![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)
Розалина, поняв, что больше Рэтта Баттлера на откровенность не вызвать, что он и так слишком много рассказал ей, принялась собирать разостланный на траве плащ.
Послышался далекий конский топот, и Рэтт Баттлер насторожился. Слишком много конских копыт грохотало по земле.
– Кто это может быть? – спросила Розалина, осторожно подходя к Рэтту Баттлеру и выглядывая из-за его плеча.
Далеко внизу, на равнине, клубилось облако пыли. Мчались всадники, их было, наверное, дюжины две, и даже отсюда были видны желтые повязки.
– Это братья Баллоу и их банда, – сказал Рэтт Баттлер, указывая на всадников.
– Я помню, Рэтт, как ты со своими друзьями вчера не испугался бандитов. А то, как твой приятель жонглировал серебряной чашечкой, привело меня в восхищение. Он бы мог выступать в нашем театре.
Рэтт Баттлер засмеялся, представив себе Кристиана Мортимера в качестве актера на сцене.
– Да, он очень талантливый человек и мог бы составить тебе, Розалина, хорошую компанию на сцене. Ты бы играла Мефистофеля, а он бы играл Фауста. Но, в конечном итоге, победил бы он. Ты бы поддалась его очарованию, и тебе пришлось бы заложить свою душу.
– Рэтт, но ведь душу можно заложить в обмен на что-нибудь, например, на вечную молодость.
– И ты бы согласилась, Розалина?
– Вечная молодость – чудесная вещь, это лучше, чем вечная жизнь.
– По-моему, это одно и то же.
– А разве ты, Рэтт, не хотел бы всю жизнь быть молодым и сильным?
– Нет, мне хочется прожить длинную жизнь и достойно пройти через все ее этапы.
Ветер гнал пыль, поднятую копытами лошадей, к подножию холма.
– Интересно, куда они мчатся? – спросила Розалина. – Они хоть и наглые, но вряд ли решатся появиться в Клостер-Тауне целой бандой.
– Кто знает, что на уме у братьев Баллоу, – сказал Рэтт Баттлер, помогая Розалине забраться в седло.
Той хотелось выглядеть беззащитной и неумелой, и это ей почти удалось. Рэтт Баттлер на какое-то время поверил в то, что Розалина нуждается в его защите. И он, придержав лошадь актрисы под уздцы, свел ее с крутого откоса холма.
В Клостер-Таун Рэтт Баттлер и Розалина вернулись к полудню. Они и не скрывали, что провели полдня вместе и расстались перед самым домом шерифа.
Полковник Брандергас, глядя на то, как Рэтт Баттлер помогает спуститься с лошади актрисе, недовольно морщился.
Он имел на Рэтта Баттлера совсем другие виды, но что мог поделать полковник, если сердце его друга стало биться быстрее при встречах с актрисой.
Тем более, что Чарльз Брандергас понимал, Розалина в самом деле очень красива и, если бы он был на месте своего друга, то поступил бы точно так же.
И поэтому решил ничего не говорить Рэтту Баттлеру, а самое главное, своей племяннице, которая уже трижды спрашивала у дяди, куда запропастился Рэтт Баттлер.
ГЛАВА 9
В питейном заведении, из которого был изгнан проходимец-банкомет, в этот вечер, как и в предыдущий, было шумно и многолюдно. Мужчины пили виски, ругались, обнимали женщин; те визжали, стонали, кричали, суетились к бегали по обширному помещению. Пьяные ковбои гонялись за ними, лапали своими сильными ручищами. Женщины шутливо отбивались, ругались, но вся эта ругань только распаляла желание ковбоев. Официанты суетились, разнося подносы с напитками, они мелькали то там, то здесь, к подносам тянулись руки, доллары переходили из карманов ковбоев в карманы на фартуках официантов.
– Еще виски!
– Сюда пару бутылок! – слышались разгоряченные голоса.
Музыкант, который развлекал публику, уже давным-давно был в стельку пьян и валялся в углу, прислонясь головой к стене.
За инструментом сидел Кристиан Мортимер, его тонкие четкие пальцы меланхолично пробегали по клавишам, как бы нащупывая нить мелодии. Вместо нотной тетради на пюпитре стояла уже знаменитая на все питейное заведение изящная серебряная чашка, из которой, не отрывая левой руки от клавиш, Кристиан иногда неторопливо делал несколько глотков.
