Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

Глава 36

Весьма немаленькой и по обстановке не являющейся образцом аскетизма, я бы так сказала.

К сожалению, здесь было аж три огромных шкафа, два комода и большой письменный стол.

Принялась методично обшаривать их содержимое.

Один из шкафов был закрыт на ключ – я сделала ставку на него.

А зря, только время потеряла.

Плоская небольшая коробка из-под обуви (не из-под Веленто, а более простой, дешевой модели) нашлась на самой верхней полке третьего шкафа, под стопкой аккуратно сложенных комбинаций.

Сверху там обнаружилась удостоверяющая личность справка на имя Олы Кук с ее фотокарточкой, пожелтевшей от времени.

Симпатичная девушка с длинными темными волосами, заплетенными в косы, в скромном платье с отложным воротничком – я уже видела маму Тессы на фотографии из секретной папки, которая хранится у меня в АВД в тайнике.

Здесь она смотрит прямо в объектив, поэтому я обращаю внимание, в первую очередь, на ее наивные широко распахнутые глаза.

У настоящей Тессы были точь-в-точь такие же, с этим каким-то непосредственным, доверчивым выражением.

Моя душа, попав в ее тело, изменила это выражение, стерла…

Ни следа не осталось от этой наивности, ни мимолетной тени.

Чуть дрогнувшей рукой откладываю карточку.

А вот и аттестат об окончании обочинской школы – во всех графах высшие балы по всем предметам.

Я знала, я чуяла, тетка Элира наврала с три короба по поводу своей сестры! На самом деле она была прилежной ученицей и вовсе школу не бросала, а окончила с отличием. И за это прилежание ей через некторое время дали направление на работу в Академию Военных Драконов.

Оно было среди документов.

Вот как она туда попала, а вовсе не через постель, как утверждала Элира. И с Агноменом, я уверена, Ола не спала!

Целью Элиры было очернить мать перед Тессой, то есть передо мной.

Ни единому ее слову я не поверила, ни одному!

На самом дне коробки находились письма, написанные очень аккуратным, каллиграфическим почерком отличницы.

У мамы Тесс даже стиль изложения был похожий, восторженно-наивный, мне сразу вспомнился злополучный Тессин дневник.

Моя дорогая Лира!

Пишу тебе из великой Академии Военных Драконов – вроде уже давно работаю здесь, а все до сих пор не могу поверить, что мне, простой кривовке, выпала удача устроиться в такое место. Как же я благодарна нашей классной даме Лутц из обочинской школы, что похлопотала за меня и написала такое чудесное рекомендательное письмо! Надеюсь, ты больше не расстраиваешься, что тебя не взяли, ведь у тебя теперь замечательный муж и такой красивый новый дом в Хрустальном Ключе.

АВД совсем не похожа на нашу Обочину. Это великолепное место – величественные башни со стягами, огромные залы, роскошные аудитории, ученики в разноцветной форме, которые оборачиваются в прекрасных драконов – каждый, словно драгоценными каменьями облит. Они постоянно тренируются, отрабатывают боевые заклинания, а до чего же красиво, когда они все вместе строятся! Если не занята работой, то я тихонько наблюдаю за их маршами, и сердце преисполняется гордости за империю и драконов, которые всегда на страже нашей безопасности.

Так что напрасно ты беспокоилась, будто здесь меня будут травить за то, что я кривовка. Я, конечно, маленькая шестеренка в этом огромном механизме, но мне здесь нравится и никто не обижает – ни кадеты, ни офицеры. И слова дурного мне не сказали, а уж комендант Хозяйственной башни, офицер Анна Эйнсворт, только и делает, что нахваливает. Говорит, я трудолюбивая, исполнительная и скромная. До чего же мне приятна ее похвала, ведь заслужить ее не так уж и просто!

Некоторые офицеры-преподаватели ухаживают за мной и даже дарят подарки. Они внимательные и добрые, но я не могу ответить им взаимностью, и вот почему…

Настала пора перейти к самой главной части моего послания, и сердце мое заранее трепещет…

Только не злись на меня, Лира, прошу, не злись!

