Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

Глава 44

Выглядела сапфировая не очень. Причем как-то по-особенному не очень, как будто нарочно подчеркнуто косметикой. Заплаканные глаза с выделенными темными кругами под ними, страдальческое выражение лица, кружевной платок в руке, которым она постоянно промакивала несуществующие слезы.

И все-таки я заметила, что на запястье ее правой руки сохранилась черная метка, нанесенная кровью Лейтона.

Более того, она была подчеркнута двумя вычурными браслетами.

Ее появление сопровождалось взглядами, полными сочувствия.

– Бедная Кристалина… Ей сейчас так нелегко. Сначала потеряла лучшую подругу, а теперь эта ситуация со свадьбой…

– За что на ее долю такие испытания?

– Так стойко держится! Это достойно восхищения. Пример для всех нас.

– Несчастная Ангелика! Криста так скорбит…

Между прочим, Руперт успел мне рассказать, что Кристалина даже на погребение Лики не явилась. Лейтон присутствовал, потому что убийство произошло в стенах АВД, и он посчитал своим долгом это сделать. А вот Криста не пришла, хоть и была в Драковии – она написала родителям Гроув слезное письмо, в котором пламенно выражала соболезнования и заявила, что боится похорон.

Сразу несколько почитателей Кристы ринулись к ней, но она, не обращая на них совершенно никакого внимания, сразу прошла к столу, за которым сидел Лейтон.

И уселась в мягкое кресло прямо рядом с ним.

Робко улыбнулась, а потом подхватила под руку и прижалась к его плечу.

У всех на глазах.

Уинфорд что-то сказал сапфировой и убрал ее руку, даже не посмотрев ей в глаза.

Он был холоден и подчеркнуто отстранен.

Криста разразилась громкими рыданиями и отсела за другой столик, и уж тут-то всевозможные утешители и утешительницы слетелись к ней, как пчелы на мед.

Одна стеклянная девочка даже сунулась утирать ей слезки своим клетчатым платком, за что получила по руке от Кристы и сдавленное шипение Жозефины. После чего простодушную девчонку прогнали.

Однако, ореола мученицы это как-то не разрушило.

На сапфировую смотрели с участием. Ей сочувствовали. Возможно, даже осуждали Лейтона за то, что бросил Кристу, хотя и с оглядкой.

Хотя, на удивление ОЛУХ, который подсел ко мне почти в полном составе как раз таки особого сочувствия к брошенной невесте не проявил.

Но сначала меня поздравили с первым оборотом, заобнимали и торжественно вручили перо, которые в Драковии было принято дарить после первого оборота в дракона, как пожелание легких полетов.

Я поблагодарила девочек, и они перешли к бурному обсуждению новостей.

– На все воля Дракодевы, – смиренно, но в то же самое время как-то подозрительно довольно проговорила Юниса. – Значит, Л. составит пару с дракайной, которая предназначена ему судьбой и которая будет прекраснее сапфировой. А Кристалина не была предназначена.

– И Л. теперь свободен! – возбужденно вставил кто-то.

– А как думаете, вдруг государь император все-таки заставит Л. жениться на дочери своего советника? – возбужденно спросила Прунелла.

– Девочки-девочки, а я что знаю… – шепотом перебила Люсиль, как будто о великой тайне. – Кое-какие подробности! У меня двоюродный брат работает в газете, но им запретили про это писать. Л. очень жестко обозначил свою позицию перед государем-императором! Заявил, что откажется от должности ректора АВД и от всех своих наград, а так же от звания героя Драковии, если его будут принуждать к браку. Прямо так и сказал. А он – герой войны с химерами, его очень любят высококровные. Император не может так просто отправить его в немилость, ведь ему важно сохранять лояльность элиты. Теперь еще и кривовцы нашего майора любят, после того, как он проявил сочувствие к какой-то кривовке на конвивиуме, отвез ее в больницу. Кстати, вы не знаете, кто это была? Репортерам не удалось сделать ни одного снимка.

На удивление, ОЛУХ не смог связать два и два, что это была я, чему я от всей души порадовалась.

Хотя это ни в какое сравнение не шло с тем, что Лейтон пошел на такой острый конфликт с самим императором, чтобы отказаться от брака!

– А еще наш Л. вдрызг рассорился с генералом Норманом, – продолжала Люси. – Оба превратились в драконов и сцепились между собой! Отец с сыном! Норман хотел надавить на Л. по-драконьи, правом поединка, но не получилось! Генерал не смог победить майора! А знаете, знаете, кто их в итоге разнимал?

