Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)

Часть первая
ГЛАВА 1

Судьба всегда непредсказуема, точно так же, как и вращающееся колесо рулетки. Казалось бы, все на глазах, видно куда и что поворачивается, а выпадает всегда не то, на что надеется человек.

Да-да, и колесо фортуны, придуманное древними греками, со временем так измельчало, что превратилось в сверкающее медью колесо рулетки. Стоит только крупье притронуться рукой к его крестовине, как тут же все ясное и понятное сливается в слепящий полупрозрачный след диска. Разноцветные сектора смазываются, исчезают цифры, и человек, словно шарик, несется по кругу вперед. Его подбрасывает в лунках, а он по своей наивности рад, не понимая, что каждый раз возвращается к тому месту, из которого начинал свое путешествие.

Но вот колесо рулетки замедляет свой бег, уже можно различить цифры, цвета...

Какая же тишина царит вокруг! Как все смотрят на древнее, как мир, изобретение, словно вращением управляет не рука крупье, а рука самого бога...

И вот шарик, подпрыгнув еще несколько раз, замирает в лунке.

Слышатся вздохи огорчения, радостные возгласы. Кому-то повезло, а кому-то нет. Конечно, не бывает так, чтобы всем сразу стало хорошо. Чтобы повезло кому-то, кто-то должен проиграть...

Так было и в жизни Эдеры и ее мужа Андреа Давила. Казалось, поначалу судьба была благосклонна к ним, но затем, после смерти графа Отторино дель Веспиньяни, оказалось, что все надежды, которые они питали, все их достижения превратились в туман, исчезнувший с первыми лучами солнца.

Вновь они жили в Виареджо, и, казалось, время вновь остановилось.

Небольшой городок, где многие знают друг друга, где нельзя пройти по улице, не оставшись незамеченным, а тем более, нельзя позволить себе какой-нибудь дурацкой выходки – потом не оберешься пересуд. Если бы не дети, Лало и Эдерина, Эдера, наверное, сошла бы с ума. И она постаралась всю себя отдать детям, не думать больше ни о чем, кроме их воспитания.

Ясно, это немного раздражало Андреа. Своего сына Лало он конечно же любил, но вот Эдерину недолюбливал, как и ее мать, Чинцию. Ему казалось, что девочка многого хочет от его жены.

Сеньор Давила много времени уделял своей работе, но дела его нельзя сказать, чтобы шли блестяще. В Виареджо ему негде было развернуться. А если человек не может реализовать себя в деле, тогда его мысли устремляются к мечте – далекой, вынашиваемой еще с детства.

Вот уже несколько дней, как Андреа уединялся в своем кабинете и колдовал за кульманом. Эдера, никогда особо не вникавшая в дела своего мужа, думала сперва, что тот получил новый заказ. Но на самом деле Андреа делал то, чем уже давно не занимался – он пытался перевести в линии, создать на бумаге образ своей мечты – идеальный дом, в котором он мог бы жить вместе с Эдерой и Лало. Это был чудесный дом. Андреа не отказывал себе ни в чем.

Его идеальное жилище стояло на берегу моря, на высоком холме. Самые современные и самые дорогие материалы, полированная медь, зеркальное стекло, нержавеющая сталь... Андреа нравились четкие линии, ясные объемы, свободные пространства. Оставаясь наедине с самим собой, он прикрывал глаза и видел, как восходящее солнце поблескивает, отражаясь в огромных стеклах его дома.

А Эдера в это время разговаривала с детьми, пытаясь объяснить им, что в их настоящем доме не так уж много места, чтобы устраивать бесшабашные игры. Однажды, когда дети уже спали, а Эдера дожидалась в гостиной, когда же наконец Андреа выйдет из своего кабинета, пронзительно зазвонил телефон.

Не так уж много было у них хороших знакомых в Виареджо, кто бы мог позволить себе позвонить так поздно. И Эдера даже пожалела, что не отключила на ночь телефон. Пронзительный звонок мог разбудить детей.

– Алло! – негромко сказала она, прикрыв трубку рукой.

И тут же в наушнике послышался чистый и ясный голос:

– Эдера?

– Да.

– Ты что, не узнаешь меня?

– Чинция?

– Ну, конечно же, я, – рассмеялась подруга Эдеры.

– Ты откуда?

– Пока еще из Канады.

