Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Глава 90

Во рваных отсветах вспышек молний семь башен Академии Военных Драконов выглядели зловещим готическим ансамблем, будто заброшенный замок из фильма ужасов, в котором на все сто процентов обитает какая-то злобная нечисть.

В общем-то, так оно и было.

АВД была пуста и почти не освещена.

Мокрая и продрогшая до самой последней чешуйки я опустилась у подножья Боевой башни.

После того, как химера смог утащить меня в свою клетку, Лейтон распорядился утроить охрану питомника и повысить уровень магической системы безопасности, но никаких караульных я у входа не обнаружила.

Решетка была поднята, магические символы химерьего алфавита на стене по бокам от входа не горели.

Больше всего на свете я испугалась, что опоздала и подвела Лейтона.

Но я подоспела вовремя.

Бесшумно подобравшись к главной пещере, увидела там картину, от которой кровь застыла в жилах.

В самом центре питомника был установлен алтарь, расколотый напополам и окруженный выведенными на полу символами из химерского.

Кожаными ремешками к этому алтарю была пристегнута стеклянная дракайна – все ее хрупкое чешуйчатое тело было перетянуто от морды до хвоста. На пасть был надет намордник.

Она была абсолютно беззащитна и обездвижена.

Я сразу узнала в этой дракайне Густу.

Ту самую, из ОЛУХА, которая вышила нелепое знамя с бегемотом, а потом, даже не попрощавшись, вдруг исчезла после вечеринки у Ченинга Паджета, якобы вернулась в свое родное Полесье – жуткую глушь на другом конце континента, куда даже на драконьих крыльях было не так просто добраться.

Но я заподозрила неладное, рассказала о своих опасениях Лейтону и он отправил в Полесье доверенное лицо. И вот на днях от этого доверенного человека пришла весть – Густа в Полесье не появлялась, дедушка был абсолютно здоров, а родители пребывали в полной уверенности, что Густа находится в АВД.

Стеклянная дракайна пропала без вести, но кто-то ловко подстроил, чтоб не привлекать к этому внимания. Чтобы девушку не искали…

И кто же это был?

Рядом с алтарем прямо на грязной решетке камеры-колодца, утопленной в полу, занимались сексом четверо.

Они делали это не в драконьей, а в человеческой ипостаси.

Одна девушка и трое парней, которые имели ее во все три отверстия.

В одном из них я узнала розовощекого парня, которого видела в компании Толя Маллоу. Это был слуга из кухмистерской.

И остальные двое тоже были слугами АВД – рослыми, короткостриженными, с характерными лицами молодых дровосеков, эдакой грубой кривовской привлекательностью.

А девушка…

Я не видела ее лица, но по одним только платиновым локонам, рассыпавшимся по спине, можно было узнать Кристалину Вадэмон.

Воспоминание прошло по мне, как заряд тока – а ведь Тесса уже видела подобную картину с участием Кристы!

Криста не в первый раз участвовала в групповом сексе, но всегда очень тщательно скрывала свои… игрища.

Однако на той самой проклятой вечеринке Ченинга Паджета Тесса увидела ее в одной из тайных комнат.

Ее шокировало это действо, и потом бесхитростная Тесса подошла к Кристе и наивно спросила, что она такое видела, не показалось ли ей? Зачем Криста это делала, если она – невеста майора?

А Криста… Что же тогда сказала Криста?

Криста, обычно высокомерная и задирающая нос, покраснела до корней волос и промямлила: «Приходи ко мне в комнату вечером, я тебе все объясню. Посекретничаем…»

Но когда Тесса пришла, то Кристы там не оказалось…

А оказался мужчина.

И лицо его было мне знакомым!

Я видела его совсем недавно – жутким и отрешенным, с блуждающими зрачками.

Карстер Дормер – менталист самого императора Радиона, которого Лейтон лишил разума.

Сильнейший менталист империи…

Вот, кто ждал Тессу в комнате Кристалины Вадэмон!

Он сделал Тесс очень больно, она буквально кричала от разрывающей боли в голове. Даже сейчас, проживая это воспоминание, я пошатнулась от отголоска этой боли.

