Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Глава 71

Я вновь увидела эти завихрения песка в его глазницах – жуткое зрелище. Впрочем, это только поначалу. Все-таки Локвист был видным мужчиной, стильным, если можно было так выразиться, и эти песчаные глаза его, пожалуй, не портили.

Даже придавали какую-то изюминку. Что-то пугающее, но одновременно притягательное.

Завораживающее кружение песка.

– Возможно. Только не обо всем могу рассказать. Но ведь ваша просьба заключается не в том, чтобы узнать сорт крови правящих?

– Генетическая экспертиза. Вы можете провести генетическую экспертизу по крови?

Я ожидала недоумения, но Локвист только усмехнулся.

– Неужели вы сомневаетесь в моей компетенции? Но я сделаю это только, если вы прямо скажете, чье родство необходимо установить?

– Мое и… Одного кадета, который учился здесь двадцать лет назад. Он погиб на Битве Братств.

– А, капитан «Когтя власти» Рианон Золт, – кивнул песчаный дракон. – Да, помню – трагический несчастный случай на последнем испытании. Вы считаете, он был вашим отцом?

– Есть некоторые основания полагать это.

– Что ж, тогда нужно провести эксгумацию, чтобы добыть его генетический материал.

– В этом нет нужды – образец крови Рианона хранится в медицинском крыле Академии.

– Верно, а я и забыл, что их сохраняют… Как угодно, леди Тесса. Для вас я все сделаю.

– Но это еще не все, профессор.

– Кто бы сомневался…

Я показала ему ладонь, в которую когда-то, кажется сто лет назад, он вдавил осколок от стекла своих очков.

– Моя маскировка в стеклянную. Это из-за нее я не могу рассказать, что я – золотая дракайна?

– Да, в этой магии есть и ментальный элемент, чтобы вы не проговорились, например, под давлением. Для вашей же безопасности.

– Как ее снять?

Мужчина приблизился – я увидела его глаза, похожие на песчаную бурю так близко.

Внезапно он взял мою руку, и провел большим пальцем по моим пальцам, по ногтям. Прикоснулся к шее, затем к моей щеке.

Это было похоже на интимное прикосновение. Может быть, даже на ласку.

– Вас совсем не пугают мои глаза. Не вижу омерзения или испуга. Занятно.

– А что, люди обычно пугаются?

– Женщины. Обычно женщины испытывают отвращение. Знаете, нет ничего глупее, чем заниматься любовью в очках…

Мужчина дотронулся до пряди моих волос.

Я хотела отпрянуть, но интуиция запретила мне это делать.

– Никак, – наконец сказал Локвист, но при этом почему-то не отодвинулся. – Магия стеклянного искажения спадет с вас сама. Совсем скоро. Но я горжусь, что удалось выиграть вам время и подготовить к обороту. Я наблюдал за вашими занятиями с майором Уинфордом. Вы схватываете на лету и уже очень многому научились. Из вас выйдет великолепная золотая дракайна, леди Тесса Кук. Сильная, гордая, и неимоверно прекрасная. Думаю, уже вышла.

Я слушала с замиранием сердца.

Значит, держать маску или сорвать ее, от меня не зависит. И никогда не зависело.

Скоро она спадет сама.

– Как жаль, что вы не послушались моего совета, Тесса. Жаль, что вы полюбили майора и выбрали остаться с ним. Впрочем, еще не поздно передумать. Вы еще молоды и не понимаете – страсть со временем проходит. Впрочем, страсть во мне тоже есть. Не такая, как в черном драконе, но я уверен, вы та, кто сможет оценить по достоинству.

Еще один его шаг вперед.

Сухой запах сандала и нагретых солнцем камней, соли, горячей амбры…

Где то на переферии моего сознания зазвучал трек Стинга…

– Вы предлагаете… мне быть с вами?

– Золото и песок – это же почти одно и то же.

– Поэтому мне помогли? Увидели в качестве своей потенциальной пары?

– Изначально из чисто альтруистических побуждений. Вы были так трогательно не осведомлены о своем состоянии, – усмехнулся Локвист. – Но позже я вас разглядел.

Я сглотнула. Откровения песчаного дракона стали для меня полной неожиданностью.

– Ваши слова о том, что я захочу убить свой катализатор, если сближусь с ним, если заведу отношения – правда или ложь?

