![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 2
В коридоре второго этажа царила оживленная суматоха. Скарлетт с трудом, помогая себе локтями, пробралась к своей комнате. В дверях стояла хохотушка Тина Тейлор.
– А, привет, Скарлетт! Ты что, теперь с новенькой, да? Как интересно! Как ты с ней уживешься? Похоже, что она спит на ходу.
Тина окончила свою тираду не смотря на то, что Марианна Мак-Коунли появилась в дверях комнаты. После сказанных слов Тина с независимым видом, но довольно поспешно удалилась в коридор, а Скарлетт подошла к Марианне и сказала:
– Не обращай внимания на Тину – у нее слишком длинный язык, но вообще-то она неплохая подруга.
Марианна криво усмехнулась и присела на свою кровать, стараясь не смотреть на Скарлетт.
– Нет, серьезно, Марианна, не стоит расстраиваться. Вот увидишь, вы еще подружитесь. Она совсем не плохая девочка.
– Да ладно, все нормально, я не сержусь.
– О, Скарлетт, приветствуем тебя в твоей обители в новом году и с новой соседкой! – раздалось вдруг за спиной, и обернувшаяся Скарлетт увидела в дверях три лучезарно улыбающиеся физиономии.
Это были Барбара Форман, Анна Сент-Уайт и Молли Харрисон.
– Здравствуйте девочки, как я вас давно не видела! – радостно закричала она.
– Слушай, Скарлетт, – обратилась к ней Молли, тоже достаточно шустрая и острая на язычок девочка, – по твоему виду можно подумать, что ты целое лето только и делала, что учила уроки, не выходя из дома!
– Да ты что! – фыркнула Скарлетт. – Ты за кого меня принимаешь? Разве я похожа на такую идиотку? Ты наверно перепутала меня с Кларой?
– А что же ты тогда делала в своей Таре целое лето? – ехидно продолжала Молли.
– Уж скорее можно было бы подумать, что я гонялась за саранчой и объезжала диких жеребцов! Как будто ты меня не знаешь! А вообще-то, девочки, у меня была куча всяких дел дома, всех и не перечесть. Да чего вы все стоите за порогом и горланите на весь коридор? Заходите сюда. Не думаю, что вы за лето стали такие стеснительные.
Девочки, посмеиваясь, зашли в комнату и притворили за собой дверь. Усаживаясь поудобнее на кровати Скарлетт и раскладывая вокруг себя широкий подол платья, Молли продолжала:
– Итак, Скарлетт, не знаю, как тебе, а мне хочется повторить про четыре столпа…
– Те самые, про которые говорила миссис Хиггинс? – спросила Марианна.
– Да, мисс Мак-Коунли, вы не ошиблись, – кивнула ей Молли.
– Видно, что речь хозяйки запала тебе в душу, подруга, – сказала Скарлетт. – И что же ты такого запомнила, что хочешь нам рассказать сейчас?
– Только про четыре столпа! – ответила Молли, и, приняв невинный вид, произнесла: – Предательство, ужас, декаданс и нечистоты.
– Боже, как только у тебя язык поворачивается говорить такое! – воскликнула Марианна.
– Ну что ж, – сказала Скарлетт. – У нас может быть сформирована учебная группа.
– Какая учебная группа? – снова спросила Марианна Мак-Коунли.
Мисс О’Хара посмотрела на новенькую.
– Подружка, ты просто сиди и молчи, имей терпение. Я сейчас все объясню.
Марианна смущенно улыбнулась.
– Учебная группа – это вот что значит, – продолжала Скарлетт. – Мы повсюду будем ходить вместе, и, если нужно будет, то каждая из нас обязана дать списать подруге.
– Ух ты, это должно быть интересно! – обрадовалась Марианна. – А можно и мне с вами дружить и участвовать в «учебной группе»?
– Хм, а что ты умеешь делать? – спросила Молли Харрисон.
Тут в дверь постучали.
– Молли, открой пожалуйста, тебе ближе, – попросила Скарлетт. – Это наверняка Тина Тейлор и Клара Ковальски. Что-то их давно не видно.
