Текст книги "Капитализму в России не бывать! Выход есть!"
Автор книги: Михаил Антонов
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)
Кто хочет понять, чего может достичь человек, обладающий такой способностью забалтывать, пусть перечитает «Господ Головлевых» Салтыкова-Щедрина и обратит внимание на речь Иудушки. Вот еще одна причина, почему я назвал Горбачева Иудой.
Помнится, уже в конце «перестройки», когда ее курс стал почти всем ясен, я спрашивал знакомых секретарей Бауманского райкома КПСС, куда же смотрит партия. Они отвечали: «А что мы можем сделать, если вся партия построена так, что работает на своего Генерального секретаря?» Партия смотрела на Генсека, как кролик на удава, и была не в силах пошевельнуться.
А то, что почва для буржуазного перерождения Горбачева была заложена изначально, вполне возможно. Один из его дедов был ярый враг Советов и коллективизации, другой, хотя и стал председателем колхоза, угодил затем в тюрьму. Правда, он вышел на свободу и снова возглавил колхоз, но, видимо, затаил в душе обиду на власть. Мальчишкой Горбачеву пришлось наблюдать отступление (если не сказать – бегство) Красной Армии, жить в доме, в который наведывались немецкие солдаты, потом прятаться от них, чтобы не быть угнанным на работу в Германию – все это тоже не способствовало воспитанию в нем советского патриотизма.
Если Горбачев, Яковлев и их приспешники действительно были врагами советского строя и лишь маскировали свои планы, чтобы дождаться удобного момента для их осуществления, то, возможно, иные назовут их выдающимися политиками, сумевшими одурачить своих противников и добиться поставленных целей. В политике бывает не до морали, в борьбе за интересы громадных классов все средства хороши. Но у народа свои критерии для оценки политических деятелей, и для него они навсегда останутся Иудами, продавшими Родину.
Сполна ли получил Горбачев за предательство?
Получил он многое. Ему перечисляли гонорары за издание и переиздание его книги и статей, за чтение лекций за рубежом, впоследствии даже за рекламу пиццы (и, кажется, презервативов). Уже Болдин знал, что на счетах Горбачева по меньшей мере миллион долларов, но вряд ли кто знает, сколько ему перечисляли на тайные счета. Известен эпизод, когда президент Южной Кореи вручил ему чек на 100 тысяч долларов, и Горбачев долго не хотел отдавать эти деньги на благотворительные цели, как предполагалось вначале. На эти деньги действует аналитический центр «Фонд Горбачева» – одна из самых вредоносных исследовательских организаций на территории России.
Но главное вознаграждение Горбачеву за развал СССР и всего социалистического содружества мировая финансовая элита выплатила не деньгами. Его включили в структуру, выполняющую одну из важнейших функций тайного мирового правительства, об этом рассказал Олег Платонов в своей книге «Почему погибнет Америка?»
В России Горбачева тоже продолжают осыпать наградами, правда, не всегда теми, какие ему хотелось бы получить. Однажды его ударили по лицу букетом цветов, в другой раз просто слегка намяли бока – продолжению чествования помешала охрана. Так что без охраны ему в России опасно появляться на публике.
Наградой ему можно считать и результаты народного голосования, когда он попытался выставить свою кандидатуру на президентских выборах и получил менее одного процента голосов.
И все же главные награды его, видимо, ждут впереди. Владимир Жириновский, который, при всей своей одиозности, зря ничего не говорит, написал в своей книге «Иван, запахни душу!»: «Я знаю президентские тайны. Все по-настоящему начнется, когда умрет Ельцин. Путин со всеми разберется, когда Ельцин умрет. Так что, ельцинские господа, ваш Нюрнберг уже на носу. Могу сообщить (для меня это уже не секрет): всех, кого я сейчас назову, будут судить, как только умрет Ельцин... Начну по порядку: Горбачева – под суд!» (Далее в списке Жириновского числятся Бакатин, Гайдар, Немцов, Кириенко, Явлинский, Чубайс, Яковлев... Что ж, неплохая компания!) И вряд ли Россия когда-нибудь простит Горбачеву его предательство. Он останется Иудой– и ныне, и присно, и во веки веков!
Во что это обошлось стране и миру
За те миллионы долларов, что выручил Горбачев от торговли Родиной, страна заплатила социальным регрессом, оказавшись отброшенной в своем развитии на полтора столетия и разделенной на 15 «независимых» государств, разграблением ее ресурсов и материальными потерями в сотни триллионов долларов, миллионами человеческих жертв, утратой перспективы и обездоленностью подавляющего большинства населения.
