Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

– Нет, сеньор.

– Ну так вот, а теперь убирайся вон! – взревел сеньор Ланкони.

– Лаура, я люблю тебя, ты меня обязательно дождись.

– Иди вон! – отец Лауры выскочил из-за стола и стал потрясать сжатыми кулаками перед самым носом Андреа Давила.

Андреа бросил виноватый взгляд на свою невесту, но та закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Вон! – ревел сеньор Ланкони.

– Ну что ж, мне придется уйти, – вздохнул Андреа, – я думаю, все вскоре выяснится. Вы поостынете, и мы снова сможем вернуться к разговору о нашей женитьбе.

– Вон!!

Андреа вышел за дверь, а сеньор Ланкони бежал за ним, выкрикивая ругательства:

– Слушай, ты, мерзавец, – кричал ему вдогонку отец Лауры, – если дочь меня хорошенько попросит, то тебе, возможно, и удастся стать ее мужем. Но смотри, если тебя увидят в каком-нибудь ресторане, особенно там, где есть певицы и манекенщицы, тебе не жить!

– Я уже понял, сеньор Ланкони, – стоя внизу, в холле, крикнул Андреа.

– Ты сможешь искупить свою вину только монашеской жизнью на протяжении месяца. А потом, после развода, я еще дам тебе испытательный срок. И поверь, если тебя увидят с какой-нибудь девкой, я обойдусь с тобой покруче, чем Витторио Паце.

– Я абсолютно с вами согласен, сеньор, и обещаю, ноги моей не будет в ресторанах и увеселительных заведениях.

– Смотри мне! погрозил кулаком сеньор Ланкони.

И в тот момент, когда Андреа Давила уже коснулся ручки входной двери, на галерею выбежала заплаканная Лаура и запричитала:

– Я люблю тебя, Андреа, несмотря на то, что ты мерзавец и разбил мою жизнь.

– Я еще ничего не разбивал, – вздохнул Андреа.

– Ты разбил мою веру в любовь.

– Дождись меня, – не оборачиваясь, крикнул Андреа и вышел на улицу.

Он со злостью запустил двигатель машины и чуть не снес ворота, которые охранник не успел полностью открыть.

Андреа отправился домой и тут же связался со своим адвокатом, поручив ему оформить развод в максимально короткие сроки.

Целый день Андреа никуда не выходил из квартиры, не отвечал на звонки. Ему страшно хотелось напиться. Он выпил пару рюмок крепкого рома, но хмель абсолютно не забирал его, словно он пил не спиртное. И вот, когда уже начало смеркаться, в голову Андреа пришла великолепная мысль. Чтобы не пуститься в загул, не пить да и вообще не сделать ничего предосудительного, нужно забрать к себе сына и побыть это время с ним вдвоем.

Идея казалась настолько соблазнительной, что Андреа был готов сию же минуту отправиться в пансион. Но прикинув расстояние, отделявшее его от пансиона, он понял, что доберется туда только к полуночи...

Прямо с утра Андреа отправился за Лало. Но это он думал так, а случилось совсем по-другому.

Стоило ему проехать пару кварталов, как впереди замаячила знакомая фигура. Сальвадора Маньоли Андреа узнал не сразу, обычно такие люди, как его приятель, никогда не ходят пешком. Вот это-то и подвело сеньора Давила. Он притормозил, чтобы взглянуть в лицо тому, кто показался ему знакомым.

Сальвадор Маньоли не видел своего приятеля с тех пор, как они расстались в Римини, но зато был основательно наслышан о его похождениях. Стоило Сальвадору увидеть сеньора Давила, как он, не удержавшись, захохотал:

– Ну и подарок же ты сделал сеньору Ланкони!

– Даже я на такое не способен.

– Садись, – мрачно предложил Андреа, открывая дверку.

– А ты не боишься ездить в той самой машине, в которой мы с тобой побывали в Римини?

– Слава богу, в ней я не безумствовал.

– Но мне кажется, Андреа, она должна о многом тебе напоминать и если ты не будешь за ней следить, она прямиком тебя завезет в этот приморский городок.