Так оно и было. Когда девочки вошли в комнату и закрыли за собой дверь, Скарлетт объявила:
– Ну вот, теперь все в сборе! Так на чем мы остановились?
Молли напомнила:
– Я поинтересовалась у Марианны, что она умеет делать, чтобы быть полезной всем нам и полноправно войти в нашу компанию?
Скарлетт перевела взгляд с Молли на Марианну и назад и недоуменно сказала:
– Но она же моя соседка по комнате – разве это не достаточное основание?
– Ну и что? Это уж тебе так повезло, – пожала плечами Молли.
– Конечно, мне повезло! – запальчиво возразила Скарлетт. – Я во всяком случае так считаю, а значит, это истина! А ты, Молли, зря точишь свои коготки о человека, которого совсем не знаешь и которому ты со свойственной тебе «воспитанностью» даже не представилась. – Скарлетт перевела дух и обратилась к Марианне. – Тебя нам представила эта старая перечница, мисс Джонстаун…
– Почему ты ее так смешно называешь? – с любопытством спросила Марианна.
– Поживешь тут, еще не так ее назовешь. Дело в том, что эта особа имеет необыкновенную способность находится всегда именно там, где бываем мы, особенно если мы затеваем что-нибудь интересное, какую-нибудь шалость. При этом она бывает совершенно незаметной до самого последнего момента – момента разоблачения, который видимо доставляет ей единственную радость в жизни. Но мы отвлеклись, как обычно. Так вот, тебя нам уже представили, а теперь наконец пора бы представиться и нам, и мы будем знакомы.
Скарлетт на правах хозяйки комнаты по очереди стала называть подруг:
– Это Клара Ковальски, наша, так сказать, гордость и надежда пансиона, отличница и пример нам и всем последующим поколениям воспитанниц…
Хоть Скарлетт явно иронизировала, поднявшаяся со своего места худая высокая девочка (несмотря на рост, телосложение не позволяло назвать ее девушкой) присела в приветствии совершенно серьезно и по всем правилам хорошего тона, как на уроке.
– Эта вострушка-хохотушка – Тина Тейлор, с ней ты уже, можно сказать, познакомилась, хотя и немного односторонне. С сегодняшнего дня Тина и Клара – соседки по комнате, ведь ты, Марианна, в этом году заменила Клару в моей «келье».
Тина не стала делать реверансы, а решительно подала свою пухлую руку Марианне, с трудом сдерживая смех, который против ее воли искорками сыпался из лучистых смешливых глаз девушки.
Марианна же смутилась и, нерешительно подавая руку Тине, опустила глаза, так что и не заметила, как смешно при этом скривилась мисс Тейлор.
– А эта очаровательная толстушка – Барбара Форман, – кивнула Скарлетт на низенькую толстоватую девочку. – Не волнуйся, она не обижается. Ведь правда, Барбара?
Барбара посмотрела на Марианну честными глазами и замотала головой.
– Что касается меня, – продолжала развеселившаяся Скарлетт, – то я бы поселила Клару Ковальски именно с Барбарой, а не с Тиной. Веселенькая бы получилась парочка: одна высокая и худая, а другая маленькая и кругленькая!
Барбара охотно засмеялась вместе со Скарлетт, но Клара насупилась и сделала вид, что внимательно разглядывает видневшийся из окна комнаты довольно неприглядный внутренний дворик пансиона. Видно, шуточки такого рода частенько возникали в этой компании, но Клара все еще болезненно реагировала на них.
– Да ладно, перестань, Скарлетт, – вставила слово Молли. – Клара наверное отвыкла за лето от твоих шуточек, не стоит ее дразнить в первый же день. Не все так самокритичны как душка Барбара.
– Ладно, продолжим знакомство с обитателями нашего зверинца.
На этот раз никто не обиделся, девушки заулыбались, а Скарлетт продолжила:
– Вот эта «взрослая дама» – Анна Сент-Уайт. Родители почему-то отдали ее в пансион позже нас, и в свои шестнадцать Анна уже подумывает о взрослой жизни и хочет, чтобы мы тоже временами задумывались о будущем, а потому она любит нас время от времени слегка поучать.
