Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 7

Эдера и Андреа покинули кафе. Настроение у обоих было не из лучших. Андреа злился непонятно на что, он все еще никак не мог простить то, что Эдера выиграла миллион, и они ничего с этого не получили.

Он придержал жену и прошептал:

– А все-таки этот Леонардо Маркони ужасный мерзавец!

– Да хватит тебе, Андреа, об этом! – в сердцах воскликнула женщина.

– Я не могу успокоиться. Ведь он все-таки должен был нас отблагодарить.

– Ну и что, дорогой, тебя бы обрадовало, если бы этот Леонардо Маркони предложил тебе деньги?

– Не знаю, – сказал Андреа, – возможно, обрадовало, но, скорее всего, я не взял бы от него денег.

– Вот и я думаю, что ни ты, ни я денег бы не взяли. Тогда к чему все эти разговоры,– прошептала Эдера.

– Если бы он предложил деньги, а мы от них отказались, – продолжал Андреа Давила, – то мы выглядели бы победителями, а не он.

– А знаешь, что меня радует больше всего?

– И что же?

– Меня радует то, что наш номер оплачен, и мы сейчас придем, примем душ, заберемся под одеяло и уснем. А завтра с утра отправимся домой, я так хочу увидеть Лало!

– Я тоже, – кивнул Андреа. – Мне кажется, что я не видел сына уже целый год.

– И мне, – улыбка засияла на лице Эдеры.

И они заторопились к отелю.

Наконец-то мужчина и женщина вошли в свой отель. Полусонный портье кивнул, увидев посетителей, протянул им ключ, а сам, уже уверенный, что не сможет уснуть, взял со стойки толстый потрепанный журнал и принялся меланхолично перелистывать страницу за страницей.

Андреа и Эдера поднялись в свой номер. На этот раз он показался им еще более неказистым и тесным, чем прежде. Если вчера они ощущали себя здесь счастливыми, то теперь они были опустошены и чувствовали тоску. Им даже не хотелось разговаривать друг с другом.

Эдера сразу же направилась в душ, а Андреа сел с пультом напротив телевизора и принялся тупо переключать программы, не в силах остановить свой выбор на чем-нибудь одном. Его раздражало все: реклама, музыка, детективы, спорт.

Наконец, он выключил телевизор и уставился в стену. Вдруг в его голове возникла идиотская мысль.

Если бы у него сейчас был миллион, он бы вел себя наверняка совсем по-другому. С такими деньгами он бросил бы работу и занялся архитектурой. Он смог бы реализовать свой грандиозный проект, вложил бы в него все лучшее, что он знал по архитектуре.

Но денег не было, и Андреа тяжело вздохнул...

Через несколько минут в комнату вошла Эдера. Она посмотрела на сосредоточенного мужа, сбросила свой купальный халат и юркнула под простыню.

Андреа принял душ и, вернувшись, прилег рядом с женой. Он осторожно положил ладонь на округлое плечо Эдеры и потянулся к нему губами. – С тобой все в порядке? – осторожно спросил мужчина.

Женщина повела плечом и сбросила руку.

– Я хочу спать.

– По-моему, тебе нужно отвлечься, – и Андреа вновь попытался обнять жену.

– Не хочу. Я не хочу, – с мольбой в голосе произнесла Эдера.

– Разве ты больше не любишь меня? – задал вопрос мужчина.

– Нет, просто я чувствую себя опустошенной и у меня исчезли всяческие желания.

– Ты не хочешь побыть со мной?

– Это только сегодня, Андреа. Ты должен понять меня.

– Я понимаю. Честно признаться, мне тоже скверно, но я думаю, если мы займемся чем-нибудь привычным, то забудем обо всех горестях.

Эдера села на край кровати и улыбнулась.

– Но мне в самом деле не хочется, Андреа, зачем же себя насиловать?

Андреа хотел что-то сказать, он даже приподнял руку, чтобы жестом подтвердить свои слова, но в это время раздался решительный и уверенный стук в дверь.

– Что за дьявол?! – воскликнул мужчина. – Кто это может к нам стучать? Сейчас открою! – крикнул он и спрыгнул с постели.

Эдера пожала плечами и стала следить за мужем, на всякий случай натянув простынь до подбородка.

