Текст книги "Главное – любить (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 11

Наконец, мы завернули на парковку Центрального парка. Всматриваясь в непроглядную темень, которую едва освещал тусклый свет фонарей, я ощутила лёгкое замешательство. Что нам делать ночью в тёмном парке? Нет, Корсаков на маньяка, конечно, не тянул от слова «совсем». Но кто ж их этих маньяков знает? Я всё-таки по ним докторскую не защищала.

– Я прямо чувствую, как ты сейчас напряглась, – засмеялся Корсаков. И от этого беззаботного смеха всё мое волнение куда-то улетучилось.

– Вот как?

– Ты дышать стала по-другому. Волнуешься?

– А стоило бы? – не удержалась я от сарказма. Как будто меня каждую ночь привозят на прогулку в тёмный парк! Да ещё и без объяснения причин.

Вместо ответа Саша заглушил мотор и ловко выскочил из машины. Особого страха я почему-то не испытывала. Но вот треснуть Корсакова хотелось неимоверно за эту его напускную таинственность.

Саша захватил из багажника увесистый баул и бодро зашагал вглубь парка.

– А там что? Лопата?

– Лиз, ты портишь весь романтический настрой.

– Ну извини-и-и-те, – протягиваю я. – И долго нам ещё идти?

– Почти пришли.

Завернув куда-то в сторону, я увидела огороженную площадку и невысокого мужчину в отдалении.

– Здравствуйте, Александр, – поприветствовал он Корсакова. Пока мужчины обменивались рукопожатиями, я старалась оглядеться вокруг. На земле располагались два бесформенных нечто… и небольшой столик. Подойдя поближе, я увидела, что две бесформенные кучи это не что иное, как огромные кресло-мешки. Сзади что-то вспыхнуло, и я невольно зажмурилась от яркого света. Оглянувшись, я с удивлением обнаружила ожившее полотно экранного проектора.

– Это что… кино под открытым небом? – ахнула я.

– Да, но только для нас двоих, – Корсаков обнял меня сзади за талию, разместив голову на моем плече. – Нам с тобой выпала честь первыми открыть сезон.

Ага, на несколько недель раньше положенного. Для просмотра фильмов под открытым небом, конечно, было рановато. Обычно сеансы начинались не раньше мая.

Оторвавшись от меня, Саша наконец-то продемонстрировал содержимое своего баула. Лопаты там действительно не оказалось. Зато там были тёплые вещи и плед, в которые меня заботливо укутали. Саша разместил на столике попкорн, термос с чаем и небольшую коробку, в которой, наверное, располагались какие-то вкусняшки.

В кресло-мешке сидеть было непривычно, но вполне удобно, а свитер Корсакова окутывал меня теплом и лёгким ароматом его парфюма. Он так приятно сочетался с ароматом весенней ночи и горячего чёрного чая с бергамотом, что этот букет из запахов навсегда остался в моей памяти, как одно из самых ярких воспоминаний об этом вечере.

– Мне кажется, ты хочешь меня откормить, – пробурчала я, доставая из коробки какую-то штуку похожую на киш. Но тут же заглушила всё свое недовольство восхищенным мычанием. До чего же вкусно! Мягкий тягучий сыр, лосось, брокколи… божественно!

– А ты каждый день полноценно завтракаешь, обедаешь и ужинаешь? – интересуется Корсаков.

Врать не хотелось. Питаюсь я действительно, как придётся. То завтрак пропущу, то обед плавно перетекает у меня в ужин, если в течение дня запланировано слишком много встреч. И ещё не стоит забывать про кофе, который я могу хлестать цистернами. Поэтому я лишь отрицательно покачала головой.

– Тогда имею полное право тебя откармливать.

Вот опять он включает свои командирские замашки! Хотя ладно, пускай кормит. Жалко мне что ли? Главное, чтобы не на убой.

Саша удобно разместился на своём кресле, которое стояло практически вплотную к моему. Отчего казалось, что это одно огромное кресло. Протянув мне стакан с чаем, Саша ловко юркнул ко мне под плед.

– Я думала, ты и для себя взял тёплые вещи.

– Зачем? С тобой рядом всегда тепло.

