Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

Глава 53

– Я хотел ее трахнуть! Трахнуть, трахнуть, трахнуть! Сразу, как только увидел. До остальных дракайн такому, как я, не достать, а эта была беззащитна. Брошенка. Хотел, чтобы остальные драконы так же издевались и не принимали ее, тогда б легче было с ней сойтись, когда она одинока. Поддержать, как будто я ее единственный друг, вызвать доверие. Но она сопротивлялась. Держалась, как высокомерная мразь. Бесила. Ударила карандашом, руку мне поранила, гадина. И тогда я решил, что отомщу! А потом одна кадетка, Марзи Роуз, дала мне денег и шепнула, что смогу заполучить ее в свое полное владение, только жениться надо будет. А что, жениться я не прочь – девка красивая. Она напьется любовного напитка, и сама будет бегать за мной! Я хотел трахать ее больно! И делать ей больно, чтоб больше никогда не поднимала головы! Знала свое место чтоб! Я хотел иметь свою личную дракайну у себя в подстилках. А потом иногда одалживать ее за империалы парня…

Лейтон резко взмахнул рукой, заставляя крысеныша замолчать.

Смотреть ректору в лицо было страшно.

Даже мне.

А уж Толю Маллоу…

Он трясся, как в лихорадке, захлебываясь слезами, которые градом катились по его дрожащим щекам.

Руперт Аллиот поднес Лейтону какой-то раскрытый продолговатый футляр.

Хлыст.

Там был тонкий изящный хлыст с замысловатой витой рукоятью.

Удивительно, но с ним Лейтон выглядел потрясающе органично. Ни дать ни взять – аристократ, собравшийся на конную прогулку.

Вот только на легкую прогулку это походило мало.

– Итак, Толь Маллоу… – голос Уинфорда был обманчиво спокоен, пока он поигрывая этим хлыстом, сделал несколько шагов к отступающему назад Толю. – Если за подглядывание ты получил тридцать ударов… Как думаешь, сколько получишь за то, что ты сейчас озвучил?

Крысеныш упал на колени, захлебываясь слезами, соплями, слюнями и вереща:

– Ма-ма-ма-ма-йор… Не надо… Умоляю, господин! Пощадите! Я не посмею… Больше никогда… Я больше никогда не…

– Отрадно, что ты осознаешь свою участь, – кивнул Лейтон, глядя на него сверху вниз. – Потому что ты действительно больше никогда не.

И наотмашь ударил его хлыстом.

Лицо Толя пересекла тонкая кровавая полоса – в какой-то безнадежной попытке, видимо, вспомнив, что пил какое-то усиливающее пойло, он вскочил и кинулся на Лейтона, но был лишь одним пинком ноги отброшен обратно на пол.

– Видишь ли, Толь Маллоу… – задумчиво проговорил Уинфорд. – Сдохнуть ведь тоже можно по-разному. Просто мерзко или вопиюще, невообразимо, чудовищно мерзко. Какой вариант тебе больше по душе?

– Пощадите, майор! – проскулил крысеныш, скребя грязными ногтями грязный же пол.

– Что ж, если не хочешь выбирать, то оставлю этот выбор себе.

Я смотрела на это, каждую секунду желая отвести глаза. Но не отводила.

Стояла рядом с Рупертом Аллиотом, а Лейтон…

Лейтон был воплощением холодной ярости.

Китель он давно сбросил на руки Руперту.

Обрабатывал Маллоу изощренно, практически без эмоций на лице. С филигранным расчетом – не доводя жертву до потери сознания, но оставляя на самой последней границе боли, за которой идет благословенное затмение.

В черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, с темными, почти черными глазами черный дракон Лейтон Уинфорд напоминал самого дьявола, вырвавшегося из преисподней.

Несколько темных прядей выбились из его идеальной прически и упали на лоб, и руки его были в крови. Брызги крови Толя запачкали его белоснежную рубашку, и даже на щеке багровела темно-красная полоса.

Каждое движение выверено, каждый жест отточен.

Наверное, это прозвучит ужасно, но, даже с такой жестокостью пытая человека, Лейтон Уинфорд выглядел настолько завораживающе, что от него невозможно было отвести глаз.

Хотя тот, кто лежал перед ним, уже мало напоминал человека.