Андреа поспешно надел брюки, накинул на плечи рубашку и вышел в коридор. Отворив дверь, он увидел рослого мужчину в строгом черном костюме при бабочке.

– Извините, – сразу сказал мужчина, – меня зовут Антонио Сартр и я прибыл к вам от Леонардо Маркони.

– Да? – пробормотал Андреа Давила. – Что угодно сеньору Маркони?

– Он просит извинения за то, что не успел поговорить с вами в казино. Сеньор Маркони просто-напросто потерял вас из виду. Вы скрылись так поспешно, что он не успел вам ничего сказать. Но он сумел отыскать вас и принести через меня свои извинения.

И тут мужчина в строгом костюме протянул руку и отодвинул от стены большую картонную коробоку, перевязанную шелковой алой лентой.

– Это для сеньоры, – мужчина передал подарок в руки растерявшегося Андреа.

– К чему извинения, мы благодарны, – сказал Андреа.

И в это же мгновение Андреа Давила грязно выругал самого себя за эти поспешные ненужные извинения.

А Антонио Сартр продолжил.

– Леонардо Маркони, сеньор Давила, просил вам передать, что на ваше имя снят самый лучший номер в этом отеле. К вашим услугам магазин внизу и на третьем этаже. Все, что вам понадобится, можете записать на его счет, дирекция отеля предупреждена. А завтра сеньор Маркони дает небольшой банкет для избранного круга в честь выигрыша, и вы, конечно же, приглашены.

Антонио Сартр запустил свою пятерню во внутренний карман пиджака, и у Андреа тут же возникло впечатление, что тот сейчас выхватит револьвер. Но на свет появилась глянцевая изящная карточка-приглашение.

– Вот видите, сеньор Давила, здесь стоит номер один. Это ваша карточка и карточка вашей супруги. А в новый номер вы можете перебраться хоть сейчас.

Антонио Сартр, как фокусник, выхватил из кармана два ключа и подал их Андреа.

– И еще сеньор Маркони просил пожелать вам спокойной ночи.

Антонио Сартр галантно откланялся и медленно пошел по коридору.

Растерявшийся от такого внезапного визита Андреа Давила, все еще стоял в дверях и, не веря происшедшему, все еще смотрел вслед удаляющемуся Антонио Сартру.

– Кто это был? – позвала из комнаты Эдера.

– Антонио Сартр, – сказал Андреа, закрывая дверь.

– А кто это такой? – Эдера встала, накинув на плечи халат.

– По-моему, это телохранитель Леонардо Маркони.

– А чего он хотел?

– Передать тебе подарок – вот эту коробку, – Андреа поставил на кровать огромную коробку и дернул за шелковую ленту.

Эдера сорвала крышку и застыла в изумлении: на блестящей шелковой подкладке лежало черное вечернее платье, именно то, которое она видела вчера в магазине. Вздох изумления вырвался из ее уст.

Она приложила платье и приспустила ворот халата.

– Красивое, – признался Андреа, – но я предпочел бы подарить его тебе сам.

– А ты знаешь, сколько оно стоит? – задала вопрос Эдера.

Андреа пожал плечами.

– Я никогда не приценивался к подобным вещам.

– Оно стоит ровно пять тысяч американских долларов.

– А ты откуда знаешь?

– Я его вчера видела в магазине, когда ты играл, и даже выиграл.

– Но это не все, – продолжал Андреа, – для нас снят номер люкс, и мы в нем можем оставаться сколько угодно. Магазин тоже к нашим услугам, все расходы – на счет сеньора Маркони.

– Это довольно мило с его стороны, – призналась Эдера, поворачиваясь перед зеркалом, держа изящное платье перед собой.

– Ты наивная, – воскликнул Андреа, – это всего лишь капля тех денег, которые ты ему принесла. Это крошка с богатого стола и по-моему, Леонардо Маркони желает нас унизить.

– Напрасно ты так, Андреа, мне кажется, он вполне порядочный человек, а ты слишком придирчиво к нему относишься, – призналась женщина.

– Конечно, я завидую, ведь у меня нет столько денег и я не могу проигрывать за день по миллиону долларов.

Эдера уже не обращала внимания на слова мужа. Она примеряла платье перед большим зеркалом. Она старалась «глянуть себе за спину, чтобы увидеть огромный вырез.