– А что значит «пока еще»?

– Это значит то, что скоро я буду здесь.

– Чинция, а почему ты звонишь так поздно?

– Поздно?! – рассмеялась Чинция.– Ах, да, совсем забыла, разница во времени... Ты же знаешь, какая я эгоистка! Если у меня за окном светит солнце, то я думаю, так во всем мире,– и тут голос Чинции зазвучал обеспокоенно. – Как там Эдерина?

– Скучает по тебе, конечно, а так хорошо...

– Так вот, можешь утром передать ей, когда она проснется, что я скоро приеду.

– Надеюсь, твой приезд, Чинция, не означает, что дела идут у тебя плохо?

– Отнюдь, все складывается как нельзя лучше, и я собираюсь приехать, потому что здесь, в Канаде, я достигла всего, чего могла. Ты даже не можешь представить себе, как здесь восторженно относятся к нашим моделям! Канада в этом отношении и близко не похожа на Штаты. Там считают, что если ты итальянец...

– Итальянка,– поправила ее Эдера.

– ...так вот, если ты итальянка, то у тебя обязательна кто-нибудь есть в кругах мафии. А здесь, в Канаде, смотрят только на то, что ты умеешь делать.

– Ты случайно не вышла замуж за кого-нибудь из мафиози? – засмеялась Эдера.

– Кстати, такой случай мне было представился. Но ты же знаешь, Эдера, насколько я независима...

Дверь в гостиную приоткрылась и вошел Андреа. Он с удивлением посмотрел на свою жену, в столь позднее время весело болтавшую по телефону.

– Кто? – спросил он.

Эдера отвернула трубку так, чтобы Чинция не могла слышать ее голос, и шепотом произнесла:

– Вряд ли это тебя обрадует, Чинция скоро возвращается.

– Ну, конечно же, – вздохнул Андреа, – как это я раньше не догадался, только она может додуматься позвонить, – мужчина посмотрел на часы, – во втором часу ночи...

– Ты, наверное, не слушаешь меня? – забеспокоилась Чинция.

– Да нет, что ты, просто в гостиную зашел Андреа, он передает тебе привет.

На этот раз наступила очередь рассмеяться Чинции.

– Можешь меня не обманывать, Андреа никогда не догадается передать мне привет. И по-моему, я единственная из привлекательных женщин, которые ему ничуть не нравятся.

Сеньору Давила, честно говоря, хотелось вырвать телефонную трубку из рук жены и положить ее на рычаги аппарата. Но он поступил иначе – сделал вид, что зашел в гостиную совсем по другому поводу.

Он налил себе минеральной воды и, бросив недовольный взгляд на Эдеру, вернулся к себе в кабинет. До него долетал приглушенный голос жены, пытавшейся что-то втолковать Чинции.

«Ну нет,– пытался успокоить себя сеньор Давила, – мне абсолютно все равно, приезжает ли Чинция завтра или через месяц, через год... Может вообще не приезжать. Женщина, со спокойной совестью бросившая свою дочь подруге, не заслуживает моего внимания. Хотя пусть приезжает,– продолжал Андреа,– забирает Эдеру, и тогда в моем доме станет тихо».

Он приложил линейку к бумаге и капиллярной ручкой провел четкую тонкую линию, изображавшую перила террасы.

Конечно же, Андреа давно уже пора было лечь в постель, завтра ему предстояло рано подняться, но работа так увлекла его, что он абсолютно забыл о времени.

Эдера, стараясь не шуметь, проскользнула к нему в кабинет и устроилась в глубоком кожаном кресле, наблюдая за тем, как ее муж одну за другой проводит линии. Андреа чертил поверх карандашного эскиза.

– И кто это заказал тебе такой роскошный дом? – поинтересовалась Эдера, поудобнее устраиваясь в кресле.

– Один очень хороший человек.

– Как-то странно ты говоришь о наших заказчиках.

– За него я могу ручаться, это очень порядочный и очень честный человек.

– Я его знаю?

– Думаю, да, – улыбнулся сеньор Давила.

– Он, наверное, сказочно богат, если может позволить себе построить такой огромный дом на берегу Лигурийского залива.

– Вот тут ты, Эдера, ошибаешься.

– А зачем же ему тогда проект?

– Я мог бы даже не воплощать его на бумаге, достаточно было бы одних идей.

