Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

Глава 7

На следующий день около полудня я сидела на чердаке и аккуратно вырезала белые розочки и сердечки из блестящей бумаги – оберток, оставшихся от шоколадных плиток и кропотливо собираемых в большую картонную папку.

Холеная высокомерная рожа Лейтона пялилась на меня с плакатов и вырезок, которыми были оклеены стены этого помещения.

Меня так и подмывало подрисовать Его Ректорской Светлости синяк на каждом портрете без исключения.

Это украшение ему чудо как шло.

Вот только остальные участницы ОЛУХА вряд ли бы оценили.

Это было обязательное по регламенту последнее заседание клуба в его штабе перед каникулярным отпуском, посвященное великому торжеству, которое состоялось вчера – помолвке высококровных великолепных Лейтона и Кристалины.

И Обожающие Лейтона Уинфорда Хорошистки собрались сегодня здесь, чтобы решить, как поздравить своих кумиров.

Хотя я и продолжала оставаться председателем клуба, но после придумки с похоронным стендом мой авторитет в братстве несколько пошатнулся.

Мое предложение по поздравлению блестящей пары со знаменательным событием от нашего клуба поддержала только Юни.

А предложила я отправить Лейтону с Кристой стильную карточку с лаконичным поздравлением и небольшим графическим изображением – воплощение сдержанности и минимализма.

Безо всяких там бешеных розовых сердец.

Во-первых, это заняло бы гораздо меньше времени и позволило поскорее освободиться от нужд ОЛУХА, а во-вторых, было единственным достойным вариантом.

Но остальные девчонки эту замечательную идею отмели напрочь, возжелав сотворить нечто особенное.

Поэтому мы уже битый час сидели и делали подарочную скульптуру из папье-маше!

Рвали газеты, замешивали клейстер, размачивали все это и формировали фигуры двух прекрасных драконов, любовно склонивших друг к другу головы, аки лебеди на свадебной открытке.

К сожалению, в клубе царила демократия, поэтому на объявленном голосовании решено было делать этих драко-лебедей в розах, сердцах и кольцах.

По задумке большинства участниц клуба, драконы потом должны были быть покрашены в черный и синий цвет, а так же окружены морем сердец и белых роз. Сверху две арки в виде помолвочных колец и надпись: «ОЛУХ поздравляет с помолвкой!».

На голосовании я попыталась переубедить участниц клуба, взывала к голосу их разума, и вообще – что такое на свадьбу дарят, а не на помолвку.

– А на свадьбу мы нашего любимку в полный рост забабахаем! – с энтузиазмом заявила Прунелла Сквиш, которая слыла самой оголтелой фанаткой Лейтона после Тесс. – Ну, и Кристалину, разумеется, тоже… И не в драконьем обличье, а в человеческом облике! Я даже представить не могу, какое у Крис будет свадебное платье! В прошлый раз, с тем стендом, мы тебя послушали, Тесс, и вышло… как-то скромно. Л. такого не заслуживает. Наш Л. достоин только самого красивого и роскошного подарка. Такого роскошного, как он сам…

И она мечтательно прижала руки к груди.

Я же изо всех сил старалась не показать своим выражением лица отношение к тому, что мы делали и понимание того, что скажут Лейтон и Криста, когда это увидят…

Благо, лебеде-драконами, в основном, занялись Прунелла и Люсиль, а я смогла тихонько от них самоустраниться и заняться формированием роз.

Участницы клуба с необыкновенным воодушевлением клеили кусочки газеты на форму и взахлеб обсуждали подробности вчерашней помолвки, которые были уже известны из таблоидов.

Юни не поленилась, и ранним утром сбегала в газетный киоск в городке, принеся целую кипу газет, которые пестрили заголовками о знаменательном событии, и, конечно же, фотографиями.

Девочки тут же накинулись на газеты, вырывая их друг у друга.

– Торжество официально посетили члены Правящего совета – Луна со Штормом! Ой, девочки, говорят, и сам император Рад был, только инкогнито! По слухам, Его Величество Государь Император возлагает большие надежды на этот брак!

– Ох, какой же роскошный Уинфорд-холл, девчонки… Представляете, Кристалина когда-нибудь станет хозяйкой всего этого!

