Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Глава 47

Не так-то просто было к ним привыкнуть, к этим крыльям – я все время боялась в них запутаться. Поэтому особое время планировала уделить полетам – чтоб освоиться. Конечно, не до самой Драковии, упаси Дракодева, но ежеутренние и ежевечерние полеты над островом и заливом – это то, что было мне сейчас просто необходимо.

Все-таки есть свои преимущества в том, когда ты маленький – пока летели по тоннелю, я лавировала между остальными, с удовольствием прислушиваясь к шелесту своих крыльев.

Но и свои минусы тоже есть…

Впереди замаячила огромная пещера, и почти у самого входа меня толкнули так резко, что я ударилась об стенку.

Довольная оскаленная морда рубинового дракона возникла рядом.

– Что, Желтуха, готова ко встрече со своими родственничками? – клацнул острыми зубами Паджет. – Может, среди этих химер даже есть твой папочка? Я слышал что парочка из них живут здесь так давно, что по возрасту как раз годятся тебе в отцы.

– Если химеры и впрямь мои родственники, попрошу у них выпить всю твою кровь, а тушу оставить на закуску, – фыркнула я.

Паджет коротко рыкнул, выпустил из ноздрей пар и ускорился, чтобы в два взмаха крыльев достигнуть пещеры.

Но, поднырнув под его тушу, я опередила и влетела в питомник первой, после чего смогла полюбоваться прекрасной удивленно-злобной мордой рубинового.

Он явно был шокирован, как я, такого небольшого размера, и его опередила.

Но я-то знала, как – и только усмехнулась про себя.

Маскировка под стеклянную, которую я получила благодаря профессору Локвисту, изменила мой внешний облик. Но не способности и силу магии крови, которая бурлила во мне.

Само собой, с ней, как и с полетами, еще предстояло освоиться, для чего я присмотрела себе прекрасную закрытую полянку на другой стороне острова за военным городком. Тренировочные площадки АВД мне для этих целей использовать как-то не хотелось.

Изумрудный дракон уже ждал нас в питомнике.

Это было мрачное и тревожное место.

Своим обострившимся драконьим нюхом я уловила запах сырой земли, мокрого камня и чего-то дикого, звериного, мускусного. Последний запах показался настолько неприятным, что почти граничил с отвратительным.

Клетки были утоплены в каменных стенах и надежно закрыты магическими решетками, на каждом замке и запоре мерцали непонятные символы. И решетки и эти символы источали слабое пульсирующее свечение, добавляя атмосфере этого места призрачный бирюзовый свет.

Эльчин, который рассказывал о том, как все здесь устроено, упомянул, что у каждой клетки – свой особенный код-доступ, который меняется примерно раз в три дня, а еще, что эти символы – из языка химер, только они действуют на них своей сдерживающей магией.

– Кстати, язык химер мы тоже будем изучать, и даже сдавать по нему зачет, – заметил изумрудный дракон. – У него свои особенности – простой, даже примитивный, в нем нет букв, слов и предложений, скорее, понятия. Может быть, из-за своей странной примитивности он довольно сложно дается нам, драконам.

Две клетки были расположены прямо в полу в виде круглых колодцев, так же накрытых решетками – Эльчин сказал, что там находятся самые опасные обитатели питомника.

Драконы-младшекурсники возбужденно крутили головами, пытаясь высмотреть за решетками химер – до этого момента кадеты первых ступеней не видели их вживую. Картинки из учебника не внушали особого трепета, и мне тоже, потому что там было изображено нечто бесформенное и непонятное.

Да и старшекурсники, на удивление, выглядели довольно возбужденными и заинтересованными, хотя у них-то уже курс по химерологии прошел, а у некоторых уже состоялись поединки с химерами.

Эльчин сыпля фактами про жизнь химер, то, как они тут содержатся и как за ними ухаживают, здорово напоминал экскурсовода. Мы порхали за ним по питомнику, и впрямь здорово напоминая экскурсионную группу.

Драконью экскурсионную группу. Как упомянул Роян, не в драконьем облике в питомнике было находиться нежелательно. А если драконы в человечьем обличье сюда и заходили, то под специальными сложно скроенными щитами.

