![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)
– Но он не выглядит бедняком, – возразила она вслух. – Он всегда такой подтянутый и аккуратный.
– Иначе его бы здесь не держали, – последовал уверенный ответ. – Мистер Спеншоу может разбогатеть, вот тогда за ним все станут гоняться. И какая-нибудь верткая девчушка мигом женит его на себе. Но тебе, милая Скарлетт, к тому времени будет уже все равно…
– Почему? – удивилась Скарлетт.
– Потому, что к тому времени ты закончишь курс обучения и уедешь к себе. И уж там родители выберут для тебя подходящего жениха.
«Дудки, никогда я не позволю родителям выдать меня замуж без моего согласия», – подумала Скарлетт.
– А мистер Спеншоу останется здесь. Ты про него забудешь, как только перестанешь видеть каждый день, – продолжала Анна. – Так уж, поверь, случается со всеми, кто влюбляется в первый раз…
– Разве я влюбилась? – воскликнула Скарлетт. – Я призналась тебе, Анна, что мистер Спеншоу мне нравится, но не говорила о своей любви.
– Ох, Скарлетт! От простой девичьей влюбленности до настоящей любви большое расстояние, – заметила Анна Сент-Уайт. – Ты не говорила о любви, но то, что я замечаю, это чистой воды влюбленность, которая возникает только потому, что девушка видит рядом с собой молодого человека, и которая пропадает, когда этот молодой человек уходит из жизни девушки…
– Разве Моррис – молодой человек?
– Вот замечаешь – ты назвала его Моррисом! – веско произнесла Анна. – А это также говорит о том, что ты неравнодушна к учителю литературы.
– Ладно, подруга, ведь я уже не отпираюсь, – смущенно улыбнулась Скарлетт и в ее зеленых глазах заиграли веселые огоньки.
– Мистеру Спеншоу всего двадцать шесть лет, он на десять лет старше нас с тобой, – напомнила Анна.
«Он старше тебя на девять лет», – мысленно поправила подругу Скарлетт.
– Но он мне кажется настоящим мужчиной, – сказала девушка вслух. – Все, кто старше двадцати лет, для меня ужасно взрослые люди.
Она сделала ударение на слове «ужасно».
Анна только рассмеялась и посмотрела на Скарлетт как на маленькую девочку.
– Поверь мне, дорогая, двадцать шесть лет – это еще не возраст. Многие мужчины женятся лет в сорок.
– Ого! – удивилась Скарлетт.
– Да, и можешь быть готова, что возле тебя неожиданно окажется такой вот седовласый господин, которого тебе захочется называть «папочкой», – ехидно усмехаясь, добавила Анна. – Но тебе придется его называть «любимый», «дорогой» или как-нибудь еще.
– Какой ужас! – оценила на свой лад такую перспективу Скарлетт.
– Совсем не ужас, – покачала головой Анна. – Это как раз тот возраст, когда мужчины по-настоящему становятся на ноги и могут позаботиться о тебе, так что приучай себя к мысли, Скарлетт, что о таких, как мистер Спеншоу, думать не следует. Не потому, что наш учитель литературы – плохой человек, а просто потому, что он еще молод для тебя.
Скарлетт подавленно молчала. Она думала: «Неужели я на самом деле когда-нибудь полюблю человека, которому будет под сорок лет? Он будет лет на… двадцать старше меня?»
На эти вопросы не было ответа. Скарлетт решила отложить решение таких сложных проблем на потом.
ГЛАВА 5
Шел урок танцев. Девушки осваивали вальс.
Самое трудное в танцевальных занятиях заключалось в том, что воспитанницы пансиона миссис Хиггинс не имели кавалеров. Единственный мужчина – учитель танцев мистер Вильям Спулл – сидел за роялем и наигрывал простенькую мелодию. Одновременно он внимательно следил за кружащимися парами девушками и громко восклицал:
– Раз-два-три, раз-два-три! Мисс Ковальски, сейчас вы танцуете в качестве партнера, после этого круга поменяйтесь с мисс Форман местами! Она будет кавалером, а вы – дамой! Раз-два-три, раз-два-три! Мисс Тейлор, не нужно смотреть под ноги. На балах вы будете заняты перемигиванием с партнером, приучайте к этому себя сейчас! Мисс О’Хара, почему вы стоите, найдите себе партнершу, разбейте какую-нибудь пару. Нельзя же просто так стоять на занятиях… Потом будете жалеть, что не научились танцевать.