Сандра, прислонясь к спине Кристиана, смотрела в прокуренное помещение, прислушивалась к разгоряченным голосам. В ее руках тоже был большой бокал, наполненный виски, и она время от времени прикладывалась к нему. На ее лице было разочарование, но иногда девушка чему-то улыбалась…
А пальцы Кристиана Мортимера продолжали перебирать клавиши фортепиано. Инструмент отвечал на легкие прикосновения немного дребезжащими, но все же стройными аккордами. Мелодия плыла, заполняя помещение. Кое-кто из пьяных ковбоев поднимал голову, пытаясь понять, что же происходит здесь, но услышав мелодию, вновь падали головой на руки.
– Что ты такое играешь, Кристиан? – спросила Сандра.
– Я и сам не знаю. Я ничего не играю, играют мои руки и моя душа.
– Что-то очень знакомое и грустное, от этой музыки мне хочется плакать.
– Ну что ж, не стесняйся, плачь, на это никто не обратит внимания. Все подумают, что мы с тобой уже надрались в стельку.
Да и в самом деле, мужчина и женщина были уже немного пьяны.
Кристиан уже давно не думал сдерживать себя. Он предчувствовал, что скоро его не будет на этой земле – болезнь прогрессировала. Только он никому в этом не признавался, даже Сандре ничего не говорил. Но та каким-то шестым чувством догадывалась, что творится в душе ее возлюбленного, и переживала. Она понимала, что никакие слова утешения Кристиан не воспримет, а только озлобится и сделается еще более мрачным и молчаливым, поэтому она вела себя так, как хотел мужчина.
Сандра не была приучена заглядывать в будущее. Если ей сегодня было хорошо, она вполне этим довольствовалась. А ей действительно было хорошо и спокойно с Кристианом. Правда, иногда ее душа начинала нестерпимо болеть. Она чувствовала, что это счастье будет недолгим, но думать о том, когда к как оно закончится, ей не хотелось.
Она просто наслаждалась, впитывала в себя все те чувства, которые дарил ей этот странный человек. Ведь с подобными мужчинами ей никогда в жизни не приходилось сталкиваться. Большинство ее поклонников были наглыми, желчными и озлобленными жизнью, и к женщинами относились с крайним презрением, как к рабочему инструменту. Даже со своими лошадьми мужчины, жившие на этой выжженной солнцем земле, обращались с куда большим уважением и почтением. Во всех случаях больше их жалели к больше за ними ухаживали.
Сандра понимала, что то положение, которое занимает она в обществе, не дает право на почтительное отношение со стороны мужчин. И только теперь она как будто вырвалась на волю, как будто вдохнула глоток чистого и свежего воздуха…
А пальцы Кристиана нащупывали новую мелодию, и старый добитый инструмент покорно исполнял все то, что требовал от него исполнитель. Меланхоличные аккорды плыли среди голубоватых клубов едкого табачного дыма.
На глаза многих наворачивались слезы.
Женщины пытались как можно скорее их утереть, а мужчины прикрывали лица руками и говорили, как тяжело дышать в прокуренном помещении. Их руки сами тянулись к бутылкам, бутылки опорожнялись, а услужливые официанты подносили новые. Казалось, что этому пьянству не будет конца.
В глубине зала у дальней стены было абсолютно тихо. Там за столом, обитым зеленым сукном, сидел Рэтт Баттлер. Его черный сюртук висел на спинке стула, шляпа лежала рядом, а перед ним были разложены колоды карт и фишки. Его руки быстро тасовали карты, затейливо перебирали их, банкомет бросал наметанный взгляд на своего соперника и предлагал делать ставку. Соперник Рэтта Баттлера задумывался, смотрел в потолок, в клубы дыма, как будто там могло появиться какое-то магическое предсказание, а потом судорожно выхватывал из кармана пачку банкнот и бросал на стол.
– Ставка принята, – на глаз определяя сумму денег, говорил Рэтт и спокойно и уверенно сдавал карты.
В ходу было все – и фишки, и наличность, и акции на серебряные рудники. В столе Рэтт Баттлер уже собрал изрядную сумму денег. Ему и сегодня, как прошлой ночью, чертовски везло.
