Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 79

На следующий день мое имя было во всех газетах. Во всех таблойдах – начиная от официальных, и заканчивая желтыми газетенками.

Да что там имя – мое лицо, куча карточек крупным планом, откуда-то даже отыскали изображение меня в драконьей ипостаси, этого мутно-желтоватенького, небольшого и довольно-таки жалкого дракончика.

И где нашли, да еще и так быстро?

Чтобы усилить контраст в одной из газет сделали коллаж, поставив рядом с красивым, могучим и мощным черным драконом.

«Майор Уинфорд влюбился в кривовку!»

«Неравный брак – даст ли император разрешение?!»

«СЕНСАЦИЯ! Черный дракон нашел себе невесту НА ПОМОЙКЕ! Спешите читать!»

Заголовки вопили, кричали, бесновались, будто соревнуясь в том, какой окажется более кричащим и скандальным.

Новость о нашей помолвке напрочь затмила новость о Дне первого оборота Радиона, о том, каким роскошным и великолепным выдался этот праздник. Только «Крылья Драковии», официальная провластная газета, пустила на первую полосу подробный фотоотчет о пире.

Потому, наверное, и раскупалась хуже всего.

Тем же самым утром со мной связался Майло Труитт, уже знакомый мне репортер, который давал информацию о Жнецах раскола. На этот раз он был гораздо более любезен. Хотя, любезен – это слабо сказано. Журналист слезно умолял дать ему интервью и предложил за него сумму, второе большую, нежели я когда-то ему отдала за тот тощий блокнотик. Впрочем, не он один – я получила с десяток таких предложений от разных газет. Корреспонденты готовы были биться на дуэли за эксклюзивный материал. Некоторые даже предложили нашу совместную с Лейтоном фотосессию. Попасть без разрешения Лейтона на остров журналюги не могли, поэтому завалили меня письмами и звонками.

На завтрак в столовую я не явилась, а вот на обед решила прийти, чтобы увидеться с ОЛУХОМ.

Второе испытание Битвы братств должно было состояться завтра – организацией заведовал офицер Липс, который являлся куратором нашей группы. Я знала, что одна из локаций Боевой башни была переделана под арену для эстафеты. Лейтон обмолвился – в этот раз трасса будет иметь максимальный уровень сложности и красный уровень опасности. По традиции – так как прошлая битва имела низкий уровень сложности и уровень опасности зеленый, отчего испытание выдалось достаточно скучным и предсказуемым.

Столовка гудела, как растревоженный улей.

Кадеты ахали и охали, перешептывались и переговаривались, и с совершенно круглыми глазами передавали друг другу газеты.

Им вторили офицеры – обычно довольно сдержанные офицеры, оживленно о чем-то беседующие за своим столом.

Я точно знала о чем.

На данный момент завтрашняя Битва Братств мало кого интересовала.

Все смолкло, когда в столовой появилась я.

Десятки взглядов скрестились на мне – пожалуй, это внимание было еще сильнее, чем вчера в Четырехграннике.

Тогда меня просто сканировали, а сейчас как будто на атомы хотели разобрать.

– Майор влюбился в Желтуху и женится на ней!

– Не может, не может быть!

– Как он мог полюбить… это?

– Это неправда, просто слух, майор Уинфорд не мог…

– У нее метка его крови!

– Помолвка состоялась!

– Желтуха, второсортная – невеста черного дракона. Он сказал, любит ее. При всех!

– Да майор под ментальным воздействием это сказал, не иначе! Где высококровный черный дракон, а где она?!

Кадеты как будто исчезли.

Вокруг были только пристальные, изучающие, завидущие глаза, желающие проникнуть мне под кожу, и шепчущиеся рты.

Даже несмотря на то, что мне было не привыкать ко всеобщему вниманию, давление было слишком сильно.

Но внутри меня жила сильная и несгибаемая золотая дракайна, которая победила химеру. Дракайна, любимая своим драконом.

И сейчас я как никогда почувствовала ее.

Показалось, ногти блеснули золотом.

Профессор Локвист едва заметно улыбнулся, и тут же спрятал эту улыбку за чашкой чая, которую поднес к губам.

Больше не обращая абсолютно никакого внимания на всеобщие взгляды, явно вознамерившиеся протереть во мне дыру и желательно не одну, я подошла к дальнему столику, за которым сидели Юни, Люси, Прунелла и другие участницы ОЛУХА.

