Текст книги "Главное – любить (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Глава 45

Первый рабочий день после праздников с самого утра подхватил меня в водоворот встреч, не оставляя времени на раскачку. Вторник обещал быть не менее продуктивным. Но уйти с головой в работу мне не дал Корсаков, который решил забрать меня с очередной встречи в старом городе, чтобы немного прогуляться по набережной.

Видите ли, он соскучился! А всему виной была уже вторая ночь после Москвы, которую мы провели порознь. Хотелось бы верить, что Саша действительно скучал. Потому что я по нему – безумно. К счастью, его майка, на которой ещё хранила аромат парфюма, отлично помогала мне уснуть. Всё-таки отличная была идея «одолжить» её у товарища Корсакова.

Время обеда давно уже миновало, но лишние полчасика перед возвращением в офис я могла урвать. В работе продажником есть свои плюсы, и то, что не нужно было ежеминутно отчитываться о каждом своём шаге, было как раз одним из них.

Тепло стремительно набирало обороты, погода радовала, и было чертовски здорово просто вот так идти, есть мороженое и болтать на отвлечённые темы. Расслабиться, шутить, и отключить голову. Последнее мне было крайне нужно, потому что с возвращением в Самару меня всё больше и больше одолевали тяжёлые мысли.

Вчера вечером до меня несколько раз пытался дозвониться Гордеев. После третьей попытки и нескольких смс, мне пришлось внести его номер в чёрный список. Морально мне это далось нелегко. Всё-таки мы были не чужие друг другу люди. А когда ты так долго делишь вместе и радости, и горести, мечтаешь и строишь совместные планы – одним движением полностью убирать человека из своей жизни казалось каким-то неправильным, некрасивым поступком. Но я не знала, как ещё дать понять, что между нами больше ничего не может быть. Отболело, прошло, затёрлось в памяти.

Возможно, мне уже пора расчищать место для новых ран.

Глядя на Корсакова, с каждым днём в это верилось всё легче. Как бы я не хотела к нему привязываться, но он всё равно оставит значительный след в моей жизни. Такой недолгий, но очень яркий. А потом уйдёт. Иначе просто и не может быть. Ведь я всего лишь проходной вариант, не стоит об этом забывать. Никогда. Но как же хочется забыть…

– Ты погрустнела, – от Александра третьего каким-то непостижимым образом невозможно было скрыть любое маломальское изменение в моём настроении. Я уже не первый раз замечала, что стоило мне отвлечься на какие-то свои посторонние и не самые радостные думы, как он тут же задавал ненужные вопросы. Но не признаваться же ему, что причина моей печали – вновь некстати нагрянувший в мою жизнь бывший? Из-за которого, между прочим, мы только недавно серьёзно ругались.

Помимо звонков Леши, ко мне вчера прилетел еще один привет из прошлого – Инга Шулькевич, моя университетская подруга очень хотела со мной серьёзно поговорить, когда будет проездом в Самаре. О чём именно, подруга молчала как партизан, что только подогревало моё любопытство, но в то же время вызывало лёгкую грусть – Инга, как никто другой была в курсе нашей истории любви с Гордеевым. Правда, когда я в последний раз видела Шулькевич, мы с Лёшей ещё состояли в рядах счастливых влюбленных парочек. Но про все это рассказывать Саше мне совершенно не хотелось. И про то, что я постоянно теперь думаю о нашем с ним неминуемом расставании. Сколько там осталось дней до конца тест-драйва? Даже вспоминать не хочется…

– Не-а. Тебе показалось, – я навесила на лицо самую озорную улыбку, которую только могла из себя выдавить и заодно решила подразнить Корсакова, высунув язык, как среднестатистический обезьян. – Так что там насчёт завтра? Неужели моим тихим спокойным вечерам без твоего несравненного общества придёт конец?