Выиграл от «перестройки» мировой финансовый капитал, получивший доступ к ресурсам главной кладовой планеты, но главное – лишивший перспективы и все трудящееся человечество.
Американский профессор Лестер Туроу в своей книге «Будущее капитализма» отметил, что после распада СССР трудящиеся в США при росте валового внутреннего продукта страны на душу населения стали жить хуже, чем прежде. И произошло это потому, что теперь отсутствует вызов, который СССР бросал капиталистическому миру. Советский строй в свое время невольно «социализировал» капитализм, заставил его пойти на серьезное улучшение условий труда и быта рабочих и служащих в ведущих странах Запада во избежание таких революционных катаклизмов,.которые произошли в 1917 году в России.
Потери мира от предательства Горбачева и его сообщников неисчислимы, последствия исчезновения СССР в результате этого преступного деяния неисповедимы и еще могут сказаться на судьбах человечества самым неожиданным образом.
Закономерный крах
Лицемерие и интриги Горбачева долго помогали ему удерживаться у власти, но в конце концов он переиграл самого себя.
К концу 1990 года объем производства в стране упал почти на 20 процентов. Инфляция привела к быстрому росту цен и опустошению рынка, люди вынуждены были подолгу стоять в очередях за самыми необходимыми товарами, понадобилось вводить талоны на продовольствие. Возникла безработица, что прежде в СССР было немыслимым. Стали привычными забастовки шахтеров и работников других профессий. Внешний долг СССР рос катастрофическими темпами и достиг 100 миллиардов долларов.
Народу и стране становилось ясно, что Горбачев завел страну в тупик. На апрельском (1991 года) Пленуме ЦК КПСС Горбачева подвергли резкой критике. Однако, когда он поставил вопрос о своей отставке, участники Пленума дрогнули и попросили Горбачева остаться на своих постах, лишь учесть высказанные критические замечания, что он и обещал сделать.
Горбачев и его сообщники перешли к новому этапу развала страны, который должен был завершиться роспуском КПСС. Для этого была осуществлена очередная хитрая комбинация. В стране набирала силу якобы оппозиция Горбачеву, во главе которой встал Борис Ельцин.
У нас плохо представляют, как была создана популярность этой зловещей и в то же время комической фигуры. Считается, что он на октябрьском (1987 года) Пленуме ЦК КПСС первым выступил с открытой критикой Горбачева, за что и понес наказание – был снят с поста первого секретаря Московского горкома партии. В действительности дело обстояло совсем иначе.
По мере того, как преступный характер деятельности Горбачева становился ясным для членов партии, возрастала роль Секретариата ЦК, который контролировал энергичный Лигачев. Горбачев почувствовал опасность появления в партии нового лидера и задумал ликвидировать Секретариат.
На октябрьском Пленуме, который собирался по чисто формальному поводу – для обсуждения текста доклада Горбачева о 70-летнем юбилее СССР, Ельцину поручили выступить с критикой работы Секретариата и лично Лигачева.
Ельцин и выступил – но с такой невнятной речью, что нельзя было понять, о чем же он говорил. То, что он критиковал Секретариат и лично Лигачева, входило в планы организаторов кампании. Но он еще ляпнул о том, что «перестройка» пробуксовывает, что она могла бы идти много быстрее. В их расчеты это не входило. Вроде бы прозвучал намек и на культ личности Горбачева, и на роль Раисы Максимовны. А просьба Ельцина об освобождении от высокого партийного поста вообще вызвала замешательство.
Горбачев объявил перерыв, по окончании которого начались непредвиденные жаркие прения. Большинство первых секретарей российских обкомов партии выступили в защиту Секретариата и Лигачева, попутно критикуя Ельцина.
Сняли Ельцина с поста через несколько дней. Его «трудоустроили» на малозначащий пост заместителя председателя Госстроя СССР, причем не поручили там никакого участка работы. Горбачев пообещал ему, что больше никогда не допустит его в политику. Тут он весьма просчитался. Но с этого момента личная их взаимная неприязнь переросла в ненависть.
Вскоре Горбачев ликвидировал Секретариат ЦК. Но далее дело приняло непредвиденный оборот.