Миловидная шатенка, которая до сих пор не сказала ни слова и только со снисходительной улыбкой слушала разговоры девчонок, приподнялась с кровати и очень изящно присела в коротком реверансе. В ее движениях не было угловатости и заученности, как у старательной Клары, и потому такие взрослые манеры не показались смешными при знакомстве в тесном кругу молоденьких девушек. Марианна немного смущенно ответила на реверанс и, кстати, у нее это получилось тоже неплохо.
– Ну, и наша последняя подружка, знакомство с которой у тебя состоялось в том же ключе, что и с Тиной, – Молли Харрисон. Как ты могла уже заметить, она тоже за словом в карман не полезет, их у нее полно за этими хорошенькими щечками и губками.
С этими словами Скарлетт легонько хлопнула Молли обеими руками по щекам, та не осталась в долгу, и девочки под общий хохот повалились поперек кровати и некоторое время довольно безобидно и к общему удовольствию повозились на ней, дергая друг друга за косы и шлепая по чему попало. Удовлетворив публику, запыхавшаяся и растрепанная Скарлетт О’Хара вспомнила про свои обязанности хозяйки и подвела черту под состоявшимся знакомством:
– Как видишь, Марианна, мы все очень разные и имеем ужасные – с точки зрения мисс Джонстаун! – характеры. Но поскольку мы до сих пор дружили, думаю, что с твоим появлением ничего не изменится, и мы только будем дружить теперь не вшестером, а всемером.
– Я буду очень стараться соответствовать вашей дружной компании, – серьезно сказала Марианна.
– Ну что ж, – подытожила Скарлетт, – добро пожаловать в наш (а точнее, миссис Хиггинс!) пансион. Должна предупредить тебя, что здесь сущий ад для вольнолюбивых натур вроде меня. Конечно, если ты такая старательная и послушная, как Клара, или умудренная жизненным опытом, как Анна, ты будешь чувствовать себя тут отлично. Но вообще-то я думаю, что в любом случае ты сможешь протянуть тут годик, а мы, в свою очередь, торжественно обещаем украсить твое бесцветное существование здесь своими исключительно изобретательными личностями. Как видишь, нам уже удалось пробыть тут год, и все остались живы и даже здоровы. А некоторые и довольно упитанны!
Девочки опять беззлобно рассмеялись, посматривая на Барбару, которая казалось только радовалась, когда подруги на нее обращали внимание, независимо от повода.
В этот момент в дверь постучали и сразу, не дожидаясь ответа, отворили снаружи. Скарлетт была удивлена и возмущена: даже их воспитательница мисс Джонстаун давненько не позволяла себе такой бесцеремонности.
На пороге комнаты появился незнакомый мужчина с курчавыми темными волосами, крепко сбитый. Лицо его показалось Скарлетт чем-то похожим на лицо Марианны, и она не успела даже сформулировать для себя, чем, как мужчина однозначно дал понять, что он отец новенькой.
– Дочка, можно тебя на минутку? Выйди, пожалуйста, в коридор на два слова.
Марианна почему-то вспыхнула и, опустив глаза и придерживая руками форменное платье, быстро вышла, даже не попросив у девочек извинения обычным кивком. Скарлетт показалось за ту долю секунды, что она видела глаза Марианны поднятыми на отца, что в них мелькнула какая-то затравленность, подавленность.
Прежде чем закрыть за ней дверь, мистер Мак-Коунли со странным выражением обвел взглядом лица девушек, тесно сидевших на двух узких кроватях, и молча захлопнул филенчатую дверь с довольно громким звуком.
Девушки переглянулись.
– Кажется, нас обидели… – протянула Молли.
Все были слегка ошарашены и ждали, что будет дальше.
* * *
Звук удара захлопнувшейся двери произвел на Марианну такое же впечатление, как удар хлыста. Она задрожала и, чтобы унять дрожь или хотя бы сделать ее незаметной, прислонилась спиной к стене. Она не стала спрашивать отца, зачем он ее вызвал, а молча стиснула зубы, борясь с предательской дрожью, и ждала, что он скажет ей.
Отец медленно отнял руку от дверной ручки и повернулся к дочери. Лицо его приняло привычное суровое и недовольное выражение.
