Текст книги "Главное – любить (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 30 страниц)

Глава 63

– И это все твои вещи? – смеётся Корсаков, перехватывая мою небольшую сумку. – Лиз, я, конечно, говорил тебе много не брать, но, по-моему, ты перестаралась. Что там у тебя? Зубная щётка и зарядник?

А я молчу и, не мигая, безотрывно взираю на красный сияющий Порше, который был вальяжно припаркован в моем дворе. Автомобиль уже успел собрать восхищенные взгляды и завистливые вздохи каждого местного мальчугана.

И если, спускаясь вниз к Саше, где-то на краешке сознания, я трусливо надеялась, что быть может всё как-то обойдётся и мы будем вместе, или что я смогу поговорить с ним спокойно без истерик и скандалов – то сегодняшний его выбор средства передвижения красноречиво сигнализировал мне о том, что назад дороги нет, а спокойного разговора у нас не получится.

– Нравится? – улыбается Корсаков, замечая моё пристальное внимание к своему авто.

– Красиво, – пожимаю плечами я.

Внутри в салоне всё тоже было красным, с небольшими чёрными и хромированными деталями. От обилия красного цвета хотелось зажмурить глаза. Уж очень он сейчас давил на мою психику.

– Нужно заехать к Мереминскому, – говорю я.

– Сейчас?! – рука Саши замирает на ключе зажигания.

– Да, Саш. Это очень важно.

– Он что ещё дома? В пятницу вечером? – с сомнением протягивает Корсаков.

Я киваю в ответ и перевожу взгляд в окно, чтобы дать своим глазам отдохнуть. И чтобы не смотреть на Сашу. Потому что от одного только его вида у меня начинало болезненно сжиматься сердце. А уверенность в собственных силах, поставить точку в этой истории, таяла на глазах.

Ярик только недавно отписался, что пребывает дома и ждёт приезда Ланы. Не хотелось бы мне, конечно, при ней разыгрывать финал этой истории, но ничего не поделаешь. На работе теперь и так все в курсе моей личной жизни. Одной главой знают больше, одной меньше…

– А объяснений зачем он тебе понадобился, кроме как «по очень важному делу» я так понимаю, не дождусь? – Корсаков кидает на меня пытливый взгляд, ловко выруливая со двора. Детвора восхищенно смотрела нам вслед и что-то энергично обсуждала между собой.

– Позже, – выдавливаю из себя загадочную улыбку. Саша бурчит, что сейчас мы точно соберём все пробки и убьём лишние полчаса на поездку к Ярику. Я отмалчиваюсь и лишь прибавляю громкость музыки, чтобы хоть немного отвлечься перед предстоящим объяснением.

Но перед смертью не надышишься.

– Зачем тебе столько машин? – спрашиваю я, когда, как и предвещал Александр третий, мы встали в пробку.

– Зачем? Да чёрт его знает… У каждого в жизни должно быть какое-то хобби.

– Обычные люди коллекционируют марки или магниты на холодильник… Ты в детстве не наигрался в машинки что ли? – выгибаю я бровь, переводя взгляд на Сашу.

– Может и так, – Корсаков откидывается на сиденье и начинает барабанить пальцами по обивке руля. – Не могу сказать, что их было очень много в моём детстве. Я же рассказывал – поначалу мы жили довольно скромно. Наверное, ты права. Не наигрался. Да и отец мой тоже. Мы же с ним первое время вместе что-то покупали, ковырялись в моторах, чинили, доводили до ума…

– Совместное дело отца и сына? – понимающе улыбаюсь я против своей воли. Ну вот зачем я в это лезу? Доказать самой себе, что Корсаков не совсем поехавший на своих тачках мажор? А толку-то? Что это изменит в нашем случае? Разве это перечёркивает тот факт, что он познакомился со мной только ради спора? Разве это поменяет то, что ничего серьёзного он ко мне на самом деле не испытывает? И уж совершенно точно это никак не может изменить то, что я полюбила человека, для которого я просто проходной вариант. Полюбила человека со своими достоинствами и недостатками, со своей затаённой печалью, детскими мечтами, особенностями характера. Но так и не смогла вызвать в ответ настолько же сильного чувства.