Карстер начисто стер воспоминание об грязной сцене с участием Кристы из ее головы. И вложил установку признаться в отравлении Вадэмон.

Он сжег ее сознание. Выжег, вытравил.

Тесса была обречена.

В тот момент, когда Лейтон на Дворе чести допрашивал ее при остальных кадетах, поставив ботинок ей на волосы…

Испепеленное сознание Тессы металось в агонии. Оно было уже почти мертво.

Как у курицы, которая продолжает некоторое время бегать с отрубленной головой.

И в тот момент, когда оно окончательно умерло, угасло, в нее вселилась моя душа…

Я едва удержалась от злобного яростного рева – желание ворваться в питомник и разорвать стонущую от удовольствия Кристу вместе с ее любовниками стало почти нестерпимым.

Но мне нужны были ответы на ВСЕ вопросы.

И я собиралась их получить у этой гнусной платиновой мрази, которая прикинулась паинькой, чтоб ослабить мою бдительность!

Быстро приняв человеческую ипостась, я тут же наложила на себя щит, памятуя о том, что на людей магия химер, которые здесь находились, действует опьяняюще, как дурман.

Мысль о том, что Криста нарочно занималась этим самым в питомнике в человеческом обличье и без щита, чтобы испытывать на себе это воздействие химер, чтобы они на нее смотрели, вызвала у меня гадливое чувство.

А ведь химеры и правда смотрели – жадно приникнув к прутьям своих клеток, они наблюдали за этим.

Наша напыщенная и тщеславная высококровная Кристалина, которая в обычной жизни смотрела на слуг АВД, как на мусор, оказывается, любила с этим самым мусором трахаться.

Даже сейчас, перед тем, как сделать то, что она задумала!

Да Лейтон и рядом не стоял с этой мразью!

Вызвав свою золотую магию, я сотворила сеть, швырнула ее вперед и выступила на открытое место.

Человеческая лепешка рассоединилась в моей поблескивающей золотистыми искрами сетке – из-под нее на меня смотрели синие глаза Кристалины Вадэмон.

Вытаращенные, очумелые, абсолютно шокированные глаза.

Но надо отдать ей должное – в себя Кристалина Вадэмон пришла быстро.

– Должна была сдохнуть, и снова выкрутилась, ушлая мусорная девка… – прошипела сапфировая, пытаясь порвать сеть. – Ты слишком везучая, знаешь об этом?

– Точно, – усмехнулась я, обходя золотой капкан по кругу. – А знаешь, кто сегодня сдох? Императорский менталист Карстер Дормер. Зря его подослали к Лейтону.

Красивое личико Кристы исказилось.

– Убить меня и стеклянных кадетов, ранить Лейтона и подстроить все так, как будто это я взбесилась, напала, и ему пришлось меня разорвать. А затем внушить Лейтону, что все так и было. Внушить, что он осознал, что на самом деле я была чудовищем, а не святой и понял, как сильно на самом деле любил тебя. Такой план предложил императору Радиону твой отец, да Крис?

– Откуда… Откуда ты узнала?

– Неужели думаешь, что ваша с Радионом актерская игра способна заставить в нее поверить?

Кристалина взвыла, снова и снова пытаясь выбраться из ловушки.

– Дормер выжег тебе мозги тогда, в моей комнате! Я видела это своими глазами! Ты уже давно должна была стать бессловесным овощем без памяти, эмоций и чувств! Как ты выжила, низкокровная? Какой фокус провернула?

– Криста, зря ты называешь меня этим дурным словом. Я не низкокровная – я избранная, святая. Будь уважительнее. Ты должна поклоняться мне, – ухмыльнулась я. – Впрочем, учитывая твой уличный лексикон и определенные наклонности, я не удивлена.

– Император рассказал про твою кровь! – вскрикнула сапфировая. – Я знаю, что весь этот бред про святую – сказочки для идиотов. А на самом деле ты – непонятно каким образом выживший образец, ты – мерзкий результат эксперимента! Грязная, грязная мутировавшая кровь! Тебе никогда не стать достойной драгоценных драконьих родов!

Я усмехнулась, хотя, пожалуй, не была удивлена ее осведомленности.

