![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)
Одноглазый Джон и Билли расхохотались и тоже принялись палить друг в друга наставленными пальцами.
Но Карлос недолго веселился. Он вновь стал серьезен и мрачен.
– Завтра утром нас выпустят, ведь мы ничего не сделали. Ну поскандалили… Хотя, честно говоря, я не совсем помню, что говорил.
– Ты держался молодцом, – подбодрил Карлоса Одноглазый Джон.
– Ладно, до утра отдыхайте и только помните: никому ни слова, что с нами случилось. А там я найду способ уговорить Фрэда совершить налет на Клостер-Таун, и мы поквитаемся с этими пришлыми мерзавцами. Они будут знать, как выигрывать у честных людей последние деньги.
– А сколько у тебя было? – робко поинтересовался Билли, который был очень неравнодушен к деньгам, особенно к чужим.
– Все что было, – не стал вдаваться в подробности и уточнять Карлос, ему не очень хотелось признаваться в том, что он и сам не помнил, сколько денег просадил за карточным столом.
ГЛАВА 12
Кристиан Мортимер лежал в постели. Его лицо покрывала смертельная бледность. Рядом с ним хлопотал доктор Дуглас. Он сжимал пальцами запястье Кристиана и смотрел на открытые большие серебряные часы на его руках. На его немолодом лице была недовольная гримаса.
Кристиан Мортимер приоткрыл веки и посмотрел на доктора.
– Ну, что скажете?
Доктор неудовлетворенно пожал плечами.
– Знаете, ваши дела не очень хороши.
Доктор щадил больного и не стал говорить, насколько опасна болезнь Кристиана.
– А поточнее, мистер Дуглас? – шевельнул бескровными губами Кристиан Мортимер.
– Ну, если вам хочется… – доктор аккуратно положил поверх одеяла руку Кристиана, – то тогда могу сказать.
– Говорите, ведь я сам знаю, что со мной.
– Откуда вы знаете? – доктор пристально посмотрел в глаза больному.
– Я это чувствую, доктор, так что можете меня не щадить, говорите правду.
– Ну что ж, раз вы готовы к этому, то тогда скажу. Вы потеряли процентов шестьдесят слизистой.
– Когда потерял?
Доктор пожал плечами.
– Может быть, в последнее время, а может быть, в последний год или два.
– Ну что ж, шестьдесят процентов потеряно, но сорок у меня еще осталось?
– Да, сорок или около этого у вас еще есть, но это очень мало и перспективы далеко не радужные.
– Я это, доктор, чувствую и без ваших слов.
Сандра стояла у окна, повернувшись спиной к своему возлюбленному и врачу. Ее пальцы нервно дрожали, она пыталась свернуть тонкую сигарету, но у нее ничего не получалось. Табак то и дело просыпался, сигарета рвалась.
– Дьявол! – шептала женщина. – Неужели он умрет? Может быть, первый раз в жизни мне повезло, я встретила настоящего мужчину, такого, который мне нравится, с которым я согласна идти по жизни, и тут судьба так неблагосклонна к нему и ко мне…
Доктор поднялся, прошелся по комнате, остановился у невысокой тумбочки и поправил на ней склянку с лекарствами.
– Мистер Дуглас, вы думаете, моя судьба уже предрешена?
Доктор неопределенно пожал плечами, и стекла его пенсне немного враждебно сверкнули.
– У вас, Кристиан, есть шанс, но здесь все будет зависеть только от вас.
– Говорите, доктор, я уже ничего не боюсь.
– Хорошо, раз вы согласны, то тогда скажу.
Сандра напряглась. Она молитвенно сложила перед собой руки, она боялась услышать горькую правду. Но лучше горькая правда, чем сладкая ложь, и доктор Дуглас сказал:
– Вам надо кардинально сменить образ жизни: перестать пить виски, перестать курить и вести ночной образ жизни. Ведь все болезни, как вы понимаете, от нервов, а нервы у вас ни к черту, они совершенно расшатаны.
– Да нет, доктор, мне кажется, вы ошибаетесь, – вновь шевельнул обескровленными губами Мортимер, – и моей выдержке можно позавидовать. Ведь я профессиональный карточный игрок, а у них нервы должны быть всегда в порядке.