– Ничего не понимаю... – пробормотала женщина.

– И не поймешь.

– Почему?

– Потому, что заказчик – я.

– Ты сам себе заказал проект? – рассмеялась Эдера.

– А что в этом странного? Ведь я самый требовательный и в то же время самый снисходительный заказчик.

– Погоди-погоди... кажется, я понимаю, – Эдера подошла к кульману и принялась изучать план.

– Тебя что-то смущает? – спросил Андреа.

– Я не могу отыскать спальню, – немного тише, чем следовало, сказала женщина.

– Вот она, – сеньор Давила взял руку Эдеры и провел ее ярко накрашенным ногтем по чертежу. – Одна стена целиком выполнена из стекла.

– И конечно же, она выходит на море?

– Да, Эдера, никаких занавесок, только жалюзи. Стерильность и четкость геометрических фигур, линий... В нашем доме не будет ничего лишнего – только необходимое. Мы не станем превращать его в склад ненужных вещей. В нем мы – ты, я и наш сын – станем центром мироздания.

– Мечты, мечты, – вздохнула Эдера, – ты не настолько богат, чтобы позволить себе строительство.

– Мы не настолько богаты, – поправил ее Андреа.

– Если ты еще можешь позволить себе помечтать, то я нет,– Эдера обняла своего мужа за шею и потерлась о его щеку носом.

– Ты даже не можешь себе представить, как мне надоело торговать бездарно построенными зданиями и при этом нахваливать их достоинства, – признался сеньор Давила.

– Что поделаешь...

Андреа ощущал на своем ухе жаркое дыхание Эдеры, но он видел на своем чертеже недоведенную линию, без которой проект казался ему лишенным смысла. Он специально начал чертить дом с двух сторон, чтобы потом соединить его галереей в одно целое.

– Подожди, я проведу линию, – освободился от объятий жены Андреа.

Он взял ручку и, не прикладывая линейки, провел идеально ровную линию.

– Ого! – восхитилась Эдера.– А я-то думала, ты уже разучился.

– Если я что-то делаю, то делаю основательно, – усмехнулся Андреа и отошел, чтобы полюбоваться своей работой.

– Дом и в самом деле прекрасен! Мне бы хотелось жить в нем.

– Когда-нибудь мы обязательно построим себе такой дом.

– Когда состаримся, – напомнила мужу Эдера.

– Да, и тогда мне придется пририсовать пару лифтов, чтобы моя старенькая женушка могла подняться в спальню.

Рука Андреа скользнула на плечо Эдеры и задержалась на нем. Женщина почувствовала, как в ней возникает желание. Но самое странное, такого с ней никогда не происходило, она поняла, что ей хочется быть с мужем именно здесь.

Андреа уже было поднялся, чтобы идти в спальню, но Эдера остановила его. Но не нашла сразу в себе сил сказать о том, чего ей хочется на самом деле.

Вместо этого она произнесла:

– Порисуй еще, я так люблю смотреть на тебя.

– Правда?! – изумился Андреа, ему никак не могло прийти в голову, что Эдера хоть что-то понимает в его чертежах.

Она склонила голову на бок и прошептала:

– Это будет самый лучший дом, какой только существовал на земле.

– Но это только мечта, – усмехнулся Андреа.

– Да, я понимаю, – вздохнула женщина, – для него нужна будет уйма денег.

– А может... – в глазах мужчины блеснула сумасшедшинка.

– Что? – не удержалась Эдера. – У нас осталось не так уж много денег, во всяком случае, подобного сумасбродства мы себе позволить не можем.

– Я не говорил, что нужно сделать все сразу, – отвечал Андреа, – можно вначале купить землю, а затем, через несколько лет, начать строительство. Нам же есть, где жить. А потом, когда Лало подрастет, мы сможем переехать.

Андреа в раздумье провел еще несколько линий, но затем отложил ручку и посмотрел на жену. Он словно впервые ее увидел за последние дни. Никогда она еще не была ему так желанна. И ее лицо прямо светилось страстью.

Он приблизил свое лицо к лицу Эдеры. Та напряженно молчала.

– Неужели, ты не хочешь сказать мне... – начал Андреа и замолчал.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – пожала плечами женщина.

Андреа прикрыл глаза и произнес почти безразлично:

– Ты самая красивая из всех женщин...