– Э, я вот сейчас возьму и обижусь, – Саша притягивает меня к себе и шутливо кусает за ухо. Это так неожиданно и щекотно, что я неудачно взмахиваю рукой и роняю на асфальт своё слегка подтаявшее мороженное. Ну ладно, хоть не на платье – одно из моих любимых, которое не только отлично сидело по фигуре и подчеркивало всё, что надо, а что не надо скрывало, но и ещё полюбилось мне с первого взгляда за потрясающе благородный зелёный цвет. Саша говорил, что это цвет идеально подходит под цвет моих глаз. Испачкать это сокровище было бы по меньшей мере преступлением.

Провинившийся в этом безобразии Корсаков (нечего зубами клацать было без моего разрешения!) отправился к киоску с мороженым за новой порцией. А я уперлась руками на ограждение и подставила лицо лёгкому весеннему ветерку, долетавшему с Волги.

– Картина маслом: место встречи изменить нельзя. Да, Лизк? – раздаётся рядом знакомый голос.

– Санёк! – от удивления я успела только всплеснуть руками, и улыбнуться, как меня тут же заключили в крепкие медвежьи объятия. – Это уже становится традицией.

При первом взгляде, казалось, что Александр второй всё такой же: шумный, внушительный и чертовски самоуверенный, только куртка и ботинки на нём были из более лёгких материалов. Но стоило присмотреться к нему поближе, и я заметила грустный, потухший взгляд. Насколько мне было известно, Римма до сих пор на него дулась.

Мне очень хотелось рассказать о своих подозрениях, но я не знала, с чего начать. Даже доказательств у меня никаких не было, Корсаков сказал, что давно стёр те гадкие сообщения от анонима. Насколько Римма готова будет поверить моим голословным заявлениям?

– Ты в наши места-то не планируешь перебраться? – спрашивает Александр второй, слегка ослабляя хватку и наконец давая мне возможность нормально вздохнуть.

– Может и планирует, со временем. Ко мне, – отвечает за меня материализовавшийся из воздуха Корсаков. Нет, серьёзно, я клянусь – ещё пару секунд назад его рядом и в помине не было. С чего вдруг такая прыть?

Но стоило мне перевести взгляд на ещё не до конца разомкнувшего объятия Санька, как сразу же всё стало понятно. Ревность родилась вперед Корсакова, однозначно. Ну или собственнические инстинкты. И с чего вдруг такое заявление про переезд? Меня вполне устраивает моя квартира! И не надо тут метить территорию поспешными и неправдоподобными заявлениями!

Я поспешно делаю шаг назад, и уже было открыла рот, чтобы возмутиться наглости товарища Корсакова, но тут же осеклась. Уж больно мне не понравился взгляд Александра третьего. Очень и очень красноречивый. Нет, уезжать, ударяя по газам, не разобравшись в ситуации он явно не планировал, а вот переехать ни возьмись откуда взявшегося типа был бы не против. Кажется, нужно срочно спасать положение.

– Не обращай внимание. Это он так шутит, – слегка толкаю я в бок Корсакова. И следом попадаю в не менее цепкое кольцо рук, которые намертво приклеились к моей талии. А между прочим, в одной из них рожок с мороженым! Но этот факт похоже кого-то мало волнует. – Саша, знакомься, это Санёк. Санёк, это – Саша. Как говорится, захочешь – не запутаешься.

За непринуждённым смехом и неуклюжей шуточкой я постаралась опустить более детальное представление. Если Александра второго я вполне могу величать другом, то как быть с Корсаковым? Статус наших отношений более чем размытый и неопределенный. Уж лучше молчать от греха подальше.

Парни обменялись крепкими рукопожатиями, но приятность встречи не отметили. Ну что ж, ладно.

– Санёк, а ты чего не на работе сегодня? – постаралась я заполнить неловкое молчание.

– Да сегодня чё-то мало заказов. Я уже домой ехал, и тут смотрю знакомое лицо…

Александр второй подрабатывал курьером, и благодаря нашему общению я была немного в курсе его графика работы и образа жизни. Санёк что-то ещё хотел добавить, но под пристальным взглядом Корсакова будто бы немного стушевался, и передумал. И это было удивительно и забавно, с учётом того в насколько разных они были весовых категориях.

