![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)
Мэри Рэдклифф
Тайна Скарлетт О’Хара
Роман о юности Скарлетт, до встречи с Батлером
![](i_001.jpg)
![](i_002.jpg)
![](i_003.jpg)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗВЕЗДА ШЕРИФА
ГЛАВА 1
Наконец-то мечта Рэтта Баттлера сбылась. Он и в самом деле был богат. Конечно, какие-то семьдесят тысяч долларов не каждого встречного приведут в трепет. Особенно, если у тебя нет своего дома, ни даже определенных планов на будущее. И твой багаж состоит всего лишь из небольшого кожаного саквояжа…
Правда, и от этих семидесяти тысяч долларов осталось чуть больше пятидесяти, после того как Рэтт Баттлер справил себе новый костюм, приобрел новый черный плащ и обзавелся шикарным черным скакуном.
Теперь он не позволял себе, чтобы его щеки покрывала щетина. Знакомство с полковником Чарльзом Брандергасом явно пошло ему на пользу. Рэтт понял, что даже, ночуя в пустыне, можно найти время и место побриться и вычистить одежду.
Первое желание, возникшее в душе Рэтта Баттлера, как только он понял, что стал богат – вернуться на родину, в Чарльстон – через несколько дней улетучилось.
Конечно, с такими деньгами можно было явиться в Чарльстон – но стать средней руки торговцем, которого уважали бы лишь неудачники.
А Рэтт Баттлер хотел быть первым везде.
Его манило сейчас другое: магическое число – миллион.
«В этом нет ничего невозможного! – уговаривал сам себя Рэтт Баттлер. – Скажи мне кто-нибудь год тому назад, что у меня будет пятьдесят тысяч долларов, я бы не поверил такому предсказателю. А теперь я уже верю в то, что стану миллионером».
Живя на Диком Западе, Рэтт чувствовал себя одним из первых. Тут уважали деньги, но еще больше уважали умение выжить при любых обстоятельствах.
А у него на родине, в Чарльстоне, время тянулось вдвое медленнее, и мгновенный переход от существования на краю пропасти к степенной и размеренной жизни не мог произойти вот так сразу.
«Если бы деньги делались сами…» – не раз вздыхал Рэтт Баттлер, понимая, что ему еще не раз придется подвергнуть свою жизнь опасности, выдумать не одну хитроумную комбинацию, чтобы разбогатеть окончательно и бесповоротно.
Не привыкший считать наличные, когда они водятся в каждом кармане, Рэтт Баттлер к собственному ужасу убедился однажды, что его запасы быстро тают.
А новых поступлений в ближайшее время не предвиделось. Из такого положения существовало два выхода – оба были просты и, в одинаковой мере, невыполнимы.
Можно было вложить деньги в какое-нибудь надежное предприятие, что принесло бы вполне приличные доходы, и жить на эти деньги почти ни о чем не думая.
Но настоящим мужчинам свойственно рисковать, и Рэтту Баттлеру не хотелось превратиться в этакого законопослушного гражданина, чей унылый вид навевает на горожан скуку, а вдохновляет лишь приходского священника.
Второй вариант был еще проще – не думать ни о чем и ждать, когда все деньги кончатся. И тогда жизнь сложится сама собой…
И Рэтт Баттлер, чьи годы уже неотвратимо приближались к тридцати, понял, что ему не обойтись без мудрого совета своего старого друга, полковника Чарльза Брандергаса.
Конечно же, разыскать человека при той любви жителей Запада к перемене мест, было практически невозможно. А если полковник продолжал заниматься ловлей бандитов, то вряд ли проводил в одном отеле больше недели.
Но с другой стороны, полковник был очень приметным человеком и даже его мимолетное появление в каком-нибудь из городков оставляло в памяти жителей неизгладимый след…
Аккуратно упаковав свои немногочисленные пожитки, Рэтт Баттлер облачился во все новое и встал перед большим зеркалом в номере гостиницы.