Помнишь, я писала про того высокого кадета-старшекурсника, который помог мне дотащить тяжелые корзины с бельем? Так вот, потом он пригласил меня в парк «Лунный дракон». Мы катались на аттракционах, ели сладкую вату, а потом любовались на Драковию с панорамного крылатого колеса.

И он меня поцеловал…

Лира, я знаю, ты говорила не влюбляться ни в кого в АВД, ведь я им здесь не ровня. Дорогая сестренка, не ругай меня и не злись, я все-таки влюбилась! Он такой милый, добрый, заботливый, слов нет – просто чудесный!

Лучший на всем белом свете!

И такой красивый в этой своей форме с погонами – ты и представить себе не можешь! Мне так нравится перебирать его длинные волосы, гладить, когда он приходит в мою комнату и ложится головой ко мне на колени.

Я понимаю, у нас с ним нет будущего – он дракон, да еще и кадет великой АВД, а я – служанка, простая кривовка. Порой мне даже кажется, что он не просто высококровный, а какая-то важная особа. Я не называю тебе его имя, потому что мне кажется, оно не настоящее.

На все мои вопросы возлюбленный говорит – я не должна знать правду о нем ради своей же безопасности. Мы скрываем наши отношения, но я совсем не ропщу, я готова на что угодно.

Он говорит, что построит для меня целый новый мир, в котором мы открыто сможем быть вместе, любить друг друга и не таиться ото всех, и я ему верю.

Правда в том, Лира, что он и есть мой мир, и мне достаточно просто быть рядом с ним и обожать его.

Лира, все случилось. У нас все случилось, все было, и я нисколько об этом не жалею. Даже если он бросит меня, я буду верна ему всю свою жизнь и больше никогда никого не полюблю.

Лира, мне почему-то кажется, наше счастье будет недолгим. Не знаю почему, но в последнее время я чувствую тревогу, будто чьи-то недобрые глаза наблюдают со стороны. Будто это последние спокойные дни перед тем, как произойдет что-то страшное. Он смеется, говорит, я глупышка и трусишка, навоображала себе всяких ужасов. Наверное, это на самом деле так.

А еще это недомогание – вчера утром меня…

До конца письма оставалось всего пара строк, когда за дверью, в коридоре послышались голоса.

Быстро сориентировавшись, я в обнимку с коробкой юркнула в платяной шкаф и захлопнула за собой створки, притаившись среди кучи нарядов.

– Странно, почему не заперто… – недовольно проговорила тетка Элира. – Наверное, служанка убиралась и забыла закрыть. Хотя я сто раз наказывала, чтобы дверь моей комнаты была закрыта! Всегда, всегда закрыта! Особенно, когда эта тут…

– Так может – она у вас тут лазила, вынюхивала? – послышался голос мужчины, ее спутника, с которым вместе она вошла в спальню.

Самого его я пока не видела, но голос показался отдаленно знакомым.

– Девчонка слишком простодушна и легко внушаема, чтобы что-то подозревать, – отозвалась Элира. – Тем более, сейчас ее нет – ушла вместе с моей дочкой в гости к ее подруге. Их не будет до вечера. Так что мы можем говорить совершенно спокойно. На моей комнате стоит специальный щит от подслушивания.

– Господин желает знать, как продвигается дело?

Глава 37

В крошечную щелочку, которую я оставила, было видно только Элиру, но не ее спутника.

Но тут она, слава Дракодеве, решила придвинуться к окну, а он оказался прямо в поле моего зрения.

Это был короткостриженый парень лет двадцати пяти с глазами чуть навыкате.

Где-то я его видела, определенно.

– Все просто прекрасно – она готова, – улыбнулась тетя. – За этот месяц выпила столько белого чая, что теперь ею можно управлять, как марионеткой. Воля девчонки почти полностью подавлена – в этом я уверена абсолютно.

– Господин не особо доволен, что вы пошли по более сложному пути – можно было использовать менталиста.

– Среди стеклянных редко встречаются менталисты, – поджала губы Элира. – Это не наши методы. Нет ничего лучше старого доброго пай-зелья, которое так прекрасно растворяется в белом чае, совсем не меняя его вкус. Она теперь и за химеру пойдет, не то, что за Толя Маллоу.

