![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 7
В этот вечер Рэтту Баттлеру чертовски везло. Он не жульничал, а играл абсолютно честно, хотя и знал не один десяток всяческих трюков и уловок, чтобы обвести незадачливого игрока вокруг пальца и сорвать куш.
Но сегодня он играл честно. Карта сама шла к нему в руки, выкладываясь в выигрышные комбинации.
Собравшиеся в салуне с восхищением смотрели на очень удачливого банкомета, сидевшего за столом и вроде бы небрежно сдающего карты игрокам.
– Сейчас ему опять повезет, смотри, – говорил кто-нибудь из присутствующих.
И действительно, Баттлер поворачивал карты и у него вновь была выигрышная комбинация. Проигравший бил кулаком по столу, вскакивал, опрокидывая стул, хватался за голову.
– Ну зачем я играл? Зачем садился? Ведь сегодня не мой день.
– Ничего, приятель, – утешал Рэтт Баттлер, – сегодня выиграл я, завтра, наверняка, выиграешь ты. Да, да, Мигель, завтра тебе обязательно повезет. Только дело в том, что тебе уже не на что играть.
Рэтт Баттлер ловко сгребал карты, тасовал и с нетерпением ждал следующего, кто пожелает сразиться с ним.
Рядом с Рэттом стоял Кристиан Мортимер с бутылкой виски в руках и изящными серебряными чашечками. Время от времени он наполнял чашечку напитком и опрокидывал в себя. Его лицо было бледным, на лбу выступили капли пота. Кристиан вытащил платок и вытер лицо. В его глазах застыл какой-то странный сумасшедший блеск.
Рэтт Баттлер, встретившись взглядом со своим приятелем, почувствовал, что с ним происходит что-то неладное.
А Кристиан Мортимер понял это и улыбнулся.
Сандра была рядом с ним. Она отказывалась танцевать, когда ее приглашали, ей хотелось быть вместе с Кристианом, и она не отходила от него ни на шаг.
– Послушай, Рэтт, мне кажется, что мы занялись серьезным делом, – сказал Кристиан Мортимер, глядя на то, как Рэтт Баттлер быстро складывает выигранные деньги и акции серебряных рудников.
– Да, мы можем даже стать серебропромышленниками, – пошутил Рэтт Баттлер, перегибая акции и заталкивая их в нагрудный карман сюртука.
Рэтт Баттлер выглядел очень изящно и эффектно – черный сюртук, черная жилетка, украшенная тонкой витой цепочкой, накрахмаленная рубашка, котелок. Вообще, он выглядел как в те давние времена, когда жил на другом конце континента.
– А ты не думал, Кристиан, что рудники, завод, все это очень утомительно. Ведь мы с тобой еще довольно молоды.
– Послушай, Баттлер, может быть, мы пока еще молоды, но тебе уже пора думать о будущем.
– А тебе? – встрепенулся Рэтт Баттлер.
– Мне? – Кристиан Мортимер подал свою серебряную чашечку, и Сандра наполнила ее.
Мужчина выпил, виновато улыбнулся, глядя в глаза Баттлеру.
– Мне думать о будущем не хочется.
В салуне гремела музыка. Многие танцевали, пили, мужчины бранились, играли в карты, на бильярде, о чем-то спорили. Многие обсуждали прошедший спектакль.
Официанты и хозяин салуна едва успевали обслуживать разгоряченную публику. Стаканы, бутылки мелькали то здесь, то там, слышался звон посуды, веселый смех, кое-кто уже пробовал завести лихую ковбойскую песню.
Вспотевший и одурманенный облаками табачного дыма тапер исступленно бил по клавишам. На крышке инструмента стояла бутылка с виски, и он, продолжая играть левой рукой, правой хватал бутыль и вливал в себя очередную порцию виски. После этого тряс головой и обе его руки обрушивались на клавиши, инструмент начинал дребезжать и подскакивать. Казалось, еще немного – и старый инструмент рассыплется на части. Но как ни удивительно, фортепиано не разваливалось, а тапер, который, казалось уже выбился из сил, вдруг начинал играть еще быстрее, так, будто у него открылось второе дыхание.
Пары кружились, мужчины прижимали к себе своих спутниц, целовали, обнимали их. И все большое помещение салуна было наполнено каким-то неистовым движением.
Только у стен было спокойно. Там у карточных столов стояли молчаливые зрители, следя за игрой.
