Текст книги "Эдера 3"
Автор книги: Мирослав Адамчик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)
ГЛАВА 8
Звучала приятная музыка, слышался беззаботный, негромкий смех мужчин и женщин. Эдера стояла, держа под руку мужа, напротив нее стоял Леонард Маркони. Ни Эдера, ни Андреа даже не подозревали о том, что вскоре произойдет. Их настроение было вполне беззаботным.
А вот Леонард Маркони уже вынашивал определенные замыслы. Он время от времени смотрел на Эдеру и щурил свои голубые глаза, а на его губах появлялась и исчезала загадочная улыбка.
– Послушайте, Андреа, – вдруг сказал сеньор Маркони, – вы играете в бильярд?
– Да, – спокойно ответил Андреа, ведь во что во что, а в бильярд он играл довольно неплохо.
– Тогда я хочу вам предложить сыграть. А если ваша супруга согласится, то я приглашаю и ее.
– Да, я присоединюсь, но играть не буду.
– Что ж, как угодно. Но может быть, я надеюсь игра увлечет вас настолько, что и вы возьмете в руки кий.
– Нет, – сказала Эдера, – играть я не буду.
Все трое прошли в большой уютный зал, посреди которого стоял огромный бильярд. Едва они переступили порог, как над бильярдом вспыхнул яркий свет, и его лучи осветили зеленое сукно и пирамиду поблескивающих шаров.
– Что ж, выбирайте кий, – предложил Леонард Андреа.
Тот быстро выбрал кий и вопросительно взглянул на хозяина.
Леонард Маркони улыбнулся.
– Нет-нет, разбейте.
– Что ж, с удовольствием, – ответил Андреа, склонился над бильярдом и нанес первый несильный удар.
Послышался стук, и шары разлетелись в разные стороны, но ни один из них не попал в лузу.
Возможно, игра продолжилась бы без разговоров, но в дверях зала появился Антонио Сартр. Первой его увидела Эдера. Она тут же обратилась к Леонарду Маркони.
– Скажите, а кто этот человек?
Даже не поворачиваясь, Леонард понял, о ком идет речь.
– Когда-то он совершил преступление.
– Преступление? – негромко воскликнула Эдера.
– Да, он убил человека.
– Убил человека? – переспросила женщина, все еще не веря в услышанное.
– Да, он убил человека, а я его спас.
– И вы не боитесь?
– А чего я должен бояться? – улыбнулся кончиками губ сеньор Маркони.
– Он преступник, убийца... – почти шепотом произнесла Эдера.
– В этом нет ничего удивительного. Иногда приходится работать с теми людьми, которые в жизни совершали ужасные проступки. К тому же, Антонио Сартр – не худший из них. Я купил его, и теперь он мой друг.
– Друг? – воскликнула Эдера.
– Возможно, я сказал слишком сильно. Просто мой человек, преданный мне до последней капли крови.
– Вы говорите ужасные вещи. Этот человек предан вам за деньги, – снова изумилась Эдера.
– Возможно, он предан мне и не только за деньги, но, может, это мое заблуждение, за которое я когда-нибудь дорого заплачу, – ответил женщине сеньор Маркони, склонился над бильярдом и нанес удар.
Шар медленно покатился по зеленому сукну. Казалось, он плывет по зеленой поверхности. Наконец, его плавное движение закончилось, он с глухим звуком ударился о борт и упал в лузу.
Сеньор Маркони после удара несколько раз повернул кий в руке. Он был явно удовлетворен.
– Сеньор Давила, а кем вы представляете себя эдак лет через десять – двенадцать?
Андреа напрягся, сосредоточенно раздумывая.
– Ну, говорите же, говорите, – поторопил хозяин гостя.
– Я представляю себя таким же богатым человеком, как и вы.
– А если убрать со счетов деньги, то тогда кем вы себя представляете?
– Счастливым и удачливым человеком, – спокойно ответил Андреа, – таким же, как вы.