По пояс обнаженный – спина его напоминала месиво, а лицо – один кровавый сгусток. Маллоу уже не кричал, не скулил, только, как рыба, открывал рот с кривыми обломками зубов, слабо загребая переломанными пальцами эти свои собственные зубы, которые валялись рядом, в луже крови.

Поначалу он пытался отползать, оставляя за собой кровавый след, но теперь и ползти уже не мог – осколок перебитого позвоночника торчал из его неестественно изогнутой спины.

Отбросив хлыст, Лейтон присел на корточки, с интересом разглядывая крысеныша.

– Полагаю, теперь, Толь Маллоу, ты осознал эфемерность своих мечтаний?

Тот с трудом поднял трясущуюся культю – говорить он не мог.

Но Лейтон выбил у него не только «Да», но и длинное витиеватое извинение. Голос Толя был настолько жутким, что мало напоминал человеческий. Скорее голос какого-то чудовища.

В этот момент два адъютанта втащили в дом отчаянно упирающуюся Марзию.

– Отпустите! Что вы себе позволяете? Я буду жалов…

Она резко осеклась, увидев валяющегося на полу Толя, и прижала ладонь ко рту. Затем перевела взгляд на Лейтона.

И только потом на меня.

Надо отдать ей должное, с лицом Марзи справилась достаточно быстро.

– Сестричка, вот ты где! А я переживала, куда же ты пропала? Что тут происходит, что за ужас?

– Я не пропала, Марзи, – негромко проговорила я. – Ты сама меня сюда отправила. Но никакого магазина с уцененными вещами тут не оказалось. Здесь Толь Маллоу, который хотел меня изнасиловать.

На лбу рыжей выступил пот.

– Это… Я перепутала… Дома… Наверное, неправильно поняла… Майор Уинфорд, вы здесь? Вы спасли сестричку от этого ужасного Маллоу! Да как он посмел? Как этому жалкому червяку вообще в голову пришло покуситься на стеклянную, тем более на адьютантку самого ректора? Правильно вы его! Но как вы здесь оказались?!

– Майор Уинфорд оказался здесь, потому что это я его позвала.

– Как это… позвала? Зачем?

– Можешь больше не притворяться, Марзи, – мой голос был спокоен. – Все кончено. Я знала про белый чай и пай-траву. С самого начала знала. Я не пила его. Ваша с тетей актерская игра оставляет желать лучшего.

С лица Марзии разом схлынули все краски.

Глава 54

Оно изменилось, как по мановению руки – из приторно-слащавого, наигранного-приятного стало до крайности удивленным. Ошарашенным.

«Сестра» посмотрела на Лейтона.

Потом снова на меня.

Как будто только сейчас поняла, осознала что-то по-настоящему.

– Неужели майор… Ради тебя? Не может быть, чтобы высококровный черный дракон ради желтой крови… Желтой крови с Обочины… – пораженно прошептала она. – Неужели он отказался от помолвки с Кристалиной… Ради тебя, помойной мусорной девки?

– Оскорбляя моего адъютанта, вы оскорбляете меня, кадет Марзия Роузингтон, – перебил Лейтон.

– Я не… Я никогда бы не посмела оскорбить вас, майор!

– Покушение на жизнь и честь моего адъютанта, кадет. Я рассматриваю это как личное оскорбление и никак иначе.

– Это все моя мать! – в дикой панике заверещала Марзи. – Все она! Она мне велела, она дала денег, чтоб я заплатила этому уродцу, и он, и он…

– Но ведь вы могли рассказать об этом своей сестре или напрямую мне. Почему этого не сделали? – спокойно спросил Лейтон.

Так спокойно, как будто мы были на занятии.

Глаза Марзи забегали, как мыши.

– Потому что… Потому что… Не наказывайте за это оскорбление меня, майор! Накажите мою мать, отца – он тоже обо всем знал! Но я, я не виновата… Не знала, не думала, что так выйдет… Ошибка! Все ошибка!

Лейтон молча выслушал ее истерические стенания.

Не перебивая.

– Вы когда-нибудь бывали на Обочине, кадет Марзия Роузингтон?

Сестрица удивленно подняла брови.

– Нет, ни разу. Но какое отношение это имеет к…

– Посмотрите на этого несчастного, – Уинфорд легонько тронул Толя носком ботинка и тот отозвался слабым шевелением. – Его позвоночник сломан, и, возможно, он больше никогда не сможет ходить. Такая печальная судьба. Неужели он не вызывает в вас ни капли сострадания, кадет Марзия Роузингтон?

