Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Глава 25

– Ты даже себе не представляешь, какая у меня чудесная, восхитительная, волшебная новость, сестрица!

Марзия ступила в мою комнату, держа в руках серебряный поднос с большим чайником и двумя чашечками.

Пристроив его на столике, первым делом поднесла чашку мне.

В ней дымился светло-желтый, почти прозрачный напиток с воздушным ароматом пионов, луговой травы и березового сока. На поверхности плавали молодые почки с серебристо-белым пушистым ворсом.

– Но сначала ты должна выпить. Не выпьешь – ни за что не скажу!

Белый чай – его в Хрустальном ключе пили все, от мала до велика.

Самый любимый и почитаемый напиток стеклянных драконов, который они поглощали постоянно, в неимоверных количествах.

Он тут был вроде национального, если можно так сказать. В местных магазинах и лавочках можно было найти миллион разных сортов!

Считалось, что белый чай делает стеклянную чешую более прозрачной, придает ей особенный блеск.

– Судя по твоему виду, это действительно что-то впечатляющее, – я приняла из ее рук чашку.

Красивую, тонкую, она сама по себе была произведением искусства. Сбоку на чашке была выгравирована замысловатая каллиграфическая «А», увитая розами.

Герб Агномена Роузингтона, в доме которого я сейчас и находилась. Секунд-лейтенант императорской небесной армии, выйдя в отставку, с дозволения императора он основал завод стекла и хрусталя, который изготовлял для драконов военную оптику, а потом стал выпускать еще посуду и аптекарское стекло.

– Государю-императору Раду так понравился сервиз, который отправил ему папа в качестве почтительного подарка, что он пригласил наше семейство на Большой весенний конвивиум в честь завершения Компиталий! Для нас, стеклянных драконов, это огромная, огромная честь посетить мероприятие, на котором соберется весь цвет Драковии! Ух, я просто не могу поверить, что мы туда пойдем!

Сестра схватила свою чашку и залпом выпила чай, кажется, даже не заметив, какой он горячий.

– Хорошо, что мы успели заказать платья! Раймона сказала мне, что сейчас даже каталоги уже не рассылают, потому что все раскуплено!

Я внимательно посмотрела на нее.

– Я тоже пойду? Я ведь кривовка.

– И что, что кривовка? Мама по происхождению тоже кривовка. Папа сказал, что ты – часть нашей семьи, Тесса. Почему ты до сих пор никак не поймешь?

Теперь я – часть семьи Роузингтон…

Все было верно.

Именно так две недели назад мне и сказал Агномен Роузингтон за торжественным ужином в честь нашего с Марзи приезда из АВД и начала каникулярного отпуска.

Две недели я находилась здесь, в Хрустальном ключе, в доме Агномена и тети Элиры, но порой мне казалось, что это сон.

С тех пор, как я попала в мир драконов, в тело Тессы, это было лучшее время в моей жизни.

Без преувеличения, все, абсолютно все здесь были ко мне добры, включая слуг.

Мне выделили отдельную комнату, хоть небольшую и довольно-таки скромную, но зато свою.

За всю мою жизнь в обоих мирах у меня ни разу не было своей личной комнаты со своей собственной отдельной ванной.

И на то, что она крошечная, мне было совершенно наплевать!

Больше всего нравился вид из окна с французским балконом – он открывался на площадь, в центре которой был установлен каптаж с тем самым Хрустальным ключом, в честь которого и был назван квартал стеклянных драконов.

Не то, чтобы он был таким уж впечатляющим – огромный камень, из-под которого бил родник, разливаясь в небольшой бассейн, отделанный стеклянной плиткой.

Но мне здесь нравилось. И я ничего не могла с этим поделать.

Хрустальный Ключ отличался от той монументальности, яркости и помпезности, которую я уже успела увидеть в Драковии.

