Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

И действительно, только сейчас Эдера увидела, что все небо усыпано сияющими звездами.

– Это восхитительно! – прошептала Эдера, почему-то вспомнив свое детство, ведь в детстве всегда звезды кажутся ярче и их неизменно больше, будто бы с годами они куда-то исчезают. – Уж не думаете ли, что это вы зажгли эти звезды?

– А почему бы и нет, – пожал плечами Леонард.

– Может, вы скажете, что и их можно купить за деньги?

– За деньги их можно увидеть и согласитесь, что

когда стоишь на борту яхты, то звезды кажутся значительно ближе, чем когда стоишь на берегу.

Эдера, сама не ожидая, кивнула головой. Ей показалось, что яхта и весь мир покачиваются в такт щемящей мелодии, льющейся из раскрытых дверей гостиной.

«Как хорошо,– подумала Эдера,– смотреть на звезды, когда кажется, что к ним можно прикоснуться ладонями».

ГЛАВА 10

Леонард Маркони долго смотрел на звезды, затем резко повернулся к Эдере, их взгляды встретились.

– Меня интересует один вопрос, и я хочу услышать на него ответ.

– Можете спрашивать у меня обо всем, – как бы сдалась Эдера.

– Скажите, кто принял это решение?

– Мы оба, – ни на секунду не задумавшись ответила женщина.

– Нет, так не бывает. Всегда за кем-то остается последнее слово, – глубокомысленно заметил Леонард Маркони и положил свою ладонь на сверкающие никелем перила, – так кому оно все-таки принадлежало – ему или вам?

– Вы не имеете права судить Андреа.

– Все-таки он, я так и знал.

Эдера стремительно отошла на несколько шагов от Леонарда Маркони, но вдруг замерла, словно наткнулась на невидимую стену.

– Я знал, что это решение принадлежит ему.

– Напрасно, напрасно вы так думаете, – с горечью в голосе воскликнула Эдера.

– Не надо меня разубеждать, все равно вы это не сможете сделать.

– Если бы я не согласилась, меня бы здесь не было,– сверкнув глазами, ответила Эдера.

– Тогда признайтесь, он и не пытался остановить вас, задержать?

Эдере хотелось сказать что-нибудь обидное, но она не смогла найти слов. А вот Леонардо легко находил слова, которые ранили Эдеру в самое сердце. Но, странное дело, при этом она испытывала и удовольствие.

– Если бы я был на месте вашего мужа, то никогда, слышите, никогда, ни с кем бы не поделил вас, – мужчина сказал это настолько веско, что не поверить ему было невозможно.

– Вы покупаете женщину, как вещь.

– Вы думаете, я их покупаю? – ехидно усмехнулся Леонард Маркони и приблизился к Эдере.

Но вместе с тем его улыбка была на удивление доброй. Рука Леонарда Маркони легла на руку Эдеры. Он вел себя так, как будто подшучивал над своей доброй подругой. Эдера даже не попыталась вырвать свою ладонь из теплой руки Леонарда. И это дало ему возможность еще на пол шага приблизиться к женщине. Теперь они стояли и смотрели друг другу в глаза.

– Если вы не хотите этого, – спокойно сказал Леонард,– то этого и не произойдет.

– Я так не привыкла. Вы заплатили за меня деньги.

– Значит, вы все-таки считаете, что любовь продается.

– Нет, это не любовь! – в сердцах воскликнула Эдера. – Не любовь, поверьте!

Но произнося эти слова, Эдера заволновалась. Она боялась заглянуть в глубину своей души, понимая, что найдет там ответ, который больше устроит Леонарда, чем ее.

– Я знаю, что вам приятно стоять рядом со мной.

– Может быть.

– Тогда почему бы нам не пойти дальше?

Эдера не ответила. Лицо мужчины приблизилось к лицу женщины. Совсем близко, так близко, что звезды, отражавшиеся в глазах Эдеры погасли. Она почувствовала на своей щеке легкий поцелуй. Но вместо того, чтобы отстраниться, она подалась вперед, и их губы встретились, а пальцы рук сплелись...

И больше Эдера не видела ночного неба, усыпанного звездами. Она забыла о деньгах, о своем муже. Она даже не вспоминала о том, что где-то в Виареджо ее ждет забавный Лало. Она всецело отдалась ранее неизведанным чувствам, которые проснулись в ней, которые разбудил в ней этот удивительный человек.