– Это вам, мистер Мортимер, только так кажется. Ваш организм абсолютно ослаблен, вы измотаны беспорядочным образом жизни. Вам нужно взяться за ум и жить по расписанию.
– Вы хотите сказать, что я должен существовать как почтовый фургон? В одно и то же время завтракать, обедать, отъезжать, подъезжать, останавливаться?
– Что-то в этом роде. Тогда, возможно, ваш организм сможет восстановить потерянное, ведь вы еще молоды. Кстати, сколько вам лет?
– По-моему, доктор, это не столь существенно и при женщинах неудобно признаваться в том, какой я старик.
Доктор рассмеялся, а плечи Сандры задрожали и показалось, что она вот-вот заплачет.
– Доктор, мне уже лучше, можно мне сейчас выпить виски?
– Нет, ни в коем случае, я вам вообще запрещаю прикасаться к алкоголю, это равносильно страшному яду. Временно вы почувствуете облегчение, но потом ваше состояние сразу же ухудшится.
– Доктор, а если перед тем, как мое состояние ухудшится, я снова выпью, ведь оно снова улучшится?
– Немного улучшится, но знаете, мистер Мортимер, очень и очень ненадолго, так что я советую вам остерегаться и держаться от табака, алкоголя, карт как можно дальше.
– Доктор, послушайте, может быть, вы мне запретите и всякие отношения с женщинами?
– Ну уж нет! – воскликнул доктор Дуглас и сладострастно потер ладони.
Он посмотрел на Сандру, стоящую у окна, и на его пухлых губах появилась благожелательная улыбка. Женщина ему очень нравилась и будь он помоложе, он наверняка попытался бы за ней приударить, хотя он понимал, что его шансы против Кристиана Мортимера ничтожны. Хотя доктор Дуглас и не пил в безмерных количествах виски, не просиживал ночи за зеленым столом и не курил в таких огромных количествах сигары. Он даже избегал нюхать табак и вел абсолютно правильный образ жизни. Поэтому в Клостер-Тауне все местные жители и приезжие ковбои считали его ужасным занудой, с которым вообще не о чем говорить, кроме как о болячках, а разговаривать о болячках здоровые люди не любят. А в Клостер-Тауне все мужчины и женщины были еще молоды и крепки.
– Короче, – глядя на Сандру сказал доктор, – ты, Кристиан, должен вести спокойный образ жизни, но при этом не умерщвляя своей плоти.
Кристиан подмигнул доктору, но тот уже не смотрел в лицо больного, он любовался точеной фигурой в полупрозрачном платье.
– Спасибо, доктор, я вас понял и постараюсь выполнить ваше предписание.
– Ну что же, тогда я с легким сердцем могу покинуть вас.
Доктор защелкнул свой кожаный саквояж, еще раз придирчиво посмотрел на тумбочку, заполненную всякими склянками с лекарством, получил из рук Сандры свой гонорар и покинул Кристиана и его любовницу.
Наконец-то Сандра смогла скрутить тонкую сигарету, раскурила ее, и Кристиан, чувствуя запах табака, жадно втянул ноздрями воздух. Ему страшно хотелось виски, страшно хотелось закурить. Но он понимал, что если не ради себя, то ради Сандры он должен поостеречься и поберечь свое здоровье. Но табак пах настолько ароматно и так сильно щекотал его ноздри, что Кристиан Мортимер не удержался.
Он подозвал к себе Сандру, будто бы желая ее поцеловать. Та, не желая огорчать своего друга, подошла к нему с напускной веселостью на лице, опустилась на край постели, склонилась. И действительно, Кристиан поцеловал ее в щеку. Но не успела Сандра опомниться, как Кристиан двумя пальцами зажал сигарету, вытащил из пальцев женщины и жадно затянулся.
– Кристиан, но ведь доктор сказал…
– А ну их к черту, всех этих докторов. Ведь никто не знает, кому и сколько осталось жить на этой земле и вообще, дорогая, я знаю, я умру не от чахотки, а скорее всего, от злодейской пули. Так что было бы глупо отказываться от этих маленьких удовольствий, ведь их и так немного в моей жизни, – голос Кристиана Мортимера задрожал. – Сандра, у меня ужасно пересохло в горле.
Женщина сразу же метнулась к тумбочке и принялась из склянок наливать в стакан лекарство. Но Кристиан замахал руками и отрицательно закрутил головой.