Жак Монро стоял, прислонясь спиной к стене, наблюдая за тем, честно ли ведется игра. Но это было лишним, потому что взгляд Рэтта Баттлера был наметан. И сегодня, как и вчера, он не жульничал, а играл абсолютно честно. Он понимал, что лучше играть честно, надеяться на свое профессиональное умение и на удачу. И удача от него не отворачивалась. Казалось, что она прочно пристроилась за спиной Рэтта Баттлера, прикасается чуткими пальцами, помогает снимать колоду, выбирать карты и вытаскивать одну единственную, именно ту, которая нужна, чтобы комбинация стала выигрышной.
Единственное, что немного сбило и вывело Рэтта Баттлера из устойчивого равновесия, это появление окружного шерифа под руку с Розалиной. Женщина приветливо махнула Рэтту Баттлеру рукой. Он ответил легким кивком и занялся игрой, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли.
И как ни странно, с появлением Розалины Рэтт Баттлер впервые в этот вечер проиграл. Обрадованный соперник подвинул к себе пухлую пачку банкнот.
– Хватит! Больше не играй! – закричали его приятели.
– Нет, нет. Удача, по-моему, повернулась ко мне. И сейчас нашему банкомету перестало везти. Я буду играть еще на все.
И радостный соперник двинул всю свою наличность на середину стола и испытующе посмотрел на банкомета.
Рэтту Баттлеру ничего не оставалось делать, как кивнуть и негромко сказать:
– Ваша ставка, мистер, принята. Отвечаю такой же суммой.
Рэтт Баттлер положил деньги.
– Карты открываем сразу, и у кого больше комбинация, тот к забирает банк.
– Я согласен, – бледнея, бросил соперник и потер вспотевшие ладони.
Он был не очень сильным игроком и уповал только на то, что к нему придут хорошие карты.
Рэтт Баттлер медленно перетасовал свежераспакованную колоду карт и предложил сопернику снять. Тот на мгновение задумался, какой же рукой снять. Потом заулыбался.
– Моя мама всегда говорила: той рукой, которая ближе к сердцу, – и указательным пальцем левой руки сдвинул колоду.
Рэтт Баттлер аккуратно переложил две почти равные стопки карт и сдал по пять карт себе и своему противнику. Тот дрожащими руками вначале сдвинул все карты вместе, а потом по одной принялся просматривать их.
Рэтт отложил в сторону колоду и жестом профессионального игрока развернул веером свои карты и тут же захлопнул.
А соперник все еще продолжал изучать свои карты, будучи не в состоянии сообразить, сколько ему обменять. И если бы не помощь бородатого приятеля с толстой золоченной витой цепочкой на бархатном жилете, возможно, он так ни на что бы и не решился. Но тот потрепал его по плечу и зашептал на ухо.
Рэтту Баттлеру показалось, что этот шепот слышат даже в другом конце заведения. Но его соперник затряс головой.
– Что? Как ты говоришь? Нет-нет, так нельзя, – и он резко бросил карты на стол.
– Меняю все.
– Ты что, Джек, ошалел? – закричал бородатый. – У тебя мог бы быть фулль.
– Да пошел ты к черту, – закричал игрок, принимая пять карт из колоды.
И опять уставился в новые карты, понимая, что когда меняешь все карты, ничего хорошего уже не придет.
Рэтт следил не за выражением лица игрока, а за тем, как двигаются его пальцы, перебиравшие карты, как они подрагивают. Казалось, что по этому дрожанию Рэтт Баттлер безошибочно определяет, какая карта сейчас в пальцах соперника.
И действительно, когда тот повернул веер, бросив на сукно, там оказалось всего лишь тройка десяток. Рэтт Баттлер улыбнулся и одну за другой перевернул свои карты.
– Стрит, – сказал бородатый и, вытащив из кармана свои массивные серебряные часы, щелкнул крышкой.
– Я думаю, Джек, тебе пора. Жена сейчас задаст тебе. Я тебе говорил, что пора тебе сматываться, когда ты выиграл.
– Дьявол! – прокричал проигравшийся и принялся рыться в карманах.
Но там, как и водится в подобных случаях, ничего уже не было. А ему все еще чудилось, что где-то под подкладкой должна была завалиться крупная банкнота, при помощи которой он смог бы отыграться.