– Которых я знал, – не без раздражения добавила Эдера.

– Вот так, женщины все испортят, – вздохнул мужчина, – я хотел услышать от тебя всего лишь одну фразу...

– Какую?

– Ты не догадываешься?

– Да, я давно не говорила ее тебе.

– Тогда скажи.

– А может, ты первый?

– Я люблю тебя, – прошептал Андреа.

Но в голосе женщины звучала издевка, когда она повторила вслед за мужем:

– Я люблю тебя. Ведь ты это хотел от меня услышать?

Мужчина привлек к себе женщину, и они поцеловались долгим томным поцелуем.

Наконец, оторвавшись от губ жены, Андреа произнес:

– Теперь неплохо было бы выпить.

И не успела Эдера что-нибудь возразить, как Андреа уже вытащил из-за своего письменного стола начатую бутылку сухого вина и разлил в бокалы.

Эдера молча смотрела на Андреа, а тот молча смотрел на нее.

– Почему ты не пьешь? – поинтересовалась женщина.

– Я жду, когда выпьешь ты.

– А почему не пьешь первым?

– Я теперь всю жизнь буду слушать только тебя Эдера, буду делать так, как ты этого хочешь.

– Тогда я хочу, чтобы ты выпил первым.

Андреа не двинулся с места.

– Ну вот, ты вновь меня обманываешь, все у тебя сводится к словам, и ты никогда в жизни не станешь слушать меня, если я даже буду говорить правильные вещи.

Андреа, который в этот момент как раз глотнул вина, закашлялся.

– Я сказала что-нибудь не так?

– Да нет, все в полном порядке. Но как-то неожиданно.

Андреа протянул руку и обнял Эдеру.

– Ты не хочешь немного поразвлечься?

Женщина кивнула и смущенно полуприкрыла глаза.

– Тогда пойдем.

– Не надо, – прошептала Эдера, – я хочу здесь.

Эдера сидела, а Андреа не сразу мог понять, чем вызвано замешательство его жены.

– Ты хочешь здесь быть со мной?

– Да.

И тут Эдера заговорила, спеша, словно боялась, что муж ее перебьет.

– Сама не знаю, что со мной случилось, но понимаю, я не получу того удовольствия в спальне, какое смогу получить здесь.

– Да тут и прилечь негде, – всплеснул руками Андреа.

– Давай на ковре.

Эдера медленно опустилась на колени и обняла ноги своего мужа. Он чувствовал, как ее разгоряченные пальцы скользят по его ногам, чувствовал, как Эдера, торопясь, вытаскивает рубашку из его брюк и припадает губами к его телу.

– Я люблю тебя... – шептала Эдера. – С этого дня я всегда буду повторять, что люблю тебя.

– И ты думаешь, я поверю? – немного смущаясь, отвечал Андреа.

 – А тебе ничего не останется делать. Я буду говорить это таким проникновенным голосом...

Эдера, разгорячась, все больше и больше теряла стыд. Ее уже не смущал ни ярко горящий свет, ни приоткрытая в коридор дверь.

– Я тоже люблю... люблю... – отвечал мужчина, лаская женщину со всей нежностью, на какую был способен.

Эдера и Андреа уже не владели собой. Они освобождались от одежды, разбрасывая ее по всей комнате.

Наконец, когда Эдера легла на мягкий ковер, Андреа на мгновение замер. Он рассматривал женщину так, как будто видел ее впервые.

Сквозь приоткрытое окно кабинета влетал сухой ветер.

– Ну иди же, иди, – просила Эдера и тянула к Андреа руки.

– Нет, лучше ты иди ко мне, – улыбнулся мужчина.

– Ну как же? – изумилась Эдера. – Я же жду тебя!

– Тогда давай вместе пойдем навстречу друг другу...

Эдера поднялась, Андреа подхватил ее и тут же они оба, как подкошенные, рухнули на ковер, продолжая целоваться.

И странное дело: муж и жена чувствовали сейчас близость совсем по-другому, словно они вновь стали любовниками. Куда-то уходили обыденность и привычки.

И Эдера, прикрыв глаза, подумала, что с ней не ее муж, а кто-то другой, о ком она не раз уже мечтала, всегда останавливая мечты на полдороге.

– Тебе не кажется, что между нами что-то произошло, что-то изменилось? – прошептала прямо в ухо Эдера.