На одной физиологии далеко не уедешь. И если брать во внимание слова Ники, экзотика и новизна отношений с простой наивной дурочкой, рано или поздно ему надоест. Поэтому лучше самой сейчас завершить наши странные недоотношения.

– Вроде того, – соглашается Саша. – Потом правда это как-то ушло… а привычка вот у меня осталась – покупать как новые, так и старые авто. Ну и страсть погонять иногда, для души.

– Так что тебе мешает вернуть былые времена? Позвони отцу, предложи встретиться.

– Не буди лихо, пока оно тихо, – смеётся Александр третий. – Сомневаюсь, что он согласится. А ещё стоит мне только ему позвонить узнать, как дела, как он тут же кидает всё и прилетает перетряхивать наш офис своими проверками.

– А у него какое хобби, помимо того, чтобы всеми верховодить?

– Хобби?

– Ну да. Рыбалка там, охота… У меня дед любит что-то чинить и строить в своём доме. А твой отец, чем занимается в свободное время?

Корсаков молчит и как-то задумчиво смотрит вдаль, на бесконечный поток машин впереди.

– Даже не могу вспомнить ничего такого. Он всегда только и делал, что работал. А сейчас… и этого нет.

– Может поэтому он и приезжает к вам наводить свои порядки, – усмехаюсь я. – Чтобы чувствовать себя нужным. Позвони ему, Саш, предложи. Хотя бы просто попробуй.

Не знаю, почему я вообще сейчас подняла эту тему. Возможно, этот совет от чистого сердца, который мог вновь наладить отношения отца и сына, был моим прощальным подарком для Корсакова. Мне мало, что удавалось сделать для него за время нашего общения. По большой части, всегда помогал и поддерживал меня он. Но именно сейчас напоследок мне хотелось хоть как-то помочь ему и отблагодарить за все то хорошее, что между нами было. Несмотря на истинную причину нашего знакомства, хорошее ведь и правда было…

Отблагодарить перед тем, как зафиналить наше общение не самым приятным образом. О, женская логика, пути твои причудливы и неисповедимы!

– И в кого ты такая мудрая не по годам? – улыбается Корсаков и пытается притянуть меня к себе, но поток машин наконец-то двигается с мёртвой точки, а я ловко уворачиваюсь от его объятий. Едва уловимое касание пальцев обжигало и отдавалось внутри меня мучительно острой болью.

Главное обойтись без поцелуев! Иначе моё сердце просто разорвёт на тысячу частей от переполняющих чувств и эмоций, которые были доведены до самого предела.

– Сегодня последний день нашего тест драйва, – говорю я каким-то чужим отстранённо холодным голосом.

– Да? А я уже и забыл, – смеётся Саша, заворачивая во двор Ярика.

– Забыл? А это, между прочим, была твоя идея…

– И согласись, идея-то была отличная, – Корсаков одаривает меня широкой улыбкой, ловко паркуя машину. – Мы ведь теперь вместе.

Если бы это действительно было так.

С тоской оглядываю территорию вокруг, подмечая даже самые незначительные детали. Нелепая попытка отвлечься перед решающим шагом в пропасть.

Двор Мереминского на удивление пуст и нелюдим. Будто мы с Сашей два единственных оставшиеся на этой планете человека. Которым через несколько мгновений суждено разойтись в разные стороны.

Корсаков глушит мотор.

– Ну что, звони этому обалдую. Или мы сами поднимемся?

Аккуратно и неторопливо, точно в замедленной съёмке, достаю ключи из зажигания и протягиваю их Саше.

– Передашь сам это Ярику. И мои поздравления.