– Попридержи язык.

Андреа сообразил, что еще не поинтересовался, куда направляется его приятель.

– И где живут твои девочки на этот раз?

– Нет, что ты, твой пример так напугал! – сказал Сальвадор с напускной озабоченностью. – Я теперь сделался очень разборчивым. И единственная девушка, способная меня прельстить – это твоя Лаура.

– Лучше бы ты о ней мне не напоминал.

– Ты же знаешь, я не всерьез, – Сальвадор похлопал по плечу Андреа и посоветовал, – как доедешь до перекрестка, свернешь направо.

– Это зачем еще?

– Увидишь.

– А нельзя конкретнее?

– Если скажу тебе точно, ты можешь и не поехать.

– Ладно, – согласился Андреа, – только должен тебя предупредить, что старый Ланкони меня предупредил, что если я зайду хоть в один ресторан, хоть в одно варьете или бар, то Лауры не видеть мне как собственных ушей.

– По-моему, тебе и так с ней не жить.

– Нет, Сальвадор, я по-прежнему люблю ее.

Сеньор Маньоли скептично посмотрел на своего соседа.

– Я не ее отец, можешь меня не обманывать. Я могу согласиться, что потерять деньги – это обидно.

– Самое главное, – прервал Сальвада Андреа, – что Лаура все так же сильно меня любит, и я причиняю ей страдания.

– Так остепенись, тебя же никто силком не тянул в постель к этой манекенщице, и все, кто только мог, предупреждали тебя – и я, и она сама, и даже Витторио Паце, а ты не хотел никого слушать.

– До этого я был уверен, что при занятиях любовью рискует только женщина. Теперь вижу, что риск для мужчины ничуть не меньше, чем для нее забеременеть.

Доехав до перекрестка, Андреа послушно свернул направо.

– Теперь скажи мне точно, – сказал Сальвадор, – куда тебе запрещал заходить твой, будем надеяться, будущий тесть?

– В рестораны, казино, варьете, кабаре, – загибал пальцами Андреа, – в общем, во все увеселительные заведения. Не знаю, входят ли в их число кинотеатры.

– Я могу тебе совершенно точно сказать, что в их число не входят бассейны.

– Ну и что? Я не большой любитель плавания.

– Я тоже люблю воду не больше, чем кошка. Но тут бассейн совершенно изумительный, – и Сальвадор указал рукой на ярко-красную вывеску, украшавшую фасад здания, построенного где-то в двадцатые годы.

Строгие формы конструктивизма, огромные стеклянные плоскости, бетон и металл, дерево, выкрашенное в черное. Никаких излишеств, никаких глупостей.

– Мало кто знает про это место. Они себя не афишируют, но в этом бассейне плавать – одно удовольствие. Пошли!

– Я в общем-то собирался заехать за Лало, забрать его на несколько дней домой...

– Андреа, он жил без тебя несколько месяцев, потерпит еще день.

– К вечеру я обязательно за ним заеду.

– Не зарекайся.

– Но у меня нет с собой того, что обычно берут в бассейн.

– Здесь этого и не нужно.

Сальвадор взял за руку Андреа и буквально силой вытащил из-за руля.

– Зайди, если не понравится, можешь ехать в свой пансион, а я останусь.

– Как в прошлый раз? – усмехнулся Андреа.

– Я думаю, приятель, что мне повезет больше.

Прямо возле входа располагался прилавок, где можно было выбрать себе все, что нужно для купания в бассейне.

«Вот хорошо, – подумал Андреа Давила, – вместо того, чтобы заниматься глупостями, я начну вести приличный образ жизни: спортзал, массаж, бассейн».

И тут же ему представились руки молодой массажистки, скользящие по его телу. Он даже прикрыл от удовольствия глаза, представляя себе, как та перебирает в своих тонких пальцах его позвонки.

– Идем, – поторопил его Сальвадор, – только не забудь прихватить с собой деньги.

Эта просьба немного насторожила Андреа Давила.

