Текст книги "Эдера 3"

Автор книги: Мирослав Адамчик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Но все равно яркий свет лампы, бивший с потолка, слепил ее даже сквозь закрытые веки, заливая мир ровным красным светом.

– Почему я раньше не знал, что ты такая? – прошептал Андреа.

– Я всегда была такой. Но ты хотел видеть меня другой.

– Боже, зачем мы обманывали друг друга?

– Зачем ты упомянул бога? – тут же спохватилась Эдера.

– Но ты же его творение, – улыбнулся мужчина, – и любя тебя, я люблю бога.

И сколько ни искала в себе Эдера сил, чтобы рассердиться на мужа, она не находила. Ей самой хотелось сейчас богохульствовать, и она укоряла себя за то, что в такие мгновения она думает о боге.

И тут крамольная мысль закралась в ее сознание.

«Интересно, а какие чувства можно испытать, если любить мужчину прямо у церковного алтаря? Да, под звуки органа» – тут же добавила себе Эдера и ужаснулась своей неизвестно откуда возникшей распущенности.

И тут она ощутила, как Андреа внезапно замер.

– Что? – простонала она.

Мужчина тронул ее за плечо и осторожно отодвинулся в сторону.

Женщина лежала на ковре, широко раздвинув ноги, согнутые в коленях, и недоумевала, почему прекратилось такое сладостное действо.

Она медленно открыла глаза и беззвучно вскрикнула: в двери кабинета стоял одетый в зеленую пижаму их сын Лало и, явно еще до конца не проснувшись, смотрел полными ужаса глазами на свою мать.

Сердце Эдеры похолодело. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

Андреа сидел на ковре с перекошенным от досады лицом и тоже не мог найтись, что сказать.

– Зачем? – тихо спросил мальчик и принялся сосать большой палец.

Эдера, путаясь в рукавах, накинула блузку, подхватила сына на руки и прижала к себе. И тут она прочувствовала разность ощущений того, когда прижимаешь к себе мужа, любовника, и когда прижимаешь ребенка.

Мальчик немного влажными губами уткнулся в ее плечо и ровно засопел.

Лало уже почти спал, когда Эдера отнесла его в спальню и уложила на узкую кровать. Она чувствовала себя ужасно неловко, проклинала себя в душе и одновременно радовалась тому, что Лало так ничего и не понял и увиденное посчитает на утро сном, если вообще сможет вспомнить.

– Спи, – прошептала женщина, гладя Лало по головке.

Мальчик тяжело вздохнул, повернулся к матери лицом и заснул.

Андреа, уже одетый, стоял в двери детской и неловко переминался с ноги на ногу.

– Мне очень жаль, – сказал он, когда Эдера повернулась к нему.

– Это я сама виновата, – сокрушенно покачала головой женщина, – не знаю, что на меня нашло.

– Это было прекрасно! – негромко произнес мужчина.

– Это было ужасно! – как эхо повторила женщина.

– Не ври хотя бы сама себе.

– Ты бы не говорил об этом при ребенке.

– Но ведь он же спит.

Эдера поймала на себе взгляд Андреа. Теперь в нем не было страсти и возбуждения, был немой укор. Она прикрылась ладонью и плотно сжала ноги – так, словно боялась, что взгляд мужа проникнет внутрь ее.

Кривая улыбка возникла на губах сеньора Давила.

– Ты придаешь, Эдера, этому слишком большое значение. Мальчишка ничего не вспомнит.

– Зато буду помнить я, – отрезала женщина.

– Не укоряй себя, ничего страшного не произошло.

Эдера медленно поднялась и, пошатываясь как пьяная, двинулась прочь из детской.

Андреа последовал за ней.

Но, дойдя до спальни, Эдера обернулась и умоляюще посмотрела на своего мужа. Левой ладонью она все еще прижимала низ живота.

– Дай мне побыть одной.

– Хорошо, – Андреа медленно развернулся и побрел в гостиную.

– Может, ты возьмешь белье? – не очень-то уверенно окликнула его жена.

– Нет, все хорошо. Скоро рассвет и спать мне не долго.

Эдера зашла в спальню и, проклиная себя в душе, закрыла дверь на задвижку, словно кто-то мог вломиться к ней против ее желания. Она сбросила одеяло на пол и легла на прохладные простыни. Те остудили ее разгоряченное тело.