Скарлетт в самом деле стояла у стены. Ей просто не хватило пары, потому что одна из воспитанниц заболела. Она не беспокоилась, ведь вальс и остальные танцы получались у Скарлетт хорошо.
Однако девушке было просто скучно.
Вдруг дверь отворилась, и Скарлетт увидела, что в зал заглядывает мистер Спеншоу собственной персоной. Еще не понимая, что делает, Скарлетт пошла навстречу учителю литературы.
Видимо, у Морриса был какой-то вопрос к мистеру Спуллу, но Скарлетт не дала молодому учителю раскрыть рта.
– Мистер Спеншоу, разрешите пригласить вас на тур вальса! – произнесла девушка и присела перед Моррисом в книксене.
Тот опешил.
– Мисс О’Хара… – пробормотал учитель литературы. – Вы уверены, что я умею танцевать?
– А почему бы и нет? – спросила Скарлетт.
Она чувствовала в себе прилив необъяснимой смелости. Во всяком случае, после разговора с Анной Сент-Уайт Скарлетт смирилась с мыслью, что ее симпатия перестала быть тайной. К тому же девушка поняла, что не станет посмешищем для подруг. Ведь Анна и не думала смеяться над ее тайной, она совершенно серьезно обсуждала со Скарлетт ее не очень серьезные чувства к учителю.
«Нет, – думала сейчас девушка. Пора доказать себе, что я могу что-то в жизни. Дело здесь даже, может быть, и не в мистере Спеншоу. Просто я должна научиться преодолевать себя».
От таких мыслей Скарлетт спокойно стояла и ожидала, как события будут развиваться дальше. Ее не пугало, что она находится как бы на сцене, что за ней наблюдают подруги и удивленный мистер Спулл. «Если честно, – призналась себе Скарлетт, – меня даже не интересует мнение этого противного приставалы-Вильяма».
Однако мистер Спеншоу не был так уверен в себе, как Скарлетт. И он не ставил перед собой задачи что-то доказать себе и окружающим.
Сейчас он просто видел перед собой симпатичную стройную девушку, которая внимательно смотрела на него своими зелеными глазами и ожидала каких-то действий.
– Как же мне поступить? – принялся размышлять вслух Моррис. – Ведь вы, мисс О’Хара, прибегаете к запрещенному приему.
– К какому же? – удивилась девушка.
– Мы с вами не находимся на уроке литературы, – сказал Моррис. – И я просто теряюсь в незнакомой обстановке. Я всерьез обеспокоен тем, что сейчас может пострадать мой авторитет…
– Не волнуйтесь, мистер Спеншоу, – произнесла Скарлетт. – Ваш авторитет нисколько не пострадает. Я просто не верю, что вы не умеете танцевать.
– Но это так! – воскликнул учитель.
– Пусть даже так, – тряхнула головой Скарлетт. – Однако, не отказывайте мне, я вас очень прошу. Обещаю, что буду убирать свои ноги, чтобы вы не оттоптали мне их. Давайте попробуем!
Моррис смотрел на девушку, и в голове его зарождалась мысль о том, что этот поступок молодой Скарлетт О’Хара не случаен. Учитель вспомнил взгляды, которые ловил прежде на себе, вспомнил, как она волновалась, когда он вызывал Скарлетт отвечать.
У девушки дрожал голос, мистер Спеншоу думал, что это от того, что Скарлетт не знает урока. Однако, похоже, дело было совершенно в другом…
«Во всяком случае, – сказал себе Моррис. – Ситуация начинает превращаться в смешную. Да-да, ты будешь выглядеть тем более смешным, чем дольше будешь стоять и спорить из-за такой мелочи, как тур вальса. Девушка приглашает, а ты не согласен. Боже мой, какой стыд…»
Все эти рассуждения пронеслись в голове Морриса буквально за несколько мгновений.
– Хорошо, мисс О’Хара, – вздохнул Спеншоу. – Я согласен.
– Вот и отлично, – просияла Скарлетт. – Тогда приступим?
Учитель кивнул.
– Только скажите мне, с чего надо начинать, – несмело попросил он.
Скарлетт подошла к мистеру Спеншоу вплотную.