– Что тебе Уинфорд-холл, ты на Л. посмотри, глупышка! Какой красивый, какой красивый, рождаются же такие на свет!

– А я думала, майор будет в парадном кителе, а он почему-то не в парадном… Так хотелось на Л. в парадном посмотреть…

– В парадном или не в парадном… – Пру закатила глаза под потолок. – Все равно – Л. великолепен!

В отличии от девочек, с таким уж пристрастием я газеты не рассматривала, но заметила, что в них нет ни одного снимка, где Лейтон и Кристалина позировали бы рядом друг с другом, обнявшись.

Лишь только на одной из всех представленных карточек рука Лейтона лежала на талии Кристы, но и там он держался от нее на допустимом этикетом расстоянии.

С таким же успехом точно так же ее мог приобнимать какой-нибудь родственник или друг.

На одном из снимков Лейтон и Криста держали руки рядом, показывая метки на своих запястьях в виде стародраконего символа, означающего скорую свадьбу.

У Лейтона символ был синим, а у Кристалины – черным.

Насколько я узнала местные обычаи, наносились они кровью партнера, однако магической связи в себе не несли, имея глубокое символическое значение.

Их нанесение считалось у драконов особым торжественным помолвочным ритуалом, что-то вроде предварительного обмена кольцами.

– Ой, девчата, какое же у Кристы платье… Восторг!

– Это от самого Дюваля де Монмаранси!

– Красотка Криста… Они с Л. – потрясающая пара, такая ему и нужна. Видно, что он от нее без ума…

– Ой, а вот тут сказано, что Лейтон и Криста на пару недель уехали на Валь де Изер вчера, сразу после торжества.

– Я сейчас упаду! Валь де Изер – самый дорогой зимний курорт империи! Скалистые горы, горячие источники, ледяные водопады, поющие гейзеры… Там отдыхает самый цвет аристократии Драковии!

– Провести зимние каникулы с Л. на Валь де Изере… Что нужно такого сделать в этой жизни, чтобы в следующей родиться Кристалиной Вадэмон? – простонала одна из девчонок.

А вот это были интересные сведения.

Значит, Лейтон укатил со своей сапфировой в помолвочное путешествие, тем самым предоставив мне неожиданную передышку и возможность собраться с мыслями.

Интересно, на этой поездке настоял Норман или она была запланирована?

Впрочем, какая мне разница?

Главное – Уинфорда довольно продолжительное время не будет. А там, на курорте, может, очаруется прелестями Кристы, прислушается к доводу рассудка и собственному отцу, что никакая любовница ему к драконьему черту не нужна.

Когда рядом такая роскошная гламурная дракайна, которая вскоре станет его женой…

Если ли такая вероятность?

Ну хоть пятьдесят на пятьдесят?

– Тесс, ты какая-то молчаливая сегодня. Как тебе наряд Кристы? Такой изящный, вот это у нее вкус…

Кристалина Вадэмон предстала на помолвке в обтягивающем синем платье с огромным белым бантом в районе декольте и большим бриллиантом посередине этого банта.

Ее оголенную шею в десять рядов увивала толстая бриллиантовая нить. А платиновые локоны, собранные в замысловатую прическу, украшала массивная бриллиантовая тиара в форме кокошника, напоминающая диадемы русских императриц.

И улыбалась Криста так ослепительно, что ее зубы белели, приковывая взгляд на каждом снимке.

– Венчальная тиага гхода Уинфогд! – ахнула Юни, поправляя очки. – Величайшая семейная геликвия гхода… Агтефакт, загяженный на бегеменность! Невесты Уинфогдов надевают ее сначала на помолвку, но главное – надеть ее в первую брачную ночь. Такая честь дается не каждой невесте.

– Интересно, почему это?

– По слухам, тиага очень капгизна и пгинимает не каждую… – понизила голос до шепота Крайвуд.

– Ну, Кристу, видать, тиара приняла за невесту, и немудрено, – протянула Прунелла. – До чего хороша – прямо императрица!

Одна из девочек рискнула осторожно высказаться, что Криста слегка переборщила с украшениями, но на нее сразу замахали руками.