– Неужели я похож на счастливого человека? – задал вопрос сеньор Маркони.
– А разве это не так? – Андреа взглянул на хозяина вечеринки, явно пораженный его ответом.
– Вряд ли, кто-нибудь из людей считает себя счастливым. Ведь куда приятнее казаться несчастным, тогда можно рассчитывать на жалость, – и Леонард Маркони взглянул на Эдеру.
Эдера пожала плечами.
– Я считаю себя счастливой и ничья жалость мне не нужна.
– А что же тогда вам нужно? – поинтересовался Леонард.
– Абсолютно ничего. У меня все есть.
– Она это серьезно? – изумленно воскликнул сеньор Маркони, на этот раз обращаясь к Андреа.
Вместо ответа тот пожал плечами и бросил удовлетворенный взгляд на свою жену.
– Думаю, что это правда. Во всяком случае, она у меня ничего не просит, кроме того, что я могу ей дать.
– Ну что ж, – сеньор Маркони задумался, – можно считать, вы женаты и любите друг друга, насколько я понимаю. У вас обоих есть кое-что, чего нет у меня. Но заметьте, сеньор Давила, только у вас двоих, но ни у кого в отдельности. И поэтому мне хотелось бы вернуться к тому разговору, который мы вели за столом.
– Неужели, сеньор Маркони, вы вновь собираетесь дискутировать насчет того, что в жизни все можно купить? – осведомился Андреа.
– А почему бы и нет? Я имею деньги и могу позволить себе очень многое.
– Но жизнь – это не магазин, – воскликнула Эдера, – тут нет даже ценника и мне кажется, людей купить невозможно.
– Ха! – воскликнул сеньор Маркони. – Я покупаю людей каждый день. Вот вам пример,– и хозяин вечеринки кивнул в сторону своего телохранителя,– я купил Антонио Сартра и скорее всего, правильно сделал. Он мне предан, я плачу ему деньги и у него нет желания убить меня.
– Но это происходит тогда, когда разговор идет о бизнесе. А когда в дело вступают чувства, их же невозможно купить! Невозможно за деньги ощутить холод или жару. Вас могут обманывать, уверяя в любви, в расположении, но за обманом не будет никаких чувств, а зачем вам покупать фальшивые вещи? – принялась доказывать свою мысль Эдера.
– Вы думаете, любовь невозможно купить? – воскликнул Леонард Маркони. – Это слишком банальная фраза, чтобы я мог услышать ее из ваших уст. Так говорят все те, кто не пробовал это сделать. Любовь это одна из самых дешевых вещей.
– Нет, любовь – это чудо, это божий дар,– возразила Эдера, – а чудеса, как известно, не покупаются.
– С тем, что любовь – это чудо, я не собираюсь спорить, но это не значит, что ее нельзя купить. Ведь деньги тоже чудо, они нематериальны. Большие деньги обладают магической силой и притягательностью.
– Конечно, – сказала Эдера, – я не могу доказать вам обратное, сеньор Маркони, ведь у меня никогда не было больших денег, поэтому, возможно, я ошибаюсь.
Андреа возмутила та поспешность, с которой Эдера сдалась. И ему захотелось сказать сеньору Маркони что– нибудь резкое.
Но тот как будто почувствовал напряженность, возникшую в разговоре, и тут же улыбнулся обезоруживающей, немного детской улыбкой.
– По-моему, этот спор лучше закончить. Мы все убеждены в собственной правоте. Может быть, для вас и невозможно купить любовь, а для меня это вполне доступно.
– Нет, сеньор Маркони, моя жена, по-моему, имела в виду то, что любовь невозможно продать.
– Хорошо, пусть будет так. Давайте закончим этот разговор, гости недоумевают, где хозяин и где героиня этого вечера. И еще я хочу попросить разрешения потанцевать с вашей женой.
– Спросите об этом ее, – резко ответил Андреа.