Вот и наступил тот самый разговор, которого мы все так ждали. Только решилась на него Лизка в довольно неустойчивом моральном состоянии и с максимально убитой самооценкой… Пишите в комментариях, как объяснит Корсаков ситуацию со спором?

Глава 64

Корсаков медленно переводит взгляд с ключей, зажатых в моих пальцах, на меня.

– Поздравления?

– Не знаю как ты, но для меня очевидно, что тест-драйв провален. Чувств между нами нет, настоящего доверия тоже, а значит и будущего у нас с тобой тоже никакого нет. К чему тогда это все продолжать? Поэтому да – мои поздравления с его законной победой в споре.

Каждая секунда этой гнетущей тишины отдавалась лихорадочным стуком пульса в моих висках.

– Вот значит как? То есть вы с ним всё-таки заодно? – усмехается Александр третий, откидываясь на сиденье.

Если я ждала каких-либо слов, то точно не этих.

– Заодно? – переспрашиваю я, сосредоточенно нахмурив брови. Что он несёт? Я только что уличила его в том, что он использовал меня для достижения победы в споре. Где положенное чувство стыда и вины? Или хотя бы их отголоски? Почему Корсаков смотрит на меня, как на врага народа?!

– Вместе веселее было водить меня за нос? – Александр третий с холодным любопытством посматривает на меня, скрестив руки на груди. – Одно только не могу понять, как вам удалось подстроить саму встречу? Ярик дал мои координаты? Ты выслеживала меня? Специально ходила там, где я гулял в тот вечер, чтобы я обратил внимание?

– Ты издеваешься?! – не выдержала я, переходя на несколько децибелов громкости выше положенных при спокойной беседе. – Ты использовал меня, чтобы выиграть этот чёртов спор! И всё, что ты сейчас можешь сделать – это тупо перевести стрелки и выставить меня виноватой?!

Губы начинают предательски дрожать. Чёрт, не хватало сейчас только заплакать! Резко отворачиваюсь к задним сиденьям, чтобы достать свой миниатюрный багаж. Лучше держать сумку наготове, неизвестно ещё, как и при каких обстоятельствах закончится наш разговор.

– Погоди… ты думаешь…, – Александр третий явно сбит с толку. – Но если ты знаешь о споре, то как…

Корсаков хватает меня за плечи и разворачивает к себе пытливо заглядывая в моё лицо. Прикосновения выбивают последний кислород из моих лёгких. Я отчаянно пытаюсь выбраться из знакомых любимых объятий, которых сейчас были для меня хуже пытки.

– Как я узнала?! Спросишь потом Ярика при каких обстоятельствах он мне сообщил столь важную информацию!

С усилием сбрасываю с себя руки Корсакова и распахиваю дверь машины. Жадно ловлю ртом воздух. Корсаков выскакивает следом за мной и в два счёта оказывается рядом.

– Ты что думаешь, я правда принимал участие в очередном безумстве Мереминского?! – взревел Саша, нависая надо мной сверху и впечатывая в меня свой тяжёлый взгляд.

– А что разве нет? И ты пошёл знакомиться со мной добровольно, а не потому что хотел что-то доказать Ярику?

– Если я и хотел что-то кому-то доказать, то только себе! – Саша со всей силы ударяет кулаком по крыше авто. От неожиданности я даже подскакиваю на месте и с ужасом смотрю на его покрасневшие костяшки пальцев. – Неужели ты настолько плохо меня знаешь, что поверила в эти бредни?!

– Да я ничего о тебе тогда не знала! – кричу я. Несчастная сумка только мешалась мне и дико раздражала, из-за чего была безжалостно сброшена к моим ногам. – Только вот с мозгами у меня всё в порядке! И я вполне отдаю себе отчет, что никогда в жизни, такой как ты просто так не обратит внимание на такую, как я!

– А я обратил!

Железный аргумент, на который я не нашлась, что ответить. И этот прямой открытый взгляд, который был красноречивее любых слов. Так значит для Саши все это было всерьёз?.. Сердце учащённо забилось, пытаясь поверить в услышанное.

