Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

– Машины у нас обычно оставляют на заднем дворе ресторана.

Нетрудно было догадаться, что появлению Андреа и Сальвадора здесь не очень-то рады. Скорее всего, здесь была своя постоянная публика и к чужакам относились настороженно.

– Может, поедем отсюда, – предложил Сальвадор, – мне это место не очень-то нравится.

– А мне вполне, – ответил Андреа, ему и в самом деле здесь нравилось куда больше, чем в центре городка.

Отсюда хотя бы не было видно огней рекламы, игорных домов и скалы заслоняли собой высокий параллелепипед отеля «Европа», в котором ему довелось провести далеко не лучшие дни своей жизни. Если бы дорога шла и дальше, то Андреа не задумываясь поехал бы по ней. Но впереди возвышались бетонные глыбы и знак, обозначающий тупик.

– Перегоните машину на стоянку, – Андреа протянул швейцару купюру.

Тот повертел ее в пальцах, как бы раздумывая, брать или нет, а затем принял ключи от кабриолета.

Мужчины зашли внутрь ресторана. Тут же на них пахнуло холодным кондиционированным воздухом. Внутренняя роскошь убранства никак не вязалась со скромным внешним архитектурным обликом. Андреа, как профессионала от архитектуры, это насторожило. Обычно владельцы подобных заведений стремятся придать блестящий внешний вид и меньше заботятся об интерьере, а здесь все было наоборот.

Они уселись за столик и стали ждать, когда же официант принесет меню.

– Тут что, кабаре? – поморщился Сальвадор, глядя на сцену.

К столику подошел официант, которому более под стать был бы револьвер, а не калькулятор в кармане. Он поприветствовал посетителей, положил на стол меню и программу представлений.

– Сеньоры останутся у нас на вечер или только поужинают?

– Сейчас мы это решим,– сказал Сальвадор и развернул программу представления, передав меню своему приятелю.

Чувствуя страшный голод, Андреа заказал вдвое больше, чем мог съесть, и начисто забыл о том, что вдобавок к ужину им предлагают и концертную программу.

– Давай попытаем счастья вечером, – сказал Сальвадор, складывая программу,– я думаю, наши девочки вернутся, и нам даже не придется снимать отель.

– Давай, – безучастно кивнул Андреа, в тайне надеясь, что девицы загуляют до завтрашнего утра.

Узнав, что посетители остаются на вечер, официант принес им только часть заказанного и сказал, что горячие блюда подаются только во время перерывов между номерами.

Постепенно зал ресторана наполнялся публикой и если бы Андреа был более внимателен, то он бы заметил, что посетители «Звезды» сильно отличаются от посетителей других ресторанов Римини. Многие из них казались сделанными на одно лицо: коротко стриженные, в обязательных дорогих костюмах и на удивление немногословные.

Уже перестали сновать между столами официанты, уже гас свет, когда Андреа поднялся из-за стола и двинулся к выходу.

– Куда ты? – окликнул его Сальвадор.

– Звонить.

Сеньор Маньоли вздохнул.

– Боже мой, по-моему, твоей невесте не стоит завидовать.

– Соберешься жениться, тогда и будешь говорить.

Андреа отыскал телефонный аппарат на стойке, набрал номер. И вновь Лаура оказалась у телефона.

– Ты скоро приедешь? —тут же спросила она.

– Не знаю, – замялся Андреа. – Я очень скучаю по тебе, но чувствую себя очень усталым. Дорога измотала меня и, возможно, я заночую в Римини.

На другом конце провода послышался недовольный вздох, но девушка сказала:

– Хорошо, я подожду до завтра.

Разговора теперь о неделе уже не шло, и Андреа почувствовал себя пленником собственной любви.

– Да, дорогая, я приеду, как только смогу.

Правда, Андреа не стал уточнять дня своего приезда, на всякий случай отнеся его на послезавтра.

Свет в ресторане погас. Оставались гореть лишь редкие дежурные лампочки да подсветка барной стойки. Бармен с неудовольствием покосился на незнакомого ему молодого человека, звонившего по телефону.

– Сеньор, если вы пользуетесь междугородней связью, то должны будете заплатить.

– Хорошо, – Андреа бросил на стойку купюру и добавил, – бокал шампанского.