– Нет-нет, дорогая, только не эту мерзость! Там, – он указал рукой на тумбочку, – внизу, открой и возьми бутылку.
– Что? Но ведь доктор…
– Пошел он к черту, этот доктор, я сам распоряжаюсь своей жизнью и мне плевать, что говорит какой-то доктор. Ведь я же тебе сказал, что погибну не от чахотки, а от пули. Знаешь, Сандра, ведь каждый день погибает куча абсолютно здоровых мужчин, у которых за всю жизнь ни разу ничего не заболело. А я уже больной человек, так что бояться мне нечего. Быстренько открывай бутылку и налей в мою серебряную чашечку.
Но Сандра все-таки настояла на том, чтобы Кристиан перед тем как выпить виски, принял лекарство. Он хоть и не хотел этого, противиться не стал и, поморщившись от сладкого лекарства как от нестерпимой зубной боли, запил приторную жидкость виски.
– Вот так будет лучше, – обрадовалась Сандра.
– Да, мне уже совсем неплохо, – Кристиан жадно затягивался сигаретой, и она буквально на глазах таяла в его тонких чувствительных пальцах.
Сандра свернула себе вторую сигарету и принялась ее курить. Она все время смотрела на Кристиана, а он лежал, прикрыв веки, и на его губах появлялась то и дело странная улыбка. Сандра задумалась, где же она видела подобные улыбки и вспомнила: на лицах покойников. Да, да, на лицах покойников бывают вот такие умиротворенные счастливые улыбки. Они появляются, когда у человека в этой жизни уже все закончено и ему приоткрывается какая-то странная тайна, но поделиться ею с кем-нибудь из живых он уже не в силах. И поэтому тайна оставляет на его лице удивительный след и умиротворенную счастливую улыбку.
«Неужели и он умрет?» – подумала она и бросилась к Кристиану, схватила его руку и прижала к груди.
Кристиан сжал руку женщины, и Сандра облегченно вздохнула.
– Что с тобой, дорогая? – проговорил мужчина, понимая, что происходит в ее душе.
– Да ничего, дорогой, просто мне подумалось…
– Что тебе подумалось? Наверное, ты вообразила меня уже мертвым?
– Нет-нет, Кристиан, что ты, – солгала Сандра, – я даже не могу себе этого представить, я даже не могу об этом думать. Ты не умрешь, ты никогда не умрешь. Во всяком случае, я умру раньше тебя, будь в этом уверен.
– Нет, Сандра, не криви душой, мои дни сочтены, – спокойно сказал Кристиан и постучал ногтем указательного пальца по своей серебряной чашечке.
Сандра, понимая, что у нее нет никакого выхода, и что Кристиан действительно прав и имеет право на то, чтобы получить последние радости в этой жизни, плеснула на дно его стаканчика немного виски.
Женщина и мужчина некоторое время молча смотрели друг на друга. Сандра прекрасно представляла, что ожидает ее друга в ближайшем будущем, да и сам Кристиан Мортимер не питал никаких иллюзий на этот счет. Он то сжимал, то разжимал свои пальцы, как бы заигрывая с Сандрой, а той было совсем не до забав. Ее лицо оставалось серьезным, глаза затуманивали слезы.
– Кристиан… – тихо сказала Сандра.
– Я знаю, что ты хочешь мне сказать, милая, – сказал Кристиан и притянул Сандру к себе.
– Нет, – покачала та головой.
Кристиан настаивал и тогда женщина уперлась руками ему в грудь и прошептала:
– Я хочу тебе признаться.
– Если ты, Сандра, хочешь сказать мне, сколько мужчин в твоей жизни было до меня, то меня это не интересует, – улыбнулся Кристиан.
– Нет, я совсем не это хочу тебе сказать.
– Тогда что же? Какие еще могут быть у тебя тайны?
– Может нам лучше расстаться, Кристиан?
Мужчина удивленно посмотрел на свою подругу.
– Неужели ты думаешь, Сандра, что я так скоро умру?