Силы, стремившиеся к установлению капитализма в СССР, решили использовать фигуру Ельцина для оказания давления на Горбачева и для ускорения демонтажа советского строя. Яковлев и Шеварднадзе, эти самые видные сообщники Горбачева, вышли из Политбюро и примкнули к Ельцину.
12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран президентом РСФСР и начал довольно быстро расширять свои полномочия за счет ущемления власти Центра. Его сторону приняли и выдвинувшиеся во время «перестройки» молодые «демократы» Анатолий Собчак, Гавриил Попов, Галина Старовойтова и др. Усилиями Яковлева в распоряжении оппозиции оказались все важнейшие средства массовой информации страны.
Внесла свой вклад в разрушение партии и государства верхушка российских коммунистов. Создав Компартию РСФСР и противопоставив ее центральному руководству, Иван Полозков и Геннадий Зюганов по существу раскололи КПСС.
Хотя все внешне выглядело как противостояние Горбачева и Ельцина, в действительности их кукловоды проводили в жизнь единый план разрушения страны, для чего нужно было найти повод для роспуска КПСС. Важная роль в осуществлении этого плана отводилась прибалтийским республикам, которые поставили вопрос о реализации их конституционного права на выход из СССР. Тот же вопрос чуть позже был поставлен и рядом других республик.
Горбачев решил, что нужно заключать новый Союзный договор. Его подготовка велась втайне от народа. Когда его текст был опубликован, он вызвал шок в стране, которая еще недавно, 17 марта, на Всесоюзном референдуме выступила за сохранение СССР. В новом Союзе от СССР мало что оставалось.
На сентябрь 1991 года готовилось проведение съезда КПСС и съезда народных депутатов СССР, чтобы сместить Горбачева с постов Генерального секретаря ЦК и президента страны. В поисках спасения он кинулся к лидерам союзных республик, пообещав настолько расширить их полномочия, что от Союза практически ничего не оставалось. По приказу председателя КГБ СССР эти переговоры были записаны и доложены другим руководителям государства. В поисках противодействия маневрам Горбачева и родилась идея Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП).
В канун подписания нового Договора Горбачев решил уехать в отпуск, в свою новую крымскую резиденцию в Форосе. И 19 августа, в праздник Преображения Господня, разыгрался фарс с ГКЧП, именуемый также путчем.
Сразу после провала ГКЧП, 23 августа, Ельцин прямо в ходе заседания сессии Верховного Совета РСФСР подписал указ о роспуске КПСС. В тот же день насмерть перепуганные члены Секретариата ЦК сочли необходимым распустить Центральный комитет, предоставив республиканским компартиям и местным парторганизациям самостоятельно решать свою судьбу. На следующий день с этим решением согласился и Горбачев, прямо в зале заседания сессии Верховного Совета РСФСР заявив о сложении с себя полномочий Генсека. Так завершилась история КПСС, из почти 20 миллионов членов которой, кажется, ни один не выступил в ее защиту.
На следующий день Верховный Совет Украины принял акт о государственной независимости этой республики. Ельцин заявил, что если Украина не подпишет новый Союзный договор, то и Россия своей подписи под ним не поставит.
Дело завершилось встречей Ельцина, Кравчука и Шуш-кевича в Беловежской Пуще, где было подписано соглашение о ликвидации СССР и об образовании Содружества Независимых Государств. Подписанты сразу же связались по телефону с президентом США Джорджем Бу-шем-старшим и получили полное одобрение их действий. Затем они проинформировали о происшедшем Горбачева.
Узнав о случившемся, Горбачев обратился к армии, обзванивал командующих военными округами, просил поддержки у маршала авиации Евгения Шапошникова (прославившегося тем, что готов был разбомбить Кремль). Но военные отказались ему помогать.
25 декабря 1991 года Горбачев заявил, что покидает пост президента СССР. Развевавшийся над Кремлем флаг СССР был спущен, на смену ему взвился тогда еще никем не утвержденный российский триколор.
При передаче власти Ельцин всячески унижал ненавистного Горбачева. Бывшему президенту СССР оставили небольшую дачу под Москвой, право пользоваться кремлевской поликлиникой, пенсию в размере зарплаты, две автомашины и 20 человек охраны и обслуги.
Верховные Советы России, Украины и Белоруссии почти единодушно одобрили решения, принятые в Беловежской Пуще. Свершилось величайшее историческое событие конца XX века; СССР прекратил свое существование.