Сострадания во взгляде, которым Марзи окинула Маллоу, не было ни на гран.

Лишь брезгливое, гадливое отвращение.

– Мне кажется, вы должны проявить участие к этому… человеку, – вкрадчиво продолжил Лейтон, глядя рыжей в глаза. – Как можно скорее отвезти его на Обочину и проследить, чтобы в местной больнице ему оказали помощь – ваш долг. Его еще можно спасти и подарить шанс на более-менее нормальную жизнь. Ведь Дракодева учит нас состраданию. Не правда ли, кадет?

Марзи, как заведенная, качала головой, глядя на черного дракона.

Она поняла, куда он клонит.

И это повергло ее в ужас.

– А после сочетаться с ним узами священного брака, и в качестве супруги провести вместе с ним на Обочине всю оставшуюся жизнь. Позаботиться об этом кривовце, поставить его на ноги. Стать его опорой и поддержкой, создать крепкую семью. Это будет правильно. Это будет… Милосердно.

Лейтон был очень сильным менталистом, и кое-чему учил меня.

Например, объяснил, что мои ментальные щиты, которыми я так гордилась, были довольно грубыми, а на самом деле влиять на волю другого существа – очень тонкое и хитрое искусство, предполагающее филигранную работу и индивидуальный подход.

Установка, которую он вкладывал в Марзи, была не разрушительной беспощадной волной, которой Лейтон воздействовал на Толя, заставив того признаться в его грязных потаенных мыслях.

Это был легкий, едва ощутимый бриз.

Марзи пошла пятнами. На ее глазах выступили слезы.

– Нет! – с истерикой в голосе вскричала она. – Я никогда не выйду замуж за этого… Этот кусок дерьма! Мои родители – уважаемые стеклянные драконы! Они не позволят! Никогда и ни за что не позволят мне бросить АВД, выйти замуж за кривовца и уехать на Обочину…

Лейтон усмехнулся – меня аж оторопь взяла.

– Знаете, я тут принял решение выкупить некий стеклянный завод в Хрустальном Ключе. Проблемное предприятие, конечно, но что поделать, если мне захотелось им владеть? Бывшие хозяева остались с огромными долгами. Слышал, они сейчас в спешке продают все свои активы. К тому же там вскрылись кое-какие документы, финансовые махинации… Такая уважаемая стеклянная семья, и такие серьезные проблемы. Боюсь, им сейчас ни до чего – как бы в тюрьму не сесть за уклонение от уплаты налогов. Не говоря уже об оплате счетов за обучение их дочери в Академии военных драконов. Если она вдруг решит совершить такой великий подвиг, пойти на жертву – выйти замуж за раненого кривовца и посвятить свою жизнь уходу за ним, полагаю, они не в том положении, чтоб воспрепятствовать этому выбору.

Толь что-то прошамкал беззубым ртом, после чего его вырвало какой-то дрянью.

– Позаботьтесь о нем. Утолите его боль, – велел Лейтон. – Видите, как он нуждается в вас. Именно в вас, кадет Марзия Роуз. В АВД можете не возвращаться – с этого дня вы больше там не учитесь.

С этими словами Уинфорд ступил за порог, а его адъютанты, в том числе и я, последовали за ним на выход.

Но лицо Марзи продолжало стоять передо мной.

Он дал ей ментальную установку, но при этом оставил понимание того, что проделал с ее сознанием.

Ее симпатичное личико было жутким. Хуже Толя, хуже Чрея Сучича, даже хуже химеры.

Самым жутким из всего, что я видела.

Едва вышла на воздух, я поняла, как же отвратительно пахло в старом доме – гнилью, кровью, отчаяньем. И безнадежностью.

Самой настоящей безнадегой – Марзи ей просто смердела.

Я шла по набережной, полной грудью вдыхая запах с залива.

Солнце скрылось, резко похолодало, небо заполонили тяжелые свинцовые тучи. Леденящий ветер бросал в лицо холодные капли дождя и трепал полы пальто, которое я даже не подумала застегнуть.

Будто и не наступала никакая весна.

Промозглая поздняя осень.