Сперва женщине хотелось заплакать, но вместо этого она глупо хихикнула, а затем принялась давиться смехом.

– Какая же я дура, – негромко воскликнула Эдера, садясь на постели, – вместо того, чтобы все превратить в шутку, я захотела сделать из этого трагедию.

Она вновь почувствовала себя легкой и свободной, готовой со спокойным сердцем встретить рассвет будущего дня.

ГЛАВА 2

Прошло несколько дней. Эдера хоть и чувствовала себя обновленной, прежние безумства не повторяла. Ей ужасно хотелось вновь изменить свои отношения с Андреа, сделать их более свежими, необычными. Только теперь разум возобладал над чувствами, и Эдера вела себя довольно спокойно.

С утра она уходила гулять вместе с детьми, предоставляя сеньору Давила заниматься своими делами. Но вечером, когда дети ложились спать, Эдера вновь чувствовала приближение удушливой, сладковато пахнущей даже в мыслях волны.

И внезапно для себя она обнаружила, что ее волнует не только Андреа, но и другие мужчины.

«Наверное, каждая женщина переживает подобное, – успокаивала себя Эдера, но тут же останавливалась, – переживать – не значит делать. Но я же не собираюсь изменять своему мужу, – тут же отвечала она на свой вопрос. – Никто не собирается, но изменяют почти все. – Почему ты решаешь за других, Эдера? Кто тебе дал на это право? Не так уж много ты знаешь о жизни других людей».

Ночью становилось совсем невыносимо, когда Эдера лежала в одной постели с Андреа и слышала его негромкое дыхание. Она не могла заснуть, но и не могла себе позволить еще такой свежей в памяти вспышки чувств. Лишь только Андреа касался ее тела рукой, как тут же в памяти Эдеры вставали заспанные глаза Лало, когда он с недоумением смотрел на мать.

Эдера проводила ревизию своих детских воспоминаний и ужасалась: увиденное ее сыном не может стереться из его памяти, оно останется в ней навсегда, как ночной пейзаж, выхваченный из темноты вспышкой молнии.

«Да, – вздыхала Эдера,– можно представить себе в постели кого угодно, только не свою мать».

И неизвестно, чем кончились бы мучения Эдеры. Возможно, она вообще отказалась бы от любовных утех с Андреа, если бы не случилось следующее.

Как-то раз, когда муж и жена сидели за завтраком, а дети еще спали, дверь их довольно скромного дома в Виареджо распахнулась.

Эдера озабоченно посмотрела на своего мужа.

– По-моему, у нас здесь нет таких друзей, кто мог бы без стука входить к нам.

Андреа поднялся.

И тут из холла послышался веселый смех Чинции. Не удержавшись, Эдера бросилась навстречу своей подруге. Женщины обнялись.

А вот Андреа, немного обиженный тем, что жена начисто забыла о нем, лишь только увидела Чинцию, вновь удалился в столовую.

Женщины перебрались в гостиную и, держа в руках чашечки с кофе, принялись болтать.

– Мне так много нужно рассказать тебе, – торопилась Чинция.

– Да успеешь еще, ведь теперь мы с тобой будем видеться куда чаще.

– Не знаю, мне кажется, Андреа не очень-то доволен моим приездом.

– Что ты, Чинция, тебе показалось.

– Можешь мне не рассказывать, Эдера, я могу прочесть в глазах мужчин то, что они думают обо мне.

– И что же ты прочла в глазах моего мужа? – Эдера на мгновение осеклась.

– Мне показалось, я ему нравлюсь, – и она задорно расхохоталась, запрокинув голову.

– Ну вот, а ты говоришь, он не доволен твоему приезду.

Сеньор Давила и в самом деле обрадовался появлению в Виареджо подруги своей жены. Но не совсем по той причине, на которую намекала Чинция.

Доедая завтрак, Андреа мысленно рассуждал:

«Итак, теперь ко всем заботам прибавилась еще одна. Но человек на то и человек, чтобы из любого плохого дела суметь извлечь для себя выгоду. Сколько сил моя жена отдала дочери Чинции Эдерине! Я понимаю, крестная мать и все такое... По-моему, моя жена слишком набожна» – и Андреа усмехнулся.

Ему тут же вспомнилось ночное безумство Эдеры, которое никак не соотносилось с ее прежним поведением.