Адъютант Рояна, который отвечал за порядок в питомнике, единственный среди нас находился в облике человека. Здоровенный детина с лысым черепом мог посоперничать огромным телосложением со своим начальником, когда тот не был драконом, разумеется. Насколько помню, его звали Терент.

Терент продемонстрировал нам свой щит, на пару мгновений подсветив его – и правда, витиеватый – на его плетение явно ушло много времени и магии, после чего мы двинулись дальше. А адъютант скрылся в одной из подсобных пещер.

Задняя часть камер-клеток тонула во мраке, словно они были пусты, но чутье подсказывало – это не так. В их глубине кто-то притаился, кто-то внимательно за нами наблюдающий.

Я следовала за Юнисой и Марзи ближе к средине колонны, и не знаю, как так получилось, что оказалась в самом конце.

Впереди мелькнул тонкий хвост, покрытый сияющими синими чешуйками…

Мне это не понравилось, и я хотела подлететь к Юни, которая, глазея по сторонам с широко открытыми глазами и еще более широко открытой пастью, утопала уже довольно далеко вперед.

Но кое-что заставило меня задержаться…

Я замерла у прочерченной темно-красной краской на полу черты, показывающей, что ближе к клетке подходить уже нельзя.

На этой решетке и замке, утопленном в каменной кладке рядом с ней, горело бирюзой несколько символов, вроде бы простых, но причудливых – словно непрочерченные до конца круги, квадраты, ромбы, треугольники… Вглядываясь в них, ощутила лёгкое головокружение.

Неровный мазок, еще один…

Запах крови и благовоний…

Драконья буква «Л», начертанная умирающей дракайной на светлых плитках пола…

И вот сейчас эта «Л» горела на решетке яркой бирюзой!

А ведь Лейтон тогда сказал, что, возможно, Гроув чертила не букву…

Что, если это было понятие из языка химер?!

Я засомневалась, с прищуром разглядывая символ на решетке своим обострившимся драконьим зрением.

Похоже на драконью «Л», или все-таки не похоже?

Он был немного странный, но какой-то…

На уровне инстинктов будящий во мне воспоминания о том страшном вечере, когда я заглянула за портьеру в молельной Дракодевы и обнаружила там тело, истекающее кровью.

– Таисия… Тася…

Вздрогнула всем своим драконьим телом.

Этот голос я узнала бы из тысячи.

Глава 48

В молодости мелодичный, но к старости в нем появились скрипучие, ворчливые нотки.

– Тасечка, внучка моя…

Из глубины клетки на свет выступила невысокая пожилая женщина в темном платье с белым кружевным воротником и накинутой на него серой кофте.

Это было любимое платье бабушки Клавдии. И кофта тоже ее любимая.

Это была она – до самой последней морщинки, седых волос, которые она всегда скручивала на затылке в узел, ее сухих рук с невероятно длинными тонкими пальцами…

– Тасенька, я так по тебе скучаю… Вернись ко мне, прошу, вернись… Видишь, я заперта, мне так плохо! Так грустно без тебя… Просто зайди ко мне, сюда… Тася, во что ты превратилась, Тася? Ты перестанешь быть этим ужасным зубастым монстром, и станешь моей прежней, красивой Тасечкой. Ты вернешься назад, в наш мир… Домой. И все станет, как было. Домой! Тася, разве ты не хочешь вернуться домой?

Чешуйки вдоль хребта встали дыбом, и я тут же мысленно выстроила ментальный щит.

Про самое главное оружие химер Роян Эльчин перед занятием не упомянул.

Химеры насылали на драконов химеры – странные причудливые видения, фантазии, мечты, галлюцинации. Одурманивая их подобным образом, погружали их в транс, после чего легко могли справиться с ними и получить вожделенную кровь.

Когда новичков заводили в питомник, то акцент на этом специально не делался, чтобы проверить уровень сопротивляемости, так сказать, новобранцев.

Я ясно отдавала себе отчет в том, что никакой бабули Клавдии в клетке нет, и все-таки не могла не поразиться реалистичности наведенной на меня химеры.

Видимо, осознав, что со мной каши не сваришь, существо приняло свой истинный облик.