Но чудес в подобных ситуациях не бывает. Рэтт Баттлер сгреб деньги к себе и небрежно опустил в выдвижной ящик своего стола.
Напуганные таким крупным проигрышем никто уже больше не хотел садиться за стол к Рэтту Баттлеру. Хотя все присутствующие были абсолютно убеждены в том, что этот банкомет играет исключительно честно. Просто ему дьявольски везет, везет уже второй день.
И мужчина с толстой цепочкой, хлопнув по спине своего приятеля громко объявил:
– Возможно, завтра или послезавтра я займу твое место. Но вначале я должен дождаться, чтобы девица по имени Удача ушла от этого парня. И тогда я, может быть, смогу выцарапать из его стола твои деньги. Но они, Джек, уже будут моими, – и бородатый громко расхохотался, высоко закинув голову.
Он радовался тому, что проиграл его друг, а не он сам. Ведь они перед игрой очень долго спорили, кому из них первому сесть сегодня за зеленый стол.
– Завтра, так завтра, – сказал вконец проигравшийся мужчина, покидая проклятое место напротив Рэтта Баттлера.
Жак Монро положил свою руку на плечо компаньона.
– По-моему, очень даже неплохо. Но вряд ли, Рэтт, кто-нибудь сегодня вечером еще решится сесть напротив тебя.
– А ты, Жак? – скривил в улыбке тонкие губы Рэтт.
– Я? Пожалуй бы сел, но не хочу тебя обыгрывать.
– А ты попробуй, может быть и сможешь.
– Знаешь, Рэтт, в нашей игре нет смысла, мы же будем играть и проигрывать свои же деньги, и никто из нас не обогатится.
– Вот это точно, мы с тобой попусту растратим свой талант и умение. И еще, Жак, я боюсь, что моя удача устанет и завтра я останусь один на один со своим соперником.
– A по-моему, – зашептал Жак на ухо, – твоя удача смотрит тебе прямо в глаза.
– Ты это о чем? – слегка повернув голову, осведомился Баттлер.
– А ты посмотри вот туда к стойке.
Рэтт Баттлер медленно поднял голову и вновь встретился с обжигающим взглядом Розалины. Та подмигнула ему и улыбнулась. Сна совсем не смущалась тем, что рядом с ней стоит окружной шериф и держит ее за талию.
Рэтт Баттлер улыбнулся, но в его душе уже поселилась ревность, к его улыбка получилась немного презрительной и даже злой. Но от этого Розалина, которая все понимала, развеселилась еще больше. Она даже показала ему кончик языка, а рукой нарисовала в воздухе дверь и словно бы постучалась в нее кулачком.
На это раз Рэтт Баттлер улыбнулся искренне и открыто. Теперь у него и у Розалины была общая тайна, связывающая их.
Розалина вопросительно указала на себя пальцем, как бы спрашивая, возьмет ли Рэтт Баттлер ее с собой в тайное путешествие за зеленую дверь в белой стеке, туда, где находится райский сад.
Рэтт Баттлер, поняв адресованный ему беззвучный вопрос, кивнул.
– О чем это ты с ним перемигиваешься? – осведомился шериф.
– А у меня с ним есть своя тайна.
– Когда это ты успела?
– Не надо так долго спать по утрам, шериф. И ты смог бы узнать очень много любопытного.
– Но зато я выспался, дорогая. А это тоже приятное занятие.
– Каждому – свое, – пожала плечами Розалина и освободилась от руки шерифа.
Она вежливо кивнула седовласому Джеку Добсону, который прошел рядом с ней.
Начальник городской полиции галантно поклонился актрисе и пожал руку окружному шерифу. Он неторопливо подошел к столу, за которым сидел Рэтт Баттлер, и, заглянув в глаза банкомету, сказал:
– Слушай, Рэтт, тебе не кажется, что если ты побудешь у нас в городке еще неделю, то обчистишь карманы местных жителей. А им это может не понравиться.
– Что же, Джек, я ведь никого не принуждаю садиться напротив меня. Все люди делают это только по своей воле.
– Я понимаю, что у них в крови горит желание обыграть тебя. Но ведь они не знают, кто ты такой и как хорошо играешь.
– Знаешь, Джек, в последнее время я играю абсолютно честно.