«Наверное, бедняжка, вовсю замаливала у бога свои грехи,– подумал мужчина. – В конце концов, Чинция должна отблагодарить нас и дать вздохнуть немного свободнее. Если мы смотрели столько времени ее дочь, то и она должна согласиться какое-то время побыть с Лало. А мы тем временем с Эдерой немного отдохнем».

А Чинция, не подозревая о том, какую участь готовит ей Андреа, продолжала болтать со своей подругой.

– Ты даже представить себе не можешь, какой я имела в Канаде успех, как многому я научилась.

– Да, по тебе видно, Чинция, по-моему, ты даже помолодела на пару лет.

– Что ты, Эдера, в моем возрасте еще не нужно молодеть. По-моему, мне еще не хватает солидности. Мне ужасно повезло, что я приехала в Канаду, а не в Штаты.

– Почему?

– Именно там умеют сочетать европейские тенденции в моде с американскими и из этого получаются великолепные результаты.

– К сожалению, я мало что понимаю в этом, – призналась Эдера.

– В этом и не нужно ничего понимать,– прищурившись, говорила Чинция.– Главное – чувствовать сердцем, чувствовать душой, что хорошо, а что плохо.

– Нет, что ты, проектирование мод – это, по-моему, целая наука.

– Любовь тоже некоторые называют наукой, – смеялась ее подруга, – а между тем в ней выигрывают те, кто всецело отдаются чувствам и не обращают внимания на голос разума.

Внезапно Чинция поставила чашечку с недопитым кофе, отошла в угол и стала пристально изучать Эдеру так, как будто она выбирала себе новую вещь для покупки.

– В чем дело?

– Помолчи, дай я немного подумаю. А ну-ка, встань.

Эдера, еще не понимая, в чем дело, поднялась и сделала несколько неуверенных шагов.

– Не так скованно. Почему ты меня стесняешься?

– Я еще не знаю, зачем тебе это.

– Расслабься, пройди так, как ты всегда ходишь.

Эдера грациозно обошла журнальный столик, слегка задев его краем платья.

– Это великолепно! Ты сама не понимаешь, какая ты находка! И где я была раньше? Почему не видела?

– Да о чем ты, Чинция?

– Эдера, тебе не надоело сидеть дома, скучать? Хочешь, я сделаю тебе чудесную карьеру?

– Но я ничего не умею делать...

– Тебе и не нужно что-либо уметь, оставайся сама собой – и успех тебе обеспечен.

– Да что ты задумала, Чинция?

– Я открываю свой театр моды. Мне надоело заниматься исключительно одеждой, предназначенной для продажи, хочется посвятить себя чистому искусству.

– Ты собираешься бросить свой бизнес?

– Нет, что ты, Эдера, я хочу расширить его.

Чинция открыла свою сумочку, вытащила из нее скрученную в трубку пластиковую папку и принялась раскладывать на столе документы.

– Я уже многое подписала.

– Прости, но я мало что в этом понимаю.

– А тебе и не нужно понимать. Дай мне просто похвастаться.

Чинция взяла запаянные в пластик документы и принялась объяснять Эдере, что это регистрационные свидетельства ее нового театра моды.

– Ты просто будешь находкой для меня, Эдера, у тебя такая фигура, ты так независимо держишься!

– Но я никогда не думала стать манекенщицей.

– Это не совсем одно и то же. Ты будешь артисткой.

– Но я дилетантка...

– Ничего страшного, для моей концепции больше подходят непосредственность и отсутствие штампов, чем суперпрофессиональное выступление на подиуме.

Дверь в гостиную приоткрылась и вошел Андреа Давила. Чинция нахмурилась, в ее планы явно не входило вести разговор на подобные темы в присутствии мужа Эдеры.

– И о чем это вы тут говорите?

Чинция тут же собрала документы, сложила их в папку и вновь скрутила в трубку. А затем, приложив ее одним концом к глазу, сделала вид, что смотрит в подзорную трубу.

– Андреа, а ты совсем не изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Я этому и сам удивляюсь, Чинция. Я не говорю, конечно, что мой сын подарок, но твоя дочь...

– Ах да, понимаю,– вздохнула Чинция, пряча трубку в сумочку, – этим ты намекаешь, чтобы я поскорее ее забрала.

– Не только это.

