![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 3
Наверное, сразу доехать до Клостер-Тауна Рэтту Баттлеру было не суждено. Уже маячили на горизонте дома города, высокие фасады с броскими надписями «Банк», «Гранд Отель», «Казино», уже доктор, сидевший напротив Баттлера, успел протянуть ему визитку, на которой Рэтт прочел: «Доктор Дуглас. Лечение всех болезней».
Эмми тоже буквально расцвела от счастья, что рядом с ней сидит такой великолепный молодой человек.
Но тут за окном дилижанса мелькнули отблески костра, веревки с сушащимся на них бельем и большая полотняная палатка. Возле костра на корточках сидел молодой человек с военной выправкой и что-то помешивал палочкой в походном котелке. Его большие усы топорщились так, что их было видно даже со спины. Невдалеке от него две девушки в простых, но нарядных платьях возились со стиркой, прополаскивая остатки белья. Наверное, стирка заняла у них весь день, ведь веревки растянулись чуть ли не на полмили.
Рэтту Баттлеру хорошо был знаком подобный уклад жизни, ведь он не один год провел в дороге, скитаниях. И он уже было собрался прикрыть глаза шляпой, как вдруг его взгляд встретился со взглядом мужчины, стоявшего возле самого входа в палатку.
– Боже мой, полковник Брандергас! – воскликнул Рэтт Баттлер.
Да, это был он. Немного постаревший, с окончательно поседевшими волосами, но все еще бравый Чарльз Брандергас.
Он стоял с большой кавалерийской саблей в руках и делал гимнастику. Сабля острием вспарывала воздух, а полковник то разворачивался на каблуках, то изогнувшись, сек воображаемого врага. Его движения были уверенны и точны.
Рэтт Баттлер бросился к окну и закричал:
– Эй, полковник!
Чарльз Брандергас обернулся, но дилижанс уже отдалялся, и он не мог рассмотреть, кто же его зовет.
Рэтт Баттлер забарабанил в стенку, требуя у возницы остановить экипаж.
Тот, не понимая, что случилось, причмокнул губами и натянул поводья.
Дилижанс остановился.
Рэтт, коротко попрощавшись с доктором Дугласом и его племянницей Эмми, схватил свой саквояж и выпрыгнул на дорогу.
Мальчишка-мексиканец, сидевший на его коне, обрадовался возможности ехать до Клостер-Тауна, сидя в дилижансе. Ведь ему еще никогда до этого не приходилось путешествовать подобным образом.
Но тут случилось то, что страшно разозлило Рэтта Баттлера. Конь никак не хотел подходить, он не слушался мальчишку.
– Ну, иди! – кричал мальчуган.
Но конь стоял как вкопанный.
– Ну же, давай! – и он ударил коня кулаком по шее.
Рэтт Баттлер, не выдержав, схватил мальчишку за руку и больно сжал ему запястье. Мальчик скривился от боли и чуть не заплакал.
– Тебе больно? – зло спросил Рэтт Баттлер.
Мальчонка кивнул.
– Ну так вот, ему тоже больно, – Рэтт указал на коня, – и я не хочу, чтобы ты обращался с ним подобным образом. Запомни, никогда не обижай тех, кто не может тебе ответить.
Мальчик было подумал, что Рэтт Баттлер затеял все это лишь за тем, чтобы не расплатиться с ним.
Но слезы сразу высохли, лишь только в руке Рэтта захрустел банковский билет.
Возница не отличался большой церемонностью, и поэтому мальчишке пришлось вскакивать на подножку экипажа тогда, когда он уже тронулся.
А Рэтт Баттлер, уже сидя верхом в седле, махнул на прощание рукой удаляющемуся дилижансу и пришпорил коня так, словно собирался скакать несколько миль, а не ту пару сотен ярдов, отделявших его от палатки.
Наконец-то полковник Брандергас отложил свою кавалерийскую саблю и, приложив козырьком ладонь ко лбу, всмотрелся во всадника. Ошибиться было невозможно, перед ним восседал на черном жеребце сам Рэтт Баттлер, живой и невредимый, доживший пока еще не до пятидесяти лет, как предсказывал ему полковник, а всего лишь до двадцати восьми.
– Рэтт! – воскликнул Чарльз Брандергас и бросился навстречу другу.