– Вам надо обнять партнершу, – произнесла она серьезным голосом.
«Боже! – пронеслось в голосе молодого человека. – И зачем я вообще вошел сюда?» Он и в самом деле совершенно забыл, почему открыл дверь, из-за которой лились звуки музыки. К мистеру Спуллу у него не было дел, просто Моррису стало любопытно, чем девушки занимаются на уроке танцев.
Он понимал, что они там могут заниматься только самими танцами. Но Спеншоу вспомнил слова хозяйки пансиона, которые женщина сказала ему, когда принимала на работу. «Литература – это предмет, который призван развивать в воспитанницах душу! – говорила Моррису миссис Хиггинс. – Смотрите, мистер Спеншоу, на вас будет лежать огромная ответственность! Рукоделию или чему-то другому девушек легко научат, но вас я пригласила потому, что ко мне поступили о вас весьма лестные отзывы!»
Моррису было приятно слышать такие утверждения. Как истинный специалист своего дела, он решил внимательнее присматриваться к воспитанницам, с тем, чтобы лучше понять индивидуальность каждой.
А в чем же еще так ярко проявляется индивидуальность женщины, как не в танце? Об этом Моррис где-то прочитал, и именно эту мысль вспомнил, когда проходил по коридору и услыхал из-за неплотно прикрытой двери звуки музыки.
Потому учитель и открыл дверь, потому и оказался в танцевальном зале.
– Обнять партнершу, – повторил Спеншоу. – Хотя мне и ужасно стыдно, но я прошу вас показать мне, что вы имеете в виду.
Скарлетт вместо ответа положила руки на плечи молодого человека. «Вот он и мой!» – пронеслось в голове девушки, но в следующую минуту Скарлетт испугалась таких мыслей.
«Что значит – мой? – подумала она. – Сейчас я с ним просто танцую, о будущем рано думать…»
– Мистер Спеншоу, – сказала девушка вслух. – Правую руку положите мне на талию, а левую давайте сюда!
Она схватила своей маленькой ладошкой руку молодого человека, а он несмело обнял партнершу.
– Вот видите, мистер Спеншоу, – радостно сказала Скарлетт. – Это вовсе нетрудно. Можно считать, что первый урок у нас с вами уже состоялся.
– Не проще ли отпустить ученика после первого урока? – попробовал отшутиться Моррис. – Тем более, если первое занятие, как вы утверждаете, прошло так успешно.
– Если первое занятие прошло успешно, то следует закрепить полученные знания, – парировала Скарлетт.
Моррис не нашелся, что ответить.
– Теперь попробуем приступить к самому танцу, господин учитель, – сказала девушка. – Вы сможете вести меня?
Мистер Спеншоу замотал головой.
– Ну, ладно, – смилостивилась Скарлетт. – Достаточно того, что вы участвуете в танце. Вести буду я. Постарайтесь не сбиться с ритма.
Девушка легонько потянула партнера на себя, но Моррис не сдвинулся с места.
– Ах да, я совсем забыла! – воскликнула Скарлетт. – Мистер Спеншоу, первый шаг вы должны сделать правой ногой… Вот так, правильно, – оценила она несмелую попытку Морриса приступить к танцу.
– Теперь надо дождаться нужного момента в мелодии, – сказала девушка, и после нескольких секунд ожидания и неловких улыбок они закружились в вальсе.
– Старайтесь не сбиваться с ритма, – говорила Скарлетт. – У вас уже неплохо получается, честное слово. Только не наступайте мне на ноги…
Скарлетт попробовала выгнуть стан, как это делают настоящие танцоры, и была страшно обрадована, почувствовав спиной сильную руку партнера.
– Так, мистер Спеншоу… Так! Честное слово, вы очень способный ученик!
Они кружились в танце. Хоть зал был просторным, танцующим девушкам было тесновато, как и всем, кто только учится вальсировать. Скарлетт стоило больших усилий не столкнуться с другими парами.
Краем глаза она успевала замечать подруг и избегать столкновений. Глядя на партнера, девушка с трудом подавляла улыбку – уж очень напряженным было лицо молодого учителя литературы, добросовестно осваивавшего трудный урок.
Постепенно остальные девушки стали останавливаться и смотреть на них. Скарлетт ловила тихие замечания:
– О’Хара танцует с учителем литературы…
– Она и здесь вздумала отличиться…
– Нет, вы только подумайте, мистер Спеншоу – и Скарлетт!