Сеньор Маркони приблизился к Эдере, та подала ему руку, и они вместе вышли из бильярдной.
Андреа с интересом рассматривал гостей, когда вернулись Эдера и Маркони.
– Во время танца мне пришла в голову интересная идея, – спокойно, глядя прямо в глаза Андреа, сказал сеньор Маркони.
– Интересно, в чем же она заключается?
– Может быть, вы с Эдерой и правы в том, что любовь невозможно купить, но, возможно, прав и я. Мне кажется, что все дело заключается в сумме, которую человек может предложить за любовь.
– Нет, что вы, – воскликнула Эдера, – никогда!
– Ну что ж, давайте проверим силу этого клише. Послушай, Андреа, – вдруг резко перейдя на «ты», заговорил сеньор Маркони, – я могу предложить тебе миллион – миллион американских долларов.
– Мне миллион американских долларов? – изумленно вскинул брови Андреа Давила.
– Да, тебе.
– И за что же такая честь? – губы Андреа дрогнули.
– Я заплачу миллион долларов всего лишь за одну ночь с твоей женой, с Эдерой.
Андреа вначале посмотрел на сеньора Маркони, затем на Эдеру. Он попытался сосредоточиться, но по его лицу было видно, что он растерян, что он буквально раздавлен подобным предложением и не в состоянии на него среагировать.
– Вы смеетесь, – первое, что нашелся ответить Андреа.
– А давай предположим, что я говорю это вполне серьезно, – отставив в сторону кий, произнес Леонард Маркони.
– Да он тебя к черту пошлет! – воскликнула Эдера, быстро переводя взгляд с Леонарда Маркони на Андреа и обратно.
Прошло несколько мгновений, и Леонард Маркони улыбнулся.
– Что-то я этого не слышу.
– Я тебе говорю: иди к черту, – каким-то немного не своим голосом сказал Андреа, затем склонился над столом и нанес резкий удар, который, конечно же, был мимо цели.
А вот Эдера поняла, что миллиардер сейчас не шутит. Она вздрогнула и ощутила в душе странную пустоту.
А Леонард Маркони продолжил свои рассуждения:
– Ответ, который я получил, звучит на уровне рефлекса, потому что вы воспринимаете ситуацию чисто теоретически, а вот если речь пойдет о настоящих, конкретных деньгах, которые можно подержать в руках, которые можно положить на счет в банк, затем снять, я думаю, вы отнесетесь к моему предложению иначе.
И вновь какая-то детская улыбка появилась на губах миллионера.
– Пройдет ночь, всего лишь одна ночь, а денег может хватить на целую жизнь, конечно, если их не проиграть в казино за один вечер.
Все время, пока Леонард Маркони говорил, детская улыбка не сходила с его лица.
– Деньги – это спокойная жизнь, обеспеченная, уверенная, и всего лишь за одну ночь. Что такое одна ночь? Их будет еще много, а тут одна ночь, которая может принести целое состояние.
Леонард Маркони склонился над бильярдом и нанес абсолютно точный мягкий удар. Шары столкнулись, разлетелись в разные стороны и упали в противоположные лузы.
Эдера смотрела на Андреа, который сжимал в руках тускло поблескивающий полированный кий. Он сжимал его так сильно, что суставы пальцев побелели.
– Я хочу, чтобы вы серьезно подумали над моим предложением, – вновь нанеся точный удар, сказал Леонард Маркони.
– Мы уезжаем, – выдавил из себя Андреа Давила, бросив короткий взгляд на недоумевающую Эдеру.
– Спасибо, вы доказали мне, что не все можно купить за деньги, я доволен.
Миллионер поставил кий к стене и извиняюще улыбнулся, глядя в глаза Эдере.
– Наверное, за сегодняшний день мы все сильно устали и всем нам надо немного отдохнуть, немного успокоиться, привести свои мысли в порядок, проанализировать ситуацию. И еще у меня к вам есть просьба, – вновь сказал Леонард Маркони, глядя на этот раз на Андреа. – Я хотел бы просить вашего разрешения еще на один танец с Эдерой.