– Нет, но я понимаю, что ты должен выглядеть в моих глазах достойно, а если бы меня не было, то возможно, Кристиан, ты бы и послушался доктора Дугласа, купил бы какой-нибудь дом и зажил бы тихо и достойно. Денег у тебя достаточно…
– Денег никогда не бывает достаточно, – хмыкнул Кристиан Мортимер, – и я зарабатываю их не ради тебя, можешь не обольщаться. Это игра, и, сидя за карточным столом, я ощущаю себя сильным, я чувствую настоящую жизнь, чувствую ее биение. И как ты видишь, удача не изменяет мне только потому, что я решителен.
– Кристиан, но ведь тебе нужно пожалеть самого себя, ведь доктор, Дуглас сказал, что если ты изменишь образ своей беспечной жизни, то все пойдет на поправку и здоровье вернется к тебе.
– Я тоже сейчас думаю об этом, – Кристиан Мортимер наморщил лоб, – но я не хочу жить долго, я хочу жить по-настоящему. Хотя, постой… – Кристиан Мортимер смолк.
Сандра с тревогой вглядывалась в его лицо, ей казалось, что он уже больше никогда не сможет открыть веки. Она видела как судорожно дергается его кадык.
– Тебе плохо, дорогой? – обеспокоилась Сандра.
– Еще виски.
И женщина поняла, что Кристиану и в самом деле не нужны лекарства, что он будет мертв, если последует совету доктора Дугласа. Ведь он уже не мог представить себе жизнь без карточного стола, без азарта, без спиртного, без приключений. Это был бы уже не тот Кристиан Мортимер, которого с первого взгляда полюбила Сандра. Только ради такого мужчины, каким был Кристиан сейчас, она бросила все, побежала вслед за ним, сама не понимая, куда следует ее возлюбленный. И самое странное, Сандра была счастлива, она понимала, что спокойная жизнь была тоже не для нее.
Кристиан протянул руку к серебряной чашечке и заглянул на ее дно. Там плескалось совсем немного виски.
– Вот столько же и жизни осталось мне, – усмехнулся Кристиан, – но зато какая это жизнь!
И он с наслаждением выпил спиртное. Его глаза заблестели и на щеках появился румянец.
– Дорогая, – сказал Кристиан, вновь сжимая руку Сандры, – ты готова сделать для меня что угодно?
Женщина, не раздумывая, кивнула.
– Конечно.
– Тогда, Сандра, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Пора пересмотреть наши отношения.
Тогда Сандра призналась.
– Я не могу стать твоей женой, Кристиан.
– Почему? – удивился Мортимер.
– Потому что я уже замужем.
В любое другое время эта новость поразила бы Кристиана Мортимера, но теперь, когда он был так близок от смерти, только улыбнулся.
– Но это неважно, Сандра.
– Как же, я обещала быть верной ему перед Богом.
– И что же, Сандра, ты сдержала свое обещание? – рассмеялся Кристиан.
– Нет, он меня бросил.
– Значит, и ты имеешь полное право бросить его, к тому же ты это уже давно сделала.
Легкая улыбка грусти облагородила губы женщины.
– Я согласна, Кристиан, можешь считать меня своей женой.
– А я и так давно считаю. Я хочу признаться тебе, Сандра, что с тех пор как знаю тебя, ни разу не изменил.
– У тебя просто не было времени, Кристиан, я не отходила от тебя даже тогда, когда ты играл в карты, даже тогда, когда ты спал.
– Это я не прогонял тебя, – улыбнулся Мортимер и нашел руку Сандры.
На этот раз женщина не сопротивлялась, и мужчина притянул ее к себе. Но лишь только их губы соприкоснулись, Кристиан вновь почувствовал приближающийся приступ кашля. Он разозлился на самого себя, ему не хотелось выглядеть в глазах Сандры беспомощным и слабым. Поэтому он напрягся и попробовал приподняться. На удивление, ему удалось справиться с удушьем, и он вновь улыбнулся.
– Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.
– Неужели? – усомнилась Сандра. – Неужели ты видел так мало женщин?
– Я видел их много и всяких, но все вместе они не стоят тебя.
– То же самое, Кристиан, я могу сказать и о тебе. Ты самый лучший мужчина в мире, ты доказывал мне это каждый день.
– Не так уж много было этих дней, – усмехнулся Кристиан, кривя губы.
– Но зато какие это были дни, Кристиан! Я никогда их не забуду.
– Не стоит загадывать далеко вперед, – Кристиан обнял Сандру за шею. – Быть может, ты даже забудешь мое имя через год или два.