Девчонки тоже смотрели на меня во все глаза.

Но вовсе не так, как другие.

Я была готова к косым взглядам, зависти, может, даже злости.

Но они глядели с искренним восторгом.

Как на Дракодеву, слетевшую с небес.

Не выдержав, Юни вскочила и кинулась ко мне обниматься. К ней присоединились и остальные.

– У тебя получилось, Тесс! – воскликнула Люсиль, чуть ли не прослезившись.

– Ты одна из нас, и ты станешь его женой!

– Не Кристалина Вадэмон, не высококровная, не аристократка!

– Л. полюбил стеклянную, такую же, как мы, – с искренним благоговением прошептала Лайсара.

Меня усадили на скамейку, окружили со всех сторон и потребовали подробного рассказа об этой волшебной красивой любви прямо с момента ее зарождения.

– Во налетели, болтушки! – проворчала Прунелла Сквиш. – Тессе, может, хочется это… Побыть в тишине, осознать свое счастье…

– Ну хоть немножечко пусть гаскажет, а потом уже и осознает это самое счастье! Пгям капельку! – умоляюще сложила руки на груди Юни. – Так хочется помечтать…

Вдаваться в подробности я, разумеется не стала, но девочкам хватило и того немногого, что я поведала. ОЛУХ слушал с затуманенными взорами, подперев щеки кулачками.

Чтобы уйти от кучи уточняющих вопросов, я сама спросила, готовы ли они к завтрашним «Крыльям огня»?

– Газумеется, – Юниса с авторитетным видом поправила на носу очки. – Я придумала новую кгичалку: «Наш гектог – он звезда, будем вегны ему всегда!». А вот еще тут пго тебя, зацени: «Невеста гегтога – Тесса Кук, лучшая среди наших подгуг!».

– Кричалки замечательные, – похвалила я. – А что с разрушительными формулами? Вы тренировались? У вас получилось разрушить стенку?

Прунелла Сквиш несколько замявшись, сообщила, что «в общем-то получилось», но быстро соскочила с темы, вернувшись к речевкам.

– Мы победим, и будем танцевать на балу с Л – все по очегеди! Тесса, ты же не будешь гевновать?

Уж к кому-кому, а к ОЛУХУ я бы ревновать Лейтона, наверное, не стала.

– Теперь победить будет сложнее – из-за Густы у нас недобор, – между делом заметила Пру.

– А что случилось с Густой? – заинтересовалась я.

– Она взяла отпуск по личным обстоятельствам и уехала домой, – пояснила Люси, которая жила с Густой в одной комнате. – Что-то у нее там случилось – дедушка вроде заболел. Она издалека, из Полесья, там такая глушь – на мобиле не проехать, а полеты в том регионе запрещены из-за взрывных сопок и пирокластических выбросов. Уехала рано, после того вечера, как Ченинг нас в гости пригласил, даже не попрощалась. Письмо только оставила.

– Значит, после вечеринки ее никто не видел?

– Ну, она же пораньше ушла – когда я вернулась в комнату, Густа уже спала, – Люси пожала плечами. – А утром уехала.

– Вот как?

Я нахмурилась, раздумывая.

После обеда ОЛУХ, прихватив свое красивое знамя и воспроизводитель, отправился на последнюю тренировку перед завтрашним состязанием, а у меня по расписанию стояло шифрование…

Глава 80

После обеда ОЛУХ, прихватив свое красивое знамя и воспроизводитель, отправился на последнюю тренировку перед завтрашним состязанием, а у меня по расписанию стояло шифрование.

Несмотря ни на что, учебу я бросать не собиралась, и намеревалась с отличием окончить АВД.

На этом занятии мы с офицером Че изучали скульптуру Нумерия из окаменелого дерева, железобетона и стекла, покрытую загадочными символами плиту, напоминающую свиток, состоящую из нескольких секций, каждая из которых представляла зашифрованное послание.

Под конец занятия у меня даже голова разболелась. И, судя по слегка очумелому виду других кадетов, не только у меня.

Обычно довольно мягкий преподаватель каллиграфии и криптографии, оказывается, тоже умел быть очень даже суровым.

А я оценивающе смотрела на него.

У меня давно зрела мысль о том, чтобы попросить помощи у офицера Че по поводу текстов, найденных в старой папке.