– Это ей решать, – взяв за руку жену, ответил Андреа.
– Ну что ж, я все понял, прошу меня простить, – Леонард Маркони кивнул и быстро удалился из бильярдной.
Вслед за ним двинулся и молчаливо стоящий Антонио Сартр.
– Ну, что ты на все это скажешь? – зло проговорил Андреа.
Эдера пожала плечами и ничего не ответила.
Лимузин Леонарда Маркони привез Эдеру и Андреа к отелю. Они не спеша, устало поднялись в номер. На этот раз он не казался им таким шикарным и огромным. У Эдеры даже возникло ощущение, что они живут в нем довольно долго. Каким-то далеким казался Рим, Милан, Виареджо. Не очень-то даже верилось в то, что где-то там Чинция, их маленький Лало.
Эдера прошлась по мягкому ковру и устало опустилась на диван.
– Андреа, тебе не кажется, что мы тут зря теряем время, что лучше всего собраться и поехать домой? – обратилась она к мужу.
– По-моему, ты времени зря не теряешь, – с некоторой злостью в голосе ответил Андреа.
– Ты вновь злишься и вновь ревнуешь меня? Неужели я дала к этому повод?
– Нет, повода ты не давала, просто не выходит из головы этот идиотский разговор.
– Ты считаешь, этот разговор идиотский?
– Да, я так считаю.
Больше муж и жена не разговаривали. Они приняли душ, забрались под одеяло и попытались уснуть. Но желание уснуть было абсолютно напрасным, хотя каждый из супругов старался сделать вид, что спит.
Эдера металась в постели. То ей казалось, что слишком жарко, то вдруг все ее тело пронизывал холод, и она прижималась к вздрагивающему Андреа. Тот обнимал жену, крепко прижимал ее к себе, что-то несвязное бормотал, тяжело вздыхал, вздрагивал.
Эдера понимала, что Андреа не спит. Она боялась первой начать разговор, боялся и Андреа. Казалось, время остановилось и даже то, что большой маятник напольных часов в углу номера неспешно раскачивался отсчитывая секунды, еще более усугубляло тягостное состояние.
Первой не выдержала и нарушила молчание Эдера. – Ты не спишь?
Андреа довольно долго не отвечал, затем сказал: – Конечно же нет.
– Я тоже не могу уснуть, – произнесла Эдера, поворачиваясь на бок и глядя в открытые глаза своего мужа, – все время думаю о дурацком предложении Леонарда, Маркони.
– Я тоже только об этом и думаю, – признался Андреа и тяжело вздохнул.
– Андреа, по-моему, ты хочешь, чтобы я это сделала, – немного горько произнесла Эдера.
Андреа вздрогнул и медленно повернулся к жене.
– О чем это ты, дорогая? Я никак не могу тебя понять.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Зачем ты пытаешься меня обмануть?
– Я пытаюсь обмануть? – Андреа привстал на локте и посмотрел на поблескивающие в темноте глубокие глаза Эдеры.
Эдера надолго задумалась. Она понимала, если они получат миллион, то это решит раз и навсегда все их финансовые проблемы. Ведь дела Андреа в последнее время шли не так хорошо, как этого хотелось бы. Тем более, Эдера понимала, как хочет Андреа построить свой дом, в который он вложит всю душу. К тому же, земельный участок на берегу уже был куплен. За него были заплачены почти все деньги, имеющиеся в их распоряжении. Больше финансовых поступлений было ждать неоткуда. Хотя Эдера понимала и другое, чувствуя всю низость такого поступка.
Андреа тронул жену за плечо. Эдера вздрогнула и отстранилась.
– Не уходи, зачем ты уходишь?
Эдера тоже приподнялась на локте и взглянула в глаза мужу. Она привыкла видеть это лицо перед собой, привыкла доверяться Андреа. Она почти никогда ничего от него не скрывала, всегда говоря с мужем начистоту.