– Ну я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, – вместо этого добавил Александр второй. – Спишемся, Лизок!

– Пока, Сань, – улыбнулась я, наблюдая его медведоподобную фигуру, стремительно удаляющуюся в сторону дороги.

Раз, два, три. Да начнется светопреставление.

– Это и есть тот самый Александр первый?

– Нет…

– Лиз, у тебя среди друзей-мужиков другие имена кроме Саши вообще встречаются?

Если я и ожидала какого-то вопроса, то явно не этого. И все скопившееся у меня напряжение вырывается в неконтролируемый громкий смех.

– Ну да. Ещё есть Фарид. Ты же его видел на стендапе.

– И всё? Н-да, не густо, – протягивает Саша.

– Ну как уж есть, – сквозь смех удаётся проговорить мне, – С Александром первым мы довольно редко теперь общаемся. А этот Санёк – Александр второй.

– Второй? Ты же говорила, что Первый – это кличка. Второй, что тоже?

– Эм-м… в каком-то смысле, – смущённо говорю я, стараясь опять не захихикать. – Это я такие клички дала. Но использую их чисто для себя, для записи в телефоне, чтобы не путаться.

– Значит, Первый, Второй – это просто порядковый номер? – продолжает меня буравить взглядом Корсаков.

– Ну да-а. По времени знакомства. Надо же мне было как-то разделять людей, – я наконец вспоминаю о мороженом, и аккуратно выхватываю его из напряжённой руки Александра третьего. Стыдливо отвожу взгляд и полностью сосредотачиваюсь на процессе поглощения лакомства. А пауза, ну… она вполне закономерна. Мужик переваривает информацию, это нормально.

– По времени знакомства, значит, – тихо говорит Корсаков, будто бы сам для себя. – А я значит – третий?

Я киваю и издаю тяжёлый вздох. Почему такая мелочь вызывает у меня дикое смущение? Как будто размещая Корсакова под номером три, я могла ненароком его обидеть?

– Да. Саш, ты не обижайся… дело не в том, что ты как-то менее значим. Просто с тобой я познакомилась позднее, – торопливо начинаю оправдываться я, подходя ближе и склоняя голову ему на грудь. – Мне показалось это отличной идеей. Я же не виновата, что в какой-то момент жизни у меня появилось столько знакомых Саш. Надо мной даже подруги ржали, что я магнит для Александров. А я вообще не понимала, что это за прикол такой и почему так происходит! Поэтому, когда ты подошел ко мне, я была почти на сто процентов уверена, что ты тоже Саша. Помнишь, я тогда Нострадамусом прикинулась?

– О боже, – Корсаков прикрывает глаза, но вижу, что он улыбается одними уголками губ.

– Саш, так ты не обижаешься? – робко спрашиваю я.

Вместо ответа Александр третий порывисто прижимает меня к себе, и начинает смеяться, целуя в макушку, нос, губы и вообще везде в куда только удаётся попасть.

– Саш, ты чего…

Договорить конец фразы я не успела, так как Корсаков в конец решил меня добить своим поведением. Подхватил на руки и начал кружить, громко смеясь.

– Нет, ну это надо же! – слышу я сквозь смех.

Ну да, может и не самое умное решение с моей стороны, но уж какое есть. Подумаешь, назвала мужиков по порядковому номеру! А могла бы и какие-нибудь нелепые или грубые прозвища дать. Сёмина вот, например, очень любит так развлекаться. У неё не телефонная книга, а зоопарк с помесью цирка уродов.

Мороженое в очередной раз падает у меня из рук.

– Корсаков – ты псих, – не выдерживаю и начинаю улыбаться я в ответ, уж очень заразительно смеялся Александр третий. Легонько целую его в нос.