На лице мужчины при виде своего отражения появилась улыбка. Только сейчас Рэтт заметил, насколько он хочет подражать полковнику Брандергасу – такой же черный плащ, черный костюм, даже взгляд сделался более рассудительным и спокойным. А главное, револьвер из кобуры на бедре перекочевал на живот.
В дверь робко постучали, и Рэтт бросил через плечо:
– Войдите.
Старый коридорный был поражен торжественным нарядом постояльца: таких людей не часто заносило в здешние края.
– Дилижанс отправляется через час, сэр. Прикажете донести багаж до станции?
– Я сам.
Рэтт подхватил саквояж и расплатился с коридорным за услуги. Маленькая блестящая монета тут же была проверена на подделку и бесследно исчезла в кармане поношенных штанов. Конечно же, проверять монету в присутствие того, кто ее дал, было неприлично, но старый коридорный придерживался в жизни нескольких железных правил, которые помогли ему продержаться до столь преклонного возраста. Одно из них было – «никогда и никому не доверяй».
Рэтт Баттлер спустился в салун и, поскольку до отправления дилижанса оставалось еще порядочно времени, заказал себе виски. Он сидел за угловым столиком, попивая спиртное, и следил за происходящим в зале.
Возле самого окна стоял небольшой, обитый зеленым сукном стол с разложенными на нем фишками и колодами карт.
Скучающий банкомет от нечего делать готовился к вечеру, тренируясь банковать колоду самыми невообразимыми способами. В его руках карты змеились, колода то разъединялась на две части, то карты сдвигались и тут же начинали перепрыгивать из одной руки в другую. Он действовал, словно умелый фокусник. И его нисколько не волновало, смотрит ли на него сейчас кто-нибудь или нет.
Этот человек с короткой бородкой и аккуратными усиками мог сделать с игральной колодой буквально все, что с ней только можно было сделать…
Взгляд Рэтта Баттлера скользнул дальше, и он увидел мирно спящего под столом фермера, заботливо уложенного туда хозяином, чтобы тому не докучали мухи и солнечный свет. Сердобольный хозяин прикрыл посетителю, не рассчитавшему своих сил, лицо шляпой. И если бы не вздымающаяся от вздохов грудь, то его можно было бы принять за покойника.
За фортепиано со снятой крышкой сидел долговязый пианист и извлекал из инструмента дребезжащие, немного развязные звуки, отдаленно напоминавшие польку.
Хозяин салуна протирал влажной тряпкой дубовую стойку, переставлял стаканы, рассматривал этикетки бутылок.
Каждый был занят своим делом, и лишь только у Рэтта Баттлера дела не было, словно, получив в свои руки деньги, он выбыл из игры, никто не хочет с ним играть по старым правилам, а новые он еще не придумал…
Как медленно ни пить виски, они все равно когда-нибудь кончатся, и Рэтту пришлось заказать себе еще.
Крепкий напиток согревал тело, но не душу. Мерный шелест карт, позвякивание стаканов и бутылок, дребезжание струн, и даже пьяный сон фермера – все имело свой смысл.
«Ну, хорошо, – сказал сам себе Рэтт Баттлер, – вернешься ты, Рэтт, в Чарльстон, войдешь в дом отца… И как ты сможешь посмотреть ему в глаза после стольких лет отсутствия? Ведь ты не удосужился даже написать письмо. Неужели же обида была настолько большой? Неужели ты до сих пор не научился прощать?
Нет, – тут же возразил себе Рэтт, – в мыслях я не раз обращался к тебе, отец, не раз вспоминал тебя, мать. Но дело в том, что существует гордость, и плох тот сын, который не считает себя лучше своего родителя. Ведь ты же давно простил меня, отец? Ведь ты простил меня в тот самый день, когда я покинул город?"
Мысли об отце навеяли на Рэтта Баттлера тоску и заставили вспомнить Чарльза Брандергаса.