Корсаков протянул меня к себе, и мне ничего не осталось как положить голову ему на плечо. Странно было сидеть вот так одним, в опустевшем парке, практически в кромешной темноте, освещаемой лишь светом экрана. Парень, который нам всё настроил для кинопросмотра, куда-то уже незаметно ретировался.

Мне было слишком хорошо. До щемящего чувства где-то в области сердца. Я не должна была поддаваться нахлынувшим эмоциям, но ничего не могла с собой поделать. Потому что это было неправильно… Наверное, я просто устала. День сегодня был насыщенный и тяжёлый. Вот потому хитрый план Корсакова возымел такой эффект – сейчас рядом с ним мне было по-настоящему тепло и уютно. Мне не хотелось думать ни о чем плохом. Вместо этого я хотела просто насладиться моментом. Даже если это всё не всерьёз, можно ведь ненадолго обмануть себя? Да, потом будет ещё больнее выныривать в реальность, знаю. Но если позволить себе всего лишь чуть-чуть…

– Надеюсь с фильмом я угадал, – прошептал мне на ухо Корсаков, и щёлкнул пультом.

Жар дыхания, тепло его рук запускали лёгкую дрожь по моему телу. Мне казалось, что моё сердце застучало в тысячу раз сильнее, и каждый новый удар становится достоянием всей округи. Какой фильм, если присутствие Корсакова полностью туманит мой разум?

Но я не смогла остаться равнодушной к этому киношедевру. Я узнала фильм по первым же кадрам. Издав радостный вопль, я кинулась душить в объятиях Сашу, каким-то чудом всё-таки умудрившись не ошпарить его чаем.

Римские каникулы. Он запомнил!

Когда Саша вновь нашел мои губы, и притянул к себе, в моей голове не осталось ни одной мысли. И только один навязчивый вопрос сумел проникнуть в мой поплывшее сознание: чёрт, ну почему нельзя, чтобы так было всегда?

Как вы уже поняли, несмотря на все свои сомнения Лиза обычная девушка, которой сложно оставаться равнодушной к вниманию Корсакова. Поэтому придерживаться своего изначального плана ей будет довольно непросто…

Глава 12

Воспоминания о прошедшем вечере заставляли меня ехать на работу с глупой улыбкой на лице. И её никак не удавалось стереть. Даже предстоящая летучка не могла испортить мне настроение.

Я в очередной раз поймала себя на мысли, что совершенно не могу воспринимать Корсакова, как своего клиента или как серьёзного руководителя крупной компании. Может, потому что рядом со мной он совершенно другой? Такой простой, земной парень. Правда который с лёгкостью может организовать личный кинопоказ под открытым небом… Но даже если бы мы просто несколько часов просидели на лавочке, целуясь и разговаривая о всякой ерунде, уверена, мне точно понравилось. Было в Корсакове что-то такое, что притягивало и заставляло жадно ловить каждое его слово, краснеть от пылких комплиментов и безуспешно пытаться утихомирить зашкаливающий пульс от его прикосновений: то лёгких и нежных, то страстных, толкающих перейти все возможные грани. Но Саша не переходил, да и я как могла, держалась. Я помнила про эти чёртовы три недели. И истинные причины тест-драйва отношений. Это не могло не отрезвлять.

Но это не мешало получать удовольствие.

Да и вообще должны же быть хоть какие-то плюсы во всём том цирке, что так негаданно нежданно ворвался в мою жизнь? Да, вчера я действительно дала слабину. Но стыдно мне почему-то не было. Главное – сильно не отклоняться от той стратегии, которую я себе наметила.

Сегодня я как никогда чувствую особое очарование весны. Распахиваю настежь куртку, вдыхаю полной грудью тёплый весенний воздух. До начала рабочего дня оставалось немного времени, поэтому я не спеша, двигалась к офису.

Мое приподнятое настроение явно располагало к тому, чтобы витать в облаках. Поэтому, когда я услышала до боли знакомый голос, я едва не потеряла равновесие и не грохнулась у входа с самой высокой ступеньки.

– Лиз, мы можем поговорить? Пожалуйста.

Да нет же, бред… Этого просто не может быть! Я смотрю на возвышающегося надо мной Гордеева и не нахожу слов. Ни чтобы возмутился, ни чтобы согласиться, ни чтобы его послать.