– Ага. Счастливый псих, – кивает Саша, наконец аккуратно ставя меня на землю, но не выпуская из объятий.

Видеть Сашу таким было странно, но я не могла не признать: хохочущий сумасшедший Корсаков определённо лучше неуравновешенного ревнивца.

– Может объяснишь, что это вообще было?

– Когда-нибудь обязательно. Но не сегодня. А пока можешь попробовать догадаться, включив свои экстрасенсорные способности… Как при первой встрече.

Глава 46

Розыгрыш свидания на крыше с потрясающим видом на город.

Иногда в нашем журнале можно найти действительно что-то интересное. Я и знать не знала, что у нас в Самаре открыли такое место. А Лана молодец, смогла заполучить к нам уникального клиента.

Делаю репост из группы «ГородОК» в сообщения по своим девчонкам. Пускай поучаствуют. Аринка точно будет пищать от восторга, если выиграет и сможет сходить туда со своим блондинчиком, Я бы, конечно, тоже не отказалась. Но какова вероятность того, что через месяц товарищ Корсаков всё еще будет в моей жизни?..

С тяжёлым вздохом выключаю компьютер и ныряю ногами в парадно выходные туфли. Впереди важная встреча по рекламе нового баварского ресторана. И на удивление, они сами были заинтересованы в рекламе, даже не сильно придется их уламывать. Но выглядеть нужно всё равно презентабельно.

В отделе продаж какой-то шум и гам с самого утра. Оксанка не в духе и на всех бурчит, Ника напряжённо обсуждает с Таней предстоящие отгулы – оказывается, у неё впереди сессия. И не где-нибудь, а в столице.

Непроизвольно у меня вырывается ещё один тяжёлый вздох. Теперь Москва навсегда у меня будет ассоциироваться с той прогулкой под дождём и уютной квартирой на старом Арбате…

– А я и не знала, что ты в столице учишься, – раздаётся голос Ипатовой. – Ник, ты же вроде в один универ с Лизкой поступала? Или я что-то путаю?

Всегда удивлялась способности Настюхи вот так спокойно влезать в чужой разговор, будто так и должно быть. Эх, мне бы такую самооценку.

– Я перевелась в конце второго курса, – Ника нервно тряхнула своими огненно-рыжими волосами. Она явно не рада вниманию Ипатовой, и потому окинула её испепеляющим взглядом.

Забавно, а я и не знала, что Скворцова училась со мной вместе. Хотя историк экономисту такой себе товарищ, конечно… Возможно, мы с ней даже когда-нибудь и пересекались в универе. Надо будет потом её подробно расспросить, может, она помнит.

– Идём? – подходит ко мне Лана. Так получилось, что сегодня мы едем на встречи вместе. Компания не самая приятная, но куда деваться. Не располовинивать же нам нашего водителя Тёмыча?

Киваю Зубковой, и подхватив сумку и папку с презентационными материалами, направляюсь за ней следом.

Нужно хотя бы пока идем до машины изобразить подобие дружеского разговора. Но с чего начать? В присутствии Зубковой у меня и раньше не особо получалось фонтанировать дружелюбием и общительностью. А уж после того, как я познакомилась с обратной стороной нашей Барби на вечеринке у Ярика, так тем более не представляю, как правильно себя вести.

Так ничего и не придумав, я просто стала спускаться вниз. Пускай, если надо, сама подбирает нам темы для разговора.

Одной из моих не самых полезных привычек было то, что я практически никогда не держусь за перила, спускаясь по лестнице. И сейчас это сыграло со мной злую шутку. Невнятный хруст, резкая боль в ноге, и я чувствую, как начинаю терять равновесие. Внутри всё противно сжимается, сердце ухает куда-то к пяткам, а я в ужасе зажмуриваюсь, представляя своё падение и последующий удар головой о ступени. Но в этот момент Зубкова каким-то чудом успевает схватить меня за руку, и резко тянет на себя.