Сейчас она хотела того же самого, но Андреа почему-то все время уходил от ответа.
И вдруг Андреа сказал:
– Это смешно.
Но сказано это было таким тоном, что Эдера догадалась, что Андреа в данный момент кривит душой, пытаясь в свои слова вложить те чувства, которых он не испытывал.
– Говоришь, это смешно?
– Да, дорогая, я это говорю.
– А мне кажется, это предложение стоит серьезно обсудить.
– Ты, моя жена, говоришь подобное? – лицо Андреа мгновенно окаменело, на лбу появились глубокие складки.
– Да, да, Андреа, я об этом говорю, потому что ты прекрасно понимаешь, эти деньги решат для нас очень многие проблемы. Мы сможем спокойно жить, сможем вырастить Лало, ты сможешь построить дом, сможешь вложить деньги в свой бизнес и они принесут доход. Мы навсегда избавимся от многих проблем.
– Я не верю, Эдера, не верю своим ушам!
– Перестань, Андреа, ты всему веришь, зачем ты пытаешься говорить одно, а думаешь совсем другое?
– Я говорю то, что я думаю! – воскликнул Андреа, натягивая одеяло до подбородка.
– Нет, ты меня сейчас обманываешь, я это чувствую. Твой голос тебя выдает.
– Что ты привязалась к моему голосу? – Андреа начинал злиться.
– Мне кажется, нам все это надо обсудить. Мы должны поговорить начистоту, обстоятельно и откровенно, ничего не упуская. Ну так что ты скажешь? – после довольно долгого молчания задала вопрос Эдера.
– Нет, нет и нет! – сказал Андреа, покрепче обнимая подушку.
Но затем он резко открыл глаза и столкнулся со взглядом Эдеры.
– А что, тебе самой хочется это сделать?
– Нет, – резко выдохнула Эдера, – но ради тебя, Андреа, я смогла бы это сделать.
– Ради меня? – Андреа вновь приподнялся на локте.
– Да, ради тебя, ради нашего ребенка, ради будущей жизни, если хочешь.
– Нет, не хочу, – уже каким-то иным голосом прошептал Андреа.
Еще некоторое время муж и жена молчали, занятые своими мыслями.
– Значит, ты говоришь, ради меня? – немного над-ломленно и горько сказал Андреа и отвернулся от Эдеры.
Она приблизилась к нему, обняла за плечи и зашептала:
– Но ты же, Андреа, прекрасно понимаешь, что могут сделать эти деньги для нас.
– Ты же вначале говорила, «для меня»!
– Нет, извини, я немного не правильно выразилась. Для нас, конечно же, для нас всех.
– Я даже не представлял, что об этом вообще можно говорить, – уткнувшись лицом в подушку, сказал Андреа.
– Но ведь это большие деньги, Андреа, и мы должны сегодня же это решить.
Андреа передернул плечом, как бы пытаясь сбросить ладонь Эдеры, нежно поглаживающей его кожу.
– Андреа, подумай...
И Эдера торопливо заговорила. Она произносила вслух свои мысли, боясь, что если сейчас она не выговорится, то никогда больше не сможет этого сделать.
– Понимаешь, дорогой, ведь эти деньги – для нашего будущего. Для тебя, для меня, для Лало... Ты сможешь достроить дом, Лало сможет учиться, где захочет, мы сможем быть уверенными в своем будущем, и мы ничего не будем бояться. Тем более, всего лишь одна ночь! Что одна ночь может изменить в жизни человека? Тем более, это мое тело, а ведь моя душа, мой разум принадлежат тебе, Андреа, тебе...
Муж медленно повернулся на спину и, открыв глаза, стал смотреть на тускло мерцающую над головой люстру.
– Андреа, ведь у тебя же были до меня какие-то связи, тем более, это всего лишь тело, а душа все равно остается с тобой. Так живут многие, поверь, Андреа.