Он и в самом деле был Рэтту Баттлеру кем-то вроде дяди, отца или же старшего брата, потому что полковник был одним из тех немногих людей, перед которыми Рэтт Баттлер терялся. И не потому, что умел делать меньше, чем они, а потому что чувствовал, что те лучше знают жизнь. И многие вещи, казавшиеся Рэтту никчемными, внезапно приобретали смысл, стоило о них заговорить полковнику.
Рэтт Баттлер с надеждой подумал, что, возможно, Чарльз Брандергас тоже не забыл его и, встретившись вновь, они придумают, как быть Рэтту дальше, какой дорогой двинуться к своей заветной цели – к богатству.
Рэтт взглянул на большие настенные часы, покачивающие маятником над самой головой бармена. В запасе еще оставалось три четверти часа.
Он прихватил свой недопитый стаканчик и отправился к обитому зеленым сукном столу, за которым разместился банкомет. Тот, не прекращая своих манипуляций с картами, указал глазами на стул напротив.
– Во что? – спросил банкомет, и Рэтт Баттлер готов был поклясться, что у того с губ не сорвалось ни единого слова – говорили одни глаза.
Рэтт уселся на далеко отодвинутый от стола стул и, забросив ногу за ногу, ответил:
– В покер.
Захрустела бумажная обертка, срываемая с новой колоды, и перед Рэттом тут же легли одна за другой пять карт.
И ему вспомнилось, как он любил в детстве загадывать всякие странные вещи. Например, спускаясь по лестнице, он загадывал, что если количество ступеней будет четное, то ему повезет, а если – нечетное… А лестницы в Чарльстоне были почему-то большей частью с нечетным количеством ступенек.
И вот теперь, держа в руках еще не раскрытый веер карт, Рэтт Баттлер решил загадать:
«Если у меня на руках окажется пиковый туз, то умру, так и не вернувшись домой».
Одна за другой карты показывали свои изображения, но пикового туза среди них не было, зато присутствовали три остальных – крестовый, бубновый и червонный. И черные разных мастей девятка с десяткой.
– Сколько? – спросил банкомет, мельком взглянув в свой веер.
– Две, – произнес Баттлер, полуприкрыв глаза и сбрасывая карты, оставив у себя на руках трех тузов.
Он сел за этот карточный стол не с мыслью выиграть деньги и даже не с мыслью убить время. Он только сейчас понял, что в очередной раз испытывает судьбу, пытаясь предугадать свое будущее.
И, как всегда в последние годы, жизнь его застыла на краю пропасти. Единственное, что могло дать в руки Рэтту Баттлеру хорошую комбинацию – это пиковый туз. Тогда, располагая тузовым каре, он почти наверняка забрал бы банк. Но существовало и придуманное самим роковое условие: если пиковый туз окажется на руках – значит я умру, не вернувшись на родину.
Можно было отложить карты в сторону, сдавшись без спора. Десять долларов, поставленных Рэттом на кон, ничего для него не решали, но он не хотел увиливать от судьбы.
В нем вновь проснулась детская уверенность в том, что расположение вещей, порядок слов оказывают на ход жизни куда большее воздействие, чем ход мыслей.
Банкомет положил перед Рэттом две карты. Рэтт смотрел на них, боясь притронуться к их бумажным спинам.
– Какие-нибудь проблемы? – осведомился банкомет, хотя в его обязанности не входило расспрашивать про состояние души противника.
– Все в порядке, – опомнился Рэтт Баттлер, поднимая две карты, одной из которых оказался пиковый туз.
«Тузовое каре! – вспыхнуло в мозгу Рэтта, – Тузовое каре. А значит, и пиковый туз. А значит, я…»
Ему не хотелось додумывать.
– Повышаете ставку? – спросил банкомет бесстрастно глядя на свой веер карт.
– Пасую, – Рэтт Баттлер отложил карты в сторону, – чертовски не везет. Не сложилось вообще, никакой комбинации.