– Крис, есть кое-что, чего не знаешь ни ты, ни император. Да, в моей крови сыворотка Зет, но на самом деле – я не стеклянная. Моя кровь – рубиновая, Криста. Я – дочь императорского бастарда, внучка прошлого императора Веспасиана. Моя кровь драгоценнее, чем у тебя. Я даже имею право претендовать на трон.

– Ложь! – платинововолосая захлебнулась истерическим криком. – Наглая, мерзкая, грязная ложь! Твоя кровь не может быть выше моей!

Я подошла чуть ближе, пристально глядя в ее глаза.

– Столько гордости аристократической драгоценностью крови, которая течет по твоим венам… Наверное, когда ты понесла от кривовца, это стало для тебя ударом, не так ли?

Она уже была на грани истерики, металась и бесновалась, задевая удлинившимися синими когтями парней, которые оказались с ней вместе под сетью.

– Интересно, кто был отцом? Один из них? Этот? Может, этот? – я поочередно указала на партнеров Кристы. – Или ты даже не знаешь?

– Откуда… Откуда… – она задыхалась, но в то же время ярилась, я чувствовала, как трещит магическая вязь на сетке.

И вдруг успокоилась, прищурилась…

Глава 91

– Халид, – задумчиво проронила Криста. – После ареста врача Дормер инкогнито посетил его в камере, проник в сознание и все подчистил. Лейтон не должен был его сломать и узнать всю правду… Карстер Дормер сильнее Лейтона, все об этом знают!

– Возможно, Лейтон действительно бы не смог его сломать. Если не предполагал, в каком направлении нужно искать, – весомо добавила я. – Он почти сразу понял, что я тебя не травила, ты сделала это сама. Вернее, притворилась отравленной. Он вытащил из Халида все, Кристалина. Абсолютно все. Весь ваш гениальный план. Все подробности вашего… Сотрудничества. И то, что на самом деле это не он убил Ангелику Грув. Это сделала ты.

Она хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

А я, пытаясь сдерживать гнев и казаться спокойной, говорила, глядя ей прямо в глаза.

– Твоя неуемная похоть, Криста. Твоя развращенность – все из-за нее. Твоя необузданная похоть запустила эту цепочку событий. У тебя было все – богатство, статус, и… Лейтон, который должен был стать твоим мужем. Но ты не могла сдержать своих грязных желаний и иногда тайно позволяла себе такой вот групповой секс. И после очередной оргии поняла, что беременна от кого-то из слуг. Это произошло на последней вечеринке Ченинга. Ты была в панике, хотела даже представить этого ребенка ребенком Лейтона, но понимала, не прокатит – его кровь в твоей утробе будут проверять. А вероятность того, что он вообще не покажет себя драконом, была очень высока. И тогда ты втайне ото всех, даже от своего отца, сделала аборт при помощи зелья из тиса – старинного средства, которое на Обочине используется для прерывания нежелательной беременности. Но он оказался неудачным. От ребенка ты избавилась, но при этом лишилась возможности забеременеть. Все каникулы ты металась, не зная, что придумать и как выкрутиться. Ведь тебя проверяли – ты была абсолютно здорова и могла выносить Лейтону детей. Но не после того, как выпила тисс. И тут тебе в голову пришла очень простая идея – свалить вину за зелье на меня. На безмозглую фанатку Лейтона, которая до смерти его любила и от этой сумасшедшей любви решилась бы на преступление – отравить невесту своего кумира. Ты заплатила кругленькую сумму имперскому менталисту, чтоб он воздействовал на мое сознание и я призналась в отравлении. При этом Лейтон не должен был найти в моей голове следы ментального воздействия. Все было разыграно идеально – я должна была понести вину за твое бесплодие. Скорее всего, договор между Уинфордами и Вадэмонами был бы расторгнут – ведь ты больше не могла родить, но, по крайней мере, ответственность за это больше не лежала на тебе.

Криста слушала меня молча, только ее синие глаза сверкали из-под сетки. Она каким-то образом смогла вернуть себе одежду, очевидно, использовала заклинание, которым обычно пользовались драконы при обороте.