– Да знаю я это и без тебя. Да, у меня были связи...
– Ах, у тебя были связи? – шутливо воскликнула женщина, наваливаясь на мужа. – Так что же ты об этом молчишь? Ты же все прекрасно понимаешь!
– Никогда не думал, что мы об этом сможем говорить, – по прошествии некоторого времени заметил Андреа, забрался под одеяло и стал ласкать Эдеру.
– Погоди, погоди, дорогой, мы не договорили.
Андреа выбрался, поудобнее устроился на подушке и сказал:
– Понимаешь, это сейчас мы можем легко и просто обсуждать все эти проблемы. Но как мы будем себя вести после того, как это случится?
– Ничего страшного, по-моему, не произойдет, – спокойно ответила Эдера. – Мы будем вести себя как прежде и, возможно, будем даже больше любить и ценить друг друга. А в конце концов, можно просто-напросто забыть о том, что случилось, и никогда об этом не говорить, не вспоминать, вычеркнуть из своей жизни.
– Ты хочешь сказать, Эдера, что подобное происшествие или подобную связь можно вычеркнуть из жизни, можно вырвать как испорченную страницу из книги? Но ты же понимаешь, что книга изменится, текст будет выглядеть по-другому.
– Андреа, перестань фантазировать, подойди к этому более практично и более спокойно.
– Я не могу.
– Перестань, можешь, я же знаю, что можешь, – Эдера положила голову на грудь мужу и нежно потерлась щекой. – Ведь вообще ничего не произойдет, – продолжила Эдера, – ничего. И к тому же это не будет иметь никакого значения!
– Хорошо, если бы это было так, как ты говоришь, но у меня... – Андреа хотел сказать, что его сердце разрывают странные предчувствия, но он воздержался, запустил пальцы в светлые волосы жены и стал перебирать пряди.
Эдера даже без слов поняла, что Андреа принял решение, что он согласен. С одной стороны, это ее обрадовало, а с другой – очень огорчило. Но делиться своими мыслями она не стала. Теперь она уже ни о чем не думала, нежно прижалась к мужу и уснула.
А Андреа еще долго лежал, глядя на мерцающую в полумраке люстру, прислушивался к неспешному тиканью напольных часов, к ударам собственного сердца и к тем чувствам, которые появлялись в его душе.
Он не мог в них разобраться.
С одной стороны, он понимал, что Эдера права и эти деньги могут кардинально изменить их жизнь к лучшему, а с другой стороны ему было немного не по себе. Ведь это не он принесет деньги в семью, а Эдера. И заработаны они будут довольно странным способом. И неважно, что Эдера говорит, что ее душа и разум в этом не участвуют, а участвует только тело – неважно, Андреа не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний прикасался к этому любимому телу.
Он осторожно провел ладонью по гладкой коже, по ее округлому плечу. Женщина вздрогнула, что-то нервно пробормотала во сне и отодвинулась от мужа.
– Эдера, Эдера, – шептал Андреа, – для тебя это такое простое решение. Неужели ты готова променять меня, своего мужа, на богатого развратника, готового заплатить миллион долларов за одну ночь?
Но с другой стороны, Андреа льстило предложение Леонарда Маркони.
«Ведь не какую-нибудь женщину, а именно Эдеру, мою жену выбрал миллионер, значит, она действительно безумно красива, значит, в ней есть что-то такое, о чем я, прожив с ней столько лет, даже не подозревал. А ведь мне казалось, что я знаю о своей жене все, могу заглянуть в ее самые тайные мысли. Эдера... Эдера... неужели это произойдет?» – думал Андреа, хотя уже знал абсолютно точно, что это неизбежно.