Переворот, которым должна была завершиться эпопея с ГКЧП, замышлялся Горбачевым и его соратниками как способ расправы с последними остатками сопротивления «перестройке» в стране, но он обернулся для Горбачева потерей власти. И этот его крах – не просто следствие неудачного стечения обстоятельств, а явление вполне закономерное.
Правда, потерял он власть не в результате народного восстания, а вследствие просчета в борьбе внутри прогнившей советской элиты, но это уже – предмет особого разговора.
Внешне все выглядело так, будто Горбачев до конца, даже тогда, когда большинство республик заявили о выходе из СССР, стоял за сохранение Союза хоть в какой-то форме, пусть в виде единого экономического пространства, а его противники хотели непременно расчленить великую страну. На деле разница между ними заключалась в следующем: стоял вопрос, как Западу удобнее проглотить СССР – целиком или по частям. Горбачев надеялся «интегрировать» весь СССР в мировую экономику, а его противники спешили продать себя новым знакомым в розницу.
Запад побоялся, что, попытавшись проглотить СССР целиком, может подавиться, поэтому предпочел заглатывать его по частям. Вот почему на последнем этапе он поддержал не своего любимца «Горби», а несуразного Ельцина.
Всегда может быть еще хуже
Один мой знакомый, узнав о падении Горбачева (правда, вместе с формальным упразднением СССР), сказал: «Теперь дело пойдет на улучшение, потому что положение хуже, чем при Горбачеве, просто невозможно». Увы, он ошибся.
Государственный переворот, совершенный Ельциным, привел к падению Горбачева, и в этом его большой плюс. Однако курс на восстановление капитализма, который Горбачев проводил тайно, прикрывая его демагогическими лозунгами («Больше социализма!»), Ельцин и либеральные реформаторы, выступавшие под личиной «демократов», вскоре стали проводить открыто.
Конечно, курс этот провалился, но либералы успели принести стране неисчислимый ущерб, а народу немыслимые страдания, и в оставшееся время еще немало навредят. Разбор их деятельности и пути выхода страны из расставленных ими ловушек – предмет исследования в следующих главах настоящей работы.
ГЛАВА 10. ЕЛЬЦИН – БИЧ РОССИИ
При одном упоминании имени Бориса Ельцина у русского человека появляется на лице гримаса отвращения. Ведь Ельцин– символ ренегатства, предательства национальных интересов, самодурства, беспробудного пьянства, участник беловежской тройки разрушителей СССР.
Все эти обвинения понятны. Но напомню: Ельцин, выдвинув в Москве свою кандидатуру на выборах на Первый съезд народных депутатов СССР, получил 26 марта 1989 года почти 90 процентов голосов, то есть Ельцин тогда был весьма популярен, и многие русские возлагали на него свои надежды, а он их не оправдал. Почему же они надеялись на него? Попробуем разобраться.
Как складывается лидер
Феномен Ельцина не понять вне сопоставления его с феноменом Горбачева. Владимир Соловьев и Елена Клепикова в своей книге «Борис Ельцин. Политические метаморфозы» провели сравнение этих двух деятелей, даже сведя результаты в таблицу. При внешнем сходстве карьер Горбачева и Ельцина (оба родом из деревни, но дослужились до должности руководителя крупного региона страны) сущность их не только не одинакова, но подчас прямо противоположна (партократ – технократ; «вытянутый за уши» наверх – и «человек, сделавший себя сам»; «подкаблучник» у жены – и диктатор в семье и пр.).
Ельцин родился в 1931 году в уральской деревне. У большинства наших соотечественников, родившихся в 20—30-е годы, жизнь была далеко не безоблачной, но Ельцину пришлось хлебнуть невзгод с избытком.
Дед его был раскулачен, сослан и умер на поселении. Дядю осудили, и он находился в местах лишения свободы. Несколько месяцев провел в заключении и отец. Затем семья перебралась в город Березники, и все детство и отрочество Бориса прошло в бараке. Я сам до 55 лет жил в общежитиях, коммуналках, а некоторое время – и в настоящем, бараке, так что барачную обстановку знаю не понаслышке. Ельцин знал, что такое голод и холод, да еще и тяжелая рука и ремень отца. Но и праздновал барак красные даты календаря по мере возможностей широко, с пением песен времен Гражданской войны, овеянных романтикой смертного боя за счастье всего трудового народа.