Внутри девушки все ликовало. Она чувствовала себя на гребне успеха, только было немного жаль, что Моррис сосредоточенно смотрел под ноги – Скарлетт не могла заглянуть ему в глаза.
Кончилось тем, что мистер Спулл оторвал взгляд от клавиатуры и засмотрелся на мистера Спеншоу и Скарлетт. Через минуту он сбился и перестал играть.
Когда музыка смолкла, молодой учитель остановился и посмотрел на партнершу.
– Ну, мисс О’Хара, я считаю, что с честью выдержал это испытание, которому вы решили меня подвергнуть. Слава Богу, что танцуете вы отменно. Именно поэтому я не наступил вам на ногу.
Скарлетт захотелось поцеловать раскрасневшегося молодого человека в щеку. Она, без сомнения, так и сделала бы, если бы не чувствовала, что на нее устремлены глаза остальных воспитанниц и учителя танцев в придачу.
– Спасибо вам, господин учитель, что вы оценили мои скромные способности, – присела Скарлетт в глубоком реверансе. – Жаль, что на уроках литературы вы обо мне другого мнения.
Моррис внимательно посмотрел на девушку.
– Кто вам сказал, мисс О’Хара, что я думаю плохо о вас и ваших способностях? – возразил он. – Как раз я считаю, что вы – девушка, безусловно, умная и сообразительная. Вам только не хватает усидчивости и прилежания. Если бы в вашем характере присутствовали эти качества, вы, бесспорно, были бы лучшей ученицей в классе.
– А какая же я ученица при моем характере? – спросила Скарлетт, затаивая дыхание.
Моррис задумался. Он хотел выбрать что-то среднее между комплиментом и правдой. Хотя в следующую секунду учитель с ужасом понял, что поставил перед собой почти неразрешимую задачу…
– Вы, мисс О’Хара… Вы…
Неловкую паузу прервал мистер Спулл.
– Браво, мисс О’Хара, браво, мистер Спеншоу! – захлопал в ладоши учитель танцев. – Вы показали настоящий вальс. И знаете, почему?
Моррис заинтригованно посмотрел на мистера Вильяма.
– Потому, что в танце участвовали мужчина и женщина. Увы, пока только поэтому…
Спеншоу покраснел.
– Вам, дорогой литературовед, следовало бы заниматься своим предметом, а не ходить на другие уроки девушек, – продолжал учитель танцев с язвительной улыбкой. – Зачем вы пришли сюда? Хотели проверить, хорошо ли я провожу свои занятия?
– Как вам в голову могло прийти такое? – воскликнул уязвленный Моррис. – Я бы мог попытаться рассказать, попытаться объяснить причины моего появления здесь. Однако, боюсь, вы меня не поймете.
Скарлетт сделала шаг вперед.
– Мистер Спулл, как вы можете говорить о мистере Спеншоу в подобном тоне? Он оказал мне любезность, согласившись потанцевать со мной. Он очень помог мне. А что касается вас, то вам давно надо было подумать о том, что девушкам для занятий танцами требуются партнеры…
– Мисс О’Хара! – вскричал учитель танцев. – Извольте молчать, когда разговаривают учителя! Я хочу вам напомнить, что встревать в разговоры старших – это значит проявлять плохое воспитание! Это просто дурной тон, которого у вас, к несчастью, хватает в избытке…
– Дурной тон? – переспросила Скарлетт, широко открыв глаза.
– Именно! – ответил Спулл. – И если вы сейчас же не замолчите, я буду вынужден доложить о вашем поведении миссис Хиггинс!
Скарлетт замолчала. На ее глаза навернулись слезы, к горлу подступил комок.
– Вы нехорошо поступаете, мистер Спулл, – заговорил учитель литературы. – У девушки просто не выдержали нервы. Она, в отличие от вас, не видит зла там, где его нет и не может быть…
Учитель танцев побелел. Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Моррис Спеншоу поднял руку.
– Хватит, мистер Спулл, хватит! – сказал он. – Чтобы не причинять вам дополнительных хлопот, а также страданий, я уйду. – Спеншоу повернулся к Скарлетт. – Мне приятно было вальсировать с вами, мисс О’Хара! Доставьте мне такое же удовольствие на уроках литературы…
С этими словами мистер Спеншоу коротко кивнул и прошел к двери. Учитель танцев проводил его взглядом, в котором сквозила ненависть.