– Нет, Кристиан, ты будешь жить, я это чувствую. Ты не сможешь оставить меня одну.
– Еще неизвестно, Сандра, кто кого оставляет – ты меня или я тебя. Главное, помнить друг о друге и быть все время рядом. Ты сейчас хочешь меня? – спросил Кристиан, не давая Сандре отвернуть голову.
Та кивнула и прошептала:
– Я всегда хочу тебя.
– Даже тогда, когда я играю в карты?
– Да, даже тогда.
Рука Кристиана скользнула по многочисленным пуговицам на пеньюаре Сандры.
– Что ты, что ты, Кристиан, – забеспокоилась женщина, – тебе нельзя волноваться, ты даже еле лежишь…
– Это приятное волнение, и доктор Дуглас не запрещал мне его, ты же сама слышала.
Сандра недоверчиво покачала головой и принялась вновь застегивать пуговицы, расстегнутые ловкими пальцам профессионального игрока в карты.
– Но ты же хочешь меня? – настаивал Кристиан.
– Хочу, но боюсь, как бы тебе от этого не стало хуже.
– Давай решать за нас двоих буду я. Тогда сделаем по-другому – ты просто ляжешь рядом со мной, ведь тебе тоже будет хорошо.
Женщина, не привыкшая долго раздумывать, быстро сбросила пеньюар и юркнула под одеяло к больному.
– Какой ты горячий, Кристиан!
– Нет, это ты холодная, – и его рука легла на грудь женщины.
Сандра сперва схватила его за запястье, чтобы не дать Кристиану увлечься, но потом ее пальцы сами прижали горячую ладонь Мортимера к груди. Сандра глубоко вдохнула. Кристиан лежал, прикрыв глаза, а его чуткие пальцы скользили по телу женщины. Сандра вздрагивала, и как ей ни хотелось казаться в этот момент холодной, она ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала, что возбуждение охватывает все ее тело помимо ее воли, и она не в силах противиться этим чутким пальцам своего друга.
А Кристиан прекрасно понимал, что сейчас происходит с Сандрой. Он лежал, прикрыв глаза, в уголке его рта таяла сигарета, в руке он сжимал пустую чашечку, пахнущую виски. Время от времени он подносил ее к носу и жадно втягивал дурманящий запах.
Сандра приподнялась, взяла с пола бутылку и посмотрела в полуприкрытые глаза Кристиана.
– Ты очень догадлива, налей.
На этот раз Сандра, наполнив чашечку Кристиана, налила виски и себе. Они устроились поудобнее в постели и Сандра, даже не прикрывшись одеялом, прошептала:
– За нас, дорогой, вернее, за тебя.
– Нет, именно за нас, ведь мы теперь муж и жена.
– Странно мы начинаем проводить медовый месяц, – рассмеялась Сандра.
После того как она выпила немного виски, ей стало очень спокойно, даже мысли о Кристиане не беспокоили ее. Мужчина старался вести себя спокойно, как всегда, и именно это немного уняло тревогу Сандры. Густые сумерки за окном, журчание недалекой реки и ветер наполняли комнату спокойствием и прохладой. Сандра немного мерзла, но Кристиан смотрел на нее таким восхищенным взглядом, что женщина решила не одеваться. Она сидела рядом с ним на постели и курила. Огонек ее сигареты горел рубином в темном помещении. Было слышно как потрескивают стены, как поскрипывают стропила. Ночь все незаметное днем делает явным, и, может, поэтому именно ночью люди не боятся открывать свои чувства, не боятся, что их неправильно поймут другие.
Рука Кристиана скользила по плечу Сандры. Он то накручивал на палец локоны ее волос, то осторожно высвобождал его, и послушные волосы Сандры сохраняли форму, завивались колечками. Кристиан склонил голову на бок, рассматривал совершенные формы своей подруги. Она уже совершенно не стеснялась его. Этой ночью словно бы исчезла последняя преграда, разделявшая Сандру и Кристиана Мортимера.
Сандра улыбнулась.
– Ты даже не можешь представить себе, Кристиан, сколько ты сделал для меня, как ты изменил мою жизнь.
– Почему не могу, – ответил мужчина, – ты тоже изменила мою жизнь, я впервые перестал чувствовать себя одиноким.