– Зачем?

– Там увидишь, – все еще не открывал своей тайны Сальвадор Маньоли.

Андреа все еще чувствовал себя не очень-то уютно – в плавках и с бумажником в руках. Он пристроил его на полочку в душе и долго плескался, пока наконец не услышал, что приятель его заждался.

– Я смотрю, ты совсем стал не любопытным.

– Любопытство уже сгубило меня однажды, – крикнул из кабинки Андреа и открыл дверцу.

На Сальвадоре был довольно экстравагантный наряд. Он предпочел плавкам длинные цветастые трусы, свисавшие ниже колена и завязанные спереди на замысловатый двойной бант – такой, как завязывают котам на шею.

– Пошли, и не забудь бумажник.

Из-за поворота, там, где располагался собственно бассейн, доносился какой-то странный гул, веселые голоса. Слышался женский смех.

Когда Андреа открыл дверь и ступил на нежноголубой кафельный пол, то сразу же дернулся, чтобы вернуться.

Сальвадор удержал его.

– Нет, Андреа, ты не нарушишь слова, данного господину Ланкони.

Бассейн занимал только половину зала. Вторая была отдана столикам, за которыми сидели молодые люди в плавках и полуобнаженные красавицы. Работал бар, официантки в купальниках разносили выпивку и закуску. Прямо в воде, на белых пластиковых досках, возвышались бутылки, бокалы.

Возле одной из таких досок стояли по пояс в воде парень и девушка и целовались.

– По-моему, место, что надо! – восхищенно произнес Сальвадор и похлопал своего приятеля по плечу.

Звонкие шлепки разлетелись в гулком помещении. Тут же к вновь прибывшим подошла девушка-метрдотель в купальнике, о наличии которого можно было только догадываться по черным блестящим полоскам, проходившим где-то на середине бедер и на груди.

– Что сеньоры желают?

– Андреа, смотри, здесь есть из чего выбирать.

– Столик поближе к воде.

– Столик с ультрафиолетовым освещением или же дальний, угловой?

– Поближе к воде, – попросил Андреа.

Сквозь стеклянный купол потолка на воду, на кафель падали яркие солнечные лучи, рассыпались бликами на глянцевых поверхностях.

Неловкость, которую первоначально испытывал Андреа, быстро прошла, и он с удовольствием стал созерцать полуобнаженных красавиц.

– Можно подумать, что мы в Римини, – неосторожно заметил Сальвадор.

Андреа поморщился.

– Пожалуйста, не напоминай мне о нем, во всяком случае, до моей свадьбы с Лаурой.

– Ты еще надеешься, что она состоится?

– После того, как ты привел меня сюда – не очень-то.

– Ты пессимист.

– Зато из тебя оптимизм так и брызжет, как вода из бассейна.

– Ты не прав, Андреа, в этом бассейне все ведут себя смирно, иначе расплещется вино. Кстати, ты не хочешь искупаться, а заодно и выпить?

– Я не купаюсь пьяным.

– Здесь есть спасатели.

Андреа задумался.

– Нет, лучше выпью здесь, на берегу, – и он пригубил бокал красного вина.– И все же, Сальвадор, зачем ты привел меня сюда?

– Самое главное в жизни, – ответил Сальвадор, – это уметь преодолевать искушение. Бог посылает нам, заметь, Андреа, каждому посылает счастливую жизнь, каждый из нас должен выбрать, что ему больше по душе – спокойное семейное прозябание, когда знаешь, что тебя ждет завтра и знаешь, твой каждый следующий день будет похож на предыдущий. Или же, зажмурившись, не глядя, бросаешься в воду, не зная, что тебя там ждет.

– А, теперь понимаю, ты решил закалить мою волю, считая, что она недостаточна тверда? Не бойся, Сальвадор, я спокойно могу смотреть на женские тела. Ведь главное для меня – не сами женщины, а то, что кроется в них.

– По-моему, – заметил Сальвадор, – все они одинаковы.

– Точно так же, как мужчины, – парировал Андреа, уже чувствуя, как вино теплой волной расходится по его телу.