С Рэттом Баттлером уже никто не хотел играть, потому что ему действительно чертовски везло.
Кристиан Мортимер взял своего приятеля за руку и прошептал:
– Давай отойдем. Я хочу тебя кое о чем спросить.
– Давай, если надо.
Сандра вопросительно посмотрела на мужчин, но Кристиан погладил его по руке, и Сандра опустилась на стул, как бы оставаясь сторожить место Кристиана и Баттлера. Мужчины остановились у стойки, Кристиан протянул руку за стаканом с виски, Рэтт Баттлер тоже не отказался.
– Послушай, приятель, ты помнишь, как она на тебя посмотрела?
– Кто?
– Не прикидывайся дураком, ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду.
– Ну и… – Рэтт Баттлер улыбнулся, черные усы его дрогнули.
– Можно подумать, ты не знаешь, что надо делать в таких случаях?
Мортимер чокнулся с Баттлером и почти одним глотком выпил содержимое своего стакана, потом обернулся и оглядел зал.
– Рэтт, я хочу попросить тебя только об одном.
– О чем же, Кристиан, проси. Я к твоим услугам.
– Знаешь, только не падай в обморок.
Баттлер ничего не понял, только недоверчиво передернул плечами.
По залу прошел какой-то странный шепот, шорох, потом радостные выкрики.
И в центре зала появилась Розалина. Она не спеша расстегнула пуговицу плаща, он упал на подставленные руки, и актриса предстала перед залом во всей своей красе. На ней было серебристое платье, подчеркивавшее все прелести ее изящной фигуры: тонкую талию, высокую грудь, покатые плечи и точеные ножки. А на лице сияла ослепительная улыбка.
Рэтт Баттлер даже зажмурился, увидев Розалину в нескольких шагах от себя.
– Ну что, ты еще не упал в обморок? – услышал он прямо у своего уха ехидный голос Кристиана Мортимера. – Ну тогда сейчас упадешь.
Рэтт Баттлер, действительно, прижался спиной к стойке бара, как бы боясь, что словам Кристиана суждено сбыться.
Розалина нашла взглядом Рэтта Баттлера и улыбнулась ему. Она улыбнулась так, будто ее улыбку больше никто не может увидеть, и она принадлежит только ему, только Рэтту Баттлеру.
Черные усы Рэтта дрогнули, но его улыбка получилась какой-то робкой, неуверенной.
А тапер как по волшебству сменил мелодию и зазвучал вальс.
К Розалине мгновенно бросился окружной шериф, подхватил ее, и они закружились в середине зала. Зрители аплодировали своей любимице, которая еще и прекрасно умела танцевать. Ее бережно передавали из рук в руки и она, продолжая ослепительно улыбаться своим партнерам, слегка склонив голову на плечо, легко и свободно танцевала.
Рэтт Баттлер с изумлением следил за каждым ее движением. Один партнер… второй… третий… четвертый… И вдруг… приблизившись в танце к Рэтту, Розалина сама отстранилась от своего партнера и застыла перед ним, предлагая ему танец.
Рэтт опешил.
Розалина ждала и, возможно, через секунду Рэтт решился бы станцевать с нею, но тут же между ними возник окружной шериф, и Баттлер услышал его голос:
– Позвольте мне продолжить танец?
Розалине ничего не оставалось делать, как положить свои руки на плечи шерифа и окончить танец в паре с ним.
– Ну ты что, все-таки обомлел? – услышал Баттлер голос Кристиана.
И то, как приятель говорил, с каким недовольством произносил каждое слово, вывело Рэтта Баттлера из себя, вернуло к реальной жизни.
– Ты о чем?
– Я хочу сказать, Рэтт, что ты самая настоящая дубина. Дубина. Такая женщина…
– Хватит, – оборвал Рэтт Кристиана, – я в этом тоже кое-что понимаю.
– Но она так смотрела, так смотрела, – шептал Кристиан Мортимер. – Если бы она так посмотрела на меня, я отдал бы все.
– Даже Сандру? – пошутил Баттлер.
– Сандру? Нет. Я же не монах-пустынник.
К мужчинам подошел Жак Монро и подняв шляпу, кивнул.
– Что, перерыв? – осведомился он, обращаясь к Рэтту Баттлеру.
– Да, ты знаешь, Жак, пока нет желающих сразиться со мной. Мне сегодня чертовски везет.
– Он не шутит? – обратился Монро к Мортимеру.