– Что ты, Рэтт, об этом нет разговора. Я совсем не это имел в виду.
– А что тогда? – вставляя в рот сигару и зажигая ее, поинтересовался Баттлер.
– Мне кажется, что, перестав ловить преступников, ты зарабатываешь куда больше, играя в карты.
– Я же тебе объяснил, Джек, что я решил сменить род деятельности. Играть в карты менее рискованно и приносит куда больший доход, да и работа не пыльная – сидишь, потягиваешь кофе и спокойно перебираешь карты. И к тому же ты, наверное, знаешь эту старую ковбойскую присказку, что деньги всегда тянет к деньгам.
– О да, ковбойские присказки! Мне эти ковбои уже вот где сидят, – и Джек Добсон провел ребром ладони по своей небритой шее. – Особенно меня допекают эти мерзавцы с желтыми повязками.
– Ну, я могу тебе предложить кое-что.
– Что? – Джек Добсон напрягся.
– Купи в лавке синие шелковые платки, я видел там есть дюжин пять и одень всех ковбоев. Может, тогда они будут раздражать тебя меньше.
– Знаешь, Рэтт, я бы это предпринял, даже не жалея собственных денег, но думаю, что это не изменит положения вещей. И бандиты все равно останутся бандитами.
– А удачливые люди останутся удачливыми, – пошутил Рэтт Баттлер.
Джек Добсон положил свою руку на плечо Рэтту Баттлеру и несильно сжал пальцы.
– Я хочу дать тебе один совет, – Джек Добсон наклонился к уху Рэтта, – если соберешься уехать из Клостер-Тауна, то никого об этом не предупреждай, а уезжай тихо. И никому не говори, в какую сторону направишься. Ведь при тебе будет изрядная сумма денег, акций, да и просто золота и серебра.
– Я воспользуюсь твоим советом, Джек, обязательно воспользуюсь. Хотя я никого не боюсь.
– Я знаю, Рэтт, что ты смелый и отчаянный человек, но все равно воспользуйся моим советом – не пожалеешь.
– Спасибо.
– К тому же ты не один, с тобой девушки.
– О да, – Рэтт Баттлер задумался. – За их безопасность я сверну шею кому угодно.
– Не сомневаюсь.
– Послушай, Джек, ты, наверное, заходил в салун напротив?
– Да, я только что оттуда. А что?
– Как идет дело у моего приятеля?
– Ты имеешь в виду полковника Брандергаса?
– Конечно его.
– Знаешь, у него дела идут получше, чем у тебя.
– Да? – изумленно вскинул брови Рэтт Баттлер.
– Да. Выдвижной ящик его стола уже забит доверху.
– Тогда, действительно, нам не стоит задерживаться в вашем городке. И, возможно, завтра утром мы его покинем.
– Тише, тише, – зашептал Джек Добсон и опасливо оглянулся по сторонам.
В помещении уже было достаточно напившихся ковбоев с желтыми повязками. Их шляпы были лихо сдвинуты на затылок, а у некоторых, наоборот, надвинуты на самые глаза. Мужчины расхаживали по питейному заведению, блуждали среди столов, явно нарываясь на скандал. Но их главарь, Ричард Баллоу, еще не давал команды.
Он сидел и опрокидывал бокал за бокалом. Но казалось, что виски его не берут. Без старшего брата он чувствовал себя хозяином всего городка. Его не смущало присутствие в питейном заведении начальника полиции и окружного шерифа. Ричарда вообще ничего не смущало. Он чувствовал себя вполне спокойно. Ведь кругом шастала почти дюжина его отъявленных головорезов, готовых в любой момент броситься на обидчика.
А над всем залом плыла мелодия. Пальцы пианиста двигались по клавишам быстро, буквально парили над ними, и инструмент, издавая легкое дребезжание, рождал прозрачно чистую мелодию. Казалось, что сыплются капли слепого дождика, поют в ветвях деревьев птицы, шелестит ветер, и по синему небу несутся легкие белые барашки облаков.
Сандра, мечтательно положив голову на плечо Кристиана, смотрела в потолок, туда, где клубился голубоватый табачный дым.
Пошатываясь и держа в руках полупустую бутылку и стакан, к пианисту подошел молодой широкоплечий парень, на потном лице которого как две капли смолы горели черные глаза.