Если драконы в обличье были на все сто процентов похожи на зверей, были абсолютно гармоничны и пропорциональны в своем телосложении, то химера напоминал какую-то причудливую и отталкивающую помесь.

Размером вдвое больше меня – он стоял на двоих ногах, тело было человеческое, хоть и покрытое чешуйками, и две головы – то ли драконьи, то ли змеиные. Помимо этого у химеры на спине имелись большие перепончатые крылья, похожие на крылья драконов, и длиннющий, толстый, массивный хвост, с конца которого скалилась еще одна змеиная пасть с длинным раздвоенным языком.

Эльчин рассказывал, что в питомнике не содержится ни одной химеры женского пола – своих самок они берегли, как зеницу ока, в отличие от дракайн в сражениях с врагами они не участвовали.

И вот сейчас я видела красноречивое свидетельство того, что это самец, потому что никакой одежды, даже самой элементарной они не носили – выяснилось, что, так же, как и голов, половых членов у химеры было два.

Но это была явно не та информация, которой я бы хотела владеть.

Он уставился на меня сразу шестью глазами без век.

Хвост медленно, с вкрадчивым стрекотанием подплыл к самой решетке – самыми жуткими и гипнотизирующими были желтые глаза на этом хвосте.

– Какая сладкая маленькая дракошка… – прошептала голова. – А дашь свою вкусную кровь?

Я попятилась от клетки назад, пытаясь убедить себя, что в питомнике все надежно защищено, и эта тварь меня не достанет.

А зря.

Потому что в один миг успокаивающее гудение бирюзовой решетки стихло, и она исчезла – между мной и химерой не осталось никакой преграды.

Хвост молниеносно ринулся вперед, обмотался вокруг моего крыла и с нечеловеческой силой втащил меня прямо в клетку!

После чего решетка вспыхнула бирюзой вновь, отрезая путь к выходу и оставив меня один на один с чудовищем.

Она замигала так ярко, что на нее было больно смотреть – от вспышек резало в глазах.

Где-то на периферии сознания завыли серены, там, с другой стороны решетки началась суета, паника, и что-то злобно и ошарашенно рычал изумрудный дракон.

Кажется, что-то про то, что они не могут открыть клетку, так как код-доступ почему-то сменился.

Но все это было неважно, потому что я оказалась запертая один на один с чудовищем.

В этом темном пространстве, в глубине, пропахшей его вонючим жирно-мускусным духом, от которого чуть ли не все нутро выворачивало наизнанку.

Химера бросился на меня, клацая челюстями всех своих трех змеиных пастей – длинные когти на мускулистых руках готовились разорвать меня в клочья, а его хвост обвился вокруг моих лап.

Он был очень-очень сильным и мощным, просто невообразимо мускулистым, опутал меня, вызывая ассоциацию с анакондой из фильма ужасов.

Треугольная головка рвалась и клацала челюстями, чтобы впиться в мою шею!

Он весь меня спеленал, обвил – сильный, почти неуязвимый!

С глухим рыком напрягаю все свои мышцы, разрывая смертоносное кольцо верткого, противно-влажного тела.

С крыльями аккуратнее, нельзя в них путаться! Наоборот, они должны помогать мне! В левом, за которое он меня схватил, отдается боль, но приказываю себе забыть о ней.

Выдыхаю белое пламя прямо в одну из жутких морд.

Мой первый бой – без подготовки, без тренировки, словно кинули в пропасть, до верха кишащую самыми жуткими чудовищами.

Благодаря особенностям своего строения химера вызывает ощущение, что он не один, что на меня нападает много, много монстров – одновременно, все скопом.

Впиваюсь зубами, рычу и перекатываюсь, как щитом прикрывая светло-лимонными крыльями самые уязвимые свои места – живот, шею, грудь.

Молочу хвостом с небольшими шипами по его толстому, но в то же время вертлявому хвосту – невпопад, потому что я еще к нему не привыкла, а химера своим управляется мастерски.

И все-таки мои удары, пусть не совсем грамотные, но необыкновенно сильные.

Это удары золотой.

Не стеклянной.

Мой яростный, безумный отпор становится для химеры полной неожиданностью.