Андреа Давила не помнил, как он провел эту ночь, не помнил, где он был, с кем разговаривал и что делал. Все слилось для него в какую-то бесконечную череду рассыпанных по отдельности картинок, звуков, запахов, окликов, пронзительных криков и гудков парохода и визга тормозов. А еще на губах был горький вкус виски и табака.

Он боялся приближения утра, боялся встречи с Эдерой. Но тем не менее, страстно желал как можно скорее увидеть ее, как можно скорее заглянуть в глаза своей жены, чтобы понять, что же произошло между ней и Леонардом Маркони. Он проклинал себя за то, что не удержал Эдеру, что дал молчаливое согласие на ужасный поступок.

Сейчас Андреа сидел на роскошном кожаном диване, держа в руках дистанционное управление, и нажимал одну за другой кнопки. Вспыхивал свет, гудели и останавливались кондиционеры, с шумом разъезжались тяжелые крылья портьеры, показывая залитые утренним солнцем Римини. Андреа вновь вдавливал клавишу, крылья портьер сходились, а комнату заполняла темнота.

– Когда же она придет, когда? – шептал Андреа.

Он не услышал, как скрипнула дверь и в номер вошла Эдера.

Она выглядела так же, как всегда, но это было только на первый взгляд. В ее глаза стояли невыплаканные слезы, а губы, ярко накрашенные помадой, подрагивали. Она мяла в руках ремень сумки, боясь ступить шаг.

Отложив дистанционное управление в сторону, Андреа вскочил на ноги и устремился навстречу своей жене. Он смотрел на Эдеру, пытаясь понять, что же сейчас творится в ее душе. Как сейчас они будут относиться друг к другу?

Он приблизился к Эдере, обнял и крепко прижал ее к груди и тут же ощутил аромат незнакомых духов. Андреа запрокинул голову, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Но объятий не разжал. Эдера прильнула к его груди и зашептала.

– Все прошло, Андреа. Все кончено. Этого больше никогда не будет.

– Да-да, хорошо. Не надо об этом говорить, не надо, дорогая. Я тебя люблю.

– Любишь? – Эдера тоже запрокинула голову и взглянула на Андреа.

Но глаза его были закрыты, веки Андреа дрожали, и она увидела, что по его щекам побежали слезы.

– Мы вместе, дорогой. Мы уже вместе, – прошептала Эдера.

И из ее глаз тоже брызнули слезы. Андреа посмотрел на свою жену так, будто они не виделись много лет и случайно встретились. Он пытался узнать ее. Эдера была вроде бы такой же, как и прежде, но что-то незнакомое появилось в ней, что-то настораживало в ней.

Андреа пристально всмотрелся в лицо жены и понял. Он поднял руку и большим пальцем стер помаду с губ, размазав ее по щеке. И только после этого он поцеловал Эдеру, которая вся дрожала, будто стояла на холодном ветру.

– Прости меня, прости, – прошептал Андреа.

Но Эдера, прильнув к его губам, не дала договорить. Мужчина и женщина буквально задохнулись в поцелуе. Он был ненасытным, но в то же время нежным. Казалось, что они истосковались друг по другу так сильно, что уже ничто и никогда не сможет их разлучить. И случись сейчас самое страшное землетрясение, закачайся под их ногами земля, они не разорвут своих объятий, не прервут поцелуя.

На следующий день они уже были в Виаридже в своем доме. По дороге они договорились не прикасаться пока к деньгам, не вспоминать о том, что произошло в Римини. Им необходимо было время, чтобы прийти в себя, вновь стать прежними. Они боялись вспугнуть то чувство, возникшее между ними, когда они стояли на залитой утренним светом гостиной номера отеля «Европа».

Но каждый из них, конечно же, непрестанно вспоминал, мучил себя угрызениями совести. Андреа, как ни старался сдерживать себя, становился с каждым днем все более раздражительным. Из его взгляда исчезла нежность.

А Эдера, хотя и старалась казаться веселой и непринужденной, но время от времени и она бросала на мужа взгляд полный укора.