Он и впрямь теперь другими глазами посмотрел на женщин, прикидывая, сможет ли удержаться, чтобы не сказать одной из них пару комплиментов. Пока получалось вполне сносно. Андреа смог усидеть на месте даже тогда, когда одна длинноногая красавица взобралась на тумбу и принялась делать упражнения разминки.

Она высоко подняла ногу, схватилась за ступню и принялась растягивать сухожилие. Ее мокрый купальник оказался полупрозрачным, и Андреа с радостью отметил – это зрелище не очень-то его волнует. Хотя в общем-то, оно его возбуждало, но не более, чем красивая картинка.

– Не знаю как ты, а я научился подавлять в себе искушение, – признался Сальвадор, поглядывая на то, как с каждым рывком нога девушки поднимается все выше и выше.

 – Интересно, каким же способом? – вяло поинтересовался Андреа.

– Возможно, и тебе приходилось играть в эту игру, а я познакомился с ней еще в школе.

– В чем же она заключается? Наверное, какая-нибудь гадость?

– В общем-то, да.

Сальвадор стал задумчивым и сентиментальным.

– Она довольно проста и в то же время гениальна.

Внезапно сеньор Маньоли смолк, и на его губах появилась хитрая улыбка.

– Ты не договорил.

– Но заинтриговать тебя сумел?

– Я и без твоих игр сумею побороть искушение.

– Я подумал, что объяснять тебе игру будет довольно сложно, и ты мне не поверишь. А если испытаешь все на собственной шкуре, то поймешь – иного способа, чтобы побороть сексуальные искушения не существует.

Наконец, девушка, стоявшая на тумбе, сумела поднять ногу так высоко, что ей удалось обхватить ее рукой. Она застыла, словно изваяние на постаменте.

– По-моему, она старается ради нас.

– Мне ее не жалко, – ответил Андреа.

– А знаешь как бывает, человек зевнет, да так сильно, что у него челюсть заскочит и не закрывается. По-моему, то же самое случилось с ее ногой.

– Иди, помоги, – довольно безразличным тоном посоветовал Андреа.

Сальвадор тут же сорвался с места и, подойдя к девушке, с елейным блеском в глазах стал ей что-то говорить. Та нехотя отпустила ногу и стояла сейчас на тумбе, скрестив руки на груди.

Андреа наблюдет за этой сценкой, цедя вино сквозь зубы. Во время разговора Сальвадор перебрался на бортик бассейна и попытался обнять девушку.

Та резко толкнула его в грудь, но Сальвадор успел схватить ее за руку, и они вместе полетели в бассейн, поднимая фонтаны брызг. Пластиковая доска, на которой возвышались бутылки и бокалы, качнулась. Компания, веселившаяся возле нее, отпрянула в сторону.

Сальвадор вынырнул первым и огляделся. Со своего места Андреа прекрасно было видно, как девушка, столкнувшая его приятеля в воду, проплыла, держась возле самого дна, до середины бассейна и вынырнула.

А Сальвадор беспомощно оглядывался, явно не понимая, куда она подевалась. Сеньор Маньоли был уже готов позвать спасателя, как Андреа указал ему рукой на то место, где следует искать девушку-акробатку.

Сальвадор нырнул, девушка тоже. Они поплыли навстречу друг другу. На их телах отливали блики солнечных лучей, преломленных возволнованной водой. Длинные волосы девушки расплывались, словно водоросли.

И Андреа внезапно ощутил себя несчастным и всеми покинутым. Ему показалось, что он не переживет в одиночестве и пары часов. Допив вино, он с разбегу вонзился в воду и, изгибаясь, как рыба, плывущая против течения, помчался к середине бассейна.

Он вынырнул перед самым лицом Сальвадора. Тот уже держал руку девушки в своей ладони и объяснял ей преимущества стиля баттерфляй перед всеми остальными.

– В общем-то, я здесь не один, – прервал свои объяснения Сальвадор, – со мной приятель.

– И я не одна, – рассмеялась девушка.