– Конечно, нет. Он выиграл пачку акций серебряных рудников.
– О, так мы скоро станем промышленниками.
– Знаешь, Жак, это же самое я ему уже сказал. Так что ты Америки не открываешь.
– Ладно, – вдруг сказал Рэтт Баттлер, – вы можете поговорить, а я пошел к столу, может быть, появился желающий сыграть со мной.
– Не думаю, – сказал Кристиан и тоже пошел вместе с Жаком Монро к столу, обитому зеленым сукном, на котором были аккуратно разложены колоды карт и фишки.
Едва Рэтт Баттлер занял свое место, как к нему подошел пожилой джентльмен и принялся расспрашивать Баттлера о его отце. Рэтт Баттлер изумленно смотрел на пожилого джентльмена, кивая головой, то и дело произнося:
– Да, да, сэр, мой отец – замечательный человек.
– Да, он чудесный человек, действительно, он истинный старый джентльмен. Вы знаете, молодой человек, таких как ваш отец теперь уже нет. Он джентльмен старой закалки.
– Конечно, сэр, конечно, – Рэтт Баттлер кивал головой, не в силах отвязаться от назойливого старика.
Но эта сложная ситуация разрешилась довольно быстро. К зеленому столу, за которым сидел Баттлер, приближались Ричард Баллоу и Ринго. Они шли, ни на кого не обращая внимания, а все, кто попадался на их пути, тут же уступали бандитам дорогу. Даже окружной шериф, видя, как пересекают зал бандиты, продолжил разговаривать с Розалиной, а актриса с изумлением следила за тем, как два дюжих молодца подошли к столу Рэтта Баттлера.
Пожилой джентльмен, заметив разбойников, тут же ретировался, предложив Рэтту Баттлеру при встрече с отцом передать привет от Патрика Беллоу, которого он должен был хорошо знать по жизни еще там, на континенте. Рэтт Баттлер пообещал выполнить просьбу сэра Беллоу.
Ричард и Ринго остановились прямо напротив Рэтта Баттлера. Ринго полез в карман, вытащил десятидолларовую бумажку и бросил на стол.
– Это тебе, – сказал Ричард, кладя руку на рукоять своего револьвера.
– За что ты мне платишь? – не вставая, произнес Рэтт Баттлер.
– За то, чтобы ты сидел тихо и не рыпался. Зачем ты вышвырнул нашего человека?
– Он мне не понравился, – признался Рэтт Баттлер.
– А нам не очень нравишься ты.
– Ну что же я могу поделать… – Рэтт Баттлер нагло смотрел в глаза то одному бандиту, то другому.
За его спиной стояли Жак Монро и Кристиан Мортимер.
– Я так понимаю, господа, вы желаете сыграть в карты? Что ж, я вашу ставку принимаю.
Бандиты переглянулись, и тогда Ричард Баллоу вытащил из кармана стодолларовую банкноту и бросил на зеленое сукно.
Жак Монро задумался, но раскрыв бумажник, отсчитал пять банкнот и бросил на стол.
– Я принимаю вызов и будем играть.
– Пятьсот долларов, – сказал Рэтт Баттлер, подвигая свои деньги к центру стола.
– Неплохая игра, – сказал Ричард Баллоу, – очень неплохая.
– Да, ничего, – процедил сквозь зубы Кристиан.
– А ты что, на пенсии? Не играешь? – иронично взглянув на потное лицо Кристиана Мортимера, процедил сквозь зубы Ричард.
Ринго засмеялся.
– Нет, ошибаешься, я не на пенсии, я просто присматриваюсь к игре, думаю, стоит ли ввязываться.
– Ладно, Кристиан, ты у нас смотри, – сказал Ринго, – присматривайся, если хочешь, но только… – и бандит покачал пальцем, как бы грозя непослушному ребенку.
– Это, дорогая, Джон Ринго, – прижимая к себе Сандру, громко сказал Кристиан Мортимер. – Он самый смертоносный стрелок в округе. Ну что скажешь, дорогая?
Сандра гордо вскинула голову и презрительно смерила взглядом Ринго.
– Мне что, ненавидеть его? – улыбнувшись краешком губ, произнесла Сандра.
Вроде бы она сказала это очень тихо, но все, кто стоял вокруг стола, услышали слова женщины и улыбнулись.
Бандит напрягся, и его рука сама потянулась к револьверу.