– Кто?

– Кто же?

– Сам маршал Драковии Исмаил Хезделайн! Это братику под большим секретом донес один из слуг поместья Уинфорд. Вызывали Шторма и Луну, там такое было! С трудом их утихомирили!

Девчонки из ОЛУХА загалдели, обсуждая фантастические новости, а я…

Я не знала, что об этом думать.

Чтобы не жениться на Кристе, Лейтон в открытую пошел не только против самого императора, но и против своего отца!

Восхищение. Вот что это у меня вызывало.

Нужно быть действительно сильным, чтобы выступить вот так, как Лейтон.

Абсолютно уверенным в себе.

Не думаю, что он не просчитал возможные последствия. А это говорило не только о том, что Лейтон не только смел, но и умен.

А уж ОЛУХ и подавно восхитился своим кумиром! Не знаю, как насчет общественности, а вот в глазах верных фанаток Лейтон только возвысился.

И в моих, если честно, тоже.

Девочки сидели за моим столом, как ни в чем не бывало, обсуждали своего ненаглядного Л., предстоящее испытание, наивно мечтали о том, как выиграют Битву Братств и поедут на бал к самому императору Раду, который к этому моменту уже, конечно, сменит гнев на милость, и каждая там будет танцевать с Л.

И раз уж он теперь свободен, может быть, он обратит свое внимание, а вдруг…

Самое забавное, что все было так, словно я продолжала быть частью ОЛУХА, и в глазах его участниц, и в глазах окружающих тоже.

Паджет, который вместе с Ньюмарком восседал неподалеку за роскошно накрытым столом, буквально ломящемся от изобилия продуктов, которые и не съесть и целой роте, косились на наш столик с ухмылками, которые я изучила слишком хорошо.

– Кстати, Тесс, в регламенте написано, что ко второму испытанию нужно приготовить знамя братства. Мы его нести будем! Раз ты теперь не в братстве, ты же не против, что мы взяли твою старую заготовку, и Густа целую ночь вышивала… По-моему, очень симпатично получилось, – заметила Прунелла.

Одна из девушек, покраснев, как июньская заря, явила нам, а заодно и всем остальным, кто находился в столовой, белую тряпочку с вышитой на ней черными нитками фигурой, которая больше напоминала не величественного черного дракона, а парящего бегемота с крылышками.

Я не удержалась от фейспалма, а вот Чанинг с друзьями откровенно заржали, отпустив остроумную шутку про то, что у тряпок и флаг – половая тряпка. Разумеется, многие высококровные кадеты их поддержали.

ОЛУХ потупился, некоторые девочки изо всех сил постарались сдержать слезы, Прунелла, которая стала теперь главой клуба, их подбодрила.

Но выглядело это довольно жалко.

Я покачала головой, призывая себя не вмешиваться, потому что теперь ОЛУХ, с разрешения Лейтона, был не моим делом, не моей проблемой.

Но насмешки драгоценных над стекляшками задевали, потому что я и сама была на их месте, и понимала, что они чувствуют.

Чтобы не привлечь к себе внимание и ненароком не влезть в новый скандал, попрощалась с участницами клуба и поспешила к выходу, но на выходе в коридоре столкнулась с тем, кого в этот момент хотела видеть меньше всего на свете!

Да и вообще в любой момент.

При виде меня Толь Маллоу улыбнулся так широко, как будто выиграл, по меньшей мере, миллион империалов…

Глава 45

Был он в своей курточке, штанах и, разумеется, любимой шапочке-таблетке и направлялся в столовую в компании еще одного розовощекого парня в такой же форме, такой же простоватой внешности, и все же более видного и рослого, чем он.

Про таких говорят – кровь с молоком.

Маллоу крепко сжал меня в жилистых, каких-то потных объятиях – его сложенные в трубочку губы приблизились…

А потом отдалились и как-то смялись, потому что я врезала по ненавистному лицу.

Получилось настолько четко и хладнокровно, будто это была вовсе не я.

Острые полупрозрачные когти прорезались сами собой, а внутри вспыхнуло бешеное отвращение.

Дракайна внутри взъярилась, намереваясь порвать ничтожного жалкого червяка на части.

Как он смеет тянуть свои грязные руки ко мне?

После Лейтона!

После моего дракона!

Эта мысль отрезвляет, даже пугает – какой еще Лейтон мой?!