– Лиз, ты как? – вместе с Ланой мы неуклюже опускаемся на ступеньки. Зубкова из-за того, что приняла на себя роль моей опоры, а я из-за чёртовых туфель, каблук одной из них тихо мирно лежал внизу на последней ступеньке. Наши сумки и папки также валялись по всей лестнице.

– Н-н-нормально, – смогла выдавить из себя я.

А ведь на месте этого каблука могла быть я. И лишь от осознания этого внутри снова всё резко похолодело.

– Как нога? Идти можешь?

Я аккуратно пошевелила пальцами и попыталась встать на ногу. Вроде бы цела. Максимум небольшой ушиб и лёгкое растяжение.

– Могу. Только надо переобуться. Какого чёрта этот каблук отвалился, не понимаю! Я эти туфли не так давно на Новый год покупала, недешёвые между прочим! И всё нормально было…

– Правда не понимаешь? – удивлённо приподнимает идеально очерченную бровь Лана. – Запасная обувь есть?

– Д-да.

– Тогда разувайся и побудь пока здесь, я принесу твои запасные туфли. Постарайся, пожалуйста, не свалится с лестницы, я тебя очень прошу.

С этими словами местная принцесса гордо удалилась в офис, оставив меня в полном недоумении.

И что это сейчас было?!

По телу начинала расползаться противная мелкая дрожь. Верхняя ступенька, высокие каблуки… Если бы не Лана, то без производственной травмы бы точно не обошлось.

Ещё одной.

Я ведь не так давно уже летала со стула. Совпадение? Или нет?!

Зубкова возвращается, держа в руках мои повседневные босоножки. Они не очень подходят к одежде для встречи, но мне уже плевать.

И с чего вдруг такая забота? Лана и такие понятия как помощь и взаимовыручка абсолютно несовместимы. Или она делает это только из-за Ярика? И на что она намекала? Неужели моё несостоявшееся падение с лестницы было подстроено? Или у меня уже паранойя?

– Что ты имела в виду, когда сказала, что я ничего не понимаю? – всё-таки решаюсь спросить я, застёгивая босоножки.

– Лиз, вот скажи, как ты вообще стала продажником? – закатила глаза Зубкова, поднимая с лестницы свои вещи. – Иногда у меня такое ощущение, что ты абсолютно не разбираешься в людях, и дальше своего носа ничего не видишь.

Такой резкий переход к моей персоне меня озадачил, и я нашлась, что ответить. Впрочем, Лане мой ответ был и не нужен. Резко развернувшись на своих каблуках, она стала спускаться вниз, как воплощение аристократической холодности, стати и грациозности.

Вот неужели так сложно сказать всё прямо?! Если сломанный каблук не случайность, то кто это мог сделать? Кому я так сильно насолила? Единственный человек, который открыто меня недолюбливал в офисе, сейчас спас меня от падения.

Ах да, есть ещё та самая таинственная Вера-Лера, которая трудится у конкурентов. Но не могла же она прибежать к нам в редакцию и отпилить мне каблук? Бред!

Я ничего не понимала. Но происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

С работы я возвращалась загруженная и совершенно разбитая. Слова Ланы не давали мне покоя. Кто мог так меня невзлюбить в редакции? И из-за чего? Неужели, всё из-за этой чертовой премии «Продажник года»?! Других объяснений у меня не находилось. Но почему именно сейчас? Я и в том году её получала. И тогда это было большим потрясением для нашего офиса продаж: какая-то выскочка, которая в журнале без году неделя, завоевала такое звание. Пускай я и работала, как проклятая. И если раньше с выбором Коваленко могли поспорить та же Лана или Оксанка, то в этом году контракт с «Корсаром» существенно изменил расстановку сил. И тягаться со мной будет сложно.

