Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 9

Утро для Джордано Берлускони началось с неприятного разговора с двумя клиентами. Он как всегда сидел в своей конторе за большим столом, перед ним лежали бумаги, и он всеми силами пытался уговорить двух несговорчивых продюсеров, чтобы они отдали юридическое обслуживание по съемкам нового фильма именно в его руки. Клиенты попались очень упрямые. Они всеми силами пытались сбить цену, то и дело попрекая мэтра Берлускони тем, что в последнее время он не выиграл ни одного крупного процесса.

И действительно, дела Джордано Берлускони шли не так хорошо, как того хотелось. Он проиграл два последних дела, которые на первый взгляд казались почти пустяковыми.

И поэтому на этот раз Джордано решил взяться за дело по-настоящему. Но по виду клиентов было очень трудно определить, какую же сумму они могут заплатить лично ему.

Разговор постоянно перескакивал с одного пункта на другой, сумма менялась несколько раз, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Джордано привык к подобным ситуациям и чувствовал себя в них как рыба в воде. Он как мог льстил продюсерам, обещая им быстрый выигрыш.

А дело было довольно щекотливым. Актриса, которая уже снялась в части фильма, внезапно потребовала пересмотра договора. Джордано Берлускони прекрасно знал, какие сильные адвокаты из Милана стоят за ней. Он прекрасно знал и то, что все это дело заварилось не случайно. Другая кинокампания снимала похожий фильм, рассчитаннай на одного и того же зрителя, а по-этому старалась всеми силами насолить своим конкурентам, решившим перекупить у них актрису.

Продюсеры подумывали о том, как им можно договориться с адвокатами противоположной стороны и поэтому всеми силами пытались выудить всю ценную для себя информацию о Джордано Берлускони.

А он вел себя изворотливо, не выдавая чужих секретов, во всяком случае, не желая выдавать даром. Продюсеры то и дело переглядывались друг с другом, под столом наступали один другому на ноги, никак не соглашаясь на условия Джордано, называя их грабительскими.

Мэтр Берлускони и сам прекрасно понимал, что проценты, которые он запрашивал, завышены. Но он решил набить себе цену заблаговременно. И скорее всего, у Джордано Берлускони ничего не получилось бы с продюсерами, если бы вдруг не зазвонил радиотелефон на его столе.

Адвокат недовольно поморщился, ведь телефонный звонок прервал разговор в самом интересном месте, когда уже его противники готовы были сдаться по одному из пунктов контракта.

– Алло, я слушаю! – крикнул в трубку адвокат.

Он даже и не мог представить, что именно в это раннее время ему будет звонить Андреа Давила, его постоянный клиент, правда, не беспокоивший его уже довольно продолжительное время.

– Джордано, это я, Андреа.

– А, здравствуй. Почему звонишь так рано?

– У меня к тебе очень серьезный разговор. Знаешь ли ты Леонардо Маркони?

– Что? – выкрикнул в трубку раздосадованный Джордано.– Ты задаешь какие-то идиотские вопросы.

Андреа, кто же его не знает? Он собирается скупить половину побережья, а вторая половина у него давным-давно в кармане.

– Так вот, послушай меня, Джордано, – слышался из трубки голос Андреа, – он предложил мне миллион.

– Миллион лир? – скривился Джордано Берлускони.

– Нет, ты что, миллион американских долларов.

Здесь голос мэтра Берлускони дрогнул. Он даже вскочил со своего вертящегося кресла и, расхаживая с телефоном, замахал на посетителей рукой. Но тут же спохватился и решил придать еще больший вес своей персоне.

– Так ты говоришь, Леонардо Маркони предлагает заработать миллион?

– Да, он предлагает сделку, – ответил Андреа.

Джордано прикрыл ладонью телефонную трубку и шепотом обратился к продюсерам.

– Сеньоры, надеюсь, вы понимаете, что наш разговор придется отложить, мне предлагают совершенно иное дело. Правда, если вы можете предложить мне больше, то я согласен.

Продюсеры переглянулись. Кислые улыбки тотчас появились на их холеных лицах. Если речь идет о Леонардо Маркони, то мэтру Берлускони лучше всего не мешать, ведь и конкурирующая с ними фирма тоже частично принадлежала и ему.