Возможно, этот идеальный золотой убийца внутри меня должен был наслаждаться отмщением, которое развернулось на моих глазах.

Но наслаждения я не испытывала.

Совсем другое – темное, беспросветное чувство.

Этот мир жил другими категориями, теперь я окончательно стала его частью.

Мне пора было забыть о своем прошлом мире.

Мне пора было окончательно и бесповоротно осознать, что я попала не в сказку.

И что мужчина, к которому я испытываю чувства, не простой мужчина из моего мира.

Он дракон.

Блестящий черный кабриолет медленно катился по проезжей части наравне со мной – не отставая, но и не обгоняя.

Пока в какой-то момент все-таки не обогнал и не остановился впереди, через несколько метров.

Лейтон вышел с пассажирского сидения и распахнул передо мной дверцу.

Молча.

Был он все в той же окровавленной рубашке, но, кажется, это были проблемы рубашки, а не его.

Даже в таком виде он выглядел безупречно. Как с иголочки.

Все ему шло. Даже кровь.

Без лишних слов я нырнула в теплый салон и закрыла глаза.

Здесь я чувствовала себя в тепле и безопасности.

Рядом с ним.

Он пугал и завораживал.

– Пожалела? – Лейтон посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.

Водительское сиденье было отгорожено специальной перегородкой, поэтому мы с Лейтоном были наедине – так близко в небольшом пространстве мобиля…

– Да, пожалела. То, кем они стали. Что задумали. Роузингтоны могли бы стать моей семьей, Марзи – сестрой и подругой, а Толь – простым и хорошим парнем с Обочины…

Зачем я говорила ему это? Зачем раскрывалась перед ним?

Мог ли он понять меня?

– Мы все делаем свой выбор. И расплачиваемся за него, Тесса.

Тон Лейтона прозвучал непривычно мягко.

Я повернулась к нему.

– Чем расплачиваешься ты?

Лейтон ответил не сразу.

– Тем, что для меня мучительнее всего, – медленно произнес он, глядя в окно, за которым мелькал лес. – Уязвимостью. Страхом. Я никогда ничего не боялся. Но теперь… Теперь у меня есть слабость. Это убивает меня. Но это заставляет чувствовать себя… Живым.

Дождь барабанил в стекла машины, расходясь все сильнее. Лейтон повернул ко мне голову – в первый миг мне захотелось отвести глаза от его голубых глаз. Но потом я поняла, что не смогу.

Мне хотелось смотреть на него, в его глаза, которые не были холодными сейчас.

Мне хотелось его коснуться.

– Ты не представляешь, что я почувствовал, когда он начал говорить…

– Что ты почувствовал, Лейтон? – хрипло спросила я.

– Что хочу сжечь весь мир.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к его окровавленной щеке, но он не дал, перехватил и переплел пальцы с моими.

Так мы и ехали, сидя рядом, не глядя друг на друга и просто держась за руки.

– Я могу постирать твою рубашку, – неловко сказала я.

И чуть не хлопнула сама себя по лбу – как же глупо, неуместно это прозвучало!

Но как же тяжело говорить, когда чувствуешь то, чему даже определение подобрать сложно…

Так остро и незнакомо.

Впервые.

– Думаю, ее лучше выбросить, – Лейтон выгнул бровь. – Но за заботу спасибо. Неожиданно. Учитывая, с какой неохотой ты всегда их стирала.

– Не все же тебе обо мне заботиться.

– Я понял, что это мое самое любимое занятие на свете.

Его слова эхом отдались внутри.

– Но ведь сжигать мир ради этого совсем необязательно… – тихо сказала я.

Только спустя какое-то время я осознала, что мы уже давно никуда не едем – мобиль стоит на дороге напротив входа в Офицерскую башню, по крыше барабанит дождь, а я просто сижу рядом с Лейтоном Уинфордом и держусь за его руку.

– Ну, спасибо, что подвез, – смутившись, ляпнула я и распахнула дверцу.

– Подожди.

Выйдя из машины, Лейтон обошел ее и раскрыл передо мной зонт.

И так и нес его над моей головой до самой двери, а сам шел под проливным дождем, кажется, совершенно не обращая на ледяные капли.

На то, что за пару секунд он буквально вымок до нитки.

Замерев перед входом, я смотрела на Лейтона из-под зонта, который он отдал мне, несмотря на то, что теперь я стояла под козырьком и вроде как в зонте больше не нуждалась, а он нет.