Может быть, если бы рядом с ними находился их ребенок, Лало, то все сложилось бы иначе. Как назло, Чинция увезла детей на юг Италии и даже умудрилась не оставить адреса. Скорее всего, она сама не знала, куда направляется и где остановится.

Андреа и Эдера старались не упоминать в своих разговорах Лало. Хоть он и оставался единственным, кто соединял их с прошлым. Всего лишь одна ночь, но какую пропасть разверзла она между мужем и женой, между людьми, любившими друг друга и считавшими, что продолжают любить.

Самые страшные мучения начинались ночью. Андреа старался приходить домой поздно и сразу же ложился спать. Когда Эдера о чем-то его спрашивала, он старался отшутиться, но шутки получались невеселыми и неуклюжими.

Все чаще и чаще, оставаясь вдвоем, Эдера и Андреа молчали. За каждым самым безобидным вопросом звучал немой укор.

Раньше они часто ссорились, спорили. А теперь в их доме поселилась тишина. Они боялись разговаривать друг с другом, избегали подолгу оставаться наедине, справедливо опасаясь, что неосторожное слово, жест может уничтожить то хрупкое равновесие, которое существует между ними.

Когда начинался какой-нибудь самый безобидный разговор, каждый понимал, о чем думает другой. В любом слове друг друга они искали подвох, намек. Это становилось невыносимым. Но начинать первому выяснять отношения никому из них тоже не хотелось.

Так было и в тот день.

Эдера вернулась домой, бросив покупки на кухне, отправилась в ванную. Андреа принялся распаковывать и ставить продукты в холодильник. И вдруг...

Из сумки, с самого ее дна, выпал коробок спичек непривычной формы. Такие обычно делают на заказ для какого-нибудь бара, учреждения или гостиницы. Андреа, заинтересованный, принялся рассматривать коробок, на котором была изображена белоснежная яхта, стоящая на рейде. Мужчина перевернул коробок и замер.

Четкие черные буквы сложились в ненавистное ему имя: ЛЕОНАРД МАРКОНИ!

Пальцы Андреа дрогнули, он раздавил коробок в руке и бросился в ванную. Он без предупреждения распахнул дверь и сунул руку с раздавленным коробком прямо под струи воды. Эдера отшатнулась.

– Что это такое?! – закричал мужчина, бросив размякший коробок под ноги Эдеры.

Он не обращал внимания на то, что струи воды хлещут на его одежду.

– Это спички, – спокойно ответила женщина, – и я не понимаю, зачем ты их бросил в воду.

– Нет! Это не просто спички. Читай!

Мужчина расправил смятый картон. Эдера, ничего не подозревая, прочитала первые буквы:

– Лео...

– Вот именно! Леонард Маркони! – голос Андреа звенел от негодования.

Но Эдера не сразу сообразила, на кого обращена его ненависть, на Леонарда Маркони или на нее. Самым страшным было то, что обращена она была сразу на них обоих.

– Откуда у тебя эти спички?

– Я не знаю, – пожала плечами Эдера, – я даже не знаю, где ты их взял.

Женщина быстро закрутила краны душа и, накинув на плечи халат, потуже затянула пояс.

– Я нашел их у тебя в сумке. Они лежали у тебя там.

– С каких пор ты начал рыться в моих вещах? – теперь и в голосе Эдеры зазвучали нотки негодования.

– Ты же сама бросила продукты на кухне.

– Но я не просила тебя рыться в сумке.

– Они были на самом дне, и я не мог их не заметить. Ты это сделала специально, чтобы позлить меня.

– Андреа, мы же договорились, никогда не вспоминать о том, что произошло. И ты нарушил свое обещание.

– Я понимаю. Я помню эти слова, но ты... Ты подсунула эти спички, чтобы уязвить мое самолюбие...

– Андреа, одумайся, – просила Эдера, – ты говоришь несусветную чушь. Я даже не могу объяснить, откуда они взялись. Словно сам дьявол положил их...

– Нет, это не дьявол. Или ты сама дьявол.

– Одумайся, что ты говоришь. Ты же знаешь, я ревностная католичка, – сказала Эдера и осеклась, поняв, сколь неуместно и кощунственно ее напоминание.

– А мне нечего думать! – выкрикнул Андреа и побежал в спальню.