– Но почему ты тогда не рассказал Ярику, кто я? И почему ты подумал, что мы с ним заодно? – непонимающе уставилась я на Александра третьего.

– Лиз, я не воспринял всерьёз слова Мереминского. Знаешь, зачем он на самом деле затеял этот спор? Это он так с помощью машины решил наладить свою личную жизнь, вместо того чтобы взять и просто признаться во всём любимой девушке! Поэтому весь этот его бред и позерство я поддерживать не собирался, – Саша напряжённо всматривается в моё лицо, будто пытаясь понять, верю я ему или нет. – Но… меня смущало несколько моментов.

– Каких?

– Вспомни, как мы с тобой познакомились, Лиз.

– По-моему, в данный момент мы именно этим и занимаемся.

– Ты знала, как меня зовут, – уточняет Корсаков и по его губам скользит лёгкая улыбка. – И это… немного сбило меня с толку. И наводило на мысли, что в этом может быть замешен Ярослав.

А мне хочется закрыть лицо руками и застонать. И вот спрашивается, кто меня за язык-то тогда тянул проявлять свои экстрасенсорные способности?

– И поэтому ты подумал, что наша встреча подстроена Яриком?!

– Лиз, это вполне в духе Мереминского. И мне было любопытно, как далеко он готов зайти… Знаешь, что я подумал при нашей первой встрече? Что Ярик нанял очень хреновую актрису, которая сбилась со роли и случайно проговорилась, что знает моё имя. Лиз, вспомни, как ты меня отшивала всеми способами. Дала неверный номер, а потом заявилась к нам в офис… к Мереминскому. Всё это выглядело очень подозрительно. И если честно, смахивало на какие-то интриги двух заигравшихся и не сильно умных школьников.

– Да я тогда увидела Ярика первый раз в жизни! – фыркаю я в ответ.

– Тогда я в этом не был так уверен, – усмехается Саша, – А потом был тотальный игнор моих звонков. Со стороны это выглядело, как ловкий ход, чтобы подогреть мой интерес. И разыграно всё было чётко, как по нотам. Но мне действительно было любопытно и я… стал наводить о тебе справки.

– Это каким образом?

– Среди ваших клиентов есть много людей, которых я знаю лично, или с которыми мы сотрудничаем. Пришлось сделать пару звонков, чтобы узнать кто ты, чем занимаешься и что тебя связывает с Мереминским.

– И заодно попросить их не размещаться в следующий номер! – не смогла сдержать я возмущенный вопль, вспоминая как чуть не поседела от череды профессиональных неудач.

– Каюсь, грешен, – склонил голову Саша со смущенной улыбкой. – Но нужно же было хоть как-то смотивировать тебя согласиться на встречу! Потеря процентов от продаж, мне показалась, неплохим вариантом… А потом была «якобы случайная» встреча в ночном клубе.

– «Якобы случайная»?!

– Меня туда уговорил прийти Мереминский, но сам в последний момент соскочил, – пояснил Александр третий. – Под каким-то очень левым предлогом. И представь, каково же было мое удивление, когда спустя полчаса моего там пребывания я увидел одну очень знакомую мне девушку. Которая даже не потрудилась особо замаскировать свою внешность!

На этот раз я просто беззвучно открыла и закрыла рот, подавив изнутри свой гневный возглас. Это был специально придуманный мной образ! Космос! Бескрайний космос! А этот чурбан бесчувственный так ничего и не понял!

– Ещё скажи, что я специально делала вид, что не узнала тебя!

– Вначале я именно так и подумал. Но когда ты ко мне подлетела, чтобы спастись от тех мудаков… я сразу поверил, что ты была искренней и просто не узнала меня под маской. Любой нормальный человек, который бы оказался в такой передряге, в первую очередь думал о том, как спастись, а не о том, насколько убедительно сыграть свою роль. Поэтому я пришёл к выводу, что встреча в клубе всё-таки была совпадением. Но…

– Но?