– Что ты хочешь этим сказать? – быстро отреагировал на ее вопрос муж.

– Я хочу сказать, что сейчас чувствую себя совсем по-другому, и больше ничего.

– А как это, по-другому? В чем это выражается? – поинтересовался Андреа, не переставая целовать напряженную шею женщины.

– По-другому и все, – пожала та плечами. – Я даже не могу определить, в чем это именно заключается.

– А я тебе могу подсказать, – Андреа приподнялся на локте и завис на некоторое время над своей женой, – я могу тебе пояснить.

– Скорее, скорее...– с придыханием поторопила Эдера,– потому что я ужасно хочу тебя.

– Ты чувствуешь себя по-другому потому, что теперь ты не моя жена, а любовница.

– И это правда, Андреа? Тебе тоже так кажется?

– Да, правда, это самая настоящая правда.

Эдера потянулась к Андреа, схватила его за шею

и крепко прижала к себе. Мужчина чувствовал нежное прикосновение женских губ, чувствовал, как твердеет грудь Эдеры под его пальцами.

– Да, и я теперь твой любовник, – шептал ей Андреа.

– Да, теперь я вижу, что ты не скучаешь. Ты единственный, с кем мне хочется быть.

– А ты уверена, Эдера, что так будет всегда?

– Не знаю.

Она как-то странно пожала плечами, улыбнулась и припала губами к Андреа.

– Не знаю, будет ли так все время, но я хочу, чтобы это растянулось навеки. И я хочу, чтобы ты принадлежала мне не потому, что я твой муж, а потому, что ты любишь меня.

Андреа приподнялся на коленях и посмотрел на обнаженное тело жены.

– Я хочу, чтобы все это, – он медленно-медленно провел ладонью по плечу женщины, спустился к талии и сжал пальцами ее бедро, – чтобы все это принадлежало мне, и всегда.

Эдера вздохнула.

– К сожалению, так бывает только между мужем и женой. Любовники же тем и счастливы, что наслаждаются украденным счастьем.

– Хорошо, – рассмеялся Андреа, – теперь я всегда буду красть счастье у самого себя, обещаю тебе.

– Вот это здорово! – в ответ рассмеялась женщина. – Это обещание мне очень нравится. А разве тебе не нравится то, что я люблю тебя безумно?! Я просто схожу с ума от тебя!

– Не надо... не надо, не говори, Эдера, сейчас, никаких слов... Надо просто быть вместе.

– Нет, я хочу говорить, я буду громко кричать на весь дом. Я хочу, чтобы все знали, что ты любишь меня, а я люблю тебя, и что каждому из нас есть, что сказать другому.

Эдера учащенно задышала, но потом, переведя дыхание, потянулась руками, подалась всем своим упругим телом к Андреа. Тот ответил ей таким же движением.

– Эдера, ты можешь говорить, только кричать не надо, ты разбудишь детей.

– Детей?!

– Эдера только сейчас вспомнила о том, что они в доме не одни.

Первым ее движением было прикрыть дверь. Но странное дело, она почувствовала еще большее возбуждение от того, что их могут застать во время занятия любовью.

– Это неважно, – она потрясла головой, – самое главное, чтобы ты всегда был со мной и чтобы нам всегда было так хорошо, как сейчас. Ну иди же, иди же сюда, Андреа!

Эдера опрокинула мужа, легла на него и ее бедра сжали бедра Андреа. Руки мужчины сжимали грудь женщины.

Эдера тяжело вздыхала, вскрикивала. Казалось, ей не хватает воздуха. Она забыла обо всем на свете, забыла, где находится, забыла, кто она. Между ней и мужчиной сейчас существовало только одно чувство – чувство безудержной страсти, желание владеть друг другом, самозабвенно отдаваться друг другу, доставлять удовольствие и радость.

– Тебе хорошо? – не переставая, шептал Андреа.

– Да, мне так хорошо, как никогда еще не было.

– Ни с кем?

– Ты же знаешь, я всю жизнь была верна тебе и не знаю, что такое другой мужчина.

Андреа прикрыл глаза и внезапно понял, что не может поверить словам своей жены. Он сам не раз изменял Эдере, но всегда тешил себя надеждой, что она верна ему. И он понял, что это тот вопрос, на который никогда не существует ответа, которым мучатся мужчины, ложась в постель с женщиной – верна она ему или нет?