Чинция бросила беглый взгляд на Эдеру, подозревая, что та сговорилась со своим мужем. Но жена Андреа смотрела настолько растерянно, что заподозрить ее в том, что она строит козни своей подруге, было невозможно.

– Значит, так, – Андреа подсел к столу и взял в руки недопитый кофе своей жены, – мы оказали тебе услугу, Чинция?

– Да, – пришлось признать той.

– Значит, и ты должна оказать подобную услугу нам.

– Зачем ты заводишь подобный разговор? – возмутилась Эдера. – Неужели ты считаешь, присмотреть за крестницей – это для меня обуза?!

– Нет, но я надеюсь, и Чинции будет не в тягость какое-то время присмотреть за нашим Валерио.

– Нет проблем, – пожала плечами Чинция, – можете оставить мне его хоть на несколько лет. Он великолепный мальчик, думаю, и Эдерине будет с ним веселее.

И тут же Чинция решила больно уколоть Андреа.

– Говорят, Лало с каждым днем становится все больше похожим на Эдеру и все меньше – на тебя.

– А вот Эдерина... – вставил сеньор Давила, – совсем не похожа на тебя, Чинция. Она такая милая, привлекательная девочка...

– Да ладно тебе, Андреа, что ты пытаешься поссорить нас с Чинцией.

– Какое поссорить, – рассмеялась гостья, – я с удовольствием побуду какое-то время с вашим Лало и думаю, это пойдет и мне и ему на пользу.

– Зачем, – немного обиделась Эдера, – я же не работаю и мне будет скучно одной. Ты же целыми днями пропадаешь где-то, Андреа...

Сеньор Давила улыбнулся обаятельной лучезарной улыбкой – той, против которой не могла устоять Эдера.

– Я думаю, дорогая, нам стоит побыть какое-то время с тобой вдвоем, чтобы никто нам не мешал.

Румянец залил щеки женщины. Ей тут же вспомнилось ночное безумство, и она невнятно пробормотала:

– Мы могли бы взять с собой и детей...

– Нет-нет, – Чинция присела на корточки перед Эдерой и положила ей руки на плечи, – я понимаю, тебе и Андреа стоит отдохнуть, поразвлечься, – при этих словах она подмигнула, – а я посмотрю за детьми.

В конце концов, я просто обязана это сделать.

– Почему? – пробормотала Эдера.

– Иначе Эдерина скоро начнет называть матерью тебя, а не меня.

– А как же твой театр?

– Он немного подождет. К тому же, я умею совмещать много дел.

– Ну вот и договорились,– радостно сказал Андреа.

Чинция приблизилась к нему и манерно поцеловала в щеку.

– Надеюсь, ты не ревнуешь меня, Эдера?

– Нет, я знаю, единственная женщина, с которой он не мог бы изменить мне – это ты.

– Значит, договорились.

Андреа отправился будить детей, а Чинция заволновалась, она не знала, как воспримет ее приезд Эдерина, Прошло столько времени, и девочка, наверное, совсем от нее отвыкла.

Волновалась и Эдера, ей не хотелось доставлять своей подруге неприятности. Но в то же время о с гордостью подумала о том, что Эдерина любит ее меньше матери. Но тут же вспомнила, что тщеславие – один из смертных грехов, такой же, как воровство и прелюбодеяние, и поэтому встретила Эдерину довольно холодно.

– Доброе утро, дорогая.

Девочка спросонья еще моргала глазенками, не в силах сообразить, чудится ей то, что ее мать находится в гостиной или все это происходит наяву. Она остановилась посреди комнаты в нерешительности, не зная, к кому подойти первой, кому из двух женщин первой сказать «доброе утро».

– Ну же, смелее, Эдерина, – подбодрила ее Эдера.

И тут девочка сорвалась с места, бросилась на шею матери, крепко обняла ее.

Радостная улыбка осветила лицо Эдеры.

Чинция чуть склонила голову. Ее длинные волосы упали на лицо, но даже сквозь эту завесу Эдера увидела, как подруга ей подмигивает.

Затем появился и Валерио. Но он не спешил броситься на шею матери, а немного настороженно смотрел на нее.

Сердце Эдеры сжалось:

«Неужели он помнит? Неужели он понимает, что к чему?»

Но Валерио лишь завидовал Эдерине, завидовал тому, что у нее есть две матери – Эдера и Чинция, а у него только одна.