– Ты снова начала меня «морозить». И я не понимал почему.

– Потому что я не хотела никаких отношений, – устало вздыхаю я, опираясь на капот красного спорткара.

– Это я понял уже потом. Но тогда, Лиз, ты мне просто взрывала мозг своим поведением! А потом ещё и Ярик учудил, пытаясь заставить меня ревновать. Ещё и нормально не отвечал ни на один мой вопрос про тебя! И я вконец запутался, что происходит, чему и кому мне верить…

– Так получается этот тест-драйв был не проверкой наших отношений, а меня? Ты просто хотел вывести меня на чистую воду? – тихо спрашиваю я, чуть склонив голову набок. Точно под тяжестью осознания возможно более болезненного и неприглядного факта, чем этот дурацкий спор. – Саш, а ты мне вообще хоть когда-нибудь по-настоящему доверял?..

Глава 65

Корсаков молчит. И эта оглушающая тишина врезается комом мне в горло, лишая возможности также произнести хоть что-то. Озвучить неприглядную правду.

Мы просто смотрим друг на друга, глаза в глаза.

– Неужели она оставила настолько сильный шрам в твоей душе, что одно только слово о доверии теперь вводит тебя в ступор?

– Я не доверял до конца, но…

– Нет никаких «но», Саш, – качаю я головой, – Это и есть недоверие. Мы не с того с тобой начали. Какие-то сомнения, недомолвки, подозрения. На таком фундаменте сложно что-то построить. Я и сама не святая… и, по сути, вела себя абсолютно также, как ты. Мы с тобой так старались вывести друг друга на чистую воду, что забыли о самом главном…

– Лиз, услышь меня, пожалуйста! Не было никакого спора! Всё было по-настоящему! Да я сглупил, когда решил построить из себя самого умного и самостоятельно найти ответы на все загадки. Нужно было просто поговорить с тобой. Но бл**ь я просто не знал с чего начать! Спросить в лоб, не подослал ли тебя мой лучший друг? Рассказать, что ссора с Яриком и его предложение поспорить сподвигли меня пойти с кем-нибудь познакомиться и что-то поменять в своей жизни? Я даже сейчас говорю это вслух и каждое слово звучит по-идиотски! И я очень сомневаюсь, что ты бы спокойно отреагировала на мои слова, особенно вначале нашего знакомства.

Александр третий начинает вышагивать вдоль машины, периодически нервно взлохмачивая свои непослушные волосы. Те самые, в которые я так любила запускать свои пальцы, когда он наклонялся ко мне и целовал. И к которым, я больше никогда не прикоснусь….

– Я каждый раз тебя выслушивала, – говорю я, наблюдая за стремительным перемещением Корсакова в попытках снизить градус напряжение. – Даже тогда, в Москве, когда ты очень сильно меня обидел. Я каждый раз давала тебе возможность всё объяснить. Я… я всё равно относилась к тебе искренне, без притворства. Даже несмотря на то, что знала о споре… Я не хотела привязываться, не хотела… Нужно было сохранять дистанцию, отстранённость! Но по-другому просто не получалось. Разве я хоть в чем-то тебя обманула, Саш? Подставила, предала, изменила? Да я даже о том навязанном поцелуе своего бывшего тебе рассказала… Разве я не заслужила своим отношением хотя бы чуточку твоего доверия?! И возможность узнать настоящую правду? Узнать настоящего тебя?

– Я и был настоящим. Я не изображал из себя кого-то ещё!

– Настоящий ты – это человек, который несёт в себе груз прошлого. Который не может открыться до конца. Или хотя бы попытаться! Даже сейчас, после всего того, что мы сказали друг другу, я не услышала в ответ «я тебе верю» или хотя бы «да, теперь я могу тебе доверять». И я не виню тебя… я и сама была такой. Знаешь, мы с тобой как два эмоционально неполноценных человека, которые встретили друг друга, барахтаясь по уши в собственных любовных переживаниях и травмах. Разница лишь в том, что я смогла преодолеть себя и рискнуть стать уязвимой, а ты – нет.