Он прикасался к обнаженному телу Эдеры и думал: «Неужели еще кто-то, кроме меня, ласкал ее, целовал, она слышала слова любви, обращенные к ее душе? Ну и что, – тут же обрывал он себя, – даже если такое и было, почему я считаю себя вправе изменять ей, но не оставляю такого права за ней? Потому что женщина, – тут же принимался рассуждать Андреа, – и мужчина – это далеко не одно и то же. Женщина – это сосуд, который наполняют вином, а мужчина – это нож, которым разрезают хлеб. И признайся себе, Андреа, нет ничего страшного в том, что хлеб режут ножом, которым до этого кого-то убили. А вот сосуд, предназначенный для вина, не может служить емкостью для молока. Мужчина может изменять, женщина – нет».

А в это время его руки продолжали ласкать бедра, живот, грудь с коричневыми твердыми сосками.

– Эдера, как ты прекрасна! – тяжело дыша, шептал Андреа.

– Это потому, что ты меня любишь, потому что ты назвал меня своей любовницей.

Их губы вновь встретились. Они мягко и очень нежно поцеловались, и Андреа лег, плотно прижав Эдеру спиной к ковру. Их ноги сплетались и расплетались, губы искали друг друга и находили. Они были ненасытны в своих чувствах, в своем желании принадлежать друг Другу.

Но все, даже самое лучшее, самое сладкое, имеет свой конец.

Эдера вздрогнула, забилась в сладостных судорогах, прикрыла глаза, закусила губы. Если, находясь в постели с мужем, она старалась сдерживать свои чувства, то теперь она нашла сладостное удовольствие в том, что Андреа видит ее ярко освещенную, исходящую страстью.

Ее светлые волосы разметались по ковру, на щеках зарделся румянец, а из широко раскрытых томных глаз текли слезы счастья и радости.

Андреа немного опоздал. Но когда и по его телу разлилось облегчение, он прямо-таки рухнул на пол. Он смотрел на ровный белый потолок, чувствовал, как гулко бьется в его груди сердце, переполненное любовью и нежностью. Ему было легко и хорошо, он как будто парил в невесомости, настолько неосязаемым казалось ему его тело.

Он потянулся рукой к руке жены. Их ладони встретились, и он крепко сжал гибкие пальцы женщины.

Эдера ответила ему таким же горячим преданным рукопожатием.

– Теперь ты веришь, что нам вновь станет хорошо, что мы вновь станем счастливы? – тоже глядя в потолок, немного отстраненным голосом произнесла женщина.

– Да, теперь я верю, но знаешь что...

– Что?

– Теперь я очень голоден, – усмехнулся Андреа, опершись на локоть.

– Нет ничего проще! – воскликнула женщина, быстро вскакивая.

Но муж удержал ее за руку.

– Ты куда?

– Хоть я твоя любовница, но я и жена и должна о тебе заботиться. Я хочу тебя накормить.

– Нет, подожди, побудь еще немного со мной.

– Нет, мужчина, когда голоден, становится зол. Я не хочу испытывать твое терпение.

– Ну погоди, побудь еще со мной, мое желание есть не настолько сильное, чтобы я мог расстаться с тобой.

– Ты хочешь сказать, что любишь меня больше, чем еду? – улыбнулась Эдера.

– Да нет, я люблю и то и другое, но больше всего мне хочется видеть тебя.

Эдера взяла в руки блузку и хотела было надеть ее, но Андреа вырвал у нее одежду из рук.

– Ты совсем бесстыдный, Андреа, – Эдера схватила юбку и прикрыла ею грудь.

– Да убери ты ее! – Андреа попытался вырвать юбку из ее рук, но Эдера сопротивлялась.

И тогда муж набросился на нее, крепко и страстно поцеловал. Та, явно не ожидая таких действий от мужчины, затихла и перестала сопротивляться.

– Ну что же, ты меня боишься? – нависая над Эдерой, спросил Андреа.

– Нисколько!

– Но тебе хорошо со мной?

– Да, хорошо. Только я должна принести что-нибудь поесть.

Наконец, Эдера изловчилась и вывернулась из объятий мужа. Он поднялся с ковра и прислонился спиной к холодной стене.