Эдера подозвала мальчишку к себе и, глядя ему в глаза, твердо сказала:

– Я думаю, ты не будешь против, если мы с отцом на какое-то время оставим тебя на попечение Чинции, а сами поедем отдохнем?

– Я хочу с вами, – плаксиво произнес Лало.

– С нами нельзя, – Эдера с ужасом ждала ответа своего сына.

– Нам хорошо будет вместе с Эдериной, мы будем с ней играть.

– Во что? – неосмотрительно поинтересовалась Чинция.

– В маму и папу ,– сказала Эдерина. – Валерио будет ругаться, а я кричать на него.

– Вот так-то дети выдают ваши секреты, – засмеялась Чинция. – Ну ничего, у меня они научатся новым играм.

– Побудь секундочку с детьми,– попросила Эдера и вышла к Андреа в коридор.– Что ты придумал и зачем нам нужно куда-то ехать, срываться с места? У тебя множество дел...

– Неужели ты не хочешь побыть со мной? – усмехнулся сеньор Давила.

– Это неплохая идея, но, по-моему, она как-то ни к месту.

– Всегда нужно на что-то решиться, а потом думать, как выпутаться из этой ситуации.

– И куда же мы с тобой поедем?

– Я все придумал. Есть чудесный город, в котором можно делать только одно – отдыхать.

– Какой?

– Римини.

– Но там слишком дорого,– осторожно заметила Эдера.

– Мы и не собираемся пробыть там долго, к тому же я человек не бедный.

– Но и не богатый, – с укором сказала женщина. Из гостиной слышался весёлый смех детей, шутки Чинции. И Эдера внезапно с легкостью согласилась на предложение Андреа.

– Да, давай поедем, побудем немного вдвоем, думаю, Лало нас простит.

– Ты же видишь, – сказал сеньор Давила, – как им хорошо.

– Кому? – поинтересовалась женщина.

– Им хорошо вместе – Эдерине и Лало. И я, несмотря даже на свою нелюбовь к Чинции, временами думаю, как было бы хорошо, если бы потом, когда дети вырастут, они поженились.

Эдера вздохнула.

– Рано еще думать об этом.

– В жизни никогда ничего не бывает вовремя. Сначала рано, потом уже поздно, – засмеялся сеньор Давила. – Ведь ты тоже, когда выходила за меня замуж, наверное, думала, что рано.

– Я и сейчас так думаю, – довольно холодно заметила женщина.

– Ах, так вот почему, – сказал Андреа, – ты стала внезапно такой... – он не смог подобрать нужного слова, чтобы не обидеть жену.

– Какой?

– Ну... скажем... нежной, – наконец нашел слово сеньор Давила. – Ты, оказывается, всего лишь недолюбила в молодости.

– Ты несносен! – сказала Эдера и вернулась в гостиную.

За время разговора мужа с женой не прошло и десяти минут, а Чинция уже явно устала от постоянных просьб детей. Но, завидев Эдеру, она тут же улыбнулась, напустив на себя счастливый вид.

– Они такие милые, просто прелесть!

– Ты довольна?

– Мне ничего не остается. Это мне наказание за то, что я вела слишком вольную жизнь в Канаде.

– Может, предложение моего мужа прозвучало некстати?

– Нет, что ты, я и в самом деле обязана вам. Поэтому езжайте и ни о чем не беспокойтесь. Даже если вы не появитесь два года, я все равно не стану беспокоиться.

– Нет, что ты, Чинция, мы пробудем в Римини максимум неделю.

– Ах, так вы едете в Римини? У вас замашки очень богатых людей.

– Ты думаешь, Чинция, лучше выбрать другое место?

– Нет, у Андреа хороший вкус, и ты в самом деле хорошо отдохнешь. А потом он с новыми силами возьмется за работу. Так что не жалей о потраченных деньгах. К тому же... – Чинция понизила голос,– там множество казино, и ты можешь рискнуть, сыграть и выиграть много денег.

– Играть в казино? – улыбнулась Эдера. – Я не настолько наивна, чтобы думать, будто бы можно выиграть денег больше, чем их проиграешь. Иначе владельцам казино не за что было бы содержать их.

– А это как кому повезет,– ответила Чинция,– учти, новичкам почти всегда везет.

Эдера задумалась.