– По-моему, оно не очень скромное, – заметил Андреа.

– А по-моему, замечательное платье! – восторженно воскликнула Эдера.

– Ну что ж, тогда, может, мы переселимся в замечательный номер?

– А почему бы и нет? С удовольствием.

Не снимая платья, Эдера стала паковать сумки. Сборы заняли не более десяти минут. На лифте они поднялись на два этажа выше и очутились перед огромной дверью.

– Это наш номер? – осведомилась Эдера.

– Да, видишь, здесь на двери номер.

Эдера, облаченная в черное вечернее платье, чувствовала себя куда увереннее, чем ее муж. Сон как рукой сняло.

– Это самое подходящее для нас с тобой, Андреа, место. Открывай же скорее, открывай!

А Андреа, как ни старался, от волнения никак не мог попасть ключом в замочную скважину.

Наконец, замок щелкнул, и огромная дверь распахнулась.

Но впереди царила тьма.

Едва слышно щелкнул выключатель, и огромный зал залил ровный свет. Андреа и Эдера замерли на пороге номера.

– Боже, как восхитительно! – не в силах скрыть изумление, воскликнула Эдера.

– Да, он себе может позволить такое, – парировал Андреа.

Мужчина и женщина переступили порог номера, предоставленного им Леонардо Маркони. И на самом деле, все, что находилось в этом огромном пятикомнатном номере, могло привести в трепет. Изысканная мебель, изысканные ткани, светильники, люстры, ковры – все было очень дорогим и очень красивым. Огромную стену закрывала тяжелая портьера, ткань которой поблескивала.

– А что там? – Эдера кивнула головой на портьеру.

Андреа Давила уверенно взял со стола небольшой пульт и нажал кнопку. Тяжелая портьера бесшумно, как крылья гигантской птицы, разлетелась в стороны. Огромное, во всю стену окно, за которым сверкал и переливался тысячами огней Римини, раскрылось перед ними.

Эдера вновь не смогла скрыть свое восхищение.

– Превосходно! Я хотела бы жить в таком номере.

– Что ж, по-моему, этот наш миллиардер так и сказал: мы можем жить здесь сколько угодно и все за его счет. Представляешь, Эдера, мы можем жить здесь на целый миллион! – Андреа ехидно усмехнулся.

– Нет-нет, этого не надо делать.

– А я и не собирался,– сказал мужчина, – тем более, у меня очень много дел, а ты, я вижу, истосковалась по сыну.

– Да, – Эдера удрученно кивнула головой, – дел у нас с тобой хватает.

Андрея не знал, чем себя занять и принялся расхаживать по номеру, переходя из комнаты в комнату, прикасаясь к вещам, как будто они могли принести в его душу успокоение, подарить надежду. Но лицо его все равно оставалось грустным, было видно, что он о чем-то мучительно думает.

Эдера, едва взгляну на мужа, сразу догадалась, о чем. Она подошла к нему, положила руки на плечи.

– Андреа, давай не будем думать о том, что нас ожидает впереди, давай наслаждаться жизнью.

– Я бы хотел вот так, как ты, легко и просто отдаться событиям, которые нас ждут, но я не могу.

– Перестань, Андреа, ты сам себя загоняешь в тупик, сам себя ставишь в безвыходную ситуацию.

– Нет, это не я загоняю нас с тобой в тупик.

– Хватит, Андреа, ведь все прекрасно.

Эдера прошлась по большой комнате и остановилась перед зеркалом. Наконец-то у нее была возможность по– настоящему рассмотреть себя. Она склонила голову на бок, затем растрепала волосы, вновь их поправила, затем приподняла.

– По-моему, я в этом платье выгляжу изумительно, тебе так не кажется, Андреа?

Муж вместо ответа пожал плечами и отвернулся. Ему было не очень приятно смотреть на Эдеру, которая радуется чужому подарку. Сам он никогда не дарил ей таких дорогих вещей и поэтому чувствовал себя неудобно и его мучила совесть.

– Вот видишь, Андреа, ты говорил, что он о нас тут же забыл. А этот Леонардо Маркони о нас помнил.

Возможно, муж и жена еще долго пререкались бы, обсуждая положение, в которое они попали, но тут мелодично зазвонил телефон.

Андреа подошел и нервно снял трубку.