Архитектура квартала была сдержана и проста – никаких вычурных триумфальных арок и блистающих пирамид. Прямые линии, четкие грани, дома, облицованные светло-серой и белой мелкой стеклянной плиткой, которая до боли напомнила советские панельки из моего мира, от которых мы в детстве отколупывали такую плитку по квадратикам.

И куча развешанных повсюду полотнищ и знамен – из какой-то удивительной полу-стеклянной ткани с блистающими на ней драконами.

Завод Агномена в том числе занимался и производством этой ткани для стягов.

Между прочим, возводить здесь здания со сложной архитектурой и вывешивать яркие вывески было запрещено на законодательном уровне. Даже ночное освещение – только белое.

Но по-своему это было даже красиво.

Так же стеклянным было нежелательно носить яркую одежду – красную, зеленую, синюю. Предпочитались пастельные тона. Порой на улицах встречались фрики – например, какая-нибудь дамочка в алом платье.

Камнями ее за это никто не забивал, прохожие только неодобрительно косились и цокали ей вслед. И то, далеко не все.

Так что, можно сказать, здесь царило что-то вроде демократии. Насколько это можно в рамках Драковии, разумеется.

Меня Хрустальный Ключ подкупил своей простотой, можно даже сказать, заурядностью. После АВД, в которой очень разительно подчеркивался контраст между драгоценными и стекляшками, здесь было…

Спокойно и тихо.

В Хрустальном Ключе, помимо завода Агномена, который кстати, велел называть его дядей (что было для меня довольно дико), располагалось довольно много производств.

Гуляя с Марзи и ее стеклянными подругами, с которыми она меня познакомила, по кварталу, или сидя вечером у окошка с книжкой в руках и любуясь на город, я задумывалась о том, что, когда выучусь в АВД, я могла бы поселиться здесь.

Устроиться на одно из предприятий, снять небольшую квартиру в одном из этих плиточных домов, так похожих на дома из моего мира, и устроить свою жизнь. Потихоньку поспрашивала местных – выпускников с дипломом АВД тут брали, а зарплаты были очень даже неплохими.

Больше всего меня удивило, что никто не говорил со мной, как с носительницей желтой крови, через губу – стеклянные общались вполне доброжелательно.

На тихую-мирную жизнь на съеме мне вполне бы хватило. А там и на свое жилье можно было б накопить.

Нужна ли ты мне, золотая, со всеми твоими проблемами?

С зависимостью от Лейтона, в которую ты меня поставишь.

Лейтона, который сделает кривовку своей игрушкой, развлечется, а потом вышвырнет за порог своей спальни…

Весь интерес которого строится только на охоте за убегающей дичью…

– Я очень благодарна за то, что пригласили меня сюда, за ваше душевное отношение к бедной сиротке, Марзи, – тепло сказала я. – Отдельное спасибо тете Элире за гардероб. У меня не было столько красивой одежды!

– Кто же еще о тебе позаботится, как не мама, сестрица?

Насчет красивой одежды я, конечно, слегка преувеличила.

Мне купили три платья, которые я про себя называла «пятьдесят оттенков серого».

Все три действительно были серыми, различаясь тоном и фасоном – светло-серое, обычное серое, и темно-серое.

Последнее было, вроде как, на выход – по крайней мере, у него была небольшая рюшка, а еще к нему прилагалась брошка с раухтопазом.

Я уже побывала в нем на нескольких приемах, которые устраивали стеклянные.

А еще благодаря экономии в доме тетки – ведь ни на еду, ни на посещение ванной я не тратилась – смогла заказать себе кое-что по мелочи. Но, главное, целых три новых лифчика взамен тех, которые у меня вероломно упер проклятущий сукин сын!

Как же он смотрел на меня тогда, в зеркале, когда вдыхал его запах…

Иногда мне снился его взгляд. Его руки и голос.