Громко хлопнула дверь, Эдера бессильно опустила руки и села на диван. Прямо перед ней стоял телефонный аппарат. Она некоторое время смотрела на него, не моргая, а затем сняла трубку.

Андреа лежал на кровати и, чтобы унять свою злость, сжимал и разжимал пальцы. Его взгляд упал на сумочку Эдеры, висевшую на спинке стула. Молния была приглашающе расстегнута. И мужчина страстно захотел заглянуть вовнутрь. Возможно, и там прячется что-то, компрометирующее Эдеру. Он некоторое время боролся с собой, но потом понял, что навязчивая идея не оставит его.

Андреа медленно поднялся и, уговаривая себя, что в этом ничего предосудительного нет, подошел к сумке. Его рука скользнула в прохладное нутро сумочки и вытащила портмоне. Сухо щелкнула кнопка, под прозрачным пластиком покоилась фотография еще совсем молодых и улыбавшихся Андреа и Эдеры. Мужчина с удовольствием смотрел на этот снимок, заставляя себя верить, что ничего не изменилось с тех дней, когда они были счастливы и любили друг друга.

Но пальцы, не подвластные своему хозяину, уже забрались в потайной карманчик и оттуда появилась на свет глянцевая визитная карточка, на которой изящным шрифтом было набрано: «Леонард Маркони» и стоял всего лишь один номер телефона. Такая визитка была явно предназначена для самых близких знакомых, а не для деловых партнеров.

Кровь ударила в голову мужчины. Он толкнул ногой дверь и выбежал в гостиную.

От испуга Эдера вздрогнула и положила трубку на рычаги аппарата. Глаза Андреа сузились и он процедил сквозь зубы:

– С кем ты только что говорила?

– С подругой, – Эдера вжалась в спинку дивана.

– Не ври.

– С какой стати я буду тебе врать.

– И о чем же вы с ней говорили?

– Ее не оказалось дома.

– Ты говорила с подругой, которой нет дома! – Андреа расхохотался сатанинским смехом. Если уж врешь, так делай это изобретательно. Но не обманывай меня так бездарно.

– Ты можешь перезвонить, – воскликнула Эдера, протягивая своему мужу телефонную трубку, – спроси ее.

– И что я у нее спрошу, если ее нет дома?

Мужчина резко ударил женщину по руке, трубка грохнулась об пол и раскололась. Муж и жена замерли, глядя на разбитую телефонную трубку. Эдера медленно протащила телефонный аппарат, держа его за шнур и тот упал на пол.

– Ты сошел с ума, Андреа.

– Нет, это ты обезумела и обманываешь меня.

Он бросил на стол визитную карточку Леонарда Маркони.

– Что это? – женщина рассматривала визитку.

– Ты видишь сама.

– Где ты ее взял?

– Там, куда ты ее положила.

– Я никогда ее не видела, – ледяным голосом произнесла Эдера.

– Ты вновь врешь. Как же ты ее не видела, когда она была в твоем портмоне в потайном карманчике?

– Ах, так ты добрался уже и до моей сумочки! Ты шпионишь за мной? Скоро ты начнешь следить за мной! Такая жизнь невыносима. Ты начнешь подслушивать мои телефонные разговоры, рыться в карманах. Андреа, остановись, иначе произойдет ужасное.

– Ужасное уже произошло, – лицо Андреа сделалось каменным, и Эдера испугалась.

Она скривила губы и расплакалась. Это спасло положение. Единственное, чего не мог выносить Андреа, так это женских слез. Он медленно опустился на колени и уткнулся лицом в колени своей жены.

– Прости меня, прости, Эдера. Я сам не свой, не понимаю, что делаю. Я просто схожу с ума от любви к тебе.

Эдере, конечно же, хотелось сказать, что она не понимает такой любви, не хочет ее принимать. Но тут она заметила, что мужчина плачет, и ее рука принялась ерошить волосы Андреа.

– Я скажу тебе правду. Я скажу тебе о том, чего не хотела говорить.

Андреа еще сильнее прижался к жене, обхватил ее ноги руками.

– Может, не надо, – слабо попросил он каким-то потерянным голосом.

– Нет, я должна рассказать тебе все. Я должна объяснить, откуда у меня эти спички, откуда взялась эта проклятая визитка.