И тут вдруг его мысли приняли совершенно иное направление. Он стал вспоминать участок на берегу моря, высокий скалистый берег, деревья, холмы на гори-зонте, белые паруса на лазурной глади и весь проект своего дома в мельчайших подробностях и деталях. Ему казалось, он видит свой дом уже построенным, видит в нем себя, Эдеру и сына. Какие светлые комнаты! Какие высокие потолки! Как все красиво и умно придумано!
Андреа с восторгом перебирал детали проекта и они казались ему уже воплощенными в реальность. Он уже будто бы ощущал под рукой гладь полированного дерева, шершавую штукатурку стен, холодное стекло окон, ворсистое покрытие пола и пьянящий аромат теплого, разогретого средиземноморским солнцем воздуха, медленно заполняющего его с Эдерой жилище.
«Мы будем каждое утро подходить к окну, ведь наша спальня будет на втором этаже. И будем смотреть на то, как медленно из-за горизонта выкатывается солнце, как бегут по морю корабли. Будем слышать радостные крики чаек. Мы будем любить друг друга, Эдера будет принадлежать мне, а я ей».
И еще Андреа слышал радостные восклицания Лало, который сбегает по широкой лестнице вниз, в гостиную – туда, где уже жарко пылает камин, обложенный камнем, где потрескивают поленья. Лало усаживается на пушистом ковре, смотрит на огонь и золотистые искорки вспыхивают в его темных глазах.
– Эдера! Эдера! – Андреа тронул за плечо жену.
– А... Что? – воскликнула сонная женщина, еще не понимая, что происходит.
– Так ты согласна?
– О чем ты, Андреа?
Муж на несколько мгновений смущенно замолчал.
– А, ты об этом? Конечно же согласна, – сонно пробормотала Эдера и, уткнувшись губами в плечо мужа, сладко вздохнула и вновь закрыла глаза.
«Как ей хорошо, – подумал Андреа, – для нее все очень просто: тело существует раздельно, душа и разум раздельно. Но вообще, с другой стороны, – принялся рассуждать Андреа, – у меня замечательная жена. Она готова совершить нехороший, в общем-то, поступок, но она совершает этот поступок во благо мне, Лало, во благо и на пользу нашей совместной жизни. И если бы Эдера не любила меня, не любила Лало, она никогда не пошла бы на подобное!» – утешал себя Андреа.
И он не заметил, как постепенно его мысли начали путаться и навалился сон.
...Андреа видел свой дом на берегу моря. Он разгуливал по нему, обнимая Эдеру, слыша голос сына. А еще увидел удивительную картину: в их доме очень много гостей. Были все те, с кем когда-то Андреа встречался. Было много и тех, кого Андреа вообще никогда не видел и не знал. Но все гости поздравляли Андреа и Эдеру с каким-то удивительным юбилеем, поднимали бокалы, наполненные пенистым вином, смеялись, глядя на счастливого мужа и жену, хвалили Лало.
– Зачем вы пришли? – пытался спросить Андреа гостей.
Но не мог этого сделать, столь счастливыми и радостными были их лица.
Затем Андреа увидел самого себя перед зеркалом. И вот здесь он вздрогнул: с серебристого стекла на него смотрел какой-то иной мужчина, с более суровым и строгим лицом.
– Это я, Андреа Давила? – задал вопрос своему отражению мужчина.
– Да, ты, – ответило зеркало.
– Но почему я так странно выгляжу? – вновь прозвучал вопрос.
– Потому, что ты очень много пережил и потому, что жизнь не такая простая, как кажется на первый взгляд. И у тебя было много горя.
– У меня, горя?! – воскликнул Андреа.
– Да-да, у тебя. Но теперь ты можешь об этом не думать, ведь у тебя есть дом, о котором ты мечтал, у тебя есть жена и есть ребенок, у тебя есть друзья...
– Да, друзья, – вспомнил Андреа и направился в гостиную, где толпились приглашенные.
У всех собравшихся были вновь полны бокалы. И тут Андреа увидел улыбающегося мужчину.
«Леонард Маркони,– испуганно подумал Андреа Давила, – что он делает в моем доме?»