– Это говорит Антонио Сартр. Сеньор Давила, я хочу принести вам свои извинения. Мой хозяин перенес вечеринку на сегодня. Поэтому было бы очень здорово, если бы вы смогли собраться и сейчас прийти. Сеньор Маркони вас очень ждет. А я хочу еще раз принести свои извинения. Поймите, я не знал о намерениях своего хозяина, поэтому пригласил вас на завтра, как и было ранее запланировано.

– Хорошо, я все понял, – бросил в трубку Андреа.

– Так вас ждать? – осведомился Антонио Сартр, он спросил так, будто бы был уверен на все сто процентов, что Андреа и Эдера обязательно придут, но при этом он старался как можно более точно выполнить возложенное на него поручение.

– Мы придем? – Андреа обратился к Эдере.

Та сразу же кивнула.

– Да, мы будем, спасибо за приглашение, – сказал Андреа в трубку.

– Извините, – еще раз повторил в трубку Антонио Сартр и после этого раздались короткие гудки.

– О, дьявол! – воскликнул Андреа. – Видишь, как он с нами, когда ему заблагорассудится, тогда и приглашает.

– Но Андреа, может быть, он действительно передумал, а может, у него на завтра запланированы другие дела. Я не вижу в этом ничего плохого, тем более, что нам с тобой нечем заняться сегодня.

– А чем мы, по-твоему, должны себя занимать ночью?

– Андреа, мы немного побудем на этой вечеринке и вернемся. Думаю, так будет лучше, – она вновь остановилась перед зеркалом и поправила прическу.

– Меня удивляет та легкость, с которой ты принимаешь приглашения, – промолвил Андреа.

– А в чем дело? – изумилась Эдера.

– Все-таки этот Маркони мог бы и сам позвонить, он же многим тебе обязан.

– Какая разница, – беззаботно ответила женщина, – кто передал приглашение. Если бы оно пришло на открытке, тебя это устроило бы?

– Вполне, – ответил Андреа, – при условии, что оно было бы подписано им самим.

– Какая разница? – бросила Эдера.– Главное, приглашение сделано, мы чудесно проведем вечер или ночь.

– И самое интересное, – заметил Андреа, – этого дьявола Маркони совершенно не интересует, устали ли мы с тобой, хотим ли мы спать. Ему вздумалось провести вечеринку, и он поднимает с постели людей, чтобы доставить самому себе удовольствие.

– А я, Андреа, думаю, что он хочет доставить удовольствие и нам. Может быть, он сам устал, но решил, что не удобно откладывать приглашение на целый день, ведь мы можем уехать, не попрощавшись. Ты же думал об этом, Андреа, признайся?

– Я думаю, Эдера, о том, с каким постным лицом я буду присутствовать на этой вечеринке. У тебя есть шикарное вечернее платье, а я в чем пойду? Я же не прихватил с собой даже приличного костюма, а в этом я буду выглядеть хуже самого последнего официанта.

– Андреа, успокойся, ты сойдешь за какого-нибудь богатого чудака. А официанты всегда одеваются лучше всех на приемах, поэтому их нетрудно узнать.

Было видно, что Андреа Давила очень хочется пойти на вечеринку, но гордость не дает ему признаться в этом своей жене. Поэтому он как мог, пытался переложить ответственность за решение на Эдеру. А она и не противилась этому.

Эдера старательно подкрасила глаза, подвела губы и разглядывала свое отражение в зеркале.

Андреа это очень не понравилось.

«Ради кого она старается? – думал он. – Неужели хочет пустить пыль в глаза этому Леонардо Маркони?»

– Эдера... – наконец сказал Андреа, окончательно изведенный приготовлениями жены к вечеринке.

– В чем дело? Ты вновь чем-то недоволен?

– Может, все-таки не стоит идти на вечеринку в этом платье?

– Ты что, Андреа, хочешь, чтобы я пошла в шортах? Это будет верхом неприличия.

– Ты тоже будешь выглядеть, как богатая чудачка, – пошутил Андреа, и они расхохотались.

– Почему мы друг друга донимаем упреками? – недоумевала Эдера. – Чем ты не доволен, Андреа? Ну признайся, ты меня ревнуешь?

– И не думал, – Андреа насупил брови.

– Ревнуешь, я же вижу. И мне это, честно говоря, приятно.