Лейтону я, разумеется, тоже собиралась ее показать, но сразу же после того, как мы вышли из Четырехгранника, он получил какую-то записку. Прочитав ее, нахмурился и тут же сжег в ладони. Быстро доставив меня в АВД, черный дракон уехал по своим таинственным делам.

Зато Руперта Аллиота оставил в академии. Как я подозреваю – приглядывать за мной.

А мне очень хотелось к его возращению похвастаться хоть какими-то результатами. Хотелось быть полезной и блеснуть умом.

Несмотря на то, что надо было торопиться на занятие по картографии, после сирены я задержалась у Че. Дожидаясь, пока все кадеты покинут аудиторию, я намеренно долго складывала учебные принадлежности в ранец.

Преподаватель как будто тоже чего-то ждал.

– Позвольте поздравить вас с помолвкой, леди Тесса! – бодрым голосом проговорил он, но в глазах молодого человека читалась грусть. – Вы с майором Уинфордом – очень красивая пара. Я уверен, император Радион даст согласие на этот брак.

Я поблагодарила парня, и мы немного мило поболтали – Че был приятным собеседником, внимательным и немного забавным.

На протяжении разговора я прислушивалась к интуиции и в конце концов решилась.

– Офицер Че, могу я попросить вас о помощи?

– Для вас – все, что угодно, леди! – пылко заверил он.

– Я нашла старые практические работы по шифрованию и решила немного потренироваться. Для себя. Но сколько бы я не пробовала, подобрать ключ не получается…

Это было правдой – до всех событий в свободное время, которого у меня было достаточно мало, я пыталась разобрать тексты, но безуспешно.

В голову лезли мысли, что тексты про Виверну Прожект и были текстами про Виверну Прожект, которая жила на Обочине и трудилась на мусороперебатывающем заводе.

– О, какая же вы умница! Сейчас программу упростили, а раньше задания были очень сложными. Это весьма полезная интеллектуальная тренировка. Давайте-ка, я посмотрю…

Я протянула Че листы – но не те, которые нашла в подвале, а предусмотрительно еще раз перебранные мною на печатной машинке и оформленные под видом практических работ по криптографии.

– Думаю, ключом является слово «Виверна», – пояснила я. – Я испробовала много способов расшифровки – и реверсирование, и дополнительные подстановки, и разные виды смещения…

Че с видом знатока склонился над листами, взял ручку и лист, принялся что-то судорожно строчить…

Уже прозвучала сирена на следующую лекцию, но я поняла, что, похоже, ее прогуляю.

– Нет, нет и еще раз нет! И так не подходит, и так не подходит…

Преподаватель снова принялся испещрять свой лист символами, а потом вдруг хлопнул себя по лбу.

– А знаешь что? – он перешел на «ты», и даже не заметил этого. – Я вот тебе сказал про сложный шифр, но порой ответ очень прост и кроется на поверхности… Сейчас об этом даже в учебниках не пишут, но в старые времена у драконов были приняты два универсальных слова-ключа «Дракодева» и «Драковоин». Давай попробуем какое-нибудь из них!

Весь на энтузиазме, Че снова принялся строчить, но я аккуратненько утянула у него листики.

– Большое спасибо за подсказку, но мне хочется расшифровать самой.

Пухляш сразу погрустнел:

– Что ж, если получится, то принеси потом мне – зачту тебе звезду, как за дополнительную практику.

Еще раз поблагодарив доброго Че, я помчалась в свою комнату.

Достав из тайника все свои ценные предметы, я разложила их на столе.

Сначала рассмотрела старинную карточку, сделанную на пиру в Синей торжественной зале.

И мать Тессы в форме служанки в уголке, на которую смотрели трое мужчин – офицер Кан, отец Лейтона, Норман Уинфорд, и таинственный мужчина в белом мундире с размытым лицом.

Предполагаемый отец Тессы, как я и думала.

На место его лица я приклеила портрет Рианона Золта, который пересняла из его личного дела. Подошло практически идеально.

Рядом с ним я разглядела других членов клуба «Коготь власти», изображения из личных дел которых у меня теперь были.

Да, я правильно расценила тот крошечный кивок профессора Локвиста – анализ моей и Золта крови показал девяностопроцентную вероятность отцовства.

Ола Кук и Рианон Золт.

Да, они подходили друг другу – оба красивые, с тонкими чертами лица, темноволосые, темноглазые.

Именно в этого стеклянного дракона она была так нежно и трогательно влюблена…

Он погиб на Битве Братств, а она, беременная от него, позже скончалась при родах на Обочине.

