Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 83

С самого раннего утра в АВД стали слетаться гости.

Над Академией кружили, сверкая чешуей, сотни разноцветных драконов. День обещал быть очень жарким – душно было уже с утра, и яркое солнце палило вовсю.

Но от сотни громко хлопающих крыльев, застивших небо над Академией, стало темно.

Высококровные драконы, самые богатые и знатные роды Драковии, их охрана, чиновники, репортеры – элита империи желала развлечения, которое им должна была предоставить легендарная Битва Братств.

Я никогда не видела столько драконов одновременно – стеклянные, янтарные, изумрудные, сапфировые, рубиновые – это было, как град из самоцветов, нечто дивное и нереальное, будто в волшебном сне.

Сколько я уже здесь прожила, сама стала драконом, но, кажется, не перестану удивляться никогда этому фантастическому миру!

Драконы слетались к Боевой башне, в одной из тренировочных локаций которой офицером Липсом для эстафеты «Крылья огня» был приготовлен специальный плац.

У входа в башню гостей ждали встречающие из числа кадетов старших ступеней, дабы сопроводить к локации проведения эстафеты.

Меня сопровождать не надо было, снабженная инструкциями Лейтона, я знала и этаж, и номер локации.

Подниматься по знакомым до боли ступеням было намного легче, нежели в самый первый раз. Благодаря не только ментальным, но и физическим тренировкам Лейтона, я стала крепче, выносливее – я это чувствовала…

А в следующую секунду почувствовала, как за очередным поворотом коридора меня схватили за горло и, приподняв в воздухе, грубо прижали к стенке.

– Проклятая всеми моими предками дворняжка, как ты посмела? – вибрирующий голос генерала Нормана Уинфорда как будто резал барабанные перепонки. – Как ты, безродный обочинский мусор, посмела покуситься на моего сына? Не любовницей хочешь стать… Невестой. Женой! Опоила, околдовала. Зараза, отрава, яд!

Я попыталась что-то прохрипеть, но хватка генерала драконов была крепка. Почти такая же, как у его сына.

– Думаешь в день бракосочетания надеть на себя тиару, которая была на челе его матери? Да я ее тебе в глотку запихаю, сожрать заставлю, будешь жрать и даваться бриллиантами, если сию же минуту от него не откажешься, мразь!

Глаза Нормана были синее, чем у Лейтона, темнее.

Глубже.

Сейчас на дне этой темной глубины заворачивался мрак.

Болтая в воздухе ногами, я перехватила сжимающую мое горло руку с толстыми, как канаты, мышцами, и с нечеловеческим усилием выкрутила ее, высвобождаясь от захвата.

В темно-синих глазах Нормана Уинфорда вспыхнуло удивление.

– Как смогла? Откуда столько силы? Я уничтожу тебя. Просто тебя уничтожу. Нужно было сделать это раньше!

Норман поднял руку, и из его ладони завихрилось синее свечение, такое темное, что казалось почти черным.

Но в следующее мгновение его перебила черная магия, оттолкнув от меня к противоположной стене.

– Не стоит…

Слово «отец» Лейтон, который возник, как всегда неожиданно и бесшумно, не добавил, и это было громче самой оглушительной пощечины.

Над его ладонями заклубился мрак.

Он встал между мной и Норманом, который смотрел на сына, как будто в ужасе качая головой.

– Я не буду просто смотреть на то, как мой любимый сын гробит свою жизнь, пойдя против императора и всех наших устоев, намереваясь жениться на девке с нечистой кровью!

Лейтон усмехнулся, но это было больше похоже на оскал.

– Кровь этой девушки выше, чем у тебя. Она не дворняжка, отец.

Норман в ярости сжал кулаки.

– Что?

– У Тессы рубиновая кровь. Кровь правящей династии.

Лицо его отца исказилось. Лейтон же был спокоен и бледен.

– Что ты сейчас сказал? Что за бред ты несешь, сынок? Эта дрянь окончательно свела тебя с ума!