Рэтт Баттлер соскочил с коня, и мужчины крепко обнялись. Полковник сильно обхватил Рэтта и оторвал его от земли. Но и Рэтт не остался в долгу, он хлопал полковника по спине, не веря в свою удачу.
Когда первый восторг улегся, полковник повел Рэтта Баттлера к своей палатке. Мужчине, сидевшему возле котелка, на вид было лет тридцать. Но на самом деле он был немного моложе Рэтта Баттлера, но, наверное, его молодость Прошла в условиях более суровых, чем жизнь чарльстонского дворянина, и это наложило неизгладимый отпечаток на его лицо. Лоб прорезали глубокие морщины, в уголках рта появились грустные складки, слегка прикрытые длинными напомаженными усами.
Девушки на время оставили стирку и вытирали мокрые руки, понимая, что вскоре им предстоит быть представленными новому человеку. Они о чем-то перешептывались и хихикали, поглядывая на Баттлера.
Полковник Брандергас сурово посмотрел на них, и те сразу же приняли благопристойный вид, вновь занявшись стиркой.
– Мне кажется, Рэтт, – наконец-то окончив пожимать руку, сказал полковник, – что наша встреча не случайна.
– Конечно, – заулыбался Рэтт Баттлер, – я искал тебя.
– Это не так уж трудно сделать, – ответил полковник, – нужно спросить в каком-нибудь салуне, не видел ли кто человека с револьвером на животе.
И он расхохотался, гулко хлопнув себя по голому животу, – гимнастику с саблями он делал, обнажившись до пояса.
Взгляд Рэтта Баттлера остановился на совсем еще свежем глубоком шраме, пересекавшем плечо полковника.
– Были сложности в жизни? – поинтересовался Рэтт.
– Вот после них я решил пожить спокойно.
– Разве можно назвать спокойствием жизнь вот в такой палатке? Почему ты, Чарльз, не переберешься в Клостер-Таун?
– На это есть свои причины, – заговорщическим шепотом сказал полковник Брандергас и понял, что дальше тянуть некуда. Следует представить Рэтта Баттлера.
– Девушки! – весело крикнул Чарльз Брандергас, подзывая к себе двух миловидных созданий.
Те явно только и ждали этого, но все-таки немного смутившись, приблизились к Рэтту Баттлеру.
– Знакомься, мои племянницы – Молли и Тереза.
Молли была немного старше своей сестры, но обе были очень похожи друг на друга. Молли – белокурая с улыбчивым взглядом и, может быть, чуточку сухощавой фигурой. А вот шатенка Тереза была чуть серьезнее своей старшей сестры, в ее фигуре, даже присмотревшись, Рэтт Баттлер не отыскал ни одного изъяна.
– А это мой старинный приятель, Рэтт Баттлер, – отрекомендовал Рэтта полковник Брандергас.
Черная широкополая шляпа, казалось, слетела с головы Рэтта, и он склонился в учтивом поклоне, целуя руку сперва Молли, потом Терезе.
– Ты ничего не говорил мне о них, – изумился Рэтт.
– А ты и не спрашивал.
Рэтт Баттлер понимал, что не стоит сейчас расспрашивать полковника о том, почему его племянницы не со своими родителями, а со своим дядей. Явно случилось что-то, заставившее девушек сменить домашнюю обстановку на походный образ жизни.
Молодой мужчина, не дожидаясь приглашения полковника, приблизился к Рэтту Баттлеру. Он смерил его взглядом, словно оценивая, на что способен гость. Заметив револьвер на животе Рэтта, мужчина улыбнулся, его усы шевельнулись.
– Рэтт Баттлер, а это – Жак Монро, – представил полковник.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Рэтт почувствовал какая сильная у мистера Монро рука.
– Ну что ж, – Чарльз Брандергас обнял Рэтта за плечи и отвел в сторону, – если ты искал меня, значит, на это были причины.
– Конечно, – согласился Рэтт Баттлер.
– Тогда поговорим, – полковник откинул полог палатки, и Рэтт вошел внутрь.
Помещение было разделено надвое полотняной занавеской. Возле марлевого окошка стояла походная кровать, а на ней был разостлан плащ полковника.
– Присаживайся, – полковник Брандергас предложил Рэтту походное кресло, а сам уселся напротив гостя по другую сторону стола.
Два стакана были наполнены на треть виски и, прежде, чем поговорить, мужчины выпили.