– Ты любил кого-нибудь раньше, до меня? – спросила Сандра и голос ее задрожал.
– Тогда я думал, что это любовь, – усмехнулся мужчина, – но теперь понимаю, что я ошибался.
– Она была красивой? – спросила Сандра.
Кристиан ничего не ответил, его палец накручивал виток за витком ее послушные волосы. И Сандра хоть и понимала, что лучшее сейчас – это попросить Кристиана уснуть, дать ему отдохнуть, но была не в силах справиться с собой. Она поднесла его руку к своим губам и принялась целовать палец за пальцем.
– Ты целуешь меня так, Сандра, словно я уже покойник.
Только тут женщина заметила, что Кристиан немного пьян. Раньше виски почти не действовали на него, но сейчас организм мужчины был настолько ослаблен, что даже тех нескольких глотков было достаточно, чтобы глаза его затуманились.
– Кристиан, пообещай мне, что ты будешь жалеть себя ради меня.
– Я никогда, Сандра, не даю обещаний, которых не могу выполнить.
– Но все же пообещай, я прошу тебя, – настаивала женщина.
Кристиан до боли в суставах сжал ее руку.
– Сандра, надеюсь, ты никогда не пожалеешь о том, что поехала со мной, покинув Ойл-Сити?
– Ты совсем слабый, – говорила Сандра, проводя ладонью по его волосам, – тебе нужно уснуть, ты должен отдохнуть. Я задую свечу, и мы уснем.
– Не нужно, Сандра, я успею побыть в темноте, когда кончится жизнь, а сейчас я хочу смотреть на тебя. Поэтому лучше прибавь еще света.
Но в этот момент из-за облака выглянула луна и облила Сандру призрачным светом, а на пол комнаты легло перекрестие рамы. Сандра протянула руку и подставила ладонь лунному свету, словно желая поймать его.
– Свет – как счастье, – задумчиво сказала женщина, – его невозможно остановить, его невозможно задержать, в него можно только попасть, и он на мгновение сделает все понятным.
– Но он обманчив, – возразил ей Кристиан, – ведь днем ты совсем не такая, Сандра.
Женщина поднялась с постели и стала возле кровати. Ее темные волосы искрились, а их живописный беспорядок только усиливал ее привлекательность.
– Ты самое лучшее лекарство, – сказал Кристиан Мортимер, глядя на свою подругу. – А доктор Дуглас ничего не понимает в медицине. Убери к черту эти склянки, они только раздражают меня.
И странное дело, Сандра послушалась Кристиана, склянки исчезли в недрах тумбочки и теперь трудно было бы догадаться, что на постели сидит очень больной человек. Казалось, Кристиан только прилег отдохнуть, что он полон сил. Ему совсем не хотелось, чтобы Сандра его жалела, и он твердо решил для себя: пока у меня будут силы, я буду держаться на ногах и не позволю никому жалеть меня.
В коридоре послышались осторожные шаги. Они замерли перед дверью.
– Кристиан! – негромко позвал Рэтт Баттлер.
Сандра тут же набросила пеньюар и отодвинула задвижку.
– Проходи, Рэтт.
Баттлер удивился, застав Кристиана Мортимера с серебряной чашечкой в руках. В комнате пахло дымом, виски, но совсем не лекарством, как рассчитывал на это Рэтт. Он не стал упрекать своего друга в том, что тот не следует советам врача. Он понимал, что сам на его месте вел бы себя точно так же.
– Я вижу, тебе уже лучше, Кристиан.
– Лучше не бывает, – мистер Мортимер подвинулся, освобождая место, куда бы мог присесть Рэтт Баттлер.
– Что ты думаешь, Кристиан, о поведении полковника и Жака Мокро? По-моему, они сделали неправильный выбор.
Кристиан задумчиво посмотрел на Рэтта Баттлера.
– Не знаю, Рэтт, может, они и правы, ведь нужно же когда-то человеку обзаводиться семьей, нужно когда-то осесть, бросить странствовать по свету.
– Неужели и ты, Кристиан, мечтаешь о семейной жизни? – воскликнул Рэтт Баттлер. – Неужели Сандре все-таки удалось уговорить тебя?
Сандра улыбалась, глядя на Рэтта Баттлера. Только сейчас она поняла, что Рэтт хоть и старше годами Кристиана, но все равно остается юношей, для которого еще не понятен смысл жизни. А Кристиан за эти дни совсем по-иному стал смотреть на мир.