Я не имею никакого права так думать о нем.

С усилием беру контроль над животной сутью внутри себя. С ней не так-то просто сладить.

Понятно, как смеет – у него же все уже договорено с тетушкой Элирой, думает, что я обпилась пай-травы и сама упаду в его поганые ручонки!

В блеклых глазах Толя вспыхивает колючая злость, но он уверен, что все идет по плану, поэтому сюсюкает:

– Ух ты ж, моя Тесска-принцесска, узнаю характерец своей ненаглядной дракошки! Наконец-то обернулась, дай поздравлю хоть! Вижу-вижу, соскучилась по мне не меньше, чем я по тебе! Все хотел к тебе в Хрустальный ключ приехать повидаться, да с работы не отпускали…

Ложь.

Он не показывался мне на глаза, чтобы не вызвать подозрений и дать меня окучить тетке с помощью ее зелья, а теперь заполучить в свою полную власть.

– Всего один поцелуйчик в честь нашего воссоединения, всего один, не ломайся, ну же!

Благо, зрителей в коридоре маловато, но товарищ Толя взирает на этот спектакль с пошлой кривой ухмылочкой.

Полупрозрачная чешуя покрывает тыльную сторону моих ладоней, а когти удлиняются – так хочется что-нибудь выцарапать крысенышу, чтобы не смел смотреть в мою сторону.

Но такая несдержанность не приветствуется среди драконов – я должна учиться самоконтролю, поэтому втягиваю обратно и когти и чешую.

Ощущение странное – я еще к этому не привыкла.

– Оставь меня в покое. Не смей даже думать обо мне. Не то, что смотреть в мою сторону.

Мой голос звучит незнакомо. Почти пугающе. Будь я на месте Толя, наверное, поостереглась бы связываться и послала весь их с теткой Элирой план, невзирая на то, сколько она ему заплатила.

Но Маллоу жадный. И глупый.

Поэтому он с затаенным предвкушением улыбается и не выдерживает:

– Ни за что не оставлю. Как станешь моей женой – научу тебя покорности. Выбью из твоей драконьей башки всю эту высокомерную дурь! А то возомнила из себя тут!

Судя по голосу, ему нравится тот факт, что я обернулась. Предвкушение обладания дракайной, возможность полностью подчинить ее, возбуждает паренька с Обочины.

Уже не только расчет и империалы.

Теперь это его мечта.

– Я даю тебе последний шанс отказаться от того, что ты задумал, Толь Маллоу. Иначе ты очень горько пожалеешь.

Поражаюсь, насколько в этот момент мой голос похож на голос Лейтона.

Те же мертвенно-холодные, убийственные интонации.

Но Толю хоть бы хны. Его несет.

– Какая же ты милая глупышка… Совсем скоро ты станешь моей ручной дракошкой – вот времена настанут, уж поверь!

Крысеныш смеется, по-хозяйски треплет меня за щеку и проходит мимо вместе со своим дружком.

А я подавляю стойкое желание сию же секунду оторвать ему голову и отправляюсь на химерологию.

Место, в котором содержались одни из главных врагов драконов, представляющие для них реальную опасность, называлось питомником, и было расположено в пещере под Боевой башней.

К моему сожалению, занятие было сгруппированным, поэтому на него явился и молодняк, то есть кадеты первых ступеней, например, я, и старшие ступени, к которым относились такие прекрасные личности, как Ченинг Паджет, Айзек-бобер, Кристалина Вадэмон в сопровождении Жози, и некоторые другие.

Криста, кстати, не отошла от своей роли страдалицы, показывая всем своим видом, что переживает самую трагическую страницу своей жизни.

Пара сочувствующих подружек тихонько утешали брошенную невесту.

Химерология считалась настолько важным предметом, что старшие должны были присутствовать и страховать младших, несмотря на то, что на некоторых занятиях они уже побывали по нескольку раз.

Подходя к башне, я, задрав голову, посмотрела на самый верх, вспоминая, как поднималась по бесчисленным ступеням. Теперь я могла достигнуть вершины за минуту благодаря своим новеньким крыльям.

Не скажу, что летать и ощущать себя дракайной было легко, но я тренировалась, привыкая и к новым ощущениям, и к полетам, улучая моменты, когда никто меня не видит.

И вдруг я увидела над башней до боли знакомый и волнующий черный силуэт, огромные крылья…

Ректор проводил у другой группы занятие по боевой подготовке – и я тут же отвернулась, отвела взгляд, потому что мне хотелось любоваться им.

