Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

Глава 87

В жесткий брезентовый купол палатки барабанили мелкие капли дождя.

Это была небольшая походная палатка ректора Академии военных драконов, но назвать ее простой или хотя бы аскетичной язык не поворачивался.

Внутри имелся камин, отдельная зона, представляющая из себя рабочее пространство с письменным столом и небольшим шкафом, кухонная, спальная и отдельная зона с душевой.

Больше всего это напоминало студию, отдаленно напоминающую стиль лофт. И разумеется, в любимых Лейтоном темных тонах.

Кровать была не такой великолепной, как в его апартаментах – гораздо уже.

Но нас это не останавливало.

Вот уже две недели мы палаточным лагерем мотались по полям и горам, долам и весям.

Свадьба свадьбой – а учения никто не отменял.

Даже если об этой свадьбе гудит вся Драковия, обсуждая подробности выдающегося события.

Суженая черного дракона Лейтона Уинфорда оказалась святой, избранной самой Дракодевой, могучей дракайной с драгоценнейшей золотой кровью, благословленной самими богами.

Радион не посмел признаться, что цвет моей крови – результат эксперимента и на самом деле я и есть мутантка, и силами всех своих СМИ и пиарщиков поддерживал сладкую красивую сказочку об избранности.

Наружу вытащили историю о том, что это я в одиночку порвала химеру и мои акции взлетели до самых небес.

Обо мне – жалкой сироте с Обочины, которая оказалась избранной, получила благосклонность драконьей богини, невиданные силы и любовь самого завидного жениха империи, слагали легенды.

Золото и раньше любили в Драковии, но сейчас оно вознеслось на самый пик моды.

Несколько раз мы с Лейтоном побывали на великолепных балах в императорском Четырехграннике – Радион умел с шиком демонстрировать свое искреннее расположение самой блестящей паре Драковии. Один из балов был в честь меня прозван Золотым и своей роскошью затмил даже императорский конвивиум вкупе с днем рождения Радиона.

Он улыбался нам, обнимал по-отечески и хлопал с неподдельным восторгом, постоянно выводя нас в центр внимания.

А так же сообщил, что организует свадьбу, которая пройдет в императорском Четырехграннике, и нигде больше – под его личным патронажем. Помимо этого Радион поведал, что дарит мне потрясающее свадебное платье, над которым уже трудились лучшие портные империи.

Журналисты атаковали нас с Лейтоном, как стая голодных химер в желании урвать сенсацию.

По-моему, даже ему, привычному к такому вниманию, было тяжело выдерживать их бешеный напор.

Благо, учения, которые начались сразу после эстафеты, охладили их пыл.

Мы улетели в западную часть континента, став лагерем на Заоблачной косе – узкой полоске суши, отделяющей Мутное море от Тишайшего залива.

Лейтон как будто намеренно загонял кадетов до полуизнеможенного состояния, чтобы поменьше сплетничали о нас с ним, и побольше занимались делом – постоянные масштабные тренировки, отработка особо сложных тактик и маневров, выживание в полевых условиях, и полеты, полеты, бесконечные полеты.

После двух недель в таком темпе даже самые стойкие драконы жаловались, что у них уже отваливаются крылья, и молились лишь об одном – о наступлении летнего каникулярного отпуска, который следовал почти сразу за учениями.

Даже последнее испытание Битвы Братств уже никто особо и не ждал.

И все-таки, несмотря на это, я чувствовала на себе пристальные взгляды остальных – где бы я не появлялась, то всегда привлекала всеобщее внимание.

Но теперь все изменилось.

Если раньше оно было насмешливым, презрительным и уничижительным, то теперь, после того, как обернулась в золотую дракайну и победила в эстафете, сейчас все было по-другому.

Драгоценные драконы, которые позволяли себе насмешки теперь разглядывали бывшую третьесортную Желтуху с удивлением, завистью и… Почтением.

Прекратились и вечные нападки драгоценных в сторону ОЛУХА.

Пожалуй, это радовало меня больше всего. В свободное время (которого Лейтон давал ой как немного), девчонки окружали меня, глядя с таким же неподдельным восторгом, что и на Лейтона, и робко прося внимания.

Теперь я понимала, как это утомительно – быть кумиром восхищенных фанаток, и все-таки у меня рука не поднималась осадить стеклянных и обозначить между нами дистанцию.