– Послушай, Марианна, – начал он, – мне это все не очень нравится. Я перевел тебя из прежнего пансиона не потому, что мы переехали в Фейетвилль – ты сама прекрасно знаешь, что превосходно могла бы учиться там и после нашего переезда, как это делают вдали от родителей почти все девочки, – мне просто не нравились твои прежние подруги, и я надеялся, что в заведении миссис Хиггинс ты получишь лучшее воспитание, чем у миссис Перкинтон. Но что же я вижу? Не успел еще начаться учебный год, а вы уже закрываетесь в комнате целыми компаниями и хохочете на весь пансион, как какие-нибудь негритянки у колодца, а не благовоспитанные девушки из хороших южных семей! Ты даже не вышла попрощаться со мной!..
– Но, папа, – начала оправдываться Марианна. – Я ведь не видела тебя после церемонии!.. Сначала ты подходил к священнику, потом разговаривал с миссис Хиггинс, а меня в это время подозвала мисс Джонстаун и отвела сюда, наверх, в мою комнату. Ты же все это время был внизу…
– Не перечь отцу, дочь, – возвысил голос мистер Мак-Коунли, – не смей мне перечить! Ты получишь право на возражения, только когда станешь совсем взрослой и чего-то добьешься в жизни, да и то далеко не по всем вопросам! Не думай, что я отдал тебя в пансион, чтобы ты тут набралась вольного духа! Пансионы создаются, чтобы научить девушек жить в тюрьме – тюрьме законного брака – да еще и радоваться этому, и делать эту тюрьму как можно привлекательнее для Богом данного супруга. Ты должна мне беспрекословно повиноваться во всем!
– И даже в выборе супруга? – осмелилась осторожно спросить девушка.
– И даже в выборе супруга! – жестко ответил отец Марианны. – В первую очередь в этом. Кто, как не отец, лучше всех знает, какой муж нужен его дочери? Кто лучше понимает, что нужно для ее счастья? Я сам мужчина и знаю, каким должен быть твой избранник, чтобы все были довольны. Ты же еще слишком молода и глупа, сама не знаешь, чего хочешь, или хочешь не того, что нужно. Я отдал тебя в этот пансион, потому что о нем идет слава, что отсюда выходят хорошие жены и матери. Ты должна понять, что твое замужество будет означать для всей семьи и для меня в первую очередь, какие большие надежды мы возлагаем на тебя.
Марианна подавленно молчала, устремив взгляд в каменный пол.
– Мне хотелось бы, чтобы ты раз и навсегда поняла, что ты должна здесь вести себя образцово и учиться прилежно. И даже не вздумай сказать мне сейчас, что тебе здесь не нравится.
– Но, папа, – робко возразила Марианна, – мне здесь как раз нравится! Я уже успела узнать, что у нас тут будет немного свободного времени. В Фейетвилле есть театр, и возможно нас будут водить туда иногда…
– Что?!! – взревел отец. – Снова ты взялась за свое! Чтобы я ничего не слышал о театре! Прекрати мне напоминать об этом!
Марианна замолчала, прикусив губу. «Он ничего не забыл», – подумала она. Девушка подняла глаза на жесткий волевой подбородок отца, не осмеливаясь взглянуть выше. Но и этого было достаточно, чтобы она поняла, что доказывать ему что-либо бесполезно и даже небезопасно.
– Хорошо, папа, – сказала она, – я просто подумала, что слишком много задач взяла на себя.
– Твоя основная задача, – напомнил отец, – удачно выйти замуж. Но это в будущем. А сейчас твоя задача, задача сегодняшнего дня – подготовить себя к этому ответственному шагу.
– Хорошо, папа, – опять повторила девушка. – Я слушаюсь тебя, как всегда.
Отец удовлетворенно кивнул, как бы вбивая гвоздь в конце их разговора и встречи, затем, не попрощавшись, широкими шагами пошел по коридору.
В это время дверь комнаты Скарлетт и Марианны приоткрылась, и, предварительно выглянув, из нее вышли все девушки кроме Скарлетт.
– Ну, что, уже поговорили? – поинтересовалась Тина Тейлор.
Но Марианна ей не ответила, и Тина увидела, что новенькая глядит вслед удаляющемуся по коридору отцу полными слез глазами.