– Кто ты? – шипит чудовище, и в его узких глазах вспыхивает удивление. – Что ты за…

Он насылает на меня химеры – целый калейдоскоп, каша из видений, рваных, беспорядочных, жутких, кровавых, призванных дезориентировать и сбить с толку.

Я вновь и вновь ставлю щиты, но некоторые химеры достигают сознания, призванные дезориентировать и заставить меня паниковать.

Он хочет погрузить меня в смертельный транс, а сам рвется к моей шее всеми своими двумя пастями, третьей норовя вырвать крылья и хвост.

Распороть мою стеклянную чешую, распотрошить, напиться моей крови!

Бело-золотистое пламя и чьи-то сомкнувшиеся челюсти.

Кажется, мои.

Отвратительный вкус жилистой плоти и крови, омерзительной, черноватой…

Но он исчезает как-то странно, слава Дракодеве, быстро – этот гадкий осквернивший меня вкус.

С неистовой, невозможной для такого небольшого и хрупкого драконьего тела силой отбрасываю от себя огромную тушу в угол камеры.

И замираю, обессилено свесив крылья, как тряпки.

Мерзкий хвост химеры с это издевательски щерящейся змеиной пастью оторван, а на груди красуется огромная рваная рана.

Осознание, что это сделала я, это я его растерзала, придет позже.

Позже.

Пока что я не верю…

В этот самый момент раздается жуткий грохот и часть стены, многотонный монолит, падает на безжизненное тело химеры, припечатав ее сверху, как могильная плита.

Но я чувствую себя так, как будто это на меня она упала.

Какой-то невообразимой силой меня выносит в этот огромный зияющий проем, и я ощущаю спасительный, благословенный запах арктического холода, вдыхаю его, вдыхаю. Вижу темную чешую, алые, как рубины, глаза и прекрасную, но злобную морду черного дракона.

Обожаю этот запах.

Просто обожаю!

Что-то везет мне на вонючих гадов, и запах Лейтона – это рай, тем более в драконьем обличье я чувствую его по-другому.

Острее, ярче.

Упоительнее.

– Тесса! – раздается его рык, полный исступленной ярости и…

Испуга?!

Испуг и Лейтон Уинфорд?!

Совместимы ли эти понятия?

– Жива? Что ты чувствуешь? Где раны? Где больно?

– Крыло.

Левое крыло, за которое химера утащил меня в свой отстойник.

Пытаюсь пошевелить им, но не получается. Вообще не чувствую, словно заиндевело.

Все мое новоприобретенное дракайновое тело болит, как будто по нему несколько раз приложили огромными кувалдами, а потом пропустили через мясорубку.

Черный дракон и изумрудный дракон склоняются надо мной разом, неистово меня обнюхивая – видимо, на предмет повреждений, тыкаются в меня своими большими мордами, закрывая весь обзор.

Но обостренным слухом я слышу за их спиной возбужденный галдеж, голоса драконов-кадетов.

– Неужели она жива?

– Жива? Стекляшка жива, серьезно?

– Чудом уцелела!

– Я была уверена, химера уже разорвал ее на части!

– Так ничего видно не было, решетка так мигала! Все самое интересное пропустили!

– Как химера трепала мутантку? Я б не отказался от такого зрелища!

– Не хотел убивать, лишь позабавиться – только поэтому Желтуха жива осталась.

– Отделалась легким испугом…

– Да уж легким! Она там, поди, чуть под себя не сходила, – тоненько хихикнула Жози Баумгарден. – А может, и сходила. Да, я уверена!

– Повезло Кук, что ректор быстро подоспел, – и голос Ченинга Паджета я, конечно же, узнала. – Примчался и помог офицеру Эльчину разрушить часть стены, которая раздавила урода. Иначе б каюк нашей второсортной!

Угрожающе рыкнув на изумрудного, черный оттесняет его от меня и не подпускает.

Изумрудный сначала оскаливается, а потом, будто бы опомнившись, четко и по делу докладывает: что-то произошло с магическим блоком на решетке – он открылся, позволив химере втащить меня внутрь, а потом захлопнулся, причем с неизвестным, неутвержденным кодом.

Выслушав его, Лейтон отдает распоряжения – велит позвать подкрепление, вывести кадетов и вместе с щитовиками тщательно проверить весь питомник, все щиты, решетки, магические символы, засовы и запоры.