– Девочки, будем честными, кто из нас сейчас не мечтал бы оказаться на месте Кристалины, надеть эту тиару и выйти замуж за Л., признавайтесь?

– Я бы от счастья, наверное, померла, – серьезно сообщила Люсиль. – А потом опять воскресла. И потом опять померла. После первой брачной ночи!

Остальные залились хохотом и восклицаниями.

И каждая из девушек принялась мечтать, что было, если бы именно она пошла под венец с Лейтоном. Остальные слушали со вниманием, подбадривая и дополняя рассказ.

Когда очередь дошла до меня, я хотела промолчать.

– Тесс, ты вообще как? Мы читали твое стихотворение в «Знамени АВД»… – осторожно начала Прунелла. – Я вот тут подумала, наверное, тебе хуже, чем всем нам. Ты ведь видишь Л. намного чаще, чем мы, остаешься с ним наедине, но понимаешь, что он на тебя никогда не посмотрит, как на Кристалину… Все мы понимаем, что с Л. нам ничего не светит, так, мечты только. Он для нас – как недостижимая звезда на небосклоне. Но тебе, пожалуй, тяжелее всего. Оттого, что ты так близко к нему, нашему Л.

Остальные сочувственно закивали.

– Я не печатала это стихотворение в «Знамени», девочки! – решила поделиться я. – Кто-то украл мой дневник тогда, во Дворе Чести… А теперь прислал Глюку страничку. И я понятия не имею, кто это мог быть.

Зато имеет таинственный аноним, который подкинул мне записку в ранец, назначив встречу сегодня вечером в Небесной башне.

За вчерашними событиями это отошло на второй план, но я помнила об этой записке, напряженно размышляя за вырезанием розочек – идти в башню или нет.

– Когда я отключилась, дневник лежал рядом со мной на земле, но когда пришла в себя, его не было… Может, кто-то из вас что-то видел?

Вообще-то я уже неоднократно спрашивала об этом Люсиль, Юнис и некоторых других девочек, но на сегодняшнем собрании присутствовали новые лица, опрос которых я еще не провела.

– Прости нас, что не подошли тогда к тебе, Тесс, не заступились, – виновато проговорила Прунелла. – Мы побоялись немилости Л. и высококровных драконов, струсили…

– Сейчас это уже неважно, – остановила я. – Гораздо важнее – найти дневник, чтобы неизвестный прекратил распространять мою личную информацию.

Но, разумеется, никто ничего не видел. Зато девочки вознегодовали на гада, посмевшего печатать стихи без моего на то согласия, и предложили помощь в его поимке.

Что ж, уже плюс.

Я прикинула, стоит ли привлекать их к вечерней встрече с аноном, но это показалось лишним.

Да и стоит ли мне явиться на нее, на эту встречу?

Ловушка?

Опять пятьдесят на пятьдесят…

Щелкая ножницами, я испортила уже штук восемь роз, прикидывая и так и эдак.

Идти вечером в Небесную башню или опасно?

Так хочется получить ответы на вопросы, но и риск нарваться на неприятности слишком велик…

Глава 8

Между тем разговор девчонок снова вернулся к обсуждению Лейтона и Кристы.

Хотя, главным образом, конечно, Лейтона.

Ну, а о ком еще болтать участницам клуба ОЛУХ, как не о своем идоле?

Меня, как наиболее приближенную к сиятельной ректорской персоне, попросили побольше о нем рассказать.

А Лайсара, неприметная молчаливая девушка, которая вместе со мной вырезала сердечки с розочками, спросила:

– Тесса… А было ли хоть раз, чтобы Л… Посмотрел на тебя по-особенному? Ну, может быть, хотя бы разочек за все то время, пока ты ему прислуживаешь?

Прунелла махнула рукой:

– Со скалы рухнула – такое спрашивать, Лайс? Чтоб майор посмотрел на Тессу, как на девушку… Или хоть одну из нас! Только дразнишь Тессу. О таком и заикаться глупо…

– Почему бы и не заикнуться? Если не посмотрел, так, может, хоть как-нибудь прикоснулся случайно? – настаивала Лайсара. – Например, задел краем одежды, когда мимо проходил? А вдруг плечом? Хотя бы раз, пусть и случайно, мимолетно, Л. прикоснулся к тебе? Скажи, Тесс?