Скарлетт посмотрела на подруг. Девушки стояли какие-то подавленные. Было видно, что произошедшая сцена их не обрадовала, однако, как Скарлетт подумала, никто из них к не подумал открыть рот в защиту мистера Морриса Спеншоу.
«Неужели он нравится только мне? – изумленно подумала девушка. – Разве он не вызывает симпатии у остальных как учитель, даже если девушки не думают о нем, как о мужчине?»
Скарлетт решила выяснить этот вопрос при первой возможности.
* * *
Такая возможность открылась сразу после танцевальных занятий. Усталые воспитанницы вышли в сад и сели на скамейки.
Скарлетт и Тина Тейлор расположились прямо на густой траве.
– Не понимаю, как вообще можно вмешиваться в разговоры учителей, – сказала Клара Ковальски. – Они во всем разберутся без нас.
– Что? – воскликнула Скарлетт. – Разве ты не слышала? Я же вступилась за мистера Спеншоу! Этот наглец Спулл подумал о нем невесть что, да еще и высказал свои грязные мысли в нашем присутствии. Представляешь, каково было выслушать слова Спулла преподавателю литературы?
Клара сузила свои маленькие глазки и жестко посмотрела на Скарлетт.
– И все-таки ты не права, милочка, – сказала она. – Теперь невесть что мистер Спулл думает не только о Спеншоу, но и о тебе.
– Ну и пусть думает, – пожала плечами Скарлетт. – Меня это не волнует.
– Но станет волновать, когда он скажет миссис Хиггинс, – возразила Клара. – Хозяйка нашего пансиона может написать письмо о твоем поведении родителям. Тебе этого хочется?
Скарлетт задумалась. О таких последствиях она и не помышляла.
– Нет, – призналась девушка. – Мне этого вовсе не хочется.
– Тем не менее ты этого добьешься! – словно пообещала мисс Ковальски.
Барбара Форман заерзала на скамейке.
– Да ладно тебе, Клара! – произнесла она. – Ничего особенного и не случилось. Уже завтра мистер Спулл обо всем забудет. Знаешь ведь, как это бывает в старости: склероз, маразм…
– Ну и слова ты знаешь, – хмыкнула Тина Тейлор.
– Если мистер Спулл забудет то, что сегодня произошло, – сказала Скарлетт, – то этого не забуду я.
Все посмотрели на нее.
Скарлетт провела рукой по складкам длинного подола и продолжала:
– Я вот о чем хотела у вас спросить, подружки. Вы что же, не слышали, как мистер Спулл сказал о мистере Спеншоу явную несправедливость? Я бы сказала даже – гадость?
– Как – гадость? – переспросила удивленная Анна Сент-Уайт.
– Как – гадость? – повторили остальные девушки.
Скарлетт заметила, что только Марианна Мак-Коунли промолчала. «Марианна просто чудо, – подумала Скарлетт. – Вот, кто меня понимает…»
– Если вы удивляетесь слову «гадость», значит до вас ничего не дошло! – сказала мисс О’Хара. – Заподозрить человека в том, что он пришел шпионить – что может быть гнуснее?
– А почему ты думаешь, что мистер Спеншоу не такой, как все остальные? – спросила Клара. – Что он в самом деле не мог прийти посмотреть, как Вильям Спулл проводит свои занятия?
Скарлетт уставилась на Ковальски. Она от возмущения даже не могла открыть рот, чтобы что-то возразить ей. «А я-то удивлялась, что девушки не вступились за мистера Спеншоу, – думала Скарлетт. – Да если их мысли хотя бы наполовину похожи на мысли Клары, значит, я была полной дурой…»
А Клара Ковальски продолжала:
– Вильям Спулл – плохой учитель, согласна. Но все же чему-то он нас учит. К тому же он в возрасте, а это, как правильно заметила Барбара, накладывает определенный отпечаток. Он страшно боится потерять свое место. Именно поэтому мистер Спулл проявил подозрительность по отношению к мистеру Спеншоу.