Только сейчас Эдера почувствовала себя неуютно из– за того, что была не одета, словно внезапно прозревшая Ева в райском саду. Она смущенно улыбнулась, и от Андреа не укрылось это смущение.

– Ты чувствуешь себя неловко?

– Да.

– Но по-моему, это тебе пришла в голову идея заниматься любовью здесь, на ковре.

– Не знаю, что со мной случилось... – Эдера говорила сбивчиво, путая слова,– наверное, в последнее время я стала слишком распущенной.

– А ты мне такой нравишься еще больше.

– Меня это настораживает.

– Почему?

– Меня настораживает это, поскольку ты был сегодня со мной другим.

– Ну и что же? Ты же моя жена.

– Нет, Андреа, ты нашел во мне то, что обычно ищут в любовницах, а я нашла то, что ищут в любовниках.

– Ты думаешь, мне хочется изменять тебе?

– Да.

– Значит, я сегодня изменил тебе вместе с тобой.

– Меня беспокоит то, что и я испытывала подобное чувство. Ты представлялся мне другим мужчиной, не тем, с кем я провела несколько лет.

 В этом нет ничего плохого,– попытался улыбнуться Андреа, понимая, к чему клонит Эдера.

– У меня возникло странное желание... – призналась женщина.

– Какое?

– Мне хочется взять помаду и написать ею на зеркале твое имя.

Андреа Давила вздрогнул. Уже однажды, будучи в дешевой гостинице, где ему отвели номер, он ошибся дверью и зашел в комнату, где, даже не закрывшись, спали какие-то мужчины и женщины. В углу небольшой темной комнатенки стоял трельяж и прямо по зеркалу помадой были написаны их имена. Тогда от увиденного к горлу Андреа подкатила тошнота. Густой запах помады наполнял помещение, воздух был спертым.

И теперь он слышал подобное от своей жены, которую считал до этого верхом невинности.

«Что с ней происходит? – подумал Андреа Давила– Быть может, я чего-то не понимаю, может я чего-то не додаю ей?»

А взгляд Эдеры был красноречивее слов. Ей вновь хотелось близости, хоть она и сказала совсем другое:

– Так я пойду, принесу чего-нибудь поесть?

Она уже без всякой возни и игры забрала из рукмужа блузку, набросила ее на голое тело и зашлепала босыми ногами по полу.

Андреа слышал, как жена возится на кухне.

Когда Эдера вернулась, Андреа так и не оделся. Она с удивлением посмотрела на него и только потом спохватилась, что на ней ничего, кроме блузки, нет, да еще в руках дымится блюдо со свежеподжаренными бутербродами.

– Ты что, Андреа?

– Вот видишь, – воскликнул мужчина, – как быстро ты успела приготовить, не знаю уж что – ужин, обед или завтрак!

– Мне все-таки хотелось бы,– немного нравоучительным тоном произнесла Эдера,– чтобы ты хоть что-нибудь на себя надел.

– Не вижу в этом надобности.

– Надень хотя бы брюки.

– А потом ты скажешь, чтобы я надел галстук, рубашку, костюм...

– Нет, все остальное не обязательно.

Стараясь не смотреть друг на друга, мужчина и женщина оделись. Они сели прямо на ковре, поставили между собой блюдо с горячими бутербродами.

И тут Эдера обезоружила мужа своей лучезарной улыбкой. Он уже было потянулся за едой, как жена крепко схватила его за шею и прижала к себе.

– Подожди, – воскликнул Андреа, – а как же бутерброды?

– Подождут.

Она все крепче и крепче прижимала мужчину. Тот вырывался, пытался дотянуться до блюда с бутербродами.

Наконец, Эдера не выдержала, прыснула смехом, схватила один из бутербродов и сунула Андреа в рот. Тот сжал его зубами, но продолжал ласкать женщину. Он чувствовал, как желание вновь охватывает его.

– По-моему, мы потихоньку сходим с ума, – прошептал Андреа, сжимая в зубах бутерброд.

– Да, – ответила женщина и осторожно откусила бутерброд с другого конца.

– Нет, неправильно, – не разжимая губ, процедил Андреа, – ты должна держать его сама.

Эдера послушно сжала бутерброд зубами, и Андреа в свою очередь откусил от него кусочек. Через минуту от бутерброда не осталось и следа. Мужчина и женщина целовались.

– Тебе понравилось? – спросил Андреа.