– Что ты такое играешь? Мне плакать хочется, – сказал он, обращаясь к Кристиану.
– Знаешь, приятель, я играю то, что мне хочется.
– А ты не мог бы играть побыстрее и повеселее?
– Нет, приятель, это не я сочинил музыку.
– Не ты? – изумился ковбой и сделал несколько больших глотков их своего стакана.
– Конечно же не я, – сказал Кристиан, не отрываясь от клавиш.
– Тогда кто же сочинил эту музыку?
– Был когда-то очень хороший композитор, звали его Моцарт.
– Моцарт? Что-то я не слышал подобной фамилии в наших краях.
– Он был не местный, приятель, но сочинял очень хорошую музыку, – и Кристиан быстро пробежал пальцами по клавишам.
Показалось, что рассыпалась тысяча крупных капель дождя, и в окна ворвался свежий ветер, а где-то зажурчали ручьи.
– А все равно здорово, – бросил мужчина, заглядывая в глаза Сандре и пытаясь ее поцеловать.
Та выставила перед собой правую руку и оттолкнула парня. На его лице появилась озлобленное выражение.
Наконец, из-за своего стола выбрался Ричард Баллоу. Он как сомнамбула прошел сквозь прокуренное помещение. Ему явно хотелось глотнуть свежего воздуха, все расступались, уступая дорогу пьяному. Да и вообще, с этим человеком никто из жителей Клостер-Тауна связываться не желал.
Ричард выбрался на крыльцо, широко развел руки и посмотрел в темное, усыпанное звездами ночное небо. Из открытых окон питейного заведения долетали обрывки мелодий. А Ричард Баллоу, воздев к небу руки, замер, пошатываясь из стороны в сторону:
– Господи, как мне хорошо, – прошептал он и сплюнул себе под ноги.
Его потная рубашка липла к телу, а широкополое сомбреро болталось за спиной.
– Мне никогда не было так хорошо. Наверное, это чертова музыка навеяла на меня такое настроение, – проговорил он.
Оглядевшись по сторонам и не найдя к кому прицепиться, Ричард выхватил из кобуры вначале один револьвер и поводил им из стороны в сторону, выбирая мишень, потом вытащил из другой кобуры еще один револьвер. Зажав оружие в руках, несколько раз пьяно повернулся вокруг своей оси. Но на глаза ничего стоящего не попадалось. Тогда он вновь задрал голову к небу, в его маслянистых глазах отразилось два огромных пятнистых лунных диска.
– О, вот это то, что мне требуется, – проревел он, как раненный зверь, и принялся стрелять из револьверов в небо.
Люди, которые прогуливались этим поздним часом по площади, испуганно шарахнулись к стенам домов, побежали в укрытия.
А Ричард Баллоу продолжал палить в медный сверкающий диск.
– Попал! Попал! – кричал он, заслышав эхо каждого выстрела. – Ты почему, сволочь, не падаешь? А ну, быстрее.
Его пьяный разъяренный голос, казалось, заполнял всю площадь. Он расстрелял все патроны в барабанах, механически перезарядил оружие и снова стал палить в звездное небо.
Но, наконец, до него дошло, что даже такой искусный стрелок, как он никогда не сможет попасть в сверкающий диск. И он, пьяно крутанувшись на одной ноге, из двух револьверов выстрелил в фонарь. На землю посыпались осколки стекла, фонарь погас.
– О, это другое дело. Вот свидетельство того, что рука моя крепка, а глаз зорок.
Ричард Баллоу опустился на колени и принялся перезаряжать оружие. Пальцы тряслись, гильзы падали в пыль, бандит чертыхался, проклиная себя и этот чертов Клостер-Таун.
В питейном заведении, услышав эту беспорядочную стрельбу, все посмотрели на окружного шерифа, даже Розалина. А тот продолжал невозмутимо потягивать виски из своего бокала. Наконец, и он не выдержал.
– Кто там стреляет? – спросил он у хозяина питейного заведения.
Тот замялся, но потом сказал:
– Младший Баллоу.
– А, понятно.
– Шериф, наверное, ты должен как-то отреагировать на шум и выстрелы, – обратился к нему Джек Добсон.
Тот тоже замялся и посмотрел на Рэтта Баттлера, меланхолично перебиравшего карты.