– Ха-ха-ха! – деланно рассмеялась Скарлетт. – Милочка моя! Ты даже не замечаешь, что ты только что занималась тем, что оправдывала действия Вильяма Спулла…
– Да, – кивнула Клара. – Ну и что?
– А то, – продолжила Скарлетт. – Что оправдывая одного человека, ты не даешь мне оправдать другого!
– Как это – не даю? – воскликнула Клара. – Оправдывай сколько хочешь! Ведь он твой любимчик!
Скарлетт покраснела. Девочки загалдели.
– Тихо! – подняла руку Скарлетт.
Она внимательно посмотрела на Клару и тихо произнесла:
– А ну, повтори, что ты сказала?
– Что слышала, – спокойно отозвалась та. – Все знают, что мистер Спеншоу – твой любимчик. Точнее, что ты влюблена в него.
Кровь бросилась Скарлетт в лицо. Она посмотрела на Анну Сент-Уайт. Та едва заметно улыбнулась ей и отрицательно качнула головой. Скарлетт поняла, что означало это движение: «Я никому не говорила о нашем с тобой разговоре».
Как бы там ни было, Скарлетт немного успокоилась. Клара тем временем продолжала:
– Но если ты в него влюблена, это не значит, что все чувствуют по отношению к Спеншоу то же самое…
Обведя взглядом подруг и увидев, что никто из них даже не улыбнулся в ответ на слова Клары, Скарлетт почувствовала себя совсем уверенно.
– Но я же говорю совсем о другом, – мягко возразила она. – Милые мои, неужели вы не понимаете, что учитель литературы – прекрасный человек? Единственный стоящий преподаватель из всех, кто с нами здесь имеет дело…
– Странно, – проговорила Молли Харрисон. – До сегодняшнего дня я думала, что симпатию у тебя, да и то – своеобразную – вызывает только миссис Штикк.
– Миссис Штикк – просто милая старушка, которая позволяет нам на ее занятиях повеселиться, – отозвалась Скарлетт. – Но мистер Спеншоу – совсем не такой. Он что-то хочет вложить в нас, я еще не вполне понимаю, что именно, но мне это нравится…
Клара фыркнула.
– Не стоит доверять мужчинам, Скарлетт, – произнесла она.
О’Хара прищурилась.
– Клара, ты говоришь, как умудренная опытом женщина. Такое замечание могла высказать Анна, но она до сих пор молчит…
– А я согласна с Кларой, – неожиданно подала голос Анна Сент-Уайт. – Мужчинам доверять не стоит, они только и делают, что обманывают нас.
– А как же быть с твоей теорией удачного замужества? – спросила Скарлетт.
Анна вздохнула.
– Во-первых, это не моя теория, – ответила она, – это сама жизнь. А во-вторых, мужчинам доверять не следует. Их надо использовать. И только.
– Жить вместе, не доверяя, – проговорила Скарлетт. – Нет, Анна. Я еще могу принять рассуждения о том, что мужчина должен материально обеспечить семью. Да и то, если сделаю над собой неимоверное усилие. Но чтобы жить, не доверяя мужу, – это просто не укладывается у меня в голове.
Под пристальным взглядом ее зеленых глаз Анна равнодушно пожала плечами.
Скарлетт думала: «Пока что мои подруги не понимают, что мистер Спеншоу – единственная удача в их пансионной жизни. Интересно, сколько усилий потратит учитель литературы, чтобы достучаться до их сердец…»
Потом О’Хара решила вернуться к теме недавнего вечернего разговора.
– Молли, а как танцует этот твой молодой человек… забыла его имя?
– Чарли? – отозвалась симпатичная малышка.
– Да.
– Чарли танцует превосходно, – сказала Молли.
– Не то, что этот твой… мистер Спеншоу.
Скарлетт поймала ехидный взгляд.
– Почему это мой? – возмутилась она.
– Да ладно тебе, – поморщилась Анна Сент-Уайт. – Рассказывай дальше, Молли. Вы целовались?
– Как ты могла подумать такое? Целоваться с парнем? Фи!
– Но ведь у него состоятельные родители, – хитро усмехнувшись, проговорила Скарлетт. – Ведь ты именно это имела в виду, Анна?
Мисс Сент-Уайт невозмутимо кивнула.
– Да, – сказала она. – Если у молодого человека благополучная семья, то стоит подумать о том, чтобы принять его ухаживания.
Молли фыркнула.