– Лиз, какая ещё на хрен эмоциональная неполноценность? Да для меня бл**ь за этот месяц открылся весь спектр эмоций! О чём ты вообще говоришь?! Да я лучшего друга избил из-за ревности! Я в Москву мчался по трассе так, как никогда ещё в жизни не гонял даже на треке, и клялся и матери, и Ярику, что никогда больше так делать не буду!

– Да нет, всё-таки не весь спектр, – горько бросаю я, обхватывая себя за плечи и отвожу взгляд в сторону. Прикусываю губу, чтобы заглушить рвущиеся наружу слова и не сказать той самой фразы, о которой я точно пожалею. Хотя казалось бы – о самом важном можно было с лёгкостью прочитать между строк. Но мужчины не владеют этим даром.

О самом главном, о любви, Корсаков конечно же не скажет. Это не в его правилах, не в его принципах, которые он вбил куда-то себе в подкорку и неукоснительно им следует. К чему мне его жалость? И если нет любви, то хочется хотя бы сохранить остатки гордости и уйти достойно.

– Саш, в какой момент ты понял, что я тебя не обманываю?

– Наверное… когда ты раскрыла тайну порядковых номеров в своём телефоне для имени «Александр». И рассказала причину, почему ты решила нас так обозначить.

– Значит, когда получил доказательства, что я тебе не вру. А не потому, что вдруг понял, что можешь мне довериться. Я права?

– Лиз…

– Черт, тебе все это время было просто весело… все это время ты пытался вывести меня на чистую воду. А я… а я тебя, – последние слова вырвались неосознанно на грани шепота, который я окончательно попыталась заглушить, уткнувшись в свои ладони. Казалось, еще немного или выложу ему все, что на самом деле к нему чувствовала за последнее время или просто скачусь в истерику.

– Лиз, это было по началу, но потом…

– Что потом? Саш, хватит! Ярик тебе советовал найти какой-то проходной вариант, чтобы встряхнуться. Я думаю, после всего того, что ты пережил, это правильно. Только вот я не хочу быть тем самым проходным вариантом, – из меня невольно вырывается печальный, полуистеричекий смех. Пропускаю сквозь пальцы волосы у висков и скрещиваю их в замок у груди, в отчаянной попытке унять неконтролируемую дрожь. – И мне очень жаль, что моё искреннее отношение оставило в твоём сердце менее глубокий след, чем предательство твоей бывшей…

– Господи, да при чем тут Яна!

– Знаешь, многие уверены, что твое внимание ко мне – это такой ловкий тактический ход, чтобы позлить свою бывшую, – кратко пересказываю я послание Скворцовой. – Люди из твоего окружения задаются вопросом, почему мы вообще с тобой вместе…

– Плевать я хотел, кто что говорит и придумывает…

– А ведь действительно, Саш, если задуматься – почему? – поднимаю я на него глаза, полные слёз. – Если спора на самом деле не было… Ответ на все твои сомнения и загадки ты получил. А что дальше?

– Дальше? Дальше мы выдыхаем, успокаиваемся и едем в Казань! Вместе!

– Саш, назови мне хоть одну причину, почему я должна остаться после всего того, что сейчас узнала? – тихо прошу я.

Вот и всё. Момент истины. Сердце пропускает очередной удар.

Корсаков замирает, прекращая своё бесконечное хождение по кругу и с какой-то растерянностью и отчаянием смотрит на меня. Каждая секунда равна бесконечности. Так и не дождавшись ответа, я горько усмехаюсь и подхватываю свою сумку с земли.

Не признался.

– Можешь не стараться что-то придумать. Ответ на свой вопрос я уже получила.

Разворачиваюсь и бросаюсь прочь, куда глаза глядят. К новой безрадостной странице в своей жизни. Где больше нет никаких тайн, но и счастья тоже больше нет.