![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-skarlett-ohara-163166.jpg)
Текст книги "Тайна Скарлетт О’Хара"
Автор книги: Мэри Рэдклифф
Жанр:
Прочие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)
Странное дело, но горожане не прятались в этот день в своих домах. Правда, они не выходили на улицу, но в каждом окне можно было видеть лицо женщины или девушки. Мужчины же стояли в дверях или под навесами. На лицах не было праздного любопытства, все предчувствовали, что произойдет что-то страшное. Некоторые смотрели на полковника Брандергаса и его людей так, словно они уже покойники.
Зато в глазах других горожан читалась надежда – быть может, эти герои избавят их от бесчинств банды братьев Баллоу и смогут, в конце концов, навести в городе порядок, расправившись с головорезами.
ГЛАВА 14
Уверенно, но в то же время осторожно друзья двигались по улице. Их лица казались беспристрастными, но глаза зорко следили за малейшим движением, боясь упустить хоть какую-нибудь самую незначительную подробность.
Рэтт Баттлер видел людей, следивших за ними, видел выражение их лиц. Он не спеша правой рукой отвел полу своего сюртука, чтобы в любое мгновение смочь выхватить свой второй револьвер и открыть огонь.
Выстрел врага мог прозвучать в любой миг. Бандиты братьев Баллоу совсем не отличались благородством, и какой-нибудь мерзавец мог засесть на крыше или на балконе и выстрелить в кого-нибудь из четверых смельчаков, решивших противопоставить себя банде.
Дом уже догорал, стены рушились, в небо взлетали снопы искр. Полковник Чарльз Брандергас недовольно поморщился, стоя шагах в двадцати от догорающего дома. Он достал из кармана белый носовой платок и вытер вспотевшее лицо.
Шагах в сорока от Баттлера, Брандергаса, Мортимера и Монро были бандиты. Кое-кто из них развлекался тем, что крутил на пальце револьвер, подбрасывал его ловко в воздух, взводил и отпускал курок.
Карлос, еще не пришедший в себя после выпитого огромного количества спиртного, то и дело опускал свою голову в бочку с водой, не давая набирать из нее воду горожанам. Он отфыркивался и тряс головой как пес, разбрасывая вокруг себя брызги.
– Отлично, отлично! Сейчас я буду в форме. Сейчас я приду в себя, – приговаривал он, зачерпывая в пригоршни теплую воду.
Бандиты хохотали, явно довольные тем, что учинили в Клостер-Тауне. Они уже давно заметили представителей порядка Клостер-Тауна, но на их лицах не было ни малейшего замешательства или хотя бы капли испуга. Они чувствовали себя хозяевами – ведь их было шестеро. А людей со сверкающими значками только четверо.
Горожане, толпившиеся у пожара, с интересом наблюдали за этим странным спектаклем. Они переговаривались между собой, негромко бросали замечания.
– Сейчас начнется, – прошептал мужчина в белом фартуке. – Они обязательно перестреляют друг друга.
– Да нет, полковник Брандергас навряд ли отчается ввязаться в драку.
– Да ну, что вы? Ведь он смелый человек. О нем ходит столько слухов. Да и приятель его, этот Рэтт Баттлер, тоже человек не из робкого десятка. Он изловил кучу отъявленных мерзавцев.
– Вот именно, изловил! – парировал мужчина в темном пенсне, – это было давно и не у нас в Клостер-Тауне. А здесь хозяйничает банда Баллоу. И думаю, что эти четверо ничего с ней не смогут поделать.
Все присутствующие и участники этого странного спектакля находились в напряжении. Все боялись неосторожного движения, незначительного выпада, после которого могли прозвучать выстрелы.
– Пошли, – негромко скомандовал полковник Брандергас.
И все четверо двинулись к навесу, под которым сидели бандиты. Ветер трепал их волосы, шевелил их шейные платки. Бандиты сидели возле дома окружного шерифа.
Казалось, что вот-вот начнется перестрелка.
Но вдруг из толпы горожан вырвалась женщина с растрепанными волосами и быстро побежала, таща за собой мальчика лет девяти.
– Шериф! Шериф! – закричала она, и на ее лице появилось выражение странного замешательства. – Это не бандиты, это не бандиты. Дом загорелся случайно, по моей вине.