– Помните – необходимо, чтобы это было максимально естественно и не с бухты-барахты, – деловито наставлял короткостриженый. – Она должна сама проявить к Маллоу влечение. Майор Уинфорд же должен именно РАЗОЧАРОВАТЬСЯ в кривовке, в ее поведении недалекой дешевки. А не воспринять ее союз с Маллоу как продиктованное вами намерение отнять у него Кук, насильно разлучить его с предметом его страсти…

– Все так и будет, сержант Лафарг. Зелье из пай-травы, которое эта девка поглощала в таких лошадиных дозах, не подведет – уж будьте покойны. Она полностью доверяет своей сестре и мне. Мы потихоньку внушили ей мысль о том, что ее внебрачная связь с майором – греховна и грязна, и что она будет намного счастливее, когда выйдет замуж за равного себе. По ее приезду Толю Маллоу стоит поцеловать ее, а затем переспать с ней – и она окончательно на нем запечатлеется. А после сделает все, что он ей скажет! Обнаружить действие зелья будет нельзя. Еще одно преимущество перед воздействием менталиста, которое может обнаружить другой менталист. Если основательно покопается в мозгах.

– Тогда после того, как у них все случится, поскорее удалите кривовцев из Академии, подальше с глаз майора.

– У нас существует договоренность с Маллоу, он получил от меня крупную сумму империалов. Вначале он обрюхатит девку, и она немного походит перед майором с пузом, – ухмыльнулась тетка. – Поверьте, ничто так не охлаждает любовный пыл мужчины, как ребенок от другого. Тем более такого, как этот малохольный Маллоу. Премерзкий паренек, я вам доложу! После они поселятся на Обочине – у Маллоу там небольшая хибарка. Довольно-таки паршивая для моей племянницы после АВД. Но это то, чего она действительно заслуживает. Она и пикнуть не посмеет, устроится работать на мусорозавод, будет рожать Маллоу спиногрызов, да и радоваться счастью с любимым. Так всю жизнь и проживет. А Академию и майора забудет, как сон.

И Элира весело засмеялась. Ее действительно это забавляло.

– Единственное, что меня беспокоит…

– Что же?

– Я не ожидала, что она все-таки обернется в дракона… – в голосе Элиры послышалась досада. – Как бы Палата Гармонизации не учинила проблем, что стеклянная дракайна выходит замуж за кривовца, и не подобрала ей в мужья такого же стеклянного дракона.

– Насчет этого не беспокойтесь. Хозяин все устроит. А вы устройте, чтобы девка опозорилась перед майором настолько, чтоб он и смотреть не мог в ее сторону. Только в этом случае хозяин оплатит оставшуюся сумму долга вашего хрустального завода, и сделает так, чтобы ваше предприятие не пошло ко дну.

– Кредиторы уж очень нас донимают, поэтому прошу решить вопрос поскорее. Поверьте, Лафарг, глупышка у меня в кармане. Белый чай с пай-травой – верное средство. И никому не известное, что важнее. Давным-давно узнала об этом способе от одной старой ведьмы с Обочины. Отменить действие зелья невозможно. Обнаружить – тоже. Так что вскоре господин майор и не посмотрит на мою племянницу и снова воспылает чувствами к своей очаровательной высококровной сапфировой невесте.

Они еще немного обговорили финансовую сторону вопроса, и Элира отправилась провожать своего гостя.

Я вылезла из шкафа и, вернув коробку из-под обуви на место, как была, спешно ретировалась из комнаты тетки, сунув письма Олы Кук в карман.

Белый чай с зельем, которое добрые родственнички туда подливали, призванное тихо-мирно устроить мою счастливую судьбу с Толем Маллоу…

С самого начала я выливала чай куда придется – раковину, окно или хрустальные вазы, а порой прямо в тот же самый заварочный чайник.

Элира мнила себя такой продуманной, такой коварной.

Первую неделю было еще ничего – не будь так осторожна, я, может, и купилась.

Но затем и она, и Марзи стали просто нещадно переигрывать.

Так что шли бы они со своим Толем Маллоу далеко и надолго!

Хотя «заказчиком» была не она, а другой человек.

Имя «хозяина» ни разу не было названо в разговоре… Но я все-таки узнала этого Лафарга.

Я видела его сначала на представлении клубов, а затем на приеме в синей банкетной зале.

Это был адъютант Нормана Уинфорда.