– Так, значит и ты решил пожить спокойной жизнью? – сощурив глаза, спросил полковник.
Рэтт кивнул.
– Это похвальное желание, но если знаешь, с какой стороны подступится к его осуществлению. Деньги ты хотя бы не успел промотать?
– Не все, – мрачно ответил Рэтт Баттлер.
– Ты же мечтал вернуться на родину, – напомнил ему полковник.
– Благими намерениями ад вымощен, – Рэтт Баттлер не был настроен шутить, когда разговор коснулся его личной жизни.
– А я-то думал, ты уже женился на красавице из Нового Орлеана, Саваны или Чарльстона, открыл контору по торговле лесом.
– Я так и собирался, – вздохнул Рэтт Баттлер, – но такая жизнь не для меня.
– Согласись, Рэтт, ловить беглых каторжников – занятие тоже не из приятных.
Рэтт Баттлер задумался.
– Я бы хотел выбрать что-нибудь среднее. Пока еще у меня есть деньги, около пятидесяти тысяч долларов. Но этого хватит только для начала, чтобы открыть какое-нибудь дело.
– Так чего ты хочешь от меня, помощи? – спросил полковник.
– Я хочу совета. Мне казалось, что ты знаешь, как следует жить.
– О-о, этого не знает никто, – философски заметил Чарльз Брандергас.
– Я согласен, никто не знает, как жить самому, но все знают, как жить другим.
Полковник Брандергас улыбнулся.
– Я мог бы дать тебе совет, но ты ведь все равно меня не послушаешься. Тебе нужно жениться, Рэтт.
– Это невозможно, – абсолютно серьезно ответил Рэтт.
– Почему?
– У меня есть железное правило – обещать женщине все, кроме одного – женитьбы, и я всегда честно предупреждаю ее об этом заранее, чтобы потом не было никаких претензий и недоразумений.
– Похвальная честность, – вздохнул полковник, – даже я на такое не способен.
– А собственно говоря, почему, Чарльз, ты вспомнил о женитьбе?
– У тебя существует только одна проблема, Рэтт: куда пристроить деньги. И ни один мужчина справиться с нею не может, для этого необходим женский склад ума.
– Так значит, я попал не по адресу, – сказал Рэтт Баттлер, разливая виски по стаканам.
– Но ведь у меня две девушки.
– Не собираешься ли ты, Чарльз, выдать их за меня замуж.
– Двух я выдать за тебя никак не могу, а вот одну…
Взгляды мужчин встретились.
– Тогда, наверное, мне следует уехать, – Рэтт Баттлер залпом выпил виски.
– На твоем месте я бы сначала подумал.
Налетел порыв сильного вечернего ветра, стены палатки колыхнулись, напомнив Рэтту Баттлеру о бренности существования, о том, что он находится на полдороге между прошлым и будущим.
– А если серьезно, Чарльз, ведь ты сам собираешься чем-то заняться?
– Я не хочу, Рэтт, чтобы впоследствии ты пожалел о своем решении. Ведь я просто-напросто устал рисковать и стал бояться за свою собственную жизнь. Это страх, Рэтт. Когда ты молод и у тебя впереди вся жизнь – за нее не боишься. Но стоит понять, что жить тебе осталось от силы лет десять, не больше, начинаешь считать дни. И десять раз подумаешь, прежде чем ввязаться в драку.
Рэтт Баттлер улыбнулся.
– Это, Чарльз, как деньги, когда их много, то не считаешь, а стоит остаться паре стодолларовых купюр, и ты уже знаешь, что можешь себе позволить, а на что тебе не хватит средств.
– А тебе не кажется, Рэтт, что мы оба становимся занудами? Если мне это простительно, то тебе с этим следовало бы подождать.
Полог палатки приоткрылся и внутрь вошла Молли, она проскользнула мимо стола и скрылась за занавеской.
Рэтт Баттлер сразу почувствовал себя скованным – он всегда терялся в присутствии женщин, и не каждый раз находились слова, когда он оказывался в подобных ситуациях.
– Я вижу, ты смущен, – заметил полковник Брандергас, – по-моему, мои слова о женитьбе подействовали на тебя должным образом.
– Дядя Чарльз, – послышался недовольный голос Молли из-за занавески, – сколько раз я вас просила не вгонять меня в краску.