Генеральный продюсер согласно закивал, затем вскочил и так же шепотом обратился к Джордано:

– Мэтр, мы согласны на ваши условия. Конечно, разговор придется отложить. Разрешите, мы придем к вам завтра?

– Я подумаю... – многозначительно ответил Джор-дано, – и сообщу вам через своего секретаря.

– Да-да, мы будем ждать, сеньор Берлускони, вашего ответа.

Оба продюсера поспешно ретировались из кабинета. Берлускони, поплотнее прижав трубку к уху, обратился к Андреа Давила.

– Надеюсь, ты меня не разыгрываешь? – но тут же спохватился.– Извини, Андреа, по твоему голосу слышу, что ты говоришь вполне серьезно. Так что же за сделка? Он заказал тебе грандиозный проект, очередную виллу?

– Нет, Джордано, дело совсем в ином. Он предлагает мне миллион за то, чтобы Эдера переспала с ним всего лишь одну ночь.

– Что?! – выкрикнул в трубку Джордано Берлускони. – Миллион американских долларов всего лишь за одну ночь? – лицо адвоката покрылось красными пятнами, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Да, за одну ночь, – уточнил Андреа Давила.

– Ну, и что ты ему ответил? – вкрадчиво задал вопрос Джордано.

– Я поэтому и звоню тебе, чтобы получить толковую консультацию.

– Я могу для тебя составить контракт, если ты согласен.

– Конечно же согласен, поэтому и звоню.

– Сколько ты мне заплатишь от сделки?

– Десять процентов, как всегда.

– Десять процентов... – прошептал Джордано Берлускони, тут же в уме проделав несложный арифметический подсчет.

В итальянских лирах это выходила довольно внушительная сумма, да и в долларах тоже. Это выглядело куда как заманчиво.

– Я согласен, Андреа, согласен без всяких предварительных условий. Но скажи, где ты сейчас?

– Я в Римини и было бы здорово, если бы...

– Не надо, я все понял, к обеду я буду у тебя.

Положив трубку, Джордано перевел дыхание, вытащил платок и вытер вспотевшее лицо и мокрые ладони. Затем проверил у себя пульс: сердце билось в два раза чаще, чем обычно.

– Сто тысяч американских долларов! – расхаживая по кабинету, шептал магическую цифру адвокат.– Конечно, придется заплатить налог... Но останется еще довольно много, почти семьдесят тысяч. А если дело повести аккуратно, не переводя деньги в итальянские

банки, то можно и избежать налога...

Джордано Берлускони потер ладонь о ладонь и подпрыгнул на месте. Ему показалось, что он уже слышит шелест купюр. Он толкнул дверь и прокричал своей секретарше:

– Я немедленно должен отправиться в Римини, абсолютно спешное дело. Умри, но к обеду я должен быть там.

Секретарша, уже привыкшая к вспыльчивости своего хозяина, тут же стала обзванивать аэропорты, вокзалы, выясняя, чем можно всего скорее попасть в Римини.

Во второй половине дня Джордано Берлускони, как и обещал, оказался в Римини. По дороге он не терял времени зря и набросал черновик контракта. Правда, основной загвоздкой оказалось то, что ни один из типовых контрактов к данному случаю не подходил, но изощренный ум адвоката придумывал новые и новые оговорки и если бы дорога до Римини оказалась дольше, то и контракт разросся бы до неимоверных размеров. А так времени, отведенного адвокату, хватило только на десять страниц. Он был страшно доволен собой и заслуженно посчитал себя лучшим адвокатом Италии, сумевшим подготовиться к грандиозному делу.

А после непродолжительного разговора с Андреа Давила, в котором Эдера отказалась участвовать, адвокат добавил в свой договор еще два пункта.

А еще через полчаса мэтр Берлускони и Андреа Давила поднялись в номер Леонардо Маркони.

Порог переступал адвокат с трепетом в сердце. Он был чрезвычайно горд тем, что ему придется вести переговоры со столь уважаемым человеком, правда, по столь необычному делу. Но это не пугало адвоката, ведь главным в этом вопросе оказывались деньги. И если Леонардо Маркони готов выложить миллион долларов за то, чтобы переспать с женой Андреа, значит, стоит попотеть и предусмотреть все самые невероятные возможности, от землетрясения до пожара в гостинице или обморока Эдеры.

Мужчины устроились друг против друга в мягких кожаных креслах. Для солидности адвокат водрузил на нос очки в тонкой золотой оправе, над которыми блестели, как два металлических доллара, его маслянистые глаза. Только теперь мэтр понял, со сколь изощренным человеком имеет дело. Лицо Леонарда Маркони вначале разговора оставалось непроницаемым – так, словно он заключал сделку на покупку дома, который ему не очень-то нужен.

Андреа волновался сверх меры. Но предупрежденный мэтром Берлускони, старался не подавать вида. Выдавали его только руки, которые он, чтобы не хрустеть пальцами, зажал между колен.

Адвокат вытащил толстую кожаную папку, положил ее на журнальный столик и торжественно открыл, словно священник библию перед началом службы.

Леонард Маркони осторожно, двумя пальцами взял первый лист контракта и внимательно прочел пункт за пунктом. Временами на его губах появлялась хитрая улыбка. Адвокат ему отвечал точно такой же улыбкой, и они понимали друг друга даже без слов, словно Леонард Маркони говорил: «Экий вы пройдоха, мэтр!», а сеньор Берлускони отвечал ему: «Без этого никак нельзя, сеньор, профессия обязывает, да и вы сам не подарок».

Наконец, последний лист был дочитан, и сеньор Маркони широко улыбнулся, показывая, что в общем-то согласен с договором. Но душа бизнесмена не позволяла ему согласиться со всеми пунктами, не поторговавшись. И мэтр Берлускони был готов к этому.

– Вас что-нибудь не устраивает, сеньор? – вкрадчивым голосом поинтересовался он, подвигая к себе листы контракта.

Рука Леонарда Маркони остановила это движение. Но переворачивать листы и заглядывать в контракт он не стал. Маркони назвал пункты по памяти.

– Больше всего меня умиляет пункт, – рассмеялся бизнесмен, – в котором вы оговариваете вариант уплаты неустойки, если я окажусь импотентом.

– Я должен был, сеньор, предусмотреть самую невероятную возможность. И если этим оскорбил вас, то давайте сделаем формулировку более обтекаемой.

– Нет-нет, она вполне меня устраивает и к тому же я смогу посмешить друзей, рассказав им о вашей предусмотрительности.

– Надеюсь, при этом вы назовете мое имя? – льстиво заглядывая в глаза сеньору Маркони, попросил мэтр.

А тот в свою очередь предложил:

– Я конечно же, не знаю, на какие проценты вы согласились работать на сеньора Давила.

– Что вы, что вы, мы давние друзья.

– Я надеюсь, вы работаете не бескорыстно, – хитро улыбнулся миллионер.

– Конечно, не бескорыстно,– признался адвокат.

– А что будет, если я, мэтр, предложу вам работать на меня? Ведь судя по составленному контракту, вы довольно изощренный адвокат.

От этих слов лицо мэтра Берлускони расплылось в самой признательной улыбке, еще немного, и мэтр просиял бы.

Рука Леонарда Маркони, вооруженная шикарным вечным пером, не спеша потянулась к контракту. Андреа Давила не выдержал, сорвался со своего места и пулей вылетел из номера.

– Нервы, – пожал плечами мэтр Берлускони, всем своим видом показывая, что с ним такого бы, конечно, никогда не произошло.

Авторучка оставила размашистую подпись, и Леонардо Маркони откинулся на спинку кресла.

– Ну что, дело сделано, – улыбнулся он, – так вы не забудете о моем предложении поработать и на меня?

– Конечно, это немного не в моих правилах, не закончив одного дела, браться за следующее, к тому же, с оппонентом моего клиента, но ситуация, согласитесь, сеньор Маркони, из ряда вон выходящая. Такой человек, как вы...

– Не надо, я это слышу по десять раз на день, – Леонард поднял руку, останавливая поток красноречия метра Берлускони. – Мне кажется, – сказал Леонард, – нам пора выйти и собственно заняться делом. Ваша роль» мне кажется» закончена.

Но мэтру Берлускони не хотелось оставаться в стороне в столь ответственный момент. Он подхватил кожаную папку, хранящую драгоценный документ, и вслед за сеньором Маркони покинул номер.

В гостиной их приход был встречен молчанием. Эдера стояла, забившись в угол, самый темный и далекий от двери. Ей хотелось, чтобы в этот момент ее никто не видел, никто к ней не обращался ни с какими речами. Андреа стоял подле нее, опустив руки. Весь его вид выражал бессилие. Но в то же время его глаза светились каким-то странным огнем, и Эдера чувствовала, что в этот момент ненавидит своего мужа, хоть сама и уговорила его на этот отчаянный поступок. Разрастись презрению к мужу не давала и гадливость к самой себе. И в тоже время щемящая жалость наполняла душу Эдеры, она испытывала себя почему-то бесправной и несправедливо обиженной, хоть ее и никто не принуждал совать голову в петлю.

«Но как он мог? – подумала женщина. – Как он мог на такое согласиться?»

Но тут же женщина остановила себя.

«Но как могла согласиться я? Неужели, в самом деле, в мире не существует вещей, которые не продаются?» – она окинула взглядом гостиную, полную роскоши и дорогих вещей.

Все здесь было куплено за деньги, и она стала одной из этих разукрашенных вещей, сопровождавших, окружавших миллионера Маркони, который, похоже, мог позволить себе все – даже погасить звезды на ночном небе.

Немного трогательная улыбка появилась на губах Леонарда Маркони. В ней была и жалость, и в то же время чувство собственного превосходства по отношению к людям, притаившимся в углу гостиной.

– Итак, господа, сделка совершена. Может быть, вы хотите еще раз просмотреть контракт?

– Нет, – качнула головой Эдера.

А Андреа сжал кулаки и его суставы побелели. Это не ускользнуло от цепкого взгляда Антонио Сартра, но на это движение он ответил всего лишь легким пожатием плеч.

– Завтра утром деньги будут переведены на ваш счет в казино. Если вы хотите предложить какой-то конкретный банк, то я согласен.

– Нет, все нормально,– растерянно ответил Андреа.

Леонард Маркони обернулся и встретился взглядом с сияющим мэтром Берлускони. Адвокат хотел что-то сказать, его распирала гордость. Ему казалось, нужно устроить какой-то отчаянный, великолепный праздник по поводу столь удачной сделки.

Но по лицу Маркони он сразу же понял – праздника не будет.

– По-моему, вам следует удалиться, – холодно произнес миллионер и эти негромкие слова, произнесенные самым обычным тоном, прозвучали как приказ, которого нельзя ослушаться.

Мэтр еще не сообразил, что он делает, но ноги уже понесли его к выходу.

Андреа нерешительно двинулся навстречу миллионеру, но путь ему преградил Антонио Сартр.

– Дружище, не следует волноваться, – он обнял Андреа Давила за плечи и мягко подвел к двери, только что закрывшейся за мэтром Берлускони.

Андреа оглянулся, чтобы встретиться взглядом с Эдерой. А та вскинула руку и помахала ему, словно стояла на борту корабля, отправляющегося в дальнее плавание.

– Вы расстаетесь не надолго, – рассмеялся Леонард Маркони немного грустным смехом,– и будьте уверены, сеньор Давила, что с вашей женой не случится ничего страшного.

И только тут Андреа понял, что самое страшное уже случилось, ведь он дал согласие продать Эдеру. И что бы он сейчас ни сделал – порвал контракт, отказался от денег, ничего уже не исправишь. Ему ничего не оставалось делать, как только сбросить со своего плеча руку Антонио Сартра и, не оглядываясь, выйти за дверь, где его поджидал счастливый мэтр Берлускони.

Джордано тут же бросился к своему приятелю и принялся трясти ему руку.

– Андреа, поздравляю тебя, ты совершил блестящую сделку. Хотя, если бы на твоем месте был я, то я постарался бы содрать с него два миллиона. Честно тебе признаюсь, твоя жена стоит этих денег, и если бы они у меня были – я не задумываясь отдал бы их тебе.

Андреа вырвал свою руку из пятерни мэтра Берлускони и зло заметил:

– У тебя потеют ладони.

– Это от волнения,– принялся вытирать платком руки мэтр.– Я впервые в жизни за короткий срок заработал столь большую сумму, и ты в этом мне помог. Пойдем, я тебя угощу.

Андреа сперва хотел отказаться, убежать к себе в номер и закрыть дверь, но понял, одному ему будет еще более невыносимо, укоры совести замучают его. И поэтому он безропотно потащился вслед за адвокатом.

Эдера стояла, опустив голову, боясь поднять глаза. Не двигался и Леонард Маркони. Они простояли так с четверть часа, наконец женщина нашла в себе силы взглянуть в лучезарно улыбающиеся глаза миллионера. Она ожидала увидеть в них презрение, насмешку, на худой конец страсть, но там было восхищение – восхищение ее безумным поступком.

– Вы, наверное, презираете меня? – негромко сказала она.

– Я восхищаюсь вами.

– И что, я должна прямо сейчас раздеться? – рука Эдеры машинально скользнула к вороту платья, но пальцы предательски дрожали.

– Не бойтесь, я не кусаюсь, – мягко произнес Леонард, подходя к женщине и останавливаясь подле нее.

Эдера ожидала, что он сейчас обнимет ее, попытается поцеловать. Она лихорадочно искала в мыслях предлог, чтобы это сейчас не произошло.

А Леонард Маркони, словно прочтя ее мысли, тяжело вздохнул:

– Я же говорю, не бойтесь меня, я не кусаюсь.

– Так что же мне делать? – растерянно сказала Эдера.

– Еще светло, – посмотрел в окно Леонард Маркони, – и у нас впереди еще целая ночь. И я предлагаю провести ее на моей яхте. Но если вы хотите здесь... – миллионер замолчал.

Эдера внезапно обрадовалась. Ей предоставлялась хоть какая-то свобода выбора, хоть что-то зависело в этой жизни от нее.

– Да, лучше яхта, – негромко сказала она.

– Признайтесь, вы стараетесь оттянуть момент нашей близости?

Эдера вместо ответа молча кивнула.

Леонард Маркони подошел к телефону, молча снял трубку и спокойным, немного меланхолическим голосом произнес:

– Подготовьте вертолет, я улетаю на яхту.

Сперва мэтр Берлускони пытался затащить Андреа в бар гостиницы «Европа», но сеньору Давила было невыносимо находиться под одной крышей с Эдерой и ненавистным теперь ему Леонардом Маркони.

– Нет, я не могу здесь, – твердо сказал он, и Джордано Берлускони понял, Андреа не переубедить.

– Тогда я знаю чудесное местечко – китайский ресторан. Там подают замечательные блюда и вкусив их, ты забудешь о том, что Эдера вообще существует.

– В китайский, так в китайский, – Андреа Давила было все равно, куда он сейчас направляется, лишь бы подальше от этого отеля.

Через четверть часа оба мужчины уже сидели за низким столиком в китайском ресторане, который весь был изукрашен драконами, китайскими фонариками и гигантскими статуями. Столики друг от друга отделяли мощные струи фонтанов. Вода, подсвеченная разноцветными огнями, казалось, кипит, пенится и бурлит.

Прекрасно понимая, что делается на душе у его приятеля, мэтр Берлускони поспешил его успокоить:

– Зря ты так переживаешь. Всегда нужно найти удобную формулу для оправдания своего поступка. Представь себе, что ты всего лишь решил выпить со мной и оставил Эдеру в номере. Можешь прогулять всю ночь, мы пойдем к девочкам, развлечемся на славу. Утром ты вернешься, а она тебя ждет. И самое главное,– рассмеялся адвокат,– она не спросит тебя, где ты провел ночь, и не спросит, с кем.

Совет был, конечно, резонный и в любой другой ситуации Андреа охотно им воспользовался бы, но только не в этой. Он и сам не ожидал, что ему будет так тягостно осознавать, что Эдера будет наедине с другим мужчиной. Как он ни старался, у него в мозгу вставала одна и та же картинка: Леонард Маркони с ехидной улыбкой на губах, тянет свои руки к Эдере. Она хочет защититься, но в последний момент останавливается и покорно сдается. Слеза катится по ее щеке, а миллионер расстегивает одну пуговицу за другой...

Сколько раз проделывал он сам такое с Эдерой, сколько раз он испытывал с ней близость! Конечно, он мог представить, что Эдера изменит ему с другим мужчиной и был готов к этому, но теперь, когда он стал соучастником, угрызения совести не давали ему покоя.

Фонтан, подсвеченный ярко-красным прожектором, казалось, бурлит кровью. Джордано старался говорить как можно более проникновенно. Он подался вперед и, заглядывая в погасшие глаза Андреа, говорил:

– Не обращай ни на что внимания. Ведь ничего страшного не произошло. Ты умудрился заработать миллион долларов, причем так легко, так быстро! Тебе мог бы позавидовать любой бизнесмен, ведь им подобные сделки даже не снились.

Андреа казался безучастным. Слова Джордано пролетали мимо него. И возможно, Андреа так и остался бы безучастно сидеть за низким столиком глядя на струи фонтана, если бы Джордано не сказал следующее:

– Хотя зря я тебя так нахваливаю. Просто сложилась ситуация, и ты смог ею воспользоваться, не упустил свой шанс. Главное, не раздумывать долго. Ты повел себя молодцом – тут же позвонил мне, я тут же прилетел. Мы согласовали все пункты и теперь, считай, миллион у тебя в кармане. Ведь подумай, какой ужас, перед самым подписанием этот черт Маркони мог бы взять и отказаться.

В этот момент Андреа вспыхнул. Он широко открыл глаза и пристально посмотрел на своего приятеля – так, будто бы видел его впервые в жизни.

– Что с тобой? – участливо спросил Джордано, а затем обеспокоился.– Чего ты на меня уставился? Эдера твоя жена и распорядился ты ей очень выгодно.

После этих слов Андреа вскочил из-за стола и бросился к выходу.

– Стой! Стой! – закричал ему вслед Джордано и принялся лихорадочно бросать купюры на стол, правда, следя за тем, чтобы не бросить слишком много.

Но Андреа Давила, когда мэтр Берлускони выскочил на крыльцо, был уже далеко. Он затерялся в толпе пестро одетых туристов.

– Вот сумасшедший! – в сердцах произнес Джордано, а затем развернулся и пошел в ресторан.

А Андреа изо всех ног мчался к отелю.

– Скорее! Скорее! – шептал он сам себе.– Я должен все остановить! Должен успеть!

Он расталкивал прохожих, даже не прося извинения. Люди с удивлением смотрели вслед бегущему мужчине. Ведь здесь, в Римини, никто никуда не спешил, все проводили время в праздном безделии.

Наконец, запыхавшись, он вбежал в холл отеля. Лифта, как назло, не оказалось, и он со всех сил стал колотить кулаком по горящей кнопке. Наконец, дверь лифта открылась. Андреа вскочил и судорожно стал вспоминать, на каком же этаже находятся апартаменты Маркони. Он нажимал одну за другой, кнопки и тут же отменял вызов.

Наконец, он выскочил на двенадцатом этаже, едва не сбив с ног немолодую горничную с пылесосом в руках.

– Куда вы, сеньор? Куда вы? Туда нельзя, о вас должны доложить.

– Где они? – крикнул Андреа Давила, глядя на горничную полным безумия взглядом.

– Кто вам нужен?

– Мне нужна моя жена Эдера! Эдера!

Андреа бросился в дверь, но та оказалась запертой.

– Вам нужен сеньор Маркони и сеньора?

– Да, да, я хочу видеть Эдеру, хочу!

Горничная смущенно пожала плечами, а затем указала вверх.

– Если я не ошибаюсь, сеньор, то они минут пять тому поднялись на вертолетную площадку.

– Что?! – взревел Андреа.

Испуганная горничная отшатнулась в сторону. На этот раз, чтобы не вызывать лифт, Андреа бросился на лестницу. Ступеньки мелькали под ногами, он преодолевал пролет за пролетом, недоумевая, когда же в конце концов, кончится эта дьявольская лестница, и он окажется на крыше.

Наконец, он замер перед железной дверью. Та оказалась открытой. Андреа перевел дыхание и распахнул ее. Тут же ему в лицо ударил ветер и, подняв голову, Андреа увидел, как небольшой вертолет медленно отделяется от площадки и немного завалившись на бок, уходит в безоблачное небо.

– Эдера! – что было мочи, закричал Андреа, бросаясь по бетонным ступенькам на площадку.

Но пилот был занят своим делом и не обратил внимания на иступленно размахивающего руками мужчину, стоящего на самом краю площадки.

А Эдера сидела, закрыв глаза. Она была погружена в свои мысли. Единственный, кто заметил Андреа, был Леонард Маркони. Но он не остановил пилота и ничего не сказал Эдере.

Маленькая фигурка одиноко стоящего человека мелькнула под брюхом вертолета и исчезла.

Ревя моторами, вертолет понесся в сторону моря и вскоре исчезли корпуса отеля, исчез берег и только водная гладь, отражающая безоблачное небо, лежала перед винтокрылой машиной, стремительно уносящейся в сторону медленно заходящего солнца.

Когда Эдера открыла глаза, она увидела сверкающую золотом водную гладь и внезапно почувствовала облегчение, будто самое страшное осталось позади, а впереди ей ничего не угрожало. Она вздохнула и на ее бледных щеках заиграл румянец. А может быть, это были всего лишь отблески заходящего за горизонт огненного шара.

– Вы не туда смотрите,– улыбаясь, произнес Леонард Маркони и указал рукой немного влево.

И Эдера увидела белоснежную яхту, стоявшую на якоре.

Вертолет сделал вираж и мягко зашел на посадку, абсолютно точно попав в центр круга, нарисованного на палубной надстройке.

 – Вот мы и прибыли, – спокойно произнес Леонард Маркони, когда стих шум винтов.

Тут же у двери винтокрылой машины появился капитан яхты. Он предупредительно открыл дверь и помог Эдере ступить на палубу. А затем отдал честь сеньору Маркони и доложил, что на яхте все в полном порядке и приготовлено для встречи хозяина.

– Позвольте, сеньора, я проведу вас по яхте, – капитан подал руку, и Эдера оперлась на нее, ощутив легкое покачивание.

А сеньор Маркони подошел к бортику, положил руки на поручни и стал смотреть на быстро исчезающий за гладью воды огненный шар. Поручни сверкали надраенным металлом.

Капитан подвел Эдеру к двери ее каюты и пропустил вперед.

– Тут для вас все приготовлено, сеньора, – он еще раз отдал честь и оставил Эдеру в одиночестве.

Каюта представляла собой огромное помещение, состоящее из четырех комнат. Женщина ступила на мягкий ворс ковра и медленно прошлась по гостиной. Она прикоснулась к выключателю – и вспыхнул свет.

Наконец-то Эдера смогла толком осмотреться. Посреди гостиной стоял манекен на блестящей никелированной подставке. На нем висело роскошное вечернее платье, сделанное из японского шелка, а у самой подставки, прижавшись друг к другу, изящные вечерние туфли.

Эдера коснулась струящегося шелка. Тот был почти невесомым и неосязаемым. Тускло поблескивал ряд перламутровых пуговиц. Эдера взглянула на свою обувь и тут же прочувствовала, насколько дешевые и неизысканные на ней туфли. Но облачаться в дорогие наряды она не спешила.

Она сбросила одежду и, ступая босиком по мягкому ворсу ковра, отправилась в ванную комнату, где уже предупредительно были разложены у зеркала всевозможные туалетные принадлежности. Эдера приняла душ, долго стоя под упругими струями воды. Затем, даже не вытираясь, набросила на плечи роскошный купальный халат и застыла перед огромным во всю стену зеркалом, которое немного запотело.

Она провела рукой по гладкому стеклу и на поверхности появилось ее отчетливое отражение. Эдера попробовала улыбнуться самой себе, но вместо этого ее губы страдальчески скривились. Женщина тряхнула головой и влажные волосы рассыпались по плечам. Пунцовая помада, легкие тени...

Эдера с замиранием сердца следила за своим преображением. Она наносила косметику слой за слоем, словно желая скрыть за ней свое истинное лицо, словно этим желая уверить Леонарда Маркони в том, что она не Эдера, а другая женщина.

Сеньор Давила, словно пес, сорвавшийся с цепи, метался по городу, не находя себе места. Он заглядывал в лица прохожих, смотрел вслед удаляющимся женщинам. Временами ему казалось, что он видит в толпе Эдеру. Андреа бросался, расталкивал прохожих, мчался вслед, но догнав, убеждался, что ошибся. Да и откуда могла появиться Эдера среди толпы праздных гуляк?

Но в то же время, понимая, что его поиски бесплодны, Андреа тешил себя надеждой, что Эдера где-то рядом, и он вот-вот ее увидит, вот-вот столкнется с ней лицом к лицу, возьмет за руку и сможет попросить прощения. Он готов был просить прощения даже стоя на коленях, ползая у ее ног, готов был целовать землю, на которой она стояла.

Но Эдеры не было здесь, ее унес в небо серебристый вертолет и где она сейчас, Андреа даже не мог себе представить.

И тут его уха коснулась щемящая сердце музыка. На лицо упал голубоватый неоновый свет витрины кафе.

Андреа вздрогнул и повернулся лицом к своему отражению, он увидел себя полупрозрачного, бесплотного. А за стеклом блестел черным лаком огромный рояль, за которым восседал гигант-негр, меланхолично перебиравший пальцами по клавишам. Что-то смутное встрепенулось в душе сеньора Давила, он готов был расплакаться, не стесняясь своих слез.

Если бы он мог знать, что эту же мелодию в это же самое мгновение слышит Эдера, входя в гостиную яхты! И если бы он мог увидеть Эдеру в это мгновение, он, не удержавшись, воскликнул бы: как ты прекрасна, дорогая!

Женщина медленно прошла мимо рояля, за которым сидел пианист, игравший только для нее одной. Эдера, как в забытьи, двигалась вдоль стеклянной перегородки, за которой виднелись поручни, расстилалось море, еще окрашенное исчезающим багрянцем исчезнувшего за горизонтом солнца.

Леонард Маркони стоял, облокотись о поручни. На нем был безукоризненно сидящий белый костюм. Он даже не обернулся, когда Эдера ступила на палубу.

Женщина замерла, не понимая, что теперь она должна делать. Ее привезли на яхту и оставили одну. Никто ничего от нее не требовал, ни о чем не просил. Ей казалось, скажи она сейчас: отвезите меня назад, и ее просьба будет тут же исполнена. Но она-то знала, зачем она здесь, на яхте, почему на ней дорогое вечернее платье и изящные туфли, в которых так неудобно ходить по немного покачивающейся палубе.

– Я думаю, вы ждете меня? – негромко сказала Эдера, но ее слова были услышаны.

Леонард Маркони плавно обернулся и с восхищением посмотрел на Эдеру. Он даже сам не ожидал, что она

будет выглядеть так прекрасно. И это не ускользнуло от внимания Эдеры.

Она немного нагло улыбнулась, почувствовав мгновенно власть над мужчиной.

Сеньор Маркони сделал шаг навстречу и спокойно прикоснулся рукой к груди Эдеры, замерев, как бы ожидая, что женщина его сейчас оттолкнет.

Но Эдера, продолжая улыбаться, смотрела в глаза сеньору Маркони.

– Мне кажется, что вы забыли застегнуть одну пуговицу, – вот эту, – и пальцы Леонарда ловко продели перламутровый шарик в петельку.

Эдера вздрогнула и отступила.

– Я же вам говорил, что я не кусаюсь.

– Мне сказали, что вы меня ждете.

– Конечно, а кого же еще я могу ждать? – как-то немного по-детски улыбнулся Леонард Маркони и эта улыбка на какое-то мгновение показалась Эдере беззащитной.

И женщина поняла, что Леонард Маркони не всегда выглядит властно, иногда он бывает слабым и беспомощным, вот как сейчас, в это мгновение, когда из каюты льется легкая, щемящая сердце музыка, а на небе зажигаются первые робкие звезды.

И вдруг погас свет.

– Что случилось? – испуганно воскликнула Эдера.

– Погас свет, чтобы мы могли увидеть звезды, – мечтательно произнес Леонард Маркони, запрокидывая голову.