Радовало, что Лейтон не посадил меня под замок, ни на миг не отпуская от себя, не запретил участвовать в учениях. При этом каким-то волшебным образом получалось так, что я почти всегда оказывалась рядышком с ним, под чутким присмотром – его, Руперта Аллиота или Рояна Эльчина.

Три дня назад нас разделили на две группы – Юг и Север. «Северные» должны были обнаружить замаскированный командный пункт «Южных» в достаточно тяжелых погодных условиях.

Если все две недели на косе стояла великолепная летная погода, то пару дней назад она резко изменилась – задул порывистый ветер, который принес тяжелые серые тучи, зарядил противный дождик.

Меня распределили в группу «Южных» – я была в числе тех, кто маскировал ЗКП. К сожалению, со мной в группе оказалась подруженька Кристалины Вадэмон Жозефина Баумгарден. В отличие от Крис, которой удалось отлинять от учений, Жози такими возможностями не обладала и буквально изводила всю группу «Южных» воспоминаниями об их с Кристалиной великой дружбе и сетовании об отсутствии «подруги Лины».

– Я очень сильно поддержала дорогую Линочку, когда погибла Лика, – делилась Жози. – Они так дружили, так дружили, Лина и Лика, гибель Лики была для Лины страшным ударом! Хорошо, что рядом оказалась я.

И прочая, и прочая болтовня.

К ней мало кто прислушивался.

Кроме меня.

Я знала цену дружбы Лики и Лины, Крис даже не побывала на похоронах Гроув. Но кое-что меня в болтовне Жози заинтересовало.

А она и рада была стараться – после изменения моего статуса Жози стала заискивать, очевидно, видя во мне запасной вариант, если Кристалина ее пошлет.

Нам с Жози даже пару раз пришлось действовать в одной связке, она была услужлива и предупредительна.

«Северные» постоянно наталкивались на наши обманки и жутко злились.

В итоге в отведенное время пункт они так и не обнаружили, за что мы, «Южные», получили аж по три звезды каждый.

Завтра учения должны были продолжиться – но теперь мы менялись местами, теперь уже «Север» прятал ЗКП, а «Юг» должен был его искать.

А сейчас я сидела напротив Лейтона, который восседал за столом, погруженный в отчеты и бумаги, и наблюдала за ним, с ногами забравшись в кресло.

Вообще-то как адъютант, я должна была ему помогать, чем, собственно, изначально и занялась, но потом меня разморило от тепла и уюта.

Отложив в сторону свою стопочку бумажек, я оперлась рукой на стол, а голову положила на руку и просто расслабленно смотрела за тем, как он работает.

Сосредоточенный, внимательный и такой красивый, что дух захватывало.

После эстафеты я рассказала ему про свою золотую кровь, про Кана и тайные эксперименты в АВД и сказала, что действительно мутантка и есть – правильно он меня называл.

А он выслушал, ухмыльнулся и поправил:

– Моя любимая мутантка.

И поцеловал.

Ночевала я в его палатке, мы в открытую жили, как пара, и никто не смел по этому поводу и слова сказать.

– Если ты будешь продолжать так на меня смотреть, то никакого отчета об учениях я не составлю, – буднично заметил Лейтон, не поднимая глаз от бумаг. – А его нужно отправить в Министерство драконьей обороны сегодня не позднее полуночи.

Я ничего не сказала и позы не поменяла.

Тогда он посмотрел на меня, и я поразилась голодному, первобытному желанию, полыхнувшему в холодных голубых глазах.

Хотя, как поразилась – оно меня дико обрадовало, и тут же вызвало ответный отклик.

В этот момент в дверь раздался тактичный стук, спустя некоторое время после которого немного опасливо заглянул Руперт.

– Сержант Лафарг просит о срочной встрече, майор. У него для вас послание.

Я встрепенулась, потому что помнила этого короткостриженного парня с глазами чуть навыкате – адъютанта Нормана Уинфорда.

По лицу Лейтона пробежала тень, и мне показалось, что он откажет…

Глава 88

Но нет – кивнул.

Лафарг ступил в палатку в сопровождении Руперта, держа в руках какую-то продолговатую картонную коробку, с виду – самую простую, обыкновенную. Лейтон бросил быстрый взгляд на адъютанта, но тот тут же отрапортовал:

– Проверили на нескольких уровнях – ничего запрещенного или опасного.

Несмотря на то, как ко мне относился Норман, резануло, что Лейтон не доверяет своему собственному отцу.