– Молли, тебя все равно не видно. И вообще, не забудь, ты находишься в другой комнате и поэтому не должна слышать нашего разговора.
– Я жду не дождусь, когда мы, наконец, окажемся в Клостер-Тауне, – сказала Молли.
– Ну что же делать, – ответил полковник, – если Кристиана Мортимера до сих пор нету.
Рэтт Баттлер почувствовал себя лишним. Прозвучало имя, которое ему ничего не говорило. Ко всему можно было понять, что у полковника и его племянниц существуют какие-то свои планы, в которые, еще неизвестно, стоит ли вмешиваться.
Шутки шутками, но Чарльз Брандергас до сих пор не предложил Рэтту Баттлеру присоединиться к нему и не раскрыл все свои карты. А гордость не позволяла молодому человеку самому выпытывать у полковника о тайнах его жизни.
Вновь колыхнулся край занавески, и в палатку впорхнула Молли. На ней было уже другое платье. Простой ситец сменился нарядным батистом, украшенным легкими кружевами.
– Это она для тебя старается, – заметил Чарльз Брандергас, подмигнув Рэтту Баттлеру.
Молли залилась краской и попыталась проскользнуть мимо них. Но полковник задержал ее и усадил рядом с собой.
– Рэтт, ты бы согласился взять на себя ответственность за этих девушек?
– Если они и в самом деле твои племянницы, то мне ничего другого не остается делать.
– Они больше, чем племянницы, – ответил полковник, – они ангелы. Неужели, Рэтт, когда ты смотришь на Молли, не видишь крылышек за ее спиной?
И Чарльз Брандергас сделал движение, как будто поглаживал несуществующие крылья Молли.
– Если они пошли в своего дядю, то, скорее всего, не ангелы, а дьяволы, – рассмеялся Рэтт Баттлер, наконец-то почувствовав, что скованность ушла – то ли сказались выпитые виски, то ли так приветливо улыбалась ему девушка.
– Это ты верно заметил, – усмехнулся в седые усы полковник Брандергас, – ведь ангел и дьявол – это одно и то же.
– И все, что хорошо для одних, плохо для других, – закончила за своего дядю Молли. – Я пойду, не буду вас стеснять. Вы, наверное, обсуждаете какие-нибудь секреты.
И она выскользнула из-под руки дядюшки, бросив на Рэтта восхищенный взгляд.
– Ты не боишься, Рэтт, принимать решение не на трезвую голову? – спросил полковник, подливая в стакан друга виски.
Тот пригубил напиток и отрицательно качнул головой.
– Я настолько устал и возбужден, что виски на меня не действуют.
– Хорошо. Тогда я открою тебе свой секрет. Ты думаешь, я живу в палатке, потому что у меня не хватает денег на собственный дом?
– Дом тебе не нужен, полковник. Не такой ты человек, – сказал Рэтт Баттлер.
– Мне-то не нужен, но вот девушки… Ведь мой брат умер, и все его имущество ушло с молотка.
– Мне очень жаль, – сказал Рэтт, – что я не знал твоего брата.
– Он был не лучшим из людей, – со вздохом сказал полковник. – Ведь за карточный стол нельзя садиться, если не уверен, что выиграешь.
– Есть разные игры, – напомнил Рэтт Баттлер, – в одних все зависит от игрока, в других – от везения, а в третьих – все зависит от честности банкомета.
– Так какие игры, Рэтт, тебе нравятся больше всего?
– Покер, – не задумываясь, ответил Рэтт Баттлер.
Это и в самом деле была его любимая игра. Ведь покер – чисто американское изобретение. Играя в него даже с плохой комбинацией, умело владея своими чувствами, можно выиграть. Можно сорвать банк даже если у тебя на руках нет вообще никакой комбинации. Главное – умение спорить, вовремя повышать ставки или же вовремя пасовать. В этой игре, как понимал Рэтт, заключена вся сущность жизни на Диком Западе. С ней можно, проснувшись нищим, заснуть миллионером, а назавтра вновь все спустить за несколько минут.
Но главное, играя в покер, нужно уметь владеть чувствами, не дать появиться на лице улыбке, когда пришла хорошая комбинация, а наоборот, сжимая карточный веер с тузовым покером, сокрушенно качать головой, изображать полную растерянность, тогда обманутые противники, воодушевившись, начнут повышать ставки. Но и тут нельзя пережимать, нужно уметь вовремя изменить тактику.