– Что вы говорите, миссис Добсон?
– Это не бандиты, я сама, сама виновна в том, что наш дом сгорел.
– Вы говорите неправду, миссис. Но я не пойму, зачем вам нужно пытаться обмануть нас.
– Я говорю правду, правду…
Но всем было ясно, что она врет, что бандиты из банды Баллоу запугали несчастную вдову. Ребенок вырвал свою руку из пальцев матери и бросился к Рэтту Баттлеру.
– Неправда, это не мама виновата в том, что сгорел наш дом. Это они подожгли, они! Они! Я собственными глазами видел! – кричал перепачканный сажей ребенок, указывая в сторону расположившихся под навесом преступников.
– Ты это увидел собственными глазами? – уточнил Рэтт Баттлер.
– Конечно. Конечно, я видел, мистер. А потом они сказали маме, что убьют меня. И она испугалась, очень испугалась. Она даже не могла говорить.
– Ты хороший мальчик, – сказал Рэтт Баттлер, приглаживая взъерошенные волосы на голове ребенка.
Он опустился на корточки, вытянул из кармана носовой платок и вытер перепачканное сажей и заплаканное лицо мальчугана.
– Успокойся, малыш. Мы обязательно с ними разберемся. Ты настоящий сын своего отца.
– Да, мистер, я очень любил папу, мы с ним всегда играли.
– Хорошо, хорошо, малыш. А теперь иди, – и Рэтт Баттлер подтолкнул ребенка к матери.
Женщина тоже опустилась перед мальчиком на колени и крепко прижала к своей груди. Ее тело сотрясали рыдания.
– Не надо, мама, не плачь, все будет хорошо. Они защитят нас. Не бойся, этот дядя дружил с моим отцом, я знаю, – и мальчик принялся утешать свою мать, которая от слов мальчика разрыдалась еще сильнее.
Ей было крайне стыдно и невыносимо больно за то, что она предала своего мужа, честного человека. Но она была матерью, и жизнь ребенка была для нее превыше всего. Своими слабыми женскими руками она не могла защитить сына от распоясавшихся бандитов.
– И как нас угораздило ввязаться во все это, – в сердцах обронил Рэтт Баттлер, глядя на безутешную вдову и на маленького мальчика.
– Это наш долг, – коротко ответил Чарльз Брандергас.
– Долг так долг. Его надо отдавать, – Рэтт снова поправил полу сюртука.
Все четверо медленно двинулись по улице. С крыльца своего дома сбежал шериф. Он как всегда поигрывал тростью со сверкавшим набалдашником.
– Джентльмены, джентльмены! Я прошу вас остановиться.
– Это еще почему? – резко бросил Чарльз Брандергас.
– Я прошу вас остановиться и не ввязываться. Не затевать кровопролитие на улицах Клостер-Тауна.
– Пошел к черту! – сказал Рэтт Баттлер, даже не смотря на шерифа, как будто это был не человек, а какое-то навязчивое насекомое.
– Я вас предупредил. Предупредил. Я пытался остановить кровопролитие, – быстро затараторил Клод Бергсон, оставшись стоять на месте.
Было видно, что он боится двинуться вслед за четырьмя представителями закона, боится за свою бесценную жизнь. Горожане смотрели на окружного шерифа с презрением. Но ему было все равно, кто и как на него смотрит – собственная шкура была дороже.
– Господа! Господа! – прокричал он в спину прошедшим мимо него четырем мужчинам, – я надеюсь, вы не допустите беспорядков.
Вместо ответа Чарльз Брандергас тоже поправил полу своего сюртука, отведя ее в сторону и освобождая рукоять своего револьвера.
На лицах четверых была решимость. Они были готовы ко всему, даже к самому худшему.
Рэтт Баттлер напоминал сильное дикое животное – его шаг был упруг, вся фигура выражала готовность в любой момент броситься на врага и победить его.
Чарльз Брандергас был куда осмотрительнее. Он не хотел рисковать попусту, но тоже был готов к схватке. Это было заметно по тому, как сжимались и разжимались пальцы его правой руки. Казалось, что он уже держит в руках свой тяжелый длинноствольный револьвер, а глаза под седеющими бровями щурились, превращаясь в узкие горящие щелочки, будто он целился в невидимого врага.