Я узнала о генерале, о его чудовищном преступлении, но получается, послужила причиной раскола между ними.

Он сделал ужасающее деяние, но Норман любил Лейтона и гордился сыном…

В отличие от моего папочки, по прихоти или ради выгоды своей привившего мне преступные навыки, хоть они так пригодились в этом мире и я должна быть благодарна…

Не было в нем любви.

Осознание того, что я стала яблоком раздора, царапнуло душу – болезненно, остро.

– Тессе Кук от генерала Нормана Уинфорда.

Поклонившись, Лафарг положил на коробку небольшой квадратик бумаги, и не сказав больше ни слова, тут же вышел вон, а Аллиот отправился его проводить.

Лейтон прочел записку – ни единый мускул не дрогнул на его лице, и тут же она черным пламенем вспыхнула в его пальцах и хлопья пепла осели на ковре.

Меня так и подмывало спросить, что там было, но не стала.

Но когда Лейтон снял с посылки крышку, удержаться не смогла – подошла ближе.

Там находилось две коробки поменьше – одна черная, другая белая.

Когда он раскрыл черную, я ахнула от восторга. Все-таки в жизни мне никогда не приходилось видеть такие вещи.

Там в специальном углублении на черном же бархате лежала массивная бриллиантовая тиара в форме кокошника, напоминающая диадемы русских императриц.

И я точно, на все сто процентов знала, что эти крупные бриллианты – настоящие. Тиара буквально фонила сильной древней магией – теперь, когда я стала драконом, чувствовала это особенно ярко.

Во второй коробке оказалось нежнейшее облако цвета слоновой кости, сотканное из такого тонкого, замысловатого и невесомого кружева, что на него и дышать-то было страшно.

Не то, что прикасаться руками.

– Свадебная мантилья матери… – проговорил Лейтон.

Я настолько залюбовалась этими потрясающими вещами, в которых чувствовалась древняя история, что даже не поняла, как он взял тиару в руки и надел мне на голову.

А следом накинул фату, которая взвилась надо мной, точно дым.

Мои волосы были небрежно сколоты в пучок карандашом, на мне была запыленная дорожная форма, и то, что Лейтон сделал, показалось святотатством.

Я машинально протянула руки, чтобы снять, но он крепко удержал за запястье и не дал.

И смотрел, смотрел на меня.

Таким взглядом, от которого захотелось лишиться чувств.

– Что бы ни случилось, запомни – я люблю тебя.

В этот самый момент я почувствовала, что-то не так.

Тиара сдавила лоб железным обручем, царапая кожу.

Свет благородных камней холодно слепил, застилал глаза пеленой слез.

Украшение стянуло волосы, запуталось в них.

Тяжелая, неприятная, пугающая, словно не из благородных идеально ограненных бриллиантов тиара была сделана, а из репьев да колючек.

Больше всех на свете мне хотелось сорвать ее с головы, избавиться…

Быстрым шагом я подошла к зеркалу и увидела – из-под бриллиантового обруча по моему виску потекла капля крови.

Лейтон подступил сзади, вглядываясь в мое отражение, и нахмурился.

А я – я так отчаянно надеялась, что это не то, о чем подумала!

Но нет – еще одна капелька крови выступила на лбу, пачкая великолепные сверкающие камни.

Словно рубины, а не бриллианты…

Тиара невест рода Уинфорд, она приняла Кристалину Вадэмон, но не приняла меня…

– Твой родовой артефакт не признал мутантку, – выдохнула я.

Стало так горько, невообразимо горько – все было против нас.

Он выпутал ее из моих волос – и сразу стало легче.

Дышать, видеть, существовать.

– Значит, к драконьему дьяволу этот артефакт.

Лейтон сжал тиару в ладони – она жалобно хрустнула, драгоценные камни брызнули из-под тонких струек темной магии, стекающей по его пальцам.

А потом небрежно бросил ее, искореженную, смятую, из прекрасного украшения превратившуюся в уродливое обожженное нечто, мне прямо под ноги.

– Лейтон… Что ты наделал?! – с ужасом вскрикнула я, упав на колени и пытаясь собрать сожженные камни, но напрасно, драгоценность была безнадежно испорчена.

– Тесса… – хрипло проговорил он и властно поднял меня за подбородок, вынуждая смотреть себе в глаза. – Мне все равно.

Дрожь пробрала меня до кончиков пальцев.