Десять пар глаз пристально уставились на меня в ожидании ответа.

И в этот момент в раскрытую дверь заглянул посыльный слуга.

Обвел всех взглядом и остановился на мне.

– Кадетка Тесса Кук? Ваша сестра сказала, вы здесь. Вам приказали передать…

Остальные девушки восторженно заохали, а передо мной на столе возникла роскошная темно-коричневая коробка с золотистыми узорами, перевязанная золотым же бантом.

От коробки искрилась едва заметная золотистая пыль.

– Ой, Тесса! – вскричала Прунелла. – Это же «Экстаз» от «Небесного шоколада», элитнейшей шоколадной фабрики Драковии! Поставляет магические сладости ко двору императора на заказ! Кто, кто прислал тебе такое?

– Там внутгри малинка замогоженная, а малинки в наших кгаях – гедкость, – облизнулась Юни. – Ни газу не пгобовала малину…

Я покосилась на роскошную коробку конфет, почему-то боясь к ней прикасаться.

Горько-сладкий терпкий шоколад и кислая холодная сладость замороженной ягоды…

Льдистые голубые глаза.

Горячее мужское тело, прижимающее меня к полу.

Пламенеющие поцелуи.

Я помнила этот вкус на губах.

Помнила слишком хорошо.

Его вкус.

Так вот какое название у той конфеты, которой он меня накормил.

Экстаз.

Пододвинула коробку на середину стола.

– А не сделать ли нам перерыв и не попить всем вместе чаю? Угощаю!

Мое предложение было встречено с огромнейшим энтузиазмом. Тем более, драконья подарочная скульптура из папье-маше была почти готова.

Чаепитие было в самом разгаре – девочки, постанывая от удовольствия, лакомились «Экстазом» и гадали, кто же прислал мне такой царский подарок.

Карточки-то в коробке не было, а слуга ничего не сказал…

Юни, блаженно улыбаясь, запихнула в рот сразу две конфеты.

– Тесс, а ты почему не ешь? Тебе такие конфеты пгислали, а ты даже ни одной не попгобовала! Дракодева, как же это вкусно! Востог!

Попробовала до этого…

И мне хватило.

– А я сегодня домой уезжаю. В четыге пгниедет дилижанс. Эх, мама весь отпуск будет вогчать из-за того, что я плохо сдала зачет по фагмакогнозии. Она у меня военный дгаконий доктог, такая стгогая! Тепегь дни напголет будет говогить, что из меня ничего путного не выйдет. Я бы лучше тут, в Академии с тобой осталась…

– Я не остаюсь в Академии, Юни. Тетя Элира, мать Марзи, пригласила меня к себе на зимний каникулярный отпуск.

– Ух ты, пгавда? Гоузы – твои годственники, наконец-то они гешили наладить с тобой отношения. Поддегжка семьи очень многое значит в нашем миге, сама знаешь. Сгеди стеклянных Гоузы – не последняя семья. Я гада за тебя, Тесс!

Я кивнула, не вдаваясь в подробности о том, какую подозрительность испытывала от этого неожиданного приглашения.

Но отказаться было нельзя – во-первых, из-за переноса помолвки и внезапного отъезда Лейтона я так и не успела подписать у него заявление о том, чтобы остаться в АВД на каникулы.

А во-вторых, тетя Элира была моим попечителем, имеющим право распоряжаться моей судьбой. И в Хрустальный ключ, где в основном проживали стеклянные драконы, и где находился дом Роузов, она меня позвала официально.

К тому же, я ведь и сама собиралась пообщаться с ней насчет Олы Кук и предполагаемого отца Тесс…

– Ой, Тесс, а я поняла, кто конфетки тебе пгрислал! – Юниса блеснула стеклами очков. – Это твоя тетя Элира, точно! Навегное, хочет показать, как они тебя ждут.

Но я была уверена на все сто процентов, что «Экстаз» прислала вовсе не тетка.

Лейтон.