На меня напало какое-то оцепенение. И всё, что я могла делать, это судорожно сжимать ремешок своей сумочки и удивленно хлопать глазами. Как будто это могло помочь прогнать призрак из прошлого. Но, разумеется, призрак так просто не собирался исчезать.

– Пожалуйста, – вновь повторил Лёша. Аккуратно подхватывает меня под руку и ведёт за собой. А я лишь как сомнамбула послушно иду за ним.

Я миллион раз представляла наш первый адекватный разговор после расставания. Первую встречу. Мои фантазии с треском разбились о суровую реальность жизни. И первая встреча на набережной была какой-то странной и скомканной (а присутствие другой бабы не располагало к общению), и разговор по смс об интернет-провайдере казался бессмысленным. И вот сейчас, я как рыба, выброшенная на берег, только и могла, что вымучивать из себя отчаянные попытки глотнуть воздуха. А слова просто не шли с языка.

А собственно какого чёрта?!

– Ты удалил мой номер из контактных лиц в договоре? – наконец нахожу силы прервать я оцепенение и резко вырываю руку из-под пальцев Гордеева

– Что? А, да, конечно, – Лёша явно нервничает и смущённо опускает взгляд. – Лиз, я здесь не из-за договора.

Мы уходим чуть в сторону, и я отворачиваюсь от выхода, молясь всем богам, чтобы не встретить никого из коллег. Лишние вопросы мне ни к чему. Повернуться спиной, конечно, такая себе маскировка, но всё же лучше, чем ничего.

– И зачем же? – недоуменно выгибаю бровь.

– Лиз, я так больше не могу…

Гордеев смущенно замолкает, безжалостно взъерошивает себе волосы обеими руками. Скорее по привычке, потому что шевелюру ему недавно обкромсали для новой стрижки. Но с этими мхатовскими паузами пора заканчивать.

– Как так?

– Без тебя, – глухо отзывается Леша и поднимает на меня взгляд полный боли.

Серьёзно?! Изнутри меня прорывается раздражение и злость. На него, на себя, на судьбу. Мне не нужен сейчас этот взгляд побитой собаки! Быть может тогда, много месяцев назад, я мечтала об этих словах. Но сейчас единственное моё желание было поскорее закончить этот разговор и уйти. Забыть всё, как самое большое недоразумение. Почему это случилось именно тогда, когда мне уже не надо?! Почему, человек, который столько лет был для меня самым любимым, сейчас вызывает лишь одно желание – поскорее отвязаться?

Ярость обжигала дотла изнутри, я судорожно вздохнула. Наверное, на моём лице отразилось всё то, что я сейчас чувствовала. Потому что Гордеев решил сменить тактику жалости, и пуститься в отчаянные убеждения:

– Это все было ошибкой, понимаешь? Лиз, нам нельзя было расставаться! Нельзя, слышишь!

– Лёш…

– Нет, погоди! Лиз, без тебя всё не то! Каждый грёбанный день – это какая-то пытка. Лиз, они все не ты: не та улыбка, не тот голос, не тот смех! Я правда искал и пытался забыться, но каждый раз я понимал, что нет…

Лёша запинается, сквозь быструю речь я слышу сбившееся напряжённое дыхание, будто за ним кто-то гонится. Или будто он боится, что стоит ему замолкнуть хоть на секунду, я тут же растворюсь в воздухе как видение.

Не спорю, сейчас бы мне этого очень хотелось.

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей своих похождений! – вскинула я руки в защитном жесте вперёд, будто это и правда поможет остановить поток бессмысленных оправданий. Гордеев не умеет извиняться, даже сейчас он говорит совсем не те слова, которые могут что-то затронуть в моей душе. А только те, что делают больно. Зачем мне знать, как он пытался устраивать свою личную жизнь? Может ещё точное число скажет, сколько их там было после меня, «не тех» баб, пока он не прозрел?!

– Нет, ты не поняла. Никого нет, никого не надо, – Леша подходит ближе и кладёт руки мне плечи. Я чувствую его дыхание совсем рядом, но не поднимаю глаза. Не хочу встречаться с ним взглядом. – Мне нужна только ты…

– Лёш, хватит!