Его обнаженный торс с татуировкой дракона…

Порой сны были такими, что я просыпалась в поту, тяжело дыша – меня пугало, как тело реагирует на воспоминания о нем.

Надеюсь, что он их выкинул и подзабыл обо мне.

Вплотную занялся своей свадьбой.

Дракодева, пусть это будет так!

Глава 26

Тем более, газеты пестрили заголовками о том, как проводят время уже помолвленные Лейтон и Кристалина в ожидании великого дня свадьбы, который был назначен через месяц.

Таблойды рассыпались в восторгах по поводу того, как шикарно смотрятся Криста и Лейтон на торжественных мероприятиях Компиталий, какой замечательной и влюбленной парой выглядят.

Больше всех, разумеется, пресса ждала императорский конвивиум, который своей роскошью и размахом должен был подвести итог драконьим празднествам и подсветить столь выдающуюся и красивую пару высококровных, гордость императора Рада и всей Драковии.

Но, что интересно, во всех этих газетах не было ни одной, ни единой карточки, где бы Криста и Лейтон были запечатлены вместе. Лишь только по раздельности, и вроде как, в разных местах. Некоторые вообще, на мой вкус, отдавали фотомонтажом. Он тут был не такой продвинутый, как в моем мире, видно, что кое-где изображения ректора и его невесты как будто неестественно приклеены друг к другу.

А потом мне попалась совсем непопулярная местная маленькая газетенка из разряда «желтых», которую каким-то чудом здесь не запретили.

И в ней была большущая статья о том, что крупные газеты все врут, и, похоже, что-то с этой парой не так, потому что Лейтон Уинфорд предпочитает посещать мероприятия в одиночестве или в компании знакомых офицеров. В которую, на удивление, почему-то перестал входить его старый друг, Роян Эльчин.

В этой же самой газетке был намек на то, что изумрудный дракон загулял, и его неоднократно видели в борделях Драковии в компании кареглазых красоток с длинными темными волосами, которые каждый раз менялись…

Однако, главное, почему я интересовалась прессой – постоянно искала в газетах упоминание о смерти янтарной дракайны Ангелики Гроув.

Убийство в великой АВД, да еще и низкокровная замешана… Репортеры должны были удавиться за такую горячую тему.

Но за все две недели – совершенно ничего.

Очень много писали о Компиталиях, об Лейтоне с Кристой. И ни одного упоминания о янтарной.

Кажется, я понимала, кто подключил все свое влияние, чтобы история не просочилась в прессу…

– Раймона пригласила нас на чаепитие, – сообщила Марзи, поставив пустую чашку на поднос. – Нам просто необходимо всем вместе обсудить эту удивительную новость!

Раймона была соседкой Роузингтонов и лучшей подругой Марзии. Я приглядывалась и к сестре, и к Раймоне, и к другим подружкам Марзи, пытаясь уловить скрытую издевку, но не могла.

Девушки относились ко мне вполне мирно – как к равной себе.

Но от похода в гости я отказалась, сославшись на головную боль

– Тогда выпей еще белого чаю, – широко улыбнулась сестра. – Знаешь, как в Хрустальном Ключе говорят – белый чай от всех недугов!

Выждав, когда Марзи соберется и упорхнет, я вышла из своей комнаты и спустилась вниз.

На самом деле у меня были свои планы.

Тетю Элиру я нашла в гостиной, интерьер которой отличался такой же сдержанностью и серыми оттенками, как и весь остальной дом, да и вообще все тут, в Хрустальном Ключе.

Единственное – всю стену занимал большой шкаф с прозрачной стеной, в котором была выставлена хрустальная посуда. Не только продукция завода Агномена, но и различные диковины, которые он собирал по всей стране.

Мне до боли это напоминало шифоньер бабули Клавдии с хрустальными стаканами, графинами и вазочками, купленными ею еще в советское время. Особое место занимал обожаемый бабкой сервиз «Мадонна».