Ему все равно на древний родовой артефакт Уинфордов…

– Что было в записке твоего отца?

Он медленно погладил мои губы, очерчивая их контур. Словно ему сейчас ничего не было важнее.

– Извинение. И предупреждение.

– Какое предупреждение?

– Император начал мстить.

В следующее мгновение он впился в мои губы жадным поцелуем – и не дал мне отстраниться, как я ни пыталась.

Держал меня силой, яростно целуя и одновременно срывая с меня одежду.

Его страсть ударила, как током, потекла по венам, будто раскаленная лава.

Дождь разошелся не на шутку – тяжелые капли уже не шелестели, а хлестали в тяжелую толстую ткань палатки, били по стеклам.

Глухие раскаты грома раздавались прямо над косой, заглушая мои стоны.

Обнаженные, мы сплелись на кровати в единое целое – он долго, очень долго двигался во мне, не давая никакой передышки, а я впивалась в его плечи, до неистовства крепко прижимая его к себе, и молилась, чтобы все это было не в последний раз.

Чтобы мы остались вместе.

Пусть небеса, которые зашвырнули меня в этот чертов мир, оставят его мне!

Просто оставят мне этого мужчину – целым и невредимым.

Я буду им владеть и безраздельно принадлежать ему.

Всегда.

А небеса в это время громыхали, поливая лагерь потоками воды и озаряя вспышками молний, и непонятно было, то ли они смеются, то ли гневаются, то ли соглашаются с моими молитвами?

Глава 89

Проснулась я от ощущения, что на меня кто-то смотрит.

Я уже не первый раз испытывала это чувство, от которого холодок полз по позвоночнику и становилось не по себе, но на палатке стояла особая защита, и своим обострившимся драконьим чутьем я чувствовала – никого внутри не было.

И все-таки, откуда это ощущение чьего-то присутствия?

Возможно, у меня просто сдают нервы. Лейтон бы никогда не допустил, чтобы в его личные покои кто-то проник.

Сам он отсутствовал – без него в постели было холодно и тоскливо.

Торопливо натянула на голое тело одежду. Ощущение тревоги, от которого надеялась избавиться, наоборот, только нарастало.

Чутьем золотой дракайны я ощущала неладное.

Часы показывали пять утра – до подъема был еще целый час. Может, Лейтон решил размяться, потренироваться? Но на тренировки он теперь обычно всегда звал меня…

На ходу застегивая пуговицы на жакете, я вышла из палатки в бледную розовато-синюю дымку.

Гроза ушла в центральную часть Драковии – далеко-далеко, на самой границе моего острого драконьего зрения клубились темные тучи.

А здесь, над косой, небо и все вокруг было светлым и чисто вымытым. Было влажно и промозгло, от мокрой травы поднимался пар.

Ректорскую палатку установили над возвышении над лагерем, на поросшем мхом и причудливо изгибающимися деревьями утесе, как будто чудом держащимися на нем.

Я с наслаждением вдохнула свежий запах озона и сделала пару шагов.

Да так и замерла.

На траве была кровь.

Большое темное пятно крови.

Сердце подступило к горлу и забилось, как испуганная птица.

Обогнув палатку, увидела на траве тело.

Это был очень крупный накачанный мужчина в черной одежде без каких-либо опознавательных знаков, с лицом, скрытым платком – оставалась только прорезь для глаз. Он был вооружен до зубов – кинжал, топорик, нож, лук со стрелами, еще куча оружия, но, судя по огромному кровавому пятну, расплывшемуся рядом с ним на траве, не особо ему это помогло.

Мужчина был мертв.

Так же как еще один мужчина в такой же одежде и с таким же арсеналом, валяющийся неподалеку…

И еще один…

– Прости, солнышко, ты так сладко спала, что я не стал тебя будить.

Лейтон стоял на поляне посреди горы трупов в своих черных брюках и белой рубашке с погонами, безупречный, как всегда. Даже галстук был идеален, с ровным, как по линейке, зажимом.

Идеален…

Не считая того, что белая рубашка сплошь была забрызгана кровью.

Ее было больше, чем в тот раз, когда он расправился с Толем.

Гораздо больше.

Лейтон прижимал лезвие ножа к горлу мужчины, что на коленях стоял у его ног, лицом ко мне.

Судя по диковинной рукоятке этого ножа, именно мужчине он принадлежал. Такого я у Лейтона никогда не видела, он бы счел это оружие безвкусным.