Тесно прижатые к ней в сетке испуганные парни-кривовцы так и оставались голыми – они использовать заклинания не могли.

– Однако произошло то, чего ты не ожидала, – продолжала я. – То, что смогло вернуть тебе возможность брака с Лейтоном. Офицер Халид, которого ты подкупила, в ту же ночь явился к тебе в больницу и сказал, что не все потеряно. Есть способ вернуть тебе возможность рожать. Избавиться от бесплодия. И ты ухватилась за этот способ, как утопающий за спасательный круг. Еще один подкуп – врачей из лечебницы, и всем было объявлено, что зелье с ягодами тиса, которое я тебе якобы подмешала, не подействовало. А Халид рассказал тебе об одном из древних ритуалов Жнецов раскола, позволяющем вернуть утраченное. Для этого ритуала нужно было принести в жертву девушку, дракайну… Взамен твой отец должен был продвигать интересы Жнецов раскола на самом высшем уровне, ставить нужных людей на ключевые места, продвигать кое-какие законы… Ты сразу согласилась, не так ли? Моральная сторона вопроса тебя не интересовала абсолютно. Наоборот… Примкнуть к Жнецам раскола казалось плевым делом, а мысль об убийстве… Возбуждала?

Парни, которые находились с Кристой в капкане, казалось, мало что понимали, они верещали и умоляли отпустить их. Но все-таки что-то до них начало доходить – по мере моего рассказа они с ужасом смотрели на свою любовницу.

– И ты стала выбирать… С удовольствием бы пустила в расход меня, но жертва должна была быть молодой сильной дракайной, а я в дракона на тот момент не обращалась. И когда Халид указал на твою подругу, Ангелику Гроув, которая, в отличие от тебя, не хотела быть связанной с фанатиками Раскола, ты абсолютно не колебалась. Более того, не упустила возможности переспать с Халидом, чтоб закрепить сделку. Даже зная, что твоя подруга в него влюблена и у них что-то вроде отношений, ты показала свое мерзкое развратное нутро. Ваш дьявольский ритуал прошел великолепно, ты снова можешь иметь детей. А Халид, недолго горевав о Лике, быстренько переключился на тебя. Ведь это ты, а не Ангелика, украла мой дневник. Ты подкинула в мой ранец записку, чтоб снова меня подставить, на этот раз под убийство Гроув. Ты отправила стихотворение Гейзелу Глюку, чтоб опубликовал его в своей газете. И ты убила Ангелику Гроув. Ведь именно твое имя она пыталась начертить на плитах в самый последний момент жизни. Вы так сокращенно называли друг друга: ты ее «Лика», а она тебя «Лина»…

Самое жуткое, что на лице Кристы не отразилось никаких эмоций. Я до последнего не верила в то, что это сделала она, даже когда мы с Лейтоном сопоставили все имеющиеся факты.

Так цинично и хладнокровно лишить жизни подругу…

Ну что за омерзительное существо эта Кристалина Вадэмон?!

– Казалось бы, все складывалось как нельзя удачно, но…

– Но ты прилепилась, как жвачка к подошве его ботинок, низкокровная!

– Ты не ожидала, что Лейтон настолько заинтересуется мной, что разорвет помолвку. Долго, очень долго не могла поверить, что это из-за меня, что он настолько мной увлечется. А когда, наконец, поверила, то при помощи Терента устроила покушение на меня в питомнике. Кстати, с этим Терентом ты ведь тоже спала. Ты решила, я выжила по чистой случайности и даже не поняла, что это я убила химеру.

– Если б знала о твоей идиотской мутации, уж точно лучше о тебе позаботилась и отправила в клетку к двум, а еще лучше к трем химерам. С тремя даже ты бы не справилась, золотушница!

– Склонна с тобой согласиться, – кивнула я. – Как же удачно, что я скрывала свою кровь. Мне интересно другое, Криста. Неужели даже после того, как Лейтон при всех сказал, что женится на мне, ты не поняла, что все кончено? Что ты не сможешь его вернуть?

– Проехаться можно по любым мозгам, низкокровная. Даже по мозгам Лейтона Уинфорда, – цинично проговорила сапфировая.