Выше его на две ступеньки.

Так мы почти одного роста.

Лейтон тронул лацкан моего распахнутого пальто.

– Иди, Тесса. Холодно, а ты слишком легко одета.

– Лейтон…

– Мне надо ехать – император вызывает на аудиенцию. Полагаю, Радион наконец-то заинтересовался одной талантливой пианисткой из АВД, про которую ему вот уже несколько месяцев твердит Фантом. И еще кое-какие слухи до него, скорее всего, тоже уже дошли.

Кое-какие слухи.

Я похолодела, хотя на улице и так было холоднее некуда.

Но потом меня кинуло в жар.

– Но это ведь очень-очень плохо?

– Не бойся.

– С тобой я не боюсь.

– А меня? – вдруг усмехнулся он.

Слова застыли в горле. Совсем как в тот раз – наш самый первый раз, который я хотела забыть, но сейчас поняла, что это бесполезно.

Я не забуду его никогда.

Чувства накрывают с головой, а к горлу подступает ком – не в силах говорить, я изо всех сил помотала головой, глядя в его голубые глаза.

Лейтон мимолетно провел костяшками пальцев по моей щеке и под дождем, который лил, как из ведра, вернулся в мобиль, который тут же тронулся с места.

Свой зонт у меня он так и не забрал.

Глава 55

– Раз, два, три, начали!

Из старенького воспроизводителя, который напоминал золотой диск, который я нашла в папке, только был очень большим, размером с ламповый телевизор, зазвучала бодрая музыка.

– Два притопа, три прихлопа! Наш ректор лучше всех, во славу ему хорошисток ждет успех!

Прунела Сквиш, нынешний председатель ОЛУХА, громким голосом отдав команду, подпрыгнула на месте, и остальные участницы повторили ее движение и речевку.

Довольно неуклюже, если честно.

Клуб готовился к предстоящему второму испытанию Битвы Братств, и подготовка эта проходила в одной из тренировочных Боевой башни, которые были расположены на первых этажах. Как я позже узнала, на верхних этажах были специальные аудитории, имитирующие разные полевые условия, в которых иногда проводились занятия. Там была пустыня, ледяная и песчаная, джунгли, степь и всякие другие имитации.

Но теперь Лейтон занимался со мной лично, и в основном это происходило либо на вершине Боевой башни, либо на плацу за Небесной Башней, потому в этих аудиториях я еще не бывала и оценить, насколько там все реалистично, не могла.

Для подготовки к состязаниям братствам были выделены обычные тренировочные, хоть и очень большие.

ОЛУХУ удалось занять только самый угол – они повесили на стенку своего черного бегемота, притащили проигрыватель, переоделись в тайтсы от спортивной формы и блузки с собственноручно вышитыми Тессой портретами Лейтона, и усиленно тренировались.

Если, конечно, тренировкой можно было назвать несовпадающие подпрыгивания, хлопки и нестройные кричалки.

К сожалению, неподалеку так же тренировался Клуб стратегов небесных битв под предводительством Ченинга Паджета. На парнях была красивая красно-синяя форма со звездами и эмблемой «КСНБ», обтягивающая их мускулы – со степенью накаченности тел у стратегов все было более чем хорошо. Они то и дело с ухмылками косились на девочек из ОЛУХА, отпуская между собой шуточки, явно скабрезные.

Один из парней, имени которого я не знала, надул щеки и очень похоже изобразил тяжелую походку Юнисы, на что остальные покатились со смеху. Но они пошли дальше – каким-то образом наколдовали манекены, очень похожие на то, будто они сделаны из стекла, и принялись разбивать их разрушительными заклинаниями вдребезги.

– Не обращаем внимания на этих…! – подбодрила Прунелла. – Мы выиграем Битву, попадем на бал и будем танцевать с Л.! А ну давайте активнее, активнее, девочки!

Ее лицо блестело от пота, и косметическое средство потекло, оставляя на коже разводы.

Но, не обращая внимание на это, и на насмешки КСНБ, Пру и остальной ОЛУХ продолжили подпрыгивать, хлопать и, конечно же, сыпать речевками.

Как должна была помочь им такая тренировка в сложнейшей эстафете, на которой, как я узнала, нередко случались несчастные случаи, и даже несколько кадетов погибло, было неизвестно.