– Такое бывает очень редко, даже, наверное, реже, чем тузовое каре, – сказал банкомет, забирая банк. – И честно говоря, я бы признавал такую комбинацию, когда на руки не пришло ну совсем ничего, никак не меньше, чем флеш-рояль.
Рука банкомета потянулась к пяти картам, отложенным Рэттом Баттлером.
– Я хотел бы взять их на память, – улыбнулся Рэтт.
Банкомет пожал плечами.
– Если бы я знал, что игра будет недолгой, то не распечатывал бы колоду.
– Я могу ее откупить, – предложил Рэтт.
– Да нет, вы и так проиграли, – ответил мужчина с бородкой, пододвигая к Рэтту колоду.
Поняв, что дальнейшей игры не будет, банкомет разоткровенничался.
– А вот у меня была стрит и, честно признаюсь, уже подумал – плакали мои денежки, если не отыграюсь в следующем коне. Мне почему-то никогда не везет с самого начала.
– Но теперь же повезло, – возразил Рэтт.
– Извините, сэр, но у меня чувство, что меня обманули, хоть я выиграл.
– Такое бывает, – Рэтт Баттлер поднялся из-за стола.
– Уезжаете? – с сожалением в голосе спросил банкомет, понимая, что одним богатым любителем игры в карты станет меньше.
– Уезжаю, – неопределенно ответил Рэтт.
Но на этом любопытство банкомета не окончилось.
– А нельзя ли узнать, куда?
Такой вопрос не показался Рэтту странным, ведь почти все банкометы знали друг друга. Не так уж много людей, способных скопить солидный капитал, занимаясь столь рискованным делом, ведь проигравшийся соперник мог со злостью разрядить свой револьвер в победителя. Банкометов всегда боялись, но почти никто не уважал. Нельзя было сказать, чтобы все банкометы поголовно были нечисты на руку, но ангелов среди них не встречалось.
– Так вы едете домой, сэр?
– У меня нет дома, – с грустью ответил Рэтт.
Собеседник недоверчиво посмотрел на дорогой костюм, шикарный плащ. Ведь только то, что было надето на Рэтте Баттлере, стоило немногим меньше половины дома.
– А вам не встречался полковник Чарльз Брандергас? – в свою очередь спросил Рэтт Баттлер.
– Игроки редко представляются, – развел руками банкомет.
Но тут полы плаща Рэтта колыхнулись, когда он нагнулся, чтобы подхватить саквояж, и на его животе сверкнул рукояткой револьвер.
– Это такой весь в черном, и носит револьвер на животе? – обрадовался банкомет, что вспомнил.
Рэтт Баттлер знал за полковником Брандергасом разные удивительные способности, но не предполагал, что тот вдобавок ко всему и хорошо умеет играть в карты, о чем ему не преминул рассказать собеседник.
– Он выиграл у меня целых триста долларов. Именно поэтому я его и запомнил.
– Давно вы встречались? – спросил Рэтт.
– Нет, всего лишь на прошлой неделе. И я припоминаю, что спутник называл его полковником.
– Полковником Брандергасом, – уточнил Рэтт Баттлер.
– Да-да, полковником Брандергасом. Это именно тот человек.
– Полковник не говорил, куда собирается направиться?
– А тут дорога, вообще-то, одна, – принялся объяснять словоохотливый собеседник, – людям с деньгами отсюда одна дорога в Клостер-Таун.
Рэтт Баттлер задумался: вряд ли у Чарльза Брандергаса были с собой большие деньги. Хотя… кто знает, жизнь изменчива, и за то время, что они не виделись, многое могло измениться.
Банкомет, словно бы перехватив мысль Рэтта Баттлера, предложил свое умозаключение.
– Если человек абсолютно безразлично берет выигрыш в триста долларов, значит в кармане у него, как минимум, раз в сто больше. Во всяком случае, я так и поступаю.
– Клостер-Таун… – проговорил Рэтт Баттлер, обращаясь скорее к самому себе, чем к своему собеседнику.