И родилась Тесса – обуза, никому не нужная мутантка с желтой кровью, которой позже суждено было вернуться в АВД, с которой все и началось.

Но стеклянным ли был ее отец?

В письмах своей сестрице Элире Ола писала, что ее возлюбленный не так прост… Но что, если Рианон специально напускал на себя таинственность и прикидывался кем-то другим, чтоб ее впечатлить?

Между прочим…

На прошлый ужин в эту чертову Синюю залу стеклянные приглашены не были…

А вот на том ужине двадцать лет назад Рианон присутствовал. В красивом белом мундире.

Может, его позвали, как капитана и отличника, что-то вроде поощрения? Ведь остальные члены клуба, высококровные, тоже были там.

Я вздохнула, рассматривая Олу, которая стояла, смущенно потупив взор, и Рианона с приклеенной головой.

Любил ли он девушку по настоящему, или она была просто забавой, о чем так и не узнала, потому что Золт погиб?

Снова вздохнув, отложила карточку к другой, на которой был изображен силуэт золотого дракона, парящего в небесах, и сосредоточилась на текстах про Виверну Прожект…

Глава 81

Подсказка Че была настолько простой, что меня одолевали сомнения, но он был прав – порой ответ лежал на поверхности.

Я начала с анализа появления частоты символов в представленных текстах. Я уже неоднократно делала это ранее, но решила повторить весь путь сначала – мало ли, вдруг закралась ошибка и взгляд замылился.

Составила таблицу, где указала количество вхождений каждого символа и определила наиболее распространенные буквы.

Следующим этапом был поиск повторяющихся групп символов – выделив их в отдельную таблицу, стала тестировать на них различные замены.

Летели часы, за окном день сменился поздним вечером. Не обращая внимания на выцветающее небо за окном, я сопоставляла, вероятно, кодовые «Драковоин» и «Дракодева» со своими табличками.

Подставляя найденные соответствия обратно в текст, следила – образуются ли осмысленные слова. Если не получалось, возвращалась и пробовала другие варианты.

Некоторые фразы не складывались даже с правильными заменами, но я пробовала и пробовала разные комбинации, записывая все найденные соответствия и предполагаемые мной варианты в карту.

В какой-то момент мне показалось, что я сплю, что все не по-настоящему, а вернуться в реальность мешает непроницаемая стена из букв и цифр…

Но в этой самой стене, как по мановению волшебной палочки подсветились необходимые слова, которые сложились в текст.

На самом деле никакой магии в этом не было – только мое упорство и точный, хладнокровный расчет.

Че оказался прав – «Драковоин» и «Дракодева» оказались ключами.

Трясущейся рукой я записала расшифрованный текст, жадно вчитываясь в строчки.

Там было вовсе не про несчастную кривовку Виверну Прожект. Совсем не про нее.

Вынужден сообщить, что дальнейшее продолжение проекта «Виверна» на базе Академии Военных Драконов представляется мне нецелесообразным и, более того, потенциально опасным.

В ходе проведенных экспериментов по введению испытуемым стеклянным драконам сыворотки Зет, полученной из предоставленных вами образцов, выяснилось, что в крови испытуемых субстрат проявляет себя неожиданным и крайне нежелательным образом, демонстрируя агрессивные мутационные способности.

Изначально мы возлагали на Зет огромные надежды, рассматривая как ключ к созданию идеальных воинов – истребителей химер.

Однако, наблюдаемые нами изменения в клеточной структуре драконьих организмов, подвергшихся воздействию, выходят за рамки понимания и контроля. Последние инциденты, к сожалению, подтверждают наихудшие опасения.

Ответственные за эксперимент офицер Локвист и офицер Кан настаивают на продолжении, однако я считаю, что уровень непредсказуемости и потенциальной угрозы, исходящей от драконов с «золотой» кровью, достигает критической отметки.

Продолжение исследований в текущих условиях может привести к последствиям.

В связи с этим я настоятельно рекомендую Его Императорскому Величеству полное и немедленное закрытие проекта «Виверна», предполагающее наложение на всех, имеющих отношение к проекту, ментального вето и ликвидацию испытуемых с введенной Зет.

Подполковник Дерилл Лэмингтон/

Я перечитала расшифровку три раза – буквы плясали перед глазами.

От неловкого движения листовка порхнула за стол – я подняла ее дрожащими руками.