– Мне это просто противно, – призналась девушка. – Целоваться!
– Ты предпочитаешь прогуливаться и рассуждать о цветах, – кивнула Анна. – Что ж, это объяснимо. Мы все не думаем ни о чем другом.
– Тогда почему же ты смотришь на меня осуждающе? – воскликнула Молли. – Разве мои взгляды неправильные?
– Нет, – ответила Анна. – Просто мне будет жалко, если ты таким поведением оттолкнешь Чарли Криггса от себя.
– Но почему же? Ведь я не сделала ничего предосудительного. Я не давала Чарли повода считать себя невоспитанной.
– Мужчины думают иначе, – произнесла Анна. – Тебе достаточно целомудренных разговоров. Мужчины же очень скоро начинают думать о поцелуях… И о всяком таком…
Лицо Анны стало серьезным. Такое выражение Скарлетт видела у мисс Джонстаун, когда воспитательница принималась объяснять девушкам правила хорошего тона.
– Перестань, Анна! – поморщилась Скарлетт и даже взмахнула рукой. – Так ты дойдешь до того, что качнешь рассказывать о том, откуда берутся дети…
Анна покраснела.
– Скажешь тоже, – совершенно смутилась она. – Дети… Какая гадость…
Скарлетт передернула плечами и посмотрела на Анну как на сумасшедшую.
– Что ты такое сейчас сказала? – с расширенными от ужаса глазами спросила Скарлетт.
Мисс Сент-Уайт выглядела задумчивой.
– А? – произнесла она, как бы очнувшись. – А что такого я сказала?
– Про детей, – подсказала Молли, которой тоже стало не по себе. – Ты про них только что сказала такое… Такое… Нет, у меня просто язык не поворачивается повторить за тобой.
– Ничего я не сказала! – возмутилась Анна. – Во всяком случае такого, что могло бы оскорбить ваши милые ушки! Это Скарлетт высказывает здесь разные нечистоплотные мысли. Я сказала, что такие мысли не что иное, как самая настоящая гадость!
– А-а-а, – протянула Молли.
– Между прочим, – сказала Тина Тейлор. – Мне в последнее время кажется, что у тебя, Скарлетт, появилась соперница.
– Вы опять за свое, девочки? – воскликнула Скарлетт. – Я не рассматриваю мистера Спеншоу как серьезный вариант для дальнейшей совместной жизни… Ко мне интересно, что ты имеешь в виду?
– Не что, а кого! – сказала Тина. – Мисс Джонстаун! По-моему, она положила глаз на мистера Морриса.
– Что ж, – пожала плечами Анна. – Ей давно пора влюбиться. Все-таки сорок лет…
Скарлетт почувствовала, что заволновалась.
– Эй, Тина, – воскликнула она. – Ты уверена, что это правда?
Мисс Тейлор хитро посмотрела на Скарлетт.
– Посмотрите, как она заволновалась! – хихикнула девушка. – Ладно, Скарлетт, не сердись, я больше не буду… Я уверена в том, что сказала, но я уверена и еще в одном деле. Если хочешь – расскажу.
– А почему ты спрашиваешь у одной Скарлетт? – подала голос Барбара. – Всем хочется знать!
Тина посмотрела на нее.
– Ну, ладно! – сказала она. – Тогда слушайте. Мисс Джонстаун положила глаз на мистера Спеншоу, но он ее отшил. Представляете?
– Как это? – удивилась Барбара.
– А вот так! – сказала Тина Тейлор. – Я видела это собственными глазами.
– Ну так расскажи подробнее! – попросила Молли.
– Ладно.
Тина уселась поудобнее и начала:
– Я вчера вечером, после того как все легли спать, шла по коридору. Не по тому, где находятся наши жилые комнаты, а там где классы. И я проходила возле класса литературы. Вы ведь знаете, что мистер Спеншоу живет там, в этой комнате за доской?
– Ну, конечно! – нетерпеливо тряхнула головой Скарлетт.
– Так вот, я увидела, когда вышла из-за угла, что дверь в класс закрывается. И еще мне показалось, что я видела, как за ней мелькнул подол платья.
– Ой, – прижала ладони к щекам Барбара. – Это была она? Да?
– Да! – ответила Тика. Я сразу поняла, что это могло быть платье только мисс Джонстаун.