– Дай мне ещё один шанс. Лиз, пожалуйста, – касается аккуратно пальцами моего подбородка, приподнимает его, заставляя посмотреть в глаза. Слишком близко. Аромат его кожи и парфюма, такой родной и знакомый. Но в то же время такой чужой… как осколок воспоминания, которое уже не ранит, но способен вызвать фантомную боль.

Я с силой зажмуриваю глаза, пытаясь отгородить себя, выстроить хоть какую-то стену для своего личного пространства. Но Лёша понимает это по-своему и начинает меня целовать.

Губы помнят, тело помнит. Но сердце не заходится в бешеном ритме. Ему всё равно, оно стучит ровно и глухо. И лишь душа болезненно сжалась в комок, изо всех сил пытаясь противостоять уже знакомым разрушительным чарам. Она помнит, что тот самый кусок души, что выдран с мясом, пока ещё ничем и никем не заполнен. А повторение подобного закончится ещё более плачевно. Мозг, чуть замешкавшись наконец-то отдаёт команду, что это всё неправильно, и нужно заканчивать. Душа и сердце безмерно ему благодарны и молча аплодируют.

С огромным усилием я отталкиваю от себя Лёшу и отступаю назад.

– Никогда так больше не делай!!

Внутри у меня буря ощущений, но ни одно из них не подходит под состояние влюблённой счастливой девушки. Зато я чувствую, как меня переполняет до краёв чувство злости и какой-то гадливости. И огромное чувство вины перед Сашей! Чёрт, вот только этого мне сейчас не хватало!

– Я не могу тебе этого обещать, особенно когда ты рядом, – Лёша разводит руки и качает головой. – Лиз, давай вечером спокойно увидимся и просто поговорим? Нам есть что друг другу сказать, поверь…

– Да нечего мне тебе сказать! – выхожу я из себя. – Может и было когда-то, но всё это уже не важно!

– Лиз, если остались чувства, то это ещё не конец. И всё можно исправить…

– Да какие на хрен чувства, Гордеев?! – я уже перехожу на крик и мне плевать на людей вокруг.

– Я люблю тебя! – орёт в ответ Леша. Будто криком можно доказать всю глубину его любви ко мне. – И не говори, что ты ничего не чувствуешь! Я понимаю, да ты обижена на меня, и злишься. Да, я виноват, я охренеть как виноват перед тобой! Но твой поцелуй говорит о многом…

– Ты с ума сошел?! Ты сам меня поцеловал!

– Просто дай мне шанс. Лиз, просто дай нам шанс! – Гордеев будто совсем не слышит, что я ему говорю.

Лёша делает шаг в мою сторону, а я невольно вжимаюсь в стенку. Отступать больше некуда. Но если он опять сейчас полезет с поцелуями, я его ударю!

– Не подходи! – яростно шепчу я и мотаю головой. – Я не знаю, какая муха тебя сегодня укусила, Гордеев. Ты жил без меня всё это время, значит, проживёшь и дальше.

– Нет…

– Да, Лёша! Мне надо идти работать!

На хорошей ноте расстаться не получится. Он просто не хочет меня слышать. Пускай это и будет некрасиво, но я без сожалений разворачиваются и ухожу, унося с собой в груди напряжение и ярость.

– Это всё из-за него, да? Из-за этого мажора? – доносится мне вслед. – Ты поэтому даже не хочешь меня выслушать?

Я останавливаюсь, как вкопанная. Корсаков не мажор. Он величина покрупнее, и более самостоятельная, но Лёшка этого конечно же не знает. Он может судить так только по внешним атрибутам, таким как молодость, крутая тачка и дорогие букеты, которые дарил мне Саша. Если он видел нас вместе… Но как чёрт возьми он вообще узнал о наличии в моей жизни персоны Александра третьего?!

– Ты следишь за мной?! – я резко оборачиваюсь и впечатываю в Гордеева взгляд пылающей ненавистью. Но взгляд бывшего не лучше. Любовью сейчас там и не пахнет.