– Нет, Тесса. Я бы никогда не стал вводить вас в подобное заблуждение. Такая вероятность действительно существует. Что вы испытаете ненависть и непреодолимое желание его смерти.

– От этого можно как-то уберечься? Избежать? Какой-то амулет или защитная магия? Если существует стекло, которое способно замаскировать золотую дракайну в стеклянную, я не верю, что не существует выхода из этой ситуации!

Мужчина вздохнул.

– Значит, все-таки черный дракон? Подумайте. Я могу дать вам то, чего не даст никто.

Я чуть не усмехнулась.

И усмехнулась бы, если не была сбита с толку.

Ну надо же, а ведь уже не первый мужчина говорит мне это!

– Желанный секрет песчаных драконов, ради которого вы затеяли с нами войну. Время, Тесса. Долголетие. Разве вы не хотите, не старясь, прожить тысячу лет вместо ста? Оставаясь такой же молодой и прекрасной…

То, что он сказал, прозвучало, как сказка. Очень красивая, но не моя сказка.

Я улыбнулась, не испытывая ни капли сомнения.

– Все-таки черный дракон.

Еще пару мгновений он держал прядь моих волос, пропуская ее через пальцы…

Потом отодвинулся.

– Нападите на него.

– Что?

– Сразитесь с ним. По-настоящему. До первой крови. Если вид его крови вызовет в вас безграничный ужас, значит, вы никогда в своей жизни не захотите его убить. Но если нет – вам не суждено быть вместе.

Пораженная, я отступила к доске, задела какую-то родословную, но вовремя успела подхватить и прижать к груди.

– И тогда – мое предложение в силе, – песчаный дракон усмехнулся и надел свои зеленые очки.

А я на негнущихся ногах вышла из аудитории, ошарашенная информацией, которую получила от Локвиста.

Впрочем, наверное, это уже стало нашей с ним традицией.

Пожалуй, в прошлый раз я была ошарашена не меньше.

Успела дойти до конца коридора, и тут до меня дошло, что я все так же прижимаю к груди лист с родословной.

Глава 72

Это была одна из разновидностей родословных правящей династии. Не такая роскошная, как гобелен. Попроще. И поновее.

Судя по последним датам, двадцатилетней давности.

Впрочем, было в ней кое-что интересное – от некоторых фамилий отходили какие-то непонятные ответвления, там, судя по всему, тоже когда-то были имена, но все они были затерты чем-то острым.

Возвращаться в аудиторию мне не особо хотелось, но чувство ответственности все-таки победило.

– Простите, я случайно утащила один из экспонатов вашей коллекции.

Локвист глянул мельком.

– А, она не особо ценная… Тем более, видите, испорчена.

Я хотела поскорее ретироваться, но зачем-то спросила:

– А что это на ней за потертости такие, профессор?

– Это… Это имена официальных и неофициальных любовниц и бастардов от них.

– Ни в одной родословной не видела, чтобы указывались побочные связи, кроме официальных жен.

– Лет тридцать-двадцать назад такое было принято, но сейчас любовниц в родословные не вписывают, – заметил Локвист.

– Но почему все имена затерты?

– Сейчас это считается дурным тоном. Возможно, поэтому родословную и… хм… Подправили.

Я кивнула, рассматривая лист будто бы под новым углом.

И тут увидела рядом с именем прошлого императора как раз такую неясную линию и две потертости.

Отдельно от императрицы Сульпиции и их сына Радиона.

– У Веспассиана, что, была любовница и бастард? Кто они?

– Такой информацией я не обладаю. В официальных источниках, во всех известных мне родословных Алайев упоминаний о них нет. Не знаю, сколь точно можно доверять этой родословной. Неизвестно даже имя герольда, который ее составил. Веспасиан вообще был довольно замкнутым драконом. Его правление было совсем иным, нежели у Радиона. Никаких вечеринок и балов. В отличие от своего сына, который почти безвылазно сидит в Четырехграннике, Вес катался по границам, частенько бывал на линии фронта. А Сульпиция часто его сопровождала. Собственно, потому они и попали в засаду и были схвачены химерами. Потому и Радион так не любит покидать столицу. Кстати, при Веспасиане Драковия не воевала с Зар Хатаром. Эту войну развязал Радион.