Она замахала рукой и от бокового столика к воде двинулось еще одно длинноногое создание.

– Да у них здесь все предусмотрено, – радостно отреагировал на это Сальвадор.

Когда вторая девушка оказалась рядом с первой, Андреа и его приятелю пришлось удивиться: они были похожи, как две капли воды. По глазам одной и второй сразу можно было догадаться, ради чего они пришли в бассейн. Их привлекала не выпивка и не вода, а молодые мужчины.

Сальвадор понял это немного раньше, чем Андреа, ведь ход его мыслей предсказать было несложно.

– Меня зовут Сальвадор, а его Андреа, – представил себя и своего приятеля сеньор Маньоли.

Назвались и девушки – Джинжери и Мария.

Понимая, что убежать просто так будет неприлично.

Андреа предложил поплавать. Он плыл впереди всех, а затем, поднырнул и добрался до лестницы. Осторожно высунув из-под воды голову, он огляделся: компания во главе с Сальвадором находилась в противоположном конце бассейна. Стараясь остаться незамеченным, Андреа выбрался по лестнице, расплатился с официанткой и исчез в душе.

«Вот так и преодолеваются искушения», – думал сеньор Давила, наскоро моясь под прохладной водой.

Когда он вышел на улицу, его чуть не хватил удар – в его машине сидели все трое – Сальвадор, Джинжери и Мария. К тому же, сидели с таким видом, что нетрудно было догадаться, вылезать из нее они не собираются.

– Ну что же ты, Андреа, – закричал Сальвадор, – мы тебя уже заждались.

– Надеюсь, вы все не собираетесь ехать ко мне на квартиру?

– Нет, для такого случая сгодится и моя. Немного поскромнее, но... – Сальвадор распахнул дверцу, предлагая Андреа сесть за руль.

Рядом с ним на сиденье оказалась Мария, а Джинжери устроилась сзади. Мария поправила мокрые волосы и томным взглядом окинула Андреа. А затем положила ему руку на плечо.

– Убери, – негромко, но серьезно произнес сеньор Давила.

Девушка, не понимая еще, что происходит, посмотрела на Сальвадора. Скорее всего, тот ей успел наговорить о своем приятеле всяких небылиц.

– Он надеется через неделю жениться, – рассмеялся Сальвадор.

– Я понимаю, если бы ты сказал, неделя, как женился, – рассмеялась девушка.

Выглядеть глупым Андреа не любил и поэтому сам сбросил руку Марии со своего плеча.

Когда он ехал во втором ряду, ему в голову пришла безумная идея – разогнать машину и врезаться в столб. Потому что другого способа избежать этой компании он не видел.

Но все же здравый рассудок взял верх и благополучно миновав все фонарные столбы, Андреа подкатил к дому сеньора Маньоли.

– Надеюсь, нас никто не заприметил? – слабо веря в свое везение, предположил Андреа.

– Не знаю, как тебя, но твою машину точно заметили.

Сальвадор подхватил девушек под руки и пропустил вперед себя Андреа, справедливо опасаясь, что тому вновь может прийти в голову блажь улизнуть.

Сеньор Маньоли жил на третьем этаже. Окна его квартиры выходили на три стороны дома. Андреа не раз доводилось бывать здесь и редко когда одному. Обычно хозяин квартиры организовывал оргии, и вся обстановка квартиры недвусмысленно на это намекала.

Сестры-близнецы тут же расположились на диване, ожидая, когда хозяин принесет выпивку или хотя бы включит музыку. Но Сальвадор вернулся в гостиную не с бутылкой в руках, а с черным кашне. Он торжественно положил его на низкий столик и придавил пачкой сигарет.

– Мой друг Андреа, – начал он, – который через неделю женится, решил воспитывать свою волю и не поддаваться искушениям, против которых не мог устоять всю свою жизнь.

И Мария, и Джинжери с уважением посмотрели на сеньора Давила. А тот напустил на себя серьезный вид.

– Помнишь, Андреа, я тебе говорил об игре, которая научила меня избегать соблазнов.