Коварство замысла, с которым он хотел убрать меня, поистине впечатляло.

Не убить, не силой выдать замуж, а именно дискредитировать перед Лейтоном.

Прекрасный у него отец! Настоящий стратег.

А ведь Лейтон предупреждал меня, что родственникам доверять не стоит.

Что ж, я и сама это знала, а теперь убедилась своими собственными глазами.

Жаль, что они оказались такими мерзкими людьми… Драконами.

Но главным было даже не это, а совсем другое.

То, что я узнала из письма Олы сестре. Никакой она продажной ш не была, у нее был только один возлюбленный, которого она любила всем сердцем и которому отдала свою девственность.

Именно его образ был размытым на том снимке, что я нашла в папке. Именно он стал отцом Тессы.

Даже те крохи информации, которые я получила о нем, показались мне очень важными. Возможно, в остальных письмах содержится больше…

Вот только мне будет тяжело их читать…

У меня не было мамы, я понятия не имела, что это такое, и от письма матери Тессы – этого слабого, хрупкого, призрачного прикосновения из прошлого на глаза наворачивались слезы.

Будто прочитала письмо своей матери.

Я знала, как трагично сложится судьба самой Олы и ее дочери, и от этого становилось еще печальнее.

Загадка, кто был отцом Тесс и что с ним произошло, но мне не хочется думать, что она обманывалась в своих чувствах и он просто морочил ей голову.

Я должна выяснить, кем он был и что с ним стало. Должна распутать этот клубок и не попасть в многочисленные расставленные ловушки.

Ради Тессы и ее мамы.

Должна.

Глава 38

Кадеты собирались на Дворе чести куда медленнее и неохотнее, чем обычно.

Еще не отошедшие от каникулярного отпуска, от Компиталий, от своих курортов, крутых тусовок, роскошных вилл и особняков, немного ленивые, расслабленные.

Это было торжественное построение в честь начала второго полугодия, первое в этом году.

Было прохладно и ветрено, но ясно. В Драковию пришла весна – и она чувствовалась во всем. В ярко сияющем солнце и голубом небе и в воздухе, наполненном запахом талой воды, влажной сосновой коры и соли с залива, на котором уже растаял лед.

Снег на острове тоже почти растаял, а здесь, во дворе его еще и подтопили, и брусчатка сияла чистотой, поблескивая в лучах пока еще не жаркого утреннего солнца, как будто ее только что вымыли с мылом.

Как же приятно было ступать по ней не в приютских башмаках с отваливающейся подошвой и не в тяжелых ботах из кордуры, а в новеньких ладных берцах с рифленой подошвой!

Они интересно сочетались с новой формой, которую прислал Лейтон, делая мой образ женственным и где-то даже стильным. Мех от подаренного им пальто я отстегнула, порадовавшись практичности этой вещи. Она была прямо для меня.

Хотя, как практичности – великолепную застежку с черным бриллиантом отстегнуть не удалось – пальто сразу начинало недовольно подвывать, мол, «вы покусились на вещь, принадлежащую Тессе Кук». Точно так же, как и туфли Веленто, пальто было зачаровано на меня. Поэтому мыслишку о том, чтобы отпороть бриллиант, продать и обзавестись империалами на жетон, пришлось сразу отмести.

Так и щеголяла я дорогим камушком, приковывая взгляды других кадетов. Впрочем, таким пресыщенных драконов было не удивить.

На меня поглядывали с интересом, но, скорее, таким ленивым интересом свысока, в котором не было ничего нового.

– Что, третьесортная, можно тебя поздравить с переходом во второсортные? – Ченинг с друзьями как раз проходил мимо. – Наконец-то остеклилась?

Паджет был в своей темно-бордовой форме, сверкая рубинами на поясе, пуговицах, запонках и даже бархатной ленточке, которой были стянуты сзади его тщательно завитые светлые локоны.

– Уж никак из-за того, что пристукнула нашу гренадершу, обернулась? – домиком изогнул светлую бровь рубиновый, и все-таки слышался в его презрительном голосе какой-то затаенный интерес. – Не думал, что ты у нас такая кровожадная, второсортная… Прямо-таки маньячка.