– Говори, – еле выдавил из себя мужчина.

И она принялась ему рассказывать так, как детям рассказывают сказку.

– Сегодня я шла по городу и внезапно услышала, что кто-то меня окликнул. Я обернулась, не подозревая ничего плохого и вдруг увидела...

– Его? – сдавленно спросил Андреа.

– Да. Это был... – Эдера не нашла в себе силы произнести имя Леонарда Маркони. – Он сидел в машине и улыбался. Я хотела убежать, но ноги словно приросли к земле. Он вышел из машины, взял меня за руку, завел в кафе. Мы сели за столик, я не знала о чем говорить. А он все расспрашивал о том, как у нас с тобой дела, просил передать тебе привет...

– Мерзавец! – прошептал Андреа, сжимая кулаки в бессильной злобе.

– Потом он спохватился, заметил, что я совсем не рада нашей встрече и откланялся, оставив на столе визитку, придавленную коробком спичек. Наверное, я зря взяла их. Но, поверь, все это произошло автоматически, помимо моей воли.

– Хорошо, допустим, я поверю. Но ты подумала, Эдера, зачем он появился в Виареджо?

– У него повсюду недвижимость. И потом он, кажется, говорил, что приехал сюда решать какие-то дела. Вот я все тебе и рассказала. Давай лучше пойдем выпьем вина.

– Давай, – согласился Андреа, пряча свое лицо от жены – на его щеках еще не высохли слезы.

Эдера, понимая, что творится на душе у мужа, поспешила на кухню, чтобы дать Андреа прийти в себя. Она достала бутылку вина и попыталась ее откупорить. Но пробка сидела так крепко, а руки так сильно дрожали, что то и дело срывались со штопора.

Андреа зашел на кухню и сел у стола. Он устало положил руки перед собой и молчал.

– Ты не хочешь помочь мне? – поласковее спросила Эдера.

Андреа равнодушно взял бутылку в руки и закрутил штопор до отказа.

– Так ты говоришь, вы встретились случайно?

– Да, – простосердечно сказала Эдера.

– А я думаю, что нет...

– Да, перестань же ты. Мы же договорились рассказывать друг другу правду. Мне нет смысла обманывать тебя. Если бы у нас что-то было, я бы никогда тебе не призналась.

– Признайся, он тебе нравится.

– Я ненавижу его, может быть, даже сильнее, чем ты.

– Я помню твои глаза, когда ты пришла утром, – процедил Андреа.

– И что ты там увидел?

– Ты была довольна. Тебе понравилось заниматься любовью с ним и ты не можешь забыть ту ночь.

– Я не могу ее забыть, но по другой причине...

И тут у Андреа, как у любого мужчины в подобной ситуации, взыграло самолюбие.

– Скажи мне честно, с ним хорошо было в постели?

– Перестань! – сделала последнюю попытку остановить ссору Эдера, но голос ее уже сорвался на крик.

– Ах, значит, тебе было хорошо, и он лучше меня.

– Да! Да! – в сердцах выкрикнула женщина. – Он лучше тебя во всех отношениях.

– Мерзавка! Я так и знал, что ты мне это скажешь! – закричал Андреа, потрясая бутылкой в воздухе. – Шлюха!

Мужчина замахнулся, женщина вскрикнула и закрыла лицо руками. А когда она открыла глаза и увидела перед собой искаженное злобой лицо мужа, то закричала:

– Ну, бей же меня! Бей!

Андреа сжал зубы и запустил бутылку в стену. Всхлипнув, разбилось стекло и кроваво-красное пятно изуродовало стену.

– Ах так! Ты поднял на меня руку! Ну что ж. Тебе даже смелости не хватает. Ты ко всему еще и трус.

Эдера говорила, не думая о том, какие слова произносит. Ей было важно, как можно больнее уколоть мужа.

– Почему ты выплескиваешь эту ненависть на меня? Почему ты не сказал этих злых слов самому Леонарду Маркони? Ты его боишься! Ты подобострастно улыбался ему...

– Замолчи! – закричал Андреа. – Иначе, я и впрямь тебя ударю.

– Меня это нисколько не удивит. Ты, Андреа, обезумел. Обезумел от ревности. Но вспомни, вспомни, кто был инициатором...