Я знала, что Зар Хатаром называется страна песчаных драконов, поэтому переспрашивать не стала.

Меня заинтересовало кое-что другое.

– Профессор, а по закону Драковии… Бастард имеет право унаследовать трон?

– Весьма маловероятно. Однако теоретически, имея рубиновую кровь, при одобрении Правящего совета бастард имеет право занять трон Драковии и назваться государем императором.

Я поблагодарила Локвиста, который явно был настроен еще поболтать, за столь обширную лекцию и наконец-то удалилась из его гостеприимной аудитории в состоянии глубокой задумчивости.

Бастард прошлого императора.

Получается, у Радиона есть брат?

Есть…

Или был?

Меня буквально потряхивало от осознания того, насколько я близка к разгадке происхождения Тессы Кук.

Которая никакой Кук, возможно, и не была.

После генеалогии у нас по расписанию шло шифрование, но перед этим был большой перерыв, и я отправилась в Музей воинской славы АВД.

В отличие от слов Ченинга Паджета, полы я там ни разу не мыла – с таким заданием в бытность служанки Жупело меня как-то обошла.

Кстати, о Паджете – после так бесславно закончившейся вечеринки рубиновый дракон на пару дней пропал из АВД, а его дружки, которых я обыграла в покер, ходили по Академии притихшие и не с такими высокомерными рожами, как обычно.

Особенно Гарланд Ньюмарк и Айзек-бобер. Рубиновые печати помогли им избежать слухов, и все-таки, встречаясь со мной в коридоре, мальчики отводили глаза и спешили перейти на другую сторону.

Так что о своем бесславном проигрыше они помнили.

Правда, потом вернулся Ченинг и ребятки вроде бы повеселели, но все-таки не до такой степени, как обычно.

Сам же рубиновый вроде бы и скалился, как всегда, и ходил вразвалочку, взирая на окружающих со своим обычным апломбом.

И все-таки что-то в нем тоже изменилось. Как будто ушел кураж. Стратеги небесных битв все так же цеплялись к ОЛУХУ, но с гораздо меньшим пристрастием.

Меня теперь не трогали. Игнорировали начисто.

А иногда я ловила на себе долгий взгляд Ченинга Паджета. Возможно, в нем было что-то тоскливое и совершенно на рубинового непохожее.

Правда, после этого он сразу же широко улыбался и говорил кому-нибудь очередную гадость.

Я издалека посматривала за ним и его дружками, а еще за Кристой с Жози, но они вели себя тихо.

Сейчас меня занимало совсем другое.

Стенд, посвященный стеклянному Рианону Золту, капитану клуба «Коготь власти», находился в самом дальнем углу музея.

Под практически неразличимым из-за своей тонкости стеклом на серой ткани в самом центре было размещено его изображение. Не то, официальное, из личного дела, а другое – стеклянный дракон был запечатлен в человеческой ипостаси на одном из боевых занятий в момент построения щита.

Серая спортивная форма с красным кантом очень ему шла, и вообще Рианон был на редкость красивым парнем – широкая челюсть, открытое лицо, длинные темные волосы, скрученные на затылке в шишечку.

Перстень в виде когтя из своего видения на большом пальце его правой руки я узнала сразу.

Так же под стеклом был выставлен его активатор – лунный камень. Так же я обратила внимание на кучу наградных листов и отличительные звезды, свидетельствующие о том, что он был отличником и блестящим кадетом.

Помимо этого тут были выставлены погоны с золотистой буквой «К», футболка от той самой спортивной формы с заключенной в драконью лапу с острыми когтями красной цифрой пять, перчатки и…

Обломки его доспеха.

Под портретом находилась табличка с довольно коротким и скупым рассказом о том, как во время финального испытания – боя с химерой на Битве Братств у Золта прямо на груди неожиданно лопнули пластины, что и позволило чудищу пронзить его своим змеиным хвостом насквозь. Чуть позже он скончался в лазарете от кровопотери.

Но перед этим успел снести химере обе головы, за что был награжден еще одной грамотой посмертно.

А «Коготь власти» стал победителем битвы.

– Хороший парень был. С дырой в груди сумел химеру завалить – немногие на такое способны. А оружейника, который доспех делал, осудили. На три года, если я не ошибаюсь.