Раз в неделю по ее приказу я вынимала всю эту красотищу и натирала так, чтоб все блестело.

– А, Тесса! – обрадовалась мне тетя, которая сидела в большом светлом кресле с вязанием. – А почему ты не пошла с Марзией? Сходила бы, пообщалась с девочками, развеялась… Вам есть, что обсудить. Персональное приглашение от Рада на конвивиум! Мы удостоились такой чести!

Элира совершенно не походила на Олу Кук, какой я узрела ее в своих ведениях, даже со скидкой на возраст. Разве что цветом волос и невысоким ростом. Но они у нее были короткие и кудрявые, зачесанные на одну сторону.

Приятная округлость форм совсем не портила тетку, наоборот, очень шла ей, придавая какую-то особенную мягкость.

– У меня от этой новости голова кругом. Хотелось немного побыть в спокойной обстановке и пообщаться с вами, тетя, – сообщила я, усаживаясь напротив.

– Хорошо, – улыбнулась Элира. – Я велю служанке принести белый чай.

Серебряный поднос с чашками и чайником возник на столике, как по мановению волшебной палочки.

– Раз уж ты здесь, то попрошу немного мне подсобить. С этим штандартом для комиция столько мороки!

Я натянула на сомкнутые пальцы моток чудной пряжи – тонкая подвижная нить поблескивала, словно отлитая их хрусталя.

Элира тихонько щелкала короткими спицами с круглыми набалдашниками на концах – из-под них выходила удивительная полупрозрачная ткань, напоминающая жидкое стекло. Порой в эту ткань вплетались ярко-красные нити, и я видела, как они складываются в узор – лапы, чешуя, хвост…

– Тетя Элира, я благодарна вам за доброту и за то, что так тепло меня принимаете, но сомневаюсь, что мне стоит посещать императорский конвивиум. Не думаю, что это торжество для такой, как я…

– Тесса, я тебе уже сто раз говорила и повторю снова, теперь ты – часть нашей семьи. Да, нам, и особенно Агномену, было… немного сложно принять тебя. Но теперь это в прошлом. Теперь мы – семья, и ничто это не изменит, моя дорогая!

Я выгнула бровь. За все то время, пока я гостила у Роузингтонов, глава семейства мне слова дурного не сказал, был всегда вежлив и предупредителен, за ужином расспрашивал об Академии, даже сетовал на тамошние порядки, так сильно возвышающие высококровных над стеклянными.

Правда, все-таки я уловила в Агномене Роузингтоне некую мрачность и озабоченность. Судя по обрывкам разговоров, которые мне удалось подслушать, у него были какие-то проблемы с его любимым детищем – заводом стекла и хрусталя.

Но на мне это никак не сказывалось.

Оба, и Элира, и Агномен, неоднократно утверждали, что не верят в то, что я отравила Кристалину Вадэмон и убила Ангелику Гроув. Именно здесь, в Хрустальном Ключе, я поняла, что стеклянные драконы на самом деле не особо-то довольны, что их считают вторым сортом по сравнению с драгоценными.

Я посмотрела на Элиру, ловко щелкающую блестящими спицами.

Сейчас она как никогда выглядела благодушной и готовой к откровениям.

Сейчас был идеальный момент, чтобы задать вопрос, ради которого я и приехала в Хрустальный Ключ.

– Тетя… А расскажите, пожалуйста, о маме… Она умерла при родах, я совсем ее не знала. Даже карточки не осталось! Но мне так хочется представить себе, какая она была?

Стук спиц резко прекратился.

Элира замерла над вязанием, избегая смотреть на меня.

– Дорогая Тесс… Я не уверена, что тебе нужно это знать…

Я нахмурилась.

– Но почему, тетя?

Она вздохнула. И снова принялась за вязание.

– Ола… Сестра. Мне слишком сложно вспоминать о ней. Это вот тут, – она прижала руки в груди. – Такой тугой узел. И знаешь, я не уверена, что когда либо сумею его развязать.