Он уже слышал где-то это название, знал, что этот город находится где-то неподалеку. Но чем он знаменит, Рэтт Баттлер не мог припомнить.
– Клостер-Таун – чудесный город, – принялся объяснять банкомет. – В его окрестностях заложены целых три шахты по добыче серебра.
Обычно в этих краях на устах было слово «золото», здесь о золоте говорили все, начиная с маленьких детей и кончая дряхлыми стариками. И каждый мечтал разбогатеть, намыв себе как можно больше золота.
Но серебро можно было добывать лишь промышленным способом и поэтому в кругах, где привык вращаться Рэтт Баттлер – а они относились явно не к высшему свету Запада – слово «серебро» звучало не так уж часто.
– Он и возник на серебре, этот город, – продолжал банкомет. – Это, наверное, единственное место на Диком Западе, куда привозят платья прямо из Парижа целыми фургонами. И у местных проституток, – тут глаза банкомета блаженно вознеслись, – нет проблем с деньгами. На наряды они не жалеют ничего. За полгода Клостер-Таун стал самым большим городом в окрестности.
– Так почему же ты сидишь в этом захолустье? – спросил Рэтт.
Банкомет приуныл.
– На это есть много причин. Главная – у меня не хватает денег занять место за обитым зеленым сукном столом в Клостер-Тауне.
– Все связано одно с другим, – философски заметил Рэтт Баттлер, – займешь место – и появятся деньги.
– Я понимаю, – вздохнул банкомет. – Но в Клостер-Тауне не все решает удача и умение играть в карты. Вы бы только видели, сэр, с какой охраной едут фургоны, груженые добытым серебром.
– Драгоценности и положено охранять.
– Да, но раньше охраны было в пять раз меньше.
Банкомет воровато огляделся по сторонам, словно боясь, что его могут подслушать, и перешел не еле различимый шепот.
– Это было чудесное место, сэр. До того, как там появились желтые.
– Желтые? – с недоумением переспросил Рэтт Баттлер.
– Да, – прямо-таки зашипел банкомет, – они возникли словно на пустом месте. А виной всему братья Баллоу – Фрэд и Ричард. Это они приехали в Клостер-Таун на запах денег.
– Их что? Целая банда? – спросил Рэтт Баттлер.
– Не то слово. У братьев Баллоу настоящая армия. Никто толком не знает, сколько у них человек.
– А почему их называют желтыми?
– Каждый член банды обязательно носит что-нибудь желтое – или повязку, или желтый пояс. Их сразу можно заприметить в барах, в салунах. Они ведут себя нагло, ведь чувствуют за собой поддержку братьев Баллоу.
– И местные власти, конечно же, не в силах с ними справиться, – вздохнул Рэтт Баттлер.
– У меня такое чувство, – продолжал шептать банкомет, – что те запугали не только шерифа, но и всю полицию, всех жителей города. Они ходят по Клостер-Тауну совсем не прячась, нагло. А если кого-то убивают, то никогда не находят свидетелей. Даже если убьют в упор выстрелом из карабина на рыночной площади в воскресный день. Все боятся расправы и никто не хочет связываться с бандитами.
– Так ты уверен, что полковник Брандергас отправился в Клостер-Таун? – спросил Рэтт.
– Я не могу поручиться, – пожал плечами банкомет, – но это вполне возможно. Во всяком случае, девять из десяти человек, останавливавшихся в нашем городке, отправляются туда – всех манит запах денег.
Рэтт Баттлер посмотрел на пухлый мясистый нос банкомета и понял, что говоря так о других, тот скорее всего, имеет в виду самого себя.
До отправления дилижанса оставалось меньше четверти часа и нужно было спешить.
Но тут Рэтт Баттлер вспомнил, что банкомет говорил о каком-то попутчике полковника. Конечно, это мог быть случайный человек, присевший сыграть партию в покер за карточный стол.
Но случайные сведения, добытые от собеседника, могли пригодиться Рэтту Баттлеру в будущем.