Да, покер был любимой игрой Рэтта Баттлера. Еще неизвестно, чем он владел лучше, колодой или парой револьверов.
– Да, покер, – задумчиво проговорил полковник Брандергас, это великолепная игра. Я открою тебе свою тайну. Я хочу разбогатеть, играя в покер.
Лишь на какое-то мгновение Рэтт Баттлер изумился, ему почудилось, что полковник говорит о нечестной игре. Ведь в здешних краях шулерство было явлением довольно распространенным. Но тут же Рэтт спохватился. Полковник Брандергас исключительно честный человек и никогда не сможет преступить черту закона, а тем более правила чести.
– Нет, – тут же поспешил успокоить его полковник, – я не шулер, можно выиграть и честным способом.
– Игра в том и состоит, – вздохнул Рэтт Баттлер, – что иногда выигрываешь, иногда проигрываешь. Невозможно знать, что на руках у партнера.
– Это можно исправить. Сейчас попробую тебе объяснить, – рука полковника потянулась к бутылке виски, и остатки спиртного перекочевали в стаканы.
– Если, Чарльз, хочешь научить меня играть в покер, то я умею это делать не хуже тебя.
– Нисколько не сомневаюсь. Ты то же самое говорил мне про стрельбу из револьвера.
Рэтт Баттлер улыбнулся, вспомнив, как полковник ловко, шесть раз подряд прострелил его шляпу, не давая ей упасть на землю.
– Тут все дело в другом. Сумел бы ты выстоять один против банды Альфаро Сикейроса?
– Ни в коем случае, – не стал приписывать себе лишних заслуг Рэтт Баттлер.
– Вот именно, – полковник прищурился, – а мы вдвоем?
– Вдвоем мы бы его одолели.
– То же самое происходит в картах. Люди проигрывают потому, что каждый игрок делает ставку только на собственное умение и везение. А вот если попробовать вести игру в одну руку, так, чтобы ты, Рэтт, не играл против меня, а мы с тобой играли на общий банк…
– Я еще не давал согласия участвовать в твоей афере, – пожал плечами Рэтт Баттлер, – но ты, пожалуйста, продолжай, твои рассуждения меня заинтересовали.
– Карты это бизнес, – говорил полковник, – главное – иметь надежных партнеров, и тогда никто не сможет противостоять тебе. Ведь я, Рэтт, хороший игрок, хороший игрок и ты. И поверь, Жак Монро играет не хуже нас двоих.
– А ты, Чарльз, уже пробовал заниматься этим? – спросил Рэтт Баттлер.
– В том-то и дело, что нет. Для надежности нужно иметь троих игроков. Двое уже есть – я, Жак Мокро, а теперь появился ты.
– Но ведь я появился случайно. Наша встреча могла и не состояться, – напомнил Рэтт Баттлер.
– Поэтому мы и ожидали тут Кристиана Мортимера. Втроем мы должны были покорить Клостер-Таун.
Рэтт Баттлер насторожился. Слишком много людей сразу возникали в его жизни. С существованием Жака Монро он уже смирился, как с существованием Молли и Терезы.
– Я не знаю более надежного человека, чем Кристиан Мортимер, – поспешил успокоить его полковник. – Он помог мне выйти не из одной передряги, и играет он не хуже любого из нас, а револьвером владеет значительно лучше меня.
– Этого не может быть! – искренне воскликнул Рэтт Баттлер.
– Если я говорю, значит так оно и есть.
– И что же случилось с вашим другом? Почему его до сих пор нет?
– Это и меня начинает беспокоить. Но, наверное, просто задержался где-то по дороге. Карточных столов всюду много, и за каждый садятся простаки, готовые спустить большие деньги. Ну как, Рэтт, тебя устраивает мой план? Или ты предпочитаешь ловить бандитов?
– Я должен подумать, – Рэтт Баттлер допил остатки виски и на самом деле крепко задумался.
С одной стороны, предложение полковника Чарльза Брандергаса соблазняло его, но с другой, Рэтт понимал, что назвать игру за карточным столом спокойной жизнью было бы преувеличением. Правда, это был бы шаг вперед: это была возможность изменить свою жизнь к лучшему.