– Да, мы уже поженились, – абсолютно серьезно сказал Кристиан Мортимер, – так что можешь теперь называть Сандру миссис Мортимер.
Рэтт улыбнулся.
– Ну что ж, мне остается только поздравить вас, хотя, собственно говоря, я пришел по другому поводу. По-моему, Кристиан, тебе следует всерьез заняться своим здоровьем.
– Я это знаю и без тебя, Рэтт, спасибо за беспокойство.
– Нет, Кристиан, я говорил с доктором Дугласом и понял, дела твои не так уж и плохи. Несколько месяцев спокойной жизни – и ты придешь в корму. Твои старые раны зарубцуются, и ты вновь сможешь вернуться к прежнему образу жизни.
– Боже, как я устал всем объяснять, – вздохнул Кристиан, – что мне не нужна другая жизнь, что я хочу оставаться самим собой. Рэтт, согласись, что если бы ты сегодня узнал, что у тебя страшная болезнь, ты бы ведь не стал пинтами глотать лекарства, а бросился бы в разгул. Так что я еще веду себя очень осмотрительно и спасибо за это Сандре.
– Рэтт, в самом деле, – сказала Сандра, подходя к Баттлеру, – ты очень хороший человек, спасибо тебе за заботу, но Кристиану ты ничем не сможешь помочь. Он сам должен решать за себя.
– Но хоть ты, Сандра, можешь повлиять на него, заставить слушаться врача. Если ему не нравится доктор Дуглас, пусть выслушает кого-нибудь другого, кому он доверяет.
– По мне все врачи одинаковы, – возразил Кристиан, – и пусть доктор Дуглас говорит, что хочет, я сам знаю, что требуется моему телу.
Ночь наполняла комнату влажным запахом травы, лунный свет серебрил доски пола и ненужным казался огонек свечи, стоявшей на полу в медном тазике, наполненном водой. Ведь Сандра очень боялась пожаров и как ни смеялся над ней Кристиан, никак не соглашалась оставить свечу, не обезопасив себя от огня подобным образом.
Рэтт Баттлер смотрел на то, как Кристиан, морщась от боли, попытался дотянуться до колоды карт. Услужливая Сандра тут же подала ему колоду, и мистер Мортимер принялся ее тасовать. Он даже не глядел на свои руки, карты змеились, растягиваясь в воздухе замысловатой линией. Был слышен легкий треск соприкасающихся глянцевых листов картона.
– В картах заключен весь мир, – сказал Кристиан Мортимер, раскладывая их картинками вверх. – Тут есть короли, дамы, есть президенты – тузы, есть полицейские – валеты. Так вот, Рэтт, я не хотел бы быть младше короля. Я это говорю не для того, чтобы обидеть полковника или Жака, но я во всем хочу быть первым. Я не против того, чтобы покончить с бандитами, но делать это нужно по-другому.
– Может, ты и прав, Кристиан, но и я начинаю склоняться к тому, что стоит надеть на время значок полицейского… С бандитами нужно бороться от имени закона, иначе одно беззаконие будет порождать другое.
– Нет, Рэтт, – возразил Кристиан, – игра должна быть честной. Можно хитрить, можно делать ложные ходы, но у твоего противника тоже должен быть шанс на выигрыш.
– Бандиты – не противники, – возразил Рэтт, – это дикие звери, которых нужно безжалостно уничтожать.
– Ого! – удивился Кристиан. – Неужели, Рэтт, ты забыл… Скорее всего, и в твоей жизни было много противозаконного.
– Теперь-то я уже другой, – возразил Рэтт Баттлер, – теперь я понимаю, что было плохого и хорошего в моей жизни.
– Погоди, ты проживешь еще лет десять и, может быть, разочаруешься в сегодняшних днях, поймешь, что прожил их неправильно. Лучше всего, Рэтт, не вспоминать о прошлом, а жить так, как подсказывает тебе совесть. Тебе очень хочется нацепить на лацкан сверкающую звезду – тогда цепляй.
– Мне хочется, – вздохнул Рэтт, – чтобы люди не боялись бандитов.