– Я уже понял, что неисправим, – с грустью ответил сеньор Давила.

– Нет, ты еще не пробовал. У нас сейчас есть все, чтобы попытаться сыграть в эту игру – две прелестные девушки, черное кашне и двое мужчин, которые умеют развлекаться.

– Боюсь, я уже разучился этому искусству.

– Не думаю. Игра, которую я собираюсь предложить тебе, довольно занимательна. В нее мы играли еще в школе, а главное – сумели втянуть в нее и молоденькую учительницу, за что меня чуть не выгнали из школы.

– Для этой игры – надо обязательно иметь пару особ женского пола?

Как ни странно, такой вопрос ничуть не обидел ни Джинжеру, ни Марию.

– Обязательно, – ответил Сальвадор, поднимая со столика черное кашне, – это главная деталь, без которой игра теряет смысл.

– Я боюсь игр, которые предлагают мне другие, – сказал сеньор Давила.

– Но эта игра совершенно безопасна, она лишь покажет тебе, насколько все относительно в этой жизни и научит тебя отличать истинную страсть от обыкновенного больного возбуждения.

– Нет уж, – Андреа поморщился недовольно и болезненно, – мне твоих развлечений хватило в Римини.

– По-моему, развлечения выбирал там себе ты сам.

Девушки-близнецы не могли понять, о чем идет разговор, но Сальвадору Маньоли этого и не нужно было. Он повертел в руках черное кашне и предложил Андреа.

– Если ты не трусишь, давай сыграем.

– В чем заключаются правила?

– Я завяжу тебе глаза этим кашне, а потом мы все будем по очереди целовать тебя, а ты определи, кто из нас кто.

– Да вас и с открытыми глазами не очень-то различишь,– рассмеялся Андреа, еще не подозревая подвоха.

– Ты забываешь, нас играет против тебя не двое, а трое.

Андреа напрягся.

– Ты собираешься меня целовать?

– А как же еще? Правила игры требуют этого.

– Давай, – скомандовал Андреа, – закрывай глаза.

Черное кашне легло ему на лицо, и Сальвадор стянул его на затылке плотным узлом. Андреа попытался подсматривать, но ничего не вышло, уж слишком сильно затянул кашне сеньор Маньоли.

– Так, расслабься, – скомандовал Сальвадор, голову немного повыше, а руки желательно спрятать за спину.

Андреа повиновался. Вокруг него слышались шорохи шепот, но слов он не мог различить. Игроки явно что-то замышляли, а он чувствовал себя беспомощным и обманутым.

– Эй, ребята, вы, наверное, готовите мне какую-нибудь гадость?

– В этом можешь не сомневаться, Андреа. Итак, начинаем!

Сальвадор хлопнул в ладоши и подтолкнул вперед Марию. Та нагнулась и, слегка коснувшись губами губ Андреа, тут же отпрянула. Он успел ощутить легкий запах духов и улыбнулся.

– Я не сомневаюсь, что это была одна из девушек.

– Хорошо, – произнес из дальнего конца комнаты Сальвадор,– на этот раз ты не ошибся. А теперь попробуй определи,– и он подтолкнул вперед другую из сестер.

Та, неслышно ступая, подошла к Андреа из-за спины и, нагнувшись, придерживая длинные волосы рукой, чтобы они не коснулись лица испытуемого, поцеловала его в губы.

Андреа некоторое время сидел в задумчивости, потом не очень внятно промямлил:

– По-моему, это была Джинжера.

– В общем-то, ты прав.

Так продолжилось еще несколько раз. Девушки сменялись, и каждый раз голос Андреа звучал все менее уверенно. Он уже начал немного скучать, как Сальвадор подошел к его креслу, отстранил Марию и, вынув из кармана тюбик губной помады, провел красную полоску у себя на щеке. Тут же запахло сладко и навязчиво, аромат помады витал вокруг Сальвадора. Только запах был не очень сильным и Андреа не мог заподозрить подвоха.