– Ее отец – Рианон Золт, и это родство подтверждено экспертизой. Тебе ведь знакомо это имя. Не так ли?

Норману явно оно было знакомо. Он прищурился и прислонился к кирпичной стенке.

Даже здесь, в полумраке коридора было видно, как что-то в нем изменилось.

– Расскажи ей, – продолжал Лейтон, глядя отцу в глаза. – Расскажи о приказе Радиона, который ты получил двадцать лет назад. И который привел в исполнение.

– Когда ты узнал? – переспросил Норман.

Очень спокойно. Буднично.

– Сегодня ночью. Пришлось смотаться на крайний север, чтобы пообщаться с матерью Рианона – бывшей любовницей Веспасиана, Сильверой Астарат. Далеко же она забралась. Впрочем, неудивительно – у нее есть все основания опасаться за свою жизнь.

Дрожа, я смотрела только на Лейтона, чувствуя, что ничего рассказывать его отец не будет.

Я хотела услышать от него.

– Какой приказ? О каком приказе речь?!

Глава 84

– О приказе Радиона устранить бастарда, который он двадцать лет назад отдал моему отцу, – сквозь зубы ответил Лейтон, не сводя глаз с Нормана. – Рианон Золт – побочный сын императора Веспасиана от молодой тайной любовницы, Сильверы. Он ведь даже развестись собирался. Если бы неожиданно не скончался. Об этой связи мало кто знал, Веспасиан предпочел ее не афишировать и до поры до времени скрывать сына под другим именем. Его кровь замаскировали стеклянной и перекрасили волосы – из рыжего в черный. Но Сульпиция все равно узнала. И узнал Радион. Поначалу тебе отдали приказ просто наблюдать за Рианоном. Но затем пришло распоряжение его устранить. И Битва кадетских братств как никогда подошла для того, чтобы подстроить несчастный случай. Случайно лопнувший во время боя доспех – что может быть банальнее? Вот только ты немного недоглядел и пропустил, что Рианон влюбился в местную служанку Олу Кук, и они успели зачать ребенка.

– Не сходится, Лейтон, – хрипло проговорил Норман, не отрывая взгляда от меня, какого-то совершенно нового взгляда. – У девчонки желтая кровь – ее же проверяли на дракомере!

– Полагаю, нетипичный цвет ее крови – остаточный результат магии, которая скрывала рубиновую кровь Золта, ее отца. На самом деле у Тессы рубин. Этим объясняется ее сила и выдающиеся способности. И у меня есть грамотный специалист, который сможет снять эти чары.

– Не может быть… Этого просто не может быть…

Норман сделал несколько шагов ко мне, впиваясь в мое лицо взглядом, но Лейтон остановил его своей темной магией, не подпуская.

– Интересно, каково смотреть в глаза девушке, у которой ты отнял отца?

– Пожалуй, я должен был догадаться раньше, что она не так проста, – медленно проговорил Норман. – Стоило раньше приглядеться к ней. А я был слеп. В ней чувствуется… Порода. Пусть этот твой профессор Локвист снимет остатки маскирующей магии. На помолвке нужно устроить публичную проверку ее крови на дракомере, чтобы весь свет увидел рубин, и объявить ее потерянным ребенком правящей династии. Такая свадьба меня устроит, сынок.

Светлые глаза Лейтона блеснули, как осколки льда на солнце.

– Никто не узнает, что Тесса из Алайев, иначе ей будет грозить опасность со стороны Радиона. Я женюсь на стеклянной. И ты никому не скажешь об этом, отец. Хотя я не уверен, что буду в дальнейшем называть тебя этим словом.

На меня словно упала пелена.

Дальнейшее помню смутно.

Почти совсем не совсем помню, как мы оказались на арене – по-моему, Лейтон подхватил меня под локоть и властно увел из коридора.

Я пыталась осознать это, переварить, осмыслить – отец Тессы был императорским бастардом, а отец Лейтона убил его по заданию Радиона.

И, кажется, совершенно в этом не раскаивался

Вроде бы Норман попытался броситься за нами, чтобы остановить – он звал Лейтона и по имени, и «сынок»…

Но позади рухнула тяжелая зачарованная решетка, оплетенная темным дымом, отрезая меня и Лейтона от его отца.

Лейтон даже не оглянулся.

Шум трибун оглушил, а заинтересованные взгляды были такими пристальными, раздевающими.

По правилам местного этикета, как невеста, вышедшая вместе с женихом на мероприятие, сегодня я была в платье. Это расшитое цветами платье из серого шелка и черного бархата из последней коллекции Монмаранси ни в какое сравнение не шло с тем платьем, которое тетя Элира приобрела мне для конвивиума.

Впрочем, на платье было наплевать.

Больше всего сейчас хотелось оказаться в тишине, наедине с Лейтоном, поговорить с ним…

Но сейчас о тихом и доверительном разговоре нельзя было и мечтать.

Не здесь – в роскошной вип-ложе, предназначенной для самого императора и его вельмож, для самой знати, сливок Драковии. Здесь были установлены удобные бархатные кресла, расставлены столики с угощениями и напитками, журчал фонтан, а сверху колыхался шелковый алый купол с кистями.

Все в помпезном стиле Радиона – кстати, сам рубиновый дракон явился с некоторым опозданием и занял центральное место в ложе в сопровождении Фантома и Луны. Шторм с Севером, очевидно, сочли свое присутствие на эстафете излишним.

С некоторыми драконами, например, с Норманом, который, конечно, смог обойти решетку, Радион поздоровался, но по нам с Лейтоном только скользнул взглядом.

А вот генерал Уинфорд, наоборот, не сводил с нас глаз – особенно с меня.

Отвернулась, хотя в голове продолжали звучать обрывки разговора.

Жесткость и беспринципность этого дракона поражала.

Ни капли раскаяния за убийство отца Тессы.

Норман и меня бы с легкостью прибил, пока не узнал про императорскую кровь.

Зато, узнав про нее, разглядел во мне породу.

Интересно, что скажет, когда узнает про то, что моя рубиновая кровь из-за экспериментов кое-кого стала золотой?

Опять превращусь в беспородную?

Опасную?

Из ВИП-ложи открывался идеальный обзор на арену – увидев эту арену, я была поражена.

Такого размаха я не ожидала.

Гигантское пространство размером с двадцать стадионов представляло из себя огромную пустыню, нашпигованную различными препятствиями и ловушками.

Великанские приспособления, вышки и арки с летящими снарядами, кольями и шипами, огненные ямы, капканы и ловчие цепи, неприступные стены и прыгающие валуны выглядели как будто самый сложный уровень из компьютерной игры, который невозможно пройти.

Лейтон упомянул, что среди испытаний будут ментальные ловушки и песчаная буря.

У каждого клуба была своя трасса, проходящая через все эти прелести, а сходились все эти трассы в самом сердце пустыни – там, где на границе видимости даже острейшего драконьего зрения возвышался великолепный замок из песка.

Клуб, который разрушит этот замок и водрузит на его месте свое знамя, и должен был стать победителем в этом испытании и, согласно Регламенту, получить максимальное количество очков.

Если честно, глядя на эту пустыню, невозможно было даже предположить, что она является лишь искусственно воссозданной локацией.

Палящее солнце светило так ярко, что слепило глаза. В ВИП-ложе этот зной не чувствовался – здесь работала охлаждающая магия.

А вот кадеты, которые восседали на трибуне, представляющей из себя обычные скамейки, поскидывали с себя кители, изнывая от жары.

Перед началом эстафеты каждый клуб показал императору приветствие…

Глава 85

Реконструкторский клуб Айзека-бобра вырядился в старинные доспехи – они не были настоящими, но выглядели вполне эффектно.

Кристалина Вадэмон, стоящая во главе заметно поредевшего музыкального клуба не удержалась от того, чтоб не выпендриться. Прямо на площадку перед трассами ей прикатили рояль, на котором она сыграла ту же самую мелодию, которую когда-то исполняла в Синем зале.

Кстати, остальные музыканты в приветствии задействованы не были, лучем софита подсветили Кристу. Она была как ангел, даже я засмотрелась.

Поэтическое братство «Пламенные строки» представило на суд императора несколько военно-патриотических стихотворений.

«Клуб стратегов небесных битв» под руководством Ченинга показал несколько сложных военных упражнений, позволяющих оценить, в насколько хорошей физической форме все состоящие в нем стратеги.

Все приветствия были встречены Радионом благосклонно, император хлопал и кивал каждому братству.

Пока в самом конце вышел «ОЛУХ»…

В обтягивающих лосинах и блузках с портретом Лейтона девочки изобразили два притопа три прихлопа и нестройно проорали свои нелепые кричалки, в которых я тоже, кстати, упоминалась. При этом Пру споткнулась, а Юни вообще упала и потеряла очки, потому что ее ноги заплелись одна за другую.

Я обратила внимание на стройную статную женщину в очках на трибуне. Она была грациозна и очень красива даже в простом сером платье с небольшим вышитым красным крестом.

Юниса с особой гордостью показывала мне карточку, на которой была запечатлена рядом со своей матерью.

И вот сейчас ее мать, уважаемый лекарь Крайвуд смотрела на свою дочь, брезгливо поджав губы…

Я взмолилась только об одном – лишь бы Юни, слепо шарящая по песку в поисках своих очков, не нашла их и никогда не увидела этого взгляда.

Сам же Радион смотрел на весь этот ужас пару секунд, после чего, криво усмехнувшись, отвернулся и принялся о чем-то разговаривать с советником Вадэмоном.

Приветствие «ОЛУХА» император проигнорировал начисто.

Зато не проигнорировали трибуны – со скамеек раздался свист и насмешливый гул.

Перед эстафетой Радион сказал невероятно пафосную речь, в которой не упустил возможности подчеркнуть превосходство драгоценной крови над стеклянной и, взяв темно-красный платок, который ему поднесли, картинным жестом бросил его с ВИП-ложи вниз.

Подхваченный ветром яркий кусочек шелка мягко приземлился на песок, и под гул трибун и бой барабанов эстафета началась…

Все участники клубов обратились в драконов и ринулись на амбразуры, прямиком на ловушки, которые пришли в движение.

Причем Криста сделала это самой первой, еще до того, как платок упал – но кто б стал на это обращать внимание?

Я наблюдала за развернувшимся перед глазами грандиозным действом с очень неприятным, скребущим душу чувством.

Насколько остальные драконы были хороши, ловки и грациозны, настолько им проигрывал несчастный «ОЛУХ».

Девочки уже в самом начале отстали – они обернулись в драконов медленнее, чем другие. Эстафета предполагала быстрые обороты из драконьей в человеческую ипостась и обратно, а у них с этим было туго.

Изо всех сил принялись бестолково хлопать крыльями, в надежде догнать остальные команды, немного выровнялись, но тут Прунелла выронила на песок знамя, то самое, которое я им подарила.

Ринувшись за ним, она даже не поняла, что знамя угодило в песчаную ловушку, стеклянную дракайну потащило в зыбучие пески.

Я уже ногти кусала от беспокойства за этих глупышек, но остальные зрители только смеялись над «ОЛУХОМ» и подбадривали остальных.

Клубы Паджета и Кристалины вышли вперед и рубиновый дракон с сапфировой дракайной теперь шли буквально ноздря в ноздрю!

А «ОЛУХ»…

На это просто невозможно было смотреть без слез!

На что, на что эти дуры во главе с настоящей Тессой надеялись, когда вписывались в эту проклятущую эстафету? Какого черта их вообще допустили?

– Почему Прунелле никто не помогает? – воскликнула я, с ужасом наблюдая за стеклянной дракайной, которая беспомощно тянула морду вверх – ее засосало в песок почти по шею. – Она же погибнет так, задохнется!

– В этот раз император отдал особое распоряжение – покровавее, – негромко ответил Лейтон, склонившись к моему уху.

Радион действительно с нездоровым интересом наблюдал, как Пру тонет в зыбучих песках. Его ноздри были расширены, а пальцы с рубиновыми когтями хищно сжимали виноградную кисть – так, что сок тек по пальцам.

Но самодержец этого даже не замечал.

Я повернулась к Лейтону всем корпусом.

– Ты что, дашь этим идиоткам умереть ради развлечения Радиона?

– Умереть не дам, – медленно проговорил он, глядя мне в глаза. – Но и только.

Я отвернулась и закусила губу, чувствуя внутри нарастающий гнев. Он пузырился внутри меня точно раскаленное добела золото.

И сдержать его я уже не могла.

– Тесса… Посмотри на меня, – велел он и повернул мою голову за подборок к себе. – Твои глаза… Они изменили цвет.

Изо всех сил впилась ногтями в кожу ладоней и поняла, что они удлинились и тоже поменяли цвет – теперь блестели.

На запястьях засверкал замысловатый тонкий узор, напоминающий вязь…

– Что происходит, Тесса? – спокойно спросил Лейтон, сжав мою руку в своих руках, но, кажется, это спокойствие было обманчивым.

Это было очень крепко, словно он хотел сломать ее.

Там, на трассе Юни в обличье дракона жалобно заскулила, когда цепи из очередной ловушки обвились вокруг ее туловища и, точно живые, потащили на песок.

Перетянули все ее хрупкое, почти полупрозрачное драконье тело, впились в шею, обернулись вокруг морды, так что она еле-еле могла дышать, закатывая глаза и не в силах издать ни звука от боли.

Радион хохотал, поедая виноград – он был в восторге. Остальные высококровные, в том числе и кадеты с трибун, только посмеивались. Некоторые кричали: «стекляшки», «второсортные», «слабачки» и прочие оскорбления.

Растерянный «ОЛУХ» уже даже никуда не двигался, а соперники были далеко впереди.

Я посмотрела на мать Юнисы.

Лекарессе Крайвуд поднесли на подносе хрустальный бокал с прохладной водой, из которого она, откинувшись в кресле, отпила, спокойно наблюдая за своей дочерью, в муках застывшей в цепях.

– У них в команде недобор – Густы не хватает! – выпалила я. – Я же была в клубе, мое имя было в заявке… Я могу выйти вместо нее?

Голубые глаза Лейтона напоминали застывшие ледяные озера.

– По Уставу Битвы выбывший член клуба может заменить действующего члена клуба при согласии обоих сторон, – проговорил он. – Но, Тесса…

Мое имя почти прорычал – гортанно, со звериными нотами.

– Я давно хотела тебе кое-что рассказать, но не могла, – медленно сказала я. – Теперь могу. Смотри, Лейтон!

Золото рвало меня изнутри. Время пришло.

И я взвилась в небо прямо над ВИП-ложей…

Глава 86

Но не стеклянной маленькой дракайной с чешуей слабо-лимонного цвета.

Золото стало частью меня, разливаясь по венам и наполняя каждую клеточку моего тела. Кости удлинились, перестраиваясь, кожа покрылась чешуей, а огромные перепончатые крылья выросли за спиной.

Я взлетела золотой.

Порывом ветра от этих огромных крыльев алый купол слетел, но никто уже не обращал на него внимания.

Все, раскрыв рты, повскакивали со своих мест, широко раскрытыми глазами глядя в небо.

Все – от императора Радиона и самых его высококровных вельмож, от генерала Нормана до профессора Че, все, до самого последнего кадета…

Даже те драконы, которые проходили испытание, замедлились, остановились, будто не в силах поверить.

Даже Айзек, даже Кристалина, даже Ченинг Паджет.

Лейтон тоже встал. И смотрел на меня.

Как на нечто невыразимо прекрасное.

Так смотрят на великолепное произведение искусства. На сокровище.

Радион подавился виноградиной, выплюнул ее и закашлялся – верные камердинеры похлопали ему по спине, но при этом тоже не отрывали глаз от меня.

А я парила в голубом небе над ложей, и моя чешуя сверкала, точно тысячи солнц.

Я чувствовала свой вес, свою мощь, магическую силу, которая пульсировала во мне, как второе сердце.

И у всех на глазах устремилась к трассе ОЛУХА.

Одним движением могучей челюсти вытащив уже почти завязшую в песках стеклянную Прунеллу, которая показалась мне до смешного маленькой, я подхватила знамя ОЛУХА, и кинулась на помощь Юни.

При помощь заклятья разрушения мне удалось расковать ее цепи, не задев саму Юнису.

Стеклянная смотрела на меня с таким озадаченным выражением, со смесью восторга и священного ужаса, что в другой ситуации я бы, наверное, рассмеялась.

Как на богиню смотрела, ей-богу.

Собрав свою горе-команду в одно цельное ядро, я стала прорываться вперед, одновременно прикрывая стеклянных дракайн щитами.

А они даже и были молодцы, сориентировались, сконцентрировались вокруг меня и уже не мешали даже, а помогали.

В меня, как направляющую, летели цепи, колья и метательные снаряды – от каких-то я уворачивалась, от других ставила щиты.

Щиты, щиты, снова щиты и снова.

Лейтон натаскивал меня на них, буквально дрессировал – как же эта жесткая дрессировка сейчас пригодилась!

Перестаравшись с силушкой, я разрушила одну из огромных вышек, которая метала шипованные ядра – она эпично обрушилась прямо за нашими хвостами, да еще и взорвалась при этом.

Вообще-то, все вокруг все ревело и взрывалось, все стремилось только к одному – причинить мне и моей команде вред.

Но я на бешеной скорости рвалась вперед, сметая препятствия, и при этом не забывая подстраховывать остальных, которые пытались под меня подстроиться, и вроде бы у нас даже стало получаться – самым первым мы обошли поэтическое общество «Пламенные строки» во главе с Глюком.

Их ошарашенные морды были просто прелестны!

Чем ближе к песчаному замку, тем ловушки становились все более заковыристыми, опасными и многочисленными.

Конец трассы буквально кишел ими!

Тем временем мы сравнялись с музыкальным клубом.

Сапфировая дракайна повернула голову ко мне. Теперь в своей драконьей ипостаси мы с Кристой стали одного размера и неслись рядом.

На пределе своих возможностей синяя драконша коротко рыкнула и выдохнула синеватый пар, злобно оскалив пасть.

И осталась позади!

Теперь нужно было обойти только Ченинга и остальных стратегов, которые, в отличие от ОЛУХА, находились в прекрасной физической форме.

Рубиновый дракон, сверкнув алыми всполохами на чешуе, вырвался среди других драконов далеко вперед. В зубах он сжимал знамя КСНБ, аккуратно смотанное, как палку.

Эти дуры из ОЛУХА вот так смотать флаг не додумались, и шелковая тряпка болталась у меня в лапе – край загорелся от вспышки боевой магии, но я, чертыхнувшись про себя, успела его потушить.

Песчаный замок маячил как мираж – кажется, рукой подать!

Но впереди встала песчаная буря, целый ураган песка, а сверху, сбоку и даже снизу полетели, раскинув в разные стороны крючья-шипы, сетки из цепей, сплетенные из специального заговоренного металла, который не так-то просто было расплавить или разрушить.

Одна из сетей упала прямо на меня, спеленывая еще хуже, чем Юнис.

Из-за бешено кружащегося передо мной песка, залепляющего глаза, и мельтешащей сетки видимость упала – но я смогла увидеть, как ухмыльнулся мне напоследок Ченинг Паджет, делая последний рывок.

И тогда я выпустила золотое пламя, которое разогнало песок и расплавило сеть – она повисла у меня на крыле, но стряхнуть ее значило потерять драгоценное время, а счет уже шел на секунды.

Я сделала несколько мощнейших рывков крыльями и вылетела из бури, оставив Ченинга Паджета позади.

Высокий песчаный замок со стрельчатыми башнями, напоминающий бастион, возник прямо передо мной – я дохнула на него пламенем, и бастион разрушился, песок растекся, как вода, оставив после себя бархан.

Стряхнула цепь, повисшую на моем крыли и, вернувшись в человеческую ипостась, утопая туфлями в песке, подошла к бархану.

Воткнула в него древко с чуть обгоревшим по краю знаменем – и оно затрепетало по ветру.

Черный дракон на золотом, инициалы Лейтона и герб Уинфордов.

Ченинг Паджет опоздал буквально на несколько минут.

Он тоже вернулся в человеческое обличье, и теперь пораженно смотрел на меня, будто узрел великое чудо.

Было так удивительно видеть это по-детски удивленное и восхищенное выражение лица у вечно высокомерного Ченинга Паджета.

Позже подлетели остальные запыхавшиеся участники эстафеты – они окружили меня, рассматривая, точно экспонат в музее.

Драконы кружили вокруг – это был шелест крыльев, блеск разноцветной чешуи, сияние хищных рассматривающих меня глаз. Я словно оказалась внутри огромной воронки.

Но я была готова.

Ни капли смущения. Никакого испуга.

Не участники, кстати, тоже подоспели – сам Радион со своей свитой и остальные кадеты, все, все, все, абсолютно все равались ко мне.

Некоторые были в обличье драконов, а некоторые обратились в людей.

И Лейтон.

Черный дракон подошел, не сводя голубых глаз.

Здравствуй, мой шторм, я готова в тебе погибнуть…

Взяла его руку и посмотрела на запястье.

Брачная метка, начертанная моей кровью, больше не была прозрачной.

Она сверкала золотом.

Громкий голос Радиона, который, разумеется, подлетел, перекрыл всеобщий гул.

– Кто ты есть и что есть твоя… масть?

И тогда я выдала приготовленный ответ, который продумала заранее.

– Я – святая. Я – великая. Мне было явление Дракодевы, которая благословила меня на подвиги во имя нее и Драковии. Вы можете проверить мою кровь на дракомере, как свидетельство моих слов – теперь в ней золото и невиданная магическая сила.

Лицо Радиона чуть искривилось.

Актером он был хорошим, но в нем отразилась внутренняя борьба.

Он явно помнил о проекте «Виверна» по выведению великих воинов с золотой кровью, который сам же и повелел закрыть и явно смог это со мной связать. Точно знал, что никакая я не святая, и Дракодевой не отмечена, что я – результат эксперимента.

Но огласить это сейчас при всех значило бы признаться, что он знает об этом, причастен к «преступным играм с кровью».

И поэтому императору Радиону пришлось принять мою игру.

По моим расчетам, другого варианта у него просто не было.

– Воистину, благодать сошла на Драковию, раз Дракодева послала нам дракайну с драгоценной золотой кровью, такую же могучую и великолепную, как сама Дракодева, – во всеуслышание объявил император. – Я благословляю ваш с майором Уинфордом союз, который даст стране сильнейшее потомство, и буду особым гостем на вашем бракосочетании.

Мы с Лейтоном взялись за руки под скрестившимися взглядами других драконов, под восхищенный и одобрительный гул толпы, которая будто бы отдалилась.

Я объясню ему все про золотую кровь, про проект «Виверна», и то, почему не рассказала, лишь только мы останемся наедине.

Но, судя по всеобщему ажиотажу, наедине нам предстояло оказаться нескоро.

– Ваше Величество, могу ли я поинтересоваться у вас, как у главного судьи, засчитана ли победа клуба, в который я вхожу, во втором испытании? Клуба, во имя которого я прошла всю полосу препятствий.

Я посмотрела на девчонок, которые сбились в стайку вдалеке, как будто опасаясь всей этой шумихи – вид у них был побитый и ошарашенный.

Их будто через мясорубку провернуло.

А Радион, который умел быть милым и обаятельным, умел казаться справедливым и великодушным, улыбнувшись, благосклонно кивнул:

– Разумеется, наша святая, избранная золотая дракайна, победа клуба ОЛУХ нами засчитана и опровержению не подлежит!