Я обернулась на знакомый голос, которого сейчас здесь услышать не ожидала…

Глава 73

Роян Эльчин встал около меня. Я даже не заметила, как он вошел в музей.

– Вы же отстранены от занятий, офицер, и не должны находиться в АВД.

Медведь посмотрел на меня с высоты своего огромного роста.

– А я ненадолго заглянул, зая. Разговор есть.

– Какой направленности, если не секрет?

– Если скажу, что личный, откажешь?

– Думаю, это будет благоразумно, – вздохнула я.

– Брось, зайка, – широко улыбнулся изумрудный дракон. – Между прочим, если его майорское величество меня тут увидит, вряд ли обойдется без заварухи. Неужели и пары минут не уделишь?

Смерив его долгим взглядом, я кивнула.

Во-первых, отказывать было неуважением, а во-вторых, во мне взыграло любопытство.

Эльчин увел меня во дворик.

Тот самый дворик, в котором когда-то Лейтон поцеловал Кристалину, насмешливо глядя мне в глаза.

Я еще тогда подумала, что это красивое романтическое место для уединения, а сейчас патио, выложенное каменной плиткой, и вовсе расцвело.

Ярко-красные тогда кусты бересклета сейчас зеленели в полутени этого уединенного места, покрытые мелкими бледно-желтыми цветами.

Роян предложил сесть на скамейку, но я покачала головой – тогда это бы стало и вовсе похоже на тайное свидание.

Он как будто утратил всю свою напускную веселость и уверенность в себе, смотрел на меня, морщился и краснел.

А потом как будто в один раз решился.

– В общем, я… Я не… Я долго думал и… Да к химерам собачьим это все! – выругался Эльчин, решительно сдвинув брови, достал из кармана что-то и протянул мне.

Это была бархатная коробочка в форме сердца.

Открытая.

Внутри лежало серебряное кольцо.

Очень оригинальное кольцо – на большом круглом изумруде сидел стеклянный зайчик.

– Я бы раньше… – сдавленно проговорил Эльчин, алея скулами. – Ждал, когда его на заказ сделают. В общем, ты это… Выходи за меня замуж, зая. Знаю, ты испытываешь чувства к нему, но он никогда не позовет тебя замуж, не даст фамилию своего рода тебе и вашим детям. Я дам тебе лучшую жизнь. Со временем ты меня полюбишь. Я уже обсудил это с родителями – они поддерживают меня и готовы тебя принять. Мать хочет с тобой познакомиться. С другими родственниками, конечно, будет сложнее, они и так не в восторге от Кана, но со временем смирятся. Эльчины – не Уинфорд, которые будут тебя ненавидеть даже в роли любовницы Лейтона. Которой ты никогда не станешь, потому что не такая. Он, конечно, будет беситься, но в конечном счете будет согласен, что это единственно верное решение ради тебя и твоего будущего. Просто дай свое согласие, и я все решу. И с Палатой Гармонизации и с Лейтоном. Я уже все продумал, сам с ним поговорю и…

Покачав головой, я приложила палец к губам, прося его остановиться.

– Роян… – впервые назвала его по имени. – Лейтон сделал мне предложение.

Он резко замолчал.

Словно на стенку натолкнулся.

– Что?

Я молчала.

Эльчин провел ладонью по бритому затылку и нервно засмеялся.

– Он не мог. Лейтон просто не способен на такие чувства. Изумруд и стекло – возможно, но смешать черную и стеклянную кровь… Он не мог зайти настолько далеко. Это мятеж!

Я молчала.

Зачем сказала – ведь нужно было держать это в строжайшем секрете.

Но внутри себя чувствовала, что этот дракон заслуживал искренности.

Молчал и он, продолжая держать в руке коробочку с кольцом, словно позабыл он ней.

– Значит… Такая любовь, зайка?

– Такая любовь. Прости.

Роян кивнул, улыбнулся и убрал коробочку в карман.

Замечательно улыбнулся – я залюбовалась его лицом.

– Пожалуй, эту битву я проиграл еще в тот самый вечер, когда ты сделала меня в бильярд, – усмехнулся он и добавил. – Что ж, когда попадете в опалу к императору, роду Уинфорд и всему высшему свету, и будете скрываться по всей Драковии, мой домик в Изумрудных Пиках к вашему распоряжению.

Скрываться Лейтон не планировал, но об этом я говорить не стала.