– Вот только у твоего хваленого имперского менталиста не получилось. Это Лейтон проехался по его мозгам. Более того, спалил их. Поджарил еще более сильно, чем когда-то твой менталист прожарил их мне.

– Ну, низкокровная… Как выяснилось, есть альтернативные варианты исполнить любое желание.

Слегка усмехнувшись, Криста кинула быстрый взгляд на дракайну, прикованную к жертвенному алтарю.

Глаза Густы были мутными, словно она находилась в каком-то трансе, в забытье…

Может, и к лучшему – подумалось мне.

– Есть более могущественная магия, о которой драконы не имеют даже понятия. Магия химер. Магия Раскола. Она может все. И я уже в этом убедилась, – сапфировая прикоснулась к своему животу. – Она вернула мне способность к деторождению. Вернет и Лейтона. Подарит его любовь. Обожание. Страсть. Еще более сильную, чем он испытывает к тебе. Нужно лишь принести Расколу жертву. И желательно не одну.

Яркие синие глаза Вадэмон загорелись фанатичным огнем.

А я вдруг поняла.

– Ты что, и их убить собиралась? – кивнула на ее любовников, обнаженных и жалких, старающихся как можно больше отдалиться от Кристы под сетью. Оно и немудрено, даже втроем они были гораздо слабее, чем сапфировая дракайна.

Вадэмон шикнула на них, замахнувшись рукой с когтями, и они упали на колени.

– Чем больше расколотых тел и душ, тем лучше. Тем более, это не драконы, а просто мелкие мошки – их жизни ничто. Но для Раскола сгодились бы.

– Ты стала настоящей фанатичкой, Криста, – я покачала головой.

– Просто я выбрала сильную сторону.

Я чуть ослабила магию на золотой сетке, позволив слугам выскочить из капкана, и велела им убираться, чтоб не путались под ногами. Одурманенные воздействием химер, они все равно далеко не уйдут.

Я чувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Мускусный запах, витающий в этом месте, кажется, стал явственнее.

Чудовища приникли к светящимся бирюзовым прутьям решеток. Я видела их светящиеся в темноте глаза, оскаленные змеиные пасти…

Чувствовала, что они пытаются на меня воздействовать – навести свой морок, пошатнуть ясное сознание.

Моя защита была крепка, и все-таки самоуверенность никого еще до добра не доводила.

Не зря Криста избрала местом своего чудовищного ритуала логово химер. И не зря на нем не было охраны.

Я узнала все, что хотела, а теперь следовало убраться отсюда как можно скорее.

Удерживая капкан на сапфировой дракайне, я освободила Густу и привела ее в чувство.

Слава богу, она могла лететь – отправила ее в лазарет, на поруки нового военного врача Мейсона, который, в отличие от Халида, был гораздо более приятным малым, а главное, не состоял в кровожадной секте.

Что, несомненно, было плюсом к его портфолио.

Конечно, по-хорошему мне надо было сопроводить освобожденную дракайну, она все-таки была слаба, но я не хотела ни на миг оставлять синюю бестию. Я должна была лично доставить ее на гаупвахту и убедиться, что эта тварь надежно заперта.

Ухватила сетку и поволокла ее к выходу, заставляя Кристу в путах мелко перебирать ногами по полу.

Она рычала, бесилась, пыталась применить магию, била синими молниями, и цепочки сети звякали, выдерживая ее напор.

А потом вдруг враз успокоилась.

Мы были почти у самого выхода из этого чертового питомника. Лейтон сказал, что когда все будет кончено, он значительно сократит количество химер, или вовсе закроет питомник к драконовой матери.

Слишком опасно было содержание таких опасных существ в месте, где обучаются еще зеленые, по сути, кадеты.

Он вообще планировал в АВД реформы.

Когда все будет кончено.

Если оно будет кончено.

Я мотнула головой, отгоняя навязчивый образ, возникший в моем сознании – черный дракон с оторванной головой, валяющийся в луже крови.

Это все они, двухголовые монстры!

Пялятся голодными, жадными глазами.

Будто гипнотизируют.