Клод Бергсон быстро вбежал в дверь своего дома, распахнул дверь и попал в гостиную.
Там сидела Розалина. Она была вся в черном, на коленях ее лежала Библия. Розалина прочитывала страницу, быстро переворачивала ее и шептала наизусть слова из Священного писания.
– Ты чем занимаешься? – спросил ее Бергсон.
– Не мешай. Видишь, я молюсь.
– Нашла время.
– Для этого подходит любой час, любое мгновение.
– Уж не за здоровье и спасение Баттлера ты молишься?
– А это мое дело, – женщина опустила глаза в книгу, и полные губы зашептали молитву.
Наконец, Кристиан Мортимер, Рэтт Баттлер, Жак Монро и начальник городской полиции Чарльз Брандергас свернули за угол.
Прямо перед ними всего лишь в какой-нибудь дюжине шагов расположились бандиты. Один из них поигрывал огромным ножом. Он вертел нож в руках и втыкал его в стену, затем выдергивал его, отходил и с разворота швырял снова. Нож, просвистев в воздухе, глубоко входил в дощатую стену. А Карлос все еще продолжал окунать голову в бочку с водой.
Увидев так близко блюстителей порядка, бандиты вскочили с места и замерли.
Также остановились и полицейские. Начальник полиции поднял вверх левую руку, подавая знак своим друзьям оставаться на месте, а сам прошел еще два шага вперед.
– Эй, вы! – сурово и грозно окликнул он бандитов. – Предлагаю вам всем немедленно сдать оружие!
– Что? Что он сказал? – прошипел Карлос, отфыркиваясь и отплевываясь от теплой воды. – Это он нам предлагает сдать оружие?!
Одноглазый Джон, а это он швырял нож в стену, немного испуганно расхохотался.
– Да, Карлос, нам с тобой. И по-моему, это уже не в первый раз за последнее время.
– А пусть попробуют взять сами, – бросил Карлос и грязно выругался.
Но ругань не относилась ни к Рэтту Баттлеру, ни к Чарльзу Брандергасу. Он ругался сам на себя, пытаясь подстегнуть своих друзей и придать им побольше решимости. Он понимал, что, возможно, через несколько мгновений придется выхватить револьверы и начать стрельбу. Но и Карлос, который уже почти не ценил свою жизнь, побаивался.
Он много слышал о Чарльзе Брандергасе, о Рэтте Баттлере, да и с Кристианом Мортимером он был давно знаком и отлично знал, что эти парни легко и быстро умеют выхватывать револьверы и замечательно стреляют. А получить в грудь свинец и не рассчитаться за него, этого Карлосу не хотелось. Поэтому Карлос поднял вверх две мокрые ладони.
– Давайте поговорим и не будем спешить.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – бросил Чарльз Брандергас. – Сдавайте оружие подобру-поздорову.
– А может, все-таки поговорим, – уже вяло произнес Карлос, понимая, что договориться ни о чем не сможет.
Кристиан Мортимер передернул плечами и черный плащ, как два больших крыла, упал к его ногам. Он вскинул карабин и щелкнул затвором. Ствол карабина был нацелен на Карлоса, потом перешел на одноглазого Джона, потом на Билли, и так Кристиан провел стволом своего оружия по каждому из застывших преступников. Только один спрятался за лошадью. Но Кристиан успел заметить, как он выхватил из кобуры револьвер и взвел курок.
– Я не это хотел сказать, – громко сказал Карлос. – Я хотел предложить не стрелять.
– Сдай оружие! – рявкнул Рэтт Баттлер, все еще не вынимая револьвер из кобуры.
– А вот уж и нет, – и его рука дернулась к рукоятке револьвера. Четверо представителей закона и шестеро бандитов почти одновременно выхватили револьверы.
Но никто не решился первым нажать на спусковой крючок. Все застыли в напряженном ожидании.
Рэтт Баттлер пригнулся, его ноги напряглись, он был готов в любой момент нажать курок револьвера и броситься в сторону.
К этому же готовы были и бандиты.
Началась какая-то странная дуэль, будто бы противники проверяли друг друга на выдержку. Они пристально вглядывались друг другу в глаза.