– Как хочешь. Если он тебе не нравится, можешь ненавидеть, – ничуть не смутившись, сказал Кристиан Мортимер.
Рэтт Баттлер правой рукой вертел на столе монету, ставя ее на ребро, а потом крутя вокруг оси. А левая рука во время этого напряженного разговора лежала на рукоятке револьвера под столом. У оружия был уже взведен курок, и Рэтт Баттлер готов был выстрелить в любую секунду.
А на его лице была вполне любезная улыбка. И никто никогда бы не догадался, что в это мгновение Рэтт Баттлер думает о том, кого из бандитов убить первым.
– Но знаешь, дорогая, в нем все равно что-то есть. Посмотри повнимательнее, – обронил Кристиан Мортимер, обращаясь к Сандре.
Та вновь принялась рассматривать бандита, который гордо выпятил грудь, готовый в любую секунду броситься на своих обидчиков и уничтожить их, стереть с лица земли.
– В нем действительно что-то есть, и он мне кого-то напоминает.
Кристиан вертел в пальцах свою изящную серебряную чашечку, время от времени делая маленький глоток.
– Он мне напоминает меня в молодости.
– А я его ненавижу, – вдруг сказал Рэтт Баттлер.
– Мы знавали и лучшие времена, – сказал Ринго, и его рука легла на рукоятку револьвера.
За столом воцарилась напряженная тишина. В любое мгновение и Ринго, и все остальные готовы были вырвать свои револьверы и изрешетить друг друга. Но никто не решался, слишком проблематичен был итог подобного поединка.
Ричард Баллоу грязно выругался.
Наконец, когда он закончил, Кристиан сказал:
– Это была минута латыни. Приятель показал нам, насколько он образован. Как же я их всех ненавижу! – сказал Кристиан – и в это мгновение рука Ринго выхватила из кобуры револьвер, и оружие буквально уперлось своим стволом в лоб Кристиана.
– Кристиан, я делаю это очень быстро, очень. Так что тягаться тебе в этом деле со мной не советую.
На лице Кристиана Мортимера были крупные капли холодного пота.
А бандит, почувствовав свое превосходство, убрал револьвер от головы Кристиана и принялся жонглировать им. Он вертел его вокруг пальца то в одну сторону, то в другую, вращал то по часовой стрелке, то вдруг начинал вращать против часовой стрелки, быстро перебрасывал из одной руки в другую, ловил, на ходу взводил курок, опускал. Револьвер буквально мелькал в ловких пальцах бандита.
Все смотрели на эту сцену как на выступление настоящего артиста, ведь не часто можно было увидеть подобную ловкость и сноровку в обращении с оружием.
А на лице Ринго была беспристрастная улыбка, которая, в конце концов, придала ему презрительное выражение.
Наконец, он закончил свои фокусы, револьвер мгновенно влетел в кобуру, а бандит поправил свои усы, чем-то очень похожие на усы Кристиана.
Тот смотрел на все манипуляции с револьвером абсолютно равнодушно, полным безразличия и презрения взглядом так, как взрослые смотрят на детские забавы. Все присутствующие зааплодировали ловкости и умению бандита Ринго. Хлопали даже Розалина и Кассио, даже окружной шериф и начальник городской полиции хлопали, вполне удовлетворенные тем, что инцидент разрешился так удачно и весело.
Кристиан Мортимер приподнял свою серебряную чашечку и, сделав последний глоток, осушил ее.
– Ну что же ты, Кристиан, что, нечем ответить? – выкрикнул кто-то из толпы.
Кристиан посмотрел поверх голов на того, кто бросил реплику, и совершенно спокойно, сунув указательный палец в ручку чашечки, так как Ринго всовывал свой указательный палец в курок револьвера, принялся ее вращать то по часовой стрелке, то против нее. Кристиан полностью точь-в-точь повторил все те движения, которые с гордым и воинственным видом проделывал бандит Ринго. Но если у того в руках был револьвер, то в руке у Кристиана была вполне безобидная серебряная чашечка. И поэтому все то, что делал Мортимер, выглядело жуткой пародией на действия бандита.
И все сразу же принялись хохотать, так точно копировал каждое движение и даже выражение лица Кристиан Мортимер. Он даже так же как бандит вскидывал голову, так же поворачивал ее из стороны в сторону, следя за тем, как оружие перелетает из одной руки в другую, так же скалился. Только сейчас все это выглядел ужасно комично, и весь зал зашелся хохотом.