– Лиз, я не сталкер, – уже более спокойным тоном отвечает Гордеев, усмирив своих внутренних демонов. – Я несколько раз искал случай подойти поговорить с глазу на глаз, но ты была занята… кем-то другим.

В его устах это звучало так обидно и мерзко, что мне захотелось пойти поскорее умыться.

– Больше не ищи со мной встречи, – холодно отзываюсь я. Никаких оправданий и объяснений! Гордеев потерял всякое право что-либо от меня требовать.

– Он тобой наиграется и бросит, вот увидишь, – усмехается Лёша. Желание смыть с себя всю грязь этого разговора усиливается во сто крат.

Я знаю, что у нас с Корсаковым всё не всерьёз. Только слышать эту неприглядную правду от Гордеева было выше моих сил. Но я собираю волю в кулак, и нацепив на себя самую обворожительно язвительную улыбку, молча оставляю Гордеева. Пускай думает, что меня это абсолютно не колышет.

– Потом ты поймёшь… – доносится мне вслед, но я уже захожу в холл и захлопываю дверь.

Надеюсь, и в своё прошлое тоже. Навсегда.

Глава 13

Весь рабочий день я ходила, как пришибленная. Мысли стремительно разбегались во все стороны, и мне никак не удавалось ни на чем сосредоточиться. Коваленко ни раз мне делала замечания, призывая быть более внимательной. Но её слова летели куда-то в пустоту, мимо меня.

Наверное, и взгляд у меня был дикий. Потому что в ответ на меня смотрели не менее странно. Даже улыбчивая хохотушка Ника и то как-то напряжённо поглядывала на меня во время обеда.

Я еле-еле дотянула до вечера, чтобы наконец-то остаться наедине со своими мыслями. Потому что от пережитого утром меня разрывало на части. Почему Лёша явился именно сейчас? Неужели это просто такая жестокая шутка судьбы – давать нам желаемое, когда это совсем уже не нужно?

Ещё полгода назад я бы кинулась к нему в объятия и всё простила, даже не раздумывая. Запрятав гордость куда подальше и забыв про все свои принципы. Ведь он признал свою ошибку, признал, что любит меня, и хотел начать всё заново… Но сейчас мне этого было не нужно. Уже не нужно.

То, что Гордеев какое-то время следил за мной, просто не укладывалось в моей голове. Значит, Лёша знает, где я теперь живу? И видел меня с Сашей? Получается, чувство ревности у Гордеева взыграло настолько сильно, что он наконец решился сделать шаг. Но поговорить со мной при Александре третьем всё-таки кишка оказалась тонка. Трус! Какой же он всё-таки трус!

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. На экране моего гаджета высветился номер Корсакова. Записанный у меня по уже устоявшейся традиции как Александр третий.

– Привет, – говорит Корсаков, а я бессознательно почувствовала его улыбку. Неужели по голосу действительно можно определить, улыбается человек или нет? Не знаю, были ли исследования на этот счёт. Но я готова была дать голову на отсечение – Саша прямо в этот момент улыбался.

– Привет, Саш, – я не могу скрыть нервное напряжение в голосе. И боюсь, что Корсаков всё поймет без лишних слов.

А совесть моя была нечиста.

– Выходи гулять.

– Чего? В смысле?!

– Я во дворе. Могу покричать тебе под окном, как в детстве, – засмеялся Саша.

– Давай всё-таки не будем развлекать соседей, – усмехнулась я.

Ни о какой встрече мы не договаривались. Появление Корсакова стало для меня полной неожиданностью, но было очень даже кстати. Сейчас мне действительно нужно было вырваться из этих четырёх стен, убежать от своих тяжёлых мыслей.

Наряжаться я не стала. Как была в легинсах и короткой футболке, так и вышла, правда предварительно натянув на себя толстовку с глубоким капюшоном. Кеды, волосы собраны в пучок, отсутствие макияжа – ну просто дива! Безумный взгляд, который я поймала у себя в зеркале, дополнял картину. Но раз Саша решил неожиданно нагрянуть, то пускай лицезрит меня такой, какая я есть, без прикрас.