Айзек-бобер, сверкая резцами, потрогал рубинового за плечо и что-то ему прошептал. В этом шепоте я явственно уловила имя ректора.

Выслушав Бобра, Паджет подрастерял часть куража и вымолвил хмуро:

– Хотя пришить Гроув у тебя явно бы духу не хватило, мисс Второй сорт. Твой стеклянный дракончик явно и в подметки не годится ее янтарному. Впрочем, занятно было бы на него взглянуть… Обернись-ка по-быстрому, хочу оценить твою ипостась.

– Что-то не вижу я у тебя на погонах ни одной звезды, чтобы ты смел мне приказывать, Паджет, – холодно бросила я.

– Не особо советую борзеть, второсортная. Думаешь, наконец-то обратилась в дракайну – и стала хоть что-то из себя представлять?

– Я и до этого представляла. В отличие от тебя.

Паджет явно возжелал ответить, но Айзек прошептал ему что-то еще, отчего надменное лицо рубинового приняло крайне удивленное выражение, он потерял ко мне всякий интерес и они пошли дальше, что-то увлеченно обсуждая.

И не только они.

Я видела, как двор оживает на глазах – и сонные, расслабленные, вальяжные кадеты превращаются в очень даже оживленных кадетов. Склоняются друг к другу, перешептываются, пораженно ахают, округляют глаза и…

Притихают, когда на плацу появляется Лейтон Уинфорд, провожая его изумленными взглядами.

Черное форменное пальто с погонами, по обыкновению, без рукавов небрежно накинуто на его плечи. Темные волосы на идеальный пробор. Мужественное и красивое лицо, от которого невозможно оторваться. Льдистые голубые глаза.

Не обращая на шепотки кадетов совершенно никакого внимания, ректор занимает свое место в центре выстроившегося офицерского преподавательского состава. Пока они о чем-то разговаривают, кадеты продолжают собираться и выстраиваться в шеренги.

Сердце предательски вздрагивает при виде Лейтона. Он такой же безупречный, как всегда.

Даже более безупречный, чем обычно, пожалуй.

Подчеркнуто собранный. Непробиваемый.

Я знаю, что он может быть другим. Но мне нужно это забыть.

И я забуду.

– Тесса-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ты знаешь? Ты уже знаешь, а? Очуметь, да? Вообще, да? Это пгосто с ума сойти! Я не могу это пегевагить! Я не могу, не могу повегить! А ты?

Невысокая полноватая Юниса возникла прямо передо мной. Она не могла стоять на месте и постоянно подпрыгивала от возбуждения. Ее лицо выражало крайнюю степень самых разнообразных эмоций – от недоверия до священного ужаса. За ее спиной маячила не менее взволнованная Люсиль и остальные девочки из ОЛУХА.

– Знаю о чем?

– Так ты не знаешь? – пораженная в самое сердце Юни даже прыгать прекратила. – О-О-О, ТЫ ПГАВДА-ПГАВДА-ПГАВДА НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ?

Я покачала головой и приготовилась услышать какую-нибудь сумасшедшую подробность о грядущей свадьбе Лейтона и Кристалины. Что-нибудь про ее наряд, или оформление торжества, или про то, где оно пройдет.

Юни, как перед прыжком в воду, набрала полные легкие воздуха и одним духом выпалила…

Глава 39

– ОН ГАЗОГВАЛ ПОМОЛВКУ! Л. ОТКАЗАЛСЯ ЖЕНИТЬСЯ НА КГИСТАЛИНЕ ВАДЭМОН!

Видно было, как Юниса изо всех сил старается сдерживать рвущиеся наружу эмоции, но она уже начинала снова тихонько подпрыгивать на месте.

– Что?

Наверное, впервые за все свое пребывание в этом мире я не справилась с лицом.

Впервые самообладание изменило мне.

– Л. сказал, что не собирается исполнять брачное соглашение между семьями. Свадьбы не будет! – Люсиль вторила Юнис. – Вчера об этом во всех газетах было, как же ты пропустила? Такой скандал!

Я закусила губу, качая головой, как китайский болванчик, и не в силах поверить.

Свадьба Лейтона и Кристы – это было незыблемо, нерушимо. Это настолько прочно укоренилось в голове у настоящей Тессы, а потом и у меня, что эта новость была как гром среди ясного неба.