Баттлер видел, как исчезают улыбки на лицах бандитов, а Карлос видел, как крупные капли пота выступают на лице у Кристиана Мортимера.
Пальцы и у представителей закона, и у бандитов подрагивали. Казалось, эта тишина и напряженное ожидание никогда не кончатся. Казалось, что теки людей застыли на выжженной солнцем земле и только ветер, порывами проносясь по улице, шевелил волосы, полы сюртуков, развевал желтые повязки.
Местные жители, понимая, что стрельба может начаться в любое мгновение, ретировались в свои дома, попрятались за углы, за фургоны, повозки. И оттуда продолжали следить за грандиозным спектаклем, разворачивающимся у крыльца дома окружного шерифа.
Тянуло гарью, черный дым клочьями плыл по улице, ветер разрывал его, подбрасывал вверх, и там дым исчезал, растворяясь в безоблачной синеве. Солнце палило нещадно, казалось, что у него только одна цель – истребить, испепелить все живое на земле.
Карлос почувствовал, что от напряжения, а еще больше от выпитого накануне виски может потерять сознание. Его немного повело в сторону, но он успел ухватиться за край бочки и устоял.
– Господи боже мой, – прошептал Рэтт Баттлер, глядя в глаза одному из бандитов.
Кристиан Мортимер, встретившись взглядом с Биллом, подмигнул тому.
И это движение века с длинными ресницами все решило. Молодой парень не выдержал, нервы сдали и он судорожно дернулся, но пальцы его не успели взвести курок, Рэтт Баттлер выстрелил.
И бандит, раскинув руки в стороны, несколько мгновений пытался собраться с силами, удержать равновесие, но рана на его груди была ужасной. Бандит опустив голову, прижав ладонь к груди, рухнул лицом в пыль.
Мгновенно началась беспорядочная стрельба.
Баттлер действовал как заведенный, казалось, что его предназначение на этой земле заключалось в том, чтобы, метко выстрелив, увернуться от пули, посланной ему. Он наклонялся, прыгал в стороны, укрывался за каким-нибудь самым незначительным укрытием.
– Не стреляйте, не стреляйте! – кричал Карлос, так и не успевший выхватить свой револьвер.
Но было уже поздно, его слова потонули в грохоте выстрелов, в истошных криках, в визгах женщин, в звоне выбитых стекол, в ржании лошадей.
У дома окружного шерифа был кромешный ад. Выстрелы звучали со всех сторон. Гильзы падали на землю, корчились раненные бандиты, проклиная все на свете.
– Не стреляйте, не стреляйте! – вопил Карлос, непонятно к кому обращаясь, то ли к своим бандитам, то ли к представителям закона.
Но ни Чарльз Брандергас, ни Рэтт Баттлер, ни Кристиан Мортимер, ни Жак Монро не стреляли в Карлоса. И тогда он на четвереньках пополз к ним, схватил Рэтта Баттлера за ногу, задрал к нему свое умоляющее грязное, небритое лицо и принялся просить:
– Не стреляйте, ведь я безоружен. Не убивайте!
Он вытащил свои револьверы и бросил на землю.
– Не стреляйте, я вас прошу.
Он понимал, что коль не успел выхватить оружие из кобуры и первым начать стрельбу, теперь это делать совершенно бессмысленно. Стоит ему только шевельнуть рукой, потянуться к револьверу, как кто-нибудь из этих четверых всадит в его голову пулю.
– Пошел прочь отсюда! – взревел Рэтт Баттлер, отталкивая ногой Карлоса. – Я же говорил тебе, скотина, чтобы не подходил ко мне и не прикасался никогда и ни при каких обстоятельствах.
– Понял! Понял! – закричал Карлос и так же на четвереньках пополз по улице, пытаясь укрыться в каком-нибудь из домов.
Не зная куда лезет, он ворвался в дом окружного шерифа Клода Бергсона. Испуганная Розалина прижалась к стене, а сам шериф, прячась за простенком, выглядывал в окно, наблюдая за разыгравшимся кровопролитием.
Карлос увидел его, бросился к нему, сбил с ног и вырвал из кобуры револьвер. Окружной шериф даже не сопротивлялся. Розалина истошно закричала:
– Помогите! Помогите!