– Ты не помнишь, кто был с полковником? – спросил Рэтт.
– Тоже очень видный человек, одет также, как вы, сэр. Но, скорее всего, денег у него в настоящее время мало.
– Он что, радовался, когда срывал банк?
– Нет, тут дело в другом, – принялся объяснять, демонстрируя свой жизненный опыт, банкомет, – он никогда не играл по-крупному.
– Может быть, слишком осторожный?
– Такое тоже бывает. Но я же все понимаю по глазам игрока, иначе не сидел бы за этим столом с колодой в руках.
И банкомет взял потрепанную колоду, которой уже никто не стал бы играть, разве что изрядно запьянев, поскольку в ней все карты можно было узнать со стороны рубашки, и принялся вновь тренироваться в умении тасовать.
Рэтт Баттлер покинул салун и через пять минут был на почтовой станции. Он переменил свои планы и, вместо того, чтобы двигаться на запад, избрал путь на восток – к молодому процветающему городку Клостер-Тауну.
Привыкший путешествовать в седле, Рэтт несколько неуютно чувствовал себя в дилижансе. Но положение обязывает. Мальчишка, нанятый Рэттом Баттлером, ехал верхом на его коне, сопровождая дилижанс. В дороге у пассажиров только и было разговоров, что о банде желтых, терроризировавших окрестности. Все боялись того, что бандиты могут напасть на дилижанс, хотя улов для них был бы тут более чем скромным.
Рэтт Баттлер на взгляд прикинул, что, даже собрав все драгоценности с пассажиров, бандиты вряд ли выручат с них больше десяти тысяч долларов. А свои деньги он отдавать не собирался.
Грохотали обитые железом колеса дилижанса, сам экипаж плавно покачивался на рессорах. И Рэтт Баттлер как ни старался, все равно прикрыл глаза и задремал. Но он не провалился в сон, до его слуха доносились обрывки разговора. Сосед справа, скорее всего врач, не переставая восхищался прелестями Клостер-Тауна. Он рисовал своей спутнице, скорее всего племяннице, радужные перспективы их будущей жизни в городе.
– Там, Эмми, фонари горят целую ночь и есть даже театр.
Девушка, никогда не бывавшая дальше порога своего дома, явно имела превратное представление о мире. Главную угрозу своей жизни она видела в существовании мужчин.
– Но, дядя, там, говорят, девушке одной нельзя появляться на улице!
Рэтт Баттлер, не открывая глаз, улыбнулся, но все-таки поленился посмотреть на свою попутчицу, хотя и успел призабыть ее лицо.
А врач принялся ее утешать:
– У тебя, Эмми, будет своя служанка, и вы будете выходить только вместе.
– А если на нас нападут?
– Неужели, Эмми, ты думаешь, что бандитам нечего больше делать, как только грабить тебя на виду у всего города?! Ведь там есть шериф, есть полиция, они найдут управу на бандитов.
– Но ты же сам слышал, желтые в самом городе и никого не боятся.
– Все это ерунда! – заверил ее дядя.
Тут в разговор вступил торговец скотом, сидящий напротив Рэтта Баттлера.
– Ваша племянница абсолютно права, мистер, и на вашем месте я оставил бы ее дома.
Врач, недовольный тем, что в правдивости его слов кто-то сомневается, отрезал:
– А вам откуда знать?
– Я каждую неделю бываю там и насмотрелся всякого. Вот две недели тому назад прямо на площади застрелили полицейского, а шериф, прекрасно зная, кто его убил, даже не пошевелил пальцем, чтобы наказать преступника.
– Я не верю этим россказням! – высокомерно заявил врач.
– Можно не верить, но я видел это собственными глазами. Я видел, как при всех у дверей салуна бандит с желтой повязкой на шее всадил три пули в полицейского, а после даже к не подумал убегать. И знаете, мистер, самое странное то, что эту картину видело по меньшей мере двадцать человек – и никто из них не пожелал давать показания.