Сеньор Маньоли наклонился и, испытывая легкое отвращение, поцеловал мужчину в губы. Девушки, трясясь от смеха, зажимали себе рты руками, чтобы не выдать своего сообщника.

– По-моему, это Мария, – спокойно сказал Андреа.

Сальвадор тут же сорвал у него с глаз кашне и рассмеялся;

– А вот тут-то ты ошибаешься, я поцеловал тебя. Андреа напрягся.

– Ты не обманываешь?

Сеньор Маньоли указал на красную полоску, проведенную по щеке.

– Да-да, – подтвердила Джинжера, – это он целовал тебя, Андреа.

Теперь можно было и выпить.

Сальвадор принес бокалы и бутылку ликера.

– Вот видишь, – сказал он Андреа, – как обманчивы твои ощущения.

– Да, – признался Андреа, – я ошибся.

– Но самое страшное не в ошибке, а в том, что ты испытывал возбуждение от поцелуя, – взгляд сеньора Маньоли стал насмешливым.

Сеньору Давила сделалось не по себе, приступ тошноты подошел к горлу.

– Уж не хочешь ли ты сказать, Сальвадор, что у меня есть гомосексуальные наклонности?

– Нет, но дело в том, что ты возбуждаешься под влиянием собственной фантазии. Я доказал тебе, что предмет обожания сам по себе ничего не значит. Главное то, каким ты себе его представляешь. Ты вообразил меня одной из сестер, теперь чувствуешь себя не лучшим образом. Я понимаю, целовать мужчину – занятие довольно гнусное.

Сальвадор устроился на диване, обнял Джинжеру за плечи и привлек к себе.

– Вы великолепные девушки. Когда приглашаешь вас, то проблема, какую выбрать, отпадает. Вы идеальная пара для друзей, им не придется ссориться, деля вас между собой.

Джинжера обняла Сальвадора за шею и поцеловала в след от помады. Мария уселась Андреа на колени, но тот не спешил ее обнимать.

– А ты уверен, что она женщина? – поинтересовался тот у Сальвадора.

– Если тебе так удобнее, вообрази ее мужчиной.

– У меня, конечно, ноги немного волосатые, – поджав губы, проговорила Мария, – но некоторых это как раз возбуждает.

– Пойдем отсюда, – сказал Андреа, помогая Марии подняться, – не будем им мешать.

– Да ты нам абсолютно не мешаешь, – Сальвадор, не обращая внимания на присутствие Андреа и Марии, расстегивал блузку Джинжеры.

– Нет, мы все-таки уйдем в другую комнату.

– Никогда не замечал за тобой подобной стеснительности.

Сеньор Давила и его новая подруга перебрались в комнату для гостей. Она была оборудована и как спальня, и как гостиная. Здесь вполне можно было автономно существовать и не заглядывать в другие помещения обширной квартиры сеньора Маньоли: душ, бар, музыкальный центр.

Андреа наугад поставил диск. Выбор оказался удачным. Зазвучал прозрачно-томный блюз, слушая который, хотелось растянуться в постели и лежать, лаская женское тело.

– Ты хочешь близости? – спросил он у Марии.

Та пожала плечами.

– Сперва мне хотелось, но после эксперимента твоего приятеля...

– Вот-вот, – покачал головой Андреа, – этот эксперимент все испортил.

– А ты закрываешь глаза во время акта? – поинтересовалась девушка.

– Раньше закрывал, а теперь понял, стоит мне закрыть глаза, мне будет казаться, что я лежу в постели вместе с мужчиной. А я не могу терпеть прикасаться к потному мужскому телу. Однажды, еще во время учебы, в спортзале рядом со мной сел здоровяк. Он вспотел так сильно, что казалось, только-только покинул душ. А я сидел к нему спиной и внезапно ощутил липкое прикосновение потного, покрытого жесткими волосами мужского тела.

– Какая прелесть! – закатив глаза, рассмеялась Мария. – А я обожаю такие прикосновения!

– Вот в том-то и дело, – улыбнулся Андреа Давила, – мы с тобой смотрим на мир абсолютно разными глазами. Тебя возбуждает то, что мне противно.