Что в человеческом, что в обличье дракона.

У подножья башни, перед самым входом в питомник, забранным тяжелой стальной решеткой с кучей наложенных на нее охранных заклинаний нас ждал Роян Эльчин собственной персоной.

Кроткостриженный и чисто выбритый, трезвый, как стеклышко, собранный, спокойный, может быть, даже подчеркнуто отстраненный, без своей всегдашней улыбки на лице.

Вместо любимого щеголеватого зеленого мундира с золотистыми эполетами на нем был простой черный и лишь слабо поблескивающие темно-зеленые узоры на груди и рукавах выдавали его любовь к этому цвету.

Подождав, пока кадеты построятся на небольшой площадке перед пещерой в три шеренги (первые ступени спереди, старшие – позади), Эльчин начал свою речь.

Глава 46

Вернее, начал он не с речи, а с вопроса.

– Кто расскажет про Великий Исход? Вы проходили его по хронографии.

Желающих не нашлось.

– Я передам офицеру Риксону насчет вашей невиданной прыти, – без злости заметил Эльчин и начал. – Много столетий мы, драконы обитали на прекрасном Небесном острове, парящем над водами Мутного моря. Огромный, великолепный, позолоченный лучами солнца – он был нашей обетованной землей. А в самом центре этого острова раскинулась Старая Драковия – бывшая столица нашего государства, оплот цивилизации, превышающая нынешнюю столицу и по размеру, и, как говорят, в сотни раз по ее красоте. К сожалению, около пятидесяти лет назад мы вынуждены были покинуть родное гнездо и переселиться за Мутное море. Сюда, на Железный континент, к его коренным жителям – кривовцам. И новая столица была отстроена уже не на великолепном парящем острове, а здесь, на твердой земле. Это переселение было названо Великим Исходом. Кто назовет мне его причину, тот получит поощрительную звезду.

– Химеры, – тихо проговорила я, но Эльчин услышал, нарисовал в воздухе пальцем звезду, подтверждая, что я получила ее за ответ, и тогда я осмелела. – Небесный остров и Мутное море захватили химеры. Они подобрались к самому Железному континенту, но драконье войско их сдержало и продолжает сдерживать благодаря специальным магическим щитам и фортификационным сооружениям, построенным по всей линии побережья и продолжающим строиться до сих пор. Одна из последних построек – форт Майерс, в возведении которого принимал участие сам майор Уинфорд. Несколько раз химеры прорывали оборону, однажды им даже удалось пробраться вглубь континента, и на реке Сероводной произошло кровопролитное столкновение драконов и химер, кратно превышающих драконов по количеству. Лишь только благодаря блестящему командованию майора Уинфорда атаку химер удалось отразить, а впоследствии отбросить их обратно за линию фронта. Майор был тяжело ранен в бою, едва выжил и удостоился Императорской Медали Почета – высшей награды в империи.

Обустраивая в прошлом полугодии для Лейтона черную доску с его изображением и двумя гвоздичками, я не знала, насколько тяжело черный дракон был ранен при Сероводной – эта информация особо не разглашалась.

И только в конце второго полугодия, когда сдавала зачет офицеру Риксону, узнала от него, что Лейтон пережил клиническую смерть, и его потом сшивали по кусочкам.

Знай я об этом заранее, не стала затрагивать эту тему и придумала что-то другое, а то и вовсе ограничилась привычными кексиками и плакатом, милыми сердцам остальных девчонок из ОЛУХА.

Сейчас, после близости с ним я испытывала угрызения совести за то, что поступила слишком жестко.

– Достаточно про майора Уинфорда, Тесса Кук, – усмехнулся изумрудный и посерьезнел. – Первые столкновения драконов с химерами произошли около ста лет назад, вначале мы их недооценили, за что и поплатились. Мы не учли их поразительную регенерацию, и прямо-таки бешеную способность к размножению, которое происходит у них каждый раз после того, как химера насытится. А питаются у нас химеры исключительно чем?

– Драконьей кровью, – лениво вставил Паджет, который вразвалочку стоял в самом дальнем ряду, скрестив руки на груди.

– Верно, кадет Паджет, – кивнул Роян. – Драконья кровь усиливает химер в десятки раз, именно поэтому они будут так стремиться добраться до ваших артерий. Кстати, их зубы настолько развиты, что с легкостью могут прокусить нашу чешую. Поэтому мы сражаемся с ними в броне. Кстати, у них самих очень прочная огнеупорная шкура. На будущих занятиях мы с вами будем изучать способы ее пробить.