– И в самом деле,– сказала она,– мне не так уж часто доводится играть в карты. Но даже когда я знаю о правилах игры понаслышке, выигрыш всегда оказывается в моих руках.

– Главное, Эдера, не злоупотребляй этим правилом, иначе из новичка ты превратишься в заядлого игрока. Азарт – это как любовь, захлестывает и с ним потом ничего нельзя поделать. С каждым мгновением начинает хотеться все большего и большего – и ты не в силах остановиться.

– Я не азартный человек, – сказала Эдера, – и поэтому со спокойной душой могу играть.

– Не зарекайся, – предупредила ее Чинция, – временами оказывается, что ты так мало о себе знаешь...

Чинция подошла к сеньоре Давила и шепотом, так, чтобы не услышал Андреа, стоявший в коридоре, сказала:

– Только не забывай о моем предложении. Ты и впрямь можешь с успехом выступать в моем театре моды.

– Зачем мне это? – пожала плечами Эдера.

– Ты рассуждаешь, как маленькая девочка, – засмеялась Чинция. – Как я понимаю, за всю свою жизнь ты не заработала сама никаких денег.

– Ну и что? У меня есть муж.

– Ты еще не почувствовала удовольствия от того, что деньги принадлежат тебе, а не кто-то тебе их дает. Ты должна попробовать.

– Не знаю, стоит ли ломать жизнь... – засомневалась Эдера.

– Даже если ты уйдешь от меня через несколько дней или месяцев, я не обижусь, ведь ты моя подруга.

– Нет, наверное, я все-таки откажусь заранее.

– Как хочешь, – немного обиделась Чинция, – мое дело предложить, твое – отказаться.

– Эй, хватит секретничать! – крикнул из коридора Андреа, заслышав, что женщины перешептываются,– может, и мне скажете, о чем идет разговор?

Он выглянул из-за дверного косяка и его лицо выражало крайнее любопытство.

– А вот этого, Андреа, тебе знать не обязательно, – кисло улыбнулась ему Чинция, – я делаю твоей жене великолепное предложение, но в чем оно заключается, не скажу никогда.

– Она сама мне обо всем расскажет, можешь не сомневаться.

– А вот тут ты ошибаешься. Эдера, ты же ничего ему не скажешь, мы же с тобой подруги?

– Не знаю... – растерянно ответила Эдера.

– Сделай ему сюрприз.

– Сюрпризы я люблю, – вставил сеньор Давила.

– Но этот сюрприз тебя огорошит. Представь себе, твоя жена сама будет зарабатывать себе деньги.

– Зачем ты ему говоришь? Ты же знаешь, мужчины не любят, если им говорят, что они ничем не лучше женщин.

– Я настолько в этом уверен, – заулыбался. Андреа, – что меня не переубедить, даже если мне придется оказаться на содержании у Эдеры.

– Хватит ссориться! – громко сказала Эдера.– И давайте садиться завтракать.

За столом Чинция уже не выглядела такой веселой. Она с тревогой посматривала на детей, которые никак не хотели слушаться Эдеры, а уж тем более, и Андреа.

«Это настоящая каторга, – думала про себя женщина. – Но, я надеюсь, сердце Эдеры недолго выдержит разлуку с сыном, и она приедет раньше обещанного. Ну и удружил же мне Андреа! Наверное, долго думал, ожидая моего приезда».

Но вместо того, чтобы выказывать свои претензии мужчине, Чинция ласково улыбнулась Валерио.

– Ты не будешь со мной ссориться, малыш?

– Я не малыш, – хмуро отвечал Лало.

Чинция тяжело вздохнула.

Эдера и не подозревала, что сборы могут оказаться такими короткими. Уже на следующий день она и Андpea были в Римини. И хоть перед Эдерой расстилалось то же самое море, такие же пейзажи, как и в Виареджо, она чувствовала себя совсем по-другому.

– Где же мы остановимся? – поинтересовалась Эдера у своего мужа, который, как оказалось, не догадался заказать отель заранее.

Сеньор Давила огляделся. Прямо перед ними возвышался огромный сверкающий корпус отеля «Европа».

– Давай пойдем сюда.

– Ты что, наверное, это самый дорогой отель в Римини! – запротестовала Эдера.

– Ну и что, – сказал Андреа, – мы тоже люди не бедные.

– Нет, давай найдем что-нибудь поскромнее и попроще.