При встрече я не смогла его поцеловать. Вместо этого я ловко опутала Сашу своими объятиями и подставила щёку вместо губ. Это было максимально глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Он не был моим парнем, мы ничего друг другу не должны. Но я испытывала дикое чувство вины, как будто реально изменила, ответив на поцелуй Лёши…

Ну вот спрашивается, какого чёрта?! Сам Корсаков откровенностью не блещет, те же истинные причины своего интереса ко мне очень умело маскирует под симпатию. Почему я должна распахивать перед ним душу и выкладывать всю правду-матку?

Но правда жгла изнутри, заставляя больше молчать, чем включаться в разговор.

Красные всполохи заката растекались по горизонту. Мы не спеша шли по набережной, держась за руки. Тёплый весенний ветер игриво путался в моих волосах, которые так и норовили вылезти из собранного на затылке пучка. А я больше смотрела на потемневшую Волгу, чем на Сашу. Моё взвинченное состояние он конечно заметил, но изо всех сил старался меня отвлечь.

– Может расскажешь уже, что произошло? – не выдержал Саша, останавливаясь и разворачивая меня к себе. Я внутренне вся сжимаюсь и хочу сбежать от этого обжигающего меня взгляда, так легко проникающего в каждую клеточку души.

– Ничего не произошло, – пожимаю я плечами.

– Ну я же не слепой.

– Просто плохое настроение, – говорю я вслух притянутую за уши мадагаскарского слона полуправду. – Я же говорила, со мной бывает непросто. Но… я никого не держу.

Я аккуратно освобождаюсь из объятий и продолжаю идти вперёд. Саша задумчиво двигается следом.

– Это я уже понял.

– Уже жалеешь, что ввязался в этот тест-драйв? – стараюсь поддеть его я.

– Пытаюсь подстроиться под ритм, – усмехается Корсаков, засовывая руки в карманы.

Недоумённо гляжу на него, молча требуя пояснений и Саша всё-таки продолжает:

– У нас с тобой вечно шаг вперёд, два назад. Только я думаю, что ты немного оттаиваешь и начинаешь мне доверять, как что-то происходит, и мы вновь слетаем к заводским настройкам.

Сейчас улыбка Саши выглядит какой-то печально отрешенной. Задумчивый взгляд вдаль не оставляет сомнений, что мои флюиды отвратительного настроения перекинулись и на него. Да и плевать. И почему он вообще завёл эту тему с доверием? Как говорится, чья бы корова мычала.

Мобильный в моём кармане разрывает гнетущую тишину своим оповещением. Притормаживаю и мельком просматриваю от кого пришло сообщение. Александр первый! А ему-то что нужно от меня сегодня?! Он же вообще не жаловал меня общением в последнее время.

Тяжело вздыхаю и убираю телефон в карман. Потом отвечу. Возможно, даже не сегодня.

– Первый это фамилия? – раздаётся рядом голос Саши. Поднимаю глаза и сразу же натыкаюсь на потемневший взгляд, под стать пасмурному свинцовому небу. И когда это он успел подобраться так близко?

– Кличка, – хмыкаю я в ответ. О двух других порядковых номерах я решила благоразумно умолчать. – Тебе не говорили, что нехорошо подсматривать в чужие телефоны?

– А я с детства не отличался примерным поведением, – голос Корсакова звучит низко, глухо, заставляя моё сердце пропустить очередной удар. – Лиз, мне стоит начать беспокоиться?

– Об этом? – криво усмехаюсь я, хлопая себя по карману. – Об этом точно нет.

Корсаков резко притягивает меня к себе и жёстко, как-то по-собственнически жадно начинает меня целовать, заставляя мою грудную клетку вновь отдаться рваному сердечному ритму. Зарывается рукой мне в волосы, рассыпая их плечам и еле слышно выдыхает мне в губы:

– У меня для тебя плохая новость.

– Какая?

– Я собственник. Я чёртов ревнивый собственник, – хрипло отвечает он, прожигая меня взглядом насквозь. И почему-то я чувствую, что это не просто слова. За этим стоит нечто большее. Возможно, какая-то своя, незаживающая рана.

Моя совесть вновь истошно завопила где-то глубоко внутри.

Но ведь для него это просто спор…

Мы друг другу никто. А всё что происходит это просто иллюзия, игра. Если повторять эту мантру почаще, возможно мне станет чуточку легче.