В городе Ельцин видел жизнь не только низов, но в какой-то мере и местной элиты. И он дал слово матери: «Мама, несмотря ни на что, я буду начальником». Это был не карьеризм «потомственного элитария», а способ выбиться из нищеты и унижения.
Ельцину не нужно было изучать русский народный характер, он впитал его с молоком матери и с духом барака. К тому же он был от рождения наделен качествами лидера и быстро занимал главенствующее положение в любом круге общества, в который бросала его судьба. Сопоставьте это с тепличной обстановкой, в которой жил (исключая короткий период оккупации) Горбачев.
Ельцину с детства было присуще чувство справедливости, и он ее отстаивал, даже многим рискуя. Но он боролся не вообще за справедливость, а с теми, кто нарушал его законные права. И, как это ни удивительно, добивался своего.
Отмечу один общий момент в карьере Горбачева и Ельцина: оба они начинали ее с подлога. Горбачеву приписали трудовой стаж и даже «сделали» орден, чтобы он мог при поступлении в МГУ скрыть факт своего пребывания на оккупированной территории. Ельцин, заполняя анкету при поступлении в строительный институт, не указал, что его ближайшие родственники были репрессированы. Не пойди они на этот обман, им не видать бы высоких должностей, как своих ушей.
В студенческие годы Ельцин не увлекался политикой, отдавая все силы учению и спорту. В среде своих товарищей он был безусловным лидером, «организатором и вдохновителем», несмотря на его крутой нрав, решительный и вспыльчивый (но и отходчивый) характер. Свойственна ему была и хитрость, но не придворная, выражающаяся в умении плести интриги, а мужицкая.
Если Горбачев по окончании вуза готов был начинать карьеру пусть с самой низкой должностишки, лишь бы в аппарате, а не на производстве, то Ельцин хотел работать только по специальности. При этом он стремился знать эту специальность до тонкостей, как знает ее рабочий, а не так, как учат ей в институте. И потому, отказавшись сразу от руководящей работы, он на год уходит на стройку простым рабочим, поставив перед собой цель: освоить за это время 12 специальностей. Цель всем казалась недостижимой, потому что на освоение каждой из этих специальностей нужны минимум шесть месяцев. Но Ельцин своей цели добился.
Затем началось его восхождение по ступеням карьеры руководителя-хозяйственника. Руководил он командно-административными методами, иных в стране тогда и не знали. Ему нередко приходилось конфликтовать и с ниже– и с вышестоящими. Но в конце концов ему всегда удавалось доказать свою правоту. Вероятно, спасало его от увольнения то, что он жил не в столице, а в провинции, где и кадры пожиже, и нравы попроще.
Для многих руководящих работников служба – это лишь способ зарабатывать деньги, и они используют всякую возможность «расслабиться», отдохнуть отдел. Ельцин был трудоголиком, он чувствовал себя в своей стихии, когда решал трудные вопросы, преодолевал препятствия, а в выходные дни мучился от безделья.
Лишь достигнув хороших результатов на хозяйственном поприще, Ельцин согласился перейти на партийную работу.
Яков Петрович Рябов, тогдашний первый секретарь Свердловского обкома партии, ценил Ельцина как крепкого руководителя строительного комплекса, но отмечал и отрицательные стороны его характера. К ним он относил настырность, хамство в отношениях с подчиненными и подхалимство перед вышестоящими, стремление подмять других, расти за их счет, нежелание учиться дальше, выходить за рамки своей специальности, в частности, изучать промышленность, что было важно для последующего кадрового роста. Удручали и низкий общекультурный уровень Ельцина, и его склонность к популизму, желание как можно чаще появляться на экранах телевидения. Однако в то время от руководителя области требовалось обеспечить выполнение плана любой ценой, а в этом отношении Ельцину в Свердловске не было равных. Поэтому, когда Рябова избрали секретарем ЦК КПСС и перевели в Москву, то на вопрос Брежнева, кого он порекомендовал бы на освободившееся место первого секретаря обкома, тот указал на Ельцина.
Хозяин области
Став первым секретарем Свердловского обкома КПСС и членом ЦК, Ельцин по-прежнему чувствовал себя в большей степени хозяйственником, чем партаппаратчиком. Ведь в области шло строительство важных государственных объектов, да и за работу крупнейших предприятий, таких, как Уралмаш, приходилось отвечать головой. Он не стремился завести знакомства в Москве, его не прельщала работа в столице. Но он бывал у высоких начальников в Кремле и на Старой площади, и даже дважды хитростью добился у Брежнева важных для своей вотчины решений: о строительстве в Свердловске метрополитена и о причислении области к Нечерноземью, что давало возможность получения дополнительных средств из госбюджета.
