– То есть в оставшиеся две с лишним недели пощады не ждать? – усмехаюсь я, стараясь скрыть за улыбкой скопившуюся горечь. И усталость от того, что не могу получить ответы на давно мучающие меня вопросы.

– И не рассчитывай, – улыбнулся в ответ Корсаков, оставляя лёгкий нежный поцелуй на моих губах. – Кажется, мы бессовестно сильно опаздываем к Ярику.

Глава 19

Мы заходим в лифт, который должен отвести нас на самый верхний этаж. Я уже предвкушаю, какой оттуда открывается вид. Пытаюсь собрать в одну кучу разбегающиеся мысли, но это непросто после таких поцелуев. Да и последующий разговор с Александром третьим не принес облегчения, а ещё больше меня запутал. Как будто между нами осталась некая недосказанность.

Смахиваю несуществующие пылинки с плеча Корсакова и пытливо заглядываю в глаза:

– Я правда тебя не понимаю.

И это было справедливо не только по отношению к недавнему безумству в машине. Истинного отношения ко мне Александра третьего я тоже не понимала.

– Я не хочу, чтобы ты кому-то что-то доказывала, – Корсаков перехватывает мои руки, крепко сжимая ладони. И снова этот дымчатый взгляд проникает куда-то в область сердца, согревая своей теплотой. – Даже самой себе.

М-да. Если я ни черта не понимала Корсакова, то он порой читал меня, как открытую книгу. И мне это не нравилось.

Двери лифта медленно отъехали в сторону. Саша переплёл наши пальцы и потянул меня за руку, чтобы вывести на просторную лестничную площадку. Всего две квартиры на этаже в разных крылах здания, с ума сойти! Красивый мраморный пол, по которому стучали мои каблуки, причудливо выложенный рисунок мрамором на стенах – какая-то абстракция с чёткими геометрическими линиями. Да, неплохо устроился Мереминский.

– Готова? – шепнул мне на ухо Саша, перед тем как распахнуть входную дверь.

– Помни, о чём мы договаривались, – я сурово посмотрела на Корсакова, взывая к его совести. – Мы – не встречаемся.

Саша в ответ лишь тихо засмеялся, одной рукой приобнимая меня за талию, когда мы вошли внутрь.

Мои глаза не сразу привыкли к окутавшему нас полумраку. Огромное помещение с барным островом в отдалении, танцовщицы в каких-то экзотических, странных нарядах извивались на круглых подиумах. Кирпичную кладку в стиле лофт освещали небольшие неоновые надписи, но я не могла разобрать, что на них было написано. В углу я даже заприметила диджея, но музыка пока играла больше для фона и атмосферы. Никто из гостей не танцевал, в основном все распределились по компаниям – одна часть захватили бар, другая оккупировали мягкие диваны и кресла, а третьи стояли и потягивали коктейли. Ещё несколько человек находились на открытой веранде.

Какие-то из Сашиных знакомых, проходя мимо нас, пожимали ему руки или перекидывались парой слов. На меня смотрели с интересом, но, к счастью, никаких вопросов не задавали, и просто шли дальше, растворяясь в потоке гостей.

– Детка, ты просто космос! – орёт рядом знакомый голос. Я почувствовала, как рука Саши моментально напряглась. Корсаков сильнее прижал меня к себе, а я сфокусировала взгляд на маячившем впереди недоразумении. Том самом, что орал мне в клубе про сиськи. В этот раз он их тоже вниманием не обделил. Идея с открытым платьем уже не казалась мне такой уж удачной. И как он так быстро меня узнал?! – Корс, познакомь нас уже наконец-то.

Высокий, поджарый, с копной тёмных, отдающих в рыжину волос и маслеными глазами, цвет которых я с трудом могла разглядеть. От парня за версту несло безграничной наглостью и самоуверенностью.

– Глаза поднял, слюни подобрал с пола и двинул в сторону бара, – голос Саши звучал низко, с лёгкой хрипотцой и нотками стали, которые непрозрачно намекали, что ослушание крайне нежелательно для стоящего рядом парня. – Игнат, я не шучу.

– Тяжёлый случай, – пробормотал тот, что больше мне известен как Спок и любитель буферов и добавил в сторону в кулак что-то нецензурное.

– Ты весь вечер будешь, как сторожевой пёс, всех от меня отгонять? – рассмеялась я, пытаясь снять напряжение. Чёрт, мы всё-таки сюда отдохнуть и повеселиться пришли, а Корсаков решил сразу же активировать режим «Отелло».

– Таких, как Игнат, без тормозов, надо сразу ставить на место, – Саша решил немного пройтись по квартире. Вероятно, чтобы отыскать Мереминского. – Или посылать куда подальше, чтобы сохранить нервные клетки себе и окружающим.