– Ты, конечно, хочешь сказать, что я, – Андреа ударил себя кулаком в грудь.

– Нет, я не хочу сказать, что только ты. Мы вместе приняли решение. И расплачиваться должны вместе. Почему ты сбрасываешь всю вину на меня? Я понимаю, тебе так легче жить. Но ты подумай, каково же мне, – и Эдера, схватив чашку, швырнула ее в мойку.

Тонкий фарфор разлетелся на мелкие кусочки.

– Ну что же, продолжай, – на этот раз абсолютно спокойно сказал Андреа. – Ты можешь взять даже спички от Леонарда Маркони и попытаться поджечь наш дом. Поджигай, я не буду этому противиться.

– Ты обезумел,– тяжело выдохнула Эдера и бросилась в спальню.

Через несколько минут она выскочила с сумкой на плече.

– Сейчас уж точно ты побежишь к нему. Я убежден в этом, прихвати визитку. Хотя ты, наверное, уже выучила этот телефон наизусть.

– А вот это уже не твое дело, – уже из-за двери огрызнулась Эдера.

– Не мое дело? Нет, это мое дело, – Андреа взял глянцевый кусочек картона двумя пальцами, брезгливо повертел его перед глазами, потом нервно изорвал его в мелкие клочки и высыпал их в мойку. – Если ты ушла, то ты сама в этом виновата. Ты и только ты виновата в том, что происходит...

Но Эдера была уже далеко. Свернув на своем автомобиле в узкий переулок, она уткнулась лицом в руль и разрыдалась. Слезы текли по ее щекам, она вздрагивала, пытаясь унять рыдания. Но чем больше она пыталась сдержать себя, тем сильнее вздрагивали ее плечи и тем больше слез катилось из глаз...

Прошел целый час, прежде чем Эдера смогла прийти в себя.

«Боже, что я наделала!» – подумала она и судорожно попыталась завести машину.

Машина развернулась и помчалась к дому. Но дом встретил ее безжизненной пустотой. Андреа нигде не было, записки тоже.

«Неужели, он ушел навсегда?» – в отчаянии подумала Эдера и, чувствуя, что не в силах стоять, опустилась на пол рядом с разбитым телефонным аппаратом. Она аккуратно сложила телефонную трубку и поднесла к уху. Как ни странно, телефон работал.

Андреа Давила, выскочив из дому, поймал такси и прямиком отправился к своему давнему знакомому Джордано Берлускони. Тот оказался дома и приветливо встретил Андреа, которого не видел с того момента, как они расстались в Римини.

– О, кого я вижу! – воскликнул мэтр. – Присаживайся, располагайся. Можешь выпить, а я пока закончу свои физические упражнения. Понимаешь, я должен постоянно быть в форме.

И адвокат, взгромоздившись на тренажер, принялся бешено вертеть педалями, то и дело поглядывая на спидометр.

– Ты даже не поверишь, я сейчас мчусь со скоростью сорок километров в час. Ну, рассказывай, рассказывай, как там у тебя дела? Вы уже придумали, куда пристроить деньги?

– Дела, у меня, Джордано, из рук вон плохо, – негромко отозвался Андреа, наливая себе вина.

– А что такое? – осведомился адвокат.

Ему и в голову не могло прийти, что человек, у которого появилась такая сумма денег, может быть несчастлив.

– Я, конечно, понимал с самого начала, – Андреа говорил так, словно обращался к самому себе,– что если продаешь душу дьяволу, то за это нужно расплачиваться и расплачиваться по страшному счету. Но я не думал, что расплата придет так скоро. Казалось, что только в старости, когда уже не будет никаких дел, угрызения совести начнут меня мучить...

– А я так сразу знал, – бросил вращать педали адвокат.

– Ты знал и не остановил меня?

– А разве тебя можно было остановить, Андреа? – рассмеялся мэтр. – Да и я сам не мог остановиться. Такое дело. Ты посулил мне десять процентов. А это такие деньги, от которых отказаться сложно, если не невозможно совсем. Ты же, Андреа, как никто другой, должен меня понять.

– Я в самом деле находился в умопомрачении, – невесело заметил Андреа, наливая себе еще вина, – а теперь я пожинаю горькие плоды.

– Ну и в чем же заключаются эти плоды?