В этот момент из комнаты вышла и Скарлетт, которая наконец навела порядок на своей голове после «битвы» с Молли и тоже решила поинтересоваться результатами последней встречи Марианны с отцом. Увидев расстроенную Марианну, Скарлетт решила как-то исправить положение, и предложила всей компании девушек:
– Девочки, вы забыли про торт, который ждет нас в комнате Молли! Марианна, мы узнали об этом, пока ты говорила со своим отцом. Пошли с нами, отметим сладостями начало учебы в этом унылом заведении!
Но Марианне было не до торта, она отказалась пойти со всеми:
– Нет, Скарлетт, извини, я не хочу.
– Почему?
Вместо ответа Марианна сказала:
– Я буду в нашей комнате.
Она быстро скрылась в ней, захлопнув за собой дверь. Скарлетт пожала плечами и пошла вслед за подругами, которые уже направлялись в комнату Молли.
* * *
Вернувшись через некоторое время в комнату, Скарлетт нашла там Марианну, которая свернулась калачиком в углу кровати. Присмотревшись повнимательнее, Скарлетт увидела, что лицо соседки мокро от слез.
Скарлетт присела на край кровати.
– Почему ты плачешь? – спросила она. – Что случилось?
– Ничего, – всхлипнула Марианна.
– Ты опечалена тем, что остаешься здесь без родителей? Но ведь с тобой я, другие девочки.
– Ничего ты не понимаешь, – ответила девушка. – Я плачу не оттого, что остаюсь одна. Я понимаю, что ты со мной, что мне здесь не будет скучно. Причина в другом…
Марианна замолкла.
– В чем же? – отважилась на вопрос Скарлетт.
– Понимаешь, я плачу из-за моего отца…
– Как ты могла расстроиться из-за отца, глупышка? Мой отец для меня лучший друг, он даже, когда я шалила ничего не говорил матери, чтобы та не ругала меня. Неужели у тебя другие отношения с родителями?
– Другие, – горестно кивнула Марианна. – Ты просто не представляешь, сколько слез я пролила из-за того, что отец меня просто не понимает. Я ведь не маленькая. Да и у маленьких бывают свои чувства, свои желания. Но мой отец просто не хочет замечать того, что я живой человек, что мне может что-то нравиться, а что-то нет!
Скарлетт слушала молча, не решаясь прервать соседку. «Пусть лучше выговорится сама, чем я буду задавать ей вопросы», – решила девушка.
– Сейчас мне отец сказал, чтобы я и думать забыла о театре. А я… – девушка запнулась. – Я только сказала ему, что у нас здесь будет немного свободного времени, и мы сможем ходить в театр.
– Театр? – Скарлетт нахмурила брови. – Я что-то не понимаю, Марианна. Неужели театр стоит того, чтобы из-за него ссориться с родителями? Ведь это просто развлечение!
– Для кого развлечение, а для кого и не только! – возразила Марианна.
Она закрыла лицо руками. Плечи ее начали мелко подрагивать: девушка снова заплакала.
– Ну вот, опять, – убитым голосом произнесла Скарлетт, протянула руку и погладила соседку по плечу. – Умоляю тебя, не надо плакать. Лучше расскажи мне, что для тебя значит театр?
– Что? – подняла голову Марианна.
– Что значит для тебя театр? – повторила Скарлетт. – Я никак не могу взять в толк, почему он заставляет тебя плакать?
– Как только я сказала отцу, что смогу здесь посещать театр, он сразу вспомнил все мои разговоры дома о том, как я мечтала выступать на сцене. И устроил мне настоящий скандал! Жаль, ты была в комнате и не слышала нашего разговора.
– Но ведь не могли же мы подслушивать! Брось, не стоит переживать из-за детских мечтаний, – попробовала утешить подругу Скарлетт.
– Но меня заставляет переживать не театр, а мой отец! – воскликнула Марианна. – Он у меня такой… У него все расписано на десять лет вперед. Он утверждает, что отдаст меня замуж и что мне надо научиться быть отличной женой и так далее.
– Отличной женой? – удивилась Скарлетт. – Разве этому можно научиться?
Марианна посмотрела на соседку круглыми глазами.