А Криста внезапно опустила лицо, завесив его платиновыми прядями волос.

Она стала спокойна. Абсолютно спокойна.

– Видишь ли, низкокровная… Твоя заносчивость сыграла с тобой злую шутку, – послышался ее мелодичный голос. – Дело в том, что изначально про ритуал фертильности мне рассказал вовсе не офицер Халид…

Лишь только интуиция и быстрота реакции помогли мне не дать застать себя врасплох.

Почувствовала позади себя движение и, перекатившись по полу, ушла вправо, с усилием продолжая удерживать магическую цепь, пленяющую Кристу.

Но давалось мне это с трудом, потому как почувствовала на эту цепь мощнейшее воздействие.

Магия была незнакомой, неотработанной и очень сильной.

В состоянии полного шока я смотрела на того, от кого она исходила…

Такого мы с Лейтоном предположить не могли.

Да такого в жизни бы никто не предположил!

Глава 92

Передо мной стояла комендант Хозяйственной башни – старшина Маруха Старховяк.

Но в каком она была виде!

Я настолько привыкла к ее комичному образу – к лицу в слоях тонального крема, мохнатым ресницам, жирным стрелкам, ярко-голубым теням и оранжевой помаде, что, узрев сейчас ее без всей этой боевой раскраски, никак не могла прийти в себя.

Без всей этой боевой раскраски старшина Старховяк выглядела гораздо моложе своего возраста.

Да она лет на десять помолодела!

Оказалось, что у нее красивое и даже благородное лицо.

Весь ее облик, ранее представляющий из себя не человека, а какую-то карикатуру, сейчас выглядел сдержанным и…

Настоящим.

На Старховяк было красивое и стильное черное платье со стоячим воротником и янтарной брошкой в виде химеры. Оказалось, и фигура у старшины на самом деле очень даже пропорциональная. Она как будто нарочно ее уродовала своей одеждой, а сейчас – сейчас показалась той, кто она есть.

Назвать эту леди Жупело не повернулся бы язык!

У нее даже голос изменился до неузнаваемости, вместо ее обычного рыка – низкое бархатистое контральто с завораживающими, гипнотизирующими интонациями.

– Что ж, Тесса Кук, кажется, тебе все-таки придется расстаться со своими роскошными волосами. Давно мечтала заполучить их для ритуала.

С этими словами Маруха Старховяк ударила по цепи и разбила мою магию, высвобождая Кристу.

Она была стеклянной дракайной и ловко маскировалась под нее, но в ее плетении я уловила эти вихляющие, стихийные, животные химерьи потоки.

– Волосами мы тут точно не обойдемся, госпожа Магистр! – гнусаво вставила сапфировая. – Я живьем сдеру с нее шкуру, а потом буду вырезать ее органы по одному!

– Благодатная жертва, чтобы навсегда присушить к себе черного дракона, моя милая, – мягко кивнула Старховяк. – Раскол будет доволен!

Я смотрела на нее, не в силах поверить.

Все это время она притворялась Жупело, мелочной, склочной, злобной Жупело, для которой не было в жизни ничего важнее, чем чтобы шторы в Алом зале АВД были постираны, отглажены и аккуратно развешаны.

Она талантливо, нет, гениально притворялась Жупело. Всегда была в Академии, та, на кого невозможно было подумать, а на самом деле Старховяк являлась…

– Верховный магистр Жнецов Раскола! – коротко рыкнула я.

Сколько я в свое время не перерыла информации об этих Жнецах для доклада Лейтону, ни в одном источнике не упоминалось об их глубинной организации и верхушке.

Лишь в застенках, на одном из допросов один из пойманных жнецов выкрикнул про Верховного магистра, а потом сразу умер, будто сраженный каким-то неизвестным заклятием.

В меня полетел блок на оборот, но я отразила его и мгновенно деформировала свое тело, покрываясь золотистой чешуей.

Химеры завыли в своих клетках.

Это было на дикую песнь со своим особенным ритмом.

Я бросилась на Старховяк – она была стеклянной и в любом случае, даже с их чудной, вывороченной магией химер была слабее меня, но одним прыжком, от которого затрясся пол, путь мне преградила сапфировая дракайна, в которую обратилась Криста.