Сандра спохватилась. Она взяла небольшой стаканчик, наполнила его виски и подала Рэтту Баттлеру. Тот не спеша пил и чувствовал, как напиток горячими волнами расходится по его телу. Ему казалось, что виски в бутылке Кристиана Мортимера какое-то особенное, что это волшебный напиток, дающий силы хозяину, приносящий ему удачу. Ведь никогда Кристиан, сидя за карточным столом, никого не угощал, кроме Сандры, из своей бутылки, точно так же, как пил он всегда из своей серебряной чашечки.
И Кристиан, поняв, о чем думает Рэтт Баттлер, сказал:
– В самом деле, Рэтт, я слишком суеверный человек. Я не хочу менять своих привычек, ведь значок полицейского – это новая вещь, которую я буду обязан носить на своей груди все время. А неизвестно, понравится ли она моей удаче. Я знаю, что удача обожает мою серебряную чашечку, мой револьвер, обожает мои усы, которые я ни за что не сбрею. Иногда мне кажется, что удача – это Сандра, внезапно появившаяся в моей жизни. Я ее так себе и представлял – прекрасной женщиной, стоящей у меня за спиной. Ты не поверишь, Рэтт, временами я боялся оглянуться и не увидеть ее. Когда я играю, я чувствую как кто-то стоит у меня сзади. Вот и сейчас, карты в моих руках и посмотри, Рэтт, ты никого не видишь? Никто не прячется за спинкой кровати?
Сандра с удивлением смотрела на Кристиана, так серьезно говорил тот. Ко Кристиан удивил ее еще больше.
– Рэтт, если ты увидишь там смерть с косой, ты тоже скажи мне, быть может, я предложу ей сыграть партию в покер и выиграю несколько лишних лет жизни.
– Тебе не стоит пить, – сказал Рэтт.
– Пожалуйста, не учи меня жить, я сам знаю, что мне нужно, и я, кстати, Рэтт, никогда не мешал тебе по ночам. К тому же я живу не один. Я думаю, время на разговоры найдется и завтра.
– Извини его, Рэтт, – сказала Сандра.
– Да нет, я думаю, Кристиан прав, – вздохнул Баттлер, направляясь к двери, – я и в самом деле пришел не вовремя.
Женщина виновато улыбнулась, закрывая за Рэттом Баттлером дверь.
– Он очень хороший человек, – сказал Кристиан Мортимер, вращая на пальце серебряную чашечку, – таки люди редкость. А ты как думаешь, Сандра?
– Я чувствую, Рэтт очень благородный человек, – ответила женщина.
– Он благороднее меня, – Кристиан обнял Сандру за талию, пытаясь расстегнуть пуговицу на ее пеньюаре.
– Вы хоть очень и похожи, но в то же время абсолютно разные. Ты, Кристиан, живешь сегодняшним днем, а Рэтт – это видно по нему – всегда думает о будущем. Он никогда не доволен достигнутым…
– В этом-то его беда, – вздохнул Кристиан, – ведь будущее никогда не наступает.
Женщина опустилась на колени перед кроватью и с мольбой посмотрела в глаза Кристиану.
– Обещай мне, что ты будешь жить.
– Все, что в моих силах, я сделаю, Сандра, но быть вдовой тоже неплохо.
– Не говори так, Кристиан.
– Но ты же мой друг, Сандра, и я не хочу тебя обманывать. Я мог бы пообещать тебе что угодно, но обещаю только то, что в моих силах. Я обещаю любить тебя пока жив.
– Это я и хотела от тебя услышать.
Женщина сбросила пеньюар и легла рядом с Кристианом Мортимером. Тот смотрел в потолок.
Сандра задула свечу, огонек погас.
– Не нужно ничего, – попросила она, – ты только лежи рядом со мной, к я буду слушать твое дыхание.
Кристиан Мортимер пытался дышать как можно более ровно, но все равно Сандра слышала легкий хрип, вырывающийся из его груди. Она была неподвижна, лишь только изредка проводила кончиками пальцев по горячим ладоням Кристиана Мортимера. И мужчина и женщина смотрели на потолок, туда, где танцевал лунный блик, отраженный тазиком с водой.
Ночь навевала мысли о покое. В городе было тихо, но тишина иногда бывает обманчивой.
И Кристиан и Сандра понимали, что, возможно, это последняя спокойная ночь в Клостер-Тауне.