У меня и тени сомнения не было в том, что великое бракосочетание десятилетия состоится.

– Причина объявлена?

– Без объяснения пгичин, – страшным шепотом поведала Юни. – Пгосто газогвал и все!

– Император Радион в ярости, генерал Норман Уинфорд тоже, и императорский советник Вадэмон, реакция самой Кристы пока не известна – вон ее на построении нету, – добавила Люсиль. – Говорят, что Л. сошел с ума!

– Лейтон Уинфорд – не из тех, кто сходит с ума, – пробормотала я.

И тут поймала на себе взгляд Лейтона.

Или из тех?!

Прямой долгий взгляд, от которого у меня по коже пробежали мурашки.

Эти холодные льдистые глаза, от которых я хотела отвыкнуть…

Но это был омут.

– Тесса, а ты успела подарить ему наш подарок в честь их помолвки? – дергала меня за рукав Прунелла Сквиш.

– Не успела, – я тоже не могла отвести от Лейтона взгляда.

Все было как в тумане.

Вот так.

Одним движением руки он смахнул с игральной доски расставленные фигуры.

И начал новую партию.

– Ой, слава Дракодеве, ой слава Дракодеве! – облегченно вздохнула Сквиш. – Кстати, я знаю, что из канцелярии Фантома пришел регламент на Битву Братств. Сегодня мы узнаем, какие испытания нас ждут!

– Л. остается свободным, – мечтательно протянула Юнис, не слушая про Битву. – А это значит, у каждой из нас появился шанс, пусть и самый-самый кгохотный.

– Как раз насчет Битвы Братств, и вообще насчет ОЛУХА я хотела вам кое-что сказать, девочки…

Но мой голос заглушил бой барабанов, возвещающий о начале смотра.

Кадеты торопливо сложились буквой «П», которой все никак не могли выстроиться.

Кристалины Вадэмон среди них не было. Как и не было среди преподавателей изумрудного дракона Рояна Эльчина…

Уинфорд приветствовал кадетов, в ответ получил не такое стройное приветствие в один голос, как обычно, на что недовольно поморщился.

Ректор произнес небольшую и довольно-таки скупую речь об Ангелике, об утрате, которая постигла ее родителей и всю АВД. О том, что он исключил ее из Академии, Лейтон упоминать не стал. Зато пообещал, что виновный в убийстве янтарной дракайны обязательно будет найден и наказан по всей строгости закона Драковии. И добавил, если кадеты видели или слышали что-то подозрительное, то должны поведать об этом офицерам-преподавателям или ему.

При этом он, явно воспользовавшись даром менталиста, добавил мягких доверительных ноток в свой обычно холодный голос, сделав его бархатным и вкрадчивым, так что ему действительно захотелось довериться и рассказать обо всем на свете.

А у девочек из ОЛУХА и вовсе сердечки в глазах замигали, как в мультике.

Затем из ряда преподавателей выступил офицер Кан. За прошедшее время он как-то спал с лица и вообще выглядел неважно.

– Кадеты Академии Военных Драконов, позвольте обратиться к вам и преподавательскому составу, – Кан склонился в низком поклоне, да так и продолжил. – Я глубоко сожалею о том, что позволил себе несправедливое обвинение в адрес кадетки Тессы Кук, которая оказалась на месте преступления. Моя неправота была вопиющей. Приношу вам, кадет Кук, свои самые глубочайшие извинения. Я понимаю, что мои слова и действия могли причинить вам боль, подорвать вашу репутацию и доверие к вам других кадетов. Я действовал опрометчиво, позволяя предположениям затмить здравый смысл и объективное расследование. Беру на себя полную ответственность за свою ошибку. Вы не совершали этого ужасного деяния, не убивали свою сокадетку Ангелику Гроув, и ваша непричастность к убийству доказана имперскими охранителями. Я, будучи преподавателем, не имел права публично обвинять вас. Кадет Тесса Кук, принимаете ли вы мои искренние извинения?

Во дворе стало очень тихо. Все головы повернулись ко мне.

А Лейтон, кажется, чуть прищурился.

– Я принимаю ваши извинения, офицер Кан, – кивнула я.

Кан, не глядя, поклонился и тихонько вернулся к преподавателям.