– Говорите без утайки. Я хочу услышать.

– Что ж, вероятно, ты права… – Элира печально улыбнулась. – Ты уже совсем взрослая, Тесса. Я расскажу тайну, которую хранила много лет…

Глава 27

– Может быть, тогда ты сможешь меня понять. Сможешь понять, почему я оборвала с Олой все связи. Почему я не взяла тебя к себе на воспитание, когда моя сестра умерла родами в амбулатории на Обочине…

Я молчала, выжидающе глядя на женщину.

Ее начало сразу меня напрягло.

– Да, я расскажу, потому что не хочу, чтобы ты совершила ошибки своей непутевой матери. Пошла по ее дорожке… Мы с Олой родились на Обочине, мама наша, твоя бабушка Вира, трудилась на местном мусороперерабатывающем заводе. Так и померла на нем, прямо за конвейерной лентой. Жизнь была не сахар, как ты понимаешь. Мы ютились в общейной комнатенке три на три. Туалет, кухня, помывочная – одни на сорок человек. Питались в основном объедками, которые мать приносила с работы, из-за такой жизни она нередко прикладывалась к бутылке. Так что росли мы, как сор-трава.

– Вы не знали женщину по имени Виверна Прожект?

– Виверна Прожект? А кто это?

– Она одно время работала в приюте и была ко мне очень добра, – быстро нашлась с ответом я.

Тетя пожала плечами, сказав, что это имя ей незнакомо и продолжила.

– Мы с Олой мечтали вырваться из этого ада, но, знаешь, способы у нас оказались разными… Когда нам исполнилось по восемнадцать, на Обочине заботами Луны была открыта школа. Нас приняли в последний класс. Я старалась заниматься, как могла, больше всего мне полюбился класс по вязанию. А вот Ола… Урокам и занятиям она предпочитала прогулки с мальчиками. Сестра была красива, чего уж там говорить, парни бегали за ней табунами. Внешне ты очень похожа на нее, Тесса… Но я искренне надеюсь, что не будешь похожа… Своим поведением.

Я настолько сроднилась с телом Тесс и ее жизнью, что мне было неприятно выслушивать этот рассказ почти так же, как, наверное, было бы неприятно и самой Тессе.

– Я поднаторела в искусстве вязания, преподавательница хвалила меня и ставила всем в пример. А Олу тем временем исключили из школы за ее постоянные гульки. Она могла пару дней кряду не появляться дома. Потом заявлялась с какой-нибудь обновкой. Платьем или серьгами. Я пыталась образумить сестру, что ее беспорядочные связи до добра не доведут. Она клялась и божилась, что порвет со всеми своими ухажерами и восстановится в школе. Но потом снова пропадала.

Элира сокрушенно покачала головой.

– Тем временем в мою жизнь пришла первая любовь. Я познакомилась с Агноменом. Это было перед самым выпуском. В школе нас попросили поддержать бойцов Небесной армии, отправляющихся на войну с химерами. Многие отнеслись к этому, как к обязаловке, но я связала шарф, в который вложила всю душу. Дракодева распорядилась так, что мой шарф попал к Агномену. А потом он нашел меня. Мы долго переписывались. После того, как Палата Гармонизации одобрила наше прошение о браке кривовки с драконом, мы сразу поженились. Пару лет я моталась за ним по гарнизонам, но потом мы осели здесь, в Хрустальном Ключе. К тому моменту мать уже умерла, а Оле досталась та комнатушка на Обочине. Я на нее не претендовала, мне очень хотелось, чтобы у сестры все наладилось. Но, увы, она не изменила своему образу жизни, и теперь водила ухажеров в ту самую комнату, в которой мы выросли. Однако, я продолжала с ней общаться, как могла, пыталась помочь, вразумить. Частенько приглашала сестру в гости. К тому моменту я уже была беременна Марзи, сосредоточена на будущем материнстве. И сама не заметила, как Ола к нам зачастила. Вскоре она с энтузиазмом сообщила, что ей удалось устроиться служанкой в элитную Академию Военных драконов. Это была замечательная весть, я искренне за нее порадовалась, хотя не предполагала, как ей удалось получить такое место. О, какой кошмар крылся за этим!