Рэтт Баттлер слушал вполуха, как препираются торговец скотом и врач, как ни один из них не может доказать другому своей правоты. Он, склонив голову набок, приоткрыл один глаз и увидел, как его конь без устали перебирая копытами, следует рядом с экипажем. Всадник, двенадцатилетний мексиканский мальчишка, даже не доставал ногами до стремян, которые, широко раскачиваясь, тихонько позванивали.
Девушка, явно испугавшись, что ее дядя так рассердился, ввязавшись в спор, принялась его успокаивать.
– Я не пробуду у тебя долго. И если в Клостер-Тауне в самом деле творятся такие дела, то вернусь домой.
– Почему мы должны бояться каких-то бандитов? – негодовал врач. – Почему шериф к полиция ничего не могут поделать? Ведь мы исправно платим деньги.
– Вы просто не были в Клостер-Тауне, – резонно заметил торговец, – желтые – это целая армия, они прячутся повсюду, нападают на фургоны, бесчинствуют в городе…
– Но, может быть, – со слабой надеждой в голосе спросила Эмми, – они не трогают тех, кто не обращает на них внимания, кто не пробует вмешиваться в их дела?
– Если бы это было так! – вздохнул торговец скотом. – В начале они вели себя так, а потом вконец обнаглели. Если так пойдет дальше, то Клостер-Таун придет в упадок, многие приличные семьи уже покинули город, оставив вести свои дела поверенным. Но вы же сами понимаете, что долго так продолжаться не может, кто-то должен взять верх. И по-моему, кончится тем, что город опустеет, а братья Баллоу станут заправлять всем.
Рэтту Баттлеру не хотелось вмешиваться в разговор, но все же ему стало жаль наивную Эмми, напуганную рассказом торговца скотом. Он сдвинул шляпу на затылок и посмотрел на девушку.
Та не знала, улыбаться ей или смутиться. На всякий случай она наклонила головку и стала рассматривать плетеную сумку, стоявшую у нее на коленях. Ее пальцы нервно теребили край вышитой салфетки, губы подрагивали. Девушка готова была вот-вот расплакаться.
– Так вы, мистер, утверждаете, что желтые никого и ничего не бояться? – немного надменно спросил Рэтт Баттлер торговца.
– А вы что, сами не боитесь бандитов? – раздраженно ответил тот.
Ведь было понятно, что Рэтт Баттлер приезжий и не знает всех тонкостей местной жизни.
– Не боятся одни дураки, – заметил Рэтт Баттлер. – Но одно дело бояться и ничего не делать – и совсем другое – бороться со злом. Я бы на вашем месте, мистер, выбрал второй путь.
– Смириться со злом иногда дешевле, – снова вздохнул торговец скотом. – Я бы дорого отдал за то, чтобы братьев Баллоу не было тут и в помине, но я, мистер, реалист и предпочитаю реальную выгоду. Если мне дешевле мириться с существованием братьев Баллоу и всей желтой банды, то я буду мириться. Я был на площади, когда застрелили полицейского и тоже не стал давать показаний. Мне моя жизнь дороже. А если вы, мистер, хотите бороться с бандитами, то – пожалуйста, становиться на вашей дороге я не стану. Но когда ваш труп найдут на улице Клостер-Тауна, я не стану делать из этого трагедии. Были смельчаки до вас, наверное, будут и после.
– По-моему, – ответил Рэтт Баттлер, – я не говорил, что буду бороться с бандитами. Это ваши проблемы, вам здесь жить, бояться за своих жен, дочерей. И если вы согласны терпеть издевательства, то терпите. А я всего лишь ищу одного своего друга и надеюсь, надолго задерживаться в здешних местах не буду.
– Вы хотите сказать, мистер, что я трус, – торговец, явно гордившийся своим блестящим револьвером, иначе бы он не торчал так далеко из кобуры, надул губы.
Его оружие в глазах Рэтта Баттлера было бесполезной игрушкой, дорогой, сверкающей, но игрушкой. И оно не могло сравниться с простым удобным револьвером, покоившемся у Рэтта за спиной в небольшой кобуре, прикрепленной к поясу.