– Дело в том, что все происходит в городе, – развел руками Клод Бергсон, – и это, конечно же, дело городской полиции.
Он указал рукой на Джека Добсона.
– Наверное, мне придется идти разбираться, – недовольно проворчал начальник городской полиции и, положив руку на рукоять револьвера, не спеша направился на площадь.
Ричард Баллоу продолжал вертеться, стреляя то в фонарь, то в светящееся окно. Сыпалось стекло, гремели выстрелы, умноженные гулким эхом.
– Хватит! – прямо с крыльца, негромко крикнул Джек Добсон.
– Кто это сказал? – послышался голос Ричарда и вслед прогремело два выстрела.
И вновь посыпалось стекло, двойное эхо прокатилось над спящим Клостер-Тауном.
– Это говорю я, начальник городской полиции, – окрепшим голосом прокричал Джек Добсон, неторопливо спускаясь с крыльца и вытягивая из кобуры револьвер.
– А, шериф. Так я же ничего плохого не делаю. Просто стреляю в то, что мне не по душе.
– Ты нарушаешь спокойствие жителей, Ричард. Я предлагаю тебе сдать оружие.
Ричард Баллоу посмотрел на сверкающие револьверы в своих руках, взвесил их, как будто собираясь купить, а потом ловко подкинул и револьверы, описав дуги, вновь оказались в его руках, только на это раз один из них он держал не за рукоятку, а за ствол.
– Что ж, шериф, если хочешь забрать – возьми. Но ты же знаешь, у меня еще есть револьверы.
– Знаю, Ричард, знаю. Но эти я у тебя заберу.
Продолжая держать револьвер прямо перед собой нацеленным в грудь бандиту, начальник полиции двигался через площадь к Ричарду Баллоу.
А тот как будто бы на несколько мгновений отрезвел и каким-то странным голосом крикнул:
– Я уважаю закон, шериф, ты же это знаешь!
Вслед за начальником городской полиции на крыльцо салуна и питейного заведения вышли все, кого привлек шум выстрелов, и все, кому не терпелось увидеть развязку этой истории.
Зеваки почтительно расступились, пропуская вперед окружного шерифа и Розалину. Клод Бергсон казался невозмутимым, его не беспокоил шепот у него за спиной.
– А наш-то окружной шериф – трус, – негромко сказал один из бандитов.
Клод Бергсон даже не посчитал нужным обернуться.
Начальник городской полиции уже почти вплотную приблизился к Ричарду. Глаза бандита сверкали недобрым огнем, и Джек Добсон на всякий случай еще раз напомнил:
– Отдай оружие, Ричард, ты должен уважать закон.
– А кто тебе сказал, Джек, что я его не уважаю? Вот мои револьверы – возьми.
Но взять оба револьвера, не спрятав свой в кобуру, было невозможно. И Джек Добсон успокоившись и подумав, что Ричард пьян настолько, что не станет сопротивляться, опустил свой револьвер в кобуру.
Улыбка на губах бандита стала еще более злой.
– Ну, Джек, бери же. Чего ты медлишь? Еще чего доброго я передумаю.
Начальник городской полиции взял один из револьверов, но Ричард, резко повернув вторую руку, выстрелил в упор в его грудь.
Седой джентльмен качнулся и широко раскинул руки. На его груди зияла рана с черными краями – выстрел пришелся прямо в сердце.
Джек Добсон непонимающими глазами смотрел в пьяное лицо Ричарда Баллоу.
А тот громко смеялся, вращая на пальце револьвер.
Все словно окаменели – никто не ожидал такой наглости от бандита. В городе часто случались крутые разборки, но никогда еще вот так – прилюдно и нагло никто не покушался на жизнь блюстителя порядка и закона. Все вновь посмотрели на окружного шерифа. Розалина буквально вцепилась в его запястье и прошептала:
– Ты должен вмешаться, Клод.
Мистер Бергсон недовольно кивнул:
– Да, придется, – и его рука потянулась к револьверу, но на полпути застыла.
А Ричард Баллоу, пьяно пошатываясь, обошел неподвижно лежащего начальника городской полиции и, склонившись, закричал:
– Джек, ты что? Я же пошутил. Шуток не понимаешь? Поднимайся, – и пнул мертвого полицейского ногой. – Ну что ж, Джек, шутка не удалась. Ты мертв, извини.