Помня свое барачное детство, Ельцин дал слово снести все бараки в городе и дать их обитателям отдельные квартиры и многое сделал для этого.
Вызов в Москву
Когда Горбачев пришел к власти, ему нужно было быстро очистить аппарат ЦК от тех, кого туда привел Брежнев. Их нужно было заменить энергичными руководителями с мест, но таких было немного. С подачи Лигачева Горбачев решил перевести на работу в ЦК Ельцина.
Ельцину предложили стать заведующим строительным отделом ЦК, но он отказался: по его убеждению, руководитель третьей в стране области по экономическому потенциалу в негласной табели о рангах стоял выше одного из многих секретарей ЦК. Но когда он попытался отказаться от такого предложения во второй раз, ему напомнили о партийной дисциплине. Пришлось ему, скре-пя сердце, переезжать в столицу. А жена, Наина Иосифовна, человек очень домашний, вообще восприняла этот переезд как катастрофу.
Ельцин во главе Московской парторганизации
Юрий Тынянов в своем памфлете «Подпоручик Киже», описывая карьеру несуществующего Киже (возникшего из описки канцеляриста), дослужившегося до генерала, вкладывает в уста императора Павла I фразу: «Дивизией его погодите обременять, он потребен на важнейшее» (и действительно, царь якобы издал указ о назначении Киже главнокомандующим вооруженными силами империи). Вот и Горбачев, хотя и вызвал Ельцина на должность заведующего отделом ЦК, имел на него другие виды.
Последним конкурентом Горбачева в борьбе за пост Генерального секретаря ЦК КПСС был Виктор Гришин, многолетний руководитель столичной парторганизации. Гришина удалось скомпрометировать еще Андропову, устроившему показательные судебные процессы над ведущими работниками столичной торговли, уличенными в коррупции, от которых вроде бы шли ниточки к высшим руководителям Москвы. Горбачев, придя к власти, сумел быстро отправить Гришина на пенсию, однако на всех ступенях столичной иерархической лестницы остались «люди Гришина», от которых генсеку надо было избавиться. Для такой ломки системы руководства Москвы нужен был очень крутой и решительный человек, и лучше Ельцина на эту должность было трудно кого-либо подыскать. Ельцин был избран первым секретарем МГК КПСС и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.
Ельцину очень хотелось стать верным помощником Горбачеву. Ему, в соответствии с его новым положением в партийной иерархии, полагалась государственная дача в Подмосковье. Горбачев предложил ему свою, которую он недавно освободил, чтобы переехать в более комфортабельную. И Ельцин, как пишет Александр Коржаков, сразу же согласился, даже переехал, не дожидаясь евроремонта. Ельцин же утверждал, что они с женой осмотрели эту дачу и... отказались. И не потому, что она была недостаточно роскошной, а совсем наоборот. Дача показалась им слишком помпезной, похожей больше на дворец или на отель, чем на загородный дом для семьи. Впоследствии Ельцин красочно описал эту неподобающую роскошь, да к тому же не преминул отметить низкий уровень духовных и культурных запросов Генсека, на даче которого не нашлось места для книг.
Горбачев был обескуражен отказом Ельцина, но, видимо, счел это за выходку провинциала. Ничего, мол, поживет в столице, пооботрется и избавится от своих комплексов. Пока Ельцин был нужен Горбачеву для выполнения важнейшей работы, и Генсек не мог дать волю своему раздражению.
Некоторые трения с Горбачевым у Ельцина начались в первые же дни работы в МГК. Смутил Горбачева, да и многих других в руководстве КПСС, стиль работы нового московского руководителя. Они привыкли работать в тиши кремлевских и цековских кабинетов, а затем отправляться домой в бронированных лимузинах под неусыпной охраной, наблюдая жизнь столицы лишь из окна дома или машины. С удивлением и опасением они наблюдали за тем, как Ельцин ездит в метро, на трамвае или автобусе, внезапно заходит в магазины и, видя пустые прилавки, вторгается в подсобки, где был припрятан «дефицит», предназначенный для руководящих товарищей. Побывал он и на нескольких предприятиях, где убедился в том, что их руководители мало заботятся об условиях труда и быта своих рабочих. На всю страну пошли рассказы о том, как Ельцин пришел записаться в районную поликлинику.