– Это я должна поинтересоваться, хорошо ли я готовлю.

Андреа рассмеялся.

– Замечательно, это был лучший бутерброд в моей жизни, жаль, что он оказался таким маленьким!

– У нас есть еще целое блюдо, – возразила Эдера.

– Но я уже немного утолил свой голод, – рука Андреа скользнула в разрез блузки Эдеры.

– Почему-то тебе хватило одного бутерброда, – засмеялась женщина, – а страсть свою ты так и не успел утолить.

– Нет, Эдера, утолить страсть невозможно, особенно, если находишься рядом с тобой.

И он вновь принялся сбрасывать с себя одежду, нимало не заботясь о том, куда кладет свои вещи.

Наконец, раздевшись, Андреа, сощурившись, посмотрел на свою жену.

– Теперь твоя очередь.

Он стоял посреди кабинета, повернувшись спиной к кульману.

Эдера медленно, словно находилась на сцене, принялась раздеваться.

– Не хватает музыки,– предложил Андреа.

– Как хочешь.

И сеньор Давила стал негромко напевать немного грустную блюзовую мелодию.

Эдера неторопливо сбросила через голову, не расстегивая, блузку и швырнула ею в Андреа.

Тот так и остался стоять с ее блузкой в руках, улыбаясь в предвкушении близости. Он пожирал глазами женщину, а та возбуждалась от одного только его взгляда, настолько выразительным и чувственным он был.

Андреа медленно приближался к своей жене, а та уже освобождалась от юбки, стягивая ее вместе с бельем.

– Не спеши, – просил ее Андреа, – помедленнее.

– Хорошо.

Женщина придержала на середине бедра край юбки и качнула бедром. Юбка соскользнула к ногам. Эдера переступила через нее, продолжая танцевать.

А Андреа словно дразнил ее, отступая к креслу. Он тихо напевал, подбадривая Эдеру. Та тоже втянулась в эту игру и принялась поддразнивать своего мужа. Она приподняла грудь руками и подалась вперед.

Вдруг она остановилась.

– Я больше не сделаю ни шага.

– Почему?

– Это ты должен подойти ко мне.

Андреа, прислонясь спиной к кульману, с трудом переводил дыхание.

Наконец, он рванулся вперед и бросился к Эдере. Но та, пригнувшись, проскользнула у него под рукой и под бежала к стулу.

– Я тебя сейчас догоню! – кричал мужчина.

Но женщина уже перепрыгнула через стул и оттуда манила к себе Андреа.

Тот крепко сжал зубы. А Эдера показывала ему язык, облизывая свои ярко-красные влажные губы.

– Ну, иди же, иди...– шептала она, явно готовясь отскочить в сторону, лишь только Андреа приблизится к ней.

И он это понял. Мужчина широко расставил руки, сделал несколько шагов, но потом замер. Он медленно опустился на колени, схватился за сердце и упал на пол.

Женщина, испугавшись, бросилась к нему. Но лишь только она склонилась над ним, Андреа тут же привлек ее к себе и жарко поцеловал.

– Ты обманщик и предатель, – незло прошептала она.

– Но ты же хотела быть пойманной?

– Я не хотела, чтобы это произошло так быстро.

– Но теперь уж ничего не поделаешь,– отвечал Андреа, опрокидывая женщину на спину.

– Дай мне перевести дыхание,– попросила Эдера.

Но муж ее уже не слушал. Его губы касались губ женщины.

И вновь потянулись безумные минуты, когда люди забывают о времени. Эдера, раздвинув кончиком языка губы мужа, жадно целовала его. Ее тело содрогалось от страсти. А Андреа не мог, да и не хотел остановиться в своем безумстве.

Сквозь открытое окно врывался жаркий сухой ветер. Доносились звуки небольшого ночного города. А навстречу ему неслось частое дыхание возбужденной женщины.

Незаконченный чертеж чернел на кульмане.

«Наверное, я стала совсем развратной», – подумала Эдера, ощущая неизъяснимое наслаждение от того, что близость происходит не в спальне, а здесь, на ковре, среди раскатившихся карандашей, ручек.

Она сжала в своей ладони теплую эластичную резинку, которой ее муж стирал с ватмана карандашные эскизы.

– Смотри, смотри на меня, – шептала Эдера, сама плотнее закрывая глаза.