– А бои с химерами? – возбужденно спросил кто-то из кадетов первых ступеней. – Когда у нас будут поединки с химерами?

– Поединки у вас будут проходить только, когда достигните старших ступеней, на боевых занятиях ректора Уинфорда. Если получите от него разрешение, разумеется. Цель же моего курса познакомить вас с этими существами, досконально изучить их особенности и повадки, чтобы вы ни в коем случае не стали их недооценивать, – со значением проговорил Роян.

Затем он рассказал, что в подземелье АВД содержится двенадцать химер, отловленных специальными драконьими охотниками, цель которых не убить химеру, а поймать ее живой, что гораздо сложнее.

После того, как мы внимательно изучили и подписали инструкцию по технике безопасности поведения в питомнике, Роян открыл решетку и велел всем обращаться в драконов и спускаться в пещеры.

Кадеты младших ступеней сосредоточенно ухватились за свои камни – катализаторы. Марзи притронулась к подвеске из горного хрусталя, у Юнисы это была жемчужина, у Оттиса Дункана – чистое стекло. Да и из старших мало кто не использовал свои заветные драгоценности.

Кристалина Вадэмон сжала в руке великолепный сияющий сапфир, Жози Баумгарден – янтарь, а Чанинг Паджет – рубин.

Мой личный катализатор огромным черным хищным силуэтом парил сейчас над башней, отрабатывая с кадетами другой группы сложную связку боевых заклинаний. Несколько раз они пролетели совсем близко, прямо у нас над головами.

Поэтому я притронулась пальцами к своему совершенно бесполезному светло-желтому цитрину, и с уже привычной болью принялась перестраивать человечье тело в тело абсолютно другого существа.

Хотя, не совсем болью – самым болезненным оборотом для меня стал первый оборот, каждый последующий давался все проще, все привычнее. Я планировала двигаться в этом направлении, чтобы достичь уровня Лейтона, который с легкостью превращался в дракона и обратно за какие-то доли секунд, буквально по щелчку пальцев.

Но и сейчас получилось неплохо – дрожь пробрала меня до кончиков пальцев… Вернее, уже лап. Кости, мышцы и суставы видоизменились, а кожа покрылась чешуей.

Полупрозрачной чешуей – стекло с едва различимым бледно-желтым отливом.

Последними прорезались крылья – нежного бледно-лимонного оттенка.

Я обернулась дракайной размером с лошадь, вернее, немного побольше лошади.

В местной среде, где параметры воплотившегося дракона имели значение и влияли на статус, такой размер считался мелким.

Габаритами я была примерно с Юнису, которая после парочки неудачных попыток под подначки Паджета и его компашки, быстренько принявших обличье, воплотилась в серовато-стеклянного дракона рядом со мной.

Впрочем, от Юнисы быстро отстали, и я почувствовала пристальное внимание на себе.

Меня прямо-таки буравили, полосовали взглядами, пристально оценивая мою дракайну.

Ох, драконы любили сравнивать обличья друг друга по степени породистости, особенно, разумеется, высококровные!

– Чешуя мутная, и отлив этот некрасивый, желтушный.

– А у крыльев какой-то грязноватый тон…

– Когти короткие.

– И форма морды не очень…

– Дворняжка с Обочины – она и в ипостаси дракайны дворняжка с Обочины. Но хорошо, хоть воплотилась, уже ей какой-то плюс.

– А я бы лучше вообще не воплощалась, чем в такое убогое нечто, – фыркнула Жозефина Баумгарден.

– Не слушай их, Тесса, – дракайна с кристально-прозрачной чешуей улыбнулась мне, показав острые зубы. – Ты – вполне миленький, симпатичный дракончик. Ничего особенного, конечно, чешуя бледновата… Но и так хорошо, очень даже хорошо. Давай скорее, сестренка, а то офицер Эльчин уже улетел, отставать нельзя!

Марзия явно подумала, что насмешки над моей маленькой стеклянно-лимонной дракайной меня задели, и сама ненавязчиво решила подлить масла в огонь под видом «заботы о сестренке».

Совершенно не понимая, что на самом деле все это лишь меня позабавило.

Бледноватая чешуя – ну надо же было такое сказать?

Взмахнув прозрачными крыльями, Марз нырнула в пещеру, а я последовала за ней.