И взяла ту самую карточку с драконом, чешуя которого отливала золотом, парящим в небесах, рассматривая ее так, словно видела впервые.

Значит, вот кем ты был – результатом эксперимента, стеклянным драконом, которому ввели искусственно сгенерированную сыворотку в надежде получить из тебя убийцу химер!

А потом тебя ликвидировали.

Я – то же самое, что и ты.

Результат неудачного эксперимента, в котором каким-то образом была замешана Ола Кук.

Сунув в карман брюк и шифровку и расшифровку, решительным шагом двинулась в покои Лейтона, однако они были темны и пусты.

Отсутствовал в своем номере и профессор Локвист, что наводило на определенные мысли.

И тогда я направилась в ту часть Офицерской башни, где раньше никогда не была – здесь находились номера попроще, не такие роскошные, как у Лейтона и профессора Локвиста.

Именно сюда переселил Лейтон офицера Кана после того, как понизил его в должности.

Но сколько я не колотила в дверь комнаты бывшего генеалога, мне никто не открыл.

Однако это не остановило – мне нужно было знать! Внутри все горело, как от нестерпимого зуда.

Я чувствовала возбуждение и ярость.

Мне нужны были ответы – прямо сейчас!

– Леди Тесса…

Руперт Аллиот возник рядом со мной, будто тень – все-таки не зря стеклянных готовили в шпионы.

– Где Лейтон?

Руперт отвел взгляд.

– У майора конфиденциальная встреча.

– С ним можно как-то связаться?

– Он на другом конце континента – лететь туда много часов. Он появится только завтра утром.

– А профессор Локвист?

Руперт замялся, отводя глаза.

– Локвист полетел с ним? С кем эта встреча? Ответь!

– Не могу проинформировать вас по этому поводу. Уже очень поздно – предлагаю вам вернуться к себе.

– Я не вернусь к себе – у меня есть дело.

Это заявление Руперту не особо понравилось, но останавливать меня силой он не стал, поэтому сказал, что будет сопровождать.

Впрочем, сопровождать пришлось недалеко – до военного городка я долетела в ипостаси дракона, а затем, обернувшись в человека, не без труда нашла нужный мне дом.

Адрес дома разузнала, без зазрения совести проникнув в кабинет Лейтона и вытащив ящик с картотекой преподавателей.

Это был симпатичный домик-пагода с красивым садом, в котором цвели вишни.

Для Минсонга Кана мое появление на пороге его дома было полной неожиданностью.

Как и для меня видеть его с распущенными волосами и в халате.

Такого расслабленного.

Но при виде меня он напрягся.

Позади него маячила симпатичная светловолосая кудрявая женщина с зелеными глазами лет сорока пяти и мальчик лет двенадцати, похожий одновременно и на Кана и на нее.

– Кадет Кук? – с гневом воскликнул офицер. – Как мне понимать это вторжение? Убирайтесь!

Он собрался захлопнуть дверь, но я не дала и ступила в небольшую гостиную.

– Обязательно. Но прежде мы поговорим, офицер.

– Немедленно покиньте мой дом!

– Только после того, как расскажете, как Ола Кук попала в проект «Виверна»?

Выражение лица бывшего генеалога сменилось мгновенно – из гневного стало растерянным, и я бы даже сказала, испуганным.

Я демонстративно вызвала в ладони белое пламя, в котором засияли золотые искры, исподлобья глядя на него.

– Я не уйду до тех пор, пока не получу ответ на свой вопрос.

Глава 82

Кан подошел к своей жене и сыну и что-то прошептал им. Женщина вздрогнула и закачала головой. Сказала что-то непонятное. Глаза ее наполнились слезами.

Но Кан быстро обнял ее и мальчика, потом оттолкнул, и вместе со мной вышел за дверь, увлекая в сад, под цветущие вишни.

Я знала, что на мне стоит ментальный блок, запрещающий говорить о том, что я золотая, и не знала, смогу ли вести этот разговор так, как предполагаю, смогу ли свободно владеть речью?

Поэтому вместо долгих вступлений сунула Кану расшифровку.

– Вы утверждали, что седьмой крови не существует, офицер. Как же можно так нагло врать?

Кан, кажется, взял себя в руки и уже не выглядел испуганным. Скорее недовольным.

– А я надеялся, блокатор, который ввел твоей матери, нейтрализует сыворотку в ее крови и крови плода, – поморщился генеалог. – Но Зет оказался слишком силен…

Он рассматривал меня так, как будто видел впервые.