А сам аккуратно подхватывает и куда-то несет. Я помещаюсь в передних лапах черного дракона, почти как игрушка, помятая игрушка, и он держит меня бережно и осторожно, словно детеныша…

Лазарет Академии, расположенный в Небесной башне.

Лейтон направляется туда.

Глава 49

Я знала, что он разделен на две части – обычное помещение для человеческой ипостаси, и огромное, без одной стены – для драконов в обличье.

Туда меня Лейтон и заносит. Кроватей для драконов, разумеется, не существует, но предусмотрены платформы, выстланные листьями и мягким целебным мхом. Они выглядят такими удобными и приятными.

Офицер Халид осматривает меня так же, находясь в драконьем обличье. Я и не знала, что он – янтарный дракон. Размерами, кстати, не такой уж и большой – не многим больше меня.

Я не беспокоюсь насчет анализа крови – я к нему уже забегала, и дракомер показал без изменений – прозрачная кровь с желтоватым отливом.

Мутное стекло, но в рамках нормы.

– Кадет Кук цела, единственное повреждение – перекрученное левое крыло. Крепко досталось, могла б и не взлететь потом. Я дал ей снотворную восстанавливающую настойку. Лучше, регенерация произойдет во сне. Когда проснется, оно будет как новенькое.

Доложив Лейтону о моем состоянии, Халид отходит вглубь помещения, к каким-то камням и сосудам, наполненными разноцветными жидкостями.

Чувствую себя откровенно паршиво, несмотря на то, что должна радоваться, что осталась жива.

Несмотря на то, что место кажется безопасным и даже уютным, не хочется здесь оставаться. И тем более не хочется здесь спать. Но Халид объяснил, что обратно перестроиться в человеческую форму сейчас нельзя – сначала крыло должно прийти в норму.

Мне непривычно так долго находиться в теле дракайны.

Но на самом деле причина такого состояния не только в этом.

На самом деле не хочется осмысливать то, что только что произошло. Страшно вспоминать узкие глаза химеры, его свистящий шепот и жирный запах…

Его толстый хвост со змеиной головкой на конце – кажется, что он на мне, обвивается вокруг меня, сдавливает, а я ничего не могу сделать.

Паника. Тревога.

Он мертв – я его убила.

Я.

Страшно вспоминать саму себя.

Однако, как бы не хотела забыть, замылить, я помнила это четко – как впивалась челюстями, терзала когтями, как со свистом хлопали мои крылья, помнила этот мерзкий вкус горькой крови химеры… Было настолько гадостно, что, даже сама не понимая того, я самоочистилась от нее магией – высококровные драконы такое могли.

Локвист сказал, я – идеальная убийца. Но, наверное, у идеальных убийц не бывает такого отката, когда чувствуешь себя так, что сама себе омерзительна.

Не хочу быть такой.

Но если бы я не стала такой, то уже была бы мертва. За те минуты, что находилась в клетке, химера б разделался со мной в два счета.

Я чувствовала…

Непонятной, пугающей сама себя. И одновременно одинокой.

– Лейтон… Побудь со мной немного, – неуверенно попросила.

Как же тяжело дались мне эти слова.

Никогда никого не просила.

Никогда в своей жизни.

Никогда…

Но он мне нужен.

Черный дракон склонил свою ужасную и одновременно прекрасную шипастую голову.

Насколько же все-таки драконы прекраснее химер!

Вернее, этот конкретный дракон. Прекраснее всех на свете.

Я не могла понять, что вижу в его алых, как рубины, глазах.

– Вон, – сквозь зубы приказал Лейтон, мельком бросив взгляд на Халида, который явно любопытничал.

Янтарного из больничного крыла как ветром сдуло.

А черный дракон приблизился ко мне и улегся рядом.

Послышался шелест его могучих крыльев – он накрыл меня ими. Жесткие, но каким-то образом он сделал их мягкими, завернул в них, как в теплое одеяло, как в плед.

Я не знала, не ожидала, что они могут быть такими мягкими, обволакивающими…

Родными.

Это слово, пришедшее на ум, испугало.

Почувствовала его инстинктивно.