– Представь себе! Отец потому и отдал меня в пансион миссис Хиггинс, что здесь меня «научат быть отличной женой»! – девушка передразнила слова мистера Мак-Коунли. – Он говорит, что иначе не стал бы тратить такие деньги на меня. Понимаешь, отец меня рассматривает как выгодное вложение капитала, он хочет, чтобы я выскочила замуж за какого-нибудь богача. И тогда отец сможет поправить свои финансовые дела…
Скарлетт всплеснула руками.
– Ну и ну! – сказала она. – Но ведь тебе всего пятнадцать лет. Рано думать о замужестве!
– Ну и что? – возразила Марианна. – Я о замужестве и не думаю, зато думает мой отец. Я же сказала тебе, что у него все распланировано на десять лет вперед!
Скарлетт сжала пальцами виски и покрутила головой.
– Насколько я знаю, когда девушки выходят замуж, им требуется приданое…
– На приданое у отца денег хватит, милая моя! – воскликнула Марианна. – Для него это тоже вложение капитала! Я так и слышу его слова, отец несколько раз говорил об этом с матерью, со мной и даже с друзьями… Он на меня всегда смотрел лишь как на товар.
Скарлетт невыносимо было слушать о таких противоестественных отношениях в семье. Она не могла себе представить, чтобы ее родители думали о ней в таком же духе.
«Ну и ну! – размышляла Скарлетт. – Да я убежала бы из дома, если бы только услышала что-либо подобное. Но, слава Богу, у нас в семье такое просто невозможно».
Придя к такому выводу, девушка облегченно вздохнула и даже улыбнулась. «Такого не допустила бы даже Мамушка, – подумала Скарлетт. – Вот уж кто не дал бы меня в обиду, так это она…»
Мысли о толстой негритянке заставили ее немного отвлечься от горестного рассказа подруги. А Марианна тем временем продолжала:
– Отец соберет на приданое. Он на все пойдет, чтобы только выдать меня замуж. Знаешь, за какого-нибудь торговца или фабриканта. За того, с кем можно будет в дальнейшем «вести совместное дело», как говорит отец…
Скарлетт поднялась с кровати и в большом волнении заходила по комнате.
– Это ужасно! – произнесла она, потом повторила еще раз: – Ужасно.
Девушка подошла к окну и посмотрела во двор. Она увидела мистера Мак-Коунли, который как раз покидал двор пансиона. Он прошел под аркой, перешел на другую сторону улицы и уверенной походкой делового человека, который точно знает, чего хочет в жизни, стал удаляться по направлению к остановке дилижанса.
– Там твой отец, – сказала Скарлетт осторожно.
Она думала, что Марианне все-таки будет приятно посмотреть лишний раз на родителя.
«В семье могут случаться разные истории, но дети остаются детьми, а родители – родителями, – думала Скарлетт. – Надо отвлечь Марианну от ее мыслей».
– Он никогда не покинет ни одного дома, пока не переговорит с каждым из его обитателей, – сказала Марианна. – Теперь он разговаривал с миссис Хиггинс, или же с мисс Джонстаун. Он считает, что в разговоре может наткнуться на такую тему, выудить такие сведения, которые принесут ему дополнительные деньги.
Скарлетт обернулась к подруге и спросила:
– Ты даже не захотела помахать отцу из окна? Ведь он был бы рад, глядишь, и переменил бы отношение к тебе!
Но соседка только скривила рот и ответила:
– Ах, милая Скарлетт, не говори мне о моем отце, пожалуйста…
– Почему?
«Видимо, разногласия дочери с мистером Мак-Коунли достигли предела, раз Марианна говорит такое!» – пронеслось в голове Скарлетт.
– Ты спрашиваешь – почему? – проговорила соседка. – Потому что я уверена, что моего отца ничто на свете не изменит. И мне просто надо теперь наслаждаться тем, что я одна, что он далеко и не сможет контролировать каждый мой шаг. Вот так бывает в жизни, милая подружка! – добавила Марианна с грустной улыбкой, когда заметила, что Скарлетт недоверчиво смотрит на нее.
Скарлетт хотела что-то ответить, но у нее просто не хватило духу.