Система игры, предложенная полковником Брандергасом, не должна дать осечки. Деньги сами пойдут в руки. Но Рэтт понимал и то, что никто в Клостер-Тауне не позволит чужакам обыгрывать почтенных горожан.
Тут на полотняную стену палатки легла легкая тень девушки. Рэтт Баттлер не понял, Молли это или Тереза. Девушка, распустив волосы, тряхнула головой, и даже тень вспыхнула золотом. Легкое платье было полупрозрачным и поэтому на полотне проступил еле заметный силуэт ее тела.
– Уж не думаешь ли, Рэтт, что я собираюсь тебя обмануть? – лукаво улыбаясь в седые усы, спросил полковник.
– Я согласен, – наконец-то решился Рэтт.
– Тогда по рукам. Но нам следует еще переговорить с Жаком Монро. Ведь это общее дело, Рэтт. И ты, надеюсь, понимаешь меня.
– Конечно, дело серьезное, ведь на карту поставлены большие деньги.
– Если ты, Рэтт, говоришь о своих деньгах, то не беспокойся – у нас есть с чего начинать игру, и мы будем в равных условиях, а выигрыш будем делить поровну на четверых.
– Ах да, – спохватился Рэтт, – существует же еще Кристиан Мортимер.
– Ты не пожалеешь о своем решении, – Чарльз Брандергас покинул палатку и через некоторое время вернулся с Жаком Монро.
Тот немного подозрительно смотрел на Рэтта Баттлера, вновь оценивая его. Рэтт понял, что нужно чем-нибудь поразить воображение молодого человека, поэтому он запустил руку в карман плаща, извлек полудолларовую монету и принялся перекатывать ее в пальцах. Монета то взбиралась по расставленным пальцам Рэтта Баттлера, как по ступенькам, то скатывалась вниз, потом подлетала вверх и исчезала в ладони, а затем вновь, проскользнув сквозь пальцы, завершала свой замысловатый путь, так ни разу и не ударившись о стол. А Рэтт Баттлер в это время с абсолютно скучающим видом смотрел туда, где на стене палатки рисовался силуэт одной из племянниц полковника Брандергаса.
Жак Монро молча следил за манипуляциями Рэтта Баттлера, затем протянул ему руку. Монета соскользнула в ладонь Жака и, не останавливаясь, принялась совершать все те же замысловатые кульбиты и повороты, что и в руке владельца.
– Мы стоим друг друга, – наконец сказал Жак Монро, и пятидесятицентовик заплясал на столе.
Монета вращалась на ребре, потом движение ее стало замедляться, и вот она уже заплясала, как останавливающийся обруч.
Полковник Чарльз Брандергас, не дождавшись, пока монета остановится окончательно, прихлопнул ее рукой. Ладони двух других мужчин легли сверху на руку полковника Брандергаса.
– Значит, мы будем действовать вместе? – спросил Рэтт.
– И думаю, с большой пользой для всех, – добавил Жак Монро.
– Только учти, – подмигнул Чарльз Рэтту, – Жак уже помолвлен с Терезой. И если хочешь знать, это ее тень лежит на стене палатки.
– А если мы так чудесно поладили, то могу напомнить, – воскликнул Жак, – ужин уже готов.
Мужчины вышли наружу. Солнце уже почти скрылось за вершинами гор. Костер догорал и только слабые языки пламени еще плясали над рубиновыми углями. Золу сдувал ветер, и на месте кострища оставались только почерневшие камни.
– Я думаю, нашу встречу нужно отметить, – полковник Чарльз Брандергас подозвал к себе Молли.
– Девушки, накрывайте на стол. Отныне нас будет пятеро. А с приездом Кристиана Мортимера – шестеро.
– Так, дядя, мы завтра двинемся в Клостер-Таун? – поинтересовалась Молли, разливая черпаком из котелка в оловянные тарелки.
– Насчет завтра – завтра и посмотрим, – уклончиво ответил полковник.
Из фургона, стоящего позади палатки, было извлечено две бутылки виски и одна вина для девушек. Вскоре стол был накрыт и все уселись в палатке. Наверху центрального столба горела масляная лампа, бросавшая неверный свет на сидевших под ней людей.