– Они такие горькие, что не поверишь. Во всяком случае, тебе я не пожелаю изведать подобное.

– Андреа, у меня нет жены и поэтому я никак не смогу испытать чувств, подобных твоим.

– Это твое счастье.

Адвокат вновь поставил ноги на педали и закрутил ими. Зазвонил телефон. Не переставая вращать педали, мэтр Берлускони умудрился дотянуться до трубки и снять ее.

– А, Эдера, очень рад слышать твой голос.

Андреа тут же замахал руками, давая понять приятелю, чтобы тот не выдавал его присутствия жене. Джордано подмигнул ему, показывая, что понял и погрозил кулаком, мол, нечего обманывать бедную женщину.

– Конечно же, он здесь, где ему еще быть? Сидит передо мной, говорит о том, как он тебя любит. Что ты говоришь? Ты говоришь, что тоже его любишь? Слышишь, Андреа, Эдера говорит, что страшно тебя любит, не может жить без тебя и просит, чтобы ты быстрее возвращался. Что, Эдера? Ты этого не говорила? Но я же знаю, что ты так думаешь.

Андреа зло скривился и залпом допил вино. Лицо Джордано сделалось озабоченным.

– Нет, Эдера, даже не упрашивай. Вашим разводом я заниматься не буду. Ни за какие деньги, даже если ты предложишь мне миллион. И знаешь, почему? Потому что я считаю, что вы поступаете опрометчиво и потом захотите пожениться снова. Я не хочу наживаться на чужой глупости.

– Да брось ты говорить ерунду, – вяло сказал Андреа, выливая в бокал остатки вина.

– Так что ему сказать, если серьезно? – спросил адвокат Берлускони.

Он уже не вращал педали, а выглядел так, словно сидел за своим рабочим столом в офисе. Голос его звучал вполне официально.

– Слышишь, Андреа, она передает тебе, чтобы ты возвращался.

– А если я не хочу этого?

– Короче, разбирайтесь вы сами, – Джордано передал трубку своему приятелю.

Тот приложил ее к уху, но отвечать не спешил. В телефоне было слышно частое дыхание Эдеры, неровное и возбужденное. Возбуждение передалось и Андреа. Наконец, после долгого молчания женщина произнесла.

– Мне не нужны эти деньги, они мне не понадобятся, я не найду в себе сил прикоснуться к ним.

– Они и мне не нужны.

Джордано Берлускони схватился за голову и посмотрел на своего приятеля, как на сумасшедшего.

– Эй, Андреа, мне кажется, что ты действительно сошел с ума, отказываясь от денег. Это же нужно, получается вы задаром нажили неприятности.

– Но они мне не нужны, – упрямо твердил Андреа.

– Послушайте, – Джордано слез с тренажера и приблизился к сеньору Давила. – Я могу спасти вас, у меня есть великолепный план.

Надежда вспыхнула в глазах Андреа, он готов был поверить в чудо. Джордано положил ему руку на плечо и заискивающе улыбнулся.

– Если деньги не нужны тебе и не нужны Эдере, то отдайте их мне.

Он сказал эту фразу так просто, словно бы попросил у Андреа закурить.

– Бери, – сказал Андреа, протягивая пустую ладонь.

– Нет, я серьезно. Я вложу их в дело, вы будете жить на проценты, кое-что отстегивая мне. А когда вы помиритесь и выбросите из головы дурь, я отдам вам эти деньги, и они уже будут другими, несколько раз провернувшись в деле.

– Джордано, ты сам не понимаешь, какую глупость ты говоришь, это то же самое, что смеяться и плясать на похоронах.

– Это ты не понимаешь. Никакие это не похороны. Вы только начинаете жить по-новому. И конечно, нужно время, чтобы привыкнуть к сложившейся ситуации,– каким-то заученным голосом, словно учитель, обращающийся к ученикам, наставлял своего друга мэтр Берлускони.

Но как он ни уговаривал, какие аргументы ни приводил, Андреа ко всему оставался безучастным. И Джордано Берлускони, поняв тщетность своих усилий, вновь уселся на тренажер.

– Андреа, иди-ка ты отсюда. Вы мне надоели, мне бы ваши проблемы. Я был бы самым счастливым в Виареджо, а может, и на всех Апеннинах.