– Номера попроще есть и в этом отеле, – ответил ей муж, – так что нам лучше остановиться здесь.

– Почему?

– Я думаю, ты очень быстро научишься транжирить деньги и захочешь из наших простых номеров переселиться в шикарные апартаменты.

– Нет, Андреа, не стоит искушать судьбу.

– Как я сказал, так и будет!

Он взял Эдеру за руку, и они направились к отелю. Не прошло и нескольких минут, как они устроились и подняли в свой номер вещи...

Целый день они провели на море, нежась под теплым ветром в тени.

Эдере, на удивление, совсем не хотелось есть, и они пробыли на пляже до самого вечера.

Вечерний Римини показался Эдере немного иным, чем она видела его днем.

Он встретил мужа и жену миллионами ослепительных огней, фейерверками, оглушительной музыкой, беспрерывным мельканием рекламы, которая зазывала, приглашала, обещала...

Поначалу Андреа и Эдера даже опешили. Они не могли решить, куда же им пойти и чем заняться. Было еще довольно рано и уединяться в номере отеля им не хотелось.

Эдера чувствовала, как после моря ее тело сделалось более послушным и чувственным.

Для начала они прошлись среди разноцветных лампочек вдоль открытых террас кафе и ресторанов и вскоре оказались на другом конце города, где располагались казино, залы игральных автоматов. Здесь все было создано, рассчитано и предусмотрено для игры. Залы работали круглосуточно.

И тут Эдере вспомнились слова Чинции, сказанные ею при расставании.

Она заволновалась:

– Андреа, давай вернемся в отель!

А глаза сеньора Давила уже горели азартом.

– Может, попробуем поиграть?

– Нет, – твердо сказала Эдера и увлекла мужа за собой...

Через полчаса они уже входили в холл своего отеля.

И тут на них обрушился шквал музыки. Как раз распахнулись двери, и за ними Эдера и Андреа увидели целые ряды блестящих игральных автоматов. Еще дальше, за зеленью зимнего сада, виднелись столы для игры в рулетку, в карты.

– Давай, – воскликнул Андреа, – пойдем поиграем прямо здесь, в нашем отеле. Попытаем счастья не отходя далеко от своего номера!

И Эдера как-то обреченно кивнула, но попыталась улыбнуться, думая, что ее улыбка образумит Андреа.

А тот уже был захвачен предстоящей игрой. Он весь напрягся, подобрался, словно охотник, который вышел в лес и напал на след зверя. Да, Андреа напомнил Эдере охотника, который ходит с ружьем в руках не для того, чтобы убив зверя, утолить голод.

– Пойдем, пойдем, – поторапливал он Эдеру, – не стоит, не стоит смотреть по сторонам.

– Андреа, я здесь никогда не была и мне нужно осмотреться.

– Ну что ж, тогда давай на несколько мгновений остановимся. Видишь, все люди, которые сюда приехали, имеют одну цель – выиграть. И никто из них не собирается проигрывать.

– А я думаю, все люди приехали сюда отдыхать. У них есть деньги, и они развлекаются, оставляя свои накопления здесь.

– Возможно, ты и права, но я думаю, не все занимаются этим, многие приехали сюда с одной только целью – выиграть.

Андреа обнял Эдеру за талию и поцеловал в щеку.

– Ну что ж... – произнес он многозначительно, потирая ладони.

Мужчина и женщина стояли на пороге игрального зала. Разношерстная возбужденная толпа кипела вокруг. Все обменивались новостями, что-то объясняли, советовали, выкрикивали, спорили, обреченно махали руками, сокрушенно кивали. Кто-то всхлипывал, проиграв деньги, кто-то радостно хохотал, выиграв крупную сумму. У всех в руках были фишки или карты, или что-нибудь еще. Лязгали, стрекотали, сверкали игральные автоматы.

– Давай начнем прямо здесь, – предложил Андреа. Эдера, еще не осознав, куда их занесло, вместо ответа кивнула. Андреа разменял крупную купюру на жетоны и тут же принялся бросать их в автомат. Затем он стал нажимать кнопки, пытаясь набрать нужную комбинацию. И странно, с первого же раза ему повезло: в поддон из нержавеющей стали, сверкающий и праздничный, посыпались жетоны. От этого зрелища у Эдеры внезапно перехватило дыхание.

– Андреа, эти жетоны – деньги?