Наконец-то и Андреа расплылся в улыбке.

– Конечно ревную, я даже могу тебе предсказать... – Андреа заглянул в глаза Эдере, – этот Леонардо Маркони сделает так, чтобы я остался в стороне, а сам подойдет к тебе с приставаниями.

– А я, конечно же, буду кокетничать, – подхватила Эдера, – а ты следить за мной и шпионить. А самое главное, ты начнешь злиться, а после, когда мы вернемся, ты станешь меня упрекать, что я неверная жена. Хотя я, честно тебе скажу, не дам для этого ни малейшего повода.

– Насчет повода посмотрим, – Андреа попытался обнять Эдеру, но она осторожно отстранила его.

– Ты помнешь мое платье и, пожалуйста, не целуй, у меня уже накрашены губы.

Андреа недовольно отошел в сторону. Он и не думал специально собираться на вечеринку и единственное, что он предпринял, так это надел свежую рубашку.

– Как я выгляжу? – спросил он у жены.

Та придирчиво осмотрела его и, глубоко вздохнув, сказала:

– Ты всегда выглядишь отлично, особенно, когда ревнуешь меня.

В дверь тихо постучали.

– Открыто! – крикнул Андреа.

На пороге появился служащий отеля.

– Сеньор Давила, за вами прислана машина.

Андреа не стал спрашивать от кого, и так все было понятно. Он взял под руку Эдеру, и они торжественно вышли из номера.

Внизу их ожидал огромный роллс-ройс. Водитель услужливо открыл дверь, и Андреа с Эдерой устроившись на заднем сиденье, огляделись. Внутри салон был чуть меньше их прежнего номера в этом отеле.

– Да, хорошо быть богатым,– вновь прошептала Эдера.

Андреа эти слова задели за живое.

– Ты что, упрекаешь меня за то, что у меня нет таких денег и я должен довольствоваться подарками и подачками твоих знакомых?

– Боже мой, какой он мне знакомый? Мы провели всего лишь десять минут за одним карточным столом и пять минут за столом, где играли в кости.

– Иногда и десяти минут бывает предостаточно, чтобы заработать миллион, правда, не для себя.

– Ну так и не возмущайся, – бросила Эдера.

– Я просто констатирую факт.

Автомобиль стремительно мчался по залитой огнями улице, но из салона казалось, что он стоит неподвижно, лишь дома и фонари мелькают за окнами.

Наконец, шикарный автомобиль остановился у крыльца самого огромного отеля в Римини. Водитель вновь распахнул дверь, и Эдера так, как будто всю жизнь ездила в лимузине, выпорхнула наружу.

Андреа еще не успел ступить на тротуар, как по ступенькам к Эдере уже сбежал Антонио Сартр. На его непроницаемом лице было подобие улыбки. Губы под седоватыми жесткими усами слегка искривились.

– Сеньор Маркони ожидает вас в зале, – вместо приветствия проговорил он и провел супругов в здание.

Андреа не мог скрыть своего восхищения, проходя через холл. Здесь все сверкало мрамором и полированным металлом. На огромных, сложенных из плиток мрамора диванах, лежали кожаные подушки. Журчала вода фонтанов, из зала доносилась негромкая музыка и шум голосов.

– Я думал, это будет более скромная вечеринка, – склонившись к уху Эдеры, сказал Андреа.

Антонио Сартр, хоть и находился в нескольких шагах от них, казалось, услышал его слова.

– Сеньора Давила, здесь собрались самые близкие люди – и вы в том числе.

На невысокой сцене появилась певица. Эдера и Андреа посмотрели на нее и узнали сразу.

– Эту певицу часто показывают по телевидению, что, она тоже приглашена? – осведомилась Эдера.

– Нет, наверное, этот Маркони просто нанял ее, чтобы она развлекала тебя и меня.

Эдера скривила губы.

– Не надо так, Андреа.

Руки негра-аккомпаниатора легли на клавиши рояля, и полилась музыка. Певица негромко запела. Несколько пар сразу же вышли к сцене танцевать.

Андреа посмотрел на Эдеру. Та, поняв о чем он думает, кивнула и положила руку на плечо своему мужу. Андреа обнял ее, и они закружились в танце.

– Где же сам сеньор Маркони? – тихо поинтересовался Андреа.