Со смешанными чувствами – с одной стороны неприязнью, но с другой – что-то такое в его взгляде было.

Восхищение? Любование?

– Зет вводили Оле Кук, я права?

Кан молчал.

– Какое отношение вы к ней имеете? Она же не была стеклянной, вообще не была драконом!

Мужчина оскалил желтоватые зубы.

– В том-то и была вся суть – мы как раз хотели приступить к тестированию Зет на обычных людях, в этом виделся большой потенциал. Превратить жалких, ничтожных кривовцев в драконов – о, это была мечта! И в этот момент император велел прикрыть «Виверну»! И это был полный крах!

– Как она согласилась участвовать в… эксперименте?

– Неправильно называть экспериментом. Это было… Возрождение. Возрождение наших изначальных, чистых, золотых генов. Золотая кровь Дракодевы и Драковойна. Та самая, что существовала ДО разделения потока. Мы хотели вернуть свое наследие, кадетка. Вернуть свое великое наследие!

– Они… – у меня задрожал голос. – Они были золотыми, ваши… наши предки? У Девы и Воина… Золотая кровь?

Минсонг Кан как будто задумался и отвернулся, не глядя на меня.

– Ты бывала на Пике Ковчеге?

– Я слышала про расположенный высоко в горах Храм драконьей верности – наследие Небесного города, где по древним драконьим традициям заключаются самые крепкие союзы. Но бывать мне там не доводилось. Разумеется, – усмехнулась я.

– Значит, ты знаешь, что это храм под открытым небом?

– Я про это читала.

– А читала ли ты, что у храма есть и глубоко засекреченная подземная часть, где гранится саркофаг с мощами Дракодевы? От Драковоина ничего не осталось, но малая толика ее наследия осталась там…

Я вспыхнула…

Саркофаг.

Да, я видела саркофаг!

И это…

Выхватила из рук Кана листовку, которую сама же ему и вручила.

– Образцы, которые упоминает в своем докладе бывший ректор! Это что…

– Они были получены из мощей Дракодевы, – кивнул Кан. – Сыворотка Зет основана на ее материале. Кровь от крови ее, плоть от плоти – нашей прародительницы и богини нашей…

Выдохнула, пытаясь прийти в чувство.

– Вы желали воссоздать совершенную расу золотых драконов на основе биоматериала Дракодевы?

– Вне всяких сомнений, – с каменным лицом кивнул Кан.

Я же не могла сдержать эмоций.

– Тогда как, как в это грандиозное действие, в этот эксперимент…

– Попрошу!

– В это великое Возрождение оказалась замешана скромная простая служанка Ола Кук? Как она согласилась на все… Все это?!

– А служанка и не соглашалась. Я жил «Виверной», и был в отчаянии от того, что ее решили закрыть, и тут подвернулась она – наивная, потерянная и… Беременная непонятно от кого. На беременных мы опыты не ставили – это была великолепная возможность. Девушка не говорила, от кого понесла, она плакала и страдала – отец ребенка явно ее бросил или испарился… Стеклянный дракон, скорее всего, а скорее всего, просто кривовец. Она не признавалась. В сущности, мне было плевать. По ее общению я сделал вывод, что его в ее жизни больше нет. А значит, с ним проблем не будет. Она была ослаблена – я ей посочувствовал, втерся в доверие и предложил поддерживающую терапию, витамины для ребеночка.

– И под видом этих витаминов кололи Зет… – прошептала я.

– Я горел желанием, энтузиазмом продолжить Возрождение. Даже профессор Локвист не столь был вдохновлен возможностью выведения расы сильнейших золотых драконов и, кажется, смирился с закрытием. Смирился и я. Но все-таки решил поставить последний опыт – на ней, этой несчастной кривовке. Я сделал это тайно. О том, что я вводил Зет служанке, не знал никто – даже Локвист. Хотя, возможно, песчаный дракон и догадывался, но помалкивал. Очень хитрая раса.

По мере того, как Кан говорил, его голос становился каким-то надтреснутым, будто невнятным. В саду было не так уж светло, и в свете газовых фонарей его распущенные волосы с легкой проседью показались мне совсем белыми.

– Почему тогда Олу выгнали из АВД? – хмуро спросила я. – Вы же, наверное, хотели наблюдать за тем… Как идет ваш… эксперимент?