– Да, мы их выиграли. Нажимай теперь ты. Эдера, сама не понимая, что с ней происходит, ощущая что-то подобное тому, что захлестнуло ее, когда она лежала на ковре в кабинете своего мужа, принялась иступлепно нажимать на кнопки, а Андреа дергал рычаг.

И вновь из недр автомата посыпались жетоны, а на небольшом экране замелькали ярко-зеленые цифры, показывая сумму выигрыша.

– Ура! – закричала Эдера. – Нам чертовски везет!

Щеки ее порозовели.

– Тише, не спугни удачу! – стал уговаривать ее муж, но в то же время сам дергал рычаг и вновь сыпались жетоны.

– Сколько же здесь?! Андреа, остановись! – пыталась утихомирить и успокоить мужа Эдера.

– Погоди, я еще раз сыграю.

– Нам везет, потому что мы новички, – сказала женщина, – и с этим автоматом делать больше нечего.

– Давай перейдем к другому, вот к этому, с маленьким экраном, здесь мы будем играть в карты.

Андреа выгреб жетоны в пляжную сумку и перешел к другому автомату. Здесь он принялся набирать комбинации карт. На экране зажигались и гасли, исчезали и накладывались друг на друга комбинации покера.

– Здесь ничего не получается, – сокрушенно покачал сеньор Давила головой, – здесь нам не везет.

– Да, действительно, – призналась Эдера, – в картах нам не везет. Возможно, повезет на цифровом автомате.

И они направились к другому автомату, где нужно было играть с комбинациями цифр.

От автомата с обреченным видом отошли молодые мужчина и женщина. Женщина трогательно утешала мужчину:

– Ну что ж, проиграли – и черт с ним. Сейчас мы можем спокойно поехать домой, считай, мы хорошо отдохнули.

– Автомат вас обыграл? – поинтересовалась Эдера, которая вообще-то раньше не любила обращаться к посторонним, но атмосфера игрального зала сближала совершенно разных людей.

– Да, лучше на нем не играйте, он настоящий грабитель,– ответил пожилой мужчина.

А Андреа уже успел забросить в автомат несколько жетонов, и Эдере ничего не оставалось, как присоединить к ним еще четыре.

– Мне кажется, сейчас нам еще раз повезет,– прошептала она.

– Я побаиваюсь, – признался Андреа, – нажимай ты.

Эдера посмотрела по сторонам. Никто на них не обращал внимания, никого не интересовало то, что ее охватил азарт.

Эдера прикрыла глаза, когда ее дрожащие пальцы легли на клавиатуру.

«Сколько людей уже прикасалось к этим холодным клавишам? – подумала она. – Скольких людей уже обыграл этот автомат? Неужели и я буду одной из них?»

– Давай, – поторопил ее Андреа, положив руку на плечо.

– Нет, я волнуюсь, лучше ты.

И, несмотря на то, что она сказала, Эдера нажала пять клавиш. Загорелась цифра, потом появилась новая, перекрывая предыдущую. На экране вспыхнули несколько рядов бесстрастных цифр. Эдера еще не успела понять, что выиграла, как в автомате что-то щелкнуло, зазвенело и с грохотом в поддон высыпалось сразу несколько десятков больших жетонов.

– Что это значит?! – воскликнула женщина, глядя на экран. – Сколько стоят эти жетоны?

А Андреа уже от радости подпрыгивал, став очень похожим на мальчишку.

– Это значит, что мы выиграли с тобой целый миллион лир.

Эдера от возбуждения некоторое время не могла прийти в себя. Потом ее охватила безудержная радость. Она бросилась на шею мужу, прижалась к нему и весело захохотала. Вся ее стеснительность улетучилась. Она понимала, что не нужно скрывать свои чувства при людях, охваченных азартом.

Многие из игравших оглянулись на них. А Андреа, как бы гордясь удачей, отошел на шаг от жены и выкрикнул:

– Это все она, моя жена выиграла миллион лир!

Вокруг них образовалось кольцо зрителей.

– Давай-ка еще разок,– попросил Андреа.

Эдера, уже не скупясь, опустила десять жетонов в монетоприемник и, на мгновение застыв перед автоматом, задумалась. Затем махнула левой рукой и занесла над клавиатурой правую...

Вновь замелькали яркие числа, вновь посыпались жетоны...