Впоследствии противники Ельцина убеждали народ в том, что тот лишь для показухи вел себя так демократически. На самом деле он, как и все другие руководители, ездил в лимузине, но за одну остановку до объекта посещения выходил из машины и садился в трамвай. Возможно, бывало и так, но такое поведение Ельцина только для Москвы было новостью, у себя в Свердловске он постоянно бывал на заводах и стройках.
Скоро Ельцину стало ясно, что вся система руководства Москвой построена на очковтирательстве и взяточничестве, что наделе Москвой правит мафия. Объективный анализ показал, что прославленная столица по многим экономическим и технологическим показателям (и особенно по степени обеспечения населения благами цивилизации) отстает от провинции.
Ельцин всегда был крут и скор на расправу. Привыкший к тому, что везде – в городе, в районе, на предприятии должен быть не просто руководитель, а хозяин, он стал предъявлять первым секретарям райкомов партии требование навести порядок в их хозяйстве. Но что мог сделать первый секретарь райкома с мафией, если он вынужден был «сотрудничать» с ней, а то и был прямо ею поставлен на эту должность?
И началась пресловутая «кадровая революция» Ельцина, которую его противники окрестили «кадровой чехардой». Он снимал первого секретаря райкома, на место которого избирали, допустим, второго секретаря (ведь Ельцин никаких работников с собой из Свердловска не привез), но дело не улучшалось (оно и не могло улучшиться), и вскоре нового руководителя района постигала судьба его предшественника. Тюрьмы Москвы, и прежде не пустовавшие (в чем ранее я сам мог убедиться), оказались переполненными теми, кто был уличен в коррупции.
В недрах партаппарата накапливалась ненависть к новому руководителю московской парторганизации, а в народе пошел слух о давно не виданном партийном деятеле. Так уж получилось, что появление Ельцина в Москве совпало с падением популярности Горбачева, пустые речи которого, похожие на патефонную пластинку, которую «заело», стали уже народу надоедать. Но, на мой взгляд, подлинная популярность Ельцина началась с его выступления перед московскими пропагандистами, на котором мне довелось присутствовать. Ведь до того о нем знали лишь партаппаратчики да хозяйственные руководители, а тут ему задавали вопросы более тысячи рядовых работников, которые назавтра же понесли сказанное им в свои трудовые коллективы (он специально просил нас об этом в конце встречи).
Зал Дома политического просвещения Москвы на Трубной площади был переполнен. Прозвенел звонок, и на трибуну вышел высокий статный человек лет пятидесяти с небольшим. Он сказал, что как человек в столице новый доклада делать не будет, а предполагает познакомиться со своим активом пропагандистов, ответив на наши вопросы. Так что, добавил он, пишите записки.
Записки посыпались водопадом, их было несколько сотен. Впоследствии говорили, что многие из них были заготовлены его помощниками заранее, подобран и материал для ответов. Не знаю, может, что-то в этом роде и было, но большинство вопросов шло из зала, ответил он и на два моих вопроса. Встреча продолжалась несколько часов и произвела на слушателей неизгладимое впечатление.
Ответы Ельцина подкупали своей искренностью. Мне приходилось ранее видеть нескольких членов Политбюро, не говоря уж о министрах. Это были небожители, лишь изредка нисходящие до простых смертных. В Институт комплексных транспортных проблем, где я тогда работал, приезжал Каганович. Все вокруг было оцеплено «искусствоведами в штатском». Вспоминается одна встреча с председателем Совета Министров РСФСР Воротниковым. Несколько первых рядов в зале оставались пустыми, затем ряд занимали крепкие парни, готовые перехватить любого смельчака, который решился бы приблизиться к вождю. И речи вождей были трафаретными, напичканными лозунгами партии, произносились они казенно, как выполнение некоего долга. А тут перед нами предстал живой человек, которому, кажется, и мы, простые люди, были интересны.
О чем его спрашивали? Обо всем. Какой у него оклад, какая семья, когда можно ожидать жилье очередникам, которые ждут его уже много лет, когда улучшится снабжение Москвы продуктами питания, как его встретили товарищи по Политбюро... Почему-то больше других запомнился вопрос: в каком ателье Ельцин заказывает гардероб? Он ответил, что носит только отечественную одежду, которую покупает в магазине, а ботинки купил еще в Свердловске (назвал и цену – очень умеренную), и очень ими доволен.