– Заткнись! – рявкнул осмелевший Карлос и ударил женщину по лицу.
Розалина упала на диван, вскочила, но, зацепившись за низкий стул, растянулась на полу.
А Карлос, локтем высадив оконное стекло, принялся целится в спины четверым представителям закона.
Но Кристиан Мортимер заметил его, он передернул затвор карабина и выстрелил в окно. Зазвенело выбитое стекло, но пуля не достигла своей цели. Карлос успел затаиться, продолжая палить.
– Ах ты грязная мексиканская скотина! – прокричал Кристиан, нажимая на спусковой крючок.
Но выстрела не последовало – карабин был пуст.
– Дьявол! – выкрикнул Мортимер, отбрасывая ненужное уже оружие.
Он бросился на землю и поднял два револьвера Карлоса. Теперь он стрелял из двух рук и бежал к окну, за которым прятался бандит.
– Осторожнее! Сзади! – закричал, предупреждая своих товарищей, Кристиан.
Окружной шериф попытался подняться с пола, но Карлос ударил его рукояткой по голове, и тот растянулся под окном. Карлос переступил через неподвижно лежащего шерифа и, высадив плечом раму в другом окне, выставил на улицу револьвер и прицелился в Чарльза Брандергаса, который стрелял в бандита, прячущегося за фургоном.
Полковник вздрогнул, пошатнулся и, прижав руку к груди, медленно опустился на колени. Револьвер выпал из ослабевших пальцев.
Карлос понял, что все для него кончено – выстрелов уже не было слышно. Он опрометью бросился из дома, выскочил на задний двор, зацепился за перила крыльца, выругался и испуганно, как загнанный зверь, оглядываясь по сторонам, побежал к строениям на другой стороне улицы.
В его руке был револьвер, он размахивал им и никто не смел приблизиться к разъяренному бандиту. Для того, чтобы нагнать побольше страха, Карлос остановился и заревел:
– Всем лечь на землю! Всем! Если кто-нибудь шевельнется, я тотчас же выстрелю!
Горожане испуганно присели, прижались к стенам. А Карлос перескочил через забор и скрылся.
Из представителей закона двое были ранены. Полковнику Чарльзу Брандергасу пуля попала в руку, а Жак Монро был ранен в ногу.
Кристиан Мортимер, поняв, что Карлос скрылся, зло плюнул на землю и тут же заулыбался. Казалось, что жизнь и прекрасное настроение вернулись к нему. Он вытер рукавом рубахи вспотевшее лицо и огляделся по сторонам, потом крутанул на пальце револьвер Карлоса и поймал его другой рукой.
В это время из-за фургона вышел один из бандитов. Покачиваясь, он прижимал левую руку к животу, из-под пальцев текла густая липкая кровь. Лицо бандита было бледным, почти бескровным, губы шевелились, произнося проклятия.
– Ублюдки! Ублюдки! – шептал он.
А в правой руке он зажимал револьвер. Ствол плясал из стороны в сторону. Бандит брел, словно ничего перед собой не видел. Кристиан Мортимер вскинул свой револьвер и нажал на спусковой крючок, но вместо выстрела прозвучал сухой щелчок.
– Дьявол!
Глаза бандита злобно сверкнули, а на губах появилась радостная улыбка.
– Ну вот сейчас, красавчик, я с тобой и поквитаюсь.
Ствол его револьвера замер, направленный в голову Кристиана Мортимера. Тот только слегка зажмурил глаза и развел руки в стороны. Он знал, что его дни на этой земле уже сочтены. И что там какая-то неделя или месяц – он был готов умереть.
Два выстрела прозвучали почти одновременно. Кристиан открыл глаза и увидел, как револьвер падает из рук бандита к его ногам. Он поднял взгляд и увидел зияющую во лбу бандита дыру. Кристиан неторопливо обернулся и благодарно подмигнул Жаку Монро, тот лежал на земле, сжимая двумя руками револьвер, из ствола которого голубоватой струйкой вился дым. Силы покинули Жака Монро, он потерял сознание, успев перед этим спасти Кристиана.