– Нормального ты мнения о своих друзьях, – хмыкнула я.

– Он не друг, а знакомый. Друг у меня теперь только один – Ярик. А вот кстати и он. Как говорится, помяни чёрта…

– Вот это поворот! – вопит громко Ярик, от чего все присутствующие здесь гости сразу же сосредотачивают свое внимание на наших скромных персонах. Мереминский подлетает к нам, крепко жмёт руку Саше, хлопая его по плечу. И заключает меня в объятия на несколько секунд, ровно столько, чтобы показать своё радушие и при этом не получить по шапке от лучшего друга. По крайней мере, злобного огня в глазах Корсакова по отношению к Яру, я не заметила. Зато он очень внимательно каким-то трудночитаемым взглядом смотрел в этот момент на меня. – Сань, ты бы хоть предупредил, что будешь с такой прекрасной дамой. Я парочку отморозков бы без приглашения оставил и вообще…

– Ты был не в курсе, что я приду?! – возмутилась я.

– Этот тип теперь безбожно темнит насчёт своей личной жизни!

– Кто бы говорил, – пробурчал в ответ сзади Саша, размещая руки у меня на плечах, будто демонстрируя всем окружающим «это – моё». Для полноты картины не хватало только гавкнуть, и от одной мысли об этом мне захотелось рассмеяться.

– Ну не скажи. Я вот как раз сегодня планировал тебя с ней познакомить. Вы, ребятки, будете очень удивлены, – Ярик сверкает глазами и говорит чуть громче обычного. У меня есть подозрение, что он уже слегка выпил. Впрочем, впереди были майские праздники, и человек имел полное право расслабиться так, как считает нужным.

– Санчо-о-о, – раздались где-то в отдалении громкие возгласы вперемешку с топотом ног. Какие-то здоровые детины пробирались к нам, расталкивая толпу во все стороны.

Выглядели они все примерно одинаково – высокие, крепко сложенные, смахивающие на постоянных посетителей тренажёрного зала. Подробнее рассмотреть их внешность я не успела, потому что мое внимание привлекли предметы, которые они держали в руках: какое-то красное полотно ткани, зажжённые благовония и огромная корзина с лепестками.

– Что за… – не успел проговорить Корсаков, заметно напрягаясь при виде своих знакомых.

– Отмена!! Мужики, отмена! – заорал Ярик, отчаянно размахивая руками.

Но эти здоровые лоси его не услышали. Или не хотели слышать, потому что со всех ног неслись в сторону нас с Корсаковым. Оценив обстановку, Саша быстро отодвинул меня в сторону, готовый принять весь удар на себя. Но парни вовсе и не думали в него врезаться, а лишь окружили, периодически переговариваясь между собой странными фразами и не сдерживая пьяных смешков.

– Вы чего устроили? – хмуро поинтересовался Саша, отмахиваясь от одного из знакомых, который прямо перед его носом решил помахать ему дымящимися благовониями. – Мэл, убери, на хер от меня эту штуку!

– Мы тебя просвещать будем! – сообщил тот самый Мэл слегка заплетающимся языком и громко икнул. – То есть посвящать…

– В монахи, чувак. В тибетские, – заржал тот, который держал в руках огромную красную тряпку.

– Костян, стой! – кинулся к нему Ярик, пытаясь вырвать из рук ткань, которой оказалось так много, что она была свёрнута в несколько слоев. – Вы слепые что ли?! Сашка с девушкой пришел.

– Вы совсем охренели?! – взревел Саша, а меня начинало дико веселить всё происходящее. Мне кажется, я никогда не видела такого ошарашенного и сбитого с толку Корсакова. Всё, что он мог сейчас делать, это просто стоять и материть всё вокруг. И конечно же в первую очередь Мереминского, как главного зачинщика. Как я поняла, всё происходящее было его рук дело. И судя по всему, его не в первый раз осеняли столь гениальные идеи.

– Да мы и её посвятим! Нам не жалко, – хохотнул темноволосый парень, который держал корзинку с лепестками в руках.

– Точняк! – заорал Мэл.

Костян и темноволосый парень, как по команде, решили одновременно броситься ко мне, но огромный кусок ткани повалился на пол и рассыпался длинной волной. В которой и запутались ноги владельца корзины. Почему-то с громким визгом, которого я никак не ожидала услышать от такого сурового детины, он повалился на пол, осыпая все вокруг не только проклятиями, но и цветочными лепестками. А ещё умудрился сбить с ног Костяна, который падая, захватил с собой и Сашу.

– НЕ СНИМАТЬ! – орёт во всю глотку Ярик, мгновенно трезвея и подбегая к одной из кучек гостей, которые уже по команде достали свои телефоны. Вот это профессионализм – даже под градусом не забывать о своих обязанностях следить за имиджем генерального директора!