Тут они заметили меня, загалдели и кинулись обниматься, особенно Юни.

Честное слово, я почувствовала себя так, будто и не выходила из клуба.

– У меня кое-что для вас есть.

И я развернула знамя, которое заказала у портнихи и вчера смогла забрать. На тонком шелке с легким золотистым отливом был вышит красивый и злобный черный дракон, один в один повторяющий татуировку Лейтона на его плече и половине торса. Помимо этого там был герб рода Уинфорд и инициалы ректора.

Никаких надписей ОЛУХ я туда добавлять не стала.

Знамя смотрелось лаконично и очень достойно. Может, даже самую чуточку роскошно. От него глаз нельзя было отвести.

– Тесса, оно великолепно! – завизжала Прунелла. – Ты сшила его для нас?

– Кое-кого попросила. После того, что произошло в прошлом году на Дворе чести, я дала себе обет больше никогда не браться за иголку с ниткой.

Ну надо же мне было как-то объяснить, что я совсем не умею шить. Может, не совсем уклюжее оправдание, но для девочек, думаю, пойдет.

ОЛУХ стыдливо примолк. Но восхищение чудесным новым знаменем клуба было так велико, что девчонки снова загалдели.

Старое знамя с бегемотом было безжалостно сорвано со стены, а на его место девочки водрузили шелковую красоту. Единственной, кто расстроился из-за этой перемены, была Густа, являющаяся автором «бегемота» – девушка погладила его, а потом бережно сунула себе в ранец.

Юни Крайвуд участливо прикоснулась к моей руке.

– Сочувствую, что твоих тетю и дядю посадили в долговую тюгьму. У вас только начали налаживаться отношения – и такое гоге! А тут еще Магзи… Что на нее нашло, что она бгосила Академию и уехала на Обочину?

– Как будто ты не знаешь? – воскликнула Люсиль и мечтательно добавила. – Марзи влюбилась и уехала за своим возлюбленным, с которым произошел несчастный случай. Ну и пусть они будут жить на Обочине, зато вместе преодолеют любые невзгоды. Я считаю, это и есть настоящая жертвенная любовь!

Остальной ОЛУХ согласно закивал. Понятие жертвенной любви было для них близко и понятно.

В отличие от них высококровные отнеслись к новости о том, что одна из кадеток вышла замуж за слугу АВД и переселилась на Обочину, с умеренной брезгливостью. Все-таки Марзи была стеклянной, а до стеклянных драгоценным особо дела не было.

Мне пару раз прилетело за «обочинскую» сестрицу, на что я пожала плечами, что сама с Обочины, и меня это вообще не задевает.

Всем было объявлено, что кривовец Толь Маллоу вовремя мытья окон случайно выпал и сломал себе спину, хотя никому из высококровных это объявление вообще не сдалось. Немного интереса это вызвало лишь потому, что Толь клеился ко мне, а я все-таки довольно заметной персоной.

Несчастный случай даже проверять не стали – в отличие от того, как скоро среагировала Охранка, когда был обнаружен труп дракайны Лики Гроув, ради кривовца даже какого-нибудь завалявшегося инспектора не прислали.

Так же никого не заинтересовало, почему стеклянная дракайна вдруг воспылала к нему такой любовью. Норман подмазал кому надо в Палате Гармонизации, чтобы там дали согласие на брак кривовца и стеклянной. Но Лейтон выкрутил это согласие наоборот.

Вместо меня невестой, а теперь и женой стала Марзия.

Стеклянная вышла замуж за кривовца. А какая стеклянная – это уже для Палаты было делом десятым.

Обсуждать Роузингтонов, и особенно Марзи, которая готовила для меня ловушку, но в итоге сама же в нее и угодила, было неприятно, поэтому я поспешила перевести тему:

– А вы не хотите тоже поупражняться на разрушительные формулы? Как они? – и я легонько кивнула на Паджета и парней. – Насколько я поняла, там целая полоса с препятствиями на этой эстафете будет, очень полезно было бы потренироваться на их разрушение.

– А что? Тесса дело говогит! – с энтузиазмом поддержала Юни.

Побежав в секцию с инвентарем, она притащила оттуда основу, которая преобразовалась в кусок кирпичной стенки, монолитом вставший перед ОЛУХОМ…