Единственный из выживших, пленник, был одет так же, как и остальные – в такую же черную одежду. Но, в отличие от них, не вооружен до зубов уже без платка на лице.

Оно было жутким – из раскрытого рта стекала слюна, а глаза под подрагивающими веками вращались по своей орбите.

Не сразу как, но я его узнала, хоть и видела мелком, всего раз – на дне рождения Радиона.

Тот самый мужчина с небольшим, но приметным шрамом на лбу, пристальный взгляд которого мне тогда не понравился.

– Кто это? – прошептала я.

– Это? – выгнул бровь черный дракон. – Сильнейший менталист императора, Карстер Дормер. Знаешь, почему Радион послал к нам именно его?

– Не знаю.

– Потому что он сильнее меня. Когда-то он преподавал в АВД и обучал меня. Но больше никого ничему обучить не сможет.

И Лейтон пинком ноги отпихнул мужчину, который повалился в траву.

– А это… – я кивнула на раскиданные трупы, избегая смотреть.

Он присел рядом с одним из тел и приподнял маску. И его я узнала – один из постоянных сопровождающих императора, неприметно держащихся рядом с ним на каждом балу и приеме.

– Тени Радиона, элитный отряд его наемных убийц. С некоторыми мы вместе учились… И это только малая его часть. Императора охраняет три сотни Теней. Даже удивительно, что Радион прислал их так мало – прямо меня недооценил. Наверное, понадеялся на менталиста, – усмехнулся Лейтон. – Что я не смогу убить своего учителя.

– Он послал их, чтобы убить… нас?

– Он послал их, чтобы убить тебя. И заодно несколько стеклянных. Например, из твоего дурацкого клуба. Меня они должны были только избить до полусмерти, а потом промыть мозги.

Лейтон легонько пнул мужчину, который все так же продолжал валяться на траве с закатившимися глазами, похожий на овощ.

После чего черный дракон прямо посмотрел на меня своими ледяными голубыми глазами.

Такой спокойный. Даже сейчас.

Особенно сейчас.

– Это сигнал, Тесса. Время пришло.

Я вздрогнула.

– Для чего бы оно не пришло, Лейтон, но я не отступлю от тебя ни на крыло! Я – золотая дракайна, я прирожденная убийца, и я помогу тебе! Не только тебе – ведь я знаю, ты не один.

– Именно потому, что ты золотая дракайна, у меня для тебя особое задание, Тесса. Лети в Академию.

– Нет, я с тобой полечу! Не разделяй нас, прошу!

– В Академию, и как можно скорее. Это приказ. Аллиот останется в лагере за главного – я не могу рисковать жизнями кадетов. Ты же сейчас должна прикрыть меня там.

И он отдал мне несколько распоряжений, после которых я кивнула, признавая его правоту.

Я вылетела сразу же, взяв курс на восток, где небо было чистым – Лейтон указал на карте воздушный коридор, благодаря которому я должна была обойти страшную грозу.

Сам же он намеревался идти прямо через бурю. Но не один, а с Рояном Эльчиным.

Сейчас мы все стремились в столицу Драковии, но разными путями.

И задачи у нас были разные.

Но цель одна.

Неимоверным усилием воли я постаралась загнать вглубь эмоции (страх, бешеный страх за того, кто был мне так дорог!), сосредоточилась на полете и на том, чтобы не сбиться с заданного курса.

Волнение сейчас было ни к чему.

Когда я прилетела в Драковию, над столицей уже вовсю бушевала гроза, причем намного сильнее, чем когда она шла над Заоблачной косой.

Словно кто-то руку приложил, чтобы сделать из обычной летней грозы разрушающий шторм.

Тяжелые чернильные тучи, то и дело разрезаемые гигантскими фиолетовыми вспышками молний, сгустились над острыми шпилями башен и зубчатыми стенами, извергая потоки дождя, который, ударяясь о мрамор дворцов и каменные мостовые, превращался в шипящую пену – настолько он был яростным.

Исступленный ветер завывал в узких переулках и меж небоскребов, злобно трепал знамена с императорскими гербами и гнул к земле деревья в висячих садах роскошных дворцов и вилл.

Казалось, стихия решила испытать на прочность мощь имперской столицы, бросив ей вызов поистине апокалипсического размаха.

Я подавила в душе леденящее беспокойство за Лейтона и взяла курс на остров посреди бушующего залива…