Ор, мат, возня, безуспешные попытки вырваться из огромного куска ткани – это зрелище достойно того, чтобы быть запечатленным на видео. Но Яр каким-то чудом смог и пресечь попытки заснять эту бурлящую тестостероном кучу-малу и выхватить из рук Мэла дымящиеся благовонии, с которыми он зачем-то носился вокруг копошащихся на полу друзей. Ярик передал палочки бармену и следом забрался в это беспрерывно извергающее отменную брань месиво. Чтобы в несколько заходов извлечь каждого пострадавшего.

Я уже откровенно хохотала в голос, да и не я одна. И не могла остановиться, даже когда наконец-то Ярик извлек отчаянно матерящегося Сашу.

– Весело тебе? – поворачивается ко мне Корсаков. Из его ушей ещё валил пар, но при взгляде на меня, черты лица немного расслабились. Надеюсь, это хороший знак, и мы обойдемся без серьёзного мордобоя.

– Очень, – вновь захихикала я.

– Яр, свою квоту на следующий месяц я выполнил. С меня пока хватит этих клоунов!

– Мужик, да ты чё! Ну не рассчитали немного, – смеётся Костян, всё ещё сидя на полу и частично укутавшись в красный атлас.

С тяжёлым вздохом Александр третий махнул на них рукой, мол дураки, что с них взять, и потащил меня на веранду.

– Что еще за квота? – интересуюсь я, осторожно дотрагиваясь до своих щёк. Кажется, после такого веселья они у меня ещё долго будут болеть.

– Не поверишь, но это снова придумка Мереминского, – усмехается Саша, подводя меня к перилам. Прохладный ветер приветливо распахивает свои объятия, заставляя кожу покрыться мурашками. Вид, как я и предполагала, оказался шикарным – красно-фиолетовые перья облаков опускающиеся на крыши города, а впереди в отдалении вид на центральный парк и Волгу. – Он обозначил норму, сколько совместных дружеских сборищ и мероприятий я должен обязательно посещать в месяц, чтобы «совсем уж не свихнуться из-за своей работы».

Я тихо смеюсь. Очень даже в духе Мереминского.

– По-моему, это отличная задумка.

– Да, как видишь, я в полном восторге.

Краем глаза наблюдаю за отчаянно пытающегося пригладить свою шевелюру Корсакова. Смешной он такой сейчас, взъерошенный и слегка помятый. Саша подходит ко мне сзади и обнимает за талию, а я невольно откидываюсь назад на его грудь.

– Лиз, я могу принести плед, – Корсаков заключает меня в объятия, и от него, конечно же, не ускользает тот факт, что я слегка подмёрзла на ветру.

– С тобой не холодно, – усмехаюсь я. Саша действительно был, горячий как печка.

На другом конце веранды стояла небольшая компания, но я постаралась не обращать на них внимание, и не зацикливаться на том, кто что подумает. Просто хотелось насладиться этим моментом и сохранить его на память. Когда еще мне удастся очутиться в столь романтичной обстановке с прекрасным видом, и мужчиной, который пробуждает во мне невероятную градацию чувств и эмоций? Неважно, что будет дальше. Но почему-то я уверена, что такого, как Саша, в моей жизни точно больше не будет…

– Ко-о-о-рс, – хихикаю я, вспоминая дурацкое прозвище, по которому обращались к Александру третьему его друзья. – Вам что по пятнадцать лет?!

– Молчи, женщина, – смеётся Саша, немного смущаясь и прижимая меня к себе ближе.

– А вот вы где, голубки! – раздаётся рядом голос Яра. Мне хочется закатить глаза, длинный язык Мереминского – это определенно та самая причина, из-за которой его однажды кто-нибудь пристрелит.

Чувствую, Саша тоже не в восторге, что Ярик так быстро нарушил наше уединение. Не выпуская меня из объятий, он поворачивается к Мереминскому вместе со мной, а я благодарю всех богов, что в данный момент у меня есть точка опоры. Я ещё ничего не выпила на этой треклятой вечеринке, а мне уже мерещится какая-то чертовщина! Ведь то, что я вижу сейчас, не поддаётся никакому разумному объяснению.

– Ну что ж, вот я и наконец-то могу официально представить свою девушку. Старик, я уверен, ты меня полностью поймешь, почему я совсем ушёл с радаров в последнее время. Сань, прошу любить и никогда не жаловать – Лана. Ланусь, а этот оболтус мой лучший друг, как ты уже поняла… Ну а с Лизой ты и так знакома.

Да, передо мной стояла Зубкова. Собственной неповторимой персоной. А Ярик приобнимал её за талию и смотрел каким-то бесконечно нежным взглядом.

О х р е н е т ь! Остановите землю, я сойду.