Эдера, танцуя, огляделась по сторонам. Но хозяина вечеринки нигде не было видно.

– Я думаю, дорогой, он сам подойдет к нам позже.

Звучала медленная музыка, и они танцевали, зачарованные ею. Им казалось, танцуют не они сами, а музыка несет их.

– Мы так давно с тобой не танцевали, – с грустью заметила Эдера.– Я раньше очень любила танцевать...

– Интересно, где же, в монастыре?

– Нет, что ты, позже.

– А мне тоже нравилось, но в последнее время было слишком много дел и я совсем забыл о танцах.

Эдера улыбнулась мужу.

– Видишь, не зря мы с тобой приехали сюда, хоть потанцуем. Приятно, когда у тебя есть свободное время, – Андреа улыбнулся с легким презрением.

Эдера положила голову на плечо Андреа, и он ощутил, как горит ее лицо. Он нежно обнял жену, прижал к себе. Нежная музыка будто убаюкивала и Андреа даже показалось, что Эдера уснула.

Тогда он склонился к ее уху и прошептал:

– Не спи.

– А я и не думаю спать, мне очень хорошо, спокойно с тобой, я чувствую себя в полной безопасности. Только ужасно хочу есть.

– Это от волнения, дорогая. Вот потанцуем и пойдем к столу.

Музыка внезапно оборвалась, и они обернулись к сцене. Музыканты, сложив инструменты, расходились, а певица передавала микрофон Леонардо Маркони. Тот был в строгом черном костюме, его лицо лучилось улыбкой.

– Друзья,– начал он,– я очень рад видеть вас сегодня у меня,– он галантно поклонился.– Но есть особые гости, которых я хотел бы выделить сегодня среди вас,– и Леонардо Маркони указал рукой на растерявшихся Андреа и Эдеру. – Это супруги Давила,– громко объявил Леонардо Маркони.

Все обернулись к ним.

– Я хочу сказать больше,– продолжил хозяин вечеринки, – с помощью этой прекрасной женщины я смог увеличить состояние на один миллион долларов всего лишь за несколько минут.

Все присутствующие зааплодировали, а Леонардо Маркони жестом пригласил к себе Эдеру. Андреа остался стоять посреди зала, не зная, следует ли ему идти вслед за женой или присоединиться к гостям.

– Сеньора Давила, – обратился Леонардо Маркони к Эдере, – не согласитесь ли вы сказать пару слов моим гостям?

Эдера от волнения немного покраснела, но взяла в руки микрофон. В зале снова зааплодировали.

– Говорите, говорите, – поддержал женщину Маркони.

– Сеньоры, – негромко произнесла Эдера, – я очень рада этому приглашению и хочу сказать, что если еще кто-нибудь из вас рискнет и попросит помочь сыграть, я не откажусь и возможно, удача вновь улыбнется мне и тогда еще кто-нибудь из вас сможет увеличить свое состояние на миллион, – Эдера кокетливо улыбнулась и закончила,– или уменьшить.

Зал разразился бурными аплодисментами. Мужчины самодовольно хмыкали, женщины с завистью посматривали на эту прелестную женщину. Она действительно была хороша и безусловно намного привлекательнее женщин, присутствующих на этой вечеринке. Ее улыбка была искренней и приветливой, а глаза смотрели доверчиво.

– Хороша! Какая милая! Этот Маркони знает толк в женщинах, – послышались возгласы.

От этих слов Андреа даже передернуло. Но он сдержался и даже не обернулся к мужчинам, разговаривающим за его спиной.

Сеньор Маркони картинно поднес руку Эдеры к своим губам, низко склонился и поцеловал. Зал вновь зааплодировал. Сеньор Маркони помог Эдере спуститься со сцены и вновь зазвучала музыка, закружили пары.

Хозяин вечеринки под руку с Эдерой подошел к Андреа.

– Не желаете ли вы, сеньор Давила, выпить со мной? – обратился Леонардо Маркони к Андреа.

Тот согласно кивнул.

– Пусть гости танцуют, а мы перейдем в другой зал.

Казалось, никто из гостей не обращает теперь внимания ни на самого хозяина, ни на Эдеру, ни на Андреа. Втроем они скрылись в соседнем зале. Сеньор Маркони подвел их к столику, они сели. Вышколенный официант тут же принес шампанское и бокалы.