Ринго стоял вне себя от злости.
Но даже Ричард Баллоу хохотал, стоя рядом со своим незадачливым приятелем.
– Ну что, Ринго, как он тебя! – шептал Ричард. – Да, этот Кристиан не подарок, молодец парень, я бы до такого и не додумался.
А Мортимер продолжал жонглировать серебряной чашечкой, которая порхала из одной руки в другую, перелетала с пальца на палец, пока, в конце концов, не застыла на том месте, где должна быть кобура.
Зал взорвался бурными аплодисментами.
– Здорово! Браво! Молодец, Мортимер! Вот так, так!
Ринго зло оглядывался по сторонам. Но на него даже не обращали внимания. Ричард Баллоу хохотал во все горло.
Ринго выругался и стремительно пошел к выходу. Все расступились перед ним в разные стороны.
За ним пошел и Ричард Баллоу. Проходя рядом с Розалиной, он остановился и взглянул красавице в глаза.
Та, ничуть не смутившись, улыбнулась бандиту.
– А теперь я всех угощаю за мой счет! – Ричард вытащил из нагрудного кармана своей рубахи несколько крупных банкнот и швырнул их в воздух.
В зале зааплодировали.
А бандит, ничуть не смущаясь, развернулся и вразвалку зашагал к выходу. Все шарахались в разные стороны, боясь плечом или взглядом зацепить Ричарда Баллоу. А он шел через зал, как будто бы был настоящим хозяином, а все присутствующие – это только его мелкие слуги и гости.
К столику Баттлера подошел Джек Добсон.
– Я видел, вы вели себя достойно. Я думал, начнется потасовка.
– Джек, я, честно говоря, тоже думал. Но, слава Богу, все обошлось, благодаря Мортимеру.
– Если бы не он, то все кончилось бы, вероятно, перестрелкой.
– Возможно, но я был наготове, – сказал Баттлер.
– А я в этом и не сомневался. Я сразу догадался, что у тебя на колене лежит револьвер.
– Вот именно, Джек, револьвер, а рука на курке.
– Почему же ты не стрелял, Баттлер?
– Почему не стрелял? – Рэтт пожал плечами. – Знаешь, я догадался, что бандит струсит. А как догадался, я этого и сам не знаю, что-то в его лице мне подсказало, что он выхватит пистолет, приставит ко лбу Кристиана, но на курок нажать не решится.
– А если бы? – спросил Джек Добсон.
– Ну, знаешь ли, если бы… Если бы, то я, наверное, нажал бы на курок первым.
– Не сомневаюсь, Баттлер.
– А кто этот мужчина? – спросила Розалина у Клода Бергсона, указывая глазами на Рэтта Баттлера.
– Это… – хотя окружному шерифу и не нравился Рэтт Баттлер, но даже он не мог солгать и скрыть своего восхищения, – это очень крутой мужчина, Розалина, очень…
– Откуда он?
– Его знают на всем Западе, очень известная личность – Рэтт Баттлер.
– Чем же он так прославился, Клод? – поинтересовалась женщина, делая небольшой глоток из изящного хрустального бокала, наполненного шампанским.
– Чем известен? По-моему, он за несколько лет поймал столько отъявленных головорезов, что вся наша полиция, я имею в виду полицию нашего округа, не поймала.
– Как, один?
– Да, когда один, когда со своим приятелем. У него есть друг, не менее известный, чем он. Может, ты слышала о полковнике Брандергасе?
– Полковник Брандергас? – произнесла женщина. – Нет, Клод, меня не интересуют полковники, меня интересует Баттлер.
– Что ж, достойный мужчина, хотя… – он хотел сказать какую-нибудь гадость, но сдержался. – Розалина, может быть, еще немного шампанского?
– Пожалуй, – бросила женщина, подставляя свой бокал.
А Рэтт Баттлер сосредоточенно сдавал карты своим партнерам. И вдруг он что-то почувствовал.
Медленно, очень медленно он поднял голову, оторвавшись от веера карт в своих руках, и над ними увидел темные глаза Розалины. Она смотрела прямо в глаза Рэтту Баттлеру и улыбалась. Казалось, встань сейчас из-за стола, пройди какой-нибудь десяток шагов – и можешь смело поцеловать эту женщину, ее губы будут открыты, она вся подастся вперед тебе навстречу…
Рэтт Баттлер понял, что его уже что-то связывает с Розалиной, что его что-то влечет к ней и что их пути в ближайшем будущем пересекутся.