Чтобы я вспомнила и заново пережила те мгновения, когда он меня…

– Кстати, а что ты гешила с вечегинкой у Чанинга? Она же сегодня вечегом? – перебила мои мысли Крайвуд. – У меня есть пгаздничное платье, могу тебе его одолжить. По-моему, если пгигласили на такое тогжество к высококговным, надо непгеменно идти!

– Посещать мероприятие Ченинга Паджета у меня уж точно никакого желания нет, Юни.

– Почему? – вдруг вмешалась тихая Лайсара. – Ты же уже была на такой вечеринке в честь конца прошлого полугодия, Тесса. Перед самым летним отпуском…

– Что, прости? – нахмурилась я.

– Я видела, как ты входила в апартаменты Паджета, когда вечер был в самом разгаре.

Память Тесс была для меня совершенно открыта – немного напрягшись и покопавшись в ее воспоминаниях, я могла выудить оттуда нужные для себя сведения.

И я быстро-быстро принялась в ней копаться, но…

Там не было воспоминания о том, что Тесса была на гулянке Паджета!

Юнис посмотрела на меня вопросительно – мол, и я ей о таком не рассказала?

Но я не помнила этого. Абсолютно!

Пробормотав, что была, и мне не понравилось – оттого и сегодня идти не хочу, я кое-как отболталась от Юни и от ее настойчивых расспросов о подробностях мероприятия.

Эта новая информация оказалась для меня, как снег на голову…

Снова и снова я рылась в памяти своего тела, но не находила.

Если Тесс и была на прошлой вечеринке Паджета, то совершенно этого не помнила.

Или…

Воспоминание стерли.

А еще, по слухам, что-то там произошло с Ликой Гроув, что-то скандальное…

Уж не специально ли Тессе стерли память, чтобы она об этом никому не рассказала?

А потом решили устранить ее, обвинив в отравлении Кристалины.

У меня было ощущение, что я держу в руках запутанный клубок – и распутать его нужно было во что бы то ни стало.

Чую, от тайны, в которую вляпалась Тесс, зависит не только мое благополучие, но и жизнь.

После «Экстаза» дело у участниц ОЛУХА пошло живее, да и я, наконец, дорезала свои розочки, хотя мыслями сейчас была очень далеко от клуба.

Вскоре скульптура, изображающая Лейтона и Кристу из папье-маше в их драконьих обличиях, а так же в кольцах, сердцах и белых розочках, была готова.

Получилась такая старательная самодеятельность, что-то на уровне школьного художественного кружка.

Драко-лебеди были бы даже милыми, если бы не…

– В смысле это я должна буду подарить их Уинфорду? – мой голос был далек от спокойного. – Почему именно я?

– Потому что ты – председатель нашего клуба, Тессочка, и из всех нас имеешь наибольший доступ к майору, – торжественно ответила Прунелла. – Ни у одной из нас духу не хватит, а ты сможешь вручить ему наш дар, в который мы вложили всю нашу любовь к нашему дорогому Л. и радость, что он почти обрел свою законную пару!

Остальные участницы ОЛУХА проголосовали за это единогласно.

А я еще этих бессовестных трусих «Экстазом» накормила!

– За сим последнее в этом полугодии собрание братства Обожающих Лейтона Уинфорда Хорошисток объявляю закрытым, – кисло объявила я.

И на этом с облегчением решила, что моя миссия окончена.

А зря.

Глава 9

Наиболее активные участницы клуба во главе с Прунеллой настояли, чтобы я заранее отнесла подарочную скульптуру в кабинет Лейтона и припрятала там в одном из шкафов, который пустовал.

Дабы по его возвращению задарить, так сказать, сразу же и во всей красе.

Думаю, они подозревали, что я не собираюсь ее дарить, поэтому и решили подстраховаться, зная, что доступ у меня на жетоне был.

Как я не отнекивалась, как не пыталась этого избежать, но вынуждена была подчиниться. При посвящении в кадетское братство каждый его новый член произносил магический обет, обещающий служить на благо клуба.

Этот обет плюс-минус можно было обойти, но с меня, как с его председателя, спрос был больше всех.

Они меня даже проводили, но за порог кабинета ступить, конечно, не рискнули, только вытягивали шеи, восторженно заглядывая внутрь святилища кумира.