Сам скажет другу о своих планах, если сочтет нужным.

– Мне жаль, что так вышло, Роян. Я уверена, ты встретишь достойную дракайну, которая полюбит тебя всем сердцем.

– Так оно и будет, зайка. Теперь иди, а я еще посижу здесь немного.

И я ушла.

Но не на шифрование, а в Офицерскую башню, на самый ее верх.

Синий зал закрыт, но для жетона адъютанта ректора не существует закрытых дверей.

Рояль был на месте – а куда ему деться?

Усевшись на бархатную банкетку, я погладила шелковистые клавиши и поставила руки на клавиатуру, пробуя инструмент.

Музыка полилась как будто отдельно от меня, сама собой – тихая, печальная и невообразимо светлая.

«Лунная соната» всегда давалась сложно, да и сейчас получилось не с первого раза. Думаю, бабуля Клавдия отлупила меня по пальцам линейкой, если б сейчас услышала.

Но зал был пуст – я играла для себя.

Мне просто нужно было выразить то, что происходило на душе.

Мой мир перевернулся. Было печально от разговора с Эльчиным, но в то же время так счастливо от того, что произошло между мной и Лейтоном.

Тревожно от нашего с ним туманного пугающего будущего, но в то же время мне так сильно хотелось смотреть в него с надеждой.

В какой-то момент показалось, хлопнула дверь залы. Показалось, что чувствую на себе чей-то взгляд.

Но когда повернула голову, никого там не было.

Наверное, просто сквозняк.

Глава 74

Лазарет, в котором заведовал старший военный врач, офицер Халид, был расположен в Небесной башне.

Часть, предназначенная для драконов в ипостаси, представляла собой что-то вроде открытой пещеры с каменистыми основаниями – я уже бывала здесь, когда Лейтон принес меня сюда с перебитым крылом после боя с химерой.

Часть, предназначенная для драконов в человеческом обличье, была похожа на обычный лазарет – большое светлое помещение с белыми занавесками и белыми резными шкафами, расположенными по стенам. Некоторые дверки шкафов были стеклянными, там виднелись различные пузырьки, банки, склянки, колбочки, диковинные инструменты, и целый набор самых различных дракомеров.

Но главное – за стеной лазарета находилась молельня Дракодевы. Та самая, в которой я обнаружила труп.

Перед тем, как войти, я поправила зажим на галстуке.

Тонкую золотистую металлическую полоску.

Волновалась.

Но я сама настояла на этом.

И он согласился.

Халид восседал за белым столом, перебирая белые же бумаги на этом самом столе.

Очень много белого. Такой чистый цвет.

Лазарет был расположен на солнечной стороне – и сейчас этот солнечный свет щедро лился в распахнутые высокие окна вместе с щебетом птиц и запахом молодой листвы.

Семестр перевалил за половину – погода установилась почти летняя.

До второго испытания Битвы Братств – эстафеты «Крылья огня» оставалась всего неделя. После нас ждали учения.

– Кадетка Кук, я занят, зайдите попозже, – врач мельком поднял от своих бумажек голову, и тут же в них уткнулся.

– У меня срочное дело, которое не терпит отлагательств.

– Не думаю, что оно более срочное, чем заполнение медицинских справок для допуска к учениям, кадетка. Так что зайдите ближе к вечеру. А лучше завтра.

Халид махнул рукой, будто отгоняя муху.

– Я – адъютант ректора, майора Лейтона Уинфорда и действую от его имени, и по его поручению, – отчеканила я. – Вы обязаны исполнить то, что я вам скажу. Немедленно.

Врач поднял на меня темные, почти черные глаза.

У него была восточная внешность героя турецкого сериала. Не главного – второстепенного. Если представить его с Ангеликой вместе – пожалуй, они даже подходили друг другу. Он был значительно ниже ее, и в этом они странным образом сочетались.

И вот сейчас герой турецкого сериала явно был недоволен. Раздражен.

– Как скажете… господин адъютант.

Последние два слова он прошипел, как змея.

– Что же вы изволите мне повелеть?

– Я не займу у вас много времени. Мне всего лишь нужен образец крови одного стеклянного кадета, который когда-то обучался в АВД. Двадцать лет назад, если быть точной.