Рэтт Баттлер впервые за последнее время вновь почувствовал себя счастливым. Он понимал, что это ощущение не исчезнет ни завтра, ни послезавтра, ведь рядом с ним сидит его верный друг, проверенный в деле. Может быть, его другом станет и Жак Монро, тем более, ему уже успел полюбиться этот немногословный мужчина.
Рэтт Баттлер не хотел себе признаться, что удержала его рядом с полковником не только старая дружба, но и красота Молли.
Девушка сидела напротив Рэтта Баттлера, молча ужинала. Манеры ее были прекрасны – скорее всего, она воспитывалась в каком-нибудь хорошем пансионе. Она ела не торопясь и каждый раз, берясь за бокал с вином, промокала губы полотняной салфеткой.
Теперь, после сгущения сумерек, стены палатки уже не казались тонкими и ненадежными. Рэтту Баттлеру представлялось, что они сидят в доме. И где-то там, за занавеской в темноте, прячется фортепиано, и что Молли, кончив ужинать, подойдет к инструменту, откроет крышку, и ее тонкие пальцы коснутся клавиш… Зазвучит мелодия…
И тут Рэтт Баттлер к своему ужасу понял, что, скорее всего, он не сможет узнать, что именно сыграет девушка. Когда он жил в Чарльстоне, он не сильно интересовался музыкой. Даже тогда он мог назвать не больше дюжины имен композиторов. И ему стало немного стыдно. В глубине души Рэтт считал себя намного выше почти всех жителей Запада. Ведь он был дворянином из старинного рода, а не каким-нибудь проходимцем, бросившимся на Запад в поисках денег.
Молли доела тушеное мясо и положила приборы поверх пустой тарелки. Ее тонкие белые пальцы легли на край скатерти, и Рэтту показалось, что девушка и в самом деле положила свои руки на клавиши инструмента.
– Ты слишком мечтателен, – оборвал его грезы Чарльз Брандергас, – надеюсь, сейчас ты думаешь о деле?
– Да, я как раз вспоминаю все то, что мне известно о покере, – соврал Рэтт Баттлер.
На щеках Молли вспыхнул легкий румянец – она была уверена, что Рэтт Баттлер думает о ней.
Но полковника было не так-то легко провести.
– Не надо мне врать, Рэтт. Это глупо, сидя за столом в компании дам, думать об игре в карты.
– Если учесть то, что мы задумали, – напомнил Жак Монро, – то об игре в карты нужно думать не переставая.
– А вот я скажу совсем о другом, – полковник Чарльз Брандергас посмотрел на свою племянницу. – Тебе было бы неплохо узнать об одном жизненном правиле нашего друга.
Девушка настороженно посмотрела на дядю, ожидая очередной шутки.
– Так вот мистер Баттлер надеется, что никогда не женится и, честно предупреждает об этом всех женщин, знакомящихся с ним.
– Если на то пошло, – вспылила Молли, – то ты, дядя, можешь вспомнить и мое жизненное правило: замужество – это не самое главное в жизни.
Полковник засмеялся.
– По-моему, Молли, тебя не этому учили в пансионе, но все равно, племянница, я тебя люблю.
– Мисс Брандергас, – сказал Рэтт Баттлер, – я думаю, вы извините своего дядю за его бесцеремонность. Нам с ним приходилось бывать в не очень утонченном обществе, и поэтому мы немного огрубели.
– О вас, мистер Баттлер, этого не скажешь, – призналась Молли. – И надеюсь, вы понимаете, что мой дядя только шутит.
– Шутки шутками, – улыбнулся полковник Брандергас, – а вот Жак Монро и Тереза уже помолвлены.
– Но у меня не было такого жизненного правила, – оправдался мистер Монро.
Полковник вытащил из жилетного кармана золотые часы, отщелкнул крышку и зазвучала минорная мелодия.
И Рэтт Баттлер вздрогнул – слишком многое в его жизни было связано с этими звуками.
Он видел, как подрагивают часы в ладони полковника, и от этого женский портрет на крышке часов, казалось, ожил. Рэтт смотрел на изображенную на крышке женщину и узнавал в ней черты Молли.
Только теперь он понял, почему холодок пробежал по его душе, когда он впервые увидал эту девушку.
Иногда, глядя на людей, сразу же нетрудно догадаться, что им уготована короткая жизнь – это словно бы написано на их лицах, бледных и прекрасных. Почему-то некрасивые люди обычно живут дольше.