При мысли о том, с каким лицом я буду вручать Лейтону благостных драко-лебедей, и какое лицо при этом будет у него, мне заранее становилось тошно.

Нужно как-то сделать так, чтобы он разрешил мне официально выйти из порядком надоевшего ОЛУХА.

Не только потому что меня, по большому счету, коробит вся эта активная, бестолковая и, будем честными, вызывающая испанский стыд деятельность. Но и потому, что впереди маячила Битва Братств, из которой ОЛУХУ не суждено выйти победителем…

Пусть мой предыдущий способ не сработал, но я просто обязана придумать что-то другое…

Когда я вернулась в комнату общежития, там была Марзи.

Она валялась на кровати, листая газеты, которые я только что держала в руках, и грызла яблоко.

– Селеста с Ортанс и Альбиция уже уехали, – зачем-то сообщила она. – А наш дилижанс только завтра вечером. Мама и отец очень тебя ждут.

– Господин Агномен тоже?

Отец Марзи, стеклянный дракон Агномен Роузингтон, крайне негативно относился к Тессе.

– Папа сказал, раз дракомер признал у тебя драконью кровь и ты обучаешься в АВД, то ты – часть нашей семьи.

Вот как?

Что-то не вызывает это все у меня доверия…

– Кстати, тебя искал посыльный, хотел что-то передать. Я сказала, ты в штабе ОЛУХА, на чердаке.

– Да, он меня нашел.

На лице Марзи отразилось любопытство – она явно хотела спросить о посылке, но промолчала.

Я подошла к окну.

Очень многие кадеты уже покинули Академию – со вчерашнего дня она значительно опустела. Да и сегодня ученики продолжали разъезжаться – озеро промерзло метра на полтора, и на нем открыли ледовую переправу, по которой тянулся поток роскошных блестящих мобилей, похожих на ретро-машины из моего мира.

Высококровные драгоценные драконы и дракайны, с удовольствием сбросив с себя надоевшие мундиры и облачившись в меха, тяжелые бархат и замшу, с комфортом покидали АВД на кабриолетах, ролс-ройсах и мерседесах местного пошиба.

Тех, кто попроще – стекляшек и слуг везли общие десяти и двадцати местные дилижансы.

Я посмотрела на башни и пирамиды Драковии, сверкающие золотом и рубинами вдалеке, за кромкой заснеженного озера, и поежилась.

Полгода, с момента моего попадания в тело Тесс, я безвылазно жила на этом острове, и ни разу не была в самой столице, на большой земле. Все мои представления о Драковии были почерпнуты из книг, газет, разговоров с другими кадетами и воспоминаний Тессы.

И вот теперь, когда мне предстояло отравиться в этот большой мир, сердце сжимал страх неизвестности.

Мне не хотелось покидать АВД, которая, несмотря на свои опасности и подводные камни, уже стала привычным миром.

Но этот огромный город – что ждало меня там?

– Криста просто ВЕЛИКОЛЕПНА! Икона стиля! – приговаривала Марзи за моей спиной. – Ты это видела? Платье от самого Монмаранси… Даже представить страшно, сколько оно стоит.

Я еще не решила для себя, как строить с ней диалог, и пока просто приглядывалась.

– Да, я видела газеты…

– А как тебе Лейтон?

– Как всегда, неотразим.

– Кстати, насчет стиха в «Знамени»… Это было очень смело, Тесс. Но глупо. Посоветовалась бы хоть со мной, прежде, чем его публиковать!

Я рассматривала сестру, пытаясь понять, что у нее на уме.

– Марзи, почему ты соврала тогда, на Дворе Чести? Почему сказала, что я помешалась на Лейтоне и угрожала Кристалине, если это было не так?

Сестрица подняла голову от журнала, округлив глаза:

– В смысле – я сказала, что ты помешалась на Лейтоне?! Я защищала тебя, как могла, сказала, что ты и мухи не обидишь! Вот только ректор мне не поверил.

Марзи смотрела на меня с таким изумлением, и даже негодованием, что я нахмурилась.

Я точно помнила, что она сказала и как себя тогда повела – эти воспоминания Тессы были яркими и свежими, они буквально впечатались в память!