Он направился к этому гостю и, глядя в улыбающиеся глаза, спросил:
– Сеньор Маркони, что вам угодно в моем доме?
– В твоем доме? – нагло хмыкнул Леонард Маркони.
– Да-да, ведь вы в моем доме.
– Это ты, Андреа, думаешь, что дом твой, а на самом деле, он, как и твоя жена, как и ты сам, принадлежите мне. Я всех вас купил и теперь все вы моя собственность. Пока, конечно, ты можешь веселиться, можешь развлекать гостей, но знай, что после того, как твоя жена согласилась переспать со мной за миллион американских долларов, все вы стали моей собственностью и все принадлежите мне.
– Нет, нет, никогда! – закричал Андреа, пытаясь броситься с кулаками на сеньора Маркони.
Но здесь, как и в реальной жизни, проявил свою прыть Антонио Сартр, неизменный телохранитель сеньора Маркони.
Он схватил Андреа за плечи и оттащил в угол. Андреа брыкался, пытался вырваться, но хватка у Антонио Сартра была железной.
А гости, как ни странно, совершенно не обращали внимания на то, что происходит. Казалось, они даже не слышат криков Андреа и угроз Антонио Сартра, все гости занимались своими делами. Звучала негромкая приятная музыка, несколько пар танцевали у камина, а остальные курили и пили шампанское.
– Эдера! Эдера! – воскликнул Андреа. – На помощь! Помоги!
Но жены нигде не было. И тогда к поверженному Андреа вновь подошел Маркони. Он нагло посмотрел в глаза хозяину дома и прошептал:
– Твоя Эдера принадлежит мне. Запомни это и никогда больше не претендуй на нее. Никогда! Ты меня слышишь?
Вместо ответа Андреа попытался вырваться, но Антонио Сартр вновь прижал его к полу.
– А если ты будешь настойчив, то я прикажу тебя убить. И поверь, Андреа, моя просьба будет выполнена тотчас. Правда, Антонио?
– Да, сеньор, если вы мне прикажете, то я тотчас убью этого мерзавца.
– Но почему? Почему мерзавца?
– Потому что ты хотел, чтобы твоя жена принадлежала мне, – сказал Леонард Маркони, отвернулся и направился на балкон.
А Андреа, лежа на ковре, смотрел на танцующие пары...
Во сне Андреа Давила понял, что это сон и сразу же исчезло тягостное настроение.
Он открыл глаза, протянул руку, нащупал на столике пульт и огромная, во всю стену портьера, распахнулась. Комнату залил яркий солнечный свет, напрочь стирая из памяти все ночные видения.
Эдера сладко зевнула и открыла глаза.
– Здравствуй, дорогой, – прошептала женщина.
– Эдера, я так рад, что мы вместе!
– Я тоже, – прошептала женщина, прижимаясь к груди мужа.
– Нам ведь хорошо вместе? Нам ведь хорошо сейчас и будет хорошо в будущем, правда?
– Да, да, Андреа, нам будет хорошо и в будущем. Только знаешь, у меня ужасно болит голова.
– Тебе подать таблетку?
– Нет, я сейчас встану сама, – и Эдера неспешно выбралась из постели, освободившись из объятий Андреа.
Она направилась в душ, откуда послышался шум воды. На лице Андреа появилась довольная улыбка. В его голове уже созрел план, что и как надо будет сделать.
Эдера стояла под тугими струями прохладной воды, запрокинув голову. Ее светлые волосы, промокнув, слегка потемнели. Она смотрела на свое отражение в забрызганном зеркале и пыталась заставить себя улыбнуться.
Наконец ей это удалось. Но улыбка получилась на удивление неискренней и холодной.
«Боже, что это со мной? – подумала Эдера. – Почему на душе такая тяжесть?»
Но постепенно она пришла в себя.
– Все будет хорошо,– сказала сама себе женщина и уже совершенно искренне улыбнулась.