– Я не помешаю вашему отдыху? – вежливо осве-домился сеньор Маркони.

– Что вы, – запротестовала Эдера, – нам очень лестно побыть в вашем обществе.

– Прекрасно. Давайте посидим поговорим. Я предлагаю выпить за ваше жену, – и Маркони поднял свой бокал.

Эдера слегка порозовела, поблагодарила и отпила глоток.

– Вы не обращайте внимания на меня. Я уже поужинал и даже съел свой десерт. Если вы не имеете ничего против, то я выпью с вами еще чашечку кофе. А может, вам лучше поужинать вдвоем? – он пристально посмотрел в глаза Эдере.

– Нисколько, я буду очень рада, – спокойно ответила женщина, – но мне кажется, у вас есть дела и без нас.

– Позвольте, – запротестовал Маркони, – я так обязан вам и хочу хоть как-то отблагодарить, – он подозвал официанта и распорядился подать кофе и коньяк.

Потом он взглянул на Андреа. Его, по-видимому, занимало состояние души этого мужчины, и он старался понять его получше.

– Надеюсь, – сказал Маркони, – мое присутствие не стесняет вас и не портит аппетит. Мне очень не хотелось бы быть вам в тягость. Боюсь оказаться навязчивым, ведь навязчивость – признак дурного воспитания, не так ли?

– Не знаю, – пожала плечами Эдера, – я знала некоторых хорошо воспитанных людей, но они все-таки были ужасно навязчивыми. Но о вас, сеньор Маркони, этого не скажешь.

Сеньор Маркони сидел за сервировочным столом так, будто перед ним был стол с бумагами, а не с кушаньями.

– По-моему, в этой жизни, сеньор Давила, можно купить все.

– Извините, но я так не думаю,– возразил Андреа. Но Маркони даже не обратил внимания на его слова. – Так считаю я. А на ваш взгляд, сеньор Давила, чего нельзя купить за деньги?

Андреа задумался.

– По-моему, за деньги нельзя купить талант.

Леонардо Маркони расхохотался.

– Что? За большие деньги можно купить десять талантов, а если понадобится, то и больше. Я могу купить любого художника, и он будет рисовать мне портреты, могу купить любого музыканта и буду слушать музыку. Все зависит от суммы и от таланта, так же, как и в магазине. Покупаете хорошую вещь – платите много, покупаете плохую вещь – платите меньше. Единственное, сеньор Давила, что нельзя купить в жизни – так это удачу. Удача или есть, или ее нет.

Андреа хотелось возразить, но возражать было нечему. Поэтому он поспешно перевел разговор на другую тему.

– А вам, сеньор Маркони, никогда не бывает скучно?

– Отчего?! – изумился собеседник. – Мне скучно почти никогда не бывает. Я всегда нахожу, чем занять ум и руки.

– Нет, я имею в виду другое. У каждого человека должна быть мечта, цель в жизни. Ведь вы сами, сеньор Маркони, говорили об этом, и мне интересно было бы узнать, какова ваша цель в жизни.

– Цель, – рассмеялся Леонардо Маркони, – это слишком возвышенное слово. Цель должна быть недостижимой, а я, честно говоря, не знаю, чего бы такого я уже не добился в жизни.

Это признание сильно смутило Андреа.

«Он чертовски самоуверен, – подумал Андреа, – и это меня раздражает. Но в целом, он прав, ведь в самом деле, чего ему еще желать от жизни? У него есть все – деньги, слава, успех, наверное, множество женщин... Ну и что? Пусть все это у него будет, пусть мы с Эдерой коснемся такой жизни всего лишь один раз. Ведь она ничего не изменит, лишь придаст жизненного опыта».

– А вы любите друг друга? – внезапно спросил Леонардо Маркони у Эдеры.

Та даже перестала есть от такого неожиданного вопроса и застыла с вилкой в руке. На всякий случай она переспросила:

– Вы спрашиваете, любим ли мы друг друга? Сеньор Маркони повторил свой вопрос.

– Конечно же любим, – рассмеялась наконец Эдера, – ведь правда, Андреа?

– Конечно, неужели этого не видно, – изумился сеньор Давила.