В глазах Элиры блеснули слезы, а я нахмурилась еще сильнее, предчувствуя, что финал ее истории мне не понравится.

Совсем.

– И что же за этим крылось, тетя Элира?

– Распутная натура твоей матери, Тесса. Вот, что за этим крылось. Я не понимала, почему Ола стала так часто приезжать к нам в гости, постоянно оставалась ночевать. Пока не застала свою сестру в постели со своим собственным мужем!

Женщина разразилась глухими рыданиями. Слезы ручьем текли по ее щекам.

– Это он, Агномен, по своим каналам дал ей протекцию в АВД. Видимо, в благодарность, что она хорошо удовлетворяла его в постели, – сухо улыбнулась тетка, промокнув слезы штандартом. – С той поры я и слова слышать о ней не хотела. Ола вымаливала у меня прощение, заваливала письмами о своем житье-бытье в Академии… Но я не могла через себя переступить.

– Письмами? – тут же заинтересовалась я. – Могу на них взглянуть?

Тетушка замялась, отводя взгляд.

– Ах нет, милая, мне было так тяжело, что я их все сожгла!

Сделав себе заметку, я переменила тему.

– Вы простили измену мужа?

– Я очень любила Агномена. Он раскаялся, говорил, что сам не знает, что на него нашло, обещал, что этого больше не повторится. Да, я простила. Но ее – не смогла. Долгие годы я мучилась подозрениями, что ты – его дочь.

Я изо всех сил стиснула подлокотники кресла.

– В конце концов, я не выдержала, Тесса… – медленно проговорила Элира. – Та самая проверка крови, которая приехала в твой приют… Ее инициировала я, благодаря своим старым связям с военными женами, которых знала еще по гарнизону. Твою кровь проверили не только на принадлежность к драконьей, но и – тайно – к роду Роузингтон…

– ДНК-тест оказался отрицательным, я так понимаю.

Из-за волнения я забылась, употребила понятие, которого нет в этом мире, но Элира не обратила внимания на мою оплошность.

– Это сняло с моих плеч тяжелый груз многих лет, Тесса. И с Агономена тоже. Он не знал о проверке, я сказала ему уже по факту. Ему тоже было сложно, ведь ты вылитая Ола – прямо напоминание о его измене. Но я твердо решила, что мы должны тебя принять. В конце концов, ты не виновата в том, какой была твоя мать и еще можешь стать порядочной достойной женщиной.

– Мой настоящий отец… Вы что-нибудь о нем знаете?

– Ох, Тесса, у твоей матери было столько связей в АВД и с офицерами, и со слугами! Видишь ли… Она была как самая настоящая мартовская кошка. Правда, через какое-то время она вроде бы угомонилась и в письмах рассказывала об одном и том же мужчине, с которым жила в АВД открыто. Думаю, он и есть твой настоящий отец. Подожди минутку…

Отложив вязание, Элира ушла, но очень быстро вернулась с небольшой карточкой, которую протянула мне.

На ней был не особо приятной внешности расхлябанный мужчина лет сорока, с какой-то сальной, будто приклеенной ухмылочкой.

Он был изображен по плечи, и увидеть, был ли на его руке перстень в виде когтя дракона, не представлялось возможным.