– С этого момента офицер Кан отстранен от должности, однако останется в Академии и будет вести у первых ступеней архивное дело, – резюмировал Лейтон. – По генеалогии у вас будет новый преподаватель – профессор Локвист, ученый и крупный специалист в этой области.

Песчаный дракон вышел вперед и кивнул, преследуемый любопытными взглядами. Среди всех преподавателей он единственный был не в форме, а в костюме песочного цвета. И, разумеется, его глаза были скрыты за круглыми темно-зелеными стеклами очков.

Однако, мне показалось, что взгляд Локвиста был направлен на меня. Если песочные завихрения, которые эти очки скрывали, можно назвать чем-то, способным на взгляд.

Уинфорд тем временем перешел к каким-то стандартным объявлениям, среди которых затесалось самое долгожданное – о начале Битвы Братств, в которой бравые кадеты АВД покажут свою силу, честь и доблесть. После чего пригласил глав клубов к нему за регламентом, на котором был расписан порядок состязаний.

Самое, блин, главное, что от ОЛУХА, как председателю, пришлось идти мне!

Потому что я не успела объявить девочкам, что ухожу и выйти из клуба, так сказать, официально.

От клуба Военных тактиков и стратегов выступил Айзек-бобер, от музыкального, за отсутствием Кристалины, Жозефина Баумгартен, от Клуба стратегов небесных битв – надменный Чанинг Паджет.

Что-то во мне дрогнуло, когда я пересекла плац и взяла из рук ректора лист с императорской рубиновой печатью.

Впервые с той ночи я видела Лейтона так близко.

Словно насмехаясь, он сжал регламент крепче, чем нужно, чтобы я замялась и, как дура, тянула листок, пока он спустя пару мгновений милостиво не отпустил.

– И последнее, – проговорил Лейтон, когда я вернулась в строй. – Как вы все знаете, кадет Тесса Кук была моей служанкой, трудясь, в первую очередь, на благо АВД. Я подписал приказ об ее увольнении. За проявленные положительные качества, целеустремленность, усердие и трудолюбие, я официально назначаю кадета Тессу Кук на должность своего второго адъютанта с денежным довольствием, которое она будет получать на свой жетон. Соответствующий приказ об этом уже подписан.

Я вздрогнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Больше не служанка, как мы и договаривались.

Но…

Лейтон назначил меня своим адъютантом?! Вторым адъютантом после Аллиота?

Серьезно?!

Зачем, зачем он это сделал?

И почему на меня снова все смотрят, даже после того, как ректор разрешил всем разойтись?

Смотрят как-то странно, не так, как я к этому привыкла. Кто-то воскликнул «Ничего себе!», кто-то присвистнул, многие зашептались, недоверчиво косясь в мою сторону.

– О-о-о, Тесс, Л. так тебя возвысил! – воскликнула Юни, от избытка чувств дергая себя за хвостики. – Должность его адъютанта – это не хухгы-мухгы! Это уже самая настоящая служба. Уже в конце полугодия ты можешь получить звание сегжанта, если Л. будет к тебе благосклонен!

Родной ОЛУХ принялся поздравлять меня с восторгом, неприкрытой завистью и удивлением.

Некоторые слезно умоляли узнать, раз должность служанки ректора освободилась, не могла бы я замолвить словечко, чтоб Лейтон рассмотрел их кандидатуры.

Но больше всех девочек, конечно, интересовал регламент Битвы, который я по прежнему сжимала в руках.

– Давайте скорее узнаем, какие испытания нас ожидают! – воскликнула Прунелла Сквиш, с благоговением глядя на лист. – Ну же, Тесса, читай скорее! Чего медлишь?

Остальные загалдели, поддерживая Пру.

В регламенте была куча официальных формулировок об определении и великом предназначении Битвы Кадетских Братств, о чести, которая выпала на долю участвующих в ней кадетов, о воспитании духа товарищества и прочем, прочем, прочем.

В составе жюри были указаны сам император Радион, Фантом, Север, Луна, Шторм, королевский советник Вадэмон, маршал Исмаил Хэзделайн, генерал Норман Уинфорд, майор Лейтон Уинфорд и некоторые преподаватели АВД.

Но все это ОЛУХ знал и так, всех интересовали испытания.