– Да, вы, наверное, знаете толк в вопросах любви, – протяжно произнес Леонардо Маркони,– это мне ясно и без ваших заверений. И все-таки вы,– он посмотрел на Эдеру, – по-моему, относитесь к тем людям, которых больше любят, чем они любят сами. Разве я не прав?

Эдера задумалась. Такое ей никогда не приходило в голову. Но сейчас она поняла, что Леонардо Маркони прав. Она и в самом деле никогда не отдавала себя другому человеку всю, без остатка. Всегда в ее душе оставался уголок, где она могла спрятаться от других.

– А вы сами, сеньор Маркони, к какой категории людей относитесь? – спросила Эдера.

– Я отношусь к тем, кто умеет любить.

Наконец-то Андреа и Эдера перешли к десерту. Сеньор Маркони смотрел на мужчину и женщину и время от времени спокойная улыбка появлялась на его губах.

Ни Эдера, ни Андреа, не заметили, как у столика появился Антонио Сартр. Он склонился к своему хозяину и прошептал на ухо:

– Сеньор Маркони, вас срочно к телефону – Нью– Йорк.

Маркони поднялся и извинился.

– Это действительно серьезно, я должен ненадолго покинуть вас.

– Мы встретимся в зале, – сказала ему на прощание Эдера.

Сеньор Маркони удалился в сопровождении Антонио Сартра. Тот следовал за ним по пятам, то и дело бросая по сторонам короткие взгляды, словно и в самом деле опасался за жизнь своего хозяина.

– Все-таки удивительный он человек! – задумчиво сказала Эдера, допивая кофе.

– Не вижу ничего удивительного, обыкновенный, самовлюбленный богач. В меру умен, в меру развязен...

И ничего сверхъестественного в нем нет.

– А я и не говорю, Андреа, что он сверхъестественный человек. Просто деньги создают вокруг людей сияющий ореол, а если посмотреть вблизи, когда ты и сам окажешься в его состоянии, то видишь самого обыкновенного человека со всеми его хорошими и плохими качествами.

– Мне кажется, он тебе нравится, – заметил Андреа.

– С чего ты взял? Конечно, он мне не неприятен, и конечно же, он интересный мужчина. Но не больше. Андреа, слышишь, не больше!

– Ты так уверяешь меня в этом, Эдера, что я начинаю сомневаться.

– В чем?

– В твоей разборчивости, дорогая. Ведь почему-то в огромном зале казино ни к кому больше не обратились с просьбой сыграть партию в покер. Почему он выбрал именно тебя?

– Ты хочешь сказать, Андреа, что я выгляжу слишком доступной и...

– Вот именно, и... – ответил Андреа.

– Ну, знаешь ли, дорогой, мне кажется, ты переходишь дозволенную черту.

– Ладно, Эдера, успокойся, я пошутил. Действительно, разговор с ним меня немного разозлил. Я ведь абсолютно уверен, что талант купить нельзя, а он настолько самоуверен, что думает, будто все может купить за свои деньги. Но поверь, это не так.

– Я верю тебе,– Эдера положила свою ладонь на руку Андреа.– Я верю, что невозможно купить любовь, верю, что невозможно купить талант. И наверное, еще много чего невозможно купить ни за какие деньги. Например, я уверена, что невозможно купить тебя и меня,– Эдера посмотрела в глаза мужу.

Тот немного смутился.

– А я как раз кое в чем не уверен.

– Перестань, Андреа, мне уже надоели твои упреки и опасения. Не все так плохо. Черт с ними, с деньгами, главное – мы вместе, я тебе не безразлична, а ты не безразличен мне. Мы вкусно поели, пьем вино... Пойдем потанцуем, музыка замечательная, певица поет так красиво. Пойдем, Андреа!

Эдера поднялась. Мужчина вскочил, помог ей выйти из-за стола, и они под руку двинулись в соседний зал, откуда лилась негромкая музыка и где певица, стоя посреди зала, пела о любви.

Когда танец закончился, Эдера и Андреа остановились в нерешительности. Они не знали, чем себя занять, хоть искушений было предостаточно: можно было потанцевать, пройти к столу, просто выпить и послушать музыку.

Но принять окончательное решение им вновь не дал Леонардо Маркони. Он подошел к супругам и произнес:

– Не сочтите меня навязчивым, но я вижу, вы немного скучаете.

– Нет, что вы, нам хорошо,– возразила Эдера.