Память…

Манипуляции с сознанием…

А Лайсара заявила, что Тесс была на вечеринке Паджета, хотя такого воспоминания у нее, точнее у меня, в голове нет.

Когда Лейтон тогда, полгода назад, напрямую спросил у Тессы, она ли отравила его невесту, воздействуя на нее ментально, девушка призналась в преступлении. Кстати, как я понимаю сейчас, уже столкнувшись с этими ментальными штучками-дрючками и прочувствовав их на своей шкуре, надавил он тогда на отравительницу вполсилы.

С его-то способностями мог бы прямо-таки выскрести ей содержимое черепной коробки, причинив адскую боль, но не стал.

Поэтому у него не возникло сомнений в ее виновности.

Но что, если с Тессой кто-то ментально поработал еще до этого?

Например, на вечеринке Паджета…

А что, если и с Марзи тоже?!

Кто у нас в АВД считается сильным менталистом после Лейтона?

– Мама сказала, тебе нужно купить пару новых платьев для приемов. Скоро начинаются Компиталии!

Компиталии считались одним из почитаемых праздников драконов, нечто вроде зимнего сезона.

Балы, светские рауты, гулянья и пиршества…

– Мне как раз пришел новый каталог одежды, давай подберем что-нибудь тебе и мне!

– У меня нет империалов на новую одежду.

– Что за глупости, Тесс? Мама все оплатит!

С чего такая щедрость?

Меня так и подмывало спросить.

Но я решила не показывать свою излишнюю подозрительность. Чем более простодушной я покажусь Марзи, тем более расслабленно она будет вести себя со мной.

И обнаружит причину, почему вдруг стала такой добренькой.

Хотя, учитывая последнюю информацию, может она и была доброй всегда, но на нее кто-то повлиял, чтобы оговорила Тесс на Дворе Чести и потом вела себя так высокомерно.

Мы долго перебирали с ней модели платьев и образцы тканей в каталогах, а потом Марзия предложила мне помочь собрать вещи.

На удивление, она даже не заводила своих обычных и ставших мне уже привычными разговоров про Толя.

Оказалось, что когда она не шипперит меня со слугой, и когда рядом нет ее подпевал, с ней можно неплохо поболтать.

От ее помощи я отказалась, потому что там и собирать было нечего в мой потрепанный коричневый приютский саквояж.

Приближался вечер, а вместе с тем росло мое беспокойство.

Вроде бы я твердо решила не ходить в Небесную башню, опасаясь ловушки, которая меня там ждет.

Но вместе с тем не находила себе места.

Вокруг меня было так много загадок, что надежда разгадать хотя бы парочку, пусть и призрачная, не давала покоя.

Даже Марзи заметила мое состояние и заявила, что у меня «как будто колючка в одном месте».

Текст записки, подкинутой в ранец, все время всплывал в голове. Я помнила его наизусть.

В конце концов, не выдержала и принялась зашнуровывать на ногах ботинки из кордуры.

– Куда это ты? – заинтересовалась сестра.

Вроде бы, не было в ее интересе ничего подозрительного… Обычное любопытство.

– Прогуляюсь… – неопределенно махнула рукой я.

До Небесной башни я дошла через открытую занесенную снегом северную галерею. Можно было теплее и быстрее, через закрытую западную, но я решила выбрать неочевидный путь.

Помимо того, явилась на встречу почти за полтора часа до того, как она была назначена, и засела не в самой молельной зале, а на верхней галерее, укрывшись в самом уголке, за деревянными скамьями, которые забором были наставлены одна на другую.

Если кто-то готовит мне ловушку, то я заблаговременно смогу это увидеть и тихонько скрыться за небольшой боковой дверкой, ведущей на эту галерею.

Вообще-то эти дверки были заперты, но я поработала с одной при помощи шпильки, заранее подготовив себе путь отступления.

Конечно, аноним велел не хитрить, но я не могла себе позволить явиться на встречу так запросто, в открытую.

Не в моем положении.

Я притаилась прямо на каменных плитах пола, наблюдая за молельной внизу через резные щели перил.

Место для засады было выбрано идеально – отсюда на залу открывался прекрасный обзор, ее было видно целиком, со всеми ходами и выходами…