Но в этом коконе стало так хорошо, так уютно.

Как будто на своем месте, как будто дома.

Как в колыбели, как в раю…

Такое чувство безопасности и комфорта, как никогда в жизни, ни в одном из миров.

Это был он, Лейтон Уинфорд.

Был бы он проклят, только с ним я это ощутила.

Нужно было высвободиться, заявить, что не стоит, что он может идти в питомник, командовать там всеми, разбираться, как открылась клетка…

Надеюсь, по обезображенному телу химеры они не смогут определить, что она момент падения на него каменной плиты он был уже мертв.

Кажется, когда ломали стенку, и Лейтон и Эльчин еще и совместно применили свою магию, могут списать на силу формулы…

Да, мне нужно было высвободиться, выскользнуть, как я делала это всегда.

Но сейчас я не могла отказаться от него и его крыльев.

Я чувствовала себя такой уязвимой.

Мне просто это было нужно.

– С этого дня ты больше не будешь вместе со всеми посещать боевую подготовку и химероведение, – негромко сообщил черный дракон. – Я сам буду обучать тебя по персональной углубленной программе. Хочу уделить твоим тренировкам особое внимание.

Это – не по нашему с ним соглашению, когда я просила его оставить меня в покое.

Но и к черту это соглашение!

Персональная программа обучения боевой подготовке, тренировки означают постоянное взаимодействие, означают, что я и Лейтон очень много времени будем проводить наедине.

Изначальные условия уже изменились.

Лейтон сделал то, чего я от него не ожидала – отказался от Кристалины Вадэмон, пошел против самого императора, своего отца и местного общества.

Лейтон свободен, и теперь я не могу смотреть на него так, как раньше.

Кроме того, иметь в личных наставниках черного дракона, настолько опытного воина – огромная удача и большая честь. На старших ступенях преподаватели АВД иногда берут себе в ученики кадетов, но стеклянных драконов, коим я для всех являюсь, у высококровных брать в ученики не принято.

Я и подумать не могла, что Уинфорд выразит желание тренировать меня сам.

Поэтому я благодарю его – честно и искренне, без капли иронии или скрытого недовольства.

А потом все-таки спрашиваю, хотя понимаю, что лучше было б промолчать:

– Лейтон… Что ты почувствовал, когда впервые убил?

Он не переспрашивает, с чего это я интересуюсь – никаких уточнений или наводящих вопросов. И за это я ему благодарна.

– Ничего.

– Совсем ничего? – удивляюсь.

– Возможно, некоторое удовлетворение, – задумчиво добавляет он. – Это было сразу после того, как я окончил Академию. Нас с одним из соучеников распределили в крепость на западном мысе Железный рог. Там в то время было очень неспокойно, и я высказался против, чтоб отправлять его в такое место. Он был слабоват ментально – через три дня его поставили в патруль, и химеры легко его сцапали, наслав ему какой-то бред о доме и его семье. Легко его взяли, он даже сопротивления не оказал. Кровь выпили, не побрезговали и внутренностями, и некоторыми частями тела. А потом скинули обезображенный труп дракона прямо на плац перед казармой.

– Он был твоим другом?

– Нет, он не был моим другом, или даже товарищем. Но я нашел гнездо той стаи и сжег его дотла вместе с детенышами.

– Ты был абсолютно хладнокровен?

Черный дракон выдыхает из ноздрей пар.

– И ты должна такой стать. Хотя, должен признать, ментальный щит у тебя получается очень хорошо. Уж точно лучше Флетчера.

– Так звали того сокадета?

Лейтон отвечает «Да», но оно расплывается в моем сознании – успокаивающая снотворная настойка наконец-то начинает действовать.

В больших черных обвивающих меня крыльях так спокойно, так хорошо…

Мне хочется соприкоснуться с ними своими настоящими крыльями, почувствовать эту приятную гладкость, шероховатость сухой чешуи…

Но нельзя…

Нельзя.

Когда я засыпаю, мне не снится никаких отвратительных химер – мускулистых хвостов, треугольных морд…

А снится, как я лечу в чистом предзакатном небе, заходящее солнце блестит на чешуе, а рядом реет черный дракон, и мы с ним почти одинаковые по размеру…