Халид скривился и принялся брюзжать, что это слишком большой срок и образец должен уже быть утилизирован. Но от Лейтона я точно знала, что это не так и пресекла выпендреж янтарного дракона.

Он соизволил порыться в каких-то картотеках, полистать какие-то журнальчики, и в конце концов, отлучился к самому дальнему шкафу, который на проверку оказался холодильником. Оттуда повалил холод и клубы дыма, из которых Халид извлек небольшую непрозрачную пробирку, запечатанную магией, с наклеенным на ней номером.

– Кровь Рианона Золта. Но прежде вы должны доложить, для каких целей она вам понадобилась?

– Майор Уинфорд не обязан отчитываться вам о своих целях, – заявила я и чуть ли не силком отняла у него пробирку.

– Пусть так, – махнул рукой темноволосый врач и снова вернулся к своим справкам. – Надеюсь, теперь вы оставите меня в покое, кадет… То есть, адъютант Кук.

Я бережно убрала пробирку в карман, но уходить и не подумала.

Вместо этого уселась на стул напротив Халида, явно вызывая в драконо-враче жуткое раздражение.

– Разумеется, я оставлю вас в покое, офицер Халид… – проговорила я, глядя ему в глаза. – После того, как расскажете, как вы убивали Ангелику Гроув?

Черные глаза военного врача сверкнули.

– Сумасшедшая, – коротко бросил он и уткнулся в свои бумаги.

– Очень удобно было оставить тело именно в молельной Дракодевы – ведь она находится за вот этой самой стеной, – я указала на стену за спиной Халида. – В ней есть тайный ход? Вы вспороли ей живот здесь или прямо там? Вы ведь изначально запланировали убить ее и подставить меня, подкинув записку в мой рюкзак? Это было удобно, да? Ведь все знали, что у нас с ней был конфликт. В том числе и вы – я ведь приходила к вам после того, как она приложила меня об стенку в туалете.

– Полный бред!

– Ангелика отказалась от присутствия на помолвке Кристы, сказав, что плохо себя чувствует, и отправилась к вам. Вы ее сами пригласили, хотели провести время вместе, пока вся Академия разъехалась?

– Послушайте, кадетка Кук, вы и так отняли достаточно моего времени и я не намерен…

– Вы спали с ней. И, вполне возможно, любили. Так за что же она поплатилась жизнью?

Халид откинулся в своем стуле, с усмешкой глядя на меня.

Но его черные глаза напоминали тьму.

– Я понимаю, вам хочется поиграть в детектива, кадетка, и тем самым хоть как-то повысить свою значимость, которой у желтой крови нет, но вы же сами утверждали, что в свой предсмертный миг Гроув начертила своей кровью на плитах букву «Л». А мое имя начинается вовсе не на «Л». Бадр Юсуф Халид, если вы не в курсе. Полагаю, вопрос на этом исчерпан, вы наконец-то прекратите строить из себя имперского дознавателя, и уберетесь из лазарета?

– Полагаю, что не уберусь. Потому что чертила Ангелика Гроув вовсе не букву, а символ из языка химер, намекая на одну небезызвестную секту. Сказать ее название?

Что-то в нем дрогнуло – врач часто-часто заморгал длинными, как у девушки, ресницами, но быстро справился с собой.

– Не представляю, о какой секте речь.

– О той, в которой вы состоите. О Жнецах раскола. Вы предложили Ангелике вступить в нее. Но она не захотела. И тогда вы принесли ее в жертву Расколу, подстроив все таким образом, чтобы подумали на меня. Как там у вас говорят? Единство – это иллюзия, отвлекающая от первозданного хаоса… Вот в этот первозданный хаос вы ее и погрузили за то, что не уверовала, да?

– Я напишу жалобу на вас в Корпус имперских охранителей, – прорычал Халид. – Это уже не какие-то там домыслы, а оскорбление личности!

– Думаю, Корпусу имперских охранителей будет весьма интересно изучить ритуальный зеркальный кинжал, который вы вонзили в живот Гроув. Этот кинжал был найден в вашем тайнике.

Он смотрел на меня секунд десять, может, двадцать – спокойный и уверенный, с видом человека, дракона, которому абсолютно нечего скрывать.

И вдруг вскочил с места и выпрыгнул в большое раскрытое окно.

Я подбежала к проему – янтарный дракон взмахнул крыльями, на бешеной скорости устремившись прочь.