Кан поморщился, словно это слово ударило его по больному.

– Потому что я понял, насколько нежелательными стали его результаты для Радиона. Я… Испугался. Я растерялся. И я не знал, как мне быть. Тогдашний ректор Лэмингтон жутко трясся из-за того, что в его академии проводятся «преступные игры с кровью», как он называл проект. Трус! Золотые не демонстрировали агрессии, все шло в рамках нормы. По правде сказать, они были прекрасны! – воскликнул Кан. – Но в донесениях Лэмингтона Раду все было именно так – уродливо и криво. Император испугался, что своими же собственными руками воссоздаст сильнейшую расу драконов, которая сможет свергнуть существующий порядок в стране и его самого. Поэтому все стеклянные с введенной Зет были ликвидированы, а на нас, тех, кто проводил Возрождение, были наложены сильнейшие магические ментальные чары, чтобы мы помалкивали о «Виверне». Всех золотых уничтожили. Всех до единого.

– И Олу? – хрипло спросила я.

Из-за причудливой игры света и тени на лицо Кана словно легла сетка морщин. Он пошатнулся и уселся на каменную скамейку, которая находилась прямо за ним.

– Я не хотел ее смерти. Я желал повернуть все вспять, чтобы она родила обычного ребенка – обычного дракона или человека, неважно. Я нашел ее скитающейся по Обочине и ввел ей блокатор, который создал сам, втайне от других кураторов эксперимента…

– А вы видели у нее кольцо? Кольцо в виде когтя дракона?

– Какое еще кольцо? – с трудом нахмурил широкие белые брови Кан. – При чем здесь какие-то кольца, когда блокатор он подействовал не так, как я рассчитывал?! При чем, если я совершил ошибку, которая стоила этой девчонке жизни?! Ола Кук не выдержала Антизет и умерла… Но выдержала ты. Только родилась мутанткой с нетипичной для драконов желтой кровью невозможностью оборота. Твоя мать умерла из-за Антизет, которую я ей вколол. После введения препарата у нее начались роды, очень травматичные, осложненные роды. Я уже ничем не мог ей помочь.

Порыв ветра налетел на сад, и осыпал нежно-розовые лепестки вишни. Серебрящиеся в свете луны, они полетели на нас горстями, как снег.

Кан сидел на каменной скамье, а я стояла, потому что не хотела садиться рядом с ним.

– Вы ошиблись, офицер Кан. Антизет не заставил мою кровь мутировать. Он лишь скрыл, замаскировал на время ее цвет. Скрыл до тех пор, пока я не обратилась в дракона благодаря своему катализатору. На самом деле я – золотой дракон. Это я убила химеру тогда, в питомнике.

Иссушенная морщинистая старческая рука легла на мое запястье, сжав его легко, едва ощутимо, словно лапка птицы.

– Значит, Возрождение удалось, кадетка Кук…

Офицер Кан зашел в этот сад крепким зрелым мужчиной, но сейчас передо мной на скамейке сидел обессиленный трясущийся старик с абсолютно белыми волосами и лицом, изъеденным морщинами.

Тонкая кожа его напоминала пергамент.

На вид ему было уже около ста. И на моих глазах становилось все больше, больше и больше…

– Я знал, что рано или поздно ты придешь за ответом. Такая непохожая на свою маму. Въедливая, резкая, острая. Золотая, золотая… Само совершенство, кадетка Кук.

Я покачала головой, глядя в изрезанные морщинами слезящиеся старческие глаза.

– Прости меня за свою мать, – едва слышно в шорохе опадающих лепестков прошелестел его голос. – Я не должен был колоть ей Зет. Я… сожалею.

Эти слова офицер Кан произнес совсем невнятно, почти прошамкал, потому что у него во рту почти не осталось зубов.

– Я не прощаю вас, офицер Кан.

От имени Тессы, Тессы, которая всю свою жизнь прожила, шпыняемая, как мутантка, ошибка природы, Желтуха, низкокровная, Тессы, которая по вине этого дракона лишилась матери и росла без материнской любви, теплоты, нежности и заботы, как сорняк на Обочине, я имела право это сказать.

С этими словами я развернулась и пошла прочь.

Старик за моей спиной схватился за сердце и начал беззвучно заваливаться набок.

Так он и остался лежать на скамейке вниз лицом, осыпаемый белыми лепестками вишни, как саваном.

А я тихо покинула сад…