Мортимер бросился к другу, приподнял его и положив голову на колени, зашептал:
– Ты что? Дружок, и не думай умирать. Рана твоя не опасная, – он посмотрел на окровавленную ногу и подумал.
«Хорошо бы, чтобы кость не была задета». Оторвав рукав своей когда-то белоснежной рубашки, Кристиан перевязал рану на ноге. Сознание вернулось с Жаку, скорее всего, от нестерпимой боли.
– Кристиан, это ты?
– Да, приятель, я. А кто, ты думал? Это Господь Бог склонился над тобой?
– Нет, я не думал, что это Господь. Ты жив?
– Конечно, жив. Иначе как бы я тебя перевязал, если бы был мертв.
– Тогда хорошо, – и Жак снова потерял сознание.
А Рэтт Баттлер в это время перевязывал простреленную руку Чарльзу Брандергасу. Тот морщился от нестерпимой боли, но сознание не терял.
– Дьявол! Рука, – шептал полковник, – Рэтт, как же я буду?..
– Да, ерунда, полковник. Кости целы, – Рэтт осторожно ощупал предплечье. – Ну потерял ты, Чарльз, немного крови, зато получил боевое ранение. И теперь тебя будут уважать все жители Клостер-Тауна.
– Будь они неладны, эти трусливые жители, – ответил едва слышно полковник Брандергас.
А горожане, поняв, что все закончилось, высыпали из своих домов, но все стояли, боясь подойти к убитым бандитам и к раненым блюстителям порядка.
Толпу растолкал и подбежал к Рэтту Баттлер окружной шериф. В его кобуре торчал револьвер.
– Вы все арестованы! – крикнул Клод Бергсон, бросив взгляд на пять трупов.
– Ты кого имеешь в виду? – прошептал Рэтт Баттлер, поднимаясь с колен и помогая встать с колен полковнику Брандергасу.
– Как это кого! Конечно же, вас всех.
– Знаешь, шериф, не думай, что я позволю тебе арестовать нас именно сегодня, – и Рэтт Баттлер положил правую руку на рукоять своего револьвера.
Шерифа передернуло, и он нервно завертел в руках трость, как бы пытаясь защититься ею от слов Рэтта. Хоть Баттлер и произнес их не очень громко, но все жители услышали и часть из них явно была на стороне этих отчаянных людей, не побоявшихся вчетвером выступить против головорезов.
Клод Бергсон и Рэтт Баттлер несколько мгновений стояли друг против друга. Взгляд Рэтта был полон презрения, а окружной шериф, ничуть не смущаясь, что вел себя во время этой перестрелки как последний трус, сейчас осматривал поле боя, явно прикидывая к чему бы еще придраться, чтобы приуменьшить заслугу Чарльза Брандергаса и Рэтта Баттлера.
Вполне возможно, что они простояли бы в таких позах еще несколько минут, если бы на крыльцо дома не выскочила Розалина. Ветер рассыпал по плечам ее волнистые волосы. На глазах у женщины были слезы, но на губах уже играла улыбка. Она была счастлива, что Рэтт Баттлер жив.
Как птица она сорвалась с высокого крыльца и бросилась к Рэтту, не обращая внимания на Клода Бергсона.
Но Рэтт холодно взглянул не нее, отстранил – и это подействовало на Розалину. Она поумерила свой пыл и остановилась. Улыбка исчезла с ее лица. Рэтт вежливо поклонился женщине, двумя пальцами приподняв свою шляпу. Розалина резко развернулась и пошла к дому.
– Погоди, Розалина, – позвал ее Клод Бергсон.
Но женщина даже не оглянулась на его властный голос.
– Подожди! – закричал окружной шериф.
Но дверь его дома громко хлопнула, как бы ставя точку в их отношениях.
Не успела закрыться дверь дома окружного шерифа, как на улице появились Молли, Тереза и Сандра. Их лица были переполнены ужасом и страхом. Каждая из женщин очень волновалась за жизнь дорогих им людей.
Молли подбежала к дяде, обняла его и поцеловала в седые усы.
– Что ты, девочка моя? – сказал Чарльз Брандергас. – Все в порядке. Успокойся. Видишь, я жив и здоров.
– Все в порядке, дядя? – прошептала Молли, но увидев окровавленную повязку на руке полковника Брандергаса, испугалась еще больше.