– Нет, почему, – возразила Мария, – мне приятно и прикосновение женского тела.

– В сущности, какая разница, – махнул рукой Андреа, – все равно через неделю станет ясно, женюсь я или нет.

– Она красивая? – поинтересовалась Мария.

– Она умная.

– Ты не хочешь говорить мне комплименты?

– Насколько я понимаю, Мария, ни я, ни ты не хотим лечь в постель. Тогда что же свело нас вместе?

– Привычка, – усмехнулась девушка. – Каждому хочется украсть не принадлежащее ему, а единственный способ что-то украсть и не оказаться преступником – это переспать с человеком, не принадлежащим тебе.

Андреа думал о своем.

– Никогда не подозревал, что меня может возбудить поцелуй мужчины.

– Да не переживай ты, – пожалела его Мария, – никакого скрытого гомосексуализма в тебе нет.

Из гостиной доносилось учащенное дыхание Сальвадора Маньоли и стоны Джинжеры.

– Мы с сестрой очень похожи, – улыбнулась девушка,– но в постели совершенно разные. Она бы никогда не стала просто так сидеть наедине с мужчиной, который недурен собой и к тому же, наверное, богат.

– Вы, наверное, очень хитрые, – Андреа взял в свои пальцы руку девушки, – и иногда пользуетесь своей похожестью.

Мария засмеялась.

– Я как раз вспомнила свой последний случай...

– Расскажи.

– Нет, ни за что.

– А если я поцелую тебя?

– Только держи глаза открытыми.

Она подставила свои губы, и Андреа поцеловал ее, испытывая при этом то, что должен испытывать каждый мужчина, целуя женщину. Слава богу, наваждение, насланное на него Сальвадором, понемногу проходило.

– У моей сестры завелся приятель, который бахвалился тем, будто его не может удовлетворить ни одна девушка, будто бы он может оставаться способным к любви всю ночь напролет. А Джинжери решила доказать, что это не так. Они поспорили. И вот она привела его домой, и тут началось. Когда сестра уже притомилась, она сказала, что пойдет в душ. Ушла сестра, а пришла я. Джинжера в это время отдыхала. Пришлось мне играть роль своей сестры. Так мы сменились раза три. И конечно же, ночь еще не приблизилась к середине, как этот парень сдался. Ты бы, Андреа, посмотрел на его лицо, когда он увидел нас обеих утром!

– Все женщины обманщицы, – задумчиво проговорил Андреа Давила,– вам легче обмануть. А вот мужчина, к сожалению, обмануть не может, у него или есть эрекция, или ее нет.

Девушка засмеялась. Лицо сеньора Давила сделалось серьезным.

– Спасибо тебе, Мария.

– За что?

– Ты позволила мне вновь поверить в себя. Я научился преодолевать искушение. Видишь, мы с тобой уже сидим столько времени, говорим о том, что каждому хотелось бы сделать, а сами остаемся спокойными.

– Если бы мне было немного больше лет, Андреа, я бы сказала, что это старость.

– Ну, Мария, мне пока она еще не угрожает.

Сеньор Давила взглянул на часы и ужаснулся. Нужно было срочно ехать забирать Лало, если он хотел его сегодня еще увидеть.

– Прощай, – Андреа наклонился, поцеловал в щеку девушку и вышел в гостиную.

Сальвадор Маньоли даже не прервал своего занятия, чтобы попрощаться с приятелем, а лишь, не глядя, протянул руку и бросил:

– Вот это, Андреа, единственное из занятий, где скорость идет во вред.

Сеньор Давила почувствовал себя абсолютно спокойным и уравновешенным. Он смог преодолеть искушение, впервые он отказался от того, что само шло ему в руки. Если учесть, что Мария выглядела довольно соблазнительно, и ее поцелуи возбуждали Андреа. Но удовлетворение от того, что можешь противостоять искушению, оказалось сильнее того, которое он получил бы вместе с Марией, затащив ее в постель.