– Его карточку она присылала мне в одном из писем. Их я сожгла, но карточка случайно сохранилась. Зовут его Фикс, стеклянный дракон, служил адъютантом у одного из преподавателей, какого – не знаю. А потом она и вовсе прекратила выходить на связь. Через некоторое время, уже не от нее я узнала, что Фикс бросил ее, как только она забеременела и поспособствовал ее увольнению из АВД. Она вернулась на Обочину, но комнатушку матери уже к тому времени продала. Слонялась по ночлежкам до последнего месяца беременности. Я бы помогла ей, но она пропала. Роды были довольно сложными, будь она в Драковии, ей бы помогли. Но Обочина никогда не славилась хорошими врачами… Я считаю, что именно из-за этого, из-за того, что у нее неправильно приняли роды, у тебя и оказалась желтая кровь.

Обратив внимание, как пристально я рассматриваю карточку, Элира мягко сказала:

– Если хочешь, то можешь оставить изображение отца себе.

– Благодарю, тетя.

– Послушай, Тесса, – женщина участливо прикоснулась к моей руке. – Понимаю, что ты шокирована тем, что узнала. Возможно, ты воображала, что твой отец на самом деле был императорских кровей. Но это фантазии. А реальность – она другая. Я рассказала про твою мать не для того, чтобы тебя унизить, но для того, чтобы предостеречь. Марзи сказала про некоторые неприглядные слухи. Танцы перед офицерами-преподавателями на бильярдном столе… Мне и повторять это отвратительно! Разумеется, я не верю в то, что ты могла так себя опозорить. Ты – хорошая девочка, Тесса. И я хочу для тебя хорошей спокойной судьбы. Шлюшьи гены своей матери – не приговор, я в этом глубоко убеждена. Она все искала счастье где-то и с кем-то, гналась за более обеспеченными и блестящими ухажерами. А тебе такое не надо. На самом деле счастье – это найти себе равного, и заключить с ним хороший, добрый союз, крепкую семью, построенную на доверии и взаимоуважении. Как было у нас с Агноменом. Да, он изменил мне, но я простила ему эту слабость и с тех пор мы жили душа в душу, здесь, в Хрустальном Ключе. То же самое ждет и тебя. Если сделаешь правильный выбор и не пойдешь по стопам своей матери, Тесса. Но я верю в твою чистоту, неиспорченность…

Я внимательно посмотрела на нее.

– Пока я не думала о замужестве, тетя. Если выпала такая возможность, хочу закончить АВД, получить образование…

– Но почему ты не желаешь завести семью, дорогая моя? Муж станет тебе поддержкой и опорой в нашем неспокойном мире. Он, конечно, не будет таким блестящим красавцем, как ректор АВД Лейтон Уинфорд, о котором, я знаю, ты мечтаешь… Но майор попользуется тобой и бросит. А пусть и не такой великолепный, но добрый, спокойный муж, ровня, сделает тебя бесконечно счастливой, любимой! Тетя желает тебе только добра, малышка…

В этот момент в гостиную влетела Марзия, которой не терпелось поделиться подробностями своего визита к Раймоне, и разговор оборвался, как будто его и не было.

Я немного посидела с сестрой и тетей, поддержав беседу, а потом поднялась к себе в комнату, сославшись на всю ту же головную боль.

Элира тут же заботливо велела служанке принести белого чаю, призванного улучшить мое самочувствие.

На самом деле никакая голова у меня не болела.

А чай, как только его принесли, я вылила в раковину, что проделывала с этим прекрасным бодрящим напитком, которым меня тут пичкали, уже далеко не в первый раз.

Рассказу доброй тетушки я не поверила ни капли.

Однако, полагаю, во всей этой лжи все-таки проскользнула толика нужной мне правды.

Настоящая информация об Оле и отце Тесс находится в письмах, которые мама Тессы писала своей сестре.

Не зря Элира об них обмолвилась. Она не сожгла их, нет. По каким-то своим причинам сохранила.

Нужно перевернуть дом вверх дном, но найти эти письма и узнать правду, а не ту мерзкую грязную выдумку про измену, порочащую честь мамы Тессы, которую она скормила мне…