В этот момент Рэтт Баттлер бросился с крыльца. Ричард даже не успел вскинуть револьвер, как получил сокрушительный удар по черепу рукояткой и рухнул рядом с мертвым начальником городской полиции.
Окружной шериф тоже сбежал с крыльца, поняв, что опасность ему больше не угрожает, но зато пошатнулась его репутация. Теперь нужно было перехватить инициативу в свои руки и арестовать Ричарда Баллоу.
Но на крыльце оставались еще пять бандитов, которые хоть к побаивались, но понимали, что нужно вступиться за своего главаря. Их руки потянулись к револьверам и пятеро мужчин двинулись к Рэтту Баттлеру, обступая его со всех сторон.
Тусклый свет луны отливал перламутром на стволах их револьверов.
Клод Бергсон на всякий случай отодвинулся в сторону, предоставив Рэтту Баттлеру самому разбираться с бандитами.
А Рэтт Баттлер, почувствовав опасность, подобрался, преобразившись прямо на глазах. Он был напряжен как пружина, ствол его револьвера метался, нацеливаясь то на одного, то на другого бандита.
И никто из них не мог быть уверен, что не он станет первой жертвой. Самым решительным из них оказался пожилой Карлос. Мексиканец разозлился на своих приятелей за их трусость.
– Кто тут раскомандовался над вами? – вскричал он. – Неужели вы не можете справиться с этим выскочкой?
Щелкнул взводимый курок револьвера.
– Это же Рэтт Баттлер, – прошептал один из бандитов.
– А мне плевать на него, – Карлос сплюнул сквозь зубы на сапог Рэтта Баттлера.
В это же мгновение вороненный ствол револьвера Рэтта уперся ему в лоб. Казалось, бандит наткнулся на непреодолимое препятствие. Стоило ему сделать хоть одно движение, и пуля вошла бы в его череп.
– Всем отойти! Живо! – закричал Рэтт Баттлер. – Всем опустить револьверы!
Но бандиты не спешили выполнять приказание:
– Клянусь богом! – проговорил Рэтт Баттлер. – Еще один шаг и твоя голова разлетится на кусочки. Я вижу, они тебя слушаются, и поэтому ты прикажешь им отойти.
Карлос колебался, ему не хотелось показывать свой испуг перед другими бандитами. Но здравый смысл взял верх.
– Отойдите, – негромко приказал он.
Бандиты переглянулись, но никто из них не решался сделать первый шаг.
– Отойдите! – крикнул Рэтт Баттлер и толкнул стволом в лоб Карлоса.
Тот пошатнулся, но устоял.
– У тебя сейчас во лбу будет дырка, приятель. Я не шучу и не промахнусь, будь в этом уверен.
– Отойдите! – уже нервно закричал Карлос.
Бандиты нехотя отошли на несколько шагов в сторону.
– Вот так-то будет лучше, – прошептал Рэтт Баттлер.
В это время Ричард Баллоу поднялся на колени и принялся мотать головой, приходя в чувство. Но лишь только он попробовал встать, как вновь получил удар по голове и беспомощно растянулся в пыли.
Но даже после этого окружной шериф не решился вмешаться. Он спокойно наблюдал, как Рэтт Баттлер пытается утихомирить пятерых бандитов.
На крыльце появился Кристиан Мортимер. Он сжимал в двух пальцах ручку своей знаменитой серебряной чашечки и потягивал из нее виски. В другой руке у него был револьвер.
– Ребята, я советую вам пошевеливаться. Проваливайте отсюда и оставьте своего приятеля правосудию.
– Кто это там еще вякает? – Карлос развернулся и встретил насмешливый взгляд Кристиана Мортимера. – A-а, это пианист-алкоголик! Да посмотрите на него, ребята! У него же руки дрожат. Он уже ничего не может, только пить.
Глаза Кристиана Мортимера зло сверкнули и револьвер намертво застыл в его руке. Хоть он и в самом деле был здорово пьян, но умел владеть собой.
Сандра подбежала к своему другу, забрала чашку с недопитым виски и сунула в руку еще один револьвер.
– Ребята, теперь у меня два револьвера, и я успею из них перестрелять вас всех, прежде чем вы опомнитесь. Так что проваливайте.