– Что с рукой, дядя?
– Все в порядке. Несколько царапин, как сказал Рэтт.
– Царапин? Но почему так много крови?
Тереза, упав на колени, прижимала к груди голову Жака Монро.
– Дорогой, – шептала она. – Ты меня слышишь?
– Да, Тереза, – отвечал Жак.
Но его голос доходил до девушки как издалека.
А Сандра, никого не стесняясь, крепко обняла Кристиана Мортимера и жадно прильнула к его губам. Их поцелуй был нестерпимо долгим, даже успел утомить любопытных зрителей. Но едва Сандра оторвалась от Кристиана и он перевел дух, как тут же снова впилась в его губы.
– Погоди, дорогая, – остановил свою возлюбленную Кристиан, – ты так целуешь, что я могу задохнуться и умереть прежде, чем мне отпущено Богом.
– Нет, нет, я хочу еще целовать тебя.
– У нас впереди еще ночь, – сказал Кристиан, вытаскивая из-за пояса плоскую фляжку и отвинчивая пробку.
Он припал к горлышку с неменьшим удовольствием, чем к губам Сандры. Молодая женщина грустно улыбнулась.
– Мне кажется, Кристиан, что виски ты любишь больше, чем меня.
– Что ты, дорогая! Это абсолютно разные вещи. Я люблю вас вместе, – и он припал влажными от виски губами к губам женщины.
На этот раз женщина не обнимала мужчину, а стояла покорно, как маленькая девочка, опустив руки.
Глядя на всю идиллию, которая казалась упоительной после страшной кровопролитной перестрелки, Баттлер заскрипел зубами:
– Дьявол! И почему я такой сдержанный? Ведь Розалина уже готова была броситься мне на шею. И в самом деле, гордыня, наверное, один из страшных грехов на земле.
– Рэтт, – позвал полковник Брандергас.
– Что тебе, Чарльз?
– Давай поможем добраться к дому Жаку Монро. Надо, чтобы доктор сделал ему толковую перевязку и внимательно осмотрел рану.
– По-моему, с ним все в порядке.
– Но ты же не доктор, – возразил Чарльз Брандергас.
– О, за свою жизнь я видел столько всевозможных ран, что разбираюсь в них не хуже доктора, привыкшего лечить простуды.
– Все равно я волнуюсь за здоровье своего помощника.
– Не надо за меня волноваться, – открыв глаза, сказал Жак Монро, – со мной все в порядке.
Кристиан Мортимер, отстранясь от Сандры, подошел к Жаку Монро и потрепал его по плечу.
– Если бы не Жак, я бы уже лежал рядом с ними и Сандра целовала бы мои холодные губы. А вы бы все рыдали и вытирали слезы грязными носовыми платками.
– Пошел ты к черту! – сказал Жак и улыбнулся.
– Я знаю, приятель, что тебе сейчас надо.
– Я тоже знаю, – и Жак протянул руку, указывая на плоскую фляжку.
– Вот именно! Женщина никогда не догадается, что хочет ее возлюбленный. Только моя Сандра догадлива.
Тереза взяла фляжку из рук Кристиана и поднесла к бескровным губам своего возлюбленного. Жак Монро приподнялся и сделал несколько судорожных глотков.
– Спасибо, Кристиан, вот и ты спас меня.
– Ну нет, что ты, Жак. Я просто отблагодарил, чем мог. Может, ты еще хочешь и закурить?
– Я бы не отказался.
– Сандра! Сигару, – распорядился Кристиан Мортимер.
Он раскурил ее и подал Жаку. Лицо мужчины немного порозовело, и он уже выглядел не таким удрученным своим ранением.
– Рэтт, – обратился Кристиан к Баттлеру. – Давай отнесем Жака в дом.
И Кристиан сорвался с места, подбежал к фургону, взял под уздцы лошадь и подвел ее к раненому Жаку Монро. Вместе с Рэттом Баттлером они положили своего друга в седло и быстро погнали лошадь к дому.
И Кристиан сорвался с места, подбежал к фургону, взял под уздцы лошадь и подвел к раненому Жаку Монро. Вместе с Рэттом Баттлером они положили своего друга и быстро погнали лошадь к дому.