Он отвлекся от игры и был тут же наказан проигрышем.
Кристиан Мортимер изумленно посмотрел на Баттлера, склонился и прошептал ему на ухо:
– Послушай, может, я поиграю? С тобой что-то происходит.
– Нет, Кристиан, все нормально, просто…
– Я все понял, я же не дубина, – улыбнулся Кристиан Мортимер, беря за талию Сандру и прижимая к себе.
Та покорно откинула голову и смотрела в глаза Кристиану так, как будто бы она знает его всю жизнь. Кристиан ответил ей благодарной улыбкой и поцеловал в щеку.
А тапер продолжал исступленно барабанить по клавишам, расстроенное фортепиано дребезжало, но все равно звуки музыки вырывались из него и царили над всеми, кто был в салуне.
Праздничный вечер медленно подбирался к своему апогею. Хлопали пробки, вылетая из бутылок, слышался смех, топот, пьяные голоса.
– Послушайте, Клод, – зашептала на ухо окружному прокурору Розалина, – так вы говорите, он служил в полиции?
– Кто? – не понял Клод Бергсон.
– Рэтт Баттлер, – произнесла наконец имя мужчины Розалина.
– Рэтт Баттлер? Да что вы, нет-нет, он никогда не служил в полиции.
– Но вы же говорили, что он ловил преступников.
– Да, он ловил их за деньги. Здесь на Западе есть такая профессия – охотник за людьми.
– Как вы говорите? Я что-то не совсем вас понимаю, Клод…
– Охотник за людьми.
– И что, Рэтт Баттлер был вот этим самым охотником за людьми?
– Ну да, этим занимаются только отчаянные смельчаки, те, кому надоело жить. Ведь бандиту, за голову которого объявлена награда, терять нечего. Он не щадит ни себя, ни тех, кто его преследует.
– Но, видимо, Рэтт Баттлер отчаянный смельчак и очень удачлив, – сказала Розалина, – раз он жив-здоров и прекрасно выглядит по сей день.
– Да, это отчаянный смельчак и мастер. Я думаю, если бы он захотел, то мгновенно уложил бы обоих – и Ричарда Баллоу и его дружка Ринго. Но что-то его сдержало.
– Может, Баттлер не хотел стрелять здесь в салуне по той причине, что вокруг много людей и женщин, и он мог кого-нибудь ранить?
– Что вы, Розалина, Баттлер… ранить? Баттлер стреляет без промаха и, если бы он выстрелил дважды, то будьте уверены, было бы ровно два трупа. А то, что Баттлер дважды успел бы выстрелить – в этом я не сомневаюсь.
– Да, Клод, вы меня интригуете.
– Розалина, может быть, мы потанцуем?
– Давайте, – женщина как-то отчаянно кивнула головой и положила свою руку на плечо Клоду Бергсону.
Они пустились вальсировать.
Рэтт Баттлер время от времени видел, как в толпе мелькает лицо Розалины. Он видел ее темные глаза, смотрящие буквально ему в душу.
– Как она хороша! – прошептал Рэтт Баттлер сам себе.
«Но это не мой идеал» – почему-то подумал он и тут же успокоился.
– Знаете, Розалина, – сказал Клод, – если бы у меня в полиции работало несколько таких парней как Рэтт Баттлер, то во всей округе уже давным-давно не было бы ни единого бандита. Что-что, а это я знаю наверняка.
– Но ведь у вас же, наверное, есть полицейские, шериф?
– Конечно есть, но что они по сравнению с Баттлером.
– Вы мне его так расписали, что я вся горю от нетерпения с ним пообщаться.
– Интересно, а о чем вы с ним будете говорить? – спросил Клод Бергсон.
– Я думаю, найдем о чем, ведь он, скорее всего, человек образованный, у него довольно изящные манеры.
– Может быть, когда-то и был, но теперь, после столь продолжительных скитаний по Дикому Западу, манеры Баттлера оставляют желать лучшего.
– А знаете, Клод, для женщины манеры – не самое главное.
– А что для вас главное, Розалина?
Розалина пожала плечами.
– У настоящих мужчин, шериф, должен гореть взгляд. Он должен напоминать орла в полете.
– Орла? – переспросил Клод Бергсон и одернул полы своего сюртука.
– Да, орла, – произнесла Розалина, глядя поверх голов на широкие плечи Рэтта Баттлера.