Я даже не знала кого мне подозревать! Лана? Идеальная кандидатура: и телефонные звонки мои не переводила и контракт с «Корсаром» она явно страстно мечтала получить, а вместе с ним и Корсакова, который прилагался к этому контракту… Только на кой черт ей тогда меня было спасать?! Ника? Единственный человек в нашем офисе продаж, который всегда относилась ко мне максимально доброжелательно. Мы с ней и в журнал пришли практически одновременно – сначала я, а потом уже через пару недель ее взяли вести инфоблоки с перспективой стать менеджером по продажам. Но что нам с ней было делить? Это скорее Ипатова ее недолюбливала и постоянно цеплялась к девушке из-за того, что она не ее взгляд излишне «сахарная». Но Настюха и ко мне в первые месяцы относилась с холодком, пока не узнала ближе. Как знать, может со Скворцовой у них со временем наладится общение. Саму Настюху я даже рассматривать в качестве кандидатуры предателя не хочу! Да, мы с ней уже второй год подряд боремся за звание лучшего продажника, но неужели я настолько плохо разбираюсь в людях, чтобы дружить с человеком, который в глаза тебе улыбается, а сам готов подпилить каблуки, чтобы спустить тебя с лестницы?! Оставалась Оксанка. Матросова, конечно, была ходячая язва, и при любом случае старалась меня поддеть, но она один из самых опытных работников журнала и всегда стояла за него горой. Мне было сложно представить ее в роли перебежчика, который втихаря работал на «люксачей» и вдобавок так сильно ненавидел меня…

Может рассказать обо всем Вальке с Аринкой? Но что-то не хочется их пугать. Сёмина у нас очень мнительная, ещё заставит таскать с собой монтировку, чтобы отбиваться от врагов. Или будет названивать по тридцать раз на день, проверяя жива ли я. А Валька будет себя накручивать и переживать. И вообще, они ещё от моего рассказа о пари не до конца отошли.

Впрочем, почему-то ни Райкова ни Сёмина в вину Корсакова особо не верили. Не знаю, как у него так получилось очаровать и их, и мою бабушку, но все они почему-то были уверены в его искренность по отношению ко мне. А вот Ярик Вальке заочно не понравился. По её мнению, этот «хитрый жук» далеко не так прост, как кажется. И принимать его слова о споре за чистую монету не стоит.

Короче, помогли так помогли! Понятнее не стало, но вот призрачная надежда всё-таки появилась. Пускай у нас с Сашей всё началось не как у нормальных людей, но может быть он всё-таки что-то чувствует ко мне? И я для него вовсе не проходной вариант? Как же мне хотелось в это верить…

А пока дни стремительно приближали меня к завершению нашего тест-драйва. И значит, предстояло дать ответ. Ввязываясь ли в эту авантюру под названием серьёзные отношения с господином Корсаковым, зная наперед, что ничего по-настоящему серьёзного мне не светит. Или отказаться и добровольно самой разбить своё сердце? Чёрт, ну почему меня угораздило так попасть? Я не очень рассчитывала на то, что получится его влюбить в себя в рамках своего плана мести, но чтобы вот так самой безответно и без оглядки…

Мои размышления прервал телефонный звонок. Аринка. Я не очень любила разговаривать в общественном транспорте, но Сёминой лучше ответить с первого раза. Иначе потом несдобровать.

– Аринк, привет. Я в маршрутке…

– Ненавижу его!! Ненавижу!! – оглушает меня её вопль в трубке.

– Кого? – ахаю я, покрепче ухватившись за поручень. Насколько я помню, единственный человек, который мог довести сейчас Аринку до белого каления это её сосед, который при каждой встрече припоминает ей тот случай с каской. Неужели он её совсем допёк?

– Диму!! Он женат!! Лиз, эта сволочь – женат!

От неожиданности я едва не роняю мобильный в проход. Тысяча нецензурных слов готовы сорваться у меня с языка, но я сдерживаю себя. Как, впрочем, и порыв сорваться искать этого м…судака, чтобы свернуть ему его лживую шею. Но вместо этого я прошу остановить маршрутку на следующей остановке.

– Арин, ты дома? Я скоро буду.