– Так она пошла ночью к мистеру Спеншоу? – спросила Анна. – Какая гадость!
– Подожди, – оборвала ее Тина. – Ты же еще не знаешь, что было дальше.
– И правда: что было дальше, Тина? – спросила Скарлетт. – Что ты сделала?
– Вы думаете, я пошла дальше? – рассказчица сделала паузу. – Нет, я решила разобраться, что эта старая дева могла делать ночью в кабинете литературы. И я на цыпочках подошла к двери класса и осторожно потянула за ручку…
– Ой, – прошептала слабонервная Барбара. – И что было потом? Ведь тебя могли заметить!
– И точно, Тина, – поддержала толстушку Скарлетт. – Ты ужасно рисковала.
– Нет! – гордо ответила мисс Тейлор. – Меня не могли заметить, потому что я быстро бегаю. Я бы успела спрятаться за углом в коридоре. И потом, в нашем пансионе столько разный переходов, дверей, лестниц… настоящий лабиринт. Я бы без труда спряталась где-нибудь. Ведь за год с небольшим мы отлично изучили, где что находится.
– Ты права, – сказала Анна. – У нас в пансионе – хоть в прятки играй.
– Так вот, когда я приоткрыла дверь класса, – продолжала Тина. – Я увидела полоску света, которая падала на пол из-за другой двери, той, что вела в комнату учителя. Мисс Джонстаун стояла возле доски, а из комнаты выглядывал мистер Спеншоу. И он говорил: «Нет, мисс Джонстаун. Вы меня приглашаете на чашку чая, огромное вам спасибо. Но я не могу принять ваше приглашение. Я чертовски устал сегодня. И вообще, я не думаю, что это хорошая идея».
Тина замолчала.
– Он так и сказал? – спросила Скарлетт.
– Да, – кивнула Тина. – Это его слова.
– А что мисс Джонстаун?
– Она извинилась и пошла вон из класса. Я едва успела отбежать от двери, – Тина усмехнулась и добавила: – Я не знаю, может быть, она даже покраснела. Было темно, я не видела.
Скарлетт задумалась.
– И это все? – спросила Барбара.
– Ну да! – Тина посмотрела на нее. – А чего бы ты еще хотела?
– Ну, не знаю, – улыбнулась Барбара. – Как-то все обыденно получилось.
– Ты ничего не понимаешь, милочка, – важно произнесла Анна Сент-Уайт. – О таких вещах никто никогда не говорит открытым текстом. Из слов, которые произносятся вслух, надо делать выводы.
– И какие же выводы можно сделать из всего услышанного Тиной? – прищурилась Барбара.
– Ну, во первых, – Анна загнула палец. – Мисс Джонстаун – аморальная особа. Она набралась наглости посетить мужчину среди ночи! Даже если это был вечер! Ведь все равно было темно, – Анна обвела взглядом подруг. – И это можно заключить еще не анализируя разговора старой девы с учителем.
Девушки согласно закивали. Мисс Сент-Уайт загнула другой палец:
– А во-вторых, мужчинам нельзя верить, – продолжала она. – Вы поняли, как мистер Спеншоу ответил? Он заявил: «Я сегодня не могу, я сегодня устал»! Он подчеркивал слово «сегодня»! Фу, как это все противно!
Анна закрутила головой.
– Ты жуткая моралистка, милочка, – сказала Скарлетт. – Но при этом ты слушаешь невнимательно! Тина ведь сказала, что дальше мистер Спеншоу говорил о том, что вообще не одобряет действий Элеоноры Джонстаун!
– Где ты это услышала? – сварливо воскликнула Анна.
– Как где? – отозвалась Скарлетт. – Наш учитель сам об этом сказал. Тина! Разве мистер Спеншоу не говорил, что «эта идея не хороша»?
– Да, – кивнула мисс Тейлор. – Это были именно его слова. Я хорошо запомнила.
– Ну вот, видишь! – Скарлетт повернулась к Анне. – А ты в чем-то обвиняешь мистера Спеншоу!
– Ну знаешь! – едко протянула та. – Ты делаешь из слов мужчины далеко идущие выводы.
Скарлетт засмеялась. За ней захихикали и другие девушки.
– Анна, милая, – произнесла мисс О’Хара. – Но ведь ты сама призывала нас делать эти выводы из сказанных вслух слов!