– Вы, может быть, и порядочный человек, – Рэтт Баттлер смерил взглядом торговца скотом, – но заслуживаете издевательств, если согласны их безропотно сносить.
– Эти бандиты стоят мне уйму денег, – выходя из себя почти кричал торговец. – И все время их аппетиты растут. Раньше я мог откупиться от них сотней долларов, а теперь на это уходят тысячи.
– Самый дешевый способ – это взять оружие и выяснить, кто же из вас сильнее. Это самый дешевый способ, но, я понимаю, не самый легкий.
Эмми с восхищением смотрела на Рэтта Баттлера. Девушка, жившая до сих пор на ферме, отстоявшей от дороги на десять миль, можно сказать, в глаза не видела настоящего мужчину. Наверное, Рэтт Баттлер казался ей героем, сошедшим со страниц книги. Она теперь уже не отводила взгляда, а жадно всматривалась в глаза Рэтта Баттлера.
И в ее глазах читалась какая-то просьба.
Эмми была миловидна, хотя и некрасива. Ее лицо невозможно было изобразить на портрете, не утратив всей его привлекательности, заключавшейся в движении, в том, как она вскидывала взгляд, в том, как она наивно приоткрывала рот, слушая очередную отповедь Рэтта Баттлера торговцу скотом.
И Рэтту было жаль эту наивную девушку, ничего не понимавшую в жизни. Казалось, она готова поверить всему, чего бы не сказал сейчас Рэтт Баттлер.
Скажи он, что по приезде в Клостер-Таун он перестреляет всю банду братьев Баллоу, она бы поверила и этому.
Скажи даже, что он собирается на ней жениться, она бы и в этом не усомнилась.
Но Рэтт вместо этого, резко закончил спор, спросив:
– Какая станция следующая?
– Сан-Диего, – так же быстро успокоившись, как и разволновавшись, ответил торговец скотом.
Но потому, как он кривил губы, произнося испанское название, было видно, что он не очень любит мексиканцев.
– Спасибо, сеньор, – ответил Рэтт Баттлер специально, чтобы позлить убежденного англосакса.
Эмми чуть заметно улыбнулась и румянец залил ее щеки.
– Вам, мисс, я советую не волноваться. Если что, вы всегда сможете обратиться ко мне за помощью. И думаю, тогда вашему обидчику придется плохо.
Рэтт Баттлер понимал, что дает пустое обещание, ведь он не собирался оставаться в Клостер-Тауне, если не отыщет там полковника Брандергаса.
И поэтому он почувствовал себя не очень ловко, увидев, что Эмми полна к нему благодарности.
Рэтт Баттлер сдвинул шляпу на лицо и сделал вид, что дремлет. Его острый слух выделил из общего шума звуки далеких выстрелов. Но Рэтт, убедившись, что никто из пассажиров дилижанса явно не слышит их, не стал привлекать к этому внимания: мало ли что могло случиться где-то вдалеке от дороги? Ведь в самом же деле, нельзя вмешиваться во все подряд, всем помогать, нельзя избавлять мир от зла, забывая при этом творить добро. А для себя Рэтт Баттлер твердо решил: с прошлой жизнью нужно кончать и браться за что-то более определенное.
Звуки далеких выстрелов смолкли, но прошло несколько минут и послышалось еще два выстрела, за ними еще один. Больше ничего не нарушало спокойствия.
Мальчишка, сидевший верхом на коне, тоже услышал эти выстрелы и постарался приподняться в седле. Но каждый раз, уцепившись руками за луку, соскальзывал, ведь его босые ноги не доставали до стремян.
Рэтт Баттлер, хоть и делал вид, что спит, но был весь в напряжении. Ведь он прекрасно знал нравы местных бандитов, и поэтому его рука как бы невзначай, словно случайно сброшенная во сне, легла на рукоять револьвера.