А Молли была прекрасна. Во взгляде таких людей всегда присутствует неземная тоска, будто они уже видят ту иную жизнь, находящуюся за чертой неизвестного.
Рэтт Баттлер посмотрел в глаза мисс Брандергас, и ему показалось, что он видит отражение загробного мира, только он не мог различить, что именно: то ли это окрашенные закатным солнцем облака, то ли языки адского пламени…
«Ангел», – вспомнил Рэтт Баттлер слова полковника Брандергаса и свой ответ насчет дьявола.
«Ангел и дьявол – это одно и то же».
«Да, благими намерениями ад вымощен, – прозвучали в ушах Рэтта Баттлера его собственные слова. – Ведь я сам неизвестно куда попаду после смерти. Рай, наверное, не для меня. Ведь вряд ли там скачут на конях и стреляют из револьверов, играют в карты. А ничего другого я не умею делать в жизни».
Но Рэтт Баттлер не мог поверить, что Молли, такой красивой и нежной, уготована дорога в ад. Хотя по ее лицу было видно, что девушка многое успела повидать в жизни. Скорее всего, она уже не раз видела чужую смерть, и он понял, что Молли, наверное, ненавидит игру в карты, выпивку, ведь ее отец разорил семью, просиживая вечера за игральным столом. Он понял, что все его предыдущие слова больно ранили ее душу.
И Рэтту Баттлеру захотелось сказать ей что-нибудь хорошее и мягкое.
– Мисс Брандергас… – сказал он.
Две пары глаз посмотрели на него – Молли и Терезы.
– Молли, – уточнил Рэтт, – у вас очень красивое платье.
Девушка скептично осмотрела свой не очень дорогой наряд. За нее ответил полковник Брандергас:
– Вот когда я стану богатым, то у тебя будут самые лучшие наряды на всем Западе.
Молли взглянула в глаза Рэтту.
– По-моему, самое время подавать кофе.
Она вышла из-за стола и вскоре поставила на небольшой плоский камень, служивший подставкой, закопченный кофейник.
Рэтт Баттлер пил горячий кофе, отдававший дымом костра, и понимал, что судьба вновь надолго связала его с полковником Брандергасом. Конечно, это могло быть всего лишь несколько недель, но Рэтт знал, что запомнятся они ему надолго.
– Очень вкусный кофе, – похвалил он напиток.
– Его готовила Тереза, – улыбнулась Молли.
– Мы столько уже сидим за столом, – Рэтт Баттлер посмотрел на полковника, – а никто еще ни разу не вспомнил про желтые повязки. А по дороге сюда в дилижансе только и было разговоров, что о бесчинствах бандитов. Я даже сам видел убитых в Сан-Диего.
– Да, – ответил полковник, – братья Баллоу еще могут встать у нас поперек пути. Но ведь мы сумеем дать отпор, не так ли, Рэтт?
– Конечно. Мы сумели справиться с Альфаро Сикейросом, сумеем справиться и с братьями Баллоу.
– Только не будь слишком самонадеянным, у Альфаро Сикейроса была небольшая шайка головорезов, а здесь целая армия. В одиночку не выстоять.
– Но нас же трое, – напомнил Жак Монро.
– Нас будет четверо. Надеюсь, Кристиан Мортимер скоро присоединится к нам. Главное, Рэтт, – полковник положил свою тяжелую ладонь на запястье Баттлеру, – никогда не действуй в одиночку. Не забывай, что я говорил тебе о карточной игре. Выиграть можно, играя только в одну руку.
– Если их так много, – улыбнулся Рэтт, – то придется стрелять из двух стволов.
– Тут главное, не кто выстрелит первым, а кто выстрелит последним. Ведь стрелять может только живой человек, – Жак Монро поправил пояс с револьверами.
Девушки сидели за столом, и по их лицам было видно, что им очень хочется спать. Полковник Брандергас поднялся.
– Ну что ж, Рэтт, спать на полу тебе не привыкать, а завтра, если все будет хорошо, мы отправимся в Клостер-Таун и начнем свою игру.
Рэтт примостился у самого входа в палатку, подложив под голову аккуратно сложенный плащ. Он слышал, как тяжело дышат кони, как поскрипывает шест, поддерживающий палатку. Но уснуть ему не давало другое – он слышал легкое дыхание Молли и чувствовал, что девушка тоже не спит.