Ее синяя чешуя отливала блеском сапфиров, а глаза горели зловещим, но каким-то искусственным огнем.

Зарычала и ринулась на нее – синюшная ответила глубоким горловым шипением, извергая потоки синих молний, обрушивающихся на мою золотую броню.

Удары когтей, похожих на кинжалы…

Боевые заклятия, обрушивающиеся на чешую.

Удар и снова удар!

Белые до синеты клыки Вадэмон – как же их много было в ее пасти, мелких, но невообразимо острых!

Болезненный скрежет, от которого закладывало уши.

Скрип железа по стеклу рядом с этим – ничто!

Сапфировая дралась яростнее, изощреннее, чем химера.

Коварная, верткая, скользкая, как змея – с кучей обманных выпадов, замысловатых движений, постоянно меняющейся тактикой.

Она вилась ужом, нападала, кидала боевые связки, и все норовила впиться, ужалить, парализовать, отвлечь…

Отвлечь мое внимание от госпожи Старховяк, которая явно что-то задумала…

Вытянув руки, она нараспев читала какое-то заклинание, и кончики ее пальцев наливались бирюзовым…

Таким же бирюзовым, каким светились решетки и охранные символы на клетках!

Пещера сотрясалась от рева и грохота – я пыталась стряхнуть с себя вертлявую, как ящерица, синюю бестию, найти брешь в ее обороне!

Оторвать сучьей гадине ее длинный тонкий хвост, покрытый сверкающими синими чешуйками!

Я ранила ее в правую лапу, вырвав коготь, и прижала за шею к полу, пытаясь удержать, но Криста выскальзывала – текучая, как ртуть!

Две бешеные разозленные дракайны, готовые разорвать друг друга в клочья – мы извивались, шипели и метались по пещере, а химеры в своих клетках визжали и бесновались, как будто предчувствуя…

Что?

Освобождение.

Какой бы юркой эта тварь не была, как бы не пыталась меня задержать, я изо всей своей мощи зажала ее тулово передними лапами и приложила об решетку на полу. Синяя чешуя окрасилась красным.

Синий и красный…

Перед глазами все заволокло мутной пеленой…

Кинув на Кристалину свою золотую сеть, я рванула к Старховяк, изрыгая золотое пламя, которое не причинило ей никакого вреда.

Она словно была прикрыта щитом – неприкасаемая, неуязвимая, ненавистная!

Заклинание, которое она читала, слилось в одно единое с песнопением химер.

Добравшись до Верховного магистра жнецов Раскола, я впечатала ее в стенку!

А в следующее мгновение решетки на клетях химер раскололись напополам.

Они просто треснули, как хлебные палочки.

И стены тоже треснули…

Я подняла голову.

Огласив пещеру утробным рыком, химеры вырвались из клеток. Их мощные гибкие тела, покрытые темной чешуей, замелькали надо мной.

Оскаленные пасти и горящие змеиные глаза.

Голодные, голоднющие глаза, направленные прямо на меня!

Так смотрят на изысканный десерт.

Одиннадцать химер на свободе.

Они хлынули в пещеру, ударяясь друг об друга, рассекая крыльями затхлый воздух, а их мускулистые хвосты с пастями извивались, как хлысты.

Этих чудовищ было слишком много даже для золотой, которая была создана их убивать!

Краем глаза я увидела, как они бросились на Кристалину, дергающуюся в золотой сетке, которую я на нее набросила.

Жуткий визг прорезал пространство пещеры, но почти сразу затих.

Мне не было ее жаль.

Ни капли не жаль.

На Сероводной химеры тоже кратно превосходили драконов по количеству. Но Лейтону удалось их победить!

Я сконцентрировала магию, выстраивая сияющий золотой щит – сложный, витиеватый, многоуровневый.

Но у монстров была своя магия – они воздействовали на меня ментально, причем все вместе, единым фронтом, сообща.

Дезориентировать, вывести меня из строя, сбить с толку…

Беспорядочные видения замелькали в моей голове.

Бабушка Клавдия, поджавшая губы, потому что я в очередной раз играла слишком монотонно, на одном уровне громкости без переходов…

Отец, с довольной улыбкой загнавший в лузу шар в прокуренном баре…

Квадратная желтая термосумка для доставки еды, полетевшая в лужу…

Лейтон, с презрением смотрящий на меня, валяющуюся перед ним в грязи под дождем…

Кровавое пятно, расползшееся под мертвой Ангеликой Гроув…

Кровь, кровь, кровь – много крови!

Черный дракон весь в крови…

Лейтон, мертвый, истерзанный – а над ним улыбающийся император Радион.

Этот жуткий образ буквально долбил по моему сознанию, выворачивая его наизнанку, какие бы щиты я не ставила.

Зарычав, я извергла поток золотистого пламени, выжигая все вокруг, и приняла бой.

Химеры отступали, но затем наседали вновь, загоняя меня в угол. Я оторвала одному из них хвост, а второму подпалила обе головы.

Маневрировала, используя всю свою мощь и ловкость, пытаясь не расходовать силы понапрасну и нанести им наиболее точные удары. Но я была утомлена боем с Кристалиной, а у химер силы были свежие.

И их было много.

Девять и один раненый без хвоста – все равно много.

Они атаковали с разных направлений, изматывая и дезориентируя меня, а я кружила, уворачивалась и нападала снова и снова!

Лейтон один смог справиться с сотней этих тварей, значит, я тоже смогу!

И вдруг у входа в пещеру раздался рык.

Рык моих сородичей.

Большой янтарный дракон ворвался в пещеру – я узнала в нем Вендогаста, одного из адъютантов Лейтона.

Вендогаст вел отряд из семи военных драконов, которые были доверенными Лейтона.

Он все-таки это сделал – направил мне на помощь целый отряд, хотя у него абсолютно каждый боевой дракон был на счету и на вес золота!

Как будто понял, что возникнут непредвиденные обстоятельства, и сражаться мне предстоит не только с Кристой, а с куда более сильным и коварным соперником.

Кто бы мог подумать, что этим коварным соперником окажется Жупело!

Что магистр Жнецов раскола, эта коварная хитрая змея, затаится в самом сердце АВД, чтобы нанести неожиданный удар!

Надо отдать твари должное – маскировка была великолепна.

Драконы атаковали химер, сминая их своей массой, а я зашла с тыла, присоединяясь к атаке.

Подлетая на минимальное расстояние, направляла поток своего пламени в глаза и пространство меж голов химер, которое, как я поняла, было у них самым уязвимым, а потом уходила наверх пещеры, избегая ответных атак и ментальных выбросов.

Остальные драконы под предводительством Вендогаста сходились с химерами в ближнем бою, непрерывно прикрываясь щитами.

Пещера ходила ходуном, сотрясаясь от мощных боевых заклятий и потоков разноцветного пламени.

Взъярившись, я чувствовала запах крови химер и жаждала расправы, позволяя себе все более и более агрессивные атаки. Используя нападения других драконов, я прикрывала свои рискованные удары – чешуя к чешуе мы теснили химер, загоняя их в смертельное кольцо.

Вскоре все было кончено.

Залитая кровью пещера напоминала бойню.

Больше она не была питомником. И никогда не будет.

Скорее, общей могилой.

Драконье тело гудело – это было странное состояние, с одной стороны жуткой усталости, которая валила с ног, но с другой – бешеного перенапряжения и возбуждения.

И тревоги.

Тревога охватила меня всю, без остатка.

Драконы деловито занялись трупами, среди которых выделялись останки женщины в некогда черном платье, впечатанные, буквально вплавленные в стену.

Сейчас это была сожженная магией мумия.

Возможно, Маруху Старховяк, если это было ее настоящим именем, убила я, а может, зацепило одним из боевых заклинаний – мне было на это плевать.

Главное, она сдохла.

Чего не скажешь о Кристалине Вадэмон.

Моя золотая сетка сработала для нее, как щит, и спасла от озверевших химер, которым, по правде, было абсолютно все равно, кого жрать.

Хоть обычных драконов, хоть сторонников культа, который поклонялся им.