Текст книги "Капитализму в России не бывать! Выход есть!"
Автор книги: Михаил Антонов
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 36 страниц)
И Маркс приводит пример: в Древнем Риме плебеи были лишены земли, у богатых оказались огромные деньги. Казалось бы – вот условия для возникновения капитализма, совершенно такие же, как в Англии, где он возник. Но римские пролетарии стали не наемными рабочими, а праздной чернью, и вместе с тем развился не капиталистический, а рабовладельческий способ производства.
Как видим, Маркс уже рассматривает здесь свой «Капитал» как исторический очерк возникновения капитализма только в Западной Европе. При этом он делает типичную (до сих пор) для исследователей ошибку, относя Древний Рим к античности. В действительности это была типичная восточная деспотия, эллинистическое государство, только сумевшее создать культуру на своем языке.
Существует известная легенда, будто основателями Рима были троянцы, сумевшие бежать из их города, разрушенного греками. Так что римляне, победив греков, как бы отомстили тем, кто так жестоко расправился с их предками. Рим и в самом деле был врагом греков и политически, и по характеру своих граждан.
В античности центрами цивилизации были города-государства. В средние века центр переместился в деревню. Возник строй, который принято называть феодализмом. Города там играют вспомогательную роль, им приходится отстаивать свои права в упорной борьбе с феодалами. Но с развитием промышленности центром вновь стал город, только уже на ином историческом витке. И главным фактором здесь становится технологическая гонка.
Маркс и Энгельс встали в тупик перед историей развития итальянских городов эпохи Возрождения. Генуя, Флоренция и др. города Северной Италии были, с их точки зрения, типичными буржуазными республиками. Казалось бы, вот он – магистральный путь развития капитализма. Но в силу ряда особенностей эти города так и остались изолированными островками буржуазности, а центр экономической жизни переместился на север Европы – в Голландию, потом в Англию.
Капитализм – это тот же феодализм, только родовитость перестала играть первостепенную роль в определении общественного статуса человека, определяющим стало богатство (да и то неизвестно, как решается этот вопрос в закулисных центрах власти).
Примечательно, что Ю.Жуковский, признававший, что Западная Европа обогнала царскую Россию, в то же время считал наиболее могущественные европейские державы начала XX века отсталыми в политическом отношении, называл их феодальными. В книге «Деньги и банки» он, характеризуя денежную систему Англии, Франции и Германии, при которой выпуск бумажных денег в той или иной степени передан банковскому учреждению акционерного типа, признает ее нерациональной:
«...Передача функции общегосударственной – выпуска монет и денежного хозяйства – в монополию частных обществ представляется сама по себе мерой вполне феодальной по своему характеру и понятной только для тех обществ, в которых вообще хозяином является не государство, а прежний феодальный собственник или его заместитель – современный буржуа». Это – «государство чисто феодального характера, каким и остается большинство государств континента и в которых частное право становится впереди права публичного».
Капитализм – это строй жизни в Западной Европе в индустриальную эпоху, как феодализм был строем жизни той же Европы в аграрно-ремесленную эпоху. У кого-то из со-циалистов-утопистов прошлого я встречал название «индустриализм». Возможно, оно было бы более удачным, чем «капитализм».
Можно привести и другие примеры, кроме рассмотренного Марксом, когда при наличии капитала и высоком уровне техники капитализм все-таки не возник. Китай примерно до XIV века был наиболее развитым государством мира. Но там не было всеобъемлющего рынка, и Китай не стал капиталистической страной. И если абстрактный социализм – порождение европейской мысли, как бы логическое продолжение капитализма и одновременно его отрицание, если возможен «шведский социализм» на основе частной собственности и рынка, то реальный (в различных формах) социализм – строй жизни азиатских народов, в первую очередь России, в индустриальную эпоху.
Но закончу о скандале, возникшем на почве статьи Жуковского о «Капитале» Маркса. Жуковский вернулся к критике теории Маркса в своей знаменитой книге «Деньги и банки». При этом он, прежде чем разбирать отдельные частные вопросы, критикует Маркса сначала принципиально, показывая, что его учение продиктовано не соображениями истины, а задачами политической борьбы:
«...Во второй половине прошлого века весьма много нашумело учение, находившее правильным исключить вовсе из расчета ценности стоимость капитала, по крайней мере основного, утверждавшее, например, что всю ценность пряже придает работник своим прикосновением к сырому материалу.
Учение это, словом, отрицало всякую работу капитала, а вместе с тем отрицало, конечно, всякое право капитала на вознаграждение, объявляло доход, получаемый капиталистом, злоупотреблением, а процент – не имеющим смысла.
Само собой разумеется, что автору такого взгляда, Карлу Марксу, не было, собственно, никакого дела до интересов науки, а нужно было под тем или другим предлогом доказать, что весь барыш от производства должен доставаться одному рабочему. Это можно было бы доказать, только показав, что текущий труд рабочего является единственным производителем ценности, капитал же тут совершенно не при чем.
Но доказать это было вовсе не так легко, а потому Карл Маркс обещал дать доказательство, только со временем, а пока его последователи поверили ему на слово.
Однако, как и следовало ожидать, его последователи ждали напрасно обещанного. Карл Маркс так и умер, его не опубликовав. После же его смерти в третьем томе его «Капитала», изданном его другом Энгельсом, оказались такие рассуждения на желанную тему, что ученая Германия только с жалостью покачала головой, и сами адепты Маркса должны были согласиться с тем, что теория учителя нуждается в усовершенствовании. Последнего они, конечно, могут ожидать сколько угодно».
Да, сам Энгельс, редактируя оставшиеся после смерти Маркса тома «Капитала», вынужден был нередко признавать: «Тут Маркс что-то напутал».
О главном условии возникновения капитализма
Но почему же ни в Древнем Риме, ни в Китае, ни в России, ни во многих других странах не возник капитализм, первоначально расцветший пышным цветом в Англии времен Маркса?
Дело в том, что, кроме господства капитала' и «эманации еврейского духа», для возникновения капитализма нужен был еще один фактор – определенный тип человека. Профессор Сергей Кара-Мурза много писал о том, как повлияли на европейцев Реформация, эпоха Просвещения, промышленная революция (особенно изобретение паровой машины) и пр., и это в какой-то мере справедливо. Но нужно было заглянуть в более глубокую древность.
Наибольшее влияние на формирование специфически европейского духа оказали древние викинги – пираты-воины из Скандинавии. Это были разбойники, промышлявшие убийствами и грабежом и отличавшиеся крайней, часто совершенно неоправданной жестокостью. Они нападали на прибрежные районы всех европейских стран (в том числе и Руси) и предавали огню и мечу все живое и неживое. Перебив людей на захваченной во время набега территории, они резали скот – не только для обеспечения себя продовольствием, убивали его остаток просто из принципа и профессионального интереса. В то время как вся остальная Европа проклинала их, называя «бичом Божиим», сами они считали себя сверхчеловеками. Викинги (норманны) основали ряд государств в Европе, в том числе герцогство, которое поныне именуется французской провинцией Нормандия. Нормандскими называются и острова, входящие в состав Великобритании. Именно нормандцы завоевали Англию, разгромив англосаксов, и образовали значительный слой английской (и не только английской) аристократии.
Но дело тут не в кровном родстве викингов и европейской элиты последующих веков, а в едином культурном коде. Захватывая колонии, англичане, французы, португальцы, испанцы, голландцы, бельгийцы и прочие европейцы вели себя по отношению к завоеванным народам почти так же, как викинги по отношению к своим жертвам.
Прошли века, европейцы создали разные науки и искусства, выработали известный лоск в общежитии, но в душе, особенно англосаксы, остались теми же викингами, только вооруженными самым грозным современным оружием. Но они гак же считают себя сверхчеловеками, которые обязаны научить весь остальной мир, как ему жить. И на первом месте в их системе ценностей стоят «права человека». И они не терпят государственного вмешательства в свои дела и в экономику. Это – самая благоприятная почва для рынка. Капитализм не мог возникнуть, если бы не появился этот человек западноевропейского типа – индивидуалист, либерал, рыночник.
А эти качества европейца удачно сочетались с сущностью еврейства, о которой писал Маркс. По его словам, евреи приняли самое деятельное участие в становлении капиталистического мира как мира торгашества. Потому и стало возможным понимание капитализма как «эманации еврейского духа», хотя роль еврейства в становлении политической составляющей этого строя была меньшей, чем ему приписывают.
Многочисленные исследователи, изучавшие влияние еврейства на развитие европейских государств, прошли мимо того фактора, который оказал на это развитие наибольшее влияние, наложил неизгладимый отпечаток на весь духовный облик европейцев.
Разве не оправдывается ныне заголовок известной статьи Константина Леонтьева «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения»?
Капитализм – смердящий труп
Как бы ни возник капитализм – под решающим воздействием еврейства или без оного, этот строй уже ушел в историю. Капитализм, который был в Западной Европе и в странах, оказавшихся под ее прямым влиянием, ныне не существует. Смертельный удар был нанесен ему в России в октябре 1917 года, но умер он в 1922 году, когда возникло первое в мире корпоративное государство.
А наши патриоты, как и исследователи вообще, прошли мимо важнейшего явления в истории планеты в XX веке – мимо эпохи корпоративных государств. Ведь это действительно новая эпоха в истории, с совсем другими законами развития, чем в эпоху капитализма. Она ознаменовалась и величайшими достижениями, и глубочайшими провалами. Но ее мы рассмотрим в следующей работе.
Капитализм всеми силами противился становлению корпоративного государства, и ему удавалось временами взять реванш. Но это было уже, так сказать, призрачное существование после жизни.
Ныне почти на всей планете господствует этот замогильный призрак капитализма, его разлагающийся труп.
В то время как объективно ширящееся взаимодействие стран и народов требует объединения их усилий ради спасения самой жизни на Земле перед угрозой экологической катастрофы и других вызовов человечеству, капитализм, заставляющий каждого частного собственника заботиться прежде всего о своих шкурных, личных или групповых интересах, уничтожает людскую солидарность. Он превратился в главную угрозу человечеству, заражая вирусом индивидуализма и личной корысти те здоровые силы, которые могли бы поставить заслон сползанию человечества в пропасть самоуничтожения.
Вопрос стоит так: или капитализм – или жизнь на Земле: вместе эти два явления более сосуществовать не могут. Тут я полностью согласен с В.Хатюшиным. А значит, и вопрос о возрождении корпоративного государства и его развитии в более совершенную форму, отвечающую условиям XXI века, – это для всех нас, землян, вопрос жизни и смерти. И особая роль в его решении должна принадлежать России.
В заключение – несколько слов о том, что же нам делать в ближайшее время, чтобы оказаться на высоте этой задачи.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Надо признать, что российское общество в его современном состоянии вообще не способно на решение никакой сколько-нибудь серьезной мировоззренческой, политической, хозяйственной или культурной задачи. Структуру его, не классовую, а, так сказать, по степени дееспособности, можно представить в следующем виде: это, во-первых, советские люди («Совки» с большой буквы» – в этом слове нет ничего обидного, автор сам относит себя к «Совкам»). Они осознают важность величайшего прорыва в истории человечества, нашедшего воплощение в советском строе, и ценят его реальные достижения, хотя и понимают его несовершенство и необходимость развития применительно к условиям XXI века.
Это, во-вторых, старосоветские люди («совки» с маленькой буквы), которым самое большое достижение советского строя представляется в виде «колбасы за два-двадцать». Они не осознают величия советской цивилизации и не могут понять необходимости и путей ее развития.
Это, в-третьих, либералы, назвавшиеся для обмана народа «демократами», и антисоветчики всех видов, враги народа, которым не избежать ответственности за свои подлые деяния.
Это, в-четвертых, люмпены разных сортов, лишенные вообще всяких жизненных ценностей, стремящиеся найти «кайф» в любых обстоятельствах, в которые поставила их судьба.
Наконец, это, в-пятых, то огромное, в сегодняшних условиях «молчаливое большинство», занятое трудом и выживанием, но способное пробудиться к активной деятельности при начале неизбежного подъема национально-патриотического движения.
Советских людей в России не так уж мало, и их число будет быстро расти. Немало их и в других странах СНГ, так что в известном смысле можно говорить не только о русском, но и о советском народе как народе разделенном.
Но они разъединены и не организованы. Хотя в современном обществе роль политических партий не такая, какая была почти до конца XX века, все же необходима организация, которая играла бы роль как бы Партии советских людей, Партии Русской Цивилизации, противостоящей гибельной для России западной цивилизации с ее «правами человека» и отрицанием «прав народа».
Страна не имеет представления о перспективах своего развития. Руководство страны об этом молчит, потому что или не имеет цели, кроме сохранения своей власти, или эта цель настолько позорна, что публично объявлять ее просто неприлично. Поэтому оно лишь туманно толкует о грядущем процветании. Но, судя по уже достигнутым результатам, это было бы таким процветанием, о котором писал Салтыков-Щедрин: дальше процветать было невозможно – дальше была только голодная смерть.
Коммунистическая оппозиция, яростно обличая «антинародный режим», пальцем о палец не ударила для того, чтобы обозначить цель дальнейшего движения страны вперед, а перспектива возврата в позднесталинские или брежневские времена вряд ли может воодушевить народ.
Вообще силы, которые могут только звать страну назад, будущего не имеют.
Философ А.Зиновьев, основываясь на открытом им законе регенерации, утверждает, что в России надолго, на многие десятилетия, установится строй, сочетающий элементы нынешнего с некоторыми признаками советского
– и все это в увязке с мировым строем «западнизма». Думается, он не прав. Россия сможет существовать как самостоятельное государство только при обновленном советском строе. И его установление будет настоящей революцией, хотя и пройдет она в непривычной форме.
Сегодня в России пока еще нет «революционной ситуации» в классическом понимании, о котором говорилось выше («когда «низы» не хотят жить по-старому, а «верхи» не могут управлять по-старому). А призывать к революции в отсутствие революционной ситуации могут только провокаторы.
Но это не означает, что не надо работать на революцию. Ведь в действительности революция уже идет, но она проходит в непривычной для нас форме – в форме идеологической борьбы.
Поэтому сегодня необходимо работать главным образом в двух направлениях: теоретическом и практическом.
Теоретическая борьба должна заключаться в разоблачении тех фальшивых ценностей и лозунгов, которыми либералы обманули наших соотечественников, когда свергали Советскую власть, и в выработке путей дальнейшего совершенствования русской советской цивилизации, чтобы после свержения оккупационного режима не повторился снова цикл «подъем – застой – разложение – гибель».
Особое место в теоретической борьбе должна занять разработка основ экономики XXI века, нового взгляда на цели развития народного хозяйства.
Необходимо показать, что теория рыночной экономики – это диверсия в мировом масштабе, а распространение и применение ее в нынешней России – акт вредительства. Рынок в народном хозяйстве – это то же, что трение в механике. Полностью устранить трение невозможно, но необходимо свести его к минимуму. Так и сфера применения рыночных механизмов должна бытьограни-ченатой областью, где без них просто невозможно обойтись.
Далее, необходимо по-новому понять саму сущность экономики в новом веке. Подавляющее большинство наших современников не знает, в чем заключалось принципиальное отличие русской экономической мысли от западной. Поэтому нужно им напомнить, что еще с глубокой древности существовали рядом одна с другой две коренным образом различающиеся науки о богатстве. Одна, в соответствии с достижениями научной мысли и религии, учила, как вести хозяйство, живя достойно высокого человеческого призвания, именно она в Древней Греции и получила название «экономики» (сам этот термин введен Ксенофонтом и означает «умение вести дом»). А другая наука о богатстве, которую Аристотель назвал «хре-матистика» (от «хрема» – имущество), учила, как обогащаться любыми путями, презирая мораль и даже закон, если это сулит большие барыши и позволяет надеяться на избежание суровой кары.
Такую науку своекорыстия с давних пор бичевали лучшие умы человечества, но она дошла до наших дней под благородным названием политической экономии, то есть как бы науки о всем народном хозяйстве, хотя в действительности ее назначение – оправдывать несправедливости в общественной жизни, представляя их как некие незыблемые законы природы. Она основана на индивидуализме и конкуренции, на преклонении перед капиталом, на стремлении к наибольшему объему производства и потребления ради получения максимальной прибыли и в пределе вырождается в социал-дарвинизм, перенося на человеческое общество законы животного мира. Можно сказать, вся история человечества – это борьба двух способов хозяйствования: жажды богатства любой ценой, с одной стороны, и стремления очеловечить, облагородить хозяйственные отношения – с другой.
К чести русской теории хозяйствования (прежде называвшейся «домостроительством») надо заметить, что она в лучших трудах в главном всегда тяготела к экономике в ксенофонтовско-аристотелевом духе, чем к хре-матистике, и не принимала голого экономического подхода к процессам развития общества.
И.В.Киреевский так объяснял, почему политическая экономия не могла бы зародиться в России: «Западный человек искал развитием внешних средств облегчить тяжесть внутренних недостатков. Русский человек стремился внутренним возвышением над внешними потребностями избегнуть тяжести внешних нужд. Если бы наука политической экономии тогда существовала, то, без всякого сомнения, она не была бы понятна русскому. Он не мог бы согласить с цельностию своего воззрения на жизнь особой науки о богатстве... Он знал, что развитие богатства есть одно из второстепенных условий жизни общественной и должно поэтому находиться не только в тесной связи с другими высшими условиями бытия, но и в совершенной им подчиненности». Русская экономическая мысль не сводила хозяйственную деятельность только к деньгам, к подсчету прибылей и убытков, не отделяла финансовые итоги от духовно-нравственных ценностей, всегда имела перед собой высокий идеал.
По моему определению, экономика – это наука не о том, почем кубометр бетона и как снизить его себестоимость, и не о том, какими способами современному Де-рунову-Колупаеву-Разуваеву увеличить прибыль его частного предприятия. Экономика – это наука о том, как нам вести хозяйство, чтобы государство богатело, земля хорошела, а люди становились чище, человечнее, благороднее и жили дольше и радостнее.
Главным критерием развития экономики не может служить рост внутреннего валового продукта по многим причинам.
Во-первых, этот рост может достигаться за счет производства алкоголя и прочих отнюдь не полезных продуктов, увеличения добычи и экспорта нефти в ущерб будущим поколениям.
Во-вторых, он часто достигается таким способом, что, обогащая правящую элиту, не ведет к повышению уровня и качества жизни рядовых граждан.
В-третьих, такой рост, к сожалению, нередко ведет к сокращению численности населения и продолжительности жизни людей.
И вообще, наша цель – не общество потребления, а более достойная, духовно богатая жизнь российских граждан. Поэтому для нашей экономики должен стать характерным не цикл «деньги – товар – больше денег», а цикл совсем другого рода: «человек – производство – более совершенный человек». Новый критерий прогресса экономики должен включать показатели продолжительности жизни людей, уровня экологической безопасности и пр.
Практическая борьба должна заключаться в возможно большей в современных условиях советизации всей нашей жизни. Эта советизация уже идет во многих направлениях, но патриоты ее не замечают, потому что она происходит без особого шума. И тут оправдывается евангельская истина: люди смотрят – и не видят, слушают – и не слышат.
В ближайшем будущем, так же, как в 20—30-е годы прошлого века, скорее всего произойдет ликвидация нового класса «кулачества» («год великого перелома»). Вот это и будет главным в процессе советизации.
Вся страна с ненавистью смотрит на «жирующую Москву», обирающую регионы. Сами москвичи в массе своей склонны упрекать мэра столицы Юрия Лужкова в том, что он отдал город на откуп коррупционерам-чиновни-кам и шайкам «лиц кавказской национальности», и, наверное, в этих претензиях есть известный смысл. Однако столичные власти не пошли на поводу у власти федеральной в вопросе о монетизации льгот. Столичным пенсионерам, ветеранам и инвалидам сохранили натуральные льготы, да еще пообещали небольшие дополнительные денежные выплаты. А это ведь элемент советской патерналистской политики.
В то время как на государственных телевизионных каналах продолжают лить грязь на советский период нашей истории (чего стоят только фильмы «Московская сага» и «Дети Арбата», а также «Исторические хроники» с Николаем Сванидзе), на канале НТВ, еще недавно бывшем компанией «ГГ» («Голос Гусинского»), идет передача «Приватизация по-американски». В ней рассказывается, как российские олигархи во главе с Чубайсом, при самом активном (и преступном по американским законам) участии американских консультантов грабили народное достояние. Передача получилась такой, что ее можно рассматривать как готовое судебное расследование, так что остается лишь вынести обвиняемым приговор. Все чаще на телевидении идут советские фильмы и звучат советские песни.
В ближайшее время положение в стране резко ухудшится, особенно страшной будет неотвратимо надвигающаяся катастрофа в жилищно-коммунальном хозяйстве (износ жилого фонда и городской инфраструктуры составляет от 60 до 90 процентов и неуклонно нарастает). Представьте себе, каково будет жить в большом городе, если в нем выйдет из строя система канализации. Это заставит пробудиться и встать на защиту собственной жизни и жизни своих детей даже тех, кто до сих пор терпеливо принимал все, что им навязывала власть.
Круг советских людей будет быстро расширяться, возможности воздействия патриотических сил на них также будут возрастать. Лишь бы сами патриоты были готовы выполнить свою роль авангарда национально-освободительного движения русского народа против иностранных оккупантов и их ставленников у власти.