Попивая шампанское, Андреа продолжал говорить с Лаурой.

– А ты скучаешь без меня?

– Ужасно, дорогой, не знаю, как и пережить наше расставание.

– Ничего, скоро наша свадьба, – пытался утешить девушку Андреа.

– Я так боюсь, что отец может передумать...

На сцене появился конферансье. Он что-то объявлял, но Андреа его не слушал. До его слуха доходил заглушенный расстоянием голос Лауры.

– Я чего-то боюсь, – жаловалась девушка, – мне кажется, с тобой что-то случится.

– Я же с нашим хорошим другом Сальвадором, – не очень-то веря в свои слова, сказал Андреа.

– Я слышу какие-то голоса и еще, по-моему, музыку. Ты где сейчас находишься?

– Я... – Андреа огляделся, – стою на набережной, звоню из таксофона, – зачем-то соврал он.

– И наверное, вокруг тебя ходит множество прекрасных девушек, а ты каждую из них провожаешь взглядом. Представляю, как бы ты смог познакомиться с ними, если бы не твоя свадьба.

– Нужно же о чем-то жалеть в жизни, – рассмеялся Андреа, – ты не думай, я здесь ни на кого не обращаю внимания, а если и погляжу на какую-нибудь девушку, то сразу же вижу в ней тебя.

– Ты обманщик, – засмеялась Лаура, – и поэтому, чтобы ты дальше не краснел на виду у людей, я повешу трубку. Прощай, – сказала она.

– Целую.

Андреа повесил трубку и взял у бармена сдачу. Вместе с бокалом в руках он отправился по полутемному залу к своему столику. Им с Сальвадором повезло, они, поскольку пришли раньше других, оказались довольно близко к сцене. Ближе их сидел только какой-то низкорослый человек в блестящем дорогом костюме. На его коленях покоился букет роз, а в уголке губ тлела сигара.

Андреа сразу почувствовал неприязнь к этому человеку, хотя сам не мог объяснить, чем она вызвана. Может быть, как и большинство мужчин, он не любил тех, кто ниже его ростом, как, впрочем, не любил и тех, кто выше.

Подсаживаясь к столу, сеньор Давила загремел стулом и мужчина, сидевший перед ним, недовольно поморщившись, обернулся. Тут же к столику Андреа и Сальвадора подошел толстый мужчина и прошептал:

– Сеньоры, прошу вас, будьте потише, вы не даете другим смотреть программу.

– Она еще не началась, – нервно ответил Андреа, откусывая кусок от свежезапеченного бутерброда.

– Прошу вас, сеньоры, – степенно проговорил толстяк и отступил к колонне.

Свет в этот момент погас. Стало так темно, что, поднеся руку к самым глазам, Андреа не разглядел пальцев. Тут ярко вспыхнул прожектор, выхватив стройную женскую фигуру, облаченную в полупрозрачное газовое платье. Длинные волосы струились по плечам женщины, но осветитель направил свет прожектора так искусно, что осветил только задник, не выхватив из темноты саму женщину. Ее черный силуэт четко читался на белоснежном заднике.

– Ты мог бы подождать с этим звонком? – зашипел Сальвадор.

– Но ты же знаешь, я не могу прожить и дня, чтобы не поговорить с Лаурой.

– Сегодня ты уже с ней разговаривал.

Женщина шла по подиуму, плавно качая бедрами, и что-то знакомое показалось Андреа в ее фигуре. Но он еще не успел сообразить, что именно, как ярко вспыхнул свет, залив подиум потоком разноцветных огней.

Перед ним стояла женщина, знакомая до боли.

Прошло какое-то мгновение, за которое Андреа успел ощутить страсть к этой женщине, и только тут он сообразил, что перед ним Эдера. Он совсем не ожидал увидеть ее здесь, в ресторане, на окраине Римини. Раньше она никогда не носила такой прически, не красила так глаза и губы.

Эдера смотрела в зал и явно не видела Андреа, сидевшего в темноте. Взяв в два пальца подол своего платья, она грациозно развернулась и пошла вглубь сцены. Тут же загремела музыка, и из-за кулис вышла дюжина манекенщиц в блестящих пляжных нарядах. Каждая из них несла какую-то безделушку.

– Это она, – проговорил вслух Андреа.

– Кто? – спросил Сальвадор.

И только тут сеньор Давила вспомнил, что он не один.

– Да нет, ничего, я просто восхитился неординарным образом этой манекенщицы.

– Которой? – принялся отыскивать взглядом Сальвадор и тут же остановил свой выбор на Эдере. – Ну конечно же, эта красотка в твоем вкусе. Вот видишь, и тебя наконец-то зацепило. Готов поклясться, ты давно уже забыл о своей Лауре.

И впрямь, Андреа понял, что, глядя на Эдеру, совершенно забыл о том, что через неделю состоится его свадьба, что Лаура ждет его возвращения в Рим. Стараясь не спешить, он взял программу представления, развернул ее и прочел состав участниц. Первой шла конечно же Эдера, ее имя было напечатано шрифтом вдвое большим, чем название самой программы.

Сальвадор не без ехидства глядел на своего приятеля.

– Не знал, Андреа, что тебя так легко можно завести.

– Подожди, у меня есть идея, – остановил его сеньор Давила, – пойди к метрдотелю и попроси, чтобы он передал этой женщине, что мы ее ждем после представления за своим столиком.

– Я не знаю, принято ли здесь такое,– засомневался Сальвадор.

– Ничего страшного, подойди и предложи. Если не захочет – это ее право. Но думаю, она согласится.

– В общем-то и я не откажусь поужинать вместе с ней, но обещаю, приставать к ней не буду, оставляю ее тебе.

Сальвадор поднялся и подошел к толстому мужчине, являвшемуся хозяином заведения, приняв его за метрдотеля. Помня о предупреждении не шуметь, Сальвадор приблизил свои губы к уху мужчины и прошептал свою просьбу. Глаза того округлились, а на губах появилось какое-то подобие улыбки.

– Я вижу, вы приезжие,– сказал сеньор Годолини,– и для вас я скажу: эта женщина, о которой вы говорите, занята.

– Но я не вижу в нашем предложении ничего оскорбительного.

– Я вам скажу еще больше – она женщина Витторио Паце, – уже совсем тихо добавил сеньор Годолини и бросил на своего собеседника победоносный взгляд.

Тот сразу напрягся. Ему не раз приходилось слышать имя главного мафиози в Римини.

– Это он? – одними губами спросил Сальвадор, указывая кивком головы на низкорослого мужчину, сидевшего впереди его приятеля.

Но сеньор Годолини не удостоил своего собеседника ответом.

– Ну мы и вляпались... – пробормотал Сальвадор, возвращаясь к столику.

– Ну что он тебе сказал? Передаст просьбу? – нетерпеливо спросил Андреа.

Сальвадор поманил его к себе пальцем и, стараясь совсем не дышать, тихо произнес:

– Забудь о ней и лучше возвращайся к своей Лауре.

– А в чем дело?

– Эта женщина самого Витторио Паце.

– А кто он такой? – пожал плечами Андреа.

– Если ты не слышал его настоящего имени, то думаю, тебе доводилось слышать кличку Грассио.

Эта кличка была произнесена так тихо, что расслышать ее мог только один Андреа. Но Сальвадору все равно показалось, что лишь только она была произнесена сидевший впереди низкорослый мужчина вздрогнул.

– Пойдем, я тебе все объясню,– Сальвадор схватил за руку Андреа и попытался вытащить его из-за столика.

В этот момент Эдера, сменив платье, вновь вышла на подиум. Легкий шелк развевался и сверкал в лучах разноцветных прожекторов. Ее светлые волосы казались небесным нимбом, сиявшим над ее головой. Андреа понимал, что не сможет уйти отсюда, не переговорив со своей бывшей женой, но понимал и другое – кличка Грассио была ему знакома.

«Вот это да, – думал сеньор Давила, покусывая-соломинку от коктейля, – так вот куда тебя занесла судьба, с кем ты водишь дружбу».

Но от того, что Эдера сделалась теперь недосягаемой для него, Андреа почувствовал только возбуждение и признался:

«Так вот что такое страсть... Это когда приходишь, видишь свою жену в постели с любовником, достаешь нож и убиваешь сперва его, – он с ненавистью посмотрел в спину сидевшего перед ним Витторио Паце, – а затем ее».

– Давай лучше уйдем отсюда, – заметив недобрый блеск в глазах своего приятеля, предложил Сальвадор.

– Нет, – процедил сквозь зубы тот, – я останусь до конца представления и попробую-таки заговорить с ней.

Если бы Сальвадор знал, что женщина, на которую с таким вожделением смотрит Андреа, его бывшая жена, он, наверное, в это все равно не поверил.

ГЛАВА 4

Да, ситуация В жизни Андреа Давила складывалась прелюбопытная. Он сидел в каких-нибудь десяти шагах от своей бывшей жены, страстно желал ее, пусть не в прямом смысле, пусть просто поговорить, но все равно, желал ее. А та даже не видела его.

На встречу после представления шансов оставалось мало, между ними сидел Витторио Паце по кличке Грассио, с которым лучше было не связываться.

Но Андреа был не из тех людей, которые пасуют перед трудностями.

– Я думаю, ничего страшного не произойдет, – сказал он своему приятелю, – если эта женщина подсядет к нам и выпьет шампанского.

– Ты что, идиот? – зашипел Сальвадор. – Мне не двусмысленно дали понять, что к ней лучше не подходить. Ты лучше осмотрись вокруг, сколько прекрасных девушек и многие из них свободны. Ну зачем тебе совать голову в петлю из-за призрачного удовольствия?

– Нет, – твердо сказал Андреа, – я не потерплю, чтобы какой-то мафиози мешал мне.

– Если ты все-таки это сделаешь, Андреа, то нас с тобой похоронят в одном гробу, а мне этого не хотелось бы. Пошли, пошли,– торопил сеньор Давила Сальвадор Маньоли.

Он вытащил из бумажника несколько купюр и нервно бросил их на стол.

– Мне кажется, после нашего предложения нам не стоит здесь оставаться, – Сальвадор схватил за руку Андреа и с силой вытащил из-за стола.

Их соседи покасились на неизвестно почему заспешивших к выходу мужчин.

– И не оглядывайся, не оглядывайся по сторонам! – предупреждал Андреа Сальвадор.

– Почему?

– Да здесь полно телекамер, все записывается на видеопленку, и я уже думаю, Грассио дал распоряжение своим людям проследить, где мы остановились?

– Грассио? – переспросил Андреа.

Сальвадор побледнел.

– Не произноси этого имени вслух, он ненавидит, когда его так называют. Одного этого имени достаточно, чтобы нас убили.

– По-моему, ты стал слишком пугливым.

Тут Сальвадор изобразил на своем лице очаровательную улыбку и довольно громко сказал:

– Ой, какая красивая девушка!

Андреа поморщился.

– Ты не находишь?

– По-моему, она просто привлекательная и никак не больше.

– А тебе этого мало? – возмутился Сальвадор. – Сам зачем ты сюда приехал?

– Мне хотелось прокатиться.

– Нет, не обманывай, ты приехал поразвратничать, ну так и занимайся тем, чем собирался, а не смотри на женщин мафиози. Это тебя до добра не доведет.

Андреа хотел было объяснить, что Эдера – его бывшая жена, но понял, что это не образумит Сальвадора и скорее всего, только прибавит ему страха.

– И вообще, Андреа, пойми, ты слишком нервничаешь, бросаешься из крайности в крайность. Это случается с мужчинами перед женитьбой.

– Сколько раз я тебе говорил, Сальвадор, не рассуждай при мне как женатый человек, уж я-то цену тебе знаю.

Наконец мужчины оказались на улице возле автомобиля. Сальвадор вздохнул с облегчением.

– Ну вот, кажется, за нами никто не гонится, – съязвил Андреа.

– Ты уверен, что правильно оплатил счет в ресторане? Иначе, чего доброго, позовут полицию.

– Нет-нет, все в порядке, скорее уезжаем отсюда, – Сальвадор уже уселся в машину и ждал, когда свое место займет Андреа.

Тот, чертыхаясь, завел автомобиль и выехал на рокаду.

– Куда мы теперь направимся?

– У меня такое чувство, – произнес Сальвадор, – что наши девочки вернулись и ждут нас. Если не получилось у нас, значит, не получилось и у них. Это судьба нам встретиться сегодня.

Андреа со злостью резко развернул автомобиль. При этом Сальвадор чуть не выпал из машины.

– Полегче на поворотах, – прикрикнул он на приятеля, проникаясь ощущением собственной безопасности.

Наконец Андреа заехал в тупик и остановил машину.

Сальвадор радостно воскликнул:

– Ну, что я тебе говорил? – и указал рукой на освещенные окна на втором этаже.

Хлопнули ставни и в освещенном проеме показалась обнаженная по пояс красотка. Она тут же вскинула руку и приветливо помахала, явно еще не разобравшись, кто там находится внизу, ведь темень стояла кромешная.

Сальвадор выскочил из машины и стал посылать красотке воздушные поцелуи, в промежутках указывая рукой на Андреа.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла довольно прелестная девчушка, которой на вид не было и восемнадцати лет.

– Пошли, – Сальвадор схватил за руку Андреа и потащил к дому.

– Никуда я не пойду! – тот зло вырвал руку и спрятал ее в карман.

– Ах, да, я же совсем забыл... Лаура, укоры совести и прочая дребедень. Выбрось их из головы и делай то, что тебе хочется.

– Нет, Лаура, всех их красивее, проговорил Андреа, думая в это время об Эдере.

– Ну и черт с тобой, – не выдержал Сальвадор, – езжай куда хочешь, а я остаюсь здесь, – он подхватил красотку на руки и шагнул в ярко пылавшую светом глубину дома.

Андреа остался один. Он облокотился об еще теплый капот машины и посмотрел в окна второго этажа. Девушка, на которой из одежды оставались одни только джинсы, села на подоконник, свесила за окно одну ногу и стала ею болтать. Она сгибала и разгибала ступни, то и дело бросая призывные взгляды в сторону сеньора Давила.

«Какая дура! – подумал про себя Андреа. – И как только можно мечтать лечь с такой в постель? Вот Лаура – совсем другое дело. Она умна, образована и знает себе цену».

Но почему-то мысли о невесте не принесли Андреа того успокоения, которое он обычно испытывал, вспоминая о ней.

Он прикрыл глаза и тут же увидел лицо Эдеры, выхваченное из темноты ресторанного зала ярким светом прожектора, увидел, как она посмотрела в темноту, словно могла разглядеть в ней его.

– Витторио Паце, – процедил сквозь зубы Андреа, – тоже мне, подходящая для нее пара.

Но тут же он остановил себя.

«А почему, собственно говоря, судьба Эдеры должна меня волновать? Мы разошлись и никто из нас никому ничего не должен. Пусть спит с кем угодно, пусть выступает на сцене хоть голой, мне все равно».

Но легко сказать, а вот почувствовать то, что противно твоему сердцу, сложно. А сердце говорило Андреа, что он не уедет из Римини, не повидавшись с Эдерой.

«В конце концов, – мягко обратился он к самому себе, – я не обязан возвращаться к Лауре сегодня, да и ее отец рассердится, узнав, что я снова в Риме. Что изменится, если я еще разок увижу Эдеру, поговорю с ней? Ни она, ни я не хотим менять своих отношений и было бы странно, если бы я, увидев ее, не почувствовал влечения. Все-таки столько лет прожито вместе, столько раз мы были друг с другом».

Он взглянул на часы. Было без четверти полночь. Когда Андреа садился за руль машины, из окна высунулся Сальвадор и крикнул так громко, что его голос эхом разлетелся по тупику.

– Эй, Андреа, наверное, ты передумал? Давай, поднимайся к нам, меня одного здесь явно недостаточно!

– Катись к черту! – ответил Андреа, снимая машину с ручного тормоза.

Та медленно покатилась по крутому спуску.

– Эй, девочки, попросите его как следует, этот безумец собирается ехать к своей невесте!

Но Андреа уже не слышал того, что кричал ему Сальвадор. Он завел двигатель и выехал на улицу. Ему казалось, автомобиль ползет медленно, как черепаха, хоть стрелка стояла около цифры «60», быстрее тут ехать не разрешалось. Мелькали витрины, террасы. Андреа злился на самого себя.

«Сальвадор мог бы пойти оттуда и пешком. Вдруг я приеду, а «Звезда» уже закрыта и никого нет? И я, возможно, больше никогда не увижусь с Эдерой, не услышу ее голос. Ну и что? – останавливал себя мужчина, – это не трагедия. Через шесть дней моя свадьба, и пустота в душе, оставшаяся после развода с Эдерой, заполнится. Лаура чудесная девушка...»

Но вместо того, чтобы развернуть машину и ехать в Рим, Андреа спешил к ресторану «Звезда». Он даже не вынул ключей зажигания из замка, даже не захлопнул дверцу, а опрометью бросился к стеклянному турникету входной двери. Швейцар посторонился, пропуская его в полупустой зал ресторана.

Огни на сцене уже погасли, освещенной оставалась только одна барная стойка. У колонны, как монумент, стоял сеньор Годолини и неприязненно посматривал на поздних посетителей.

Андреа подсел к стойке и, сложив пополам купюру, подвинул ее пальцем к бармену.

– Какой-нибудь коктейль, желательно покрепче.

– О, я помню вас, – сказал бармен, – сеньор сегодня звонил от нас и мне показалось, у вас большая любовь.

– Да, я женюсь через шесть дней, – бросил Андреа, принимая холодный, запотевший бокал коктейля, в котором плавала маслина и половинка ломтика лимона. – Артисты еще не выходили? – небрежно поинтересовался Андреа.

– Артистки, – поправил его бармен, – нет, еще не выходили.

Лицо бармена стало немного холодным, словно он подержал свою голову минут пять в холодильнике.

Андреа смотрел на свое отражение в зеркальной стене бара и только сейчас заметил, что постарел за то время, когда в последний раз видел Эдеру.

Он сам не заметил, как допил коктейль и, подняв голову, сразу встретился с вопросительным взглядом бармена.

– Вам подлить, сеньор?

– Конечно.

– Повторить то же самое?

– Да, мне все равно.

И новый бокал, полный ледяного коктейля, возник перед Андреа. Он пил с жадностью, но остановился, опорожнив сосуд наполовину. Затем взглянул на часы. Ему показалось, что стрелки остановились.

– Который час? – спросил он у бармена.

Тот улыбнулся.

– Вы, сеньор, первый человек в Римини, который спрашивает меня, который час. Обычно все отдыхают, не обращая внимания на время.

– Так все-таки, который час?

– Уже близится час ночи, без пяти.

К этому времени в ресторане уже осталось четыре человека – бармен, Андреа, хозяин заведения и гнусного вида вышибала, встречавший сеньора Давила у входа.

И тут Андреа почувствовал, как в лицо ему ударила струя свежего воздуха. Он обернулся. На самом краю сцены отворилась небольшая дверь и в нее проскользнула Эдера. Она шла так легко, словно не касалась ногами пола.

Андреа в смущении отвернулся. Он никак не мог сообразить, что нужно сказать Эдере, какими словами он встретит ее.

Женщина, привыкшая не обращать внимания на посетителей, подсела к стойке шагах в пяти от своего бывшего мужа.

– Простите, – бармен перешел к Эдере.

– Привет, Андриано, – небрежно бросила та и закурила, – как у тебя дела?

И не успел бармен ответить женщине, как Андреа повернулся на вертящемся табурете и громко сказал:

– Отлично!

Эдера вздрогнула и медленно повернула голову. По ее лицу прошла судорога, когда она узнала своего бывшего мужа. Делая вид, что поправляет сигарету, она приложила палец к губам, показывая Андреа, что нужно молчать.

 Лицо бармена как будто покрылось ледяной коркой. Это она со мной разговаривает, – зло сказал он. – Вот совпадение, – рассмеялся нервным смехом Андреа, – меня тоже зовут так же, как и вас.

– Неприятное совпадение, – констатировал бармен, – и пожалуйста, сеньор, эта женщина хочет выпить одна. Вы должны уважать профессионала.

– А я что, – улыбнулся Андреа, – я только хочу высказать свое восхищение. Я видел ее сегодня на сцене, это было великолепно!

– Спасибо, – тоном, обещающим нечто большее, чем благодарность, ответила Эдера.

– Еще один коктейль, – заказал Андреа, допивая предыдущий.

Бармен, недовольно покосившийся на назойливого постояльца, подал ему выпивку.

Сеньор Давила взял свой бокал и сел рядом с Эдерой. Голова бармена оказалась прямо перед ним.

– Сеньора хочет побыть одна.

Андреа решил, что лучше сейчас не упоминать о том, что Эдера была его женой.

– У меня есть к ней несколько деловых предложений, и я был бы благодарен, если бы вы оставили нас одних.

Бармену ничего не оставалось, как отойти к холодильнику.

– Зачем ты здесь? – тихо спросила Эдера.

– Ты не поверишь, абсолютно случайно.

– Так как у тебя дела? – спросила женщина.

– Лучше некуда. Через шесть дней состоится моя свадьба.

Эдера присвистнула. Такого раньше за ней Андреа не замечал. Он отметил про себя, что его бывшая жена стала вести себя довольно вульгарно.

– Шесть дней – довольно большой срок, – задумчиво произнесла женщина.

– Да у меня совсем хорошо, – похвалился Андреа, – я богат, люблю свою невесту...

Эдера поморщилась.

– Ты приехал за тем, чтобы сказать мне об этом?

– Нет, честно, поверь, я оказался здесь случайно, увидел тебя на сцене, а потом узнал...

Эдера весело усмехнулась.

– Ты узнал, что я теперь принадлежу другому? А чего же ты хотел еще?

– Этот гнусный Грассио...

– Не называй его так, – зашипела Эдера, – он этого переносить не может. И вообще, если хочешь остаться жив, отойди сейчас же от меня.

– И не подумаю, – Андреа закинул ногу за ногу и поймал губами соломинку от коктейля.

– И чем же ты теперь занимаешься? Откуда у тебя деньги?

– Это длинная история, но суть ее сводится к тому, что я теперь торгую зубной пастой, вернее сказать, произвожу ее.

– Н-да, ты нашел великолепное применение своим талантам и творческим амбициям, – съязвила Эдера.

– Мое занятие не хуже любого другого.

– Итак, чего же ты хочешь от меня?

– Я хочу встретиться с тобой.

– Мы и так встретились.

– Но ведь я же не могу говорить с тобой, когда на нас все смотрят!

– Может, это и к лучшему. Ребята Витторио Паце страшные люди, и если он прикажет, то тебя завтра выловят в море.

Сеньор Годолини и швейцар не спеша приблизились к беседующим Андреа и Эдере.

– Приятель, – сеньор Годолини положил руку на плечо мужчине,– эта секция бара уже закрыта.

– Простите, я этого не заметил, – ответил Андреа.

– Так вот, приятель, если хочешь пить дальше, мы перенесем твой бокал в тот угол стойки, та секция работает.

– Да-да, поторапливайся, – каким-то собачьим лаем зашелся швейцар.

Андреа смерил двух мужчин взглядом. Те явно были сильнее его и уж наверняка менее сентиментальными.

– Нет, мне что-то расхотелось пить, – ответил он, – сейчас допью коктейль и ухожу.

Сеньор Годолини посмотрел на часы.

– Хорошо, мы даем тебе две минуты, чтобы ты допил, а когда вернемся, тебя не должно быть возле стойки.

– Договорились, – ответил Андреа.

Мужчины сели за ближайший столик, и хозяин заведения демонстративно положил перед собой часы, следя за секундной стрелкой.

– Послушай, Эдера, я должен увидеться с тобой еще раз.

– К чему это?

– Я хочу тебя, – прошептал мужчина.

– Даже если бы этого хотела я, то все равно, нас уже заметили, и Витторио Паце убьет нас – и тебя, и меня.

– Но я хочу с тобой хотя бы поговорить!

– Если ты предпочитаешь говорить со мной из могилы, тогда продолжай сидеть со мной рядом.

– Но все же, Эдера...

– Ты сам не понимаешь, я тебе сейчас спасу жизнь.

– Не нужно спасать жизнь, дай только согласие, скажи, где тебя можно будет найти.

Андреа обернулся. Сеньор Годолини явно нервничал.

В его распоряжении оставалось секунд тридцать.

Эдера, прикрыв глаза, пробормотала:

– По-моему, я полная дура и не понимаю, что делаю. Вот мой адрес, – она не глядя, нашла в сумке карточку и протянула Андреа.

Тот спрятал визитку в карман пиджака.

Сеньор Годолини поднялся и подошел к сеньору Давила.

– Две минуты прошли, приятель.

– Не будь к нему слишком строг, – проворковала Эдера, – этот парень через шесть дней женится и всего лишь хотел высказать мне свое восхищение.

– Меня не волнует, женится он или разводится, главное, что он понял, чего мы от него хотим.

– Прощайте, сеньора, – откланялся Андреа, – как-нибудь после свадьбы обязательно заеду посмотреть ваше выступление, привезу с собой жену и детей.

Сеньор Годолини и швейцар, видя, что Андреа собирается уходить, вернулись к своему столику, удовлетворенные впечатлением, произведённым на несговорчивого незнакомца.

– Я оставлю открытым окно, не глядя на своего бывшего мужа, тихо сказала Эдера, – но только не вздумай входить, если над входом будет гореть свет.

– Хорошо, – отведя взгляд в сторону, ответил Андреа и покинул зал ресторана «Звезда».

Когда он подходил к машине, возле нее уже стоял швейцар и звенел ключами, подвешенными на мизинец.

– Приятель, по-моему, ты не все до конца понял.

– Может быть, – согласился Андреа.

– На первый раз мы разобрались с тобой по-хорошему, но если что-нибудь повторится...

– Что именно?

– Если тебя увидят рядом с этой женщиной, то считай, ты покойник.

– К чему такая откровенность? – сказал Андреа, садясь за руль и протягивая руку, чтобы получить ключи.

– Ты приезжий и многого, наверное, не понимаешь.

Улыбка мафиози в лунном свете показалась сеньору Давила оскалом черепа.

– Только поэтому мы тебе и простили.

– Кто мы?

– Витторио Паце, – не без гордости сказал швейцар, бросая Андреа ключи.

Тот поймал их на лету и вывел машину на дорогу. Он остановился у небольшого придорожного кафе и в свете фонаря прочел адрес. Как выяснилось, дом, в котором жила Эдера, располагался совсем недалеко от ресторана «Звезда».

Тут Андреа заметил, что на стене кафе висит телефон. Первым желанием было встать, подойти и позвонить в Рим Лауре. Но почему-то Андреа не ощутил прежней тяги к этой девушке. Нет, он был уверен, что по-прежнему любит ее, хочет на ней жениться. Но любить, как он попытался убедить себя, и впрямь лучше на расстоянии, когда влюбленных разделяют сотни километров.

А Эдера находилась близко, стоило лишь развернуть машину и проехать пару кварталов.

«Это же надо, – изумился самому себе Андреа, – лезть в окно, чтобы увидеться с собственной женой. Сальвадор поднял бы меня на смех, узнав, чем я сейчас занимаюсь. Но с другой стороны, Эдера в некоторых отношениях ничуть не хуже тех девочек, с которыми развлекается сейчас мой приятель. К тому же она прекрасно знает мои привычки. Как оказывается, старое иногда лучше нового».

С моря дул прохладный ветер, покачивая разноцветные флажки на террасе кафе. Андреа сел за столик и заказал себе чашку кофе. От выпитого коктейля кружилась голова, но кружилась она и от возбуждения. Андреа понял, что не сможет уехать из Римини, не встретившись еще раз с Эдерой.

Наконец, сеньор Давила решил, что прошло достаточно времени для того, чтобы Эдера вернулась домой. Он оставил машину за квартал до ее дома и, стараясь держаться в тени, возле самой ограды, подобрался к углу квартала.

В глубине сада, за массивной чугунной оградой, виднелся белый особняк. Все окна в нем чернели безжизненной темнотой. Он еще раз сверил адрес:

«Нет, точно, Эдера направила меня сюда. Но почему не открыто окно? И к тому же, кто его знает, какое окно спальни?»

Послышался звук подъезжающей машины. Андреа на всякий случай спрятался за кирпичный столб и сделал это как нельзя кстати. К воротам подъехал длинный американский автомобиль с пуленепробиваемыми стеклами. Шофер, обежав машину, распахнул дверцу, и Андреа увидел бледное лицо Эдеры. Она вышла на тротуар и огляделась.

Сеньору Давила хотелось подать ей знак, крикнуть, но он видел, что шофер тоже пристально осматривает пустую улицу.

Эдера отворила калитку, вошла парком и исчезла в доме. Единственный светильник, до этого горевший над входом, погас.

А затем открылось окно.

Лимузин мягко скатился по покатому спуску и исчез за поворотом. В доме заиграла негромкая музыка